Решение № 2-824/2017 2-824/2017~М-817/2017 М-817/2017 от 13 декабря 2017 г. по делу № 2-824/2017

Дело № 2-824/2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 декабря 2017 года город Мирный

Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Михайловой В.В.,

при секретаре Балаевой Т.Н.,

с участием:

прокурора – помощника прокурора г. Мирного Максимова Д.Н.,

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве,

у с т а н о в и л :

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к АК «АЛРОСА» (ПАО) о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве.

В обоснование требований указано, что истец с 19 июля 2007 года состоял с ответчиком в трудовых отношениях в качестве <данные изъяты>. 06 августа 2010 года при выполнении трудовых обязанностей по ремонту бортового редуктора бульдозера Т-170, в частности при ударе кувалдой по зубилу по расклинивании редуктора произошел <данные изъяты>. Акт о несчастном случае на производстве был составлен ответчиком спустя год по предписанию ГИТ РС(Я) от 30.09.2011 №. В результате этого несчастного случая в течение полутора лет вынужден был пройти множество обследований в г. Иркутске, г. Якутске, в г. Новосибирске, всего было проведено пять операций и в итоге установлен диагноз - <данные изъяты>. По этой причине продолжать работу в прежней должности стало невозможно, 01 февраля 2012 года был переведен слесарем по обслуживанию и ремонту оборудования 5 разряда, в связи с чем значительно снизился материальный уровень жизни. В настоящее время состояние здоровья не позволяет работать. Ссылаясь на то, что с момента получения травмы и до настоящего времени испытывает физические и нравственные страдания, боль, страх, невозможность вести привычный образ жизни, достойно обеспечивать себя и своих близких, истец просит взыскать с ответчика компенсацию в возмещение морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, в размере 800000 руб.

Истец ФИО3 ходатайствует о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя ФИО1, в связи с чем суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, просившего рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, основываясь на доводах иска, поддержала требование истца и настаивает на его удовлетворении.

Представитель ответчика ФИО2, основываясь на возражениях, просит отказать в удовлетворении требований ФИО3, мотивируя это тем, что истец в день получения травмы (06.08.2010) не сообщил об этом работодателя и продолжил работу до конца рабочего дня; предъявленный им больничный лист, открытый 09 августа 2010 года, оплачен работодателем; лишь на следующий год истец обратился в ГИТ РС(Я) по поводу этого несчастного случая, до этого времени работодатель не знал об этом случае; по результатам внеплановой документарной проверки и по представлению ГИТ РС(Я) от 30.09.2011 работодателем было проведено расследование данного случая, по итогом которого был составлен и утвержден акт № о несчастном случае на производстве формы Н-1, из содержания которого следует, что причиной несчастного случая явилось неприменение средств индивидуальной защиты истца; согласно медицинскому заключению № от 09.09.2011 данная травма отнесена к категории легкой степени тяжести. Ссылаясь на это, представитель ответчика, считает, что в действиях истца усматривается грубая неосторожность самого истца, которая выражается в неприменении в работе средств индивидуальной защиты в виде защитных очков, повлекшее травму глаза.

Выслушав доводы иска и возражения по нему, изучив представленные в материала дела доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты;

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10, степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что с 19 июля 2007 года истец ФИО3 состоит с ответчиком в трудовых отношениях.

Из записей трудовой книжки истца следует, что 19 июля 2007 года истец принят на горный участок прииска «Ирелях» Мирнинского ГОК АК «АЛРОСА» в качестве <данные изъяты>; 01 декабря 2009 года переведен на драгу 203 прииска «Ирелях» <данные изъяты> прииска «Ирелях».

Из акта № от 05.10.2011 (формы Н-1) о несчастном случае на производстве следует, что 06 августа 2010 года перед началом работы, ФИО3 <данные изъяты> получил наряд-задание от механика на ремонт бортового редуктора бульдозера Т-170. Работу выполнял один. Рядом никого не было. При расклинивании редуктора, при ударе кувалдой по зубилу произошел отскок камешка, в результате которого пострадавший получил <данные изъяты>. В скором времени мимо проходил механик, и на вопрос «В чем дело?» услышал ответ, что <данные изъяты>. Пострадавший отработал до конца рабочего дня, <данные изъяты>. За субботу и воскресенье состояние ухудшилось. <данные изъяты>. 09 августа 2010 года, в понедельник, ФИО3 обратился к врачу-окулисту г. Мирного. По настоящее время находится на больничном. Ездил на обследование в г. Иркутск, г. Якутск, в г. Новосибирске провели пять операций. До настоящего времени улучшения не наступило. Диагноз: <данные изъяты>.

Данный несчастный случай произошел в здании ремонтно-механических мастерских горного участка прииска «Ирелях» при производстве работ по ремонту бортового редуктора бульдозера Т-170.

Причиной несчастного случая явилась: неприменение работником средств индивидуальной защиты.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны: должностные лица прииска «Ирелях» МГОК АК «АЛРОСА», которые обязаны обеспечивать контроль за применением прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством РФ о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников, в данном случае СИЗ защиты органов зрения, нарушения требований норм ч.2 ст. 212 ТК РФ; пострадавший ФИО3, который обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, а именно применять прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством РФ о техническом регулировании порядке средства индивидуальной и коллективной защиты, в данном случае СИЗ защиты органов зрения, нарушение требований норм ч.2 ст. 21 ТК РФ.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 09 сентября 2011 года, ФИО3 впервые обратился с жалобой на <данные изъяты> к окулисту взрослой поликлиники МЦРБ 09 августа 2010 года; на основании записей амбулаторной карты степень тяжести по первому обращению определена - легкая степень тяжести.

Согласно выписному эпикризу офтальмологического отделения ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская областная клиническая больница» от 18 ноября 2010 года, ФИО3 находился на лечении с 27 октября 2010 года по 18 ноября 2010 года с диагнозом<данные изъяты>. Проведены: 29 октября 2010 года – оперативное лечение: <данные изъяты>; 16 ноября 2010 года – оперативное лечение: <данные изъяты>, <данные изъяты>. Рекомендована в том числе <данные изъяты> через 3 месяца.

Согласно выписному эпикризу офтальмологического отделения ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская областная клиническая больница» от 18 августа 2011 года, истец находился на лечении с 19 июля 2011 года по 18 августа 2011 года с диагнозом: <данные изъяты>. Проведены: <данные изъяты>.

Согласно выписному эпикризу офтальмологического отделения ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская областная клиническая больница» от 20 октября 2011 года, истец находился на лечении с 07 октября 2011 года по 20 октября 2011 года с диагнозом: <данные изъяты>.

Из акта медико-социальной экспертизы №, предоставленной Бюро МСЭ № г. Мирный, следует, что истцу степень утраты профессиональной трудоспособности установлена в размере 30% в связи с первым несчастным случаем на производстве от 06.08.2010, степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах с 01 ноября 2015 года определена на срок – бессрочно.

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 13 октября 2015 года, ФИО3 нуждается в проведении реабилитационных мероприятий – репротезировании левого глаза по заключению ВК ГБУ РС(Я) «Мирнинская ЦРБ» № от 13.10.2015 в период с 01.11.2015 – 01.11.2016; противопоказана работа связанная с длительным напряжением зрения, в контакте с движущимися механизмами; может работать слесарем по ремонту оборудования.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения, коллективные договоры, положения.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из анализа приведенных норм следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, выплаченного работодателем. Положения локальных нормативных актов работодателя означают лишь его обязанность при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Материалами дела бесспорно подтверждается наступление вреда здоровью истца вследствие несчастного случае на производстве.

Как это следует из акта о несчастном случае на производстве, причиной этого несчастного случая явилось неприменение работником средств индивидуальной защиты органов зрения.

Вместе с тем, стороной ответчика в нарушение ст. 56 ГПК РФ не предоставлены доказательства того, что истцу были предоставлены средств индивидуальной защиты, в частности органов зрения, материалы дела не содержат таковых сведений.

При таком положении, у суда оснований полагать о наличии в действиях истца грубой неосторожности отсутствует.

Причинение вреда является юридическим фактом, порождающим обязательства по его возмещению.

Исходя из изложенного, учитывая наличие вины работодателя в наступлении таких последствий, отсутствие доказательств наличия грубой неосторожности потерпевшего, требование истца о взыскании с АК «АЛРОСА» (ПАО) компенсации морального вреда подлежит удовлетворению, поскольку несчастный случай произошел на производстве.

Принимая во внимание установленные обстоятельства в совокупности, суд, с учетом характера причиненных истцу ФИО3 физических и нравственных страданий, обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных истцом страданий и степени вины причинителя вреда, с учетом длительности нахождения истца на лечении, а также требований справедливости и соразмерности, причиненный моральный вред судом оценивается в 200000 рублей.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу о взыскании с АК «АЛРОСА» (ПАО) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

В соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Моральный вред, хотя он и определяется судом в конкретной денежной сумме, признается законом вредом неимущественным и, следовательно, государственная пошлина должна взиматься на основании подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, а не в процентном отношении к сумме, определенной судом в качестве компенсации причиненного истцу морального вреда.

При данных обстоятельствах подлежит взысканию с ответчика государственная пошлина в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, в размере 300 руб.

Исходя из изложенного и руководствуясь, статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Иск ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, в размере 200000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с Акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) в доход муниципального образования «Мирнинский район» Республики Саха (Якутия) государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) через Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 21 декабря 2017 года.

Судья В.В. Михайлова