Решение № 2-1551/2017 2-1551/2017~М-145/2017 М-145/2017 от 10 августа 2017 г. по делу № 2-1551/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 августа 2017 года

Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Соколовой Т.Ю.

с участием адвоката Фадеева Д.М.

при секретаре Степанове В.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1551/2017 по иску ФИО1 к Страховому акционерному обществу «ВСК», третьи лица – ФИО2, ФИО3 о взыскании страхового возмещения, неустойки морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд, с настоящими исковыми требованиями ссылаясь на то, что ФИО1 является собственником автомобиля «ТС1», в соответствии со свидетельством о регистрации ТС серии № от ДД.ММ.ГГГГ и паспортом транспортного средства серии № от ДД.ММ.ГГГГ Согласно справке о ДТП ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 50 минут в <адрес><адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего истцу автомобиля ТС1 под управлением супруга истца ФИО3 и автомобиля «ТС2», принадлежащего третьему лицу - ФИО2, под её управлением. Постановлением инспектора отделения по ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> Б. № от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.14 Кодекса РФ об АП, ФИО3 признан виновным в совершении правонарушения, выразившегося в невыполнении требования ПДД сигнал перед началом движения, перестроением, поворотом, разворотом или остановкой. Согласно изложенной в исковом заявлении позиции истца, ДТП произошло по вине водителя автомашины «ТС2» ФИО2, которая при осуществлении левого поворота на перекрёстке не уступила дорогу встречному автомобилю «ТС1», чем нарушила требования п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 13.4 ПДД РФ, и допустила с столкновение, что подтверждается заключением транспортно-трасологического и автотехнического исследования №/И от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного экспертом ООО2 П. Считая себя потерпевшей в данном дорожно-транспортном происшествии, поскольку гражданская ответственность ФИО3 застрахована в Ростовском филиале САО «ВСК» по страховому полису серии ЕЕЕ № от ДД.ММ.ГГГГ, с целью получения страхового возмещения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ направила в Ростовский филиал САО «ВСК» заявление о выплате страхового возмещения от ДД.ММ.ГГГГ, приложив все необходимые документы, подтверждающие право на страховую выплату. Заявление страховщиком получено ДД.ММ.ГГГГ Согласно ответу руководителя центра урегулирования претензий Ростовского филиала САО «ВСК» П. от ДД.ММ.ГГГГ № оснований для выплаты страхового возмещения по представленным ФИО1 документам не имеется, поскольку в соответствии с постановлением ИО по ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> Б. ДД.ММ.ГГГГ. потерпевшим является ФИО2 Не согласившись с данным отказом в выплате страхового возмещения, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в целях соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора в порядке абз.2 п.1 ст.16.1 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» обратилась к ответчику с претензией об осуществлении страховой выплаты, приложив к ней документы, подтверждающие право на получение таковой. Поскольку в установленный срок ответа от страховщика не поступило, считая действия страховщика по фактическому отказу в выплате страхового возмещения неправомерными в связи с виной водителя ФИО2, ФИО1 обратилась в суд с настоящими требованиями о взыскании с ответчика 299623 руб. страхового возмещения на основании отчёта об оценке № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненным специалистом-оценщиком ИП Г.

В возражениях на исковое заявление ответчик САО «ВСК» подтвердил позицию, изложенную в вышеназванном письме от ДД.ММ.ГГГГ №, просил в удовлетворении исковых требований отказать с учётом наличия постановления административного органа о виновности истца в совершении ДТП.

Третье лицо ФИО2 представила возражения на иск, просила в удовлетворении требований ФИО1 отказать, сославшись на то, что по постановлению инспектора ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ именно водитель, управлявший автомобилем истца, нарушил ПДД, в связи с чем, ФИО1 не является потерпевшей. Данные обстоятельства подтверждаются, по её мнению, заключением эксперта ООО4» Г. от ДД.ММ.ГГГГ. №, которое легло в основу постановления административного органа ДД.ММ.ГГГГ.

Истцом ФИО1 в порядке ст. 39 ГПК РФ заявлено ходатайство об уточнении исковых требований в связи с выводами судебной оценочной экспертизы ООО3» от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой стоимость восстановительного ремонта автомобиля «ТС1» с учётом износа составила 312 122 руб. В связи с чем, ФИО1 просила взыскать с ответчика САО «ВСК» страховое возмещение в размере 312 122 руб. Также согласно уточненным исковым требованиям ФИО1 просила взыскать с ответчика судебные расходы по оплате заключения ООО2» - 17000руб., заключения ООО3» - 30000 руб., заключения ООО1» - 20000 руб., представительские расходы – 30000 руб.

Истец ФИО1 и её представитель Фадеев Д.М., действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № и ордера от ДД.ММ.ГГГГ №, в суд явились, в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнили исковые требования и просили с учётом выводов автотовароведческой экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ. № ООО3», а также обоюдной вины ФИО3 и ФИО2 в ДТП взыскать с САО «ВСК» в лице Ростовского филиала САО «ВСК» в пользу истца страховое возмещение - 105 444 руб., неустойку - 351128 руб., штраф - 52722 руб., компенсацию морального вреда - 10000 руб., судебные расходы по оплате заключения ООО2» - 17000 руб., заключения ООО3» - 30000 руб., заключения ООО1 - 20000 руб., за оказание юридической помощи – 30000 руб.

Представитель ответчика САО «ВСК» ФИО4, действующий по доверенности ДД.ММ.ГГГГ №, просил в удовлетворении уточнённых исковых требований отказать. Пояснил, что в случае, если суд придет к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска, просил принять во внимание, что на момент обращения ФИО1 к САО «ВСК» с заявлением о страховой выплате страховщик не располагала необходимыми доказательствами, подтверждающими вину ФИО2 в ДТП, в связи с чем просил отказать в удовлетворении требований о взыскании неустойки, штрафа и суммы компенсации морального вреда.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание явился, просил удовлетворить уточненные исковые требования в полном объеме.

Третье лицо ФИО2 и её представители: ФИО5, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ и ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО6, допущенный к участию в деле по устному заявлению истца в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК, в судебное заседание явились, просили в удовлетворении исковых требований отказать, представили дополнения к возражениям на иск и отзыв на заключения специалистов.

По представленным дополнениям к возражениям на иск представитель ФИО2 пояснила, что ДТП произошло исключительно по вине водителя автомобиля ТС1» ФИО3, который двигался на запрещающий сигнал светофоора, в связи с чем, ФИО2 не обязана уступать дорогу автомобилю истца. Согласно позиции ФИО2 в момент столкновения она завершала маневр левого поворота на <адрес> и автомашину истца не видела. По изложенным в дополнениях к возражениям на иск основаниям просила в удовлетворении исковых требований отказать.

В отзыве на заключение специалистов указывалось на несоответствие заключений специалистов П. №/И от ДД.ММ.ГГГГ, Т. № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертов И., Д. от № от ДД.ММ.ГГГГ г. требованиям ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» в части неуказания использованных методик, инструментов и программ, без учёта актуальных дополнений и изменений правила движения на дату ДТП, без исследования справки о режиме работы светофора и без непосредственного осмотра автомашин с неверным установлением места столкновения.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения истца, его представителей, представителя ответчика, пояснения третьего лица ФИО3, третьего лица ФИО2, представителей ФИО2, суд посчитал заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствие с п. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В силу п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

На основании ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ст.1 (в ред. ФЗ от 1.12.07 г. №306-ФЗ) ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее ФЗ «Об ОСАГО») от 25.04.02 г. страховым случаем признается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

В силу п. «б» ст. 7 указанного закона страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причинённый вред, составляет в части возмещения вреда, причинённого имуществу каждого потерпевшего, 400000 руб.

В соответствии с абз. 1, 2 п. 1 ст.12 (в ред. ФЗ от 21.07.2014 г. № 223-ФЗ) ФЗ «Об ОСАГО» от 25.04.2002 г. потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причинённого его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования. Заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда жизни или здоровью потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред. Заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных п.1 ст.14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направ-ляется заявление о прямом возмещении убытков.

В силу п.1 ст.14.1 (в ред. ФЗ от 21.07.2014 г. № 223-ФЗ) ФЗ «Об ОСАГО» от 25. 04.02 г. потерпевший предъявляет требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств: а) в результате ДТП вред причинён только транспортным средствам, указанным в п/п "б" настоящего пункта; б) ДТП произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств, гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим законом.

В силу абз.1 п.21 ст.12 (в ред. ФЗ от 21.07.2014 № 223-ФЗ) ФЗ «Об ОСАГО» от 25. 04. 2002 г. в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

Согласно абз.1, 4 п.22 ст.12 (в ред. ФЗ от 21.07.2014 № 223-ФЗ) ФЗ «Об ОСАГО» от 25.04.2002 г. если все участники ДТП признаны ответственными за причиненный вред, страховщики осуществляют страховые выплаты в счет возмещения вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых ими застрахована.

В случае, если степень вины участников ДТП судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого ДТП, в равных долях.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз.1,2 п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.01.2015г. "О применении судами законодательства об ОСАГО" если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застрахованного лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников ДТП, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на её получение. В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера понесённого каждым ущерба (абз. 4 п.22 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 50 минут в <адрес> произошло ДТП с участием принадлежащего истцу автомобиля ТС1под управлением супруга истца ФИО3 и автомобиля ТС2», принадлежащего ФИО2, под её управлением, что зафиксировано справкой о ДТП от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.13).

В результате дорожно-транспортного происшествия принадлежащему истцу автомобилю «ТС1», причинены механические повреждения, что также отражено в указанной справке о ДТП.

Постановлением инспектора отделения по ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> Б. от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.14 Кодекса РФ об АП, ФИО3 признан виновным в совершении указанного правонарушения, выразившегося в невыполнении требования Правил дорожного движения подать сигнал перед началом движения, перестроением, поворотом, разворотом или остановкой (л.д. 15 т. 1).

Руководствуясь вышеуказанным постановлением, ответчик отказал истцу в выплате страхового возмещения, полагая, что данное постановление подтверждает, что ФИО1 потерпевшей в указанном случае не является (л.д. 77 т. 1).

Согласно протоколу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 14) и постановлению от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 вменено нарушение п. 8.1 ПДД РФ, а именно: при перестроении создал помеху автомобилю «Ниссан» под управлением ФИО2 и допустил с ним столкновение.

В соответствиие с п. 8.1 ПДД РФ (в ред. постановления Правительства РФ от 10. 05. 2010 №) перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Между тем суд, изучив материалы дела, установил, что согласно схеме места совершения административного правонарушения, составленной с участием понятых (далее – схема ДТП) от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16 т. 1), с которой согласились оба участника ДТП, что подтверждается их подписями в схеме ДТП, водитель автомобиля истца ФИО3 двигался прямо по <адрес> с автомобилем ФИО2 под ее управлением, которая совершала маневр поворота налево на <адрес>, двигаясь со встречного направления <адрес> со стороны <адрес>.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что вмененное ФИО3 нарушение п. 8.1 ПДД РФ не соответствует фактическим обстоятельствам ДТП и никаким образом не свидетельствует о том, что действия ФИО3 находятся в причинной связи с фактом рассматриваемого происшествия, поскольку ФИО3 двигался в прямолинейном направлении, в связи с чем, никаких сигналов о повороте не подавал и подавать был не должен и из своей полосы движения никуда не перестраивался. Указанное административным органом нарушение им п.8.1. ПДД явно ошибочно и не регулирует спорную ситуацию.

С целью установления вины участников ДТП, а также причинно-следственной связи между действиями участников ДТП и причинённым истцу ущербом в дело представлены заключение эксперта ООО4» Г. от ДД.ММ.ГГГГ № (т.1 л.д.34–42), заключение эксперта ООО2» П. от ДД.ММ.ГГГГ №/И (т.1 л.д.22–32), заключение эксперта ООО1 Т. от ДД.ММ.ГГГГ № (т.2 л.д.36–49). В тех же целях в рамках настоящего судебного дела произведена судебная автотехническая и трасологическая экспертиза, по результатам которой представлено в дело заключение экспертов Экспертной организации «ООО3» И., Д., А. от ДД.ММ.ГГГГ № (т.1 л.д.192 – 213).

Оценивая выводы всех четырёх названных исследований в совокупности и каждое в отдельности, суд оценивает их полностью либо в части критически и приходит к выводам о невозможности положить в основу своего решения выводы ни одного из данных заключений по следующим основаниям.

Согласно выводам эксперта Г., изложенным в заключении от ДД.ММ.ГГГГ №, действия водителя автомобиля «ТС1», принадлежащего истцу, не соответствовали требованиям п.п. 1.3, 1.5, 8.1 и 10.1 ПДД РФ и с технической точки зрения находились в причинной связи с фактом ДТП. В действиях водителя автомобиля «ТС2» ФИО2 несоответствий требованиям ПДД, с технической точки зрения находившихся в причинной связи с фактом ДТП, экспертом не установлено. В качестве основного довода эксперт указал, что техническая возможность предупредить ДТП полностью зависела от действий водителя автомобиля ТС1 поскольку на момент столкновения автомобиль «Ниссан» освободил полосу движения автомобиля «ТС1», водитель которого при движении по своей полосе без изменения направления движения мог избежать столкновения.

Оценив указанное заключение, а также обстоятельства, положенные экспертом в основу своих выводов, суд установил, что эксперт необоснованно установил место ДТП, не соответствующее схеме ДТП, составленной инспектором ГИБДД, с которой согласились все его участники, что подтверждается их подписями в схеме ДТП. Обосновывая вывод о месте столкновения на проезжей части <адрес> за правой границей проезжей части <адрес>, эксперт исходил из места осыпи отделившихся, по его мнению, при столкновении частей транспортных средств, в виде осыпи стекла и пластика, которая не зафиксирована в схеме. Из заключения следует, что экспертом место ДТП изучалось по представленным письменным материалам и фотоснимкам. В заключении на листе 11 эксперт указал, что, согласно методическому пособию для следователей, судей и экспертов «Транспортно - трасологическая экспертиза по делам о ДТП (Транспортно-трасологическая диагностика», выпуск 1, основными признаками, по которым можно определить место столкновения являются: резкое отклонение следа колеса, поперечное смещение следа без заметного отклонения направления, след бокового сдвига незаблокированного колеса, прекращение следа юза, следы трения нижних частей транспортных средств при разрушении его ходовой части, следы перемещения обоих транспортных средств, оставленные до момента столкновения или после). Однако ни один из вышеуказанных признаков экспертом в заключении не описывался и в основу вывода о месте столкновения автомобилей не положен. О месте столкновения автомобилей эксперт пришел к выводу ввиду обнаруженной им на фотоснимках осыпи и оценке документально зафиксированных механических повреждений автомобилей. Согласно вышеуказанному пособию, место столкновения может быть также определено по расположению участков рассеивания осколков стекла, однако экспертом вся площадь ДТП ввиду ограниченности фотоматериалов не исследовалась, доказательства того, что осыпь осколков стекла и пластика с автомобиля «ТС1 учитываемая экспертом, является единственными элементами осколков от кузова и иных частей столкнувшихся автомобилей, в материалах рассматриваемого экспертного заключения и настоящего дела отсутствуют.

Также согласно заключению Г. при даче ответов на поставленные вопросы о причинной связи между действиями участников ДТП и фактом самого ДТП экспертом не учитывались работа светофора, являющегося в силу ПДД в данном случае главным регулятором дорожного движения, с учетом рабочих фаз данного светофора, сведения о которых представлены в материалы дела. Эксперт не соотнес показания водителей и фазы работы светофора с целью установления числа возможных вариантов движения обоих водителей на тот либо иной сигнал светофора и соответствующей правовой оценки их действий, а работа светофора, как и их наличие, не интересовала данного эксперта вовсе. Кроме того, эксперт не оценил действия водителя ФИО2, учитывая, что последняя, по его же версии о месте столкновения автомашин, совершала манёвр с выездом на встречную полосу движения.

По изложенным основаниям суд, руководствуясь ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу, что указанное заключение не может быть положено в основу решения ни в какой части и никакие его выводы не могут учитываться судом в связи с очевидной неполнотой, необъективностью и тенденциозностью.

Согласно выводам эксперта П., изложенным в заключении от ДД.ММ.ГГГГ №/И, по версии водителя автомобиля ТС1» ФИО3, он не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «ТС2 пересекавшим полосу его движения со встречного направления налево. По версии водителя автомобиля «ТС2 ФИО2 при осуществлении левого поворота в месте происшествия она объективно располагала технической возможностью предупредить столкновение со встречным автомобилем «ТС1» путем своевременного выполнения требований п.п. 8.1, 8.2 и 13.5 ПДД. При этом, эксперт установил, что по версии водителя ФИО3 нет никаких объективных оснований усматривать в его действиях какие-либо несоответствия требованиям ПДД, которые могли находиться в причинной связи с фактом столкновения автомобилей. Двигался он в момент проишествия с установленной ПДД скоростью № км/ч, помех своими действиями другим участникам движения не создавал, технической возможностью избежать столкновения не располагал. В свою очередь, действия водителя ФИО2 по данному варианту следует считать не соответствовавшими требованиям п.п. 1.3, 1.5, 6.2, 6.3, 8.1 и 8.2 ПДД. И данные несоответствия находились в причинной связи с фактом столкновения автомобилей, поскольку явились необходимыми и достаточными для того, чтобы событие наступило.

По версии водителя ФИО2 эксперт П. указал, что ее действия в рассматриваемом происшествии следует считать не соответствующими требованиям п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.2 и 13.5 ПДД, поскольку при осуществлении левого поворота на данном перекрестке она не уступила дорогу встречному автомобилю «ТС1», создала для него опасную ситуацию, после чего и произошло столкновение. Эти несоответствия находились в причинной связи с фактом столкновения автомобилей, так как явились необходимыми и достаточными для того, чтобы событие наступило.

Вместе с тем, эксперт П. в своем заключении установил, что место столкновения автомобилей с большей вероятностью соответствует месту, указанному в схеме ДТП, указав, что по месту осыпи стекла и пластика, представленных на фото, невозможно объективно, достоверно и однозначно установить место столкновения в отсутствие иных необходимых данных и с учетом схемы ДТП, с которой оба водителя согласились. Также эксперт указал, что по версии водителя автомобиля ТС1», двигаясь через перекресток на зеленый сигнал светофора, при возникновении опасной ситуации, созданной поворачивающим налево встречным автомобилем «Ниссан», мог на основе визуального восприятия непосредственно перед столкновением сделать попытку маневра направо для ухода от столкновения, что объясняет непосредственное место удара автомобиля ТС1» - левая фара. При этом, эксперт указал, что данный маневр перед столкновением не противоречит ПДД и не находится в причинной связи с самим фактом ДТП.

Оценив указанное заключение, суд, принимая во внимание отсутствие объективных данных о сигнале светофора в момент въезда на перекрёсток водителей, участвовавших в ДТП, считает возможным лишь учесть выводы данного эксперта в части невыполнения водителем ФИО2 требований п. 13.5 ПДД и оценить их в совокупности с иными доказательствами по делу.

При этом указание в заключении П. на п.13.4 ПДД вместо п. 13.5 ПДД не влечет порочность данного заключения, поскольку из описания нарушения при применении данной нормы и из пояснений эксперта в судебном заседании следует, что эксперт руководствовался в действительности содержанием п.13.5 ПДД и вышеуказанная ошибка носит технический характер. Данное обстоятельство также подтверждено пояснениями самого эксперта в судебном заседании.

Аналогичные по существу обстоятельства установлены и заключением экспертов «Донской центр судебной экспертизы» И., Д., А. от ДД.ММ.ГГГГ г. №, в соответствии с которым, исходя из характера и локализации повреждений автомобилей, с учетом направленности деформаций и трасс, царапин и стесов лакокрасочного покрытия, можно с уверенностью заключить, что непосредственно перед столкновением автомобиль ТС1» двигался по <адрес> со стороны <адрес> дивизии в направлении <адрес> и выехал на перекресток с <адрес>. Автомобиль ТС2» в этот же момент, выполняя маневр поворота налево со стороны <адрес> в направлении <адрес>, выехал на перекресток, пересекая направление движения автомобиля «ТС1». Эксперты отметили, что в последний момент водитель автомобиля «ТС1» несколько отвернул руль вправо. По вопросу о месте столкновения эксперты также указали, что с большей вероятностью следует признать место столкновения, зафиксированное на схеме ДТП сотрудниками ГИБДД.

По существу исследуемых вопросов в экспертном заключении И., Д., А. сделаны следующие выводы.

При принятии версии ФИО2, согласно которой она ехала через перекресток по разрешающей дополнительной секции светофора (зеленая стрелка налево), эксперты пришли к выводу, что действия водителя ФИО3 не соответствовали требованиям п.п. 1.3, 1.5, 6.2 ПДД РФ (проезд на запрещающий сигнал светофора). Водитель ФИО2 не располагала технической возможностью предотвратить столкновение, если в момент возникновения опасности для движения управляемый ею автомобиль находился до места столкновения на расстоянии менее 12 м. Принимая во внимание версию водителя ФИО3, экспертами установлено, что действия водителя ФИО2 следует расценивать, как не соответствующие требованиям п. п.1.3, 1.5, 6.3 ПДД РФ (движение налево при выключенной дополнительной секции светофора, разрешающей поворот налево).

Проанализировав фазы работы светофора на перекрестке, эксперты указали следующее. Действия водителя ФИО3 не противоречили требованиям ПДД РФ, если в момент смены сигнала светофора (в направлении его движения) с зеленого на желтый его автомобиль находился до перекрестка с <адрес> на расстоянии менее № м. Указанное расстояние приведено экспертами в целях применения п. 6.14 ПДД РФ, разрешающего продолжить движение при включении желтого сигнала, если водитель не имеет возможности остановиться без применения экстренного торможения в месте, определенном п. 6.13 ПДД РФ. В таком случае действия водителя ФИО2 признаны экспертами не соответствующими требованиям п. 13.8 ПДД РФ, согласно которым она должна была уступить дорогу автомобилю ФИО3, дать ему возможность освободить перекресток и только после этого начать движение. Также эксперты установили, что водитель автомобиля «ТС1 не имел возможности предотвратить столкновение, если в момент возникновения опасности для движения управляемый им автомобиль находился до места столкновения на расстоянии менее 59 м.

Оценив данное заключение, суд пришел к выводу, что вышеуказанные выводы данных экспертов по существу исследуемых вопросов не могут быть положены в основу решения, поскольку все они носят вероятностный характер и зависят от объективных данных, сведения о которых в материалах дела отсутствуют и оспариваются участниками ДТП.

Вывод экспертов относительно версии ФИО2 о том, что столкновение произошло уже за пределами <адрес> при завершении маневра, не нашел своего подтверждения в процессе исследования. Данное обстоятельство суд считает возможным принять и оценить по существу в совокупности с иными обстоятельствами по делу.

В соответствие с заключением эксперта экспертного учреждения ООО1» Т. от ДД.ММ.ГГГГ № наиболее вероятным местом непосредственного столкновения также указано место, обозначенное на схеме ДТП, составленной сотрудником ГИБДД. Далее эксперт указал, что по версии водителя автомобиля ТС2» ФИО2 действия автомобиля ТС1» не соответствовали п. 6.2 ПДД РФ (проезд на запрещающий сигнал светофора) и могли находиться в причинной связи с ДТП. Однако, как указал эксперт, действия водителя ФИО2 не соответствовали по ее же версии требованиям п. 13.5 ПДД РФ, согласно которым при движении в направлении стрелки, включенной в дополнительной секции одновременно с желтым или красным сигналом светофора, водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся с других направлений, а также п.13.8, предусматривающим, что при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекресток. Данные несоответствия действия ФИО2 находятся в причинной связи с фактом ДТП.

Суд считает, что выводы эксперта в этой части, сделанные исходя из версии ФИО2, отвечают принципам объективности и всесторонности, не противоречат фактическим обстоятельствам и могут быть приняты для оценки в совокупности с иными доказательствами по делу.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч.2 ст.67 ГПК РФ). В соответствии с ч.3 названной статьи суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Учитывая неоднозначность, противоречивость и вероятностный характер выводов экспертов, суд не имеет возможности в полной мере учесть выводы какой-либо конкретной или нескольких судебных экспертиз, как достоверное и полное подтверждение обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного, полного, всестороннего и объективного рассмотрения настоящего дела, в связи с чем, считает необходимым оценить представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ и дать собственную правовую оценку действиям участников ДТП на соответствие правилам дорожного движения следующим образом.

Как следует из объяснений ФИО3, он, двигаясь на автомобиле «ТС1» по <адрес> по главной дороге на зеленый свет по второй полосе, врезался в совершавший маневр автомобиль ТС2», поворачивавший с <адрес> со встречного направления на <адрес> в сторону <адрес>.

Согласно протоколу опроса ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ водитель автомобиля «ТС1 двигался по <адрес> со стороны <адрес> дивизии в направлении <адрес> в среднем ряду на расстоянии до 1 метра от стоящих в очереди на поворот налево транспортных средств со скоростью около № км/ч.

Вышеуказанные аналогичные объяснения даны ФИО3 в судебном заседании, что зафиксировано в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО3 пояснил, что ехал в центральном ряду по <адрес> в направлении <адрес> на зеленый сигнал светофора со скоростью № км/ч, слева на повороте на <адрес> стояли машины, которые закрывали ему обзор встречного транспорта. До момента столкновения автомобиль ФИО3 не смещался, смещение вправо произошло уже в момент столкновения.

Исходя из изложенного, по версии ФИО3 он двигался прямо по <адрес> в сторону <адрес> на зеленый сигнал светофора. При этом двигавшиеся с ним в одном направлении автомобили, совершавшие поворот налево на <адрес>, стояли в левом от него ряду в очереди на поворот.

Согласно справке МБУ» <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №№ (л.д. 46 т. 2) соответствующие обстоятельства по версии ФИО3 объективно могли иметь место при работе светофорного объекта на пересечении <адрес> в южном направлении горит зеленый сигнал транспортного светофора 6 сек, в этом же направлении по <адрес> работает дополнительная секция левого поворота 12 сек. <адрес> в западном направлении работает дополнительная секция правого поворота 12 сек. По <адрес> в северном направлении и по <адрес> горит красный сигнал транспортного светофора. После зеленого мигания 3 сек. по <адрес> в южном направлении загорается желтый сигнал на 3 сек., затем включается красный сигнал.

Таким образом, по версии ФИО3 он двигался на зеленый сигнал светофора, одновременно с которым работала дополнительная секция левого поворота для автомобилей, двигающихся в попутном с ним направлении по <адрес>, поворачивающих налево на <адрес>. При этом, исходя из версии ФИО3, для водителя автомобиля ТС2», двигавшегося в северном направлении по <адрес>, горел красный сигнал светофора, однако ФИО2 выехала на перекресток и на запрещающий сигнал светофора начала совершать маневр поворота налево с <адрес> в западном направлении.

Вышеуказанные обстоятельства ДТП ФИО3 пояснил сразу при оформлении ДТП сотрудниками ГИБДД (л.д. 19 т. 1) и в дальнейшем свои пояснения подтверждал и не изменял.

ФИО2 на месте оформления ДТП от объяснений обстоятельств произошедшего отказалась в порядке ст. 51 Конституции РФ (л.д. 17 т. 1).

Согласно версии ФИО2, изложенной в письменных объяснениях инспектору ГИБДД по истечении 9 дней после ДТП ДД.ММ.ГГГГ (т.1л.д.18), она двигалась по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>, занимая крайнюю левую полосу движения. Подъехав к перекрестку, она остановилась с включенным указателем левого поворота. После включения зеленой стрелки для поворота налево, убедившись, что во встречном направлении автомобили остановились, возобновила движение. При завершении маневра левого поворота, когда автомобиль пересек <адрес>, произошло столкновение с автомобилем ТС1», который двигался по <адрес> со стороны <адрес> и выехал на перекресток на красный сигнал светофора.

Указанная версия ФИО2 соответствует 4 фазе работы светофорного объекта, описанной в справке МБУ» <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № №, когда по <адрес> в северном и южном направлениях работают дополнительные секции поворота налево 12 сек. <адрес> в западном и восточном направлениях работают дополнительные секции правого поворота 18 сек. По <адрес> и <адрес> горит красный сигнал транспортных светофоров.

При такой версии водитель автомобиля ТС1» пересекал перекресток на запрещающий сигнал светофора.

В соответствиии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Изучив в совокупности вышеуказанные объяснения участников ДТП, ввиду отсутствия объективных данных, суд пришел к выводу о невозможности достоверно установить, в момент работы 3 или 4 фазы светофора на спорном перекрестке произошло ДТП.

По версии ФИО3 он ехал спокойно и уверенно по средней полосе в прямом направлении со скоростью около 60 км/ч, что косвенно свидетельствует о том, что ФИО3 ехал на разрешающий сигнал светофора. Однако достаточных объективных доказательств этому суду не представлено, в связи с чем, безусловных оснований для принятия версии ФИО3 у суда не имеется.

Вместе с тем при рассмотрении обстоятельств ДТП по версии ФИО2 суд учитывает, что место столкновения, которое указала в своих пояснениях ФИО2, не соответствует схеме ДТП, составленной сотрудником ДПС и подписанной обоими водителями без возражений. При этом, место столкновения, обозначенное в указанной схеме ДТП, согласно заключению трёх из четырёх представленных экспертиз, в том числе судебной, с большей вероятностью соответствует фактическому, чем место столкновения, указанное в экспертизе Г. от ДД.ММ.ГГГГ №. Объяснения по обстоятельствам ДТП на месте ФИО2 давать отказалась. Видеозапись с имевшегося у неё в автомобиле видеорегистратора не предоставила, сославшись на её отсутствие ввиду случившейся в день ДТП поломки видеорегистратора, о чем ФИО2 даны устные пояснения, зафиксированные в протоколе заседания от ДД.ММ.ГГГГ г. без какого-либо объективного подтверждения факта поломки имевшегося в ее распоряжении видеорегистратора (л.д.62 – 80 т. 2).

Исходя из версии ФИО2, после включения дополнительной секции левого поворота, она начала движение налево на <адрес> пересекая <адрес> этом, как ФИО2 указала в объяснениях инспектору ГИБДД, она убедилась в том, что во встречном направлении автомобили остановились. Однако согласно вышеуказанной справке МБУ «ЦИТС» от 25.10.2016 г. в 4 фазе работы светофорного объекта, на которой настаивала ФИО2, по <адрес> в обоих (в северном и южном) направлениях работают дополнительные секции поворота налево 12 сек. Таким образом, учитывая высокую загруженность перекрёстка, значительную интенсивность движения транспорта на нём в рабочий день в середине дня, поток встречных автомобилей, двигающихся в южном направлении и осуществляющих поворот налево с <адрес>, ограничивал ФИО2 обзор транспортных средств, двигающихся во встречном направлении по <адрес>.

Согласно п. 13.5 ПДД РФ при движении в направлении стрелки, включенной в дополнительной секции одновременно с желтым или красным сигналом светофора, водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся с других направлений.

На основании п. 6.13 ПДД РФ (в ред. постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 767) при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при её отсутствии: на перекрёстке - перед пересекаемой проезжей частью (с учётом п.13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил; в других местах - перед светофором, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

В силу п. 6.14 ПДД РФ водителям, которые при включении жёлтого сигнала не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых п. 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.

Руководствуясь изложенным, учитывая отсутствие достоверных объективных данных о том, на какой сигнал светофора пересекали перекресток ФИО3 и ФИО2, суд пришел к выводу, что ФИО2, как водитель, совершавший маневр поворота налево, пересекая встречную полосу движения, должна была следовать указаниям п. 13.5 ПДД РФ и уступить дорогу транспортным средствам, движущимся с других направлений, в том числе автомобилю «ТС1» под управлением ФИО3, двигавшегося во встречном направлении.

В соответствии с п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Следовательно, ФИО2 в условиях рассматриваемой дорожной ситуации, сложившейся по ее же версии, принимая во внимание органиченность обзора встречных транспортных средств, учитывая интенсивность движения, обязана была выбрать такую скорость движения через перекресток, которая могла обеспечивать возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, своевременного обнаружения опасности для движения, а также возможность принятия мер к снижению скорости вплоть до остановки для предотвращения ДТП. Однако из обстоятельств дела следует, что указанные требования ПДД ФИО2 не выполнены.

Согласно пункту 8.1 ПДД (в ред. постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №) при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. В связи с чем, ФИО2, руководствуясь данным правилом, при повороте налево должна была убедиться в том, что ею не создаётся опасность для движения, чего в связи со случившимся ДТП ФИО2 также не выполнено.

Вместе с тем, принимая версию ФИО2 о том, что она начала движение при влючении дополнительной секции светофора, разрешающей поворот налево, ФИО3 пересекал перекресток уже на запрещающий сигнал светофора, что также является прямым нарушением требований ПДД.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что согласно обстоятельствам рассматриваемого дела ФИО3 при версии ФИО2 допущено одно грубое нарушение правил, выразившееся в пересечении перекрестка на запрещающий сигнал светофора, тогда как в действиях ФИО2 по ее же версии суд установил несоблюдение требований пунктов 8.1, 10.1, 13.5 ПДД. (совершение небезопасного манёвра, выбор опасной скорости движения без учёта интенсивности движения и видимости, невыполнение требований уступить дорогу автомашине ФИО3). Действия обоих водителей при принятии версии ФИО2 находятся в причинной связи с фактом ДТП. Исходя из количества допущенных обоими участниками ДТП нарушений, а также степени их общественной опасности, суд пришел к выводу о наличии обоюдной вины участников ДТП, определив равную степень вины каждого участника.

При этом принятие за основу версии ФИО3, в соответствии с которой он ехал на разрешающий сигнал светофора, а ФИО2 пересекала перекресток на запрещающий, не может повлиять на результат рассмотрения дела по существу, поскольку суд рассматривает спор, исходя из пределов заявленных исковых требований, согласно которым истец просит взыскать страховое возмещение, учитывая обоюдную вину обоих участников ДТП в равной степени.

Оценивая доводы ответчика-страховщика и третьего лица ФИО2 в возражении на заявленные исковые требования, суд считает необходимым их подробно проанализировать и высказать по ним свои возражения.

Довод ответчика об отсутствии оснований для выплаты страхового возмещения со ссылкой на постановление инспектора отделения по ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о признании ФИО3 виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.14 Кодекса РФ об АП, является необоснованным и не принимается судом, поскольку, как было указано выше, вмененное ФИО3 правонарушение п. 8.1. ПДД в виде неподачи светового сигнала и перестроении явно ошибочно и к спорному ДТП не относится вовсе.

Ссылка третьего лица ФИО2 в ее возражениях (т.1 л.д.94–97) на результаты экспертного исследования Г., как доказательство отсутствия оснований для признания ФИО1 потерпевшей, не принимается судом по результатам вышеуказанной оценки данного экспертного заключения, как не содержащего полного, всестороннего и достоверного анализа фактических обстоятельств ДТП, которые имеют существенное значение для определения лица, действия которого повлекли рассматриваемое ДТП.

Довод ФИО2 о том, что истец в нарушение Правил страхования своевременно не сообщила страховщику о наступлении страхового случая, не принимается судом по следующим основаниям.

В соответствии с п. 3 ст. 11 (в ред. ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ N 223-ФЗ) ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от ДД.ММ.ГГГГ предусматривает, что если потерпевший намерен воспользоваться своим правом на страховую выплату, он обязан при первой возможности уведомить страховщика о наступлении страхового случая и в сроки, установленные правилами обязательного страхования, направить страховщику заявление о страховой выплате и документы, предусмотренные правилами обязательного страхования.

В силу п. 3.9 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утв. Банком России ДД.ММ.ГГГГ N 431-П (далее – Правила), потерпевший, намеренный воспользоваться своим правом на страховую выплату, обязан при первой возможности уведомить страховщика о наступлении страхового случая.

Потерпевшие или выгодоприобретатели предъявляют страховщику заявление о страховой выплате или о прямом возмещении убытков и документы, предусмотренные настоящими Правилами, в сроки и порядке, установленные п.3.8 или п. 3.6 настоящих Правил соответственно.

Согласно п.3.8 Правил заполненные водителями - участниками дорожно - транспортного происшествия извещения о ДТП, оформленные в соответствии с пунктом 3.6 настоящих Правил, должны быть в кратчайший срок, но не позднее пяти рабочих дней после ДТП вручены или направлены любым способом, обеспечивающим подтверждение отправки, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность водителя, или представителю страховщика в субъекте РФ по месту жительства (месту нахождения) потерпевшего либо в субъекте РФ, на территории которого произошло ДТП.

В силу абз.2–4 п.3.6 Правил при наличии разногласий об обстоятельствах ДТП, характере и перечне видимых повреждений транспортных средств, отказе от подписания извещения одним из участников ДТП или, если размер ущерба превышает по предварительной оценке участника ДТП сумму, в пределах которой страховщик осуществляет страховую выплату в случае оформления документов о ДТП без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, оформление документов о дорожно - транспортном происшествии осуществляется с участием уполномоченных сотрудников полиции.

Страховщик имеет право назначить проведение независимой экспертизы транспортных средств, причастных к ДТП, в случае обнаружения противоречий, касающихся характера и перечня видимых повреждений транспортных средств и (или) обстоятельств причинения вреда, зафиксированных в представленном извещении о дорожно-транспортном происшествии, в соответствии с пунктом 3.11 настоящих Правил.

В целях установления обстоятельств причинения вреда и определения размера подлежащих возмещению убытков в связи с повреждением имущества осуществляется независимая техническая экспертиза, независимая экспертиза (оценка). По требованию страховщика владельцы причастных к ДТП транспортных средств, оформившие документы о ДТП в соответствии с настоящим пунктом Правил, обязаны представить указанные транспортные средства для проведения осмотра и (или) независимой технической экспертизы страховщику в течение пяти рабочих дней со дня получения такого требования, если стороны не договорились об ином сроке.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного суда РФ, изложенным в п. 43 постановления от 29.01. 2015 г. "О применении судами законодательства об ОСАГО", при наступлении страхового случая потерпевший обязан не только уведомить об этом страховщика в сроки, установленные Правилами страхования, но и направить страховщику заявление о страховой выплате и документы, предусмотренные Правилами страхования (п.3 ст. 11 Закона об ОСАГО), а также представить на осмотр поврежденное в результате дорожно-транспортного происшествия транспортное средство и/или иное поврежденное имущество.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами законодательства об ОСАГО", непредставление повреждённого транспортного средства или иного поврежденного имущества на осмотр и/или для проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) либо выполнение их ремонта или утилизации до организации страховщиком осмотра не влекут безусловного отказа в выплате потерпевшему страхового возмещения (полностью или в части). Такой отказ может иметь место только в случае, если страховщик принимал надлежащие меры к организации осмотра поврежденного транспортного средства (оценки иного имущества), но потерпевший уклонился от него, и отсутствие осмотра (оценки) не позволило достоверно установить наличие страхового случая и размер убытков, подлежащих возмещению (п.20 ст.12 ФЗ «Об ОСАГО»).

Таким образом, само по себе обращение потерпевшего к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения и ненаправление страховщику уведомления о наступлении страхового случая в установленные Правилами сроки не является основанием для отказа в выплате страхового возмещения при наличии законом установленных оснований.

Обстоятельства, свидетельствующие об уклонении потерпевшего от предоставления страховщику поврежденного транспортного средства на осмотр, и о том, что отсутствие осмотра (оценки) не позволило достоверно установить наличие страхового случая и размер убытков, подлежащих возмещению, в настоящем деле судом не установлены, и стороны на данные обстоятельства не ссылались.

Согласно ч. 1 ст. 16.1 ФЗ "Об ОСАГО" от ДД.ММ.ГГГГ до предъявления к страховщику иска, содержащего требование об осуществлении страховой выплаты, потерпевший обязан обратиться к страховщику с заявлением, содержащим требование о страховой выплате или прямом возмещении убытков, с приложенными к нему документами, предусмотренными правилами обязательного страхования.

Материалами дела подтверждается, что истец обращался к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения и претензией на выплату данного возмещения, что по существу участвующими в деле лицами не оспаривается.

В связи с изложенным, оснований для отказа в удовлетворении исковых требований по вышеуказанным приведенным третьим лицом ФИО2 доводам не имеется.

Довод ФИО2 о том, что ФИО1 не реализовала свое право на обжалование постановления инспектора отделения по ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> Б. от ДД.ММ.ГГГГ, не имеет значения, поскольку действующим законодательством не предусмотрена обязанность потерпевшего обжаловать постановление административного органа, в зависимости от осуществления которой решается вопрос о выплате страхового возмещения.

Выбор конкретного способа защиты права истцом в рассматриваемом случае не может являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку истцом заявлено о защите своего права надлежащим способом, в предусмотренным законом исковом порядке.

Тот факт, что третье лицо ФИО3 отказался от оспаривания вышеназванного постановления в суде, также не свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО1 Отказ ФИО3 от оспаривания постановления административного органа от ДД.ММ.ГГГГ в суде не свидетельствует о признании им своей вины, является его процессуальным правом и не может повлечь для него негативные процессуальные последствия.

Ссылка ФИО2 на то, что настоящие требования предъявлялись истцом и ранее, не принимается судом, поскольку данные требования по существу не рассматривались, какой-либо судебный акт по существу настоящего спора не принимался. Доводы ФИО2 о том, что по первому обращению в суд ФИО1 в материалы дела представлялось заявление к страховщику о выплате страхового возмещения от ДД.ММ.ГГГГ, которое фактически не подавалось, не имеет никакого юридического значения.

Факт привлечения ФИО3 к административной ответственности ранее за нарушение ПДД также не имеет значения для настоящего дела.

Довод ФИО2, изложенный в дополнительных возражениях на иск, что версия ФИО3 опровергается объективными данными о фазах работы светофора, не принимается судом, поскольку судом изучена работа светофоров и установлено выше, что версия ФИО3 могла объективно иметь место при работе светофора в 3 фазе.

Иные доводы ФИО2, изложенные в возражениях на исковое заявление, опровергаются вышеизложенными выводами суда, а также не соответствуют всем фактическим обстоятельствам по делу, установленным судом, в связи с чем, также не принимаются.

Таким образом, суд при разрешении вопроса о наличии оснований для взыскания страхового возмещения руководствуется выводом о наличии равной степени вины обоих участников в ДТП.

Исходя из изложенного, разрешая вопрос о заявленных имущественных требованиях в части величины страхового возмещения и финансовых санкций к страховщику, суд приходит к следующему.

В соответствие с выводами автотовароведческой экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № ООО3» (т.2 л.д.94-110) стоимость принадлежащей истцу автомашины «ТС1» 2002 г. составила 279000 руб. (с учётом износа), стоимость годных остатков данного автотранспортного средства - 68112 руб.

Согласно пп. «а» п. 18 ст. 12 (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) ФЗ «Об ОСАГО» от 25. 04. 2002 г. размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего в случае полной гибели имущества потерпевшего определяется в размере действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков. Под полной гибелью понимаются случаи, при которых ремонт повреждённого имущества невозможен либо стоимость ремонта равна стоимости имущества на дату наступления страхового случая или превышает указанную стоимость.

Поскольку в соответствии с выводами судебной оценочной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ООО3» стоимость восстановительного ремонта принадлежащей истцу автомашины «ТС1» (312122 руб.) превышает стоимость автотранспортного средства (279 000 руб.), размер страхового возмещения следует исчислять из действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков (279000 руб. - 68112 руб. = 210888 руб.).

Результаты оценки причинённого ущерба оппоненты не оспаривали, о назначении иных исследований не просили, в связи с чем суд исчисляет величину страховой выплаты исходя из установленных данным исследованием стоимости автомашины и годных остатков

В соответствии с абз.1 п.22 ст. 12 (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) ФЗ «Об ОСАГО» от 25. 04.2002 г., если все участники ДТП признаны ответственными за причинённый вред, страховщики осуществляют страховые выплаты в счёт возмещения вреда, причинённого в результате такого ДТП, с учётом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых ими застрахована.

В силу абз.4 п.22 ст.12 (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) ФЗ «Об ОСАГО» от 25. 04. 2002 г. в случае, если степень вины участников ДТП судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим законом обязанность по возмещению вреда, причинённого в результате такого ДТП, в равных долях.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 1, 2 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами законодательства об ОСАГО", если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застрахованного лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников ДТП, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на её получение. В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера понесённого каждым ущерба (абз.4 п.22 ст.12 Закона об ОСАГО).

Учитывая, что суд пришёл к выводу об обоюдной и равной вине в ДТП обоих водителей, сумма причитающегося истцу страхового возмещения составляет 50% от действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков - 105444 руб. (50% от 210888 руб.).

Рассмотрев требования ФИО1 о взыскании с ответчика неустойки, штрафа и суммы компенсации морального вреда, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с абз.1,2 п.21 ст.12 (в ред. от ДД.ММ.ГГГГ) ФЗ «Об ОСАГО» от ДД.ММ.ГГГГ в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате. При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или возмещения причинённого вреда в натуре страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере 1% от определённого в соответствии с настоящим законом размера страховой выплаты по виду причинённого вреда каждому потерпевшему.

В соответствии с п.6 ст.16.1 ФЗ «Об ОСАГО» от ДД.ММ.ГГГГ (в ред. от 21. 07. 2014 г.) общий размер неустойки (пени), суммы финансовой санкции, которые подлежат выплате потерпевшему - физическому лицу, ограничен размером страховой суммы по виду причинённого вреда, установленным настоящим Федеральным законом.

Согласно материалам дела ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направила в Ростовский филиал САО «ВСК» заявление о выплате страхового возмещения от ДД.ММ.ГГГГ, приложив все необходимые документы, в том числе заключение эксперта ООО2» П. от ДД.ММ.ГГГГ №/И, содержащее вывод о наличии причинной связи между действиями (бездействием) ФИО2 и фактом рассматриваемого ДТП (т.1л.д.74). Заявление получено адресатом ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.76). Следовательно, страховщик обязан был произвести страховую выплату в срок не позднее ДД.ММ.ГГГГ. Между тем выплата страхового возмещения ответчиком не произведена.

Суд считает, что с учётом представленного ФИО1 заключения эксперта ООО2» П. от ДД.ММ.ГГГГ №/И, содержащее выводы о виновности второго участника ДТП ФИО2, страховщик имел возможность и был обязан принять меры для объективной оценки действий водителей и выявлении истинного, а не формального виновника ДТП, в том числе провести собственные специальные исследования по представленным материалам и дать свою оценку степени виновности обоих водителей.

Согласно преамбуле к ФЗ "Об ОСАГО" от ДД.ММ.ГГГГ целями настоящего закона является защита прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами. В соответствие со ст. 3 указанного закона одним из принципов обязательного страхования является гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных настоящим законом. Руководствуясь указанными целями и принципом законодательства об обязательном страховании страховщик обязан объективно и всесторонне оценить представленые страхователем доказательства, оценив их в совокупности.

При этом, суд учитывает, что постановление инспектора отделения по ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> Б. от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.14 Кодекса РФ об АП, которым ФИО3 признан виновным в совершении правонарушения, выразившегося в невыполнении требования ПДД о подаче сигнала перед началом движения, перестроением, поворотом, разворотом или остановкой, то есть за нарушение, которое он объективно не мог совершить в связи со своим прямолинейным движением через вышеуказанный перекрёсток. Вышеуказанное постановление со всей очевидностью исключало для страховщика виновность ФИО7 в инкриминируемом ему административном правонарушении и предполагало переоценку действий водителей для установления их вины с соответствующей выплатой страхового возмещения либо распределением данной выплаты пропорционально степени вины всех участников ДТП.

С учётом изложенного, в пользу истца подлежит взысканию неустойка за период с ДД.ММ.ГГГГ (день, следующий за последним днём периода, в течение которого должна быть произведена выплата страхового возмещения) по ДД.ММ.ГГГГ (дата настоящего судебного заседания), то есть за 333 календарных дня.

Размер неустойки составляет 351128 руб., где 105444руб. (сумма страхового возмещения) х 1% х 333 дня = 351128 руб.

Вышеуказанный размер неустойки не превышает страховую сумму, установленную подпунктом «б» ст. 7 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об ОСАГО» в 400000 руб.

На основании п. 3 ст. 16.1 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об ОСАГО» (в ред. от ДД.ММ.ГГГГ) при удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере 50% от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определённой судом, и размером страховой выплаты, осуществлённой страховщиком в добровольном порядке.

Из материалов дела следует, что ответчик выплату страхового возмещения ФИО1 не производил.

В соответствии с п. 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29. 01. 2015 "О применении судами законодательства об ОСАГО" размер штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего определяется в размере 50% от разницы между суммой страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему по конкретному страховому случаю, и размером страховой выплаты, осуществлённой страховщиком в добровольном порядке. При этом суммы неустойки (пени), финансовой санкции, денежной компенсации морального вреда, а также иные суммы, не входящие в состав страховой выплаты, при исчислении размера штрафа не учитываются (п.3 ст.16.1 Закона об ОСАГО).

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 52722 руб. (50% от 105444 руб.).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012г. "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация (изготовитель, исполнитель, продавец, импортёр), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми ГК РФ, Законом РФ от 7.02. 1992г. "О защите прав потребителей", другими законами и правовыми актами РФ.

С учётом положений ст. 39 Закона "О защите прав потребителей", к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности, о компенсации морального вреда (ст. 15).

Согласно ст. 15 Закона "О защите прав потребителей" моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, организацией или индивидуальным предпринимателем, импортёром) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации примирителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии с п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28. 06. 2012 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учётом характера причинённых потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Материалами дела подтверждается нарушение прав истца, как потребителя, однако, учитывая обоюдную вину участников ДТП, суд считает, что с ответчика в пользу истца, исходя из требований разумности и соразмерности, подлежит взысканию сумма компенсации морального вреда в размере 1000 руб.

Согласно пункту 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами законодательства об ОСАГО" страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции и/или штрафа, если его обязательства исполнены им в порядке и в сроки, которые установлены Законом об ОСАГО, а также если страховщик докажет, что нарушение сроков произошло вследствие непреодолимой силы или вследствие виновных действий (бездействия) потерпевшего (п.5 ст.16.1 Закона об ОСАГО).

Также согласно абз.3 п.21 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесённого каждым из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия ущерба им исполнены.

Однако ни одного из вышеперечисленных условий, при которых страховщик освобождается от обязанности выплаты неустойки, штрафа и компенсации морального вреда, в рассматриваемом случае не имеется.

В соответствии с пунктом 27 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ) страховщик не освобождается от уплаты неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты или возмещения причинённого вреда в натуральной форме, финансовой санкции за несоблюдение срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховой выплате и штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего и компенсации морального вреда в случае, если потерпевший представил документы, содержащие сведения, необходимые для выплаты страхового возмещения.

Как было указано выше, истцом были представлены в страховую компанию все документы, содержащие сведения, необходимые для выплаты страхового возмещения, включая оценку своего ущерба, однако обязательства по выплате страхового возмещения ответчиком не исполнены надлежащим образом, в связи с чем не имеется оснований для освобождения страховой организации от уплаты неустойки, штрафа и компенсации морального вреда.

С учётом представленного ФИО1 страховщику экспертного исследования с выводами о виновности иного участника ДТП, характера произошедшего ДТП на регулируемом перекрёстке при отсутствии достоверных сведений о движении обоих водителей на разрешающий сигнал светофора, а также с учётом установленной п. 13.5 ПДД безусловной обязанностью водителя ФИО2 в случае движения ею на разрешающий сигнал светофора (стрелка в дополнительной секции) уступить дорого транспорту, движущемуся с других направлении, в т.ч. и водителю ФИО3, страховщик располагал объективными и достаточными сведениями об обоюдной вине обоих водителей, в связи с чем обязан был выплатить часть страхового возмещения истцу вне зависимости от решения административного органа, что соответствует разъяснениям, изложенным в абз.1,2 п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.01.2015г.

В отношении требований о взыскании судебных расходов на оплату услуг эксперта и оказание юридической помощи суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей.

Частью 1 ст.98 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с п.22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Таким образом, исходя из обоюдности вины участников ДТП, которая установлена судом на основании доказательств, представленных при рассмотрении дела, суд считает возможным возложить на истца половину расходов на оплату экспертиз. Остальная часть расходов на оплату экспертиз (50%) подлежит взысканию с ответчика в пользу истца по правилам ч. 1 ст. 98 ГПК РФ.

Согласно квитанции от № (т.2 л.д.58) ФИО1 оплачена экспертиза ООО3» - 30000 руб. Заключение эксперта ООО1 по квитанции от ДД.ММ.ГГГГ к приходному кассовому ордеру № (т.2 л.д. 59) оплачено ФИО1 в 20000 руб. В соответствии с платежной квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ № док. № (т.2 л.д.59) проведение экспертизы ООО2» оплачено в 17000 руб.

По изложенным основаниям, с ответчика в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на оплату экспертиз в следующем размере: по оплате заключения ООО2» - 8500 руб., заключения ООО3» - 15000 руб., заключения ООО1» - 10000 руб.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

С учётом сложившейся гонорарной практики в <адрес>, подтверждающейся выпиской из протокола № заседания Совета Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, размещённой на официальном интернет-сайте Адвокатской палаты <адрес>, степени сложности и длительности данного дела, и значительного объёма работы суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 расходы за оказание юридической помощи в 25000 руб., что соответствующую критерию разумности, установленному ч.1 ст.100 ГПК РФ. Возражения по вопросу разумности суммы понесенных истцом судебных расходов на оплату услуг представителя ответчиком и третьим лицом ФИО2 не заявлялись.

В силу пп.4 п.2 ст.333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, с учётом положений п. 3 настоящей статьи свобождаются истцы - по искам, связанным с нарушением прав потребителей. В соответствии с пп.8 п.1 ст. 333.20 НК РФ в случае, если истец освобождён от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком, административным ответчиком (если он не освобожден от уплаты пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а в случаях, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, в полном объеме.

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет.

На основании положений ст. 91 ГПК РФ, пп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ размер госпошлины при подаче искового заявления имущественного характера определяется исходя из цены иска. В силу положений ст. 151 ГК РФ и ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, о взыскании которого заявлено истцом, как требование неимущественного характера не подлежит включению в цену иска. В соответствие со ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" штраф, подлежащий взысканию за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке, является мерой гражданско-правовой ответственности, в отношении изготовителя (исполнителя, продавца), поэтому не является денежным требованием, соответственно также не подлежит включению в цену иска.

В силу вышеуказанных правовых норм, исходя из размера удовлетворяемых исковых требований имущественного характера, подлежащих включению в цену иска при расчете размера госпошлины, в 456572 руб. (страховое возмещение и неустойка) суд также взыскивает с ответчика в доход местного бюджета расходы по оплате государственной пошлины за подачу настоящего иска в 7 765,72 руб.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с САО «ВСК» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 105444 рублей, неустойку в размере 351128 рублей, штраф в размере 52722 рубля, моральный вред в размере 1000 рублей, расходы на представителя в размере 25000 рублей, расходы по оплате заключения СЧУ «Ростовский цент судебных экспертиз» в размере 8500 руб., заключения ООО «Донской центр судебной экспертизы» в размере 15000 руб., заключения ООО1 в размере 10000 руб.

Взыскать с САО «ВСК» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7765,72 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда через Кировский районный суд г.Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы.

Решение в окончательной форме изготовлено 15 августа 2017 года.

СУДЬЯ: