Решение № 2А-251/2018 2А-251/2018(2А-2819/2017;)~М-2602/2017 2А-2819/2017 М-2602/2017 от 19 октября 2018 г. по делу № 2А-251/2018

Дело № 2а-251/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 октября 2018 года г. Сарапул

Решение суда принято в окончательной форме 31 октября 2018 года.

Сарапульский городской суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующий судья Косарев А.С.,

при секретаре Елесиной А.Е.,

с участием административного истца

(посредством видеоконференц-связи) ФИО1,

представителя административного истца адвоката Глазова А.В.,

представителя административного ответчика

ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по исковому заявлению ФИО1 <данные изъяты> к ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР, начальнику отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО35, ФКУЗ МСЧ-18 ФСИН России об оспаривании действий/решений должностного лица, органа, наделённого отдельными государственными полномочиями,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР об оспаривании действий/решений должностного лица, органа, наделённого отдельными государственными полномочиями.

Заявление мотивировано тем, что он отбывает наказание, связанное с лишением свободы, в ФКУ ИК-5 с сентября 2014 года. Около 3-х лет он отбывал наказание в 6 отряде ИУ. 16.06.2017 года его перевели в 1 отряд ИУ, где отбывают наказание осуждённые пенсионного возраста, инвалиды, а также осуждённые с серьёзными хроническими заболеваниями. Начальником 1 отряда является ФИО35 Ранее истцом были заявлены жалобы с критикой действий/решений админиcтрации ИУ в прокуратуру и суд. После перевода в 1 отряд на него началось давление со стороны администрации ИУ и женой истца ФИО12 была заявлена жалоба от 08.08.2017 года в администрацию Президента РФ на действия администрации ИУ. Суть жалобы состояла в том, что администрация ИУ угрожала ему преследованием за его обращения в прокуратуру и суд в виде водворения в ШИЗО, а затем в ОСУОН, также препятствовала получению им среднего профессионального образования, шантажировала не предоставлением длительных свиданий и т.д. По поводу данной жалобы им было дано объяснение в УФСИН России по УР, что на момент дачи объяснений спорные правоотношения урегулированы, администрация ИУ ему гарантировала предоставление длительного свидания с женой и на момент дачи объяснений претензий не имеется. Однако 04.09.2017 года в день предоставления длительного свидания ФИО35 сфабриковал факт нарушения им установленного порядка отбывания наказания тем, что скинул в присутствии других осуждённых простынь с его заправленного спального места и инициировал рапорт о нарушении. Более того, 05.09.2017 года ФИО35 пришёл в комнату длительных свиданий и в присутствии его жены ФИО12 стал угрожать, что если она ещё раз напишет жалобу на администрацию ИУ, то в отношении него будут организованы карательные меры и ему будет ещё хуже, а за поданную жалобу он после окончания длительного свидания будет водворён в ШИЗО. После длительного свидания 08.09.2017 года по постановлению дисциплинарной комиссии он был водворён в ШИЗО сроком на 10 суток. После отбытия взыскания 21.09.2017 года он обратился в МСЧ ФКУ ИК-5 вследствие ухудшения здоровья, в этот же день ФИО35 вновь инициирует рапорт о нарушении. 26.09.2017 года постановлением дисциплинарной комиссии его водворяют в ШИЗО сроком на 10 суток. После отбытия взыскания он обратился в МСЧ ФКУ ИК-5 08.10.2017 года и 09.10.2017 года по поводу обострения хронических заболеваний, в том числе ишемической болезни сердца и язвенной болезни. 12.10.2017 года ФИО3 вновь инициирует рапорт о нарушении. 13.10.2017 года постановлением дисциплинарной комиссии его водворяют в ШИЗО сроком на 15 суток. 17.10.2017 года ФИО35 ему объявляется о наличии рапорта о нарушении от 13.10.2017 года и 19.10.2017 года постановлением дисциплинарной комиссии ему налагается выговор. 28.10.2017 года после отбытия взыскания он вновь обратился в МСЧ ФКУ ИК-5 по факту ухудшения здоровья. 02.11.2017 года в 08.00 часов он пытался выйти на обучение в ПУ-150. Однако ФИО35 воспрепятствовал его обучению в ПУ-150 и инициировал рапорт о нарушении от 02.11.2017 года. 03.11.2017 года постановлением дисциплинарной комиссии его водворяют в ШИЗО сроком на 5 суток, также постановлением этой же комиссии его признают злостным нарушителем условий отбывания наказания и переводят в отряд строгих условий отбывания наказания. После отбытия взыскания в ШИЗО администрация ИУ вновь инициирует ему рапорт о нарушении от 09.11.2017 год и постановлением дисциплинарной комиссии от 10.11.2017 года ему налагают взыскание в виде водворения в ПКТ сроком на 2 месяца. Таким образом, в течение 2-х месяцев администрация ИУ реализовала свою угрозу в отношении него в целях преследования за его обращения в прокуратуру и суд, а также за обращения его жены ФИО12 с критикой действий (решений) администрации ФКУ ИК-5 в администрацию Президента РФ. С действиями/решениями должностных лиц ФКУ ИК-5 он не согласен по следующим основания: они противоречат положениям правовым положениям ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 02.05.2006 года № 59-ФЗ. Запрет, установленный данным нормативным правовым актом, идентифицирует действия/решения должностных лиц ИУ в качестве правонарушения; действия/решения должностных лиц ИУ нарушают порядок применения мер взыскания, установленный ст.ст. 116, 117 УИК РФ; терминология инициируемых нарушений не соответствует закону; действия/решения должностных лиц ИУ нарушают его права, гарантированные ст. 21 Конституции РФ. Исходя из основ международного права, применение избыточных взысканий противоречит принципам справедливости и соразмерности (пропорциональности), дезориентирует осуждённых, а значит может склонить осуждённых к дальнейшему нарушению режима ввиду непонимания цели наказания. Поэтому такие практики необходимо оценивать по критериям, на основании которых наказание должно считаться жестоким, бесчеловечным или унижающим человеческое достоинство обращением (ст. 1 Конвенции ООН «О запрещении пыток»); действия/решения должностных лиц ИК нарушают его права, закреплённые ч.ч. 1, 2 ст. 37, ч. 2 ст. 43 Конституции РФ.

Просит:

- признать незаконными действия ФИО35 по фальсификации нарушения от 04.09.2017 года;

- признать незаконным термин нарушения от 04.09.2017 года «незаправленное спальное место»;

- признать незаконным рапорт о нарушении от 04.09.2017 года;

- признать незаконным постановление дисциплинарной комиссии от 08.09.2017 года в отношении истца;

- отменить взыскание от 08.09.2017 года в виде водворения в ШИЗО сроком на 10 суток;

- признать незаконным график выполнения работ по благоустройству территории ИУ на сентябрь 2017 года, нарушающий право истца на личное время;

- признать незаконным термин нарушения «уклонение от работ по благоустройству ИУ»;

- признать незаконным рапорт о нарушении от 21.09.2017 года;

- признать незаконным медицинское заключение от 21.09.2017 года о возможности содержания в ШИЗО;

- признать незаконным бездействие ответчика в виде не рассмотрения заявления истца от 21.09.2017 года;

- признать незаконным постановление дисциплинарной комиссии от 26.09.2017 года;

- отменить взыскание от 26.09.2017 года в виде водворения в ШИЗО сроком на 10 суток;

- признать незаконным график выполнения работ по благоустройству территории ИУ на октябрь, ноябрь 2017 года, нарушающий право истца на получение среднего профессионального образования;

- признать незаконным рапорт о нарушении от 12.01.2017 года;

- признать незаконным медицинское заключение от 12.10.2017 года о возможности содержания в ШИЗО;

- признать незаконным постановление дисциплинарной комиссии от 13.10.2017 года;

- отменить взыскание от 13.10.2017 года в виде водворения в ШИЗО сроком на 15 суток;

- признать незаконным рапорт о нарушении от 13.10.2017 года;

- признать незаконным постановление дисциплинарной комиссии от 19.10.2017 года;

- отменить взыскание от 19.10.2017 года в виде выговора;

- признать незаконным рапорт от 02.11.2017 года о нарушении;

- признать незаконным постановление дисциплинарной комиссии от 03.11.2017 года;

- признать незаконным постановление от 03.11.2017 года о признании истца злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и перевод в строгие условия отбывания наказания;

- отменить взыскание от 03.11.2017 года в виде водворения в ШИЗО сроком на 5 суток;

- признать незаконным рапорт о нарушении от 09.11.2017 года;

- признать незаконным постановление дисциплинарной комиссии от 10.11.2017 года о водворении в ПКТ сроком на 2 месяца в отношении истца;

- отменить взыскание от 10.11.2017 года в виде водворения в ПКТ сроком на 2 месяца;

- признать незаконным (с учётом уточнения) воспрепятствование обучению истца в ПУ-150 в период с сентября 2017 года по настоящее время в связи с обязанностью ответчика предоставить истцу профессиональное обучение согласно ст. 108 УИК РФ;

- признать незаконными (с учётом уточнения) действия ответчика по принуждению истца к неоплачиваемому труду 21.09.2017 года, 12.10.2017 года, 02.11.2017 года, 09.11.2017 года;

- признать незаконным преследование истца ответчиком из мести за обращение с критикой действий/решений должностных лиц ИУ в надзорные органы, прокуратуру и суд, а также из мести за обращение ФИО12 с жалобой на действия/решения должностных лиц ИУ в администрацию Президента РФ;

- признать незаконным бездействие ответчика в виде не рассмотрения заявлений истца от 17.10.2017 года и от 18.10.2017 года.

Определением Сарапульского городского суда УР от 13.03.2018 года к участию в деле в качестве соответчика привлечён начальник отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО35

Определением Сарапульского городского суда УР от 02.08.2018 года принят отказ административного истца ФИО1 от исковых требований к ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР, начальнику отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО35 об оспаривании действий/решений должностного лица, органа, наделённого отдельными государственными полномочиями в части требований «признать термин нарушения от 04.09.2017 года «незаправленное спальное место» незаконным», производство по делу в этой части прекращено.

Определением Сарапульского городского суда УР от 31.08.2018 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФКУЗ МСЧ-18 ФСИН России.

Представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-18 ФСИН России, ответчик начальник отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО35, извещённые о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд не явились.

От административного ответчика ФИО35 в суд поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

В силу п. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства РФ (далее – КАС РФ) дело рассмотрено в отсутствие неявившихся сторон.

В судебном заседании административный истец ФИО1 исковые требования, ранее данные пояснения подержал. Также пояснил, что в протоколе дисциплинарной комиссии № 80 состав дисциплинарной комиссии не соответствует приказу, положению о дисциплинарной комиссии, отсутствуют заместитель председателя комиссии, секретарь комиссии, ФИО3, ФИО4, ФИО5, указаны неизвестные лица, как и в протоколах №№ 80, 87, 107, 109, 96. Везде указаны разные должностные лица, что указывает на несоответствие положению о дисциплинарной комиссии, и является незаконным составом дисциплинарной комиссии. В каждом постановлении дисциплинарной комиссии отсутствует разъяснение права на обжалование данного решения государственного органа в прокуратуру и в суд, что также является существенным нарушением. каждый гражданин имеет право на информацию, в том числе на информацию об оспаривании действий или решений должностных лиц, о чем должно быть разъяснено в любом решении должностного лица.

Лицензия, предоставленная соответчиком МСЧ № 18 на осуществление медицинской деятельности, предоставлена от февраля 2018 года, то есть после оспариваемых решений. В лицензии указано право на проведение двух видов медосмотров – предрейсовый и послерейсовый, что также является нарушением. Проведение профилактического медосмотра в соответствии с приказом Минздрава от 26.12.2012 года № 1011н «Об утверждении порядка проведения профилактического медицинского осмотра», п. 4 установлено, что на каждый вид медосмотра требуется лицензия на осуществление данного вида медосмотра. Также нарушено его право на достоверность информации. Есть правовой акт, в котором указан состав дисциплинарной комиссии. Если происходят изменения в составе дисциплинарной комиссии, выносится приказ о внесении изменений в состав дисциплинарной комиссии, чтобы комиссия действовала на законных основаниях. В данных протоколах указаны разные сотрудники учреждения, которые имеют должности разных направлений. Аналогия закона, если кто-то в силу полномочий имеет право выносить решение дисциплинарной комиссии, он указывается в составе комиссии. У других лиц отсутствует право на вынесение решения, поскольку они не являются членами дисциплинарной комиссии в соответствии с нормативным актом.

В возражениях соответчика ФКУЗ МСЧ №18 28.09.2018 года соответчик указывает о проведении экспертизы амбулаторной карты истца, что медицинские заключения о возможности содержания от 21.09.2017 года, 12.10.2017 года в медицинских документах истца не значатся, что есть прямое нарушение п. 10 Приказа Минюста № 282 о проведении медосмотра, в котором указывается, что при проведении медицинского осмотра изучается жалоба, медицинская карта, в медкарту вносится запись об основании проведения медосмотра, диагноза заболеваний, и формулируется заключение о возможности, либо невозможности по состоянию здоровья нахождение осужденного в ПКТ и ШИЗО, соответствующая запись вносится в журнал о регистрации амбулаторных больных. Также отсутствует медицинское заключение о возможности содержания истца в строгих условия отбывания наказания, то есть в изолированных помещениях, ни медосмотр не проводился, ни заключения не выносились. Также медицинские заключения выносятся на основании приказа Минздрава № 441н от 02.05.2012 года «Об утверждении порядка выдачи медицинскими организациями справок и медицинских заключений». Пункт 7 Приказа гласит – Справки выдаются лечащим врачом или другими врачами-специалистами, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении гражданина, на основании записей в медицинской документации гражданина либо по результатам медицинского обследования в случаях, если проведение такого обследования необходимо. То есть только лечащий врач может выдавать справки и медицинские заключения. Пункт 14 Приказа гласит, что медицинские заключения оформляются в произвольной форме с проставлением штампа медицинской организации или на бланке медицинской организации, подписываются врачами-специалистами, участвующими в вынесении медицинского заключения, руководителем медицинской организации, заверяются личными печатями врачей-специалистов и печатью медицинской организации, в оттиске которой должно быть идентифицировано полное наименование медицинской организации, соответствующее наименованию, указанному в уставе медицинской организации. В случае вынесения медицинского заключения врачебной комиссией медицинской организации медицинское заключение также подписывается членами и руководителем врачебной комиссии. То есть медицинские заключения и справки в отношении истца выданы с нарушением Приказа Минздрава № 441н от 02.05.2012 года.

Также считает, что ответчик не смог предоставить доказательства фактов нарушений со стороны истца. Ответчик ФИО35 предоставил суду фотоснимок, в отношении других фактов нарушений ответчик ФИО35 ничего вразумительного сказать не смог, каких-либо доказательств предоставить не смог, хотя ответчик считает, что рапорт о нарушении и является доказательством.

Также в соответствии с п. 2 Приказа Минюста № 282 медосмотр производится фельдшером только при отсутствии врача. В штатном расписании МСЧ № 3 работают два врача-терапевта ФИО6 и ФИО7 и врач-стоматолог. В соответствии с протоколами дисциплинарной комиссии в каждом протоколе имеется подпись врача ФИО7. У фельдшера не было оснований превышать свои должностные полномочия, вместо врача проводить медосмотр, давать заключения при наличии врача в данный момент. Медосмотры проводятся на основании лицензии. Мало того, что лицензия получена в феврале 2018 года, то есть по смыслу закона соответчик ФКУЗ МСЧ № 18 на момент оспариваемых правоотношений осуществлял медицинскую деятельность без лицензии, в данной лицензии указаны только два вида медосмотра – предрейсовый и послерейсовый, несмотря на то, что в ст. 46 ФЗ № 323 перечислены виды медицинских осмотров, которыми являются профилактические осмотры, предварительный, периодический, предсменный, предрейсовый, послесменный, послерейсовый. То есть у соответчика ФКУЗ МСЧ № 18 не было оснований для проведения медосмотра, потому что они не указаны в лицензии.

Считает, что факт угроз со стороны соответчика ФИО35 подтвержден свидетельскими показания ФИО34, в том числе показаниями истца. Ответчик не смог представить суду какой-либо нормативный правовой акт об изменениях в составе дисциплинарной комиссии. Также не смог предоставить ответы по заявленным обращениям, то есть по заявлениям истца от 21.09.2017 года. В прошлом судебном заседании суд исследовал объяснительную, на которой написано заявление «прошу предоставить копии рапортов для гражданского судопроизводства». Ответчик подтвердил, что заявление не зарегистрировано у него, как и первое заявление, что объективно подтверждает выбор ответчика – хочет регистрирует, хочет не регистрирует заявления. Тем не менее в соответствии с ФЗ № 59 у ответчика был месяц на рассмотрение заявлений. Ответа на заявления истец не получил по настоящее время. Также соответчик ФИО35 подтвердил, что имеется должность уборщика территории в исправительном учреждении. Также подтвердил, что на истца возлагалась обязанность по уборке территории, при чем персонально на истца, что является возложением на истца других обязанностей, за которые работник из числа осуждённых получал заработную плату. На остальных исковых требованиях настаивает в полном объёме. Считает, что исковые требования обоснованы, подтверждены, а ответчик не смог предоставить суду доказательств полномочий и соблюдения порядка вынесения обжалуемых решений, а также доказательства действий должностных лиц. Само постановление о признании истца злостным нарушителем: данное полномочие имеется только у начальника исправительного учреждения. Возложение некоторых обязанностей начальника на зам.начальника считает нарушением должностных инструкций, зам.начальника не имеет полномочий выносить данное постановление. Медицинские заключения не могут выноситься фельдшером при наличии врача, а только при отсутствии вообще врачей. Фельдшер не является уполномоченным лицом, как он может выносить заключение вместо врача, который обучался в течение семи лет. Так как у него сердечное заболевание, только врач кардиолог может вынести решение по состоянию его здоровья. Это грубейшее нарушение всех его прав пациента. После этого его здоровье ухудшилось и меня госпитализировали в марте 2018 года. Считает, что его правовой статус осуждённого не может служить основанием для дискриминации в отношения оказания медицинской помощи в соответствии с ФЗ № 323, хотя ответчик говорил, что данный закон на него не распространяется. Это является формой дискриминации, он такой же гражданин РФ как любой другой, имеет такое же право на выбор врача и медицинской организации, на право оказания медицинской помощи в полном объёме, имеет право быть осмотренным врачом специалистом, а не фельдшером со средним специальным образованием, у которого отсутствуют должностные полномочия на проведение медицинского осмотра. Инструкция фельдшера не легитимна, поскольку там отсутствует дата составления. Никто не отменял УИК РФ, в соответствии с которым только начальник учреждения имеет право выносить постановление о признании осуждённого злостным нарушителем. Зам.начальника, на которого временно возложены какие-то обязанности начальника, не может переложить обязанности на другого зам.начальника.

Представитель административного истца ФИО1 – адвокат Глазов А.В., действующий на основании ордера от 24.11.2017 года № 319, исковые требования, ранее данные пояснения, пояснений ФИО1 поддержал. Также пояснил, что по первым пунктам искового заявления нарушения, применимые к этим пунктам, применимы ко всем остальным требованиям о признании рапортов ФИО35 незаконными. Как пояснил ФИО35, он заметил расправленное спальное место истца, составил протокол, который направил в комиссию. На вопрос, проводились ли служебные расследование, или пытался ли он установить вину истца в данном нарушении, он пояснил, что ничего подобного он не делал, причин почему, назвать не смог. На вопрос, имеется ли у него доказательство, что нарушение совершено именно истцом, также пояснить ничего не смог, то есть доказательств не того, что спальное место расправлено, а того, что это сделал именно ФИО1, соответчиком ФИО35 приведено не было. Между тем в ходе судебного разбирательства был допрошен ряд свидетелей. Так свидетель ФИО8 пояснил, что после 10 ч. пришел младший инспектор и перевернул спальное ФИО1, что-то искал, затем сфотографировал и ушел. После чего ФИО1 заправил спальное место и они ушли на обед, спальное место было заправлено должным образом, Таким образом установлено, что именно в тот же день, когда вменяется нарушение ФИО1, уже к нему в кубрик приходил младший инспектор и не понятно для чего перевернул кровать, почему этот инспектор не мог снова прийти и перевернуть кровать, либо кто-то другой по его просьбе это сделал, то есть, если инспектор уже совершил нехорошие действия, то соответственно мог и впоследствии их совершить. ФИО35 ограничился тем, что составил рапорт на истца и тем самым решил, что вина его доказана. Между тем, никто не отменял презумпцию невиновности, если не доказана вина лица, обвиняемого в каком-то нарушении, то, соответственно, он считается невиновным. Тот факт, что его койка не заправлена, но не доказано, что эти действия совершил именно он, не означает, что его можно привлекать за это правонарушение. В судебном заседании ответчику не удалось представить доказательства, которые обосновывали бы правильность и законность его рапорта. Поскольку закон возлагает на ответчика обязанность доказывания данного факта, считает, что по данным пунктам исковое заявление полностью обосновано.

Следующие доводы по пунктам 4 и 5 искового заявления относятся ко всем постановлениям, которые вынесены по другим пунктам, и по всем взысканиям. Как заметил истец, они вынесены незаконным составом. Дисциплинарная комиссия – это орган, временно или постоянно действующий на территории исправительного учреждения, создаваемый для решения определённого рода вопросов, в данном случае для рассмотрения нарушений со стороны осужденных, и принятия к ним мер дисциплинарного воздействия. Данный орган действует на основании положения и с поименным перечислением лиц, которые входят в данный орган, и которые наделены специальными полномочиями. Ни в положении, ни в дополнительных документах, предоставленных ответчиком, не имеется ссылок на то, что при увольнении или убытии одного из членов дисциплинарной комиссии, его место может заместить кто-то другой, это домысел ответчика и это не основано на законе. Если в положении указаны конкретные лица, то эти лица и имеют законное право рассматривать нарушения в рамках дисциплинарной комиссии, никто другой это делать не может. В данном случае во всех комиссиях участвовали лица, которые не входят в состав комиссии, не наделены правом входить в состав комиссии, не внесены туда никакими документами. Из этого можно судить, что все решения, принятые ими, незаконны. Если состав комиссии, рассматривающий его дело, незаконный, соответственно любое наказание в силу закона признается незаконным. Кроме того, что касается порядка рассмотрения дела в данной комиссии. В данной комиссии не очень уделяют внимания исследованию доказательств и доказыванию вины того лица, которое попадает на комиссию. Им достаточно одного рапорта, во всех заседаниях комиссии рассматривается рапорт сотрудника, который не является сам по себе доказательством, а является лишь поводом для инициирования рассмотрения комиссии, а уже на комиссии должны быть представлены доказательства, и при их наличии лицо может признаваться виновным. В данном случае ни одного доказательства, которое бы указывало на вину ФИО1, по всем заседаниям не предоставлено. Все постановления вынесены исключительно на основании рапорта ответчика. Считает, что все они незаконны и подлежат отмене.

Что касается пункта 6 исковых требований и других графиков выполнения работ по благоустройству территории, эти графики нарушают его личное время, поскольку в то время, когда распорядком дня осуждённого выделяется ему личное время, по графику он должен выполнять работы. Кроме того, в график внесены лица, которых в принципе в живых нет. Таким образом, этот график идет в противоречие с другими нормативными правовыми актами ответчика, и, соответственно, тоже незаконный.

Все по пункту 9 исковых требований относится ко всем остальным медицинским заключениям. Медицинские заключения вынесены МСЧ № 18. У данной МСЧ имеется лицензия от февраля 2018 года. Допускает, что была ранее другая лицензия у МСЧ, но суд не наделен правом предполагать и не может оправдать действия ответчика, предполагая, что возможно у ответчика была лицензия, и скорее всего та лицензия, которая дана после оспариваемых событий, является продолжением предыдущей. Суд может отправлять правосудие, основываясь только на тех документах, которые представлены в судебное заседание и исследованы в судебном заседании. В данном случае исследована лицензия, которая выдана после обжалованных событий, соответственно не может обосновывать действия ответчика, направленные на оказание медицинских услуг. К лицензии приложен перечень с указанием видов оказания медицинской помощи, указано, что медицинские осмотры могут быть только предрейсовые и послерейсовые. Как поясняет ответчик, это относится для водителей, для чего тогда осматривать осуждённых, ведь осуждённый не является водителем. Это еще раз подтверждает, что проведение медосмотра, не имея на то законного права, это само по себе незаконное действие. Согласно п. 10 Приказа Минюста № 282 при проведении медицинского осмотра каждое действие заносится в карту больного. Медицинская карта истца в суде была изучена, ни одной записи о проведении медицинского осмотра в карте нет. Это подтверждает соответчик МСЧ №18, который в своем отзыве указывает, что никаких действий по медосмотру ФИО1 не проводилось, поскольку это отсутствует в медицинских документах. Те акты, которые представлены и названы медицинскими заключениями, не что иное, как простая фальсификация, они не подтверждены ни самой МСЧ № 18, ни медицинской картой. Фельдшеры, как сами они пояснили, никаких записей в карту не вносили, более того, карты с собой у них не было. Согласно перечисленным ФИО1 медицинским нормативным документам, фельдшер не имеет право проводить данного рода мероприятия при наличии в организации квалифицированного врача, поскольку фельдшер врачом не является.

По пункту 10 исковых требований – не поддается здравому смыслу, человек подает заявление и его игнорируют.

Пункт 23 требований считает подлежит удовлетворению, поскольку возможность его принятия стала только после того как он неоднократно был незаконно привлечен к ответственности, на него незаконно были составлены рапорты и назначены наказания. Следуя принципу последовательности действий и взаимосвязи, если убирают все предыдущие акты, указывающие на виновность ФИО1, то и данное постановление становится незаконным, как и водворение в ШИЗО.

Пункт 30 исковых требований считает, что нашёл свое полное подтверждение. Допрошенная свидетель ФИО1, предупрежденная об ответственности за дачу ложных показаний, пояснила, что ответчик ФИО35 открыто при истце угрожал, что к её мужу будут применены репрессии, что на него будут давить, применять к нему незаконного рода воздействия, целью которых будет сломить волю и заставить их отказаться от законного обжалования и отстаивания своих прав. Это подтверждается не только пояснениями ФИО1 и ФИО34, но и всеми материалами дела. После угроз на истца обрушился шквал репрессий, которые идут одни за другим, и ведут к тому, что угрозы, которые озвучил ответчик ФИО35 жене истца, осуществил в жизнь и совершил незаконные действия.

Считает, что все доводы истца нашли свое полное подтверждение, просит удовлетворить все требования искового заявления, признать действия незаконными, чтобы можно было заставить ответчика прекратить совершать нарушения закона. Даже ответчик признаёт, что действует медработник на основании приказа Минюста № 282. Между тем п. 10 Приказа, которым на него возлагается обязанность внесения всех медицинских осмотров в карту, самим ответчиком не исполняется. Тем самым, ответчик сам подтверждает свою вину в том, что медосмотры проведены незаконно.

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР – ФИО2, действующая на основании доверенности от 19.12.2017 года № 19/ТО/55/11-2167, а также имеющая диплом о высшем юридическом образовании ДВС 0608180, регистрационный номер 51986 от 01.06.2001 года, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, поддержала ранее данные пояснения. Также пояснила, что в состав дисциплинарной комиссии входит начальник, заместит начальника, ряд заместителей и другие члены. Поскольку ряд лиц были уволены, их должности стали занимать иные лица, поэтому в состав комиссии входили новые лица. Лица, не работающие в исправительном учреждении, участия в дисциплинарной комиссии не принимали.

Лицензия на осуществление медицинской деятельности одна. Если добавляется новый вид деятельности, то лицензия переоформляется, поэтому представителем соответчика был представлен вариант поздней лицензии с последним дополнительным видом деятельности. Медицинские осмотры предрейсовый и послерейсовый касаются сотрудников учреждения, в частности водителей, поскольку медицинская часть осуществляет деятельность, связанную с облуживанием не только осуждённых, но и работников учреждения, поэтому к осуждённым такие виды медицинских осмотров не относятся.

По факту нарушения от 04.09.2017 года необходимо отменить, что те обстоятельства, которые ФИО1 указал в иске, не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела, поскольку в обстоятельствах административного искового заявления ФИО1 написал, что данный факт был сфабрикован начальником отряда ФИО35, который в присутствии других осуждённых сбросил простынь со спального места осуждённого ФИО1. Отсутствие данных обстоятельств подтверждается свидетельскими показаниями ФИО10 и ФИО8, которые сообщили суду, что в момент проведения обеда все осуждённые, включая ФИО1, находились в столовой, в помещении отряда ни одного из осуждённых не было, в том числе там не находился начальник отряда ФИО35. Поэтому свидетельствовать и указывать на то, что факт был сфабрикован именно начальником отряда ФИО35, является не соответствующим действительности. По фактам других нарушений, допущенных ФИО1, они нашли свое место, подтверждены с помощью письменных и свидетельских доказательств. При вынесении медицинского заключения перед водворением в ШИЗО или ПКТ работники филиала МСЧ № 3 руководствуются приказом Министерства Юстиции № 282 от 09.08.2011 года, который предусматривает вынесение медицинского заключения перед водворением в ШИЗО или ПКТ в двух формах - о возможности водворения в ПКТ или ШИЗО, либо о невозможности. По фактам, которые сообщил ФИО1 в прениях, об отсутствии медицинских заключений в медицинской карте от 21.09.2017 года и 12.10.2017 года, это скорее всего ошибка самого ФИО1, поскольку медицинские заключения не могли быть вынесены, нарушения были совершены 21.09.2017 года и 12.10.2017 года, заседания дисциплинарной комиссии и соответственно вынесение постановлений были 26.09.2017 года и 13.10.2017 года, поскольку медицинское заключение выносится перед водворением в штрафной изолятор, но после проведения дисциплинарной комиссии. Данные медицинские заключения имеются в материалах дела и в медицинской карте истца. Проведение медицинского осмотра согласно приказу может осуществлять медицинский работник - врач или фельдшер. Вся информация о проведении медосмотра в медицинскую карту вносится.

Считает, что дисциплинарные взыскания, наложенные на осуждённого ФИО1, назначены в соответствии с действующим уголовным исполнительным законодательством, в соответствии с нормативными правовыми актами, просит суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы административного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно статье 227 КАС РФ суд удовлетворяет требования о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделённых государственными или иными публичными полномочиями, если признает оспариваемые решения, действия (бездействия) не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.

Таким образом, для признания незаконным оспариваемых административным истцом постановлений и действий ответчиков необходимо одновременное наличие двух условий: несоответствие постановлений и действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение этими постановлениями и действиями (бездействием) прав и законных интересов административного истца.

Далее, согласно ч. 1 ст. 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Суд находит, что срок подачи административного искового заявления об оспаривании действий должностного лица истцом не пропущен, поскольку первое из оспариваемых решений принято 08.09.2017 года, первое из оспариваемых действий совершено 04.09.2017 года, тогда как с административным иском ФИО1 обратился 24.11.2017 года, что усматривается из штампа приёмной Сарапульского городского суда УР на исковом заявлении ФИО1

Далее, в силу ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ (далее – УИК РФ) при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Статья 11 УИК РФ к основным обязанностям осужденных относит, в том числе, соблюдение требований федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, и устанавливает, что неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность.

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации наделяет федеральные органы исполнительной власти правом принимать основанные на федеральном законе нормативные правовые акты по вопросам исполнения наказаний (ст. 4 УИК РФ); определяет режим в исправительных учреждениях, как установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий, в частности, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом; делегирует полномочия утверждать Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений Министерству юстиции Российской Федерации по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (ч. 3 ст. 82 УИК РФ).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16.12.2016 № 295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее Правила), действовавшие в период принятия ответчиками оспариваемых решений и действий.

В силу пункта 3 Правила обязательны для администрации ИУ, содержащихся в них осуждённых, а также иных лиц, посещающих ИУ. Нарушение Правил влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

В карантинном отделении осуждённые под роспись знакомятся с порядком и условиями отбывания наказания, со своими правами и обязанностями, установленными законодательством Российской Федерации и Правилами, распорядком дня ИУ, проходят инструктаж о мерах пожарной безопасности, предупреждаются об ответственности за нарушения установленного порядка отбывания наказания в ИУ. Кроме того, осуждённые информируются под роспись о применении в ИУ аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля, о предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях применения физической силы, специальных средств и оружия. Указанные расписки приобщаются к личным делам осужденных (пункт 9 Правил).

В силу пункта 16 Правил осуждённые обязаны, в числе прочего, исполнять требования законов Российской Федерации и Правил; соблюдать распорядок дня, установленный в ИУ; выполнять законные требования работников уголовно-исполнительной системы; содержать в чистоте и опрятности жилые помещения, спальные и рабочие места, прикроватные тумбочки, одежду, по установленному образцу заправлять постель (приложение № 3), следить за состоянием спальных мест, тумбочек и вещевых сумок в помещениях отрядов, где хранятся их личные вещи, наличием прикроватных табличек (приложение № 4), индивидуальных табличек на вещевых сумках, тумбочках и индивидуальных местах (ячейках) для хранения продуктов питания, соответствием описей личных вещей осуждённых в вещевых сумках их содержимому, хранить продукты питания и посуду в комнатах для приема пищи, предметы индивидуального пользования - в помещениях для хранения личных вещей повседневного пользования (умывальные и письменные принадлежности, литературу в количестве до 5 книг, за исключением учебников осуждённых, проходящих обучение в образовательных организациях, журналов, газет, табачные изделия не более 2 пачек сигарет, спички - 1 коробки, средства гигиены могут храниться в прикроватных тумбочках); без оплаты труда принимать (по очередности) участие в работах по благоустройству ИУ и прилегающих к ним территорий.

В силу ч. 1 ст. 115 УИК РФ за нарушение установленного порядка отбывания наказания могут применяться следующие меры взыскания:

а) выговор;

б) дисциплинарный штраф в размере до двухсот рублей;

в) водворение осужденных, содержащихся в исправительных колониях или тюрьмах, в штрафной изолятор на срок до 15 суток;

г) перевод осуждённых мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режимов, в помещения камерного типа, а в исправительных колониях особого режима - в одиночные камеры на срок до шести месяцев;

д) перевод осуждённых мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в единые помещения камерного типа на срок до одного года;

е) перевод осуждённых женщин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в помещения камерного типа на срок до трёх месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 117 УИК РФ при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осуждённого и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения. До наложения взыскания у осуждённого берется письменное объяснение. В случае отказа осужденного от дачи объяснения составляется соответствующий акт. Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения. Взыскание исполняется немедленно, а в исключительных случаях - не позднее 30 дней со дня его наложения.

Выговор объявляется в устной или письменной форме, остальные взыскания только в письменной форме. Взыскание налагается постановлением начальника исправительного учреждения или лица, его замещающего (ч. 2 ст. 117 УИК РФ).

Перевод осуждённых в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится с указанием срока содержания после проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья. Порядок проведения медицинского осмотра и выдачи указанного медицинского заключения определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Как следует из материалов дела, ФИО1 осуждён 10.06.2014 года Дзержинским районным судом г. Перми по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колони строгого режима.

ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-5 города Сарапула в сентябре 2014 года из СИЗО-1 города Перми.

За период отбывания срока наказания (по состоянию на дату первого из оспариваемых истцом решений – 08.09.2017 года) ФИО1 допустил 13 нарушений установленного порядка отбывания наказания, что следует из справки, приведённой в характеристике (т. 1 л.д. 102, оборот).

4 сентября 2017 года в 13 часов 03 минуты при проведении начальником отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики лейтенантом ФИО35 обхода жилой секции отряда № 1 в отношении ФИО1 выявлено спальное место, заправленное по неустановленному образцу.

Данный факт подтверждается рапортом от 04.09.2017 года № 2747, составленным начальником отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики лейтенантом ФИО35 (т. 1 л.д. 145), фотографией спального места ФИО1 от 04.09.2017 года и прикроватной карточки (т. 2 л.д. 18).

В ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республике была создана дисциплинарная комиссия с утверждением состава дисциплинарной комиссии, что подтверждается приказом начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республике ФИО42 от 19 января 2016 года № 24 и положением о дисциплинарной комиссии ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики (т. 1 л.д. 171, 172-174).

В Положении о дисциплинарной комиссии ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республике (приложение № 1 к приказу от 19.01.2016 года № 24) указано, что дисциплинарная комиссия создаётся для рассмотрения мер дисциплинарного воздействия к осуждённым, допустившим нарушения установленного порядка отбывания наказания; комиссия является совещательным органом; комиссия собирается на свои заседания по мере необходимости; дата очередного заседания определяется начальником ИУ или лицом, его заменяющим; комиссия имеет право вносить предложения о применении мер дисциплинарного взыскания во всех случаях нарушения осуждёнными установленного порядка отбывания наказания.

Согласно Приложению № 2 к приказу ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики от 19 января 2016 года № 24 в состав дисциплинарной комиссии ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республике включены: ФИО42 – начальник ФКУ ИК-5, ФИО14 – заместитель начальника ФКУ ИК-5, ФИО15 – начальник отдела по воспитательной работе с осужденными, ФИО16 – временно исполняющий обязанности заместителя начальника ФКУ ИК-5, ФИО17 – заместитель начальника – начальник ЦТАО ФКУ ИК-5, ФИО18 – заместитель начальника ФКУ ИК-5, ФИО19 – начальник медицинской части № 3 ФКУЗ МСЧ № 18 ФСИН России ФКУ ИК-5, ФИО20 – начальник оперативного отдела ФКУ ИК-5, ФИО21 – начальник отдела безопасности ФКУ ИК-5, ФИО22 – начальник психологической лаборатории ФКУ ИК-5, ФИО23 – старший специалист группы социальной защиты и учёта трудового стажа.

Постановлением начальника ФКУ ИК-5 ФИО42 от 08.09.2017 года о водворении осуждённого в штрафной изолятор за указанное в рапорте нарушение ФИО1 водворен в ШИЗО сроком на 10 суток (т. 1 л.д. 143).

Постановление вынесено по результатам заседания дисциплинарной комиссии в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики, о чем свидетельствует протокол от 08.09.2017 года № 80 (т. 1 л.д. 107-108), на которой присутствовали сотрудники ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики. В постановлении ФИО1 проставлена подпись об объявлении ему постановления.

