Решение № 2-15/2020 2-15/2020(2-3553/2019;)~М-2135/2019 2-3553/2019 М-2135/2019 от 25 февраля 2020 г. по делу № 2-15/2020

Дело № 2-15/2020


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

26 февраля 2020 года город Новосибирск

Ленинский районный суд города Новосибирска

в лице судьи Кишенской Н.А.,

при секретаре судебного заседания Лебзак Е.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

прокурора Мильбергер Т.В.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница № 16» о взыскании компенсации морального вреда, вреда, причиненного жизни и здоровью,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась с иском к ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница № 16» о компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что в связи с шумом в голове и головными болями, перед планируемой <данные изъяты>, она нуждалась в консультации врача отоларинголога и невропатолога. 16.01.2019 истица обратилась поликлинику № 16. После посещения врача-отоларинголога, обратилась к невропатологу. Истица намеревалась попасть на консультацию к врачу без талона, очереди не было. Вскоре подошло еще три человека. Врач вышла из кабинета и сообщила, что принимать «нерусских» не будет. В связи с длительным ожиданием и оскорбительным отношением, у нее заболела голова, поднялось давление. После окончания приема очередного пациента, истица зашла в кабинет. Врач ее толкнула, она упала. Ей было отказано в медицинской помощи, она самостоятельно вызвала скорую помощь, которая приехала только после повторного вызова. Она была доставлена в больницу и экстренно прооперирована. Истица полагает, что ей необоснованно отказано в медицинской помощи, в связи с чем, просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истица дополнила основания иска, указала, что врач ФИО3 толкнула ее, чем создала опасную для жизни ситуацию, впоследствии неоказанием помощи, ухудшилось ее состояние здоровья, чем причинен моральный вред, которые она оценила в 700 000 рублей.

В судебном заседании истица доводы иска поддержала в полном объеме. Дополнительно пояснила, что в результате ожидания приема врача, ей стало плохо, у нее разболелась голова, она говорила об этом врачу, просила дать ей таблетку, но ей отказали, скорую помощь не вызвали. Напротив, ФИО3 ее толкнула, она упала, в результате падения у <данные изъяты>, после падения ей не оказали медицинскую помощь, скорую помощь она вызывала сама, в процессе ожидания (более двух часов) врачей рядом с ней не было.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска. В суд представлен отзыв, в котором указано, что истица не представила доказательств причинения вреда здоровью, перенесенных страданий. Основания для оказания неотложной (экстренной) формы медицинской помощи в рассматриваемой ситуации не было. Плановая помощь оказывается в порядке очереди по предварительной записи, срок оказания помощи не более 14 дней. В момент падения истицы со стула врач в кабинете отсутствовал. После падения истице оказана неотложная помощь, она осмотрена врачом хирургом и невропатологом. После осмотра вызвана бригада скорой помощи. Средства для снижения давления не предусмотрены перечнем жизненно-необходимых препаратов, применяемых при оказании первичной медико-санитарной помощи в условиях дневного стационара. Данные препараты приобретаются гражданами самостоятельно.

Прокурор в заключении полагал, что требования о компенсации морального вреда вследствие неоказания экстренной медицинской помощи подлежат удовлетворению в разумном размере.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями), объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Как усматривается из материалов дела, требования о взыскании компенсации морального вреда заявлено истцом по трем различным основаниям:

врач - невропатолог необоснованно отказал в приеме;

врач - невропатолог толкнула истицу, она упала, в результате падения <данные изъяты>

в лечебном учреждении состояние здоровья истицы сильно ухудшилось, сотрудники учреждения в оказании неотложной помощи отказали.

В силу статьи 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» (далее Закон) определяет, что медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Пунктом 17 статьи 2 названного Закона определено, что состояние - изменения организма, возникающие в связи с воздействием патогенных и (или) физиологических факторов и требующие оказания медицинской помощи.

Основными принципами охраны здоровья, согласно положениям названного Закона являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациентов; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (статья 4 Закона).

Оценивая доводы иска о необоснованном отказе в оказании медицинской помощи в виде приема врача невропатолога, суд исходит из следующего.

Статья 19 Закона определяет, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи,

Постановлением Правительства Новосибирской области от 29.12.2018 № утверждена Территориальная программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Новосибирской области на 2019 год и на плановый 2020-2021 годы.

В рамках указанной Программы оказание первой медико-санитарной помощи включает в себя мероприятия по профилактике, диагностике, лечению заболеваний и состояний. Первичная медико-санитарная помощь оказывается бесплатно в амбулаторных условиях и в условиях дневного стационара, в плановой и неотложной формах.

Плановая - медицинская помощь, оказываемая при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и неотложной медицинской помощи, отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояния пациента, угрозу его жизни и здоровью.

Неотложная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента.

Статья 11 Закона определяет, что отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются.

Истица изначально обратилась в поликлинику № 16 за получением консультации врача - невролога перед запланированной операцией по поводу грыжи.

Названный вид медицинской помощи в соответствии с Территориальной программой относится к плановой первичной медико-санитарной.

Плановый прием врача, в соответствии с Программой, осуществляется в порядке очереди, по предварительной записи.

Продолжительность приема пациентов, объем консультативно-диагностических и лечебных мероприятий в медицинских организациях, оказывающих первичную медико-санитарную помощь в амбулаторных условиях, определяются лечащим врачом согласно медицинским показаниям и состоянию пациента с учетом утвержденных порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, истица не была записана на прием к врачу-невропатологу.

Согласно сведениям, представленным лечебным учреждением, свободная запись на день обращения ФИО1 отсутствовала. Доказательств обратному не представлено. Более того, истица указывала, что все время ее ожидания на приеме у врача находились пациенты, часть которых ожидала в коридоре.

Суд отклоняет, как недоказанные, доводы истицы о том, что указанные пациенты принимались врачом без предварительной записи, с взиманием врачом платы.

Таким образом, поскольку ФИО1 в ходе рассмотрения дела не оспаривала, что не обращалась за получением талона на прием к врачу-невропатологу, на 16.012019 не была записана, то факт необоснованного отказа в оказании медицинской помощи в части приема врача невропатолога отсутствовал.

Истице в ходе посещения поликлиники неоднократно разъяснялся порядок реализации права на прием врача, необходимость обратиться в регистратуру, записаться, получить талон, что подтверждается, как пояснениями самой истицы, так и свидетелей ФИО3, ФИО4, записью разговора с операторами скорой помощи. Вместе с тем, от обращения за предварительной записью ФИО1 отказалась, ссылаясь на то, что кто-то из сотрудников поликлиники ей разъяснил, что возможно попасть на прием к врачу в порядке обычной очереди.

Само по себе то, что врач принимала пациентов, которые пришли позднее ФИО1 не свидетельствует, что у них отсутствовала предварительная запись.

В суд не представлено доказательств, что отказ в приеме был вызван национальной принадлежностью истицы, в связи с чем, доводы иска в указанной части подлежат отклонению, как необоснованные.

Соответственно, отсутствуют основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда по указанному основанию.

Вторым доводом иска являлось утверждение истицы, что врач ФИО3 толкнула ФИО1, та упала, от падения лопнула грыжа.

По правилам статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ на истицу возлагается обязанность доказать совершение ФИО3 неправомерных действий.

Вместе с тем, истица таких доказательств в суд не представила.

Более того, ее пояснения, описывающие ход событий, спорные обстоятельства, на протяжении рассмотрения дела неоднократно изменялись.

Возражая против иска, ответчик ссылался на то, что проведено расследование произошедшего инцидента, опрошены свидетели, установлено, что ФИО1 упала в кабинете врача-невропатолога. В момент падения ФИО3 в кабинете отсутствовала, она вышла в связи с поведением ФИО1, которая препятствовала приему пациентов.

Названные обстоятельства подтвердила допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО4 – медицинская сестра, которая в момент падения ФИО1 находилась в кабинете.

Также названное обстоятельство косвенно подтверждается записью разговоров ФИО1 с операторами скорой помощи.

В первом звонке ФИО1 говорит оператору: «я нахожусь в 7-м кабинете неврологии, я тут одна, у меня сердце колит, и голова кружится, ноги отнимаются, встать не могу. Никого тут нет. Врач ушел…, я в кабинете сижу, все ушли, никого рядом нет».

В судебном заседании поясняла, что первый позвонила в скорую помощь до того, как упала (л.д. 84).

Таким образом, суд признает установленным, что когда ФИО1 зашла в кабинет врача невролога, ФИО3 ушла из кабинета, только через некоторое время, после звонка на станцию скорой помощи, ФИО1 упала. Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО3 возвратилась в кабинет после звонка ФИО1, до ее падения.

Напротив, ФИО1 утверждала, что врач ФИО3 вернулась, когда ее позвал врач хирург, после ее падения.

При таких обстоятельствах, суд считает установленным, что ФИО1 упала в отсутствие ФИО3, падение пациента не обусловлено применением физической силы со стороны врача. Доказательств доводам иска о том, что ФИО3 толкнула ФИО1 в суд не представлено.

С учетом изложенного, отсутствуют основания для взыскания в пользу ФИО1 морального вреда по основаниям применения к ней физического насилия.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела установлено, что во время нахождения в лечебном учреждении состояние здоровья ФИО1 резко ухудшилось, приняло форму, требующую оказания экстренной помощи.

В частности, ФИО1 указывает, что во время нахождения в поликлинике в ожидании приема, ей стало плохо, разболелась голова.

О том, что ФИО1 жаловалась на сильную головную боль, указывали опрошенные в ходе рассмотрения дела в качестве свидетелей врач - невропатолог ФИО3, медсестра ФИО5

Вместе с тем, несмотря на жалобы, медицинские сотрудники, не установили наличие (отсутствие) оснований для оказания пациенту экстренной медицинской помощи, не осмотрели ее, бригаду скорой помощи не вызвали.

Ссылки стороны ответчика, врачей поликлиники на то, что причиной головной боли являлось эмоциональное состояние пациентки, нахождение ее в «перевозбужденном состоянии, неадекватное, агрессивное поведение», не являются обстоятельствами, при наличии которых гражданину медицинская помощь не оказывается.

ФИО1 впервые вызвала бригаду скорой помощи именно в связи с указанными обстоятельствами – жаловалась на сильную головную боль, боль в сердце, повышение уровня сахара, что подтверждается представленной в суд записью разговоров с оператором (запись № 1).

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 обратилась к медицинским сотрудникам учреждения с жалобой на ухудшившееся состояние здоровья.

С учетом состояния здоровья ФИО1, диагностированных у нее заболеваний в виде <данные изъяты>, она требовала повышенного внимания со стороны медицинских работников, в том числе в ситуации, когда ее поведение, психоэмоциональное состояние создавало угрозу ее здоровью.

В подобной ситуации медицинские работники, в силу своих должностных обязанностей, образования, должны были выяснить причины жалоб истицы, оценить ее состояние здоровья и при необходимости оказать медицинскую помощь, либо пригласить соответствующих специалистов (в том числе психиатров), вызвать бригаду скорой помощи.

Вместе с тем, сотрудники поликлиники медицинской помощи оставили жалобы ФИО1 без внимания.

Ответчик не представил суду доказательств, что были приняты разумные меры к оценке обоснованности жалоб пациента, проверки ее нуждаемости в оказании помощи в связи с ухудшением состояния здоровья.

Как поясняли врачи хирург и невропатолог, представитель ответчика, ФИО1 осмотрена врачами только после ее падения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ответчиком нарушено право истицы на оказание медицинской помощи в связи с ухудшением состояния ее здоровья.

Часть 2 статьи 11 Закона определяет, что медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно. Отказ в ее оказании не допускается.

При возникновении ситуации, связанной с резким ухудшением состояния здоровья гражданина, вне зависимости от причин, вызвавших такое ухудшение, от медицинских работников требуется применение мер, соответствующих понятию экстренной медицинской помощи.

Под ненадлежащим исполнением лицом своих обязанностей понимается совершение деяния, не отвечающего полностью или частично официальным требованиям, предписаниям, правилам.

Медицинский работник несет ответственность за ненадлежащее исполнение (неисполнение) обязанностей, относящихся к его должности и соответствующих его образованию и осуществляемой деятельности.

Статьей 6 Закона определено, что приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем: соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента.

Неоказание помощи может выразиться в различных действиях, в том числе в неоказании помощи пациенту, находящемуся в лечебном учреждении, невызове требуемого специалиста медработником, который оказался некомпетентным в лечении обнаруженной болезни, невыполнение в полном объеме своих профессиональных обязанностей.

Более того, осмотрев ФИО1, врач-хирург установил наличие клинических признаков <данные изъяты>

Поведение сотрудников поликлиники нельзя признать соответствующим ухудшившемуся состоянию здоровья ФИО1 Так, осмотрев ФИО1, установив клинические признаки <данные изъяты> диагноза, требующего госпитализации, достаточных и не принято адекватных мер к срочному вызову бригады скорой помощи.

После падения, истица сама вызвала бригаду скорой помощи, разговор оператора скорой помощи с врачом осуществлен по инициативе оператора. Более того, в ответ на доводы оператора о необходимости выписать направление, врач первоначально пояснял, что рабочий день закончился, направление в кабинете, кабинет закрыт. Только после непродолжительного разговора врач соглашается выдать направление.

Бригада скорой помощи пришла к выводу о наличии оснований для оказания медицинской помощи ФИО1, применены лекарственные препараты – каптоприл, что отражено в медицинских документах, она госпитализирована (л.д. 54).

Следовательно, имеются основания для частичного удовлетворения требований истицы и взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Необходимо отметить, что в ходе рассмотрения дела не нашли подтверждения доводы истицы о том, что врач ФИО3 отменяла вызов бригады скорой помощи, не пускала бригаду в поликлинику, оставили ее одну в поликлинике, не дождавшись приезда бригады скорой помощи. Согласно представленному ответу и содержанию записей разговоров со станцией скорой помощи продолжительное время ожидания бригады не связано с обстоятельствами, на которые ссылается истица, врачи поликлиники не покидали истицу до прибытия бригады скорой помощи.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень физических и нравственных страданий, которые испытала истица в описанной ситуации, переживаний страха за свою жизнь и здоровье, обиды, также принимает во внимание ее предшествующее поведение, спровоцированную ситуацию конфликта, находит разумным и справедливым взыскать в ее пользу компенсацию в размере 10 000 рублей.

На основании вышеизложенных норм материального права, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ,

р е ш и л:

требования ФИО1 к ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница № 16» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница № 16» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 04.03.2020.

Судья (подпись) Н.А. Кишенская

Подлинник решения находится в гражданском деле №2-15/2020 Ленинского районного суда г. Новосибирска.