Решение № 2-86/2018 2-86/2018~М-74/2018 М-74/2018 от 14 октября 2018 г. по делу № 2-86/2018

Дело № 2-86/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 октября 2018 года рп. Локня Псковской области

Локнянский районный суд Псковской области в составе:

председательствующего судьи Апетёнок Л.Р.,

с участием прокурора Локнянского района Псковской области Ивановой Н.Ю. и помощника прокурора Локнянского района Псковской области Волкова А.В.,

при секретаре судебного заседания Андреевой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО8, к ГБУЗ «Бежаницкая межрайонная больница» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, действуя в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО8, обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Бежаницкая межрайонная больница» о компенсации морального вреда в сумме 200000 рублей, в обоснование требований указав, что ДД.ММ.ГГГГ ее дочь ФИО8 была осмотрена врачом-педиатром ФИО9, которым выдано направление на уколы в процедурный кабинет. В связи с отсутствием необходимых лекарственных препаратов, медицинской сестрой процедурного кабинета было предложено проследовать в приемный покой для производства инъекции. Медицинская сестра приёмного покоя ФИО2 на основании направления детского врача сделала ребенку две инъекции <данные изъяты>. При этом, ФИО2 в их присутствии не вскрывала упаковки одноразовых шприцев, ампул и не набирала лекарства, поскольку из процедурного кабинета она вышла с уже набранными шприцами, с колпачками на иголках. Уколы были сделаны ФИО2 лежащему на кушетке ребенку. Помещение приемного покоя было грязным, на полу лежал песок от уличной обуви. Во время подготовки к инъекции ФИО2 разговаривала по телефону, положив при этом шприцы с лекарством на край стола, не используя стерильных подставок. На следующий день после инъекции у ФИО8 появились боли и уплотнение на месте укола <данные изъяты>, где появилась синева. Через пару дней гематома прошла, но боль и уплотнение не исчезли и после нанесения йодовой сетки. Боль усиливалась, ребенку стало трудно ходить. ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 была осмотрена хирургом и направлена в хирургическое отделение в <адрес> с подозрением на <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 была проведена операция и поставлен дренаж. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 находилась на стационарном лечении в отделении детской хирургии в <адрес>. Таким образом, ФИО8 провела долгожданные весенние каникулы, будучи лишенной возможности посетить аквапарк, зооград. Указанное также не позволило отпраздновать ребенку день рождения, позвать друзей. Все время от укола до операции ФИО8 испытывала боль, неудобство при ходьбе, а также во время уроков в школе. Жалоба на грубое нарушение санитарно-эпидемиологических норм медицинской сестрой ФИО2, поданная в филиал «Локнянский» ГБУЗ «Бежаницкая МБ», была рассмотрена, в ответе и.о. главного врача ФИО10 не ставил под сомнение вину ФИО2 в нарушении правил санэпидрежима. На основании поданного в ОП по Локнянскому району заявления также была проведена проверка, в ходе которой установлено, что ФИО8 был причинен средней тяжести вред здоровью, при этом имеется косвенная связь между уколом и образованием <данные изъяты>. Вместе с тем, в возбуждении уголовного дела было отказано, так как состава преступления не обнаружено. В связи с чем, дочери был причинен моральный вред, подлежащий взысканию с ГБУЗ «Бежаницкая МБ», размер компенсации которого составляет 200000 рублей.

Определением Локнянского районного суда Псковской области от 23 августа 2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечен Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Псковской области, а на стороне ответчика – Государственный комитет Псковской области по здравоохранению и фармации и Государственный комитет Псковской области по имущественным отношениям.

Истец ФИО1, действуя от имени своей несовершеннолетней дочери ФИО8, в ходе судебного разбирательства заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по приведенным выше основаниям, настаивала, что вред здоровью ее несовершеннолетней дочери ФИО8 причинен оказанием некачественной медицинской помощи медицинской сестрой приемного покоя ФИО2 при постановке укола ДД.ММ.ГГГГ, дополнительно пояснив, что самостоятельно ФИО8 она инъекции в домашних условиях не делала более полугода до посещения больницы ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, отрицала возможность попадания инфекции в рану после укола в домашних условиях, в том числе и путем ее расчеса ФИО8 Также пояснила, что не обращалась в лечебное учреждение с жалобами дочери на боли после инъекции, поскольку указанное не сопровождалось повышением температуры ее тела. При таких обстоятельствах, она не предполагала, что <данные изъяты> после инъекции разовьется в <данные изъяты>.

ФИО1, представляя в ходе судебного заседания по доверенности интересы ответчика ГБУЗ «Бежаницкая межрайонная больница» и третьего лица –филиала «Локнянский» ГБУЗ «Бежаницкая межрайонная больница» с исковыми требованиями не согласилась, указав на то, что медицинская помощь ФИО8 была оказана надлежащим образом. На основании жалобы ФИО1 была проведена внутренняя проверка в отношении медицинской сестры приемного покоя ФИО2, единственным выявленным в результате данной проверки нарушением явилось то обстоятельство, что ФИО2 при производстве инъекции ФИО8 не использовала одноразовые перчатки. Однако, данный факт не свидетельствует о том, что инфекция попала в рану после укола по этой причине, поскольку использование одноразовых перчаток, в первую очередь, предназначено для защиты медицинского персонала. Инъекция ФИО8 была сделана медицинской сестрой ФИО2 без нарушений СанФИО3 и должностной инструкции. Формированию <данные изъяты> способствовало длительное необращение истца в медицинское учреждение по факту наличия болей <данные изъяты> на месте инъекции у ФИО8 Кроме того, полагала, что в судебном заседании не установлено, в рану какой из инъекций попала инфекция – той, которую осуществила медицинская сестра ФИО2, либо от укола, произведённого истцом дочери в домашних условиях перед обращением за медицинской помощью.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительного предмета спора, ФИО2 полагала, что иск заявлен необоснованно, поскольку при обращении ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ в отделение приемного покоя, ей была оказана медицинская помощь надлежащего качества. При этом, инъекцию ребенку она сделала в присутствии санитарки Свидетель №1 и истца, на основании направления врача-педиатра Свидетель №6, предварительно вымыв и обработав руки, используя при этом стерильные шприцы и специальный лоток для них. Зона инъекции также была обработана антисептиком. При постановке двух уколов ФИО8 она не использовала одноразовые перчатки, поскольку осмотрев ребенка, поняла, что возможность инфицирования от нее исключена. В ходе производства указанных медицинских манипуляций на телефонные звонки она не отвечала, шприцы с лекарством, кроме как в стерильном лотке, не перемещала. Также отметила, что обратила внимание на наличие на правой ягодице ФИО8 метки, напоминающей след от ранее поставленного укола.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительного предмета спора, - Государственного комитета Псковской области по здравоохранению и фармации ФИО4 в судебное заседание не явился, предоставив письменный отзыв на заявленные исковые требования с ходатайством о рассмотрении дела без его участия, полагал необходимым в иске отказать, поскольку для установления всех обстоятельств наступления деликтного обязательства и определения размера ущерба требуется установить в совокупности вину, противоправность медицинских работников и причинную связь между действиями медицинских работников и наступившим вредом. Полагал при этом, что для разрешения спора по существу требуется экспертное заключение специалистов, обладающих медицинскими знаниями, то есть проведение экспертизы качества оказания медицинской помощи (документальной проверки). Согласно п.21 ст.2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. Вместе с тем, истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт оказания некачественной медицинской помощи. Также Комитет не согласился с размером заявленных требований, поскольку компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания. Право на компенсацию морального вреда должно соответствовать ст.10 ГК РФ и не может использоваться в целях создания ситуации, при которой фактически один гражданин получает денежную сумму, несоизмеримую с доходами медицинской организации по производству медицинских услуг, исходя из тарифов, установленных в Псковской области на оказание медицинской помощи в медицинских организациях, участвующих в реализации территориальной программы государственных гарантий граждан по оказанию бесплатной медицинской помощи. Размер компенсации должен соизмеряться с доходами медицинского работника (причинившего вред, по мнению истца), имеющего специальное образование, стаж работы по специальности, несущего каждодневную ответственность за медицинские манипуляции перед пациентами.

Представитель третьего лица – Территориального фонда обязательного медицинского страхования Псковской области ФИО12 в ходе судебного заседания также не участвовала, предоставив заявление о рассмотрении дела без ее участия, указав также на то, что ТФОМС не может сформулировать позицию относительно обоснованности требований истца, поскольку это возможно сделать лишь по результатам экспертизы качества медицинской помощи с привлечением экспертов, которые в фонде отсутствуют.

Представитель третьего лица – Государственного комитета Псковской области по имущественным отношениям в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещенным о дне и месте его проведения, своей позиции по существу заявленных требований не представил.

Суд, изучив материалы дела, выслушав стороны, и третьих лиц, а также принимая во внимание заключение прокурора Ивановой Н.Ю., считает необходимым в удовлетворении исковых требований отказать.

При этом, суд принимает во внимание, что согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины (умысла или неосторожности), а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 06 февраля 2007 года) моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 9 части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Между тем, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ несовершеннолетняя ФИО8 находилась на приеме у врача-педиатра в филиале «Локнянский» ГБУЗ «Бежаницкая МБ» Свидетель №6 с жалобами на <данные изъяты>. Врачом назначено медикаментозное лечение, а также отмечено в медицинской карте, что ребенок направлен в процедурный кабинет для того, чтобы сделать <данные изъяты> и <данные изъяты> от высокой температуры, которую маме было не снизить даже уколом.

Согласно материалу проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, уколы несовершеннолетней ФИО8 в процедурном кабинете сделаны не были в связи с отсутствием нужного лекарства, медицинской сестрой ФИО13 ребенок был перенаправлен в отделение приемного покоя.

Из копии журнала учета приема больных и отказов в госпитализации № усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 00 минут ФИО8 сделаны две инъекции – <данные изъяты> и <данные изъяты>.

Указанные обстоятельства подтвердила и допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №1, которая указала, что медицинской сестрой приемного покоя ФИО2 на основании направления детского врача были сделаны два укола ФИО8 Она видела, как ФИО2, находясь в процедурном кабинете вымыла руки, обработала их антисептиком, затем набрала лекарства в шприцы, положила их в специальный лоток и вынесла их таким образом в помещение приемного покоя, где сделала уколы лежащей на кушетке девочке, одноразовые перчатки при этом она не использовала. Также утверждала, что помещение приемного покоя и кушетка, на которой лежал ребенок, были чистыми.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 обратилась к врачу-педиатру с жалобами <данные изъяты>, выявлен <данные изъяты>, в связи с чем она в тот же день направлена к хирургу филиала «Локнянский», где принято решение о направлении на госпитализацию в хирургическое отделение ГБУЗ «Бежаницкая МБ».

Свидетель Свидетель №6 в ходе судебного заседания дал показания, подтверждающие данные, указанные в медицинской карте ФИО8, указав, что ДД.ММ.ГГГГ у него на приеме была ФИО8, ей было назначено медикаментозное лечение, а также выдано направление в процедурный кабинет на уколы. Со слов матери девочки – ФИО1 ему известно, что в домашних условиях ФИО8 высокую температуру было не сбить даже уколом. Примерно через две недели ФИО8 снова была на приеме с жалобами на боли <данные изъяты>, якобы от укола, в связи с чем, ей было выдано направление к хирургу. При более ранним обращении за выдачей справки для посещения школы, ФИО8 жалоб по поводу болей от инъекции не предъявляла.

По инициативе родителей ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 была доставлена в отделение детской хирургии <адрес> Из выписного эпикриза данного лечебного учреждения следует, что ФИО8 поступила в отделение через 3 дня от начала заболевания с клиникой <данные изъяты>. В связи с нарастанием клинических проявлений ДД.ММ.ГГГГ под наркозом произведена операция. На стационарном лечении ФИО8 находилась до ДД.ММ.ГГГГ. В качестве заключительного диагноза ФИО8 указан <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась с жалобой в филиал «Локнянский» ГБУЗ «Бежаницкая МБ» на нарушение медицинской сестрой приемного покоя ФИО2 требований санэпидрежима при производстве инъекций ее дочери ФИО8, а также наличие антисанитарных условий в помещении отделения приемного покоя.

Данная жалоба была рассмотрена, руководством филиала «Локнянский» дан ответ о том, что проведена проверка действий медицинской сестры ФИО2, за недостаточное соблюдение правил санэпидрежима и некорректное обращение к пациентам ей объявлено замечание.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в ОП по Локнянскому району МО МВД России «Новосокольнический» с заявлением о привлечении к ответственности лиц, виновных в причинении ее дочери ФИО8 вреда здоровью, указав на неквалифицированность действий медицинского персонала приемного покоя филиала «Локнянский» ГБУЗ «Бежаницкая МБ».

По данному заявлению была проведена проверка, в возбуждении уголовного дела в отношении медицинской сестры приемного покоя ФИО2 было отказано, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

В рамках данной проверки была назначена и проведены судебно-медицинская экспертиза, согласно выводам заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в приемном покое Локнянского филиала ГБУЗ «БМБ» ФИО8 была сделана инъекция лекарственного препарата внутримышечно <данные изъяты> (в медицинских учреждениях все инструменты для проведения операции как правило стерильные), следовательно повреждение – <данные изъяты> ФИО8, произошедшая от укола медицинской иглой, квалифицируется как телесное повреждение, не нанесшее вреда здоровью. У ФИО8 произошло инфицирование колотой постинъекционной раны <данные изъяты> (когда это произошло определить не представляется возможным), с образованием <данные изъяты>, вызвавшими необходимость проведения ДД.ММ.ГГГГ операции – <данные изъяты> ФИО8, то есть произошедшее инфицирование указанной выше колотой раны <данные изъяты> ФИО8 осложнилось образованием <данные изъяты>, вызвавшего необходимость проведения операции, <данные изъяты>, которые <данные изъяты> нанесли средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья свыше трех недель. Имеется косвенная связь между нанесением колотой раны <данные изъяты> ФИО8 и образованием <данные изъяты>.

Эксперт ФИО14, проводивший названную выше экспертизу, в ходе судебного заседания поддержал данное им заключение, дополнительно пояснив, что причиной формирования <данные изъяты> стала инфекция. ФИО8 врачом детского хирургического отделения <данные изъяты> был поставлен диагноз <данные изъяты> то есть инфекция попала в рану после проведенного укола. В случае попадания инфекции в момент производства укола, диагноз звучал бы как <данные изъяты> Вместе с тем, данные о том, что медицинские манипуляции были проведены нестерильными инструментами, на исследование представлены не были, Причиной возникновения <данные изъяты> могло быть использование нестерильного белья после инъекции, плохой туалет, кроме того, инфекция могла быть занесена в рану ребенком посредством грязных рук. Срок развития <данные изъяты> определить невозможно, поскольку указанное зависит от организма ребенка, состояния его иммунитета. Косвенность причинно-следственной связи заключается в том, что инфекция попала в колотую рану от инъекции, которую сделала медицинская сестра ФИО2, однако, прямой связи между действиями данного медицинского работника и наступившим вредом не имеется.

Таким образом, в судебном заседании было достоверно установлено, что несовершеннолетняя ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, обратившись к ответчику с жалобами на <данные изъяты>, была направлена к врачу-хирургу, а затем получала стационарное лечение в детском хирургическом отделении <данные изъяты> где ей был выставлен окончательный диагноз <данные изъяты>

Вместе с тем, доказательств того, что причиной возникновения <данные изъяты> и последующего лечения послужили виновные действия ответчика, выразившиеся в некачественном оказании медицинской помощи, суду представлено не было, также как и доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями медицинской сестры приемного покоя ФИО2 и наступившим вредом.

Как усматривается из выписного эпикриза, ФИО8 поступила в детское хирургическое отделение ДД.ММ.ГГГГ через 3 дня от начала заболевания с клиникой <данные изъяты>. Данное обстоятельство, наряду с иными данными, исследованными в ходе судебного заседания, в частности заключением судебно-медицинской экспертизы, показаниями третьего лица ФИО2, свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №1, позволяет сделать вывод о том, что инфицирование колотой инъекционной раны <данные изъяты> ФИО8 произошло позднее ДД.ММ.ГГГГ, поэтому не является следствием оказания ей некачественной медицинской помощи.

Показания допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №5, ФИО15, а также Свидетель №4 о понесенных нравственных и физических страданиях несовершеннолетней ФИО8 правового значения для разрешения заявленного спора не имеют, поскольку не подтверждают факта оказания некачественной медицинской помощи и наличия причинно-следственной связи между действиями медицинской сестры ФИО2 и формированием <данные изъяты> у ФИО8

При этом, суд полагает что оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма пациента, условий жизнедеятельности, иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету, обстоятельств.

Также суд считает необходимым отметить, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствия своей вины.

Установленная указанной статьей презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Бремя доказывания наличия совокупности указанных выше обстоятельств, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан лишь доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

В силу статей 55 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, несмотря на то, что судом истцу ФИО1 неоднократно разъяснялась возможность представления дополнительных доказательств по делу, в том числе их истребования судом, а также путем назначения судебных экспертиз, истец данными правами не воспользовалась, допустимых доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями работников ответчика и возникновением <данные изъяты>, повлекшего средней тяжести вред здоровью ее несовершеннолетней дочери, суду не представила.

В связи с изложенным, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

Руководствуясь ст. ст.194–199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО8, в удовлетворении исковых требований к ГБУЗ «Бежаницкая межрайонная больница» о компенсации морального вреда, причиненного в результате оказания некачественной медицинской помощи, в размере 200000 рублей - отказать.

Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд, с подачей апелляционной жалобы через Локнянский районный суд, в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения.

Решение составлено в окончательной форме 18 октября 2018 года.

Председательствующий подпись Л.Р. Апетёнок