Также в материалах дела имеется объяснительная ФИО1, согласно которой он ознакомлен с рапортом от 04.09.2017 года с предоставлением фотоснимка, сделанного во время его отсутствия. С рапортом он не согласен, поясняет, что его спальное место было заправлено по установленному образцу. Во время мероприятия «обед» он находился в столовой, за время его отсутствия в жилую секцию отряда пришли двое сотрудников ИУ в должности мл. инспекторов ОБ и произвели внеплановый обыск его спального места, после чего и был произведён фотоснимок, послуживший основанием для составления рапорта о предполагаемом нарушении (т. 1 л.д. 144).

Согласно камерной карточке ФИО1 водворён в ШИЗО 08.09.2017 года в 17 час. 00 мин. Перед водворением в штрафной изолятор в отношении ФИО1 проводился медицинский осмотр, по результатам которого установлено, что ФИО1 в помещении ШИЗО содержаться может (т. 1 л.д. 141-142).

Исходя из анализа приведенных правовых норм и установленных фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ФИО1 установленного порядка отбывания наказания, выразившегося в том, что 04.09.2017 года в 13 час. 03 мин. во время обхода жилой секции отряда № 1 в отношении ФИО1 выявлено спальное место, заправленное по неустановленному образцу.

Рассматривая обоснованность применения к ФИО1 меры взыскания в виде водворения в ШИЗО на 10 суток, суд приходит к выводу о законном применении к осуждённому ФИО1 данной меры взыскания, её соответствия тяжести и характеру проступка осуждённого, в данном случае в полной мере и объективно учитывается личность осуждённого и его предшествующее поведение, которое (с учётом совершения им неоднократно нарушений – за период отбывания наказания до применения оспариваемой меры взыскания к ФИО1 применялось 13 взысканий) свидетельствует о целенаправленном уклонении ФИО1 от соблюдения установленных правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, игнорировании им требований нормативно-правовых актов, а также законных требований администрации учреждения и о неэффективности применения более мягких видов взысканий.

По своему юридическому содержанию нарушение порядка отбывания наказания является дисциплинарным проступком, который, как и меры взыскания, обусловлен специфическим правовым положением осуждённых, то есть фактором исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы.

Суд приходит к выводу о том, что оснований для признания постановления от 08.09.2017 года о наложении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 незаконным и его отмене не усматривается, поскольку нарушение осуждённым установленного порядка отбывания наказания, за которое он был привлечён к дисциплинарной ответственности, подтверждается представленными материалами.

Показания свидетелей ФИО24, ФИО25, ФИО26 в отношении обстоятельств, имевших место 04.09.2017 года, суд находит не влияющими на законность принятого в отношении ФИО1 решения о привлечении его к дисциплинарной ответственности, при этом суд исходит из следующего.

Из показаний допрошенного в судебном заседании от 29.03.2018 года в качестве свидетеля ФИО25 следует, что с 29.08.2017 года по 13.09.2017 года он находился в изоляторе и в это время с ФИО1 в отряде № 1 не находился (т. 1 л.д. 244).

Из показаний допрошенного в судебном заседании от 29.03.2018 года в качестве свидетеля ФИО24 следует, что о произошедших 04.09.2017 года обстоятельствах он не помнит. Был ли обыск спальных мест 04.09.2017 года, он не помнит. Каждое утро все осуждённые заправляют свои кровати, в том числе ФИО1. 04.09.2017 года кровать у ФИО1 была точно заправлена. В отряде № 1 обед проходит с 12.30 часов, все осуждённые уходят на обед вместе. 04.09.2017 года он находился на обеде вместе с ФИО1 (т. 1 л.д. 243, оборот - 244).

Из показаний допрошенного в судебном заседании от 29.03.2018 года в качестве свидетеля ФИО26 следует, что с 04.09.2017 года в отряд пришёл младший инспектор с внеплановым обыском, перевернул спальное место ФИО1, сфотографировал. ФИО1 пришёл с учёбы примерно в 12 часов, заправил кровать, и они ушли на обед. После того, как вернулись с обеда, спальное место ФИО1 было опять перевёрнуто, появилась прикроватная бирка. С ФИО1 у них отношения приятельские. Когда младший инспектор переворачивал кровать ФИО1, ФИО35 не присутствовал. Принимал ли 04.09.2017 года ФИО35 какие-либо действия в отношении спального места ФИО1, он не видел (т. 1 л.д. 244).

Из искового заявления ФИО1 следует, что 04.09.2017 года ФИО35 скинул в присутствии других осуждённых простынь с заправленного места истца и инициировал рапорт о нарушении (т. 1 л.д. 3).

Вместе с тем, из объяснительной ФИО1, поданной по данному факту, следует, что он указывает на то, что в то время, когда он находился на обеде, двое сотрудников ИУ в должности мл. инспекторов ОБ произвели внеплановый обыск его спального места, после чего был произведён фотоснимок, послуживший основанием для составления рапорта (т. 1 л.д. 144)

Таким образом, сам истец приводит различные описания обстоятельств, которые, как он считает, имели место 04.09.2017 года, однако исковые требования основывает на том, что именно ФИО35 простынь с его заправленного спального места скинута, а также в присутствии других осуждённых.

При этом из исследованных судом показаний свидетелей такие обстоятельства подтверждения не нашли.

Доводы административного истца и его представителя о том, что в заседании дисциплинарной комиссии принимали участие иные лица, что свидетельствует о незаконном составе органа, принимавшего решение о привлечении ФИО1 к ответственности, суд также находит несостоятельными, поскольку оспариваемое постановление от 08.09.2017 года о водворении ФИО1 в штрафной изолятор вынесено уполномоченным должностным лицом в соответствии с ч. 2 ст. 117 УИК РФ, применённая мера взыскания предусмотрена ч. 1 ст. 115 УИК РФ и назначена в пределах срока, установленного законом. При применении меры взыскания должностным лицом – начальником ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР – был соблюдён порядок, предусмотренный ст. 117 УИК РФ.

Кроме того, как следует из пояснений представителя административного ответчика ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР в суде, все лица, принимавшие участие в заседании дисциплинарной комиссии, являлись работниками ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР; лица, указанные в составе дисциплинарной комиссии по состоянию на 19.01.2016 года, либо уволились и вместо них принимали участие вновь назначенные лица, либо находились в отпусках.

Суд полагает, что применительно к частям 9, 11 статьи 226 КАС РФ административными ответчиками доказано, что обжалуемое решение – постановление начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР от 08.09.2017 года и действия ответчика начальника отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО35 по составлению рапорта о нарушении от 04.09.2017 года, а также сам рапорт от 04.09.2017 года приняты и совершены в рамках предоставленной законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений и действий соблюден, основания для принятия оспариваемых решений и действий имелись, содержание оспариваемого постановления соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в связи с чем, отсутствуют основания для признания постановления от 08.09.2017 года, рапорта от 04.09.2017 года и действий административных ответчиков в данной части незаконными, равно как и основания для отмены применённого постановлением от 08.09.2017 года взыскания в виде водворения в ШИЗО сроком на 10 суток.

Далее, согласно положениям ст. 106 УИК РФ осуждённые к лишению свободы могут привлекаться без оплаты труда только к выполнению работ по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий.

Осуждённые, являющиеся инвалидами первой или второй группы, осуждённые мужчины старше 60 лет, осужденные женщины старше 55 лет, осуждённые беременные женщины привлекаются к работе без оплаты труда по их желанию.

К указанным работам осуждённые привлекаются в порядке очерёдности в свободное от работы время, их продолжительность не должна превышать двух часов в неделю. Продолжительность работ может быть увеличена по письменному заявлению осуждённого либо при необходимости проведения срочных работ постановлением начальника исправительного учреждения.

Указанная обязанность закреплена и в п. 16 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, согласно которому обсуждённые обязаны, в числе прочего, без оплаты труда принимать (по очерёдности) участие в работах по благоустройству ИУ и прилегающих к ним территорий.

Согласно графику выполнения работ по благоустройству территории ИК на сентябрь Отряда № 1, утверждённому начальником ФКУ ИК-5 подполковником вн.службы ФИО42. 30.08.2017 года, ФИО1 включён в данный график (т. 1 л.д. 134).

21 сентября 2017 года в 18 часов 31 минуту начальником отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики лейтенантом ФИО35 установлено, что ФИО1 уклонился от работ по благоустройству территории ИУ согласно графику и ст. 106 УИК РФ.

Данный факт подтверждается рапортом от 21.09.2017 года № 2983, составленным начальником отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики лейтенантом ФИО35 (т. 1 л.д. 140).

Постановлением зам. начальника ФКУ ИК-5 ФИО27 от 26.09.2017 года о водворении осуждённого в штрафной изолятор за указанное в рапорте нарушение ФИО1 водворен в ШИЗО сроком на 10 суток (т. 1 л.д. 138).

Постановление вынесено по результатам заседания дисциплинарной комиссии в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики, о чём свидетельствует протокол от 26.09.2017 года № 87 (т. 1 л.д. 106), на которой присутствовали сотрудники ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики. В постановлении ФИО1 проставлена подпись об объявлении ему постановления.

Также в материалах дела имеется объяснительная ФИО1, согласно которой он 26.09.2017 года ознакомлен с рапортом от 21.09.2017 года, в приложенном им заявлении изложены обстоятельства несоответствия данного рапорта обстоятельствам дела (т. 1 л.д. 139).

Согласно камерной карточке ФИО1 водворен в ШИЗО 26.09.2017 года в 15 час. 00 мин. Перед водворением в штрафной изолятор в отношении ФИО1 проводился медицинский осмотр, по результатам которого установлено, что ФИО1 в помещении ШИЗО содержаться может (т. 1 л.д. 136-137).

Исходя из анализа приведенных правовых норм и установленных фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ФИО1 установленного порядка отбывания наказания, выразившегося в том, что 21.09.2017 года в 18 час. 31 мин. ФИО1 уклонился от работ по благоустройству территории ИУ согласно графику и ст. 106 УИК РФ.

Рассматривая обоснованность применения к ФИО1 меры взыскания в виде водворения в ШИЗО на 10 суток, суд приходит к выводу о законном применении к осуждённому ФИО1 данной меры взыскания, что соответствует тяжести и характеру проступка осуждённого, в полной мере и объективно учитывает личность осуждённого и его предшествующее поведение, которое (с учётом совершения им неоднократно нарушений – за период отбывания наказания до применения оспариваемой меры взыскания к ФИО1 применялось 14 взысканий) свидетельствует о целенаправленном уклонении ФИО1 от соблюдения установленных правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, игнорировании им требований нормативно-правовых актов, а также законных требований администрации учреждения и о неэффективности применения более мягких видов взысканий.

Суд приходит к выводу о том, что оснований для признания постановления от 26.09.2017 года о наложении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 незаконным и его отмене не усматривается, поскольку нарушение осуждённым установленного порядка отбывания наказания, за которое он был привлечён к дисциплинарной ответственности, подтверждается представленными материалами.

Доводы административного истца и его представителя о том, что графики работ по благоустройству территории ИУ являются недостоверными, поскольку там указаны все осуждённые отряда № 1, в том числе освобождённые от выполнения работ по состоянию здоровья, инвалиды, пенсионеры и покойный ФИО11, доводы административного истца о том, что в исправительном учреждении имеется должность уборщика территории, суд находит не имеющими правового значения и не влияющими на установленную законом обязанность ФИО1 без оплаты труда принимать (по очерёдности) участие в работах по благоустройству ИУ и прилегающих к ним территорий.

Заявление представителя административного истца адвоката Глазова А.В. о недопустимости доказательства – графика работ по благоустройству территории ИУ на сентябрь 2017 года и исключении его из числа доказательств (т. 1 л.д. 199) суд находит несостоятельным и не подлежащим удовлетворению, поскольку данный график утверждён начальником ФКУ ИК-5 подполковником вн.службы ФИО42., согласован с зам. начальника ФКУ ИК-5 ФИО16 (т. 1 л.д. 134), каких-либо оснований ставить под сомнение указанное доказательство у суда не имеется, мотивированных обоснований заявление о признании данного доказательства недопустимым не содержит.

Доводы административного истца о том, что график выполнения работ по благоустройству территории ИУ на сентябрь 2017 года нарушает его право на личное время, суд находит несостоятельным.

Так, в соответствии с п. 13 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее Правила), действовавших в период принятия ответчиками оспариваемых решений и действий, утверждённых Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16.12.2016 года № 295, осуждённые имеют право, в числе прочего, распоряжаться личным временем, предусмотренным распорядком дня, не нарушая при этом требований Правил.

Как уже было указано ранее, в силу пункта 16 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений осуждённые обязаны, в числе прочего, без оплаты труда принимать (по очередности) участие в работах по благоустройству ИУ и прилегающих к ним территорий.

Также и в силу ч.ч. 1, 3 ст. 106 УИК РФ осуждённые к лишению свободы могут привлекаться без оплаты труда только к выполнению работ по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий. К указанным работам осуждённые привлекаются в порядке очередности в свободное от работы время, их продолжительность не должна превышать двух часов в неделю. Продолжительность работ может быть увеличена по письменному заявлению осужденного либо при необходимости проведения срочных работ постановлением начальника исправительного учреждения.

Таким образом, положения закона и Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений не ставят указанную обязанность осуждённых в зависимость от личного времени осуждённых, в связи с чем привлечение осуждённых к выполнению работ по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий в их личное время является допустимым и отвечает требованиям закона и, как следствие, не влечёт нарушения каких-либо прав осуждённых, в том числе и административного истца ФИО1

Доводы административного истца и его представителя о том, что постановление о водворении истца в штрафной изолятор на 10 суток от 26.09.2017 года подписано зам. начальника ФКУ ИК-5 ФИО27 в нарушение закона, ему не представлено право на вынесение такого постановления, таким правом обладает исключительно начальник исправительного учреждения, суд находит необоснованными.

Так, ранее было указано, что согласно ч. 1 ст. 115 УИК РФ за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осуждённым к лишению свободы могут применяться меры взыскания, в том числе, водворение осуждённых, содержащихся в исправительных колониях или тюрьмах, в штрафной изолятор на срок до 15 суток.

При этом в силу ч. 1 ст. 119 УИК РФ правом применения перечисленных в статьях 113 и 115 настоящего Кодекса мер поощрения и взыскания в полном объёме пользуются начальники исправительных учреждений или лица, их замещающие.

Согласно выписке из приказа УФСИН России по УР от 11.09.2017 года № 109-к на период ежегодного отпуска за 2017 год подполковника вн.службы ФИО42., начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республике, на майора вн.службы ФИО27 возложены дополнительные обязанности по невакантной должности начальника ФКУ ИК-5 (т. 1 л.д. 61).

Согласно графику работы начальствующего состава учреждения в оперативных группах на сентябрь 2017 года – приложению № 1 к приказу ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР от 30.08.2017 года № 244 подполковник ФИО42. 26.09.2017 года находился в отпуске.

Доводам административного истца и его представителя о незаконности состава дисциплинарной комиссии судом ранее уже была дана оценка, суд нашёл их несостоятельными; таковыми же суд находит доводы относительно протокола дисциплинарной комиссии в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики от 26.09.2017 года.

Исходя из изложенного, суд полагает, что применительно к частям 9, 11 статьи 226 КАС РФ административными ответчиками доказано, что обжалуемое решение – постановление зам. начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР от 26.09.2017 года, рапорт о нарушении от 21.09.2017 года, а также график выполнения работ по благоустройству территории ИУ на сентябрь 2017 года, приняты и совершены в рамках предоставленной законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений и действий соблюден, основания для принятия оспариваемых решений и действий имелись, содержание оспариваемого постановления соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в связи с чем отсутствуют основания для признания постановления от 26.09.2017 года, рапорта от 21.09.2017 года и действий административных ответчиков в данной части незаконными, равно как и основания для отмены применённого постановлением от 26.09.2017 года взыскания в виде водворения в ШИЗО сроком на 10 суток.

Также термин нарушения «уклонение от работ по благоустройству ИУ» в силу указанных выше положений закона не влечёт нарушения каких-либо прав истца, отвечает требованиям законодательства, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения требований административного истца о признании данного термина незаконным.

Далее, согласно графику выполнения работ по благоустройству территории ИК на октябрь Отряда № 1, утверждённому начальником ФКУ ИК-5 подполковником вн.службы ФИО42 26.09.2017 года, ФИО1 включён в данный график (т. 1 л.д. 129).

12 октября 2017 года в 9 часов 32 минуты начальником отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики лейтенантом ФИО35 установлено, что ФИО1 уклонился от работ по благоустройству территории ИУ согласно графику и ст. 106 УИК РФ.

Данный факт подтверждается рапортом от 21.09.2017 года № 3258, составленным начальником отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики лейтенантом ФИО35 (т. 1 л.д. 133).

Постановлением зам. начальника ФКУ ИК-5 ФИО27 от 13.10.2017 года о водворении осуждённого в штрафной изолятор за указанное в рапорте нарушение ФИО1 водворен в ШИЗО сроком на 15 суток (т. 1 л.д. 132).

Постановление вынесено по результатам заседания дисциплинарной комиссии в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики, о чем свидетельствует протокол от 13.10.2017 года № 96 (т. 1 л.д. 105), на которой присутствовали сотрудники ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики. В постановлении ФИО1 проставлена подпись об объявлении ему постановления.

Согласно камерной карточке ФИО1 водворен в ШИЗО 13.10.2017 года в 14 час. 30 мин. Перед водворением в штрафной изолятор в отношении ФИО1 проводился медицинский осмотр, по результатам которого установлено, что ФИО1 в помещении ШИЗО содержаться может (т. 1 л.д. 130-131).

Исходя из анализа приведённых правовых норм и установленных фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ФИО1 установленного порядка отбывания наказания, выразившегося в том, что 12.10.2017 года в 9 час. 32 мин. ФИО1 уклонился от работ по благоустройству территории ИУ согласно графику и ст. 106 УИК РФ.

Рассматривая обоснованность применения к ФИО1 меры взыскания в виде водворения в ШИЗО на 15 суток, суд приходит к выводу о законном применении к осуждённому ФИО1 данной меры взыскания, что соответствует тяжести и характеру проступка осуждённого, в полной мере и объективно учитывает личность осуждённого и его предшествующее поведение, которое (с учётом совершения им неоднократно нарушений – за период отбывания наказания до применения оспариваемой меры взыскания к ФИО1 применялось 15 взысканий) свидетельствует о целенаправленном уклонении ФИО1 от соблюдения установленных правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, игнорировании им требований нормативно-правовых актов, а также законных требований администрации учреждения и о неэффективности применения более мягких видов взысканий.

Суд приходит к выводу о том, что оснований для признания постановления от 13.10.2017 года о наложении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 незаконным и его отмене не усматривается, поскольку нарушение осуждённым установленного порядка отбывания наказания, за которое он был привлечён к дисциплинарной ответственности, подтверждается представленными материалами.

Доводам административного истца и его представителя о незаконности состава дисциплинарной комиссии судом ранее уже была дана оценка, суд нашёл их несостоятельными; таковыми же суд находит доводы относительно протокола дисциплинарной комиссии в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики от 13.10.2017 года.

Заявление представителя административного истца адвоката Глазова А.В. о недопустимости доказательства – графика работ по благоустройству территории ИУ на октябрь 2017 года и исключении его из числа доказательств (т. 1 л.д. 199) суд находит несостоятельным и не подлежащим удовлетворению, поскольку данный график содержит запись об утверждении начальником ФКУ ИК-5 подполковником вн.службы ФИО42., согласовании с зам. начальника ФКУ ИК-5 ФИО16 (т. 1 л.д. 129). При этом как установлено судом, по состоянию на 26.09.2017 года начальник ФКУ ИК-5 подполковник вн.службы ФИО42 находился в отпуске, в связи с чем его обязанности исполнял зам. начальника ФИО27, исходя из чего, с учётом пояснений представителя ответчика ФИО2 в ходе судебного разбирательства о том, что во время отсутствия начальника исправительного учреждения по причине отпуска либо по болезни его обязанности возлагались на его заместителей соответствующими приказами, каких-либо оснований ставить под сомнение указанное доказательство у суда не имеется.

Исходя из изложенного, суд полагает, что применительно к частям 9, 11 статьи 226 КАС РФ административными ответчиками доказано, что обжалуемое решение – постановление зам. начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР от 13.10.2017 года, рапорт о нарушении от 12.10.2017 года, а также график выполнения работ по благоустройству территории ИУ на октябрь 2017 года, приняты и совершены в рамках предоставленной законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений и действий соблюден, основания для принятия оспариваемых решений и действий имелись, содержание оспариваемого постановления соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в связи с чем отсутствуют основания для признания постановления от 13.10.2017 года, рапорта от 12.10.2017 года и действий административных ответчиков в данной части незаконными, равно как и основания для отмены применённого постановлением от 13.10.2017 года взыскания в виде водворения в ШИЗО сроком на 15 суток.

Далее, согласно п. 164 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений осуждённые, содержащиеся в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и в одиночных камерах, при передвижении за пределами камер держат руки за спиной. При каждом выводе осужденных из камеры производится их личный обыск, а обыскиваемый становится лицом к стене, упираясь в стену вытянутыми руками, ноги ставятся на ширину плеч.

13 октября 2017 года в 20 часов 57 минут МИ прапорщиком ФИО28 установлено, что ФИО1, следуя по коридору ШИЗО-ПКТ, не выполнил команду «руки за спину».

Данный факт подтверждается рапортом от 13.10.2017 года № 3248, составленным МИ прапорщиком ФИО28 (т. 1 л.д. 127).

Постановлением зам. начальника ФКУ ИК-5 ФИО18 от 19.10.2017 года о применении к осуждённому меры взыскания ФИО1 объявлен выговор (т. 1 л.д. 125).

В постановлении ФИО1 проставлена подпись об объявлении ему постановления.

Также в материалах дела имеется объяснительная ФИО1, согласно которой 13.10.2017 года в 20.57 при выходе из камеры ШИЗО во время сильного приступа кашля ввиду заболевания «трахеит в острой форме» с сильным боевым синдромом в области груди, у него произошли судороги с сильным головокружением и потерей равновесия, в результате чего правая рука непроизвольно выскользнула из-за спины, поскольку надлежащая медицинская помощь ему оказана не была. После приступа он вернул руки в положение «за спину» и продолжил движение (т. 1 л.д. 126).

Исходя из анализа приведённых правовых норм и установленных фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ФИО1 установленного порядка отбывания наказания, выразившегося в том, что 13 октября 2017 года в 20 часов 57 минут ФИО1, следуя по коридору ШИЗО-ПКТ, не выполнил команду «руки за спину».

Рассматривая обоснованность применения к ФИО1 меры взыскания в виде выговора, суд приходит к выводу о законном применении к осуждённому ФИО1 данной меры взыскания, что соответствует тяжести и характеру проступка осуждённого, в полной мере и объективно учитывает личность осуждённого и его предшествующее поведение, которое (с учётом совершения им неоднократно нарушений – за период отбывания наказания до применения оспариваемой меры взыскания к ФИО1 применялось 16 взысканий) свидетельствует о целенаправленном уклонении ФИО1 от соблюдения установленных правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, игнорировании им требований нормативно-правовых актов, а также законных требований администрации учреждения и о неэффективности применения более мягких видов взысканий.

Суд приходит к выводу о том, что оснований для признания постановления от 19.10.2017 года о наложении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 незаконным и его отмене не усматривается, поскольку нарушение осуждённым установленного порядка отбывания наказания, за которое он был привлечён к дисциплинарной ответственности, подтверждается представленными материалами.

При этом непредставление административным ответчиком протокола заседания дисциплинарной комиссии по данному факту суд не усматривает нарушающим какие-либо права или охраняемые законом интересы истца, поскольку в силу ч. 2 ст. 117 УИК РФ взыскание налагается постановлением начальника исправительного учреждения или лица, его замещающего, что при принятии оспариваемого постановления соблюдено.

Исходя из изложенного, суд полагает, что применительно к частям 9, 11 статьи 226 КАС РФ административными ответчиками доказано, что обжалуемое решение – постановление зам. начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР от 19.10.2017 года, рапорт о нарушении от 13.10.2017 года приняты и совершены в рамках предоставленной законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений и действий соблюден, основания для принятия оспариваемых решений и действий имелись, содержание оспариваемого постановления соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в связи с чем отсутствуют основания для признания постановления от 19.10.2017 года, рапорта от 13.10.2017 года и действий административных ответчиков в данной части незаконными, равно как и основания для отмены применённого постановлением от 19.10.2017 года взыскания в виде выговора.

Далее, согласно графику выполнения работ по благоустройству территории ИК на ноябрь Отряда № 1, утверждённому начальником ФКУ ИК-5 подполковником вн.службы ФИО42 30.10.2017 года, ФИО1 включён в данный график (т. 1 л.д. 121).

2 ноября 2017 года в 9 часов 32 минуты начальником отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики лейтенантом ФИО35 установлено, что ФИО1 уклонился от работ по благоустройству территории ИУ, территории отряда № 1 согласно графику.

Данный факт подтверждается рапортом от 02.11.2017 года № 3577, составленным начальником отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики лейтенантом ФИО35 (т. 1 л.д. 123), а также рапортом капитана ФИО29 от 03.11.2017 года (т. 1 л.д. 122).

Постановлением зам. начальника ФКУ ИК-5 ФИО18 от 03.11.2017 года о водворении осуждённого в штрафной изолятор за указанное в рапортах нарушение ФИО1 водворен в ШИЗО сроком на 5 суток (т. 1 л.д. 119).

Постановление вынесено по результатам заседания дисциплинарной комиссии в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики, о чем свидетельствует протокол от 03.11.2017 года № 107 (т. 1 л.д. 104), на которой присутствовали сотрудники ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики. В постановлении ФИО1 проставлена подпись об объявлении ему постановления.

Согласно камерной карточке ФИО1 водворен в ШИЗО 03.11.2017 года в 15 час. 30 мин. Перед водворением в штрафной изолятор в отношении ФИО1 проводился медицинский осмотр, по результатам которого установлено, что ФИО1 в помещении ШИЗО содержаться может (т. 1 л.д. 117-118).

Исходя из анализа приведённых правовых норм и установленных фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ФИО1 установленного порядка отбывания наказания, выразившегося в том, что 02.11.2017 года в 9 час. 32 мин. ФИО1 уклонился от работ по благоустройству территории ИУ согласно графику.

Рассматривая обоснованность применения к ФИО1 меры взыскания в виде водворения в ШИЗО на 5 суток, суд приходит к выводу о законном применении к осуждённому ФИО1 данной меры взыскания, что соответствует тяжести и характеру проступка осуждённого, в полной мере и объективно учитывает личность осуждённого и его предшествующее поведение, которое (с учётом совершения им неоднократно нарушений – за период отбывания наказания до применения оспариваемой меры взыскания к ФИО1 применялось 17 взысканий) свидетельствует о целенаправленном уклонении ФИО1 от соблюдения установленных правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, игнорировании им требований нормативно-правовых актов, а также законных требований администрации учреждения и о неэффективности применения более мягких видов взысканий.

Суд приходит к выводу о том, что оснований для признания постановления от 03.11.2017 года о наложении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 незаконным и его отмене не усматривается, поскольку нарушение осуждённым установленного порядка отбывания наказания, за которое он был привлечён к дисциплинарной ответственности, подтверждается представленными материалами.

Доводам административного истца и его представителя о незаконности состава дисциплинарной комиссии судом ранее уже была дана оценка, суд нашёл их несостоятельными; таковыми же суд находит доводы относительно протокола дисциплинарной комиссии в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики от 03.11.2017 года.

Заявление представителя административного истца адвоката Глазова А.В. о недопустимости доказательства – графика работ по благоустройству территории ИУ на ноябрь 2017 года и исключении его из числа доказательств (т. 1 л.д. 199) суд находит несостоятельным и не подлежащим удовлетворению, поскольку данный график содержит запись об утверждении начальником ФКУ ИК-5 подполковником вн.службы ФИО42., согласовании с зам. начальника ФКУ ИК-5 ФИО16 (т. 1 л.д. 121).

Согласно выписке из приказа УФСИН России по УР от 17.10.2017 года № 116-к на период ежегодного отпуска за 2017 год подполковника вн.службы ФИО42 начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республике, на подполковника вн.службы ФИО18 возложены дополнительные обязанности по невакантной должности начальника ФКУ ИК-5 (т. 1 л.д. 62).

Согласно журналу регистрации больничных листов ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО42 находился на больничном с 26.10.2017 года по 10.11.2017 года (т. 2 л.д. 91-92).

Таким образом, по состоянию на 30.10.2017 года начальник ФКУ ИК-5 подполковник вн.службы ФИО42 находился на больничном, в связи с чем его обязанности исполнял зам. начальника ФИО18, исходя из чего, с учётом пояснений представителя ответчика ФИО2 в ходе судебного разбирательства о том, что во время отсутствия начальника исправительного учреждения по причине отпуска либо по болезни его обязанности возлагались на его заместителей соответствующими приказами, каких-либо оснований ставить под сомнение доказательство – график работ по благоустройству территории ИУ на ноябрь 2017 года – у суда не имеется.

Исходя из изложенного, суд полагает, что применительно к частям 9, 11 статьи 226 КАС РФ административными ответчиками доказано, что обжалуемое решение – постановление зам. начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР от 03.11.2017 года, рапорт о нарушении от 02.11.2017 года, а также график выполнения работ по благоустройству территории ИУ на ноябрь 2017 года, приняты и совершены в рамках предоставленной законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений и действий соблюден, основания для принятия оспариваемых решений и действий имелись, содержание оспариваемого постановления соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в связи с чем отсутствуют основания для признания постановления от 03.11.2017 года, рапорта от 02.11.2017 года и действий административных ответчиков в данной части незаконными, равно как и основания для отмены применённого постановлением от 03.11.2017 года взыскания в виде водворения в ШИЗО сроком на 5 суток.

Далее, 9 ноября 2017 года в 9 часов 35 минут начальником отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики капитаном ФИО30 установлено, что ФИО1 уклонился от работ по благоустройству территории отряда согласно графику и на основании ст. 106 УИК РФ (провести влажную уборку в помещении отряда № 1).

Данный факт подтверждается рапортом от 09.11.2017 года № 3676, составленным начальником отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики капитаном ФИО30 (т. 1 л.д. 112).

Постановлением зам. начальника ФКУ ИК-5 ФИО18 от 10.11.2017 года о переводе осуждённого в помещение камерного типа за указанное в рапортах нарушение ФИО1 переведён в помещение камерного типа сроком на 2 месяца (т. 1 л.д. 111).

Постановление вынесено по результатам заседания дисциплинарной комиссии в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики, о чем свидетельствует протокол от 10.11.2017 года № 109 (т. 1 л.д. 103), на которой присутствовали сотрудники ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики. В постановлении ФИО1 проставлена подпись об объявлении ему постановления.

Согласно камерной карточке ФИО1 водворен в помещение камерного типа 10.11.2017 года в 10 час. 30 мин. Перед водворением в помещение камерного типа в отношении ФИО1 проводился медицинский осмотр, по результатам которого установлено, что ФИО1 в помещении ПКТ содержаться может (т. 1 л.д. 109-110).

Исходя из анализа приведённых правовых норм и установленных фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ФИО1 установленного порядка отбывания наказания, выразившегося в том, что 09.11.2017 года в 9 час. 35 мин. ФИО1 уклонился от работ по благоустройству территории отряда согласно графику.

Рассматривая обоснованность применения к ФИО1 меры взыскания в виде водворения в помещение камерного типа на 2 месяца, суд приходит к выводу о законном применении к осуждённому ФИО1 данной меры взыскания, что соответствует тяжести и характеру проступка осуждённого, в полной мере и объективно учитывает личность осуждённого и его предшествующее поведение, которое (с учётом совершения им неоднократно нарушений – за период отбывания наказания до применения оспариваемой меры взыскания к ФИО1 применялось 18 взысканий) свидетельствует о целенаправленном уклонении ФИО1 от соблюдения установленных правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, игнорировании им требований нормативно-правовых актов, а также законных требований администрации учреждения и о неэффективности применения более мягких видов взысканий.

Суд приходит к выводу о том, что оснований для признания постановления от 10.11.2017 года о наложении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 незаконным и его отмене не усматривается, поскольку нарушение осуждённым установленного порядка отбывания наказания, за которое он был привлечён к дисциплинарной ответственности, подтверждается представленными материалами.

Доводам административного истца и его представителя о незаконности состава дисциплинарной комиссии судом ранее уже была дана оценка, суд нашёл их несостоятельными; таковыми же суд находит доводы относительно протокола дисциплинарной комиссии в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республики от 10.11.2017 года.

Заявление представителя административного истца адвоката Глазова А.В. о недопустимости доказательства – графика работ по благоустройству территории ИУ на ноябрь 2017 года и исключении его из числа доказательств (т. 1 л.д. 199) судом ранее было оценено и найдено несостоятельным и не подлежащим удовлетворению.

Исходя из изложенного, суд полагает, что применительно к частям 9, 11 статьи 226 КАС РФ административными ответчиками доказано, что обжалуемое решение – постановление зам. начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР от 10.11.2017 года, рапорт о нарушении от 09.11.2017 года, а также график выполнения работ по благоустройству территории ИУ на ноябрь 2017 года, приняты и совершены в рамках предоставленной законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений и действий соблюден, основания для принятия оспариваемых решений и действий имелись, содержание оспариваемого постановления соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в связи с чем отсутствуют основания для признания постановления от 10.11.2017 года, рапорта от 09.11.2017 года и действий административных ответчиков в данной части незаконными, равно как и основания для отмены применённого постановлением от 10.11.2017 года взыскания в виде водворения в помещение камерного типа сроком на 2 месяца.

Далее, в силу ч. 2 ст. 116 УИК РФ злостным может быть признано также совершение в течение одного года повторного нарушения установленного порядка отбывания наказания, если за каждое из этих нарушений осужденный был подвергнут взысканию в виде водворения в штрафной или дисциплинарный изолятор.

Согласно ч. 3 ст. 116 УИК РФ осуждённый, совершивший указанные в частях первой и второй настоящей статьи нарушения, признается злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания при условии назначения ему взыскания, предусмотренного пунктами «в», «г», «д» и «е» части первой статьи 115 и пунктом «б» статьи 136 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 4 ст. 116 УИК РФ осуждённый признается злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания постановлением начальника исправительного учреждения по представлению администрации исправительного учреждения одновременно с наложением взыскания.

Постановлением зам. начальника ИК-5 подполковника вн.службы ФИО18 от 03.11.2017 года ФИО1 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Как усматривается из справки о взысканиях осуждённого ФИО1 (т. 1 л.д. 147) и установлено при рассмотрении настоящего дела, 08.09.2017 года ФИО1 был водворён в ШИЗО сроком на 10 суток, 26.09.2017 года – на 10 суток, 13.10.2017 года – на 15 суток, 03.11.2017 года – на 5 суток.

Исходя из изложенного, суд полагает, что применительно к частям 9, 11 статьи 226 КАС РФ административными ответчиками доказано, что обжалуемое решение – постановление зам. начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР от 03.11.2017 года о признании ФИО1 злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания принято и совершено в рамках предоставленной законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений и действий соблюден, основания для принятия оспариваемых решений и действий имелись, содержание оспариваемого постановления соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в связи с чем отсутствуют основания для признания указанного постановления и действий административных ответчиков в данной части незаконными.

Доводы административного истца и его представителя о том, что ФИО18 не имел полномочий на вынесение постановления о признании истца злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, а также заявление представителя истца о признании указанного постановления от 03.11.2017 года недопустимым доказательством (т. 1 л.д. 198), суд находит несостоятельными и не подлежащим удовлетворению соответственно.

Так, согласно выписке из приказа УФСИН России по УР от 17.10.2017 года № 116-к на период ежегодного отпуска за 2017 год подполковника вн.службы ФИО42 начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по Удмуртской Республике, на подполковника вн.службы ФИО18 возложены дополнительные обязанности по невакантной должности начальника ФКУ ИК-5 (т. 1 л.д. 62).

Согласно журналу регистрации больничных листов ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО42 находился на больничном с 26.10.2017 года по 10.11.2017 года (т. 2 л.д. 91-92).

Таким образом, по состоянию на 03.11.2017 года начальник ФКУ ИК-5 подполковник вн.службы ФИО42 находился на больничном, в связи с чем его обязанности исполнял зам. начальника ФИО18, в том числе и по вынесению постановлений, входящих в круг полномочий начальника исправительного учреждения.

Далее, в соответствии с ч. 3 ст. 122 УИК РФ осуждённые, отбывающие наказание в обычных условиях, признанные злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, переводятся в строгие условия отбывания наказания.

Постановлением врио начальника ФКУ ИК-5 ФИО18 от 03.11.2017 года ФИО1 в связи с систематическим нарушением установленного порядка отбывания наказания переведён из обычных в строгие условия отбывания наказания с 03.11.2017 года.

Как установлено судом, постановлением зам. начальника ИК-5 подполковника вн.службы ФИО18 от 03.11.2017 года ФИО1 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Таким образом, с учётом того, что судом установлено замещение зам. начальника ИК-5 подполковником вн.службы ФИО18 обязанностей начальника исправительного учреждения, постановление о переводе ФИО1 из обычных в строгие условия отбывания наказания является обоснованным и законным.

Исходя из изложенного, суд полагает, что применительно к частям 9, 11 статьи 226 КАС РФ административными ответчиками доказано, что обжалуемое решение – постановление зам. начальника ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР от 03.11.2017 года о переводе ФИО1 из обычных в строгие условия отбывания наказания принято и совершено в рамках предоставленной законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений и действий соблюден, основания для принятия оспариваемого решения имелись, содержание оспариваемого постановления соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в связи с чем отсутствуют основания для признания указанного постановления и действий административных ответчиков в данной части незаконными.

Доводам административного истца и его представителя об отсутствии у замещающего начальника ФКУ ИК-5 должностного лица полномочий по принятию такого рода постановлений судом ранее были оценены, найдены не состоятельными по приведённым выше основаниям.

Далее, разрешая требования административного истца ФИО1 о признании незаконным воспрепятствование его обучению в ПУ-150 в период с сентября 2017 года по настоящее время, суд пришёл к следующему.

В обоснование данного требования истцом приведены доводы о том, что он выходил на обучение, был зачислен в ПУ-150, устно сообщал начальнику отряда наименование учебного учреждения, в котором обучался до этого.

Указанные доводы суд находит несостоятельными.

Так, из поименной книги ФКПОУ № 150 ФСИН, начатой 31.08.2016 года, усматривается, что за период с 27.01.2017 года по 31.08.2017 года административный истец ФИО1 в качестве зачисленного на обучение не значится (т. 1 л.д. 64-69).

Из Дела № 19/ТО552007 ФКП образовательное учреждение № 150 «Приказы по личному составу обучающихся (зачисление, выпуск, отчисление)», начатого 30.04.2014 года, также усматривается, что административный истец ФИО1 в качестве зачисленного на обучение не значится (т. 1 л.д. 95-99).

Из справки ФКП образовательное учреждение № 150, подписанной старшим мастером ФКП образовательное учреждение № 150 ФИО31, усматривается, что осуждённый ФИО1 написал заявление на обучение по профессии «Мастер общестроительных работ», но в связи с отсутствием подтверждающих документов о среднем общем образовании зачислен не был (т. 1 л.д. 73).

Из пояснений представителя административного ответчика ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР – ФИО2 в ходе судебного разбирательства следует, что ФИО1 неоднократно обещал представить документы, подтверждающие наличие образования, поэтому его выводили на обучение, но поскольку документы представлены не были, в число учеников он включён не был. Администрация при обращении осуждённого оказывает содействие в истребовании документов, ФИО1 с просьбой об оказании содействия письменно к ответчику не обращался.

Согласно положениям ст. 108 УИК РФ в исправительных учреждениях организуются обязательное профессиональное обучение или среднее профессиональное образование по программам подготовки квалифицированных рабочих, служащих осужденных к лишению свободы, не имеющих профессии (специальности), по которой осужденный может работать в исправительном учреждении и после освобождения из него (часть 1).

С учётом имеющихся возможностей администрация исправительного учреждения обязана оказывать содействие осужденным в получении высшего образования (часть 4).

При этом из копии Журнала учёта предложений, заявлений и жалоб осуждённых ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР, заведённого 04.03.2013 года, усматривается регистрация заявления ФИО1, поступившего 12.09.2017 года, о запросе справки по лицевым счетам, иных заявлений от ФИО1 не усматривается (т. 1 л.д. 72).

Какие-либо доказательства обращения к ответчику с заявлением об оказании содействия в получении документов об образовании истцом ФИО1 суду не представлены.

Исходя из изложенного, суд полагает, что применительно к частям 9, 11 статьи 226 КАС РФ административным ответчиком ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР доказано, что с его стороны какие-либо препятствия административному истцу ФИО1 в обучении не чинятся, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения требований административного истца в данной части.

Заявление представителя административного истца о признании недопустимым доказательством справки ПУ-150 за подписью ФИО31 по причине отсутствия даты их составления, в этой связи суд находит удовлетворению не подлежащим, поскольку данное доказательство подтверждается иными имеющимися в деле доказательствами, в частности, поименной книгой ФКПОУ № 150 ФСИН, начатой 31.08.2016 года, усматривается, что за период с 27.01.2017 года по 31.08.2017 года, показаниями представителя ответчика ФИО2 в ходе судебного разбирательства.

Также суд не усматривает оснований для удовлетворения требований о признании графиков выполнения работ по благоустройству территории ИУ на октябрь, ноябрь 2017 года нарушающими его право на получение среднего профессионального образования и незаконными, поскольку указанные графики суд ранее нашёл не противоречащими закону; какой-либо взаимосвязи между обязанностью осуждённого ФИО1 – административного истца – в силу закона выполнять без оплаты труда работы по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий, с получением среднего профессионального образования суд не усматривает.

Требования административного истца о признании незаконным принуждения его к неоплачиваемому труду 21.09.2017 года, 12.10.2017 года, 02.11.2017 года, 09.11.2017 года по приведённым выше основаниям, в связи с установлением таковой обязанности истца как осуждённого положениями ст. 106 УИК РФ, суд также находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению, истцом не представлено в соответствии с положениями ч. 11 ст. 226 КАС РФ доказательства нарушения в связи с указанными обстоятельствами его прав, свобод и законных интересов.

Кроме того, поскольку в ходе судебного разбирательства нашли подтверждение факты совершения осуждённым ФИО1 – административным истцом – вменённых ему нарушений установленного порядка отбывания наказания, принятия решений о применении к истцу мер взыскания в соответствии с установленными законом требованиями, суд также не находит оснований считать доказанным факт преследования истца ответчиком из мести за его обращения с критикой действий/решений должностных лиц исправительного учреждения в надзорные органы, прокуратуру и суд, а также из мести за обращение ФИО12 с жалобой на действий/решения должностных лиц исправительного учреждения в администрацию Президента РФ.

При этом к показаниям свидетеля ФИО12 в судебном заседании от 07.05.2018 года о том, что ФИО35 05.09.2017 года во время её длительного свидания с мужем ФИО1 сообщил, что из-за её жалоб наказывают её мужа, дальнейшие обжалования всё только усугубят, её мужа преследуют за обращения в суд и прокуратуру, администрация выполнила свою угрозу в отношении её мужа, суд относится критически, поскольку указанный свидетель приходится истцу супругой, непосредственно заинтересована в положительном для истца исходе настоящего дела, тогда как в ходе судебного разбирательства все факты совершения истцом вменённых ему нарушений и применения к нему взысканий в соответствии с установленным законом порядке нашли подтверждение.

Далее, истцом также заявлены требования о признании незаконными медицинских заключений от 21.09.2017 года, от 12.10.2017 года о возможности содержания в ШИЗО, в обоснование чего истцом и его представителем приведены доводы о том, что фельдшер не уполномочен проводить медосмотры осуждённых, поскольку такие осмотры может проводить только лечащий врач; законодательством предусмотрены виды медосмотров – профилактический и предварительный, однако в отношении истца не были проведены таковые медосмотры; ответчиком не представлены распоряжения руководителя МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-18 о возложении некоторых обязанностей лечащего врача при оказании первичной медико-санитарной помощи на фельдшеров ФИО9 и Свидетель №1; ответчик не представил доказательств невозможности исполнить врачом свои должностные обязанности; отсутствие свидетельства об аттестации лишает права специалистов МЧ-3 на осуществление мед.деятельности; рабочие места также не аттестованы; ответчик не представил суду надлежаще заверенную копию лицензии на право осуществления мед.деятельности МЧ-3.

Суд пришёл к следующему.

Как установлено судом, перед водворением в помещение камерного типа, в штрафной изолятор в отношении ФИО1 фельдшерами МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-18 ФСИН России ФИО9., Свидетель №1 08.09.2017 года, 26.09.2017 года, 13.10.2017 года, 03.11.2017 года, 10.11.2017 года проводились медицинские осмотры, по результатам которых дано заключение о том, что ФИО1 в помещении ПКТ, ШИЗО содержаться может (т. 1 л.д. 110, 118, 131, 137, 142),

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 09.08.2011 года № 282 утверждён Порядок проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья.

Положениями указанного Порядка установлено следующее:

- перевод осуждённых в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится только после проведения медицинского осмотра осуждённого и выдачи врачом, а при его отсутствии фельдшером медицинского заключения (пункт 2);

- медицинский осмотр осуждённого осуществляется на основании постановления начальника учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы (далее - учреждение), или лица, его замещающего, о применении к осуждённому взыскания в виде перевода в помещение камерного типа, единое помещение камерного типа, одиночную камеру, а также водворения в штрафной или дисциплинарный изолятор (далее - взыскание) (пункт 3);

- после завершения процедур, непосредственно связанных с медицинским осмотром и оформлением медицинской документации, медицинский работник, проводивший осмотр осуждённого, на постановлении о применении к осуждённому взыскания выносит медицинское заключение, оформляемое собственноручно, с указанием времени и даты проведенного медицинского осмотра (пункт 12);

- медицинское заключение выносится в одной из следующих форм:

«На момент осмотра осуждённый (указывается Ф.И.О.) по состоянию здоровья может находиться в помещении камерного типа (едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе)»;

«На момент осмотра осуждённый (указывается Ф.И.О.) по состоянию здоровья не может находиться в помещении камерного типа (едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе)» (пункт 13);

- основанием для вынесения медицинского заключения о невозможности нахождения осуждённого в помещении камерного типа, едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе является заболевание, травма либо иное состояние, требующее оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях (в том числе в медицинской части) (пункт 14).

Согласно ч. 2 ст. 46 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» видами медицинских осмотров являются:

1) профилактический медицинский осмотр, проводимый в целях раннего (своевременного) выявления состояний, заболеваний и факторов риска их развития, немедицинского потребления наркотических средств и психотропных веществ, а также в целях определения групп здоровья и выработки рекомендаций для пациентов;

2) предварительный медицинский осмотр, проводимый при поступлении на работу в целях определения соответствия состояния здоровья работника поручаемой ему работе, а также при приеме на обучение в случае, предусмотренном частью 7 статьи 55 Федерального закона от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации";

3) периодический медицинский осмотр, проводимый с установленной периодичностью в целях динамического наблюдения за состоянием здоровья работников, своевременного выявления начальных форм профессиональных заболеваний, ранних признаков воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов рабочей среды, трудового процесса на состояние здоровья работников в целях формирования групп риска развития профессиональных заболеваний, выявления медицинских противопоказаний к осуществлению отдельных видов работ;

4) предсменные, предрейсовые медицинские осмотры, проводимые перед началом рабочего дня (смены, рейса) в целях выявления признаков воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, состояний и заболеваний, препятствующих выполнению трудовых обязанностей, в том числе алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения и остаточных явлений такого опьянения;

5) послесменные, послерейсовые медицинские осмотры, проводимые по окончании рабочего дня (смены, рейса) в целях выявления признаков воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов рабочей среды и трудового процесса на состояние здоровья работников, острого профессионального заболевания или отравления, признаков алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения;

6) иные установленные законодательством Российской Федерации виды медицинских осмотров.

Также в соответствии с п. 46 Приказа Минздравсоцразвития РФ № 640, Минюста РФ № 190 от 17.10.2005 года (с изм. от 06.06.2014) «О Порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу», действовавшего на период сентябрь – ноябрь 2017 года, перед водворением подозреваемых, обвиняемых, осуждённых в одиночную камеру или карцер, в ШИЗО, ДИЗО, ПКТ, ЕПКТ, изолированные помещения строгих условий отбывания наказания, после вынесения решения о наказании производится медицинский осмотр с письменным заключением врача (фельдшера) о возможности содержания его в перечисленных помещениях. Основанием для вынесения медицинского заключения о невозможности содержания наказанного лица в данных помещениях может быть заболевание, травма либо иное состояние, требующее оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях (в том числе медицинской части).

Из анализа приведённых положений законодательства следует, что проведение фельдшером медицинского осмотра осуждённого в целях дачи медицинского заключения о возможности перевода в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворения в штрафные и дисциплинарные изоляторы является допустимым и не влечёт нарушения каких-либо прав или охраняемых законом интересов административного истца; форма заключения о возможности нахождения осуждённого в помещении камерного типа либо штрафном изоляторе – «На момент осмотра осуждённый (указывается Ф.И.О.) по состоянию здоровья может находиться в помещении камерного типа (едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе)» в отношении административного истца соблюдена в каждом случае его осмотра; основанием для вынесения медицинского заключения о невозможности нахождения осуждённого в помещении камерного типа, штрафном изоляторе является заболевание, травма либо иное состояние, требующее оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях (в том числе в медицинской части).

Из показаний допрошенного в судебном заседании от 02.08.2018 года в качестве свидетеля ФИО9. следует, что во всех случая осмотра им ФИО1 состояний, требующих оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях у него обнаружено не было (т. 2 л.д. 99 оборот).

При этом судом установлено, что ни 21.09.2017 года, ни 12.10.2017 года в отношении ФИО1 медицинские осмотры с выдачей заключения о возможности содержания в помещении ПКТ, ШИЗО не проводились.

Вместе с тем, суд учитывает, что истец ссылается на незаконность составленных в отношении него медицинских заключений о возможности содержания его в ШИЗО, указывая даты совершения им вменённых нарушений установленного порядка отбывания наказания 21.09.2017 года и 12.10.2017 года, тогда как медицинские осмотры были проведены непосредственно после применения к истцу мер взыскания – 26.09.2017 года и 13.10.2017 года, в связи с чем суд считает возможным при разрешении административных исковых требований ФИО1 исходить из дат составления медицинских заключений – 26.09.2017 года и 13.10.2017 года.

Судом не установлены какие-либо нарушения процедуры проведения медицинских осмотров в отношении ФИО1 как 26.09.2017 года, так и 13.10.2017 года, в связи с чем у суда отсутствуют основания считать проведение данных осмотров незаконным.

При этом доводы административного истца о том, что к спорным правоотношениям подлежит применению приказ Министерства здравоохранения РФ от 05.05.2016 года № 282н, суд находит необоснованными, поскольку указанным приказом утверждён Порядок проведения экспертизы профессиональной пригодности, который определяет правила проведения экспертизы профессиональной пригодности в целях определения соответствия состояния здоровья работника (лица, поступающего на работу) возможности выполнения им отдельных видов работ, что не относится к случаям проведения медицинского осмотра с письменным заключением врача (фельдшера) о возможности содержания осуждённых в ШИЗО и ПКТ и не применимо к спорным правоотношениям.

Доводы административного истца и его представителя о том, что ответчиком не представлены распоряжения руководителя МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-18 о возложении некоторых обязанностей лечащего врача при оказании первичной медико-санитарной помощи на фельдшеров ФИО9 и Свидетель №1 по приведённым выше основаниям также не влекут незаконности проведённых в отношении административного истца медицинских осмотров от 26.09.2017 года и от 13.10.2017 года.

Доводы административного истца и его представителя о том, что отсутствие свидетельства об аттестации лишает права специалистов МЧ-3 на осуществление мед.деятельности, рабочие места также не аттестованы, суд находит не влекущими незаконность проведённых в отношении административного истца медицинских осмотров от 26.09.2017 года и от 13.10.2017 года.

Так, согласно письму Министерства здравоохранения РФ от 14 декабря 2015 года № 16-5/10/2-7567 с 1 января 2016 года вступает в силу статья 69 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Часть 1 указанной статьи регламентирует, что право на осуществление медицинской деятельности в Российской Федерации имеют лица, получившие медицинское или иное образование в Российской Федерации в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами и имеющие свидетельство об аккредитации специалиста. С учётом этапного перехода к системе аккредитации в 2016 году к медицинской деятельности по системе аккредитации специалистов будут допущены лица, завершившие освоение основных образовательных программ высшего образования по специальностям «Стоматологи» и «Фармация». Право на осуществление медицинской (фармацевтической) деятельности по указанным специальностям будет подтверждаться свидетельством об аккредитации специалиста. В дальнейшем ведомственным актом Минздрава России будет регламентирован порядок выдачи свидетельства об аккредитации специалиста, форма свидетельства об аккредитации специалиста и технические требования к нему, а также внесены изменения в Постановление Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2012 года № 291 «О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)» в части требований к соискателям лицензии. Сертификаты специалистов будут выдаваться лицам до 1 января 2021 года включительно с учётом этапности перехода к системе аккредитации специалистов, а соответственно право на осуществление медицинской (фармацевтической) деятельности по указанным сертификатам будет пролонгировано до 1 января 2026 года. Таким образом, право на осуществление медицинской (фармацевтической) деятельности начиная с 1 января 2016 года может быть подтверждено соискателем лицензии либо сертификатом специалиста либо свидетельством об аккредитации специалиста, что должно быть учтено при проведении лицензионного контроля и оценке соответствия соискателей лицензии лицензионным требованиям.

Приказом Министерства здравоохранения РФ от 22 декабря 2017 года № 1043н утверждены сроки и этапы аккредитации специалистов, а также категории лиц, имеющих медицинское, фармацевтическое или иное образование и подлежащих аккредитации специалистов:

- с 1 февраля 2018 года подлежат аккредитации лица, получившие высшее образование по основным образовательным программам «Здравоохранение и медицинские науки» (уровень специалитета) и имеющие документы об образовании и (или) о квалификации, образцы которых устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования; лица, получившие после 1 января 2018 года среднее профессиональное образование в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами в области образования «Здравоохранение и медицинские науки»;

- с 1 января 2019 года – лица, получившие после 1 января 2019 года высшее образование по основным образовательным программам в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами в области образования «Здравоохранение и медицинские науки» (уровень ординатуры), требования к результатам освоения основных образовательных программ профессионального образования в части профессиональной компетенции которых сформированы на основе соответствующих профессиональных стандартов; лица, получившие после 1 января 2019 года высшее образование по основным образовательным программам в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами в области образования «Здравоохранение и медицинские науки» (уровень бакалавриата, уровень магистратуры); лица, получившие после 1 января 2019 года дополнительное профессиональное образование по программам профессиональной переподготовки, разработанным на основании установленных квалификационных требований, профессиональных стандартов и требований соответствующих федеральных государственных образовательных стандартов среднего профессионального и (или) высшего образования к результатам освоения образовательных программ;

- с 1 января 2020 года – лица, получившие после 1 января 2020 года медицинское и фармацевтическое образование в иностранных государствах; лица, получившие после 1 января 2020 года иное высшее образование по основным образовательным программам в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами, требования к результатам освоения основных образовательных программ профессионального образования в части профессиональной компетенции которых сформированы на основе соответствующих профессиональных стандартов;

- с 1 января 2021 года – иные лица, не прошедшие процедуру аккредитации специалистов.

Таким образом, в настоящее время наличие аккредитации специалистов, осуществляющих медицинские осмотры осуждённых с письменным заключением о возможности содержания в ШИЗО и ПКТ, не является обязательным требованием и не влечёт незаконности проведённых в отношении истца медицинских осмотров.

Наличие либо отсутствие аттестации рабочих мест, специальной оценки условий труда в медицинском кабинете Медицинской части № 3 МСЧ-18 ФСИН России также не влияет на законность проведённых в отношении истца медицинских осмотров, поскольку регулирует правоотношения между МСЧ-18 ФСИН России и её работниками, к которым относятся фельдшеры.

При этом суду представлены диплом № о среднем профессиональном образовании повышенный уровень, выданный ГОУ СПО «Ижевский медицинский колледж имени Героя Советского Союза Ф.А, Пушиной Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» на имя Свидетель №1 о присвоении квалификации «фельдшер» по специальности «лечебное дело» (т. 2 л.д. 143), а также сертификат специалиста 0718060083111, выданный БОУ ДПО РЦПК МЗ УР 08.05.2014 года на имя Свидетель №1 в том, что он допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «Скорая и неотложная помощь», сертификат действителен в течение 5 лет (т. 2 л.д. 144).

Далее, доводы административного истца и его представителя о том, что ответчик не представил суду надлежаще заверенную копию лицензии на право осуществления мед.деятельности МЧ-3, суд находит необоснованными.

Так, из лицензии № ФС-18-01-000772 от 16.02.2018 года усматривается, что она выдана ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 18 Федеральной службы исполнения наказаний» на осуществление медицинской деятельности по адресу: УР, <...> «а». Настоящая лицензия переоформлена на основании решения лицензирующего органа – приказа (распоряжения) от 16.02.2018 года № 23 (т. 2 л.д. 135-138).

При этом из сведений, размещённых в свободном доступе на Интернет-сайте Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения http://www.roszdravnadzor.ru/services/licenses, судом устанавливается, что 08.12.2016 года ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 18 Федеральной службы исполнения наказаний» была выдана бессрочно лицензия № ФС-18-01-000759 на осуществление медицинской деятельности, в том числе по адресу: УР, <...> «а».

Исходя из изложенного, суд полагает, что применительно к частям 9, 11 статьи 226 КАС РФ административными ответчиками доказано, что обжалуемые решения – медицинские заключения от 26.09.2017 года и от 13.10.2017 года о возможности содержания административного истца ФИО1 в помещении ПКТ, ШИЗО, приняты в рамках предоставленной законом компетенции, порядок принятия оспариваемых решений соблюден, основания для принятия оспариваемого решения имелись, содержание оспариваемого постановления соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в связи с чем отсутствуют основания для признания указанных решений административного ответчика незаконными.

Заявления же представителя административного истца о недопустимости доказательств (т. 2 л.д. 129, 130) – медицинских заключений, в том числе от 21.09.2017 года, о пригодности истца по состоянию здоровья выполнять работы по благоустройству территории ИУ со ссылкой на положения приказа Минздрава РФ от 05.05.2016 года № 282н, должностных инструкций фельдшера Свидетель №1 (т. 1 л.д. 175-177), а также фельдшера ФИО9 (т. 1 л.д. 178-180), по причине отсутствия даты составления и подписания документов, суд находит не имеющими правового значения исходя из установленных по делу обстоятельств.

Далее, разрешая требования административного истца о признании незаконным бездействия ответчика в виде не рассмотрения его заявлений от 21 сентября 2017 года, от 17 и 18 октября 2017 года, суд приходит к следующему.

Указанные требования истец обосновывает тем, что 21.09.2017 года им вместе с объяснительной начальнику отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО35 было передано заявление о выдаче ему копии рапорта от 21.09.2017 года; 17.10.2017 года им таким же образом подано начальнику отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО35 заявление о выдаче ему копии рапорта от 13.10.2017 года; 18.10.2017 года он обращался с заявлением о вызове его на приём к врачу, до настоящего времени им ответы на заявления не получены; указанные доводы следуют из пояснений административного истца ФИО1 в ходе судебного разбирательства, а также приложенных к иску заявлений от 21.09.2017 года (т. 1 л.д. 11), от 17.10.2017 года (т. 1 л.д. 13) и от 18.10.2017 года (т. 1 л.д. 14).

Вместе с тем, каких-либо доказательств, подтверждающих факт передачи таковых заявлений в ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР, а также начальнику отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО35, истцом суду не представлено.

Из копии Журнала учёта предложений, заявлений и жалоб осуждённых ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР, заведённого 04.03.2013 года, усматривается регистрация заявления ФИО1, поступившего 12.09.2017 года, о запросе справки по лицевым счетам, иных заявлений от ФИО1 не усматривается (т. 1 л.д. 71-72).

Из пояснений представителя ответчика ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО2 в ходе судебного разбирательства следует, что иные заявления, кроме зарегистрированных должным образом, от ФИО1 не поступали.

При этом из объяснительной ФИО1 от 26.09.2017 года следует, что начальник отряда ФИО35 26.09.2017 года в 13 часов 50 минут ознакомил его с рапортом о нарушении от 21.09.2017 года (т. 1 л.д. 139); из объяснительной ФИО1 следует, что он был ознакомлен начальником отряда ФИО35 с рапортом от 13.10.2017 года (т. 1 л.д. 126).

Также судом ранее было установлено, что с постановлениями зам. начальника ФКУ ИК-5 ФИО27 от 26.09.2017 года, зам. начальника ФКУ ИК-5 ФИО18 от 19.10.2017 года о применении к ФИО1 мер взыскания последний был ознакомлен в день принятия этих постановлений (т. 1 л.д. 125, 138).

Таким образом, довод заявителя о нарушении его прав не рассмотрением заявлений от 21.09.2017 года и от 17.10.2017 года о выдаче копий рапортов от 21.09.2017 года и от 13.10.2017 года суд находит не подтверждённым, поскольку как с рапортами от указанных дат, так и с принятыми по итогам рассмотрения указанных рапортов постановлениями осуждённый ФИО1 был в установленном порядке ознакомлен, о чем свидетельствуют его подписи и объяснительные, по поводу рапортов ФИО1 давал письменные объяснения. Отсутствие на руках копий документов не явилось препятствием для административного истца в оспаривании постановлений о применении к нему мер взыскания.

Из копии медицинской карты ФИО1 следует, что 24.10.2017 года врачом-терапевтом было проведено обследование ФИО1, выставлен диагноз и назначено лечение (т. 1 л.д. 215), то есть именно после 18.10.2017 года, о чём заявляет административный истец.

Суд также учитывает, что при обращении ФИО1 с заявлениями в установленном порядке ответы на данные заявления им получены, что следует как из копии Журнала учёта предложений, заявлений и жалоб осуждённых ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР, заведённого 04.03.2013 года, так и из копии заявления ФИО1 от 16.10.2017 года (т. 1 л.д. 100).

При установленных обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании незаконным бездействия ответчика в виде не рассмотрения его заявлений от 21 сентября 2017 года, от 17 и 18 октября 2017 года по основаниям недоказанности истцом нарушений его прав (каковая обязанность установлена ч. 11 ст. 226 КАС РФ).

Исходя из всего вышеизложенного, всесторонне, полно и объективно исследовав все доказательства по делу в их совокупности, суд пришёл к выводу о том, что в удовлетворении требований ФИО1 к ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР, начальнику отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО35, ФКУЗ МСЧ-18 ФСИН России об оспаривании действий/решений должностного лица, органа, наделённого отдельными государственными полномочиями, надлежит отказать в полном объёме.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 КАС РФ,

решил:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 <данные изъяты> к ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР, начальнику отряда ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР ФИО35, ФКУЗ МСЧ-18 ФСИН России об оспаривании действий/решений должностного лица, органа, наделённого отдельными государственными полномочиями – отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме, через Сарапульский городской суд УР.

Судья Косарев А.С.