Решение № 2-2167/2017 2-51/2018 2-51/2018 (2-2167/2017;) ~ М-1986/2017 М-1986/2017 от 18 февраля 2018 г. по делу № 2-2167/2017

Дело №


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 февраля 2018 года <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Волковской М.В.,

при секретаре судебного заседания Ковалевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 (третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: комитет градостроительства администрации <адрес>, администрация <адрес>, администрация <адрес>, комитет по управлению муниципальным имуществом <адрес>) о признании объекта незавершенного строительства самовольной постройкой и его сносе,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, впоследствии уточнив предмет спора в порядке ст. 39 ГПК РФ (т. 1, л.д. 233), и просит суд:

признать объект незавершенного строительства – гараж, литер «Г2» с инвентарным номером №, расположенный на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес> – самовольной постройкой.

Обязать ФИО2 снести указанную самовольную постройку за свой счет.

В обоснование искового заявления указано на то, что ФИО1 на праве личной собственности принадлежит земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, предназначенный для индивидуального жилищного строительства (свидетельство о праве собственности на землю пожизненное наследуемое владение № от ДД.ММ.ГГГГ). На казанном земельном участке расположен жилой дом, который также принадлежит Истцу на праве личной собственности (свидетельство о государственной регистрации права № от 20.05.2015г.).

По соседству с земельным участком истца по адресу: <адрес>, расположен земельный участок ФИО2, предназначенный для индивидуального жилищного строительства (кадастровый №, выписка из ЕЕРН от ДД.ММ.ГГГГ), на котором Ответчиком ведутся работы по возведению объекта капитального строительства.

Истцом неоднократно указывалось ответчику на недопустимость строительства объекта капитального строительства в непосредственной близости от жилого дома истца, однако ответчиком игнорировались данные замечания.

В связи, с чем истец обратился в комитет градостроительства администрации <адрес> с заявлением о проверке соблюдения Ответчиком строительных норм и травил при строительстве капитального объекта.

На данное обращение был получен ответ от 03.07.2017, в котором сообщается, что в результате выезда на место специалистами комитета градостроительства администрации <адрес> установлено, что на земельном участке по <адрес> расположен на расстоянии менее 6 метров от окон жилого дома истца незавершенный строительством капитальный объект, целевое назначение которого определить не представляется возможным, а в действиях ответчика усматривается нарушение, предусмотренное статьей 8.1 Закона <адрес> края от 10 апреля 2008 г. № 20-кз Об административных правонарушениях в <адрес>» в сфере градостроительной деятельности, то есть нарушение правил землепользования и застройки, утвержденных органами местного самоуправления.

Из дополнительной информации комитета градостроительства администрации <адрес> от 21.07.2017 следует, что 19.07.2017 за № 10/15Ф в отношении Ответчика составлен и направлен в административную комиссию <адрес> протокол об административном правонарушении в сфере градостроительной деятельности.

Считает, данное строение является самовольной постройкой, так как определение понятия самовольной постройки дано в п.1 ст.222 ГК РФ, согласно которой самовольной стройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений сел с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

В соответствии со ст. 8 Градостроительного кодекса РФ, утверждение правил землепользования и застройки поселений относится к полномочиям органов местного самоуправления поселений.

Решением Ставропольской городской Думы от 27.10.2010 года N97 приняты Правила землепользования и застройки <адрес>", которые действуют на всей территории муниципального образования <адрес>.

Частью 5 статьи 42 указанных правил установлены следующие требования: минимальное расстояние от хозяйственных построек до окон жилого дома, расположенного на соседнем земельном участке - 6 метров;

максимальная высота подсобных, вспомогательных зданий от уровня земли до верха плоской кровли - не более 3,5 метра, до конька скатной кровли - не более 6 метров.

Как указано в письме комитета градостроительства администрации <адрес>, расстояние от капитального строения ответчика до окон жилого дома истца менее 6 метров (фактически 3,1 метра).

При этом высота строения ответчика со стороны жилого дома истца составляет 6,5 метров до кровли, которой еще нет (1,0 метр-фундамент, 27 рядов блочного камня X 0,2 метра (высота блочного камня) = 5,4 метра, да плюс раствор между блочными камнями). Одним словом - крепостная стена, которая закрывает стену жилого дома истца от солнца с юго-западной и с западной стороны. В связи с чем, стал появляться грибок на стене, которого раньше не было. Да и в зимний период - падение сосулек и глыб снега с такой высоты, при непосредственной близости строения от дома грозит как жизни членам семьи истца, так и самому дому.

Таким образом, виновные действия ответчика, выраженные в несоблюдении строительных норм и правил при строительстве капитального строения нарушают права законные интересы истца, а также создает угрозу жизни и здоровью членам семьи Истца.

По смыслу статьи 222 ГК РФ, содержащаяся в ней санкция может быть применена, если доказана вина лица в осуществлении самовольной постройки. Осуществление самовольной постройки является виновным действием, доказательством совершения которого служит установление хотя бы одного из условий, перечисленных в пункте 1 ст. 222 ГК РФ. Необходимость установления вины застройщика подтверждается и положением пункта 3 статьи 76 ЗК РФ, согласно которому снос зданий, строений, сооружений при самовольном занятии земельных участков или, самовольном строительстве осуществляется лицами, виновными в указанных земельных правонарушениях, или за их счет(Определение Верховного Суда Российской Федерации т 28 февраля 2012 г. № 39-В11-8, утверждено Президиумом ВС РФ 19 марта 2014 г. Обзор судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством»).

Данные выводы Верховного Суда РФ подтверждены определением Конституционного Суда РФ от 29 сентября 2016г. № 1873-0, которым установлено, что самовольное строительство представляет собой правонарушение, которое состоит в нарушении норм земельного законодательства, регулирующего предоставление земельного участка под строительство, либо градостроительных норм, регулирующих проектирование и строительство (определения от 3 июля 2007 года N 595-О-П, от 19 октября 2010 года N 1312-О-О, от 21 марта 2013 года N 452-О, от 29 сентября 2015 года N 2316-О, от 28 января 2016 года № 142-О и др.)

В соответствии с абз.2 п.2 ст.222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных п.п. 3 и 4 ст.222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Впоследствии истец уточнил, что спорный объект, согласно представленному ответчиком техническому паспорту является гаражом, литер «Г», с инвентарным номером 13958 (т. 1, л.д. 233).

Представитель истца ФИО1 адвокат Котов П.Н. представил в суд письменные пояснения по делу (т. 2, л.д. 85), в которых указал на то, что представленное представителями ФИО2 в материалы дела экспертное исследование индивидуального предпринимателя, эксперта ФИО3, № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует положениям ст. 8, 16 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности", ст. 59, 60 Гражданского кодекса РФ, в связи с чем не может быть признано относимым и достоверным доказательством.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Согласно ст. 85 ГПК РФ, ч. 1 ст. 16 того же Закона эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

В соответствии со ст.59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Заключение экспертизы не отвечает вышеприведенным требованиям: в нем указан использованный экспертом, список нормативно-правовых и литературных источников, который должен обеспечивать возможность проверки обоснованности и достоверности сделанных выводов.

При этом необходимо учитывать, что при рассмотрении дел, связанных с самовольным строительством, судам следует применять градостроительные и строительные нормы и правила в редакции, действовавшей на время возведения самовольной постройки («Обзор судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством» утверждено Президиумом ВС РФ 19 марта 2014 г.).

Согласно п.1 ст.4 ГК РФ, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

ФИО4 обратился с исковым заявлением по настоящему делу 07.08.2017, технический паспорт на объект незавершенного строительства - гараж составлен по состоянию на 05.09.2017. Из чего следует, что Правила землепользования и застройки муниципального образования <адрес> края, утвержденные решением <адрес> городской Думой №136 от 27.09.2017(далее ПЗЗ), в силу указанных выше законодательства и разъяснений Президиума ВС РФ, не могут быть применены по настоящему делу. Однако экспертом ФИО3, обоснование экспертного исследования от 24.11.2017г. и сделанные на основании исследования выводы, проведены в соответствии с требованиями ПЗЗ (лист 14 экспертного исследования), действие которых началось уже после наличия спора о существующем объекте незавершенного строительства - гаража.

Кроме того, экспертом использованы в качестве исходных данных документы, которые не подлежат применению в силу следующих обстоятельств:

1. «Нормативы градостроительного проектирования <адрес>. Часть I. Селитебная территория. Производственная территория. Транспорт и улично-дорожная сеть. Особо охраняемые территории», утвержденные приказом Минстроя <адрес> края от 30.12.2010 N 414.

Однако данный приказ утратил силу в связи с изданием приказа Минстроя <адрес> края от 28.03.2017 N 103-о/д "О признании утратившими силу некоторых приказов министерства строительства и архитектуры <адрес> и министерства строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства <адрес>".

2. Полагает, не подлежат применению и нормативы градостроительного проектирования муниципального образования <адрес> края, утвержденные решением <адрес> городской Думы от 17.06.2015 № 680, которые, исходя из пункта 1.1 указанных нормативов, разработаны в соответствии с отмененным приказом Минстроя <адрес> края от 30.12.2010 N 414.

Считает данное обстоятельство, в силу статьи 226 ГПК РФ является основанием для вынесения частного определения суда в адрес <адрес> городской Думы.

3. На листе 29 и листе 30 экспертного исследования экспертом дается обоснование выводов на основании требований СП 55.13330.2011 о несоблюдении требований, которые создают угрозу жизни и здоровью человека, со ссылкой на подпункт 7.1 пункта 7 «Безопасность при пользовании». Однако данный документ утратил силу с 21 апреля 2017 года в связи с изданием Приказа Минстроя России от 20.10.2016 N 725/пр. Взамен введен в действие СП 55.13330.2016, в котором подпунктом 7.1 пункта 7 устанавливаются требования в отношении пожарной безопасности.

4. Полагает, не подлежат применению инструкция по организации производства судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации от 20.12.2002 г. № 347, которая не распространяется на деятельность экспертных учреждений обществ с ограниченной ответственностью и индивидуальных предпринимателей.

Также, экспертом ФИО3, в нарушение ст.84 Гражданского процессуального кодекса РФ и ст.24 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» № 73-ФЗ от 31 мая 2001 года, не извещен ФИО1 о проведении исследования, тем самым лишили его права, предусмотренного указанными выше нормами законодательства, присутствовать при проведении исследования и давать объяснения и задавать вопросы эксперту, относящиеся к предмету экспертизы.

Считает необходимым отметить и то обстоятельство, что проводя и описывая процедуру исследования на основании ПЗЗ (в редакции от 27.09.2017), не подлежащими применению, экспертом ФИО3 делаются грубейшие неточности.

В частности, на листе 16, 17 экспертного исследования, экспертом делается ссылка на таблицу 10 ПЗЗ, в которой устанавливаются виды и параметры разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства зоны индивидуального жилищного строительства -Ж-3.

Экспертом отражены, указанные в таблице 10 ПЗЗ, основные и вспомогательные виды и параметры разрешенного строительства, при этом не указан раздел условно разрешенных видов и параметров разрешенного строительства, в котором устанавливаются требования к объектам гаражного назначения (код - 2.7.1), то есть размещение отдельно стоящих и пристроенных гаражей, в том числе подземных, предназначенных для хранения личного автотранспорта граждан, этажностью -1 этаж - для гаражей боксового типа, отдельно стоящих с минимальной площадью земельного участка — 18 кв.м., максимальной - 36 кв.м.

При этом, частью 4 статьи 10 ПЗЗ предусмотрено, что вспомогательные виды разрешенного использования земельного участка и объекта капитального строительства допустимы только в качестве дополнительных по отношению к основным видам разрешенного использования и условно разрешенным видам использования и осуществляемые совместно с ними.

В соответствии с пунктом 2 статьи Земельного кодекса Российской Федерации виды разрешенного использования земельных участков определяются в соответствии с классификатором, утвержденным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере земельных отношений.

В примечаниях к «Классификатору видов разрешенного использования земельных участков» утв. приказом Министерства экономического развития РФ от 01.09.2014г. № 540 (далее Классификатор) указывается на то, что текстовое наименование вида разрешенного использования земельного участка и его код(числовое обозначение) являются равнозначными.

Под кодовым числовым обозначением 2.1 Классификатора дается описание вида разрешенного использования земельного участка для индивидуального жилищного строительства:

- размещение индивидуального жилого дома (дом, пригодный для постоянного проживания, высотой не выше трех надземных этажей);

- выращивание плодовых, ягодных, овощных, бахчевых или иных декоративных или сельскохозяйственных культур;

- размещение индивидуальных гаражей и подсобных сооружений.

В ПЗЗ, в нарушение установленных определений Классификатора(имеющего большую юридическую силу по отношению к ПЗЗ), в разделе вспомогательных видов разрешенного использования территориальной зоны «Ж-3. Зона индивидуального жилищного строительства», не указан первый абзац Классификатора под кодовым числовым обозначением 2.1, то есть абзац о размещении индивидуального жилого дома (дом, пригодный для постоянного проживания, высотой не выше трех надземных этажей), что и привело эксперта к ошибочному выводу о том, что указанное в графе ПЗЗ предельное количество этажей зданий, строений, сооружений - 2 (не выше 6,5 метров от уровня земли до парапета или до конька крыши) относится к индивидуальному гаражу.

Ошибочность вывода эксперта (лист 23 экспертного исследования) о допустимой высоте спорного объекта, основан на неполном указании строки Классификатора под кодовым числовым обозначением 2.1 в ПЗЗ и противоречит части 4 статьи 10 ПЗЗ, о допустимости вспомогательных видов разрешенного использования земельных участков по отношению к основным видам разрешенного использования и условно разрешенным видам использования, а также требованиям раздела для условно разрешенных видов и параметров разрешенного строительства (2.7.1), в котором устанавливаются ограничения к объектам гаражного назначения зоны Ж-3., то есть объектам предназначенных для хранения личного автотранспорта граждан, этажностью -1 этаж - для гаражей боксового типа, отдельно стоящих с минимальной площадью земельного участка - 18 кв.м., максимальной - 36 кв.м.

Учитывая во взаимосвязи требования условно разрешенных видов и параметров разрешенного строительства (2.7.1), в которых устанавливаются требования к объектам гаражного назначения зоны Ж-3., в частности этажности гаража для хранения личного автотранспорта граждан в 1 этаж и требования вспомогательных видов разрешенного использования земельных участков (2.1), в которых устанавливаются допустимые ограничения, по мнению эксперта, к высоте индивидуальных гаражей в 2 этажа и высотой до 6,5 метров, можно утверждать об ошибочных выводах эксперта, так как в противном случае указанные положения ПЗЗ будут взаимоисключающими и противоречащими части 4 статьи 10 ПЗЗ, о допустимости вспомогательных видов разрешенного использования земельных участков по отношению к основным видам разрешенного использования и условно разрешенным видам использования как дополнительных.

Кроме того, в силу части 6 статьи 10 ПЗЗ применение правообладателями земельных участков и объектов капитального строительства вспомогательных видов разрешенного использования объектов капитального строительства, указанных в градостроительном регламенте, осуществляется, если применение вспомогательного вида разрешенного использования объекта капитального строительства планируется исключительно в целях обеспечения функционирования, эксплуатации, инженерного обеспечения, обслуживания расположенных на этом земельном участке объектов капитального строительства основных и (или) условно разрешенных видов использования.

Исходя из изложенного следует, что экспертом на листе исследования 23 делается ошибочный вывод о допустимой высоте гаража в два этажа и высотой до 6,5 метров.

На листах 18, 19 экспертного исследования, экспертом делается ссылка на ПЗЗ, в отношении расстояния от границы участка до хозяйственных построек, которое должно быть не менее 1 метра.

Как видно из данного требования ПЗЗ, это требование относится к расположению хозяйственных построек по всему периметру земельного участка, а не только по отношению к границе смежного земельного участка.

Исходя из указанных требований ПЗЗ и приложения 2 к экспертному исследованию следует, что незавершенный строительством объект - гараж, расположен в нарушение требований ПЗЗ, непосредственно по фасадной границе земельного участка, <адрес>

Данное нарушение ПЗЗ, загадочным образом, не нашло своего отражения в экспертном исследовании, а наоборот, экспертом на листе 20 делается ложный вывод, о том что расположение гаража в границах земельного участка соответствует нормативным требованиям.

В экспертном исследовании отсутствует ответ на поставленный перед экспертом вопрос о соблюдении противопожарных расстояний от спорного объекта по отношению к жилому дому по адресу: <адрес>.

Эксперт, применяя требования Федерального закона от 22.07.2008 №123-Ф3 «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» только в части статьи 90, относительно наличия пожарных проездов и подъездных путей к зданиям, оставил без рассмотрения обязательные требования закона, касающиеся противопожарных расстояний, установленных в статье 69 (Противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями и строениями).

В соответствии с требованиями ПЗЗ, в редакции от 15.06.2017 г., в связи с основным видом разрешенного использования земельного участка, спорный объект должен быть использован для индивидуального транспорта, а в редакции от 27.09.2017г., в связи с условно разрешенным видом использования земельного участка - предназначен для хранения личного автотранспорта граждан.

Однако, из заключения эксперта ООО «МУП по оценке имущества и кадастру недвижимости Капитал-сервис» № 01-10-17 от 02.11.2017г. следует, что на дату натурного обследования в спорном объекте находился грузовой автомобиль (фото на листе 85,87).

Из пункта 3.18 СП 113.13330.2016 «Стоянки автомобилей» следует определение термина «стоянка автомобилей (стоянка, паркинг, парковка, гараж, гараж-стоянка)» - это здание, сооружение (часть здания, сооружения) или специальная открытая площадка, предназначенная для хранения (стоянки) легковых автомобилей и других мототранспортных средств (мотоциклов, мотороллеров, мотоколясок, мопедов, скутеров и т.п.).

Из пункта 3.1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» следует определение термина «автостоянка(стоянка для автомобилей)» - это здание или сооружение (гараж) или их часть, либо специальная открытая площадка, предназначенные для хранения (стоянки) автомобилей.

Требования пункта 6.11.2 этого же СП заключается в том, что автостоянки грузовых автомобилей и автобусов размещаются в производственных зонах городов и на территориях промышленных предприятий.

Таким образом, из взаимосвязи ПЗЗ и указанных СП следует, что спорный объект может быть использован только для хранения, стоянки легкового личного транспорта граждан.

Учитывая габариты въездных ворот и самого спорного объекта можно даже не предполагать, а уже видно из заключения эксперта № 01-10-17 от 02.11.2017г, о нахождении грузового автомобиля в спорном объекте, что спорный объект даже в настоящее время используется с нарушением целевого использования земельного участка и рассчитан на использование крупногабаритного грузового автомобильного транспорта.

Нельзя согласиться и с выводом эксперта, лист 32 экспертного исследования, по вопросу о предполагаемом назначении спорного объекта. Вывод эксперта однозначен - на момент производства экспертизы объект незавершенного строительства представляет собой гараж.

Из пункта 3.3 СП 1 13.13330.2016 «Стоянки автомобилей» следует определение термина «гараж» - это здание и сооружение, помещение для стоянки (хранения), ремонта и технического обслуживания автомобилей, мотоциклов и других транспортных средств.

Если согласится с выводами эксперта, то в спорном объекте, возможно будет осуществлять техническое обслуживание автомобилей и других транспортных средств, то есть заниматься предпринимательской деятельностью, что будет являться нарушением целевого использования земельного участка предусмотренного ПЗЗ.

Из вышеизложенных требований ПЗЗ, пункта 3.18 СП 113.13330.2016 «Стоянки автомобилей» и взаимосвязи пунктов 3.1, 6.11.2 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» следует, что назначение возводимого спорного объекта может представлять собой как гараж для хранения личного легкового автотранспорта.

Считает необходимым отметить, что кроме согласования строительства спорного объекта с главным архитектором <адрес>, в связи с размещением спорного объекта по (красной линии) фасадной границе участка, необходимо было получить и разрешение на его строительство, так как параметры площади застройки спорного объекта значительно превышают (160,7кв.м. - 36кв.м. = 124,7 кв.м.) разрешенные ПЗЗ для строительства гаражей, предназначенных для хранения личного автотранспорта граждан.

В связи с отсутствием разрешения на строительство спорного объекта и возникает вопрос, что это за здание? Или это здание для станции технического обслуживания, или для какого-то производственного цеха или еще для каких-то иных целей...? А можно ли строить такой объект на земельном участке с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства.

На эти вопросы и был бы получен ответ при наличии (возможном) разрешения на строительство спорного объекта, так как в соответствии с п. 1 ст.51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, разрешение на строительство представляет собой документ, подтверждающий соответствие проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка или проекту планировки территории и проекту межевания территории (в случае строительства, реконструкции линейных объектов) и дающий застройщику право осуществлять строительство, реконструкцию объектов капитального строительства.

На листе 26 экспертного исследования экспертом сделан ложный вывод о соответствии коэффициента застройки земельного участка по <адрес>.

Для определения площади застройки эксперт указывает, что на земельном участке расположен жилой дом и спорный объект. Однако из представленных истцом и приобщенным в материалы дела фотографий спорного объекта видно, что за спорным объектом расположен ещё объект капитального строительства, наличие которого естественно увеличивает коэффициент застройки земельного участка.

При этом, экспертом делается ссылка на п.2.5 таблицы 6 Нормативов градостроительного проектирования <адрес> утвержденных Решением <адрес> городской Думы <адрес> № 680 от 17.06.2015г(далее Нормативы <адрес>), которым установлен коэффициент застройки земельного участка не превышающий показателя 0,3.

Однако, п.2.5 не относится к нашему спору, так как он регулирует требования к другому типу застройки - реконструкции, застройке многоквартирными жилыми домами малой и средней этажности, да и коэффициент застройки земельного участка в этом случае 0,5, а не 0,3 как утверждает эксперт.

В связи с тем, что площадь земельного участка по <адрес> составляет 1330 кв.м, полагаю, что эксперту необходимо было применять по нашему делу пункт 2.8 таблицы 6 Нормативов <адрес>, которыми устанавливаются требования к усадебной застройки городского типа с размером земельного участка более 800 кв.м, включительно и с максимальным коэффициентом застройки 0,2 или пункт 2.7 - застройка однодвухквартирными жилыми домами с приусадебными земельными участками, для которых максимальный коэффициент застройки также составляет - 0,2.

Экспертом определен коэффициент застройки по земельному участку по <адрес>. в 2,2, лист 26 экспертного исследования, используя только сумму площадей под существующим жилым домом и спорным объектом. Даже без учета площади иных строений, расположенных на земельном участке, это является превышающим показателем допустимой плотности жилой застройки для существующего типа застройки в 0,2 установленного Нормативами <адрес>.

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Анализ представленного экспертного заключения позволяет сделать однозначный вывод о допущенных экспертом грубых нарушениях положении ст. 85ГПК, ст. 8, 16 ФЗ от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" в связи с чем полагает, что оно не может являться доказательством по гражданскому делу, и не может быть положено в основу судебного решения.

Определением суда от 07.11.2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: администрация <адрес>, комитет по управлению муниципальным имуществом <адрес>.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 адвокат Котов П.Н. пояснил, что частью 5 статьи 42 "Правил землепользования и застройки <адрес>"(далее ПЗЗ) в редакции от 15.06.2017г. установлено, что расстояние от хозяйственных построек до окон жилого дома, расположенного на соседнем земельном участке, должно быть не менее 6 метров, а минимальный отступ хозяйственных построек от смежных границ участка - 1 метр.

Частью 6 этой же статьи установлено, что расстояния между строениями измеряется до наружных поверхностей стен строений, то есть, независимо есть ли на указанных стенах окна или нет.

В противном случае, рассматривая во взаимосвязи вышеизложенные требования ПЗЗ, они бы взаимоисключали друг друга.

Таким образом, существенным фактором для размещения строений на соседних земельных участках будет расположение окон в жилом доме. Из смысла требований ПЗЗ следует, что расположение окон жилого дома надо рассматривать как на наружной(обращенной к соседнему земельному участку), так на фасадной и торцевых стенах. Данное обстоятельство влияет на размещение хозяйственных построек по отношению к существующему жилому дому, расположенному на соседнем земельном участке.

По настоящему делу, спорный объект расположен на расстоянии 2,42 метра (лист 27 заключения эксперта №01-10-17 от 02 ноября 2017 г.) от жилого дома. Из фотоматериалов, представленных Истцом в материалы дела видно, что на торцевой стороне жилого дома расположено окно. Также на другом фото видны замеры осуществляемые рулеткой до окна. Из данного фото можно определить размер(длину) кирпича(из цифровой информации рулетки - 287,5см - 263,5см = 24 см), который равен 24 см.

Из фото №1 (прилагается) видно, что от угла наружной стены жилого дома Истца, обращенной к земельному участку Ответчиков, до окна Истцов в кладке стены расположены 3 кирпича.

Учитывая, что длина кирпича 24 см и 2 шва между кирпичами по 1 см, а расстояние между жилым домом и спорным объектом установлено экспертом 2,42 см, то не составляет труда определить, что расстояние от спорного объекта до окон жилого дома составляет 3,16 м (242см +(24см х 3) + (1см х 2)=316см).

Таким образом, расстояние от спорного строения до окон жилого дома Истцов, расположенных как на торцевой, так и фасадной сторонах дома, значительно меньше допустимого, предусмотренного ПЗЗ в 6 метров, что является грубейшим нарушением градостроительных норм и в этой части прав Истцов.

Также отмечает то обстоятельство, что Ответчиком возводится спорный объект, который является третьим объектом гаражного назначения на его земельном участке.

Из кадастрового паспорта на здание (жилой дом) от 25.12.2008г и технического паспорта на жилой дом от 13.02.2007, которые находятся в инвентарном деле на жилой дом Ответчика следует, что Ответчик уже имеет гаражи, стоящие на фундаменте из бутового камня под литером «Г», размером 3,05м х 2,50м, площадью 7,6 кв.м и под литером «Г1», размером 9,57м х 3,21м, площадью 30,72 кв.м., суммарной площадью - 38,32 кв.м.

Пунктом 5 статьи 42 Ж-3 Зона блокированной и усадебной застройки ПЗЗ, регламентирующим предельные параметры разрешенного использования земельного участка, установлено, что предельные параметры разрешенного использования земельного участка для гаражей составляют от 18 кв.м до 36 кв.м.

Из вышеизложенного следует, что Ответчик вполне обеспечен в рамках действующего законодательства объектами гаражного назначения, даже без спорного объекта.

В противном, объекты гаражного назначения, вместе со спорным объектом, общей площадью 196,32 кв.м, значительно превышают площадь застройки жилого дома - 130,27 кв.м., что указывает на использование земельного участка не для ИЖС, а для какого-то паркинга.

Учитывая существующие гаражи на земельном участке у Ответчика для личного легкового автотранспорта и размеры въездных ворот спорного объекта, а также размеры самого спорного объекта и то, что при проведении натурного обследования спорного объекта экспертом ООО «МУП по оценке имущества и кадастру недвижимости Капитал- сервис», в нём уже проводились ремонтные работы грузового транспорта(лист 85,87 заключения эксперта №01-10-17 от 02 ноября 2017г.), то становится очевидным, что спорный объект по своим объемным характеристикам предназначен для использования и ремонта не только легкового, но грузового транспорта.

Однако, в таком случае, в силу пункта 7.1.12 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 «Проектирование, строительство, реконструкция и эксплуатация предприятий, планировка и застройка населенных мест» (далее СанПиН) для объектов по обслуживанию легковых, грузовых автомобилей с количеством постов не более 10 необходимо обеспечить санитарно-защитную зону 100 м.

В пункте 2.1 этого же СанПиНа указывается, что по своему функциональному назначению санитарно-защитная зона является защитным барьером, обеспечивающим уровень безопасности населения при эксплуатации объекта в штатном режиме.

Учитывая существующую жилую застройку и расстояние между спорным объектом и жилым домом Истцов, то данное требование СанПиНа исполнить, не представляется возможным, что указывает на недопустимость строительства спорного объекта, тем самым обеспечивая безопасность жизни и здоровью Истцов.

Кроме того, Ответчиками представлены в материалы дела паспорта транспортных средств на грузовой автомобиль марки ГАЗ 330232, грузопассажирский автомобиль марки УАЗ 31519, которые принадлежат им на праве собственности.

При этом Ответчики утверждают (лист 15 пояснений ФИО3), что в силу ПЗЗ, на земельном участке с основным видом разрешенного использования для ИЖС может быть возведен гараж для индивидуального транспорта, а термин «индивидуальный», по их мнению, обозначает, что автомобиль принадлежит на праве собственности частному лицу.

То есть, в собственности частного лица может находиться, как легковой, так и грузовой автомобиль, который можно хранить в гараже, расположенном на земельном участке, предназначенном для ИЖС.

Если исходить из утверждений Ответчиков, то спорный объект, учитывая его размеры, можно использовать и для более громоздких автомобилей (КАМАЗы и прочие), которые также могут принадлежать физическим лицам на праве собственности.

Однако, такое утверждение ошибочное, так как в соответствии с требованиями пункта 6.11.2 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям», автостоянки грузовых автомобилей и автобусов размещаются в производственных зонах городов и на территориях промышленных предприятий.

Таким образом, доводы Ответчиков о том, что спорный объект возведен для хранения их личного грузового транспорта, на который они представили паспорта транспортных средств на грузовой автомобиль марки ГАЗ 330232, грузопассажирский автомобиль марки УАЗ 31519, являются несостоятельными, так как хранение грузового, грузопассажирского, автобусов в спорном объекте невозможно в силу вышеизложенных нормативных требований.

После ознакомления с инвентарными делами по жилым домам Ответчиков и Истцов, возникает необходимость дополнить предыдущие пояснения по делу от 14 декабря 2017г. в части соблюдения Ответчиками требований по максимальному коэффициенту застройки земельного участка.

В экспертном исследовании индивидуального предпринимателя, эксперта ФИО3, № от 24.11.2017, при определении коэффициента застройки (отношение площади, занятой под зданиями и сооружениями, к площади земельного участка) который, по мнению эксперта (лист 19 пояснений ФИО3) рассчитан дополнительно, в целях полноты исследования, указаны, в качестве находящихся на земельном участке Ответчиков, только площади спорного строения и жилого дома.

В отношении дополнительных расчетов, в целях полноты исследования считаю, действия эксперта выполнены в соответствии с требованиями части 2 статьи 86 ГПК РФ, которая устанавливает, что в случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

При этом, из кадастрового паспорта на здание (жилой дом) от 25.12.2008г и технического паспорта от 13.02.2007 на жилой дом Ответчика, которые находятся в инвентарном деле на жилой дом Ответчика следует, что на земельном участке находятся существующие на сегодняшний день строения под литерами «Г», «Г1», «К», «У».

Однако, в устных пояснениях эксперта ФИО3 на заданный вопрос в судебном заседании о наличии за спорным объектом каких-либо ещё объектов капитального строительства, был получен отрицательный ответ, отметив только наличие небольшой уборной, а наличие строения под литером «К», экспертом ФИО3 отвергнуто.

Также, каким-то образом исчез объект капитального строительства «К» и в техническом паспорте на объект незавершенного строительства - гараж, составленный по состоянию на 05 сентября 2017года. В ситуационном плане, данный объект капитального строительства отсутствует.

Из технического паспорта на жилой дом Ответчиков, составленного 13.02.2007 г., следует, что это строение является сараем, изготовленным из камня, размером 3,41 х 4,31. На сегодня, это большое строение неизвестной площади и назначения (по внешним признакам и со слов истца - баня), возведенное уже из кирпича (фото 2 прилагается).

Таким образом, учитывая площади застройки под перечисленными сооружениями и не учтенными экспертом ФИО3, при определении коэффициента застройки земельного участка Ответчиков, то бесспорно допустимый коэффициент застройки в 0,2, который уже (см.лист 6 пояснений от 14.12.2017) превышен только с учетом площади спорного объекта и жилого дома, фактически будет значительно превышать допустимые нормативные требования.

В отношении Заключения специалистов о результатах комплексного пожарно-технического и строительно-технического исследования № 1/26 от 18 января 2018 года считает необходимым отметить следующее:

Специалистами использованы в качестве исходных данных документы и сделаны на основании требований этих документов выводы, которые не могут быть положены в основу их заключения, так как эти документы не подлежат применению в силу следующих обстоятельств:

ТСН 30-312-2006 <адрес> края "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений <адрес>. Часть 1. Селитебные территории", приказом Министерства жилищно-коммунального хозяйства, строительства и архитектуры <адрес> от 17 ноября 2006 г. № 322 введены в действие с 15 апреля 2007 года.

Однако данный приказ утратил силу с 01 января 2012 года, в связи с изданием приказа Министерства строительства и архитектуры <адрес> от 30 декабря 2010 года № 414, которым ТСН 30-312-2006 утверждался и признавался утратившим силу по окончанию переходного периода, то есть до 01.01.2012 г.

Специалисты, утверждая, что спорное строение является механически безопасным (лист 11 заключения) делают выводы на основании требований "Ведомственных строительных норм. Правила оценки физического износа жилых зданий. ВСН 53-86(р)" (утв. Приказом Госгражданстроя при Госстрое СССР от 24.12.1986 N 446), однако в правилах указано, что они предназначены для оценки физического износа жилых зданий, необходимой при технической инвентаризации, планировании и проектировании капитального ремонта жилищного фонда независимо от его ведомственной принадлежности.

Специалистами обследовался объект недвижимости не относящийся к жилым зданиям и не с той целью, для которой возникает необходимость использования указанных строительных норм. Из чего следует, что специалистами ошибочно применены данные ведомственные строительные нормы.

Специалисты, утверждая, что обследуемое здание отвечает требованиям статьи 9 Федерального закона от 30.12.2009 N 384-ФЗ (ред. от 02.07.2013) "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", в части требований безопасности при опасных природных процессах и явлениях и (или) техногенных воздействиях (лист 14 заключения), обосновывают свои выводы на основании требований СП 14.13330.2014 «Строительство в сейсмических районах».

Однако в примечаниях раздела 1 данного СП, указано, что раздел 6, на соблюдение требований которого ссылаются специалисты, относится к проектированию жилых, общественных, производственных зданий и сооружений.

Учитывая, что производственные здания и сооружения - это здания и сооружения, предназначенные для организации производственных процессов или обслуживающих операций с размещением постоянных или временных рабочих мест, то спорный, исследуемый объект - гараж для индивидуального транспорта, ни к одному из перечисленных зданий и сооружений не относится, следовательно, СП 14.13330.2014 «Строительство в сейсмических районах» не может быть применим при исследовании спорного объекта.

При этом, специалисты, обосновывая свои выводы требованиями раздела 6 данного СП не делают, предусмотренного этим разделом, необходимого анализа в отношении качества примененных строительных материалов по прочности на сжатие, по плотности, по маркам растворов использованных на исследуемом объекте.

Кроме того, делая ссылку на пункт 6.14.7 данного СП (лист 14 заключения) о том, что высота этажа зданий с несущими стенами из кирпичной или каменной кладки, не усиленной армированием или железобетонными включениями, не должна превышать при расчетной сейсмичности 7, 8 и 9 баллов 5, 4 и 3,5 м соответственно, не указали и не применили обязательные требования этого пункта о необходимости учитывать, что отношение высоты этажа к толщине стены должно быть не более 12.

Из заключения эксперта № 01-10-17 от 02 ноября 2017 г., следует(лист 51), что высота объекта 5,30 метра, а толщина стен (лист 25) 0,40 метра.

Делаем расчет 5,3 м. : 0,4 м. = 13,25, это значительно превышает допустимые нормы, что при определенной сейсмической ситуации повлечет разрушение спорного объекта с опасностью как для жизни и безопасности Истцов, так и для целостности их жилого дома.

Из заключения специалистов следует, что перед ними на разрешение поставлен вопрос (лист 2 заключения) о соответствии спорного объекта требованиям пожарной безопасности в части противопожарных расстояний от соседних объектов, однако специалистами сделан вывод (лист 13 заключения) о том, что исследуемый объект отвечает противопожарной безопасности, при этом данный вывод специалистов не дает ответ на поставленный перед ними для исследования вопрос в отношении соблюдения требований пожарной безопасности по расположению спорного объекта в части противопожарных расстояний от соседних объектов.

Делая выводы, специалисты не учитывали нормы законодательства, действовавшего на момент возведения спорного объекта (подтверждением даты возведения объекта является письмо комитета градостроительства <адрес> от 03.07.2017г. - приложение к исковому заявлению).

В соответствии с частью 10 ст. 69 Федерального закона от 22.07.2008 №123-Ф3 «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» (в редакции от 03.07.2016г.) противопожарные расстояния от одно-, двухквартирных жилых домов и хозяйственных построек (сараев, гаражей, бань) на приусадебном земельном участке до жилых домов и хозяйственных построек на соседних приусадебных земельных участках следует принимать в соответствии с таблицей 11 приложения к настоящему Федеральному закону. Допускается уменьшать до 6 метров противопожарные расстояния между указанными типами зданий при условии, что стены зданий, обращенные друг к другу, не имеют оконных проемов, выполнены из негорючих материалов или подвергнуты огнезащите, а кровля и карнизы выполнены из негорючих материалов.

То есть, даже без учета анализа материалов, из которых выполнена кровля и карнизы, уже существующего жилого дома Истцов, минимальное расстояние между спорным объектом и жилым домом Истцов значительно меньше допустимого. Фактически, максимальное расстояние составляет 2,42 метра (лист 27 заключения эксперта №01-10-17 от 02 ноября 2017 г.), что может повлечь распространение пожара на жилой дом Истцов, в случае возникновения такового.

Данное обстоятельство является угрозой для жизни и безопасности Истцов, а также сохранности их жилого дома.

Кроме того, в соответствии с пунктом 4.13 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям.» противопожарные расстояния от хозяйственных построек, расположенных на одном садовом, дачном или приусадебном земельном участке, до жилых домов соседних земельных участков, а также между жилыми домами соседних земельных участков следует принимать в соответствии с таблицей 1, а также с учетом требований подраздела 5.3., в силу которых минимальное расстояние ограничивается 6 метрами.

Данное СП 4.13130.2013 обеспечивает соблюдение требований к объемнопланировочным и конструктивным решениям по ограничению распространения пожара в зданиях и сооружениях, установленных Федеральным законом от 22 июля 2008 г. N 123- ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности".

Из чего следует, что специалистами сделан неверный, противоречащий действующему законодательству вывод и не отвечающий на поставленный перед ними на разрешение вопрос о том, отвечает ли исследуемый объект требованиям противопожарной безопасности в части соответствия спорного объекта противопожарным расстояниям от соседних объектов.

Представителями ответчика представлены в материалы дела заключение специалистов № 1/26 от 18 января 2018 года и экспертное исследование № 026/19-01- 15/2017 от 24.11.2017, которое, по сути, является заключением специалиста и в соответствии со ст. 55 ГПК РФ не является доказательством по делу.

Согласно ч. 3 ст. 188 ГПК РФ специалист дает суду консультацию в устной или письменной форме, исходя из профессиональных знаний, без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда.

Согласно ч. 1 ст. 188 ГПК Российской Федерации в необходимых случаях при осмотре письменных или вещественных доказательств, воспроизведении аудио- или видеозаписи, назначении экспертизы, допросе свидетелей, принятии мер по обеспечению доказательств суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи (фотографирования, составления планов и схем, отбора образцов для экспертизы, оценки имущества).

Таким образом, специалисты лицами, которые могут давать экспертные заключения, не являются (Определение Верховного Суда РФ от 14.04.2015 N 18-КГ15- 25).

На основании изложенного полагает, что заключение специалистов о результатах комплексного пожарно-технического и строительно-технического исследования № 1/26 от 18 января 2018 года и экспертное исследование № 026/19-01-15/2017 от 24.11.2017 не могут являться доказательством по гражданскому делу, и не могут быть положены в основу судебного решения.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО5 поддержала позицию, изложенную адвокатом Котовым П.Н.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 адвокат Топоркова Л.А. возражала против удовлетворения исковых требований. Ссылалась на письменные пояснения, данные экспертом ФИО3 (т. 2, л.д. 128). Указала, что жилой дом истцов расположен на расстоянии 1 м. от межи. В связи с чем, полагала, что нарушение регламентированных расстояний между жилым домом истцов и строящимся гаражом – является следствием недобросовестного поведения самого истца, расположившего свой дом на расстоянии 1 м от межи. Ссылалась на то, что заключение судебной экспертизы не является неоспоримым доказательством. Ссылалась на то, что истцы не представили технический паспорт своего жилого дома, а в заключении эксперта на него указано. Эксперт не была надлежаще предупреждена об уголовной ответственности, поэтому заключение не носит характер экспертного заключения. Эксперт привлекала дополнительных специалистов и сама собирала доказательства, замеры по земле производились экспертом землеустроителем. Эксперт брал нормативы земельного участка с разрешенным использованием под гараж, а спорный гараж возведен на земельном участке ответчика с разрешенным использованием – под ИЖС. Полагала, что заключение специалиста ФИО3 более объективно и достоверно. Ссылалась на то, что не оспорено заключение пожарного-технического иследования. Разрешение на возведение гаража не требуется. Полагала, что нет доказательств нарушения спорной постройкой права истца на жизнь, на здоровье. Истец не представил доказательств того, что в его жилом доме образовалась плесень или грибок вследствие возведения ответчиком гаража. Не представил доказательств наличия других негативных последствий. На возводимый гараж выходит глухая стена жилого дома истца, окон там нет. Ссылалась на то, что администрация <адрес> не обратилась в суд с иском о том, что гараж нарушает права муниципального образования, что свидетельствует о том, что права не нарушены.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО6 возражала против удовлетворения исковых требований. Ссылалась на то, что спорный гараж расположен на земельном участке, находящемся в собственности ответчика, и имеющем вид разрешенного использования – для ИЖС, что не противоречит его назначению. Для строительства гаража не требовалось получение разрешения и подготовка проектной документации. Признаками самовольной постройки гараж не обладает. Полагала, что из представленных ответчиком доказательств видно, что строительством гаража не нарушаются градостроительные, строительные, пожарные, санитарные нормы и правила. Ссылалась на то, что существенных нарушений указанных норм не установлено, поскольку нет доказательств нарушения чьих-либо прав и законных интересов, наличия угрозы жизни и здоровью граждан. Утверждение истца об использовании строящегося гаража в качестве станции технического обслуживания являются предположением и не могут служить основанием для сноса гаража.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, администрации <адрес> по доверенности ФИО7 просила исковые требования удовлетворить. Ссылалась на то, что при строительстве спорного объекта нарушены Правила землепользования и застройки <адрес>.

Стороны в судебное заседание не явились, будучи надлежаще извещенными о его времени и месте (т. 2, л.д. 198, 199), в порядке ст. 48 ГПК РФ ведут дело в суде через своих представителей.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: администрации <адрес>, комитета градостроительства администрации <адрес>, комитета по управлению муниципальным имуществом <адрес>, - в судебное заседание не явились, будучи извещенными о его времени и месте надлежащим образом (т. 2, л.д. 200-202).

Суд, руководствуясь ст. ст. 48, 167 ГПК РФ пришел к выводу о рассмотрении дела без участия не явившихся лиц.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы данного гражданского дела, приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с п. 1 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Согласно п. 2 ст. 222 ГК РФ лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки.

Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи.

В соответствии с п. 3 ст. 222 ГК РФ право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий:

если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта;

если на день обращения в суд постройка соответствует параметрам, установленным документацией по планировке территории, правилами землепользования и застройки или обязательными требованиями к параметрам постройки, содержащимися в иных документах;

если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

В этом случае лицо, за которым признано право собственности на постройку, возмещает осуществившему ее лицу расходы на постройку в размере, определенном судом.

Судом установлено, что истцу ФИО1 на основании свидетельства о праве собственности на землю пожизненное наследуемое владение от 16.12.1992 года №506/2, выданного администрацией <адрес>, принадлежит земельный участок для индивидуального жилищного строительства площадью 643 кв.м., по адресу: <адрес> (т. 1, л.д. 8).

Право истца на данный земельный участок в ЕГРН не зарегистрировано, границы земельного участка не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства, о чем свидетельствует выписка из ЕГРН от 15.11.2017 года (т. 1, л.д. 237).

Также истцу на праве собственности принадлежит жилой дом, площадью 85,5 кв.м., по адресу: <адрес>, - что подтверждается свидетельством о регистрации права от 20.05.2015 года (т. 1, л.д. 9).

Право собственности истца на жилой дом возникло на основании акта приемки в эксплуатацию законченного строительством индивидуального жилого дома и хозяйственных построек, утвержденного решением исполкоме <адрес> совета народных депутатов от 28.09.1992 г. №541 (т. 1, л.д. 9, т. 2, л.д. 214).

Ответчик ФИО2 является собственником смежного земельного участка площадью 1330 кв.м., с кадастровым номером: 26:12:022019:32, по адресу: <адрес>, вид разрешенного использования – для индивидуального жилищного строительства, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 28.01.2017 года (т. 1, л.д. 10).

В ходе рассмотрения дела установлено, что на указанном земельном участке ответчиком возводится капитальный гараж: лит. Г2, инвентарный №, 38% готовности, количество этажей – 2. Гараж возводится из шлакоблоков, на бетонном фундаменте, с бетонными межэтажными перекрытиями. Данное обстоятельство подтверждается техническим паспортом гаража по состоянию на 05.09.2017 года, представленным ответчиком (т. 1, л.д. 81, далее – возводимый гараж, гараж, спорный объект).

По делу проведена судебная строительно-техническая экспертиза. Согласно выводов заключения эксперта от 02.11.2017 года №01-10-17, выполненного экспертом ООО «Межрегиональное универсальное предприятие по оценке имущества и кадастру недвижимости Капитал-сервис» <адрес> ФИО8 (т. 1, л.д. 141):

возводимый гараж расположен по красной линии <адрес>, не выходит за пределы земельного участка с кадастровым номером: №, при этом отсутствует информация о проекте на строительство объекта, выходящего на красную линию и о согласовании с главным архитектором <адрес> месторасположения объекта по красной лини.

Фактическое расстояние от левой межи земельного участка с кадастровым номером: № до стены возводимого объекта равное от 1,13 м до 1,27 м, что больше чем требуемый 1 м.

Расстояние от стены возводимого гаража до стены жилого дома по адресу: <адрес>, - составляет максимально 2,42 м, что не соответствует требованиям ст. 69 Федерального закона от 22.07.2008 года №123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» и п. 4.1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям», согласно которым это противопожарное расстояние должно быть 6 м.

Высота стен возводимого гаража равна 5,3 м и превышает 3,5 м, что не соответствует требованиям, вытекающим из п.п. 4 п. 5 Правил землепользования и застройки <адрес>, утвержденных Решением <адрес> городской думы от 27.10.2010 года №97.

<адрес> застройки возводимого гаража равна 160 кв.м. и не соответствует требованиям п.п. 1 п. 5 Правил землепользования и застройки <адрес>, утвержденных Решением <адрес> городской думы от 27.10.2010 года №97 о разрешении максимальной площади застройки для гаражей индивидуального автотранспорта – 36 кв.м.

С возведением объекта литер Г изменена в негативную сторону инсоляция жилого дома и земельного участка домовладения по адресу: <адрес>, что не соответствует требованиям п. 5.7 раздела 5 СанПин 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях».

Эксперт пришел к выводу о том, что возводимый гараж представляет угрозу для жизни и здоровья граждан в связи с нарушением противопожарного расстояния между ним и жилым домом по адресу: <адрес> и изменением в негативную сторону инсоляция жилого дома и земельного участка домовладения по адресу: <адрес> за счет недопустимой высоты стен возводимого гаража.

Эксперт пришел к выводу о том, что возводимый объект является гаражом, но не соответствует характеристикам и параметрам, определеяющим объект как «гараж индивидуального автотранспорта» по следующим параметрам:

значительное превышение фактической площади застройки гаража;

значительное превышение высоты стен объекта;

не соответствует требованиям о согласовании его месторасположения на земельном участке, - о чем подробно указано судом выше.

Указанная экспертиза проведена на основании определения суда.

Вопреки доводам возражений стороны ответчика эксперт предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в определении суда, экспертом ФИО8 дана подписка о предупреждении об уголовной ответственности (т. 1, л.д. 116, 142).

Будучи допрошенной в судебном заседании в качестве эксперта, эксперт ФИО8 также предупреждалась судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и полностью подтвердила выводы заключения эксперта (т. 2, л.д. 92, 99).

Выводы эксперта ФИО8 сделаны в рамках поставленных судом вопросов, в соответствии с компетенцией данного эксперта (л.д. 217-219).

В распоряжение эксперта предоставлялись не только материалы данного гражданского дела, но и инвентарное дело по адресу: <адрес>, которое обоснованно использовались экспертом при подготовке экспертного заключения.

Таким образом, суд считает заключение эксперта от 02.11.2017 года №01-10-17 допустимым доказательством по данному гражданскому делу.

Стороной ответчика представлено экспертное исследование ФИО3 от 24.11.2017 года №26/19-01-15/2017 (т. 2, л.д. 1), согласно выводов которого:

технические решения, принятые при возведении гаража соответствуют требованиям градостроительных, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и других норм, действующих на территории Российской Федерации.

Высота строения 5,88 м находится в пределах допустимых норм (6,5 м), в том числе по отношению к жилому дому №

Несущие и ограждающие конструкции недостроенного гаража не представляют угрозы для жизни и здоровья людей.

При строительстве гаража не выявлено несоответствий градостроительным, противопожарным требованиям, требованиям СНиП и СанПин.

Объект незавершенного строительства представляет собой гараж.

Суд критически относится к выводам данного экспертного исследования, поскольку специалистом ФИО3 не проведено исследование на предмет определения расстояния между спорным гаражом и жилым домом по адресу: <адрес>. Не исследован вопрос о соответствии данного расстояния градостроительным нормам и противопожарным требованиям.

Также специалистом ФИО3 не проведено исследование о расположении спорного гаража относительно красной линии.

Таким образом, специалистом ФИО3 не в полном объеме проверено соответствие спорного гаража градостроительным, строительным, противопожарным и иным обязательным нормам и правилам.

Также суд учитывает, что при исследовании гаража специалистом ФИО3, при производстве ею замеров, не был приглашен и не участвовал истец ФИО1, его представители. Специалист ФИО3 не исследовала территорию домовладения по адресу: <адрес>, - однако делает выводы относительно жилого дома и земельного участка по данному адресу (в частности о том, что высота строения 5,88 м находится в пределах допустимых норм (6,5 м), в том числе по отношению к жилому дому № о том, что спорный объект не представляют угрозы для домовладения по адресу: <адрес>).

При разрешении данного гражданского дела суд исходит из того, что к спорному объекту незавершенного строительства применяются Правила землепользования и застройки <адрес>, утвержденные решением Ставропольской городской Думы от 27.10.2010г. N97 (в редакции от 15.06.2017, с изм. от 23.08.2017), поскольку на 05.09.2017 года спорный объект уже был возведен, о чем свидетельствует технический паспорт (т. 1, л.д. 81).

В свою очередь Правила землепользования и застройки муниципального образования <адрес> края, утвержденные решением <адрес> городской Думы от 27.09.2017г. N136 применяются с 08.10.2017г.

Вместе с тем, в силу ч. 1 ст. 6 указанных Правил, утвержденных 27.09.2017 года, объекты капитального строительства, виды разрешенного использования, предельные (минимальные и (или) максимальные) размеры и предельные параметры которых не соответствуют градостроительным регламентам настоящих Правил, могут использоваться без установления срока приведения их в соответствие с градостроительным регламентом, за исключением случаев, если использование таких земельных участков и объектов капитального строительства опасно для жизни или здоровья человека, для окружающей среды, объектов культурного наследия.

Как установлено в ходе судебного разбирательства и не оспаривается сторонами, земельные участки по адресам: <адрес> и <адрес>, - расположены в зоне Ж-3 – зона блокированной и усадебной застройки.

Градостроительные регламенты зоны Ж-3 установлены в ст. 42 Правил землепользования и застройки <адрес>, утвержденных решением <адрес> городской Думы от 27.10.2010г. N97 (в редакции от 15.06.2017, с изм. от 23.08.2017).

В соответствии с ч. 5 ст. 42 указанных Правил установлена максимальная площадь земельного участка для гаражей в данной зоне – 36 квадратных метров, тогда как площадь застройки спорного гаража – 160 кв.м. (установлено заключением эксперта от 02.11.2017 года №), что является нарушением данной нормы.

Указанной нормой также установлено, что проекты жилых домов и хозяйственных построек, выходящих на красную линию, рассматриваются и согласовываются с главным архитектором города.

Проведенной по делу судебной строительно-технической экспертизой установлено, что возводимый гараж расположен в пределах земельного участка с кадастровым номером: № по красной линии улицы <адрес>. Однако материалы дела свидетельствуют о том, что ответчик не согласовала расположение гаража по красной линии с главным архитектором <адрес>, что также является нарушением ч. 5 ст. 42 указанных Правил.

Также, согласно ч. 5 ст. 42 указанных Правил установлена максимальная высота подсобных, вспомогательных зданий от уровня земли до верха плоской кровли - не более 3,5 метра, до конька скатной кровли - не более 6 метров.

Проведенной по делу судебной строительно-технической экспертизой установлено, что высота стен возводимого гаража равна 5,3 м.

При этом суд считает преждевременным вывод эксперта ФИО8 в части нарушения спорным объектом указанного требования, поскольку объект не завершен строительством и не превышает высоты 6 м. Экспертом не сделан вывод о невозможности установления скатной крыши высотой 70 см. – в этом случае высота спорного строения в целом составила бы 6 м, что соответствовало бы указанному требованию.

В этой связи является также преждевременным вывод эксперта ФИО8 об изменении в негативную сторону инсоляция жилого дома и земельного участка домовладения по адресу: <адрес> за счет недопустимой высоты стен возводимого гаража.

Также проведенной по делу судебной строительно-технической экспертизой установлено, что расстояние от стены возводимого гаража до стены жилого дома по адресу: <адрес>, - составляет максимально 2,42 м, что не соответствует требованиям ст. 69 Федерального закона от 22.07.2008 года №123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» и п. 4.1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям», согласно которым это противопожарное расстояние должно составлять 6 м.

Суд соглашается с выводом эксперта о том, что в связи с нарушением противопожарного расстояния между жилым домом по адресу: <адрес> и возводимым гаражом, возводимый гараж представляет угрозу для жизни и здоровья граждан, поскольку при возгорании спорного возводимого строения увеличивается риск распространения пожара на территорию домовладения истца и не его жилой дом по адресу: <адрес>.

При этом суд критически относится к представленному стороной ответчиков заключению специалистов о результатах комплексного пожарного-технического и строительно-технического исследования от 18.01.2018 г. №1/26 (т. 2, л.д. 149), поскольку специалисты ФИО9 и ФИО10 не исследовали расстояние между спорным гаражом и жилым домом по адресу: <адрес>. Ими не исследован вопрос о соответствии данного расстояния градостроительным нормам и противопожарным требованиям. Указанными специалистами не применялся Свод правил СП 4.13130 "Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям", утвержденный Приказом МЧС России от 24.04.2013г. N288.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что возводимый ответчиком на своем земельном участке двухэтажный капитальный гараж литер Г2 представляет угрозу для жизни и здоровья граждан, поскольку в связи с нарушением противопожарного расстояния относительно жилого дома по адресу: <адрес>, увеличивается риск распространения пожара на территорию домовладения истца в случае возгорания спорного строения.

Сторона ответчика ссылается на то, что к нарушению противопожарного расстояния причастен истец, который возвел жилой дом на расстоянии 1 м от межи с земельным участком ответчика, и имеет место недобросовестное поведение самого истца.

Суд не соглашается с данными доводами, поскольку жилой дом истца введен в эксплуатацию в 1992 году и на него не распространяются ни Правила землепользования и застройки муниципального образования города <адрес>, утвержденные решением <адрес> городской Думы от 27.09.2017г. N136, ни Правила землепользования и застройки <адрес>, утвержденные решением <адрес> городской Думы от 27.10.2010г. N97. Право истца на жилой дом зарегистрировано. Данный жилой дом не является самовольной постройкой. Поэтому именно ответчик, возводя спорный гараж, должен был руководствоваться действующими на момент его возведения градостроительными и иными строительными и техническими нормами и правилами.

В силу ст. 222 ГК РФ возводимый ответчиком гараж является самовольной постройкой, поскольку возведен с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, а именно: с нарушением ч. 5 ст. 42 Правил землепользования и застройки <адрес>, утвержденных решением Ставропольской городской Думы от 27.10.2010г. N97, с нарушением ст. 69 Федерального закона от 22.07.2008 года №123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» и п. 4.1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям».

Сохранение спорного возводимого гаража в порядке п. 3 ст. 222 ГК РФ невозможно, поскольку это создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Следовательно, в силу п. 2 ст. 222 ГК РФ спорный возводимый ответчиком гараж подлежит сносу ответчиком за его счет.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

иск ФИО1 к ФИО2 – удовлетворить.

Признать объект незавершенного строительства – гараж, литер «Г2» с инвентарным номером №, расположенный на земельном участке с кадастровым номером №, по адресу: <адрес> – самовольной постройкой.

Обязать ФИО2 снести самовольную постройку – объект незавершенного строительства гараж, литер «Г2» с инвентарным номером №, расположенный на земельном участке с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>, за свой счет.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 27.02.2018 года.

Судья М.В. Волковская