Апелляционное определение № 22-11013/2025 от 10 декабря 2025 г.

50RS0015-01-2023-000052-47

Судья Панченко В.А. Дело № 22-11013/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск

Московской области 11 декабря 2025 года

Московский областной суд в составе:

председательствующего Тюкиной Е.В.,

судей Забродиной Н.М. и Нуждиной М.Н.,

помощника судьи Кулешовой Ю.А., ведущей протокол и аудиопротоколирование судебного заседания, рассмотрев в апелляционном порядке с участием

прокурора отдела апелляционного обжалования уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области Крайней Н.В.,

осужденного ФИО1,

защитника Булыгина К.В., представившего суду удостоверение 9543 и ордер № 047593 от 27 ноября 2025 г.,

апелляционную жалобу защитника Булыгина К.В. на приговор Истринского городского суда Московской области от 17 сентября 2025 года, постановленный с участием коллегии присяжных заседателей, и которым

ФИО1,

родившийся <данные изъяты><данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда произведен зачет в срок лишения свободы времени содержания осужденного под стражей с 20 мая 2022 г. по 18 октября 2023 г. включительно, а также с 17 сентября 2025 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Приговором суда решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Забродиной Н.М., выступления осужденного и его защитника Булыгина К.В. в поддержку доводов апелляционной жалобы, возражения прокурора Крайней Н.В., полагавшей приговор суда оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения, проверив представленные материалы, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенного с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, совершенном в период с 16 по 18 мая 2022 г. на территории Истринского района Московской области при событиях и обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Булыгин К.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить, а уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе, при этом просит об отмене меры пресечения, принимая во внимание состояние здоровья ФИО1, а также тот факт, что за период с 18 октября 2023 г. до 17 сентября 2025 г. после его оправдания судом присяжных он находился на свободе и ни разу не сорвал судебное заседание.

Приводя правовые позиции Конституционного Суда РФ о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона, не имеющих юридической силы, защита выражает несогласие с действиями государственного обвинителя, навязавшего присяжным недостоверные и незаконные доказательства, что повлияло на мнение присяжных. Был нарушен прямой запрет на предоставление присяжным недопустимых доказательств. Присяжным была предъявлена видеозапись, сделанная заинтересованным лицом - сотрудником МВД РФ, якобы во время проведения обыска 19 мая 2022 г., а также в присутствии присяжных допрошен в качестве свидетеля обвинения начальник отделения отдела по контролю за оборотом наркотиков УВД по САО ГУ МВД России по г. Москве ФИО2, сделавший эту видеозапись. После просмотра видеозаписи защита дважды ставила вопрос о недопустимости данного доказательства, поскольку материалы дела не содержат каких-либо сведений о производстве, осмотре, приобщении и исследовании данной видеозаписи на стадии расследования, данная запись не осмотрена и не оформлена в порядке ст. 81, 82, 166-167 УПК РФ, не имеется данных о её подлинности, дате и времени создания, она отсутствовала при первом рассмотрении уголовного дела, по итогам которого ФИО1 был оправдан. Вызывают сомнения сопроводительные документы к этой видеозаписи, установлена возможность её фальсификации, о чем свидетельствуют метаданные о дате создания диска 9 июня 2023 г., даты изменения диска 5 сентября 2025 г., в то время как свидетель ФИО2 утверждал, что запись велась им лично 19 мая 2022 г., указанная видеозапись фиктивно привязана к материалу проверки от 12 мая 2023 г. - по факту незаконного сбыта ФИО1 неустановленным лицом наркотических средств, в то время в материалах проверки никакой записи не имеется. Кроме этого присяжным были продемонстрированы фрагменты видеозаписи, в то время как её полная версия длится 3-4 часа, на видеозаписи подсудимый в наручниках снят на фоне свертков, баночек, без защитника, видеозапись содержит его признания в преступлении, в то время как в последующем и в настоящее время свою причастность к преступлению ФИО1 не подтверждал. Полагает, что данными действиями было грубо нарушено право на защиту, а демонстрация данных фрагментов видеозаписи создала у присяжных устойчивое впечатление о виновности ФИО1 По факту фальсификации доказательств в ГСУ СК РФ направлено заявление о проведении проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ.

Имеются нарушения и при допросе свидетеля ФИО2, которого защита предлагала сначала допросить в отсутствие присяжных заседателей. Несмотря на то, что перед допросом свидетеля государственным обвинителем и председательствующим делались разъяснения о том, что он не должен сообщать присяжным заседателей запрещенную информацию, не упоминал о признании вины, не упоминал фамилий иных лиц, а допрос должен был касаться лишь обстоятельств обыска, такие нарушения свидетелем допускались, и. свидетель воспроизводил признательные показания ФИО1, сообщал его показания по существу уголовно-наказуемого деяния. Председательствующий не предпринимал мер к пресечению воспроизведения свидетелем показаний ФИО1, ставших известными сотрудники полиции во время обыска, а также воспроизведения показания неизвестного свидетеля, которому якобы ФИО1 предлагал заниматься преступной деятельностью.

Обращено внимание на оказание государственным обвинителем иного незаконного воздействия на присяжных заседателей в реплике, а также по итогам допроса эксперта ФИО3, когда государственный обвинитель ссылался на неисследованные, а значит недопустимые доказательства. В то время как запрещается представлять поведение подсудимого как свидетельство его виновности, представлять свои высказывания как доказанный факт, в то время когда доказанным фактом это не являлось.

Также в жалобе автор жалобы ссылается на наличие обвинительного уклона, предвзятое поведение председательствующего, несоблюдение им принципа равноправия сторон, системное нарушение закона в части соблюдения особенностей рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей, допущенные им нарушения, в частности это оглашения перед присяжными недопустимых сведения – воспроизведение показаний не допрошенного свидетеля, присяжным не было разъяснено о необходимости не учитывать показания подсудимого о признании им вины, и лишь после возвращения коллегии присяжных было разъяснено не учитывать ответ свидетеля ФИО2 на недопустимые вопросы председательствующего.

Обращено внимание на нарушения, допущенные а напутственном слове, когда председательствующим не были упомянуты исследованные по инициативе защитника рапорты об изъятии двух телефонов входе обыска, впоследствии преподнесенные как доказательства стороны обвинения. Указано о предвзятости при напоминании доказательств, воспроизведении недопустимых доказательств, подтверждение недопустимой видеозаписи, избирательное разъяснения что учитывать, а что нет.

Приведенные им нарушения напрямую влияли на формирование внутреннего убеждения присяжных в условиях непринятия председательствующим надлежащих мер по пресечению запрещенных высказываний и разъяснению не учитывать указанные сведения. Указанные нарушения влекут отмену приговора по основанию, предусмотренному ст. 389.17 УПК РФ.

В возражениях государственный обвинитель А.Д. Коробкова выразила несогласие с доводами апелляционной жалобы защитника, указав о соблюдении порядка, процедуры и особенностей судебного разбирательства с участием присяжных, соответствии закону напутственного слова, законности, обоснованности и справедливости постановленного приговора.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем – саму процедуру судебного разбирательства. При этом судебная коллегия исходит из следующего.

Обвинительное заключение утверждено надлежащим должностным лицом. Оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст. 327 УПК РФ в целях устранения в нем каких-либо недостатков не имелось.

Данных о неполноте проведенного предварительного расследования судом не установлено, совокупность представленных сторонами доказательств позволила рассмотреть уголовное дело в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом с участием присяжных заседателей, на чем настаивал осужденный ФИО1, и прийти к выводам об его виновности.

По ходатайству осужденного настоящее уголовное дело рассмотрено с участием коллегии присяжных заседателей, законность избрания которой осужденным и его защитником не оспаривается. При решении вопроса о выборе этой формы судебного разбирательства права обвиняемого были соблюдены, ему в присутствии защитника были даны необходимые разъяснения относительно особенностей и правовых последствий рассмотрения уголовного дела с уч астием присяжных заседателей, в том числе и предусмотренных ст. 289.27 УПК РФ, против которых обвиняемый возражений не высказывал.

Как видно из протокола судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в результате чего участники судебного разбирательства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты в полной мере реализовали свои права, предусмотренные ст. 328 УПК РФ.

Отбор кандидатов осуществлялся с участием сторон, которые могли реализовать вои права на мотивированные и немотивированные отводы, а также задавать вопросы, связанные с наличием препятствий для их участия по настоящему делу.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденного на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения либо ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, в материалах дела не содержится.

Осужденный ФИО1 с момента задержания был обеспечен надлежащей защитой. Стороне защиты необоснованных отказов в признании доказательств недопустимыми, в исследовании доказательств, в приобщении к делу иных доказательств и документов, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом допущено не было.

Судебное разбирательство по делу проведено полно и всесторонне, с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей.

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, а стороной обвинения коллегии присяжных заседателей представлялись доказательства, достоверность и допустимость которых проверена судом и сомнений не вызывает.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил сторонам в соответствии со ст. 15 УПК РФ равные возможности по представлению доказательств по делу, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Осужденный в присутствии присяжных заседателей обосновывал занятую ими позицию защиты. Как следует из протокола судебного заседания, присяжные заседатели выслушали доводы стороны обвинения и стороны защиты.

Судебная коллегия находит необоснованными и лишенными оснований доводы жалобы защитника о предвзятости суда, обвинительном уклоне суда, о нарушении установленных законом правил предоставления доказательств присяжным заседателям. Данных о фальсификации доказательств, о чем указано в жалобе защитника, не имеется.

Соблюдение положений закона, регламентирующих рассмотрения уголовного дела с участием коллегии присяжных заседателей, обеспечивалось действиями председательствующего судьи, который подробно и неоднократно разъяснял сторонам, а также свидетелям о том, какой именно круг вопросов подлежит выяснению в присутствии присяжных заседателей, последовательно снимал не относящиеся к делу и повторные вопросы сторон (как обвинения, так и защиты), предлагал в спорных случаях переформулировать содержание вопроса, обосновать, какое значение его выяснение имеет для установления фактических обстоятельств дела, запрещал доводить до сведения присяжных заседателей информацию, относящуюся к процедуре получения доказательств, деятельности следственных органов, ставить под сомнение законность доказательств, об исследовании которых было принято решение, ссылаться на неисследованные доказательства.

Доказательства, исследованные в судебном заседании с участием присяжных заседателей, проверены с точки зрения соответствия их требованиям относимости и допустимости, возникающие в связи с оценкой доказательств вопросы, разрешались с учетом мнения сторон, принятые решения мотивированы. Так председательствующим судьей приняты надлежащие меры к проверке доводов о допустимости доказательств, в том числе показаний свидетеля ФИО2, представленной стороной обвинения видеозаписи, допустимость которых оспаривалась стороной защиты. Данные вопросы тщательно исследовались судом, что подтверждается протоколом судебного заседания. Судья пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем признаны относимыми и допустимыми.

Осужденному ФИО1 была предоставлена возможность донести до присяжных заседателей свою позицию, в том числе об обстоятельствах и причинах совершенных ими действий, что подтверждается протоколом судебного заседания.

С соблюдением требований главы 15 УПК РФ судом разрешены поступившие ходатайства участников судебного разбирательства, при этом каждое решение принято с учетом мнения сторон. При этом сам по себе отказ в удовлетворении ходатайств, вопреки утверждению стороны защиты, не может свидетельствовать о предвзятости или необъективности председательствующего судьи, поскольку в силу специфики судебного разбирательства с участием коллегии присяжных заседателей указанные действия председательствующего были продиктованы соблюдением требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ.

Ставить под сомнение правильность выводов суда по заявленным ходатайствам у судебной коллегии оснований не имеется.

Не усматривает судебная коллегия и нарушений со стороны государственного обвинителя или председательствующего судьи требований ст. 252 УПК РФ. Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проводилось в рамках предъявленного осужденному ФИО1 обвинения.

В соответствии со ст. 335 судебное следствие в суде с участием присяжных заседателей начинается со вступительных заявлений государственного обвинителя и защитника. Судебная коллегия нарушений в этой части не находит

Судебное следствие по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, регламентирующего рассмотрение уголовного дела с участием коллегии присяжных заседателей, в том числе ст. 341 УПК РФ.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, установлена и подтверждена совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, исследованными в судебном заседании в соответствующем порядке и по соответствующей процедуре.

Порядок исследования в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей доказательств, установленный главой 42 УПК РФ, для установления фактических обстоятельств дела, в том числе допрос свидетелей, демонстрация видеозаписи, представленной стороной обвинения, данных о телефонных соединениях, вещественных доказательств, произведен без нарушений уголовно-процессуального закона. При этом сторона защиты также не лишена была возможности участия в исследовании данных доказательств. Сведения, содержащиеся в них, оценены присяжными заседателями наряду с другими исследованными доказательствами.

Допрос явившихся в судебное заседание лиц отвечал положениям ст. 189, 275, 278, 282 УПК РФ, а также установленным особенностям рассмотрения дела с участием присяжных заседателей.

Содержание поставленных перед допрашиваемыми лицами вопросов не выходило за рамки ст. 252 УПК РФ и было обусловлено характером предъявленного ФИО1 обвинения, они все были направлены на выяснение фактических обстоятельств дела.

В судебном заседании не было исследовано таких характеризующих данных, которые способны вызвать у присяжных заседателей предубеждение к подсудимым либо к другим допрошенным лицам, как этого требуют положения ч. 8 ст. 335 УПК РФ.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и сделаны обоснованные выводы о виновности осужденного в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенного с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере при событиях и обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Как указано выше, все заявленные стороной защиты ходатайства о признании доказательств недопустимыми рассмотрены, и решения суда в этой части соответствуют закону. Порядок разрешения таких ходатайств соблюден. Каких-либо оснований считать, что принятые в этой части решения повлияли или могли повлиять на существо вердикта, не имеется.

Так, судом обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства защитника о признании недопустимым доказательством представленной стороной обвинения видеозаписи, сделанной начальником отделения отдела по контролю за оборотом наркотиков УВД по САО ГУ МВД России по г. Москве ФИО2, участвующим в проведении обыска 19 мая 2022 г. на свой мобильный телефон.

Указанная видеозапись сделана ФИО2 на его мобильный телефон на месте производства обыска. Данная видеозапись воспроизводит обстановку обыска, проведенного по постановлению судьи Коптевского районного суда г. Москвы от 13 мая 2022 г., разрешенного по установленной процедуре и в соответствии с имеющимися обоснованными данными о причастности ФИО1 к противоправной деятельности. Она содержит сведения об обнаружении в комнате, где проживал ФИО1, принадлежащих ему, по его признанию, рюкзака, а также мобильного телефона. На видеозаписи видны, обнаруженные в рюкзаке, – коробки, двое электронных весов, емкости, банки, ведра, контейнеры, свертки, обмотанные изолентой зеленого, красного и желтого цветов с веществами, пакеты с застежкой типа «зип-лок», иные предметы, что в полной мере соответствовало содержанию протокола обыска от 19 мая 2022 г., проведенного в соответствии с требованиями ст. 166, 182 УПК РФ с участием понятых и иных лиц, перечисленных в протоколе.

Представленная стороной обвинения видеозапись содержит, кроме обстановки на месте обыска, опрос ФИО1 об обстоятельствах появления и обнаружения в его комнате указанных предметов и большого количества наркотических средств, в том числе расфасованных. Указанный опрос сделан на месте начальником отделения отдела по контролю за оборотом наркотиков УВД по САО ГУ МВД России по г. Москве ФИО2, в период, предшествующий возбуждению уголовного дела, в оперативных целях в условиях проведения неотложного следственного действия в отсутствие защитника. На записи видно, что в ходе съемки ФИО1 ведет себя естественно в соответствии с обстановкой, каких-либо противоречий с содержанием протокола обыска данная видеозапись не содержит, пояснения ФИО1 в полной мере соответствуют указанным в протоколе следственного действия его же заявлениям о принадлежности ему рюкзака, где и были обнаружены вещества и предметы, свидетельствующие о его причастности к противоправной деятельности.

Коллегии присяжных заседателей были представлены фрагменты оперативной видеозаписи, что было продиктовано соблюдением положений ст. 335 УПК РФ о предоставлении присяжным информации только о тех фактических обстоятельствах уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ, а также запретом исследовать данные о личности подсудимого и иных лиц, уголовное дело в отношении которых судом не рассматривается.

Судом был установлен источник предоставленной информации, проверены обстоятельства происхождения и появления данной видеозаписи, приобщенной к материалам выделенного уголовного дела в отношении лица, которое незаконно предоставило ФИО1 наркотические средства в особо крупном размере.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам защитника о наличии сомнений в подлинности данной видеозаписи, обстоятельств её создания, возможной фальсификации, отсутствия осмотра на стадии предварительного расследования и оформления в порядке ст. 81, 82, 166-167 УПК РФ, у суда таких сомнений не возникло.

В этой связи суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что видеозапись со всеми запечатленными событиями, лицами, предметами, была произведена одновременно с законным обыском, результаты которого закреплены следственным путем в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ, что свидетельствует об относимости предоставленной на видеозаписи информации. Сам по себе факт съемки на месте обыска начальником отделения отдела по контролю за оборотом наркотиков УВД по САО ГУ МВД России по г. Москве ФИО2 обстоятельств, происходивших на месте обыска и подтвержденных совокупностью надлежащих доказательств, имеющихся в деле, не свидетельствует об искусственном создании доказательств виновности осужденного со стороны указанного лица, какой-либо ведомственной и иной заинтересованности ФИО2

У сотрудников полиции, прибывших к месту жительства осужденного, уже была информация о деятельности ФИО1, связанной с незаконным оборотом наркотических средств на территории г. Москвы и Московского региона, при этом реализация проверки такой информации произведена в полном соответствии с уголовно-процессуальным законом и на основании решения суда.

При таких обстоятельствах доводы стороны защиты о заинтересованности сотрудников полиции, прибывших к месту обыска, нельзя признать обоснованными и убедительными, поскольку их действия следует считать правомерными и направленными на осуществление целей уголовного судопроизводства.

Безосновательны и утверждения защитника о том, что видеозапись фиктивно привязана к материалу проверки от 12 мая 2023 г., ввиду отсутствия тому подтверждений.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что председательствующим в целях соблюдения уголовно-процессуального закона после просмотра видеозаписи дополнительно было разъяснено присяжным заседателям о необходимости не учитывать при вынесении вердикта показания свидетеля в части пояснений друга подсудимого, а также пояснений самого подсудимого о том, что его вовлекли в незаконную деятельность, как он к этому пришел и кому принадлежат все предметы, обнаруженные в ходе обыска и запечатлённые на видеозаписи.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, принимая во внимание все обстоятельства в совокупности - законно произведенного на основании судебного решения обыска, обстоятельств производства видеосъемки на месте обыска руководителем подразделения отдела полиции, участвующим в его производстве, результатов обыска, объективно свидетельствующих о подтверждение полученной информации об участии проживающего по данному адресу ФИО1 в противоправной деятельности, в условиях, когда председательствующим коллегии присяжных заседателей было разъяснено о необходимости не учитывать сведения, сообщенные ФИО1 в отсутствие защитника, о его участии в такой противоправной деятельности, полагает, что представленная видеозапись является допустимым доказательством и правомерно предъявлена коллегии присяжных.

Указанная видеозапись не является главным и единственным доказательством и свидетельством противоправной деятельности осужденного, она представлена среди иных доказательств стороны обвинения в подтверждение его виновности. В связи с чем нет оснований считать, что именно демонстрация данных фрагментов видеозаписи с участием осужденного ФИО1 и только это сформировало устойчивое впечатление коллегии присяжных о его виновности. Как не имеется оснований считать, что данными действиями было грубо нарушено его право на защиту.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы о нарушениях при допросе свидетеля ФИО2 В то время как указанный свидетель был допрошен сначала в отсутствие коллегии присяжных заседателей. После чего председательствующим свидетелю были разъяснены требования, поддержанные сторонами обвинения и защиты, о неразглашении перед присяжными сведений, касающихся личных данных подсудимого, вопросов признания им своей вины, данных о лицах (ФИО4 и ФИО5), обвинение которых косвенно касается обвинения ФИО1

Свидетель ФИО2 в ходе допроса указал об обстоятельствах, предшествующих обыску у подсудимого, не называл фамилий иных лиц, от которых была получена информация о том, что ФИО1 занимается продажей наркотических средств, указал, кто помимо ФИО1 проживал в указанной квартире, подтвердил обстоятельствах обыска и его результаты.

Вопреки доводам жалобы защитника, председательствующий не устранялся от соблюдений условий допроса свидетеля в присутствии коллегии присяжных, снимал наводящие вопросы, не допускал сведений о признании ФИО1 своей вины, все процессуальные вопросы разрешались в отсутствие присяжных заседателей. Неоднократно после допроса свидетеля, а также в напутственном слове разъяснял коллегии присяжных заседателей их полномочия и компетенцию, необходимость не учитывать при вынесении вердикта сведения о том, что кто-то показывал на ФИО1 как на лицо, осуществлявшее сбыт наркотиков, о чем прямо указано в протоколе.

Как следует из протокола судебного заседания судебное следствие окончено при отсутствии возражений сторон, не заявивших ходатайства о его дополнении.

Нарушений права сторон на участие в прениях, выступление с репликами, а также на высказывание замечаний по содержанию и формулировке вопросов и внесение предложений о постановке новых вопросов председательствующим не допущено.

Судебные прения проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ. Сторона обвинения, как и сторона защиты в прениях давали исследованным в судебном заседании доказательствам оценку в соответствии с их процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона и не может быть отнесено к незаконному воздействию на присяжных заседателей.

Вопреки доводам жалобы об оказании государственным обвинителем иного незаконного воздействия на присяжных заседателей в реплике, а также по итогам допроса эксперта ФИО3, когда государственный обвинитель ссылался на неисследованные, а значит недопустимые доказательства, что запрещено законом, то таких обстоятельств не установлено. Доводы защитника о том, что высказывания прокурора в процессе допроса эксперта ФИО3, а также реплика прокурора в присутствии присяжных о том, что тот факт, что после осмотра вещественных доказательств - наркотических средств, когда все сняли маски и лишь ФИО1 остался в маске, свидетельствует о том, что он и является тем человеком, который может знать, что это за вещество, является собственной субъективной трактовкой защитника происходящего как незаконного влияния на присяжных. Объективных причин и законных оснований считать, что данные действия и высказывания государственного обвинителя следует расценить как незаконное воздействие на присяжных заседателей, не имеется.

В напутственном слове председательствующий судья в соответствии с предъявленным привел содержание обвинения, напомнил присяжным заседателям об исследованных доказательствах, в том числе и представленных стороной защиты, изложил позиции государственного обвинителя и защиты, озвученные в прениях, разъяснил должным образом правила оценки доказательств, в том числе показаний подсудимого, сущность презумпции невиновности, положение о толковании неустранимых сомнений в пользу подсудимого и другие вопросы, предусмотренные ст. 340 УПК РФ. Нарушений принципа объективности и беспристрастности при произнесении напутственного слова не усматривается.

При напоминании исследованных доказательств председательствующий, вопреки доводам защитника, акценты на их значимости не расставлял и указывал, что ни одно из них не имеет преимущественного значения.

Не допущено в напутственном слове искажения позиции сторон, озвученной ими в прениях.

Доводы защитника о том, что председательствующим не были упомянуты исследованные по инициативе защитника рапорты об изъятии двух телефонов входе обыска, впоследствии преподнесенные как доказательства стороны обвинения, что, по мнению защитника, свидетельствует о его предвзятости при напоминании доказательств, а также перечисление среди доказательств недопустимой видеозаписи, не свидетельствует об обвинительном уклоне и беспристрастности председательствующего.

Подсудимому ФИО1 было предоставлено последнее слово.

Вопросный лист сформулирован в соответствии с требованиями ст. 338 УПК РФ. Вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, составлены с учетом предъявленного ФИО1 обвинения, поддержанного в суде государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений сторон, после обсуждения их сторонами, в ясных и понятных выражениях, без использования юридических терминов.

Сторона защиты участвовала в формулировке вопросов, были выслушаны предложения, замечания и мнения всех сторон. Приведенные замечания стороны защиты явились предметом обсуждения сторон, использования какой-либо юридической терминологии установлено не было, тем самым закон и права осужденного нарушены не были.

В силу ст. 17 УПК РФ присяжные заседатели оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности представленных доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Руководствуясь ч. 2 ст. 345 УПК РФ, установив, что вердикт является неясным и противоречивым, председательствующий предлагал коллегии присяжных возвратиться в совещательную комнату для устранения противоречий.

Постановленный вердикт вынесен присяжными заседателями исходя из существа поставленных перед ними в пределах предъявленного подсудимому обвинения вопросов, является ясным, непротиворечивым что соответствует требованиям ст. 348 и ст. 351 УПК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания замечаний, связанных с вынесением вердикта, нарушений тайны совещательной комнаты, от сторон не поступило.

Исходя из содержания вердикта, коллегия присяжных заседателей пришла к решению о виновности ФИО1 в совершенном преступлении.

Оснований для роспуска председательствующим судьей коллегии присяжных заседателей по основаниям, указанным в ч. 5 ст. 348 УПК РФ не имелось.

Последующее судебное следствие соответствует закону. Все доказательства, не подлежащие исследованию с участием коллегии присяжных заседателей, иные материалы дела, необходимые для рассмотрения уголовного дела по существу, в том числе и данные о личности осужденного, были исследованы после обсуждения обвинительного вердикта, что прямо следует из протокола судебного заседания.

Таким образом, каких-либо нарушений общих принципов судебного разбирательства по делу в отношении ФИО1 не допущено.

Приговор суда постановлен в точном соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности ФИО1, а его содержание соответствует закону. Приговор основан на обстоятельствах дела, признанных присяжными доказанными.

К обстоятельствам дела, как они были установлены коллегией присяжных заседателей, уголовный закон применен правильно.

Правовая оценка действий осужденного соответствует описанию в приговоре преступных деяний, установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей.

Судом дано убедительное обоснование квалификации действий осужденного, направленности умысла, мотивов, совершенных действий. Исходя из установленных фактических обстоятельств, его действия верно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, с обоснованием правовой оценки по каждому квалифицирующему признаку.

На основе анализа действий осужденного, которые установлены в вердикте присяжных заседателей, и которые являлись умышленными и целенаправленными, с учетом данных, характеризующих осужденного, его поведения в ходе судебного разбирательства, выводов экспертного заключения № 1965-3 от 29 сентября 2022 г у суда не имелось оснований усомниться в психическом статусе ФИО1, что позволило признать его вменяемым.

В ходе судебного разбирательства дела председательствующим судьей не допущено иных нарушений закона, с которыми УПК РФ связывает возможность отмены приговора суда, постановленного на основании вердикта присяжных заседателей.

В протоколе судебного заседания отражены ход и последовательность судебного разбирательства, действия участников процесса, подробное содержание показаний, основное содержание выступлений сторон и другие сведения, как того требует ст. 259 УПК РФ. Стороны имели право принести на протокол свои замечания.

Постановленный приговор не имеет таких недостатков, которые ставили бы под сомнение его законность. Его содержание не вызывает какого-либо двоякого толкования, стиль изложения соответствует предъявляемым требованиям. Каких-либо противоречий в выводах суда или же не устранимых судом противоречий в доказательствах, которые исследовались в судебном заседании и получили оценку в приговоре, из материалов дела не усматривается. Требованиям ст. 351 УПК РФ приговор соответствует.

Наказание, его вид осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ с учетом степени общественной опасности содеянного, совокупности всех обстоятельств по делу, смягчающих обстоятельств, данных о личности сужденного, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи.

Установленные смягчающие обстоятельства - состояние здоровья, наличие нарушений поведения в связи с установленным диагнозом, судом учтены в полной мере.

Приведя убедительные мотивы, суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы с учетом положений ч. 4 ст. 66 УК РФ, пределов, установленных ч. 3 ст. 66 УК РФ, и не нашел оснований для применения дополнительных наказаний, изменения категории преступления, применения положений ст. 64 и ст. 73 УК РФ, не установлено и выводы суда в этой части надлежаще мотивированы.

Обстоятельств, подлежащих обязательному учету при значении наказания, и не учтенных судом первой инстанции не имеется.

Ссылка осужденного на свою невиновность и отсутствие надлежащих доказательств его вины, неверном установлении фактических обстоятельств дела, не могут быть приняты во внимание, поскольку все указанные обстоятельства подлежали оценке присяжными заседателями. При этом в соответствии со ст. ст. 389.15, 389.27 УПК РФ приговор, постановленный на основании вердикта присяжных заседателей, не может быть обжалован в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

Вид исправительного учреждения назначен верно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ. Вопросы, связанные с мерой пресечения до вступления приговора в законную силу, судьбой вещественных доказательств решены в соответствии с законом и мотивированы.

Наказание, соответствующее всем требованиям закона и данным о личности осужденного следует признать справедливым.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор подлежит изменению в части зачета в срок лишения свободы дня его фактического задержания 1 мая 2022 г.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, а именно день фактического задержания осужденного в день обыска 19 мая 2022 г. в связи с пресечением его преступной деятельности, за которую он и осужден, ФИО1 следует зачесть в срок лишения свободы помимо периода, указанного в приговоре, день его фактического задержания из расчета, предусмотренного ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

В ходе производства по уголовному делу не допущено иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые бы повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора.

При таких обстоятельствах приговор подлежит изменению, а апелляционную жалобу защитника Булыгина К.В. следует оставить без удовлетворения.

С учётом изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции определил:

приговор Истринского городского суда Московской области от 17 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

зачесть ФИО1 в срок лишения свободы помимо периода, указанного в приговоре, день его фактического задержания 19 мая 2022 г. из расчета, предусмотренного ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Булыгина К.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции путем подачи жалобы через суд, вынесший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи