Апелляционное определение № 11-14151/2025 11-921/2026 от 19 января 2026 г.

УИД 74RS0005-01-2025-003092-07

Дело № 2-2259/2025

Судья Соха Т.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11 - 921/2026 (11-14151/2025)

20 января 2026 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Зиновьевой Е.В.,

судей Гончаровой М.И., Сасиной Д.В.,

при секретаре Толстолыткиной А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО2, Министерства финансов Российской Федерации на решение Металлургического районного суда г.Челябинска от 18 сентября 2025 года по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Гончаровой М.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционных жалоб, мнение по жалобам представителя третьего лица Прокуратуры Челябинской области ФИО3, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обосновании исковых требований ФИО2 указал, что постановлением следователя по ОВД СЧ УМВД России по Орловской области от 05 августа 2021 года был привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу в совершении преступления, предусмотренного ч.№ ст. №, ч.№ ст. № УК РФ, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В этот же день проведен обыск по его месту жительства в присутствии понятых – соседей и отца, совместно с ним проживающего. Постановлением суда от 26 августа 2021 года по ходатайству следователя был наложен арест в рамках уголовного дела на принадлежащие истцу транспортные средства. Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ изменена квалификация действий истца на ч.№ ст. № УК РФ. Уголовное дело прекращено 08 июня 2023 года за отсутствием состава преступления, отменены меры процессуального принуждения, арест имущества, о чем истцу стало известно только в декабре 2023 года, постановление ему не направлялось. Незаконное уголовное преследование осуществлялось около двух лет, в течение которых истец был ограничен в передвижениях, не мог навестить сына, проживающего в г.Санкт-Петербург. Проведение обыска в квартире в присутствии соседей и отца нанесло вред репутации истца, а также отразилось на состоянии здоровья отца, у которого после этого обострились возрастные заболевания и в 2024 году он умер. Об уголовном преследовании было известно широкому кругу лиц, истец испытывал унижение, не мог найти хорошую работу в Челябинске в связи с испорченной деловой репутацией, был вынужден искать работу в другом регионе. С января по июнь 2022 года истец каждую неделю ездил в г. Орел на судебные заседания. С 09 июня 2022 по 08 июня 2023 года следственными органами не производилось следственных действий, при этом истец находился в статусе обвиняемого. Все эти обстоятельства причиняли истцу нравственные страдания, постоянные переживания, бессонницу. Арест с имущества был снят фактически только в марте 2024 гола после неоднократных обращений истца в следственные органы и прокуратуру Орловской области. В результате незаконного уголовного преследования были нарушены права и свободы ФИО2, унижено достоинство как добросовестного и законопослушного гражданина (л.д. 4-5, 52-53).

Определением судьи от 30 мая 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены старший следователь по ОВД СЧ СУ УМВД России по Орловской области ФИО4, следователь ОВД СЧ СУ УМВД по Орловской области ФИО5, УМВД России по Орловской области, ОВД СЧ СУ УМВД России по Орловской области, Министерство внутренних дел РФ, Прокуратура Орловской области, Управление Федерального казначейства по Орловской области (л.д. 2).

В судебном заседании представитель истца ФИО6 исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель третьего лица Прокуратуры Орловской области ФИО7, указал, что имеются правовые основания для взыскания компенсации морального вреда, однако сумму, заявленную истцом, полагал завышенной, не соответствующей обстоятельствам дела, принципам разумности и справедливости.

Иные лица, участвующие в деле, при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимали.

Министерством финансов Российской Федерации, УМВД России по Орловской области представлены письменные возражения в части несогласия с размером компенсации морального вреда (л.д. 47-48, 56-61).

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворил частично.

Взыскал с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказал.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит изменить решение в части размера компенсации морального вреда, удовлетворить исковые требования в полном объеме. Не согласен с выводами суда о том, что им не представлено доказательств причинения нравственных страданий и репутационных потерь в результате проведения обыска. Указывает, что сам факт обыска в жилище является основанием для взыскания компенсации морального вреда, и так же очевидно причинение вреда его репутации, поскольку в качестве понятых присутствовали соседи. На фоне переживаний из-за незаконного уголовного преследования ухудшилось состояние здоровья его отца, что причиняло в свою очередь нравственные страдания самому истцу. Уголовное преследование нанесло вред его репутации также в сфере трудовой деятельности, он был вынужден искать работу в другом регионе для повышения заработка. В решении суда отсутствует обоснование столь значительного снижения размера компенсации, заявленного истцом, учитывая длительность уголовного преследования. Обращает внимание, что уголовное дело прекращено по реабилитирующему основанию. Указывает на непринятие следственными органами своевременных мер по снятию ареста с имущества. Факт ограничения истца в правах на распоряжение имуществом также является одним из оснований для взыскания компенсации морального вреда. Переживания истца за своего сына очевидны и в доказательствах не нуждаются.

В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов РФ просит отменить обжалуемое решение и принять новое решение, максимально снизив размер компенсации морального вреда. Указывает, что суд не в полной мере оценил обстоятельства прекращения уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления в силу малозначительности. Ввиду отсутствия относимых, достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о тяжести причиненных истцу и пережитых им нравственных и физических страданий, а также несоблюдения баланса частных и публичных интересов, сумма удовлетворенных судом исковых требований является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости.

В письменных возражениях истец ФИО2 просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы Министерства финансов Российской Федерации, поданную им жалобу удовлетворить.

Иные лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, об уважительных причинах неявки не сообщили, в связи с чем, судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы апелляционных жалоб, представления, проверив материалы дела и решение суда в порядке ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что постановлением следователя ФИО11 СУ УМВД России по <адрес> от 11 сентября 2020 года возбуждено уголовное дело № 12001540014000939 в отношении неустановленного лица, в деяниях которого усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере (л.д. 121).

Постановлением следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по Орловской области ФИО5 от 05 августа 2021 года ФИО2 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу в совершении преступления, предусмотренного ч. № ст. №, ч. № ст. № УК РФ, о чем ему объявлено (л.д. 126-133).

05 августа 2021 года ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 116-118).

05 августа 2021 года в присутствии двух понятых был проведен обыск по адресу проживания истца: <адрес> (л.д. 18-20).

Постановлением Советского районного суда г. Орла от 26 августа 2021 года по ходатайству следователя в рамках уголовного дела наложен арест на транспортные средства Ягуар Е-РАСЕ, 2018 года выпуска, и Рено Флуенс, 2010 года выпуска, принадлежащие ФИО2, в виде запрета на распоряжение (л.д. 119-120).

Постановлением следователя ФИО5 от 08 ноября 2021 года ФИО2 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу в совершении преступления, предусмотренного ч. № ст. №, ч. № ст. № УК РФ, о чем ему объявлено (л.д. 134-143).

Постановлением Заводского районного суда г. Орла от 09 июня 2022 года уголовное дело в отношении ФИО12, в совершении преступления, предусмотренного ч. № ст. № УК РФ, ФИО2 и иных лиц, обвиняемых в совершении преступления ч. № ст. №, ч. 4 ст. № УК РФ, возвращено прокурору Орловской области для устранения препятствий его рассмотрения судом. Мера пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней (л.д. 11-12).

28 декабря 2022 года следователем вынесено постановление об изменении квалификации действий ФИО12, ФИО2 и других лиц на ч. 1 ст. № УК РФ.

08 июня 2023 года старшим следователем по ОВД СЧ СУ УМВД России по Орловской области ФИО8 вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО12, ФИО2 и других лиц на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, а именно в виду малозначительности деяния. Отменена мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также мера процессуального принуждения – арест имущества на сумму 3 505 333 руб. (л.д. 7-10).

08 июня 2023 года копия постановления направлена ФИО2 и его защитнику ФИО13, что подтверждается сопроводительным письмом (л.д. 145).

Также установлено, что постановление следователя от 08 июня 2023 года обжаловано ФИО12 в суд в порядке ст. 125 УПК РФ, постановлением Заводского районного суда г. Орла от 02 августа 2023 года жалоба удовлетворена, постановление признано незаконным.

Апелляционным постановлением Орловского областного суда от 06 октября 2023 года постановление Заводского районного суда г. Орла от 02 августа 2023 года отменено, в удовлетворении жалобы ФИО12 отказано.

Таким образом, в отношении истца уголовное преследование велось с 05 августа 2021 года по 08 июня 2023 года по обвинению его в совершении тяжкого преступления (ч.4 ст. 160 УК РФ), после изменения квалификации - преступления небольшой тяжести (ч.№ ст. № УК РФ), в период уголовного преследования действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, проводился обыск в жилище, наложен арест на транспортные средства, истец участвовал при проведении следственных действий, судебных заседаний.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, статей 151, 1070, 1099, 1100, 1070 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, содержащимися в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", п.42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", признал доказанным причинение ФИО2 морального вреда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления ввиду малозначительности деяния.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО2, суд учитывал характер и степень понесенных истцом нравственных страданий, длительность уголовного преследования, категорию преступлений, в совершении которых он обвинялся (изменение квалификации), применение к истцу меры пресечения, препятствующей видеться с несовершеннолетним сыном, проживающим в другом регионе, наложение ареста на имущество истца, проведение обыска в жилище в присутствии соседей и членов семьи, наложение ареста на транспортные средства, основание прекращения уголовного преследования (малозначительность), также учитывал личность истца, ранее не судимого, отсутствие доказательств, что уголовное преследование повлияло на деловую репутацию истца, лишило его возможности трудиться.

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что требованиям разумности, справедливости и соразмерности, последствиям нарушения прав истца, соответствует компенсация в размере 70 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о наличии у ФИО2 права на получение компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.

Вместе с тем, при правильности выводов суда о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, судебная коллегия не может согласиться с размером компенсации 70000 руб., определенной судом, ввиду следующего.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В абзаце первом пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Поскольку закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причинённых гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

В судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимание обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Суд первой инстанции при разрешении исковых требований ФИО2 приведенные нормативные положения и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации не учел, не оценил в совокупности обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, по которому истец имел статус обвиняемого, причины его уголовного преследования, не соотнес их с тяжестью причиненных в результате таких действий физических и нравственных страданий, то есть размер присужденной ФИО2 компенсации моральной вреда судом не был индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам его уголовного преследования.

При этом заслуживает внимания то обстоятельство, что в ходе расследования нашел свое подтверждение факт наличия нарушений действующего законодательства, устанавливающих порядок оценки и реализации имущества должника (ЗАО «Дормаш»), признанного несостоятельным (банкротом), в действиях ФИО12, ФИО2 и иных лиц, однако, учитывая наличие кредиторской задолженности ЗАО «Дормаш» свыше 1 млрд. руб., совершенное ими деяние, ввиду его малозначительности не может являться обязательным признаком преступления, предусмотренного ч.№ ст. № УК РФ.

Также судебная коллегия учитывает, что ФИО1 в период уголовного преследования не был лишен возможности трудиться и вести привычный образ жизни, продолжал осуществление деятельности по ранее заключенному им договору возмездного оказания услуг. Кроме того, материалы дела не содержат доказательств невозможности общения с сыном, обращения к следователю с ходатайством о разрешении выезда за пределы своего места жительства с целью навестить ребенка, проживающего в другом регионе, и отказа в удовлетворении данного ходатайства.

Судебная коллегия полагает, что взыскание в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 10000 рублей будет соответствовать требованиям разумности и справедливости, обстоятельствам причинения вреда. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, судебная коллегия не усматривает.

Приведенные в апелляционной жалобе ФИО1 доводы о том, что судом не в полной мере учтены все обстоятельства уголовного преследования, в том числе его длительность, проведение обыска, репутационный вред, ограничение в правах по распоряжению имуществом, применение меры пресечения, нравственные переживания, прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены как судом первой, так и апелляционной инстанции. С учетом данных обстоятельств судебная коллегия полагает необходимым определить компенсацию морального вреда в вышеуказанном размере.

Доводы жалобы ФИО1 о том, что суд не принял мер содействия в собирании и истребовании возможных доказательств, которые истцу получить затруднительно, судебная коллегия отклоняет.

Исходя из положений статей 56, 57, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Суд также вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. В случае, если предоставление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, с учетом требований и возражений сторон.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, действующее законодательство в системном единстве его предписаний не исключает принятия судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина. Установленный законодателем механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (определения от 18 января 2011 г. N 47-О-О, от 28 февраля 2019 г. N 552-О, постановление от 15 марта 2023 г. N 8-П, определение от 26 сентября 2024 г. N 2147-О).

Таким образом, бремя доказывания факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации лежит на истце.

С ходатайствами об оказании содействия в собирании и истребовании доказательств истец к суду не обращался.

Положенные в основу процессуальной позиции ФИО2 доводы ФИО2 об ухудшении состояния здоровья отца в связи с уголовным преследованием истца, возникновении препятствий к трудоустройству, невозможности распоряжения транспортными средствами ввиду несвоевременного снятия ареста с имущества, своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли, в связи с чем, при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда во внимание приняты быть не могут.

В связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении, обстоятельствам дела (п.п.3,4 ч.1 ст.330 Гражданского процессуального кодекса РФ), решение Центрального районного суда г. Челябинска от 17 сентября 2024 года в части определения размера взысканной компенсации морального вреда подлежит изменению, с взысканием с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 10000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Металлургического районного суда г.Челябинска от 18 сентября 2025 года в части размера взысканной компенсации морального вреда изменить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 О.В. (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 января 2026 года.