Апелляционное определение № 22-116/2026 от 11 марта 2026 г.

Судья Горячева М.В. дело № 22-116/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кострома 12 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Николаевой Е.И.,

судей Глушкова В.В., Нехайковой Н.Н.,

с участием прокуроров отдела прокуратуры Костромской области Карамышева С.Н., ФИО1,

осуждённых ФИО2, ФИО3 (по видеоконференц-связи),

защитников – адвокатов Метелькова В.В., Золотова А.И.,

при секретаре Горевой Д.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и.о. прокурора г.Костромы Розова Д.А., апелляционной жалобе осужденной ФИО2, апелляционной жалобе адвоката Золотова А.И. в интересах осужденного ФИО3 на приговор Димитровского районного суда г.Костромы от 11 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Глушкова В.В., кратко изложившего содержание приговора и доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, мнение прокурора, поддержавшего представление и возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, осужденных ФИО2 и ФИО3, их защитников-адвокатов Метелькова В.В. и Золотова А.И., просивших об удовлетворении апелляционных жалоб,

УСТАНОВИЛА:

Приговором Димитровского районного суда г.Костромы от 11 декабря 2025 года

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, не судимая,

осуждена:

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 21.10.2024 г. в <адрес> с ФИО3) к 8 годам лишения свободы;

- по п. «а,б» ч. 4 ст. 150 УК РФ к 5 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 22.10.2024г. с несовершеннолетним К.) к 8 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО2 под стражей с 22 октября 2024 года до вступления приговора законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, судимый:

- приговором МССУ № 32 Свердловского судебного района г.Костромы от 31 мая 2024 года по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 136 часам обязательных работ. От отбывания наказания освобожден, в связи с зачетом в срок наказания времени содержания под стражей.

осужден:

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 21.10.2024г. в <адрес> с ФИО2) к 10 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 24.11.2024г. в <адрес>) к 10 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 24.11.2024г. в <адрес> к 10 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 11 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО3 под стражей с 23 декабря 2024 года до вступления приговора законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении ФИО2 и ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде содержания под стражей.

Срок наказания осужденным постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

По делу разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержек. С осужденных ФИО2 и ФИО3 взысканы процессуальные издержки - выплаченное из федерального бюджета их защитникам вознаграждение за защиту осужденных по назначению на предварительном следствии.

ФИО2 признана виновной в том, что в составе организованной группы с входящими в нее неустановленными лицами совершила:

- покушение на незаконный сбыт наркотического средства с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», которое было изъято 21.10.2024 г. в <адрес> из оборудованного ей тайника. При этом наркотическое средство ФИО2 изначально было получено из тайника, оборудованного ФИО3

- покушение на незаконный сбыт наркотического средства с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в крупном размере, изъятого при ее задержании 22.10.2024г. с несовершеннолетним К.

Также ФИО2 признана виновной том, что, будучи лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, совершила вовлечение несовершеннолетнего К.

в организованную группу и совершение особо тяжкого преступления путем обещаний и иным способом.

ФИО3 признан виновным в совершении в составе организованной группы с входящими в нее неустановленными лицами трех эпизодов покушения на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», посредством оборудования тайников с наркотическим средством, которое оттуда в дальнейшем было изъято (по эпизоду от 21.10.2024 г., когда наркотик был изъят ФИО2 и помещен в тайник в <адрес>, а по эпизодам от 24.11.2024г. наркотик изымался из оборудованных ФИО3 тайников в <адрес> и в <адрес>).

Преступления совершены ФИО2 и ФИО3 при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении и.о. прокурора г.Костромы Розов Д.А. считает приговор подлежащим изменению, в связи с неправильным применением уголовного закона, указывая на следующее. Суд квалифицировал действия ФИО2 по п. «а,б» ч. 4 ст. 150 УК РФ, как вовлеченное в совершение преступления, совершенное путем обещаний и иным способом. Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что ФИО2 вовлекла несовершеннолетнего К. в совершение преступления путем обещания денежных средств и наркотических средств. Поэтому указанный судом иной способ вовлечения К. в совершение преступления вменен ФИО2 излишне. Также ФИО2 осуждена за совершение 22.10.2024 года преступления, предусмотренного п. «а,б» ч. 4 ст. 150 УК РФ. При этом Федеральным законом от 28.12.2024 г. № 514-ФЗ внесены изменения в санкцию ч. 4 ст. 150 УК РФ и увеличен размер наказания в виде лишения свободы до 10 лет. Поскольку преступление совершено до внесения указанных изменений, исходя из положений закона, по мнению прокурора, в приговоре следовало указать, что ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «а,б» ч. 4 ст. 150 УК РФ в ред. Федерального закона от 29.05.2024 № 111-ФЗ. В связи с чем, просит изменить приговор в отношении ФИО2, исключить из квалификации ее действий по п. «а,б» ч. 4 ст. 150 УК РФ указание на совершение преступления иным способом, а также квалифицировать ее действия по п. «а,б» ч. 4 ст. 150 УК РФ в ред. ФЗ от 29.05.2024 № 111-ФЗ.

В апелляционной жалобе осуждённая ФИО2 не согласна приговором суда, поскольку считает назначенное ей наказание излишне строгим. Суд не учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств то, что ранее она не судима, не отрицала причастность к совершению преступлений, признала вину в полном объеме, давала подробные объяснения до возбуждения уголовного дела, активно способствовала в расследовании преступлений. Кроме того, у нее имеются хронические заболевания и заболевания, связанные со зрением (астигматизм и близорукость). Обращает внимание, что содержится под стражей более одного года и режим содержания под стражей не нарушает, встала на путь исправления, в содеянном раскаивается. Поэтому просит смягчить назначенное ей наказание.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО3 – адвокат Золотов А.И. считает приговор незаконным, необоснованным, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а довод суда о том, что стороной защиты не представлено совокупности доказательств, свидетельствующих о невиновности ФИО3, является нарушением положений ч. 2 ст. 14 УПК РФ. По мнению защитника, суд проигнорировал представленные стороной защиты доказательства о непричастности ФИО3 к совершению инкриминированных преступлений, оставил без проверки и оценки его доводы о возможной причастности к совершению данных преступлений свидетелей О. и В., несмотря на наличие на свертках наркотических средств буккального эпителия указанных лиц. Суд проигнорировал и доводы защиты о том, что О. был задержан сотрудниками правоохранительных органов за сбыт наркотических средств, а также ходатайство защиты о допросе данного свидетеля. Тем самым в нарушение требований УПК РФ суд выступил на стороне обвинения. Кроме того, на непричастность ФИО3 свидетельствует отсутствие при нем в момент задержания и личного досмотра, в его жилище наркотических средств, отсутствие его переписки с куратором и его контактов. Не установлено переводов ФИО3 денежных средств со стороны лиц, вовлеченных в незаконный оборот наркотиков. Обращено внимание на несоответствие цвета изоляционной ленты, обнаруженной в жилище ФИО3, цвету ленты на изъятых свертках с наркотическим средством. Также в нарушение требований УПК РФ суд в качестве доказательств вины ФИО3 заложил в приговор показания свидетеля Г. и других оперативных сотрудников, которые не смогли назвать источник своей осведомленности и представить результаты оперативно-розыскной деятельности. Поэтому защитник просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, предусмотренные ст. 73 УК РФ, судом установлены правильно и подтверждены исследованными доказательствами, анализ которых содержится в приговоре.

Процедура предварительного расследования, судебного разбирательства и права осуждённых по делу соблюдены, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих безусловную отмену приговора, по делу не допущено. Уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Ходатайства сторон рассмотрены в соответствии с требованиями закона. Права осуждённых нарушены не были.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем приведены все установленные судом обстоятельства совершения ФИО2 и ФИО3 преступных действий: место, время, способ, форма вины, а также юридическое обоснование принятых решений.

Совершение ФИО2 преступлений, за которые она осуждена, подтверждается исследованными и приведенными в приговоре доказательствами:

- признательными показаниями осужденной ФИО2, из которых следует, что нуждаясь в денежных средствах, по сети интернет устроилась в наркомагазин <данные изъяты> закладчиком наркотического средства. Предварительно пройдя обучение и инструктаж, начала выполнять обязанности закладчика, помещая полученный наркотик в тайники, сведения о которых сообщала куратору. Получив партию наркотика для раскладки, 21.10.2024 года сделала тайник со свертком наркотика в <адрес> сведения о котором (фотография с координатами) были обнаружены в ее телефоне и по этим данным наркотик был изъят полицией после ее задержания. Кроме того, 22 октября 2024 года по указанию куратора ей следовало забрать для последующей раскладки партию наркотического средства за <адрес>. При этом обратилась к знакомому несовершеннолетнему К. с просьбой помочь в этом, зная, с его слов, что тот употребляет наркотики и работает на наркомагазин <данные изъяты>. После того, как он согласился, предполагая, что за помощь попросит у нее наркотик, сказала, что даст ему одну закладку с наркотиком. Совместно с К. по полученным координатам места прибыли в район <адрес> где К. нашел сверток и отдал ей. Сообщив куратору, что наркотик не фасованный, тот спросил по поводу места для фасовки. Далее, когда пошли с К. к такси, их задержали сотрудники полиции.

- показаниями несовершеннолетнего потерпевшего К., с учетом оглашенных в соответствии со ст.281 УПК РФ (т.1 л.д.155-158, т.2 л.д.54-58), сообщившего, что ранее знакомая ФИО2 в октябре 2024 года написала ему по поводу оказания помощи, что было понято им, как обнаружить закладку с наркотиком. При этом полагал, что ФИО2 знала его несовершеннолетний возраст, что ему <данные изъяты> лет. За помощь ФИО2 пообещала денежные средства, пояснив, что должен помочь «поднять» закладку, так как сама боится это делать. Согласившись, встретившись с ней, совместно на автобусе проследовали в сторону <адрес>, откуда направились в лес искать тайник по имеющимся в телефоне Николаевой координатам. Он помогал Николаевой искать наркотик и наблюдал за окружающей обстановкой. Когда сверток с веществом был найден, Николаева попросила его данный пакет с наркотическим средством положить к себе в карман куртки, пояснив, что боится нести его при себе. В связи с чем, убрал пакет к себе и вместе пошли в сторону ТЦ <данные изъяты> однако были задержаны сотрудниками полиции. В отделе полиции при проведении личного досмотра данный сверток с наркотиком был у него изъят. Эти сведения К. подтвердил в ходе проверки показаний на месте, указав место обнаружения наркотика (т.2 л.д. 68-71) и при проведении очной ставки с ФИО2 (т.2 л.д.68-71)

- протоколом личного досмотра К. от 22 октября 2024 года, согласно которого был обнаружен и изъят полимерный пакет с веществом белого цвета (л.д. 18-20 т.1);

- заключением эксперта № 5/542 от 29 октября 2024 года, согласно которого изъятое в ходе личного досмотра К. вещество является наркотическим средством <данные изъяты>, оборот которого на территории РФ запрещен, массой на момент первоначального исследования 28,35 гр. (л.д. 86-88 т.5)

-протоколом осмотра предметов от 22 октября 2024 года - мобильного телефона ФИО2, изъятого при личном досмотре, в котором обнаружены фотографии мест тайников наркотических средств, а также переписка с неустановленными лицами, связанная с незаконным оборотом наркотических средств; в частности, фотография с географическими координатами по адресу: <адрес> в 150 метрах от <адрес>, дата и время создания фотографии 21 октября 2024 года в 16 час. 41 мин. (л.д. 197-239 т.2, л.д. 119-124 т.4, л.д. 43-78 т.1)

-протоколом осмотра места происшествия от 22 октября 2024 года, в ходе которого на участке местности в лесном массиве в 150 метрах от <адрес> (по координатам, имевшимся в телефоне ФИО2) обнаружен и изъят сверток (л.д. 89-93 т.1)

-заключением эксперта №5/568 от 01 ноября 2024 года, согласно которого вещество в пакете из свертка, изъятого: <адрес> на расстоянии около 150 метров от <адрес>, является наркотическим средством - смесью, содержащей производное <данные изъяты>, массой на момент производства экспертизы 0,12 гр. (л.д. 144-146 т.5)

-протоколом осмотра предметов от 22 октября 2024 года - мобильного телефона К. с имеющейся в нем перепиской с ФИО2, связанной с вовлечением его в незаконный оборот наркотических средств;

- оглашенными показаниями свидетеля С. (т.3 л.д.70-72) сообщившего, что с сентября 2024 года встречаясь и проживая у ФИО2, знал, что она употребляла наркотическое средство, а 20 октября 2024 года сообщила ему, что устроилась на работу в наркомагазин закладчиком. Ночью 22 октября 2024 года в квартиру с обыском пришли сотрудники полиции, пояснив о задержании ФИО2 по подозрению в незаконном сбыте наркотиков;

- показаниями свидетелей – сотрудников полиции Ц., Л., Р., Л.Н. (с учетом оглашенных в т.4 на л.д.171-174) об обстоятельствах задержания ФИО2 с несовершеннолетним К. и изъятии у последнего при личном досмотре наркотического средства, о наличии оперативной информация о причастности ФИО2 к незаконному обороту наркотиков, об обнаружении при осмотре телефона ФИО2 сведений об оборудованных тайниках, при проверке которых в лесном массиве около <адрес> обнаружен сверток с веществом, по результатам исследования которого подтверждена принадлежность его к наркотическому средству.

Совершение ФИО3 преступлений, за которые он осужден, подтверждается исследованными и приведенными в приговоре доказательствами:

-сообщением ЭКЦ УМВД России по Костромской области от 13 декабря 2024 года, согласно которому данные геномной информации эпительных клеток, обнаруженных на внешней упаковке вещества, изъятого по адресу: <адрес> в лесном массиве на расстоянии 150 метров от <адрес>, совпали с данными геномной информации ФИО3 15.01.1984 г. р. (л.д. 21 т.3)

-заключением эксперта №4/724 от 10 января 2025 года, согласно которого эпителиальные клетки, обнаруженные на фрагменте изоляционной ленты и полимерном пакете с застежкой типа «гриппер» - внешняя упаковка вещества, изъятая в ходе проведения исследования (наркотического средства, изъятого по адресу: г<адрес> в лесном массиве на расстоянии 150 метров от <адрес>) произошли от ФИО3 (л.д. 175- 180 т.5)

-протоколом осмотра предметов от 24 декабря 2024 года - мобильного телефона изъятого в ходе личного досмотра ФИО3, в котором обнаружены фотографии тайников наркотических средств, а также переписка в мессенджере с неустановленным лицом, связанная с незаконным оборотом наркотических средств. В частности, две фотографии с географическими координатами по которым были обнаружены и изъяты 2 свертка с наркотическим средством: в районе <адрес> и в <адрес>. На фотоснимках имеется информация о выполнении фотографий на мобильный телефон, которые хранятся во внутренней памяти телефона, а время создания фотографий соответствует отраженным данным на самой фотографии, в наименовании фотографий заложены указанные географические координаты; дата и время создания фотографий соответственно 24 ноября 2024 года в 19 час. 58 мин, 24 ноября 2024 года в 20 час. 24 мин. (л.д. 111-117, 240-243 т.2, л.д. 23-37 т.3)

-протоколами осмотра места происшествия от 24 декабря 2024 года, согласно которым по имеющимся в мобильном телефоне ФИО3 координатам мест тайников обнаружены свертки с веществом: на участке местности в <адрес> (л.д. 44-50 т.3), на участке местности в <адрес> (л.д. 108-120 т.3)

-заключением эксперта №5/5 от 13 января 2025 года, согласно которого вещество в полимерном пакете типа «грипер», изъятого 24 декабря 2024 года по адресу: <адрес>, является наркотическим средством - смесью, содержащей производное эфедрона (меткатинона) - 3<данные изъяты>), массой на момент проведения первоначального исследования 0,56 гр. (т. 5 л.д. 190-192)

-заключением эксперта №5/25 от 23 января 2025 года, согласно которого вещество из свертка, изъятого 24 декабря 2024 года на участке местности, расположенном вблизи <адрес>, является наркотическим средством - смесью, содержащей <данные изъяты>, которая относится к производным наркотического средства эфедрон (меткатинон), оборот которого на территории РФ запрещен, массой на момент проведения первоначального исследования 0,54 гр. (л.д. 221-223 т.5)

-протоколом осмотра документов от 20 июня 2025 года - детализации телефонных соединений абонентского номера ФИО2 за период с 20 октября 2024 года по 22 октября 2024 года, абонентского номера ФИО3 за период с 01 сентября 2024 года по 24 декабря 2024 года; в частности, абонентский номер ФИО2 21 октября 2024 года и 22 октября 2024 года фиксировался в <адрес> и <адрес>; абонентский номер ФИО3 в период 20 октября 2024 года и 21 октября 2024 года фиксировался на территории <адрес> (л.д. 92-104 т.4)

- протоколом обыска от 24 декабря 2024 года, в ходе которого в квартире ФИО3 по адресу: <адрес> обнаружены и изъяты полимерные пакеты с застежкой типа гриппер, моток изоленты черного цвета (л.д. 178-182 т.2)

- показаниями свидетеля В., с учетом оглашенных (т.4 л.д.46-49), из которых следует, что проживая с гражданским супругом О., будучи потребителем наркотических средств, ФИО3 являлся их общим знакомым. Ей было известно, что ФИО3 занимается сбытом наркотических средств через тайники-закладки. В частности, приходя к ним в гости, приносил с собой партии наркотических средств, которые фасовал у них дома по сверткам, чтобы разложить по тайникам. При этом ФИО3 угощал их наркотиком, который совместно употребляли. Когда же ФИО3 фасовал наркотик, желая его потребить, какие-то вещи она, В., брала в руки, свертки, упаковочные материалы. Этим может объяснить наличие ее генетических следов на упаковке свертка с наркотическим средством, изъятого 24 декабря 2024 года в ходе осмотра места происшествия по адресу <адрес>. Свои показания В. подтвердила при проведении очной ставки с ФИО3 (т.4 л.д.137-141)

- оглашенными показаниями свидетеля О. (т.4 л.д.42-45) сообщившего, что проживая с В., будучи потребителем наркотических средств, был знаком и общался с ФИО3, о котором известно, что тот занимается сбытом наркотических средств через тайники-закладки. ФИО3 приходил к нему с В. на съемную квартиру и приносил с собой партии наркотических средств, которые фасовал у них дома по сверткам для последующей раскладки по тайникам. При этом угощал их наркотиком, который употребляли дома все вместе. Когда же ФИО3 расфасовывал наркотик, то он, О., мог брать в руки свертки и упаковочные материалы. В связи с чем, на упаковке наркотика могли остаться его следы. Сам ФИО3 занимался расфасовкой свертков в резиновых перчатках. Затем весь наркотик ФИО3 забирал с собой. Какой-либо помощи тому не оказывали, являясь лишь свидетелями его действий.

- показаниями свидетеля М., с учетом оглашенных (т.4 л.д.56-59), сообщившего, что 23 декабря 2024 года знакомый ФИО3 предложил съездить за закладкой с наркотическим средством, на что согласился. На автомобиле под управлением знакомого ФИО3 поехали в район <адрес>, где в лесном массиве ФИО3 искал закладку, но не нашел. После чего на этой же машине поехали в сторону моста через реку Волга, однако на посту ГИБДД их остановили и задержали сотрудники полиции.

- показаниями свидетелей являющихся сотрудниками полиции Б. (с учетом оглашенных в т.4 на л.д.160-162), Г. (с учетом оглашенных в т.3 л.д.73-75, т.4 л.д.177,181) К.М., сообщивших о структуре, порядке работы наркомагазина, действующего на территории Костромской области, в деятельность которого, как ими было установлено, вовлечена ФИО2, работавшая в качестве закладчика. Поскольку, как выяснилось в результате генетических экспертиз, на свертке разложенного ей наркотика был обнаружен генотип ФИО3, последний был задержан 24 декабря 2024 года в г.Костроме по подозрению в незаконном сбыте наркотических средств. В ходе обыска в квартире ФИО3 были обнаружены упаковочный материал, изолента, полимерные пакеты с застежкой типа «гриппер». Подобное указывало, что ФИО3 выполнял обязанности «склад», действуя по указанию операторов-кураторов, осуществлял получение оптовых партий наркотических средств из тайников-закладок, оборудованных неустановленными лицами. Руководство же организованной преступной группой осуществляли ряд неустановленных лиц через сеть интернет. В связи с тем, что в изъятом у ФИО3 мобильном телефоне обнаружены фотографии участков местности с географическими координатами - тайников-закладок с наркотическими средствами, в ходе проведенных осмотров участков местности в <адрес> и в <адрес> были обнаружены 2 свертка с веществом по результатам исследования которого установлено, что оно является наркотическим средством. Поскольку в телефоне ФИО3 были обнаружены фотографии с координатами, установлена специальная программа, был сделан вывод, что владелец телефона причастен к сбыту наркотиков.

Все представленные сторонами доказательства суд в соответствии с положениями ст.ст.87,88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку. При этом суд указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие.

Экспертизы по настоящему уголовному делу (химические, генетические) проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, компетентность судебных экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений у суда первой инстанции не вызвали, не имеется таких сомнений и у судебной коллегии.

Действия осужденных по эпизодам, связанным с изъятием наркотических средств из незаконного оборота, правильно квалифицированы:

ФИО2

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (эпизод от 21 октября 2024 года <адрес> с ФИО3) - покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», организованной группой;

- по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г», ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (эпизод от 22 октября 2024 года с н/л К.) - покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в крупном размере, организованной группой.

ФИО3

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (эпизод от 21 октября 2024 года <адрес> с ФИО2) - покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», организованной группой;

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (эпизод от 24 ноября 2024 года в <адрес>) - покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в значительном размере, организованной группой;

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (эпизод от 24 ноября 2024 года в <адрес>) - покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в значительном размере, организованной группой,

Как следует из установленных судом обстоятельств, после задержания ФИО2 (с несовершеннолетним К.) и изъятия незаконного хранимого с целью последующего сбыта наркотического средства, которое незадолго до этого было изъято из тайника, по информации в телефоне Николаевой стало известно об оборудованном ей тайнике с наркотическим средством из предыдущей полученной ей партии наркотического средства. В ходе проведенного осмотра данное наркотическое средство было изъято.

Предназначение изъятого в каждом случае наркотика для сбыта не оспаривалось осужденной ФИО2, которая сообщила о своей роли в преступной группе по незаконному сбыту наркотических средств и о своих действиях (применительно к наркотику размещенному в тайник и партии наркотика, забранному из тайника, с которым была задержана с н/л К.).

Признательные показания ФИО2 подтверждены материалами дела, в частности, осмотренной в ее мобильном телефоне перепиской с неустановленным лицом – членом группы, касающейся незаконного сбыта наркотических средств и отведенной ей роли «закладчика». Осужденной Николаевой вина и данная судом юридическая оценка действий не оспаривается.

При этом из описательно-мотивировочной части приговора в соответствии со ст.240 УПК РФ подлежит исключению, как не исследованное в судебном заседании доказательство, ссылка на протокол проверки показаний на месте ФИО2 (л.д.№173-177 т.1), который, согласно протокола судебного заседания, не оглашался. Подобное исключение никак не влияет на достаточность других положенных в основу обвинительного приговора в отношении ФИО2 доказательств, а также на подтвержденное материалами дела ее активное способствование расследованию преступлений.

Что же касается осужденного ФИО3, то судом дана надлежащая оценка его показаниям, не признавшего вину и причастность к преступлениям, а также выдвинутым им в свою защиту доводам (о том, что О. и В. его оговаривают, поскольку сами занимались сбытом наркотиков, а обнаруженные на упаковке наркотика его эпителиальные клетки может объяснить тем, что доставал наркотик из упаковки в доме у О., когда приходил к нему потреблять их; обнаруженные в его телефоне фотографии тайников объясняет тем, что отдавал телефон О.) Вместе с тем, все эти доводы судом обоснованно подвергнуты критической оценке, как способу защиты. Приведенные в приговоре доказательства о его причастности к преступлениям и наличии вины по своему содержанию и совокупной оценке убедительно и неопровержимо свидетельствуют о совершении им каждого из инкриминируемых преступлений, объективная сторона которых выражается в том, что, согласно отведенной ему в организованной группе роли, размещал в тайниках предназначенное для незаконного сбыта наркотическое средство. В одном случае, размещенный им в тайник наркотик (на упаковке которого были обнаружены его эпителиальные клетки) был изъят Николаевой, которая в свою очередь поместила его в тайник в районе <адрес>, откуда он был изъят полицией 22.10.2024 года. По двум другим эпизодам ФИО3, получив очередную партию наркотического средства, разместил наркотик в тайники в районе <адрес> и в <адрес>, сделав соответствующие их фотоснимки с координатами на свой телефон, по которым эти тайники были обнаружены полицией с изъятием из них наркотического средства. Кроме того, что фотоснимки тайников были сделаны Даниловым на свой телефон, объективно оператором связи абонентский номер ФИО3 во время и дату такой съемки фиксировался базовыми станциями, охватывающими места оборудованных тайников

Приведенные защитником ФИО3 в апелляционной жалобе доводы не ставят под сомнение законность его осуждения, отчасти они повторяют изложенные в суде первой инстанции, которые были мотивированно отвергнуты судом. Отсутствие у ФИО3 в момент задержания при себе, а также в жилище наркотических средств, а также отсутствие в его телефоне переписки с куратором и контактов, не установление переводов ему денежных средств за незаконный сбыт наркотиков, никаких сомнений в виновности осужденного у судебной коллегии не вызывают. Само по себе отсутствие всего этого, что обоснованно расценено судом принятием ФИО3 мер конспирации и недопущения разоблачения, не свидетельствует о его непричастности. Несоответствие цвета изоляционной ленты, обнаруженной в жилище ФИО3, цвету ленты на изъятых свертках с наркотиком, ему инкриминируемых, на обоснованность его привлечения к уголовной ответственности и осуждения никак не влияет.

Утверждение в жалобе о причастности к преступлениям (оборудованным тайникам) не ФИО3, а иных лиц - О. и В., как выходящее за пределы судебного разбирательства, предусмотренные ст.252 УПК РФ, не подлежат рассмотрению и оценке. Не смотря на то, что на изъятых свертках с наркотиком были обнаружены эпителиальные клетки О. и В. данному факту судом была дана оценка с учетом не только показаний этих лиц, но и всех обстоятельств дела, в частности, наличию в телефоне ФИО3 фотоснимков тайников сделанных на его телефон с помощью специальной программы именно ФИО3, а не иным лицом, обнаружению в жилище ФИО3 упаковочного материала, используемого для расфасовки наркотиков. При этом судебная коллегия, вопреки мнения защитника в жалобе, согласна с оценкой судом показаний свидетелей О. и В., как подтверждающих причастность ФИО3 к незаконному обороту наркотических средств, чему они являлись непосредственными очевидцами, когда ФИО3 в их квартире, принося с собой, производил фасовку наркотического средства предназначенного для размещения в тайники.

Не относимым к делу является и утверждение в жалобе, что О. был задержан сотрудниками правоохранительных органов за сбыт наркотических средств. Проверка его причастности к преступлениям в полномочия суда не входила. Оглашение показаний свидетеля О. в ходе судебного разбирательства произведено судом в соответствии со ст.281 УПК РФ, в связи с прохождением им военной службы (участии в СВО), что в силу закона относится к чрезвычайным и непреодолимым обстоятельствам, препятствующим явке свидетеля в суд. В связи с чем, утверждение жалобы, что суд, приняв решение об отказе в вызове и его допросе, огласив эти показания, выступил на стороне обвинения не соответствует действительности.

Приводимые же защитником суждения, что в обоснование вины ФИО3 суд привел в приговоре показания свидетеля Г. и других оперативных сотрудников, которые не смогли назвать источник своей осведомленности и представить результаты оперативно-розыскной деятельности, не влекут признание показаний свидетелей – сотрудников полиции недопустимыми доказательствами. Показания свидетелей Б., Г., К.М. в которых они сообщили о сущности схемы незаконного сбыта наркотических средств посредством наркомагазина, представляющего собой организованную группу, в деятельность которой были вовлечены Николаева и ФИО3 с отведенной им ролью, нельзя отнести к случаю, когда данные свидетели не могут указать источник своей осведомленности. Показания данных свидетелей основываются на результатах выполнения каждым из них своих служебных обязанностей, предусмотренных законом, по выявлению и раскрытию преступлений связанных с незаконным оборотом наркотических средств. Во исполнение этих обязанностей ими в соответствии с ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и осуществлялись оперативно-розыскные мероприятия, в рамках которых документировались преступные действия осужденных. Поэтому подробные пояснения свидетелей-сотрудников полиции о структуре организованной группы и конкретной роли в ней Николаева и ФИО3, выполненных им действиях, в том числе при совершении ими инкриминируемых обвинением конкретных преступлений, нельзя признать не имеющими источника осведомленности и основанные на предположении, то есть недопустимыми. При этом в показаниях этих свидетелей относительности действий Николаевой и ФИО3 отсутствуют суждения, относящиеся к оценке доказательств и квалификации их действий, что является прерогативой следствия и суда. В связи с чем, оснований для исключения из приговора данных показаний, признания их недопустимыми не имеется.

Однако, в части допущенных судом процессуальных нарушений при постановлении приговора и изложения его описательно-мотивировочной части, жалоба защитника является обоснованной. Так, в нарушение положений ст.51 Конституции РФ, ст.ст.14 ч.2, 47 УПК РФ, когда обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, суд, мотивируя свой вывод о доказанности совершения ФИО3 преступлений и опровержении его доводов о невиновности, допустил в приговоре суждение, указав, что стороной защиты не представлено совокупности доказательств, свидетельствующих о невиновности ФИО3 и опровергающих вышеуказанные выводы суда, а также суждение, что в судебное заседание стороной защиты не было представлено достоверных доказательств, свидетельствующих о совершении данного преступления одним ФИО3 Подобные суждения суда подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора. Вместе с тем, данное допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона не ставит под сомнение законность постановленного обвинительного приговора в отношении ФИО3, правильную в целом оценку суда достаточности представленных стороной обвинения доказательств, подтверждающих его вину.

Наличие в действиях ФИО2 и ФИО3 квалифицирующего признака совершения преступлений в составе организованной группы подтверждено достаточной совокупностью доказательств, наряду с самим фактом существования интернет-магазина по незаконному сбыту наркотиков, когда вовлечение и участие в его функционировании лица с отведенной ему ролью является участием в преступной деятельности организованной группы в качестве ее члена.

Согласно ст.35 ч.3 УК РФ, преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Созданная организованная группа - существующий интернет-магазин, структура, функционал, порядок деятельности которого по незаконному сбыту наркотиков подробно приведены в описательно-мотивировочной части приговора в полной мере соответствовала признакам организованной группы, предусмотренным ч. 3 ст. 35 УК РФ, устойчивость, сплоченность, высокая степень организованности, наличие в ее составе руководителя, заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределение функций и ролей между членами группы при подготовке к совершению преступлений и осуществлении общего преступного умысла. Все эти признаки подтверждены исследованными по делу доказательствами.

Неустановленные лица (организатор, куратор, оператор) осуществляли общее руководство и координацию деятельностью организованной группой, организацию поставок оптовых партий наркотических средств, привлечение новых участников организованной группы в качестве «курьеров», руководство их деятельностью, передавало им сведения об оптовых партиях наркотических средств и получало от них сведения об оборудованных ими тайниках-закладках с наркотическими средствами, передавало эти сведения непосредственным наркопотребителям, получая от них денежные средства, осуществляло перевод средств в качестве оплаты соучастникам организованной группы за выполнение ими своих функций

ФИО2 и ФИО3 в данной группе выполняли отведенные им роли, по материалам дела, получая от неустановленного лица сведения о партиях наркотических средств, забирали их из тайников, после чего оборудовали тайники с отдельными свёртками наркотических средств, сведения о которых передавали неустановленному лицу.

То есть, неустановленные лица – члены группы осуществляли организационные, распорядительные и контролирующие полномочия в отношении иных участников группы, а также предоставляло информацию о местонахождении тайников с партиями наркотического средства, которые в последующем участники группы должны были изъять, расфасовать и вновь поместить в тайники, информацию о которых сообщить куратору. Сложный механизм совершения преступления, предполагающий использование строгой последовательности преступных действий нескольких соучастников без непосредственного контакта между ними, свидетельствует о тщательности планирования и организованности их совместных и согласованных действий, направленных на достижение единого преступного результата.

То обстоятельство, что осужденные не знали и не контактировали между собой, не может служить основанием для признания необоснованной квалификации их действий, как совершенных в составе организованной группы, поскольку осужденные, устраиваясь "на работу", связанную с незаконным оборотом наркотиков, не могли не осознавать, что поставку наркотических средств, сообщение о месте и способе их получения для дальнейшего сбыта, а также организацию последующего снабжения товаром потребителей и оплату проделанной работы обеспечивает значительное количество людей, которые связаны между собой групповыми обязательствами, общими финансовыми интересами, ответственностью. Поэтому тот факт, что осужденные не были лично знакомы с другими участниками группы, обусловлен как действующей в группе системой конспирации, так и тем, что механизм функционирования группы не предполагал личных контактов между ее членами.

Кроме того, подтверждением того, что осужденные были осведомлены о совершении преступления с более серьезной степенью соучастия, как организованная группа, указывают формы и методы так называемого трудоустройства (о которых, в частности, сообщила Николаева), когда неизвестное лицо проводило обучение (объясняло суть работы, методы конспирации, особенности использования интернет-приложений для фотографирования тайников). Действия каждого из членов данной преступной группы непосредственно способствовали достижению единого преступного умысла всей преступной группы на сбыт наркотических средств.

Квалифицирующий признак совершения преступлений с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет нашел подтверждение в судебном заседании. На основании исследованных в судебном заседании доказательств, в частности, протоколов осмотра мобильных телефонов осужденных, показаний осужденной Николаевой, установлено, что общение между ними и неустановленным лицом происходило посредством данной сети (в т.ч. сообщениями и фотографиями с местами закладок с указанием координат), когда непосредственный контакт отсутствовал, в последующем же информация по сети Интернет должна была передаваться конечным потребителям. Без использования данной сети выполнение объективной стороны преступлений являлось бы невозможным.

Суд правильно оценил содеянное ФИО2 и ФИО3 применительно к каждому оборудованному им тайнику и изъятому при задержании Николаевой и н/л К. наркотическому средству, как совершение в составе организованной группы самостоятельных преступлений, поскольку их умыслом в каждом конкретном случае (при оборудовании конкретного тайника-закладки с наркотическим средством) охватывался сбыт определенного количества наркотического средства разным лицам и при различных обстоятельствах.

Поскольку наркотик изымался из тайников (сведения о которых не были доведены до потенциальных потребителей) и при задержании Николаевой и н/л К., осужденными совершены неоконченные преступления – покушения.

Вид и масса наркотических средств, определивших квалификацию содеянного, как в значительном и крупном размерах, правильно установлены судом на основании справок об исследовании и заключений экспертиз в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года N 1002.

В соответствии со ст.389.15 пунктами 1,3 УПК РФ основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона.

Такие основания для изменения приговора суда первой инстанции установлены при его пересмотре в апелляционном порядке по доводам апелляционного представления о неверной квалификации действий ФИО2 Так, по эпизоду вовлечения несовершеннолетнего К. в совершение преступления ее действия были квалифицированы судом п.п. «а,б» ч.4 ст. 150 УК РФ - вовлечение несовершеннолетнего в преступную группу и в совершение особо тяжкого преступления путем обещаний и иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, с использованием информационно- телекоммуникационной сети «Интернет». То есть, суд признал установленным, что ФИО2 вовлекла несовершеннолетнего К. в преступную группу и в совершение особо тяжкого преступления путем обещаний и иным способом.

Вместе с тем, предъявленное ей обвинение содержало указание на вовлечение путем предложения и обещаний материальной выгоды К., а также бесплатного наркотического средства для дальнейшего потребления. Тем самым обвинение содержало указание лишь на такой способ вовлечения, как обещание н/л К. определенных благ (денежных средств, наркотического средства). Ни о каком ином способе его вовлечения из обвинения не следовало.

По результатам судебного разбирательства суд установил, описав в приговоре, что ФИО2, являясь лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, 22 октября 2024 года, не позднее 14 часов 00 минут, в ходе общения с несовершеннолетним К. в социальной сети «ВКонтакте» с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», будучи достоверно осведомленной о несовершеннолетнем возрасте К., осознавая, что вовлекает его в преступную группу и в совершение особо тяжкого преступления, пользуясь своим авторитетом и сложившимися дружескими отношениями, путем предложений К. и обещания материальной выгоды, а также бесплатного наркотического средства для дальнейшего потребления, получила от него согласие на совершение особо тяжкого преступления - незаконного сбыта организованной группой наркотического средства - смеси, содержащей <данные изъяты>, общей массой 28,37 гр., то есть в крупном размере.

Осужденная ФИО2 и несовершеннолетний потерпевший К. по обстоятельствам данного преступления дали именно такие показания. Анализ переписки ФИО2 и К. в мессенджере также свидетельствует о том, что она предложила К. сходить с ней в лесной массив, чтобы найти тайник-закладку с наркотиком, обещая отблагодарить, на что тот согласился. (т. 1 л.д. 48-49)

Таким образом, описание преступного деяния, признанного судом доказанным не содержало сведений об ином способе вовлечения и в чем он заключался. Вместе с тем, неподтвержденный материалами дела данный вмененный ФИО2 иной способ судом исключен не был. Осуждение по нему при юридической квалификации действий ФИО2 законным признано быть не может, поскольку выводы суда в данной части не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. В связи с чем, указание на иной способ вовлечения в совершение преступления при квалификации действий осужденной подлежит исключению.

Проверяя же правильность применения судом уголовного закона при квалификации действий осужденной по ст.150 ч.4 п. «а,б» УК РФ, судебная коллегия обращает внимание на следующее. На момент совершения осужденной данного преступления 22.10.2024 года действовала часть 4 ст.150 УК РФ в ред. Федерального закона от 29.05.2024 N 111-ФЗ, которая предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до восьми лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового. Данная редакция закона не предусматривала и квалифицирующего признака (в части 2 данной статьи) с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет").

Федеральным законом от 28.12.2024 N 514-ФЗ, вступившим в силу 8.01.2025, санкцией ч.4 ст.150 УК РФ (за тот же квалифицированный состав преступления) предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до десяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового, что ухудшило положение осужденной по сравнению с прежним уголовным законом. Кроме того, новым уголовным законом в часть 2 был введен самостоятельный квалифицирующий признак с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет").

Не смотря на то, что суд не указал редакцию уголовного закона, не имеется оснований считать, что квалификация была дана в соответствии с действующим во время совершения преступления уголовным законом, поскольку ФИО2 осуждена и по признаку «с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», который был введен ФЗ от 28.12.2024 N 514-ФЗ после совершения преступления. Подобное свидетельствует, что ФИО2 осуждена судом по редакции уголовного закона от 28.12.2024 N 514-ФЗ, которая ухудшает ее положение, что противоречит положениям ст.10 УК РФ о недопустимости обратной силы уголовного захода, ухудшающего положение лица, совершившего преступление.

Поэтому действия ФИО2 подлежат квалификации по ст.150 ч.4 п. «а,б» УК РФ в ред. ФЗ от 29.05.2024 № 111-ФЗ - вовлечение несовершеннолетнего в преступную группу и в совершение особо тяжкого преступления путем обещаний, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста. Такая переквалификация с уменьшением объема обвинения влечет улучшение положения осужденной. Поскольку же судом ей назначен минимальный предусмотренный санкцией ч.4 ст.150 УК РФ размер наказания в виде лишения свободы, который в прежней и новой редакции уголовного закона не изменился, судебная коллегия, не находя оснований для применения ст.64 УК РФ, в связи с отсутствием исключительных обстоятельств, считает необходимым снизить размер назначенного ей по совокупности преступлений окончательного наказания.

Апелляционное представление прокурора, в котором указано на данные допущенные судом нарушения подлежит удовлетворению.

Вовлечение же ФИО2 несовершеннолетнего К. в преступную группу и в совершение особо тяжкого преступления, как квалифицирующих признаков, предусмотренных п. «а» и п. «б» ч.4 ст.150 УК РФ, подтверждено материалами дела и судом тому приведены соответствующие мотивы. В рассматриваемой ситуации, вовлекая К. в незаконный сбыт наркотических средств путем совершения следующих действий - совместно забрать оптовую «закладку» с последующим размещением из нее наркотика по тайникам, Николаева сообщила ему о своей роли в преступной группе, как «закладчика» наркотического средства наркомагазина, а также о самом факте своего «устройства на работу» посредством сети интернет, то есть о существовании организованной группы, не вовлекаясь в деятельность которой, совершить преступление было невозможно. При этом на момент вовлечения К. такая преступная группа уже существовала. Не подлежащий уголовной ответственности К. формально совершил аналогичные, что и действия Николаевой в составе организованной группы по данному эпизоду, тем самым, будучи вовлеченным ей не только в совершение особо тяжкого преступления, но и в преступную группу. Подобное осознавалось Николаевой при осуществлении вовлечения несовершеннолетнего К. в совершение преступления.

Разрешение вопроса о вменяемости осужденных осуществлено судом с учетом имеющих значение для этого обстоятельств, в том числе заключения судебно-психиатрической экспертизы проведенной в отношении ФИО3 (л.д. 15-20 т.6)

Наказание ФИО2 и ФИО3 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6,60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, влияния назначаемого наказания на их исправление и условия жизни их семей, а также иных, имеющих значение обстоятельств, всех известных данных о личности осужденных.

При отсутствии у обоих осужденных отягчающих наказание обстоятельств, смягчающими наказание обстоятельствами признаны ФИО2 по всем эпизодам: полное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, молодой возраст, состояние здоровья, волонтерская деятельность; а по преступлениям, предусмотренным ст. 228.1 УК РФ изобличение иных участников преступления – неустановленного лица; ФИО3 по всем эпизодам: состояние здоровья, участие в СВО, получение ранения на СВО, награждение медалью «За отвагу», помощь пожилым родителям, благотворительная деятельность (помощь на СВО).

Исходя из представленных суду материалов уголовного дела, оснований для признания каких-либо других обстоятельств в качестве смягчающих наказание осужденных у суда первой инстанции не имелось и не имеется у суда апелляционной инстанции.

Достаточных оснований для применения к ФИО2 и ФИО3 положений ст.ст. 15 ч. 6, 64, 73 УК РФ, а к ФИО2 и положений ст. 96 УК РФ суд обоснованно не усмотрел, мотивировав свои выводы, с которыми судебная коллегия согласна.

За каждое из преступлений суд с учетом вышеуказанных положений общей части УК РФ назначил обоим осужденным наказание в виде лишения свободы, придя к выводу, что цели наказания могут быть достигнуты лишь путем реального отбывания наказания. При этом ФИО2, исходя из стадий совершенных преступлений, предусмотренных ст.ст.30 ч.3, 228.1 ч.4 УК РФ, и наличия смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, наказание по ним назначено с применением положений ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 УК РФ. Последовательно же применив указанные нормы и, учтя иные смягчающие наказание обстоятельства, суд обоснованно назначил ФИО2 наказание за данные преступления ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч.4 ст. 228.1 УК РФ, без ссылки на ст. 64 УК РФ, что согласуется с разъяснениями, содержащимися в абз. 2 п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания".

Применяя индивидуальный подход при назначении наказания, суд не назначил осужденным являющиеся альтернативными дополнительные виды наказаний. Наказание по совокупности преступлений обоснованно назначено судом ФИО2 с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, а ФИО3 – ч.2 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний.

Назначенное ФИО2 и ФИО3 наказание в виде лишения свободы за преступления, связанные с покушением на незаконный сбыт наркотических средств, является справедливым, оснований для его изменения не имеется, поскольку, как по виду, так и по его размеру соответствует требованиям закона.

Доводы жалобы осужденной ФИО2 о назначении ей чрезмерно строгого и несправедливого наказания судебной коллегией подлежат отклонению. В жалобе осужденной указывается на все те обстоятельства, которые суду первой инстанции были известны. Эти обстоятельства признаны смягчающими и учтены при назначении наказания. При этом никакие смягчающие обстоятельства не имеют заранее установленной силы и не могут служить безусловным основанием для применения ст.73 УК РФ либо более мягкого, чем лишение свободы, наказания. Оснований для переоценки имеющихся у осужденной смягчающих наказание обстоятельств, о чем фактически приводится в жалобе, судебная коллегия не находит.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы определен осужденным в соответствии с положениями ст. 58 УК РФ, зачет времени содержания под стражей произведен согласно ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Принятое судом решение в части вещественных доказательств отвечает требованиям ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Законным и обоснованным является взыскание с обоих осужденных процессуальных издержек - выплаченного их защитникам, участвовавшим по назначению, вознаграждения в ходе предварительного следствия. Положения ст.ст. 131, 132 УПК РФ ФИО2 и ФИО3 были разъяснены и предоставлена возможность высказаться по данному вопросу, а оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, для полного либо частично освобождения их от возмещения указанных расходов по мотиву имущественной несостоятельности судом не установлено. Будучи трудоспособными, каждый из осужденных может получать доход от трудовой деятельности, что позволит им, учитывая размер процессуальных издержек, возместить их.

С учетом вносимых изменений в остальном постановленный в отношении осужденных обвинительный приговор является законным и обоснованным, отмене и изменению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционное представление и.о. прокурора г.Костромы Розова Д.А. – удовлетворить, апелляционную жалобу защитника адвоката Золотова А.И. – удовлетворить частично.

Приговор Димитровского районного суда г.Костромы от 11 декабря 2025 года в отношении ФИО2 и ФИО3 – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора суждение, что стороной защиты не представлено совокупности доказательств, свидетельствующих о невиновности ФИО3 и опровергающих вышеуказанные выводы суда, а также суждение, что в судебное заседание стороной защиты не было представлено достоверных доказательств, свидетельствующих о совершении данного преступления одним ФИО3

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на использование в качестве доказательства вины ФИО2 на протокол проверки показаний на месте с ее участием. (л.д.№173-177 т.1)

Переквалифицировать действия ФИО2 со ст.150 ч.4 п. «а,б» УК РФ на ст.150 ч.4 п. «а,б» УК РФ в ред. ФЗ от 29.05.2024 № 111-ФЗ - вовлечение несовершеннолетнего в преступную группу и в совершение особо тяжкого преступления путем обещаний, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, назначив наказание в виде 5 (пяти) лет лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначить ФИО2 наказание в виде 8 (восьми) лет 7 (семи) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор – оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной ФИО2 и защитника адвоката Золотова А.И. – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу и могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции через Димитровский районный суд г. Костромы в течение шести месяцев со дня провозглашения апелляционного определения, а осуждёнными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии приговора и апелляционного определения, вступивших в законную силу. В случае пропуска этого срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подаётся по правилам выборочной кассации непосредственно в суд кассационной инстанции. Осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: