Апелляционное определение № 33АП-401/2026 от 8 февраля 2026 г.

УИД: 28RS0004-01-2024-013148-29 Судья первой инстанции

Дело 33АП-401/2026 ФИО1

Докладчик Пасюк И.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 февраля 2026 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Щеголевой М.Э.,

судей коллегии Пасюк И.М., Исаченко М.В.,

при секретаре Веденчуке Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о признании договора купли-продажи тс незаключенным,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО6 на решение Благовещенского городского суда Амурской области от 20 мая 2025 года.

Заслушав дело по докладу судьи Пасюк И.М., пояснения ответчика ФИО6, её представителя ФИО9, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО10, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в Благовещенский городской суд с иском, в обоснование указав, что 22 ноября 2023 года у него был похищен автомобиль марки <данные изъяты><данные изъяты>. По данному факту на основании его заявлений, зарегистрированных в КУСП за № В-11481 от 10 июля 2024 года, № 3/23270786-4948 от 29 ноября 2023 года и № 27723 от 30 ноября 2023 года, МУ МВД России «Благовещенский» проведена доследственная проверка, в ходе которой по результатам экспертного исследования установлено, что постановленная от имени ФИО4 подпись в договоре купли-продажи от 8 декабря 2023 года не принадлежит последнему. Сам ФИО4 проставление подписи в этом договоре отрицал и отрицает. Кроме того, указанная в договоре цена явно занижена относительно рыночной стоимости данного транспортного средства на дату оформления договора. Покупатель ФИО3, проявив обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых состоялась продажа транспортного средства.

На основании изложенного, уточнив исковые требования, просил суд признать незаключенными договоры купли-продажи в отношении транспортного средства марки <данные изъяты><данные изъяты>: между ФИО2 и ФИО5 от 22 ноября 2023 г., между ФИО4 и ФИО3 от 8 декабря 2023 г., между ФИО8 и ФИО3 от 5 декабря 2024 г., между ФИО7 и ФИО8 от 24 марта 2024 г., между ФИО7 и ФИО6 от 1 мая 2024 г.; истребовать в пользу ФИО2 транспортное средство марки <данные изъяты><данные изъяты>, из незаконного владения ФИО6 со всеми правоустанавливающими документами и ключом от замка зажигания; взыскать с ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО6, ФИО8 в равных долях (по 1/5 доли) расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей и госпошлину в размере 11 400 рублей.

Не согласившись с предъявленными истцом требованиями, ответчик ФИО3 представил письменные возражения, согласно которым 8 декабря 2023 года между ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты><данные изъяты>. Фактически при заключении сделки сам ФИО3 не присутствовал, от его имени договор купли-продажи заключал ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который занимался поиском автомобиля, его осмотром при покупке, проверкой юридической чистоты спорного автомобиля при покупке (находится ли автомобиль в угоне, либо под арестом, не обременен ли залогом). Денежные средства за спорный автомобиль ФИО4 передавал ФИО11, они же согласовывали стоимость автомобиля. После чего автомобиль был поставлен на учет в органах ГИБДД. Об указанных обстоятельствах ФИО3 также было сообщено в рамках уголовного дела, фигурантом которого он не является. О том, что транспортное средство выбыло из владения ФИО2 незаконно, он не знал и не мог знать. ФИО11 также занимался продажей спорного автомобиля. Так как автомобиль был оформлен на имя ФИО3, ФИО11 от его имени заключил договор купли-продажи спорного автомобиля, на основании которого автомобиль передан во владение покупателю. ФИО3 снял автомобиль с учета самостоятельно на сайте «Госуслуги», поскольку последний собственник автомобиль в органах ГИБДД на себя не переоформлял. Дальнейшая судьба автомобиля ему не известна. Просил заменить ненадлежащего ответчика ФИО3 на надлежащего – ФИО11

Из письменных возражений представителя ответчика ФИО3 – ФИО12 следует, что указанные истцом обстоятельства опровергаются имеющимися в деле доказательствами. Как следует из материалов дела, право собственности ФИО2 на спорный автомобиль возникло на основании договора купли-продажи, заключенного им с ФИО4 17 августа 2023 г. Между тем в соответствии с договором купли-продажи, заключенным между ФИО2 и ФИО5 22 ноября 2023 г., ФИО2 продал спорное транспортное средство ФИО5, прекратив тем самым свое право собственности на него. На переход права собственности на автомобиль к ФИО5 с 22 ноября 2023 г. указывает содержание договора купли – продажи. Указанный договор ФИО2 не оспорен и не расторгнут, доказательств порочности данного договора истцом не представлено. Договор купли-продажи от 8 декабря 2023 г. между ФИО4 и ФИО3 датирован периодом после прекращения права собственности ФИО2 на спорное имущество, что указывает на отсутствие каких-либо нарушений субъективного права истца на момент заявления требований. Указанное обстоятельство является основанием для отказа в удовлетворении требований истца. Кроме того, в карточке учета спорного ТС указаны сведения о прекращении 26 марта 2024 г. регистрации ТС за ФИО3 на основании его заявления, поскольку автомобиль им продан. На момент заявления истцом исковых требований спорный автомобиль находился во владении ФИО6, из владения ФИО3 выбыл на основании последующих сделок, в отношении которых требования не заявлены. Учитывая, что в отношении спорного автомобиля после заключения 22 ноября 2023 ФИО2 договора купли-продажи с ФИО13 был заключен ряд иных сделок, направленных на его отчуждение, истребование ФИО2 спорного автомобиля (при наличии оснований) должно производится в соответствии с положениями 302 ГК РФ у добросовестного приобретателя, получившего автомобиль по последней сделке, т.е. ФИО6 (договор купли-продажи от 1 мая 2024 г.). ФИО3 по требованиям о возврате имущества является ненадлежащим ответчиком. Просила в удовлетворении требований к ФИО4 и ФИО3 отказать в полном объеме.

Из письменных возражений представителя ответчика ФИО6 – ФИО9 следует, что ФИО6 является добросовестным приобретателем ТС <данные изъяты>. До приобретения автомобиля она убедилась, что автомобиль снят с учета одним из предыдущих владельцев, не угнан, не обременен правами третьих лиц; сведения о выбытии автомобиля из владения предыдущего собственника помимо его воли, о подделке, скрытии, изменении, уничтожении маркировки, нанесенной на автомобиль организацией-изготовителем, подделке документов, регистрационных знаков отсутствовали. ФИО6 полностью рассчиталась с продавцом ФИО7 за приобретенный автомобиль, что подтверждается договором купли-продажи от 1 мая 2024 года, автомобиль в настоящее время находится в ее владении. Позиция истца о причинах выбытия из его владения ТС <данные изъяты> неоднозначна, изменчива, приведенные в ходе рассмотрения его обращений причины выбытия различны и носят противоречивый характер. Изначально ФИО2 покинул место преступления, в последствии, добровольно передав ТС <данные изъяты> в качестве залога, направил обращение в правоохранительные органы по факту его хищения, и обратился с настоящим иском в суд. Истец не доказал, что он не проставлял подпись в договоре от 8 декабря 2023 года. Выводы эксперта относительно подписи продавца ФИО4 в договоре купли-продажи ТС <данные изъяты> от 8 декабря 2023 г. носят вероятностный характер. Ссылки истца на отсутствие регистрационных действий в органах ГИБДД по договору от 17 августа 2023 года в подтверждение того, что отчуждение ТС произошло против его воли, несостоятельны, поскольку регистрация ТС не является правоустанавливающим актом. При этом, правоподтверждающими документами являются документы, индивидуализирующие транспортное средство (ПТС, свидетельство регистрации ТС). Довод о занижении стоимости купли-продажи ТС <данные изъяты> не является доказательством нереальности сделки, либо ее мнимости при рассмотрении данного дела. Неверное определение стоимости выбывшего из владения ТС повлекло неверный расчет госпошлины, взыскиваемой со стороны ответчика в случае удовлетворения иска. Доводы истца о вызове сотрудников ГИБДД для оформления ДТП 21 ноября 2023 года с его участием не нашли своего подтверждения и опровергаются материалами дела, согласно которым истец с места ДТП скрылся, а потерпевшие (ФИО15 и ФИО14) вызвали сотрудников ГИБДД и оформляли его в отсутствие виновного лица, ввиду чего в последующем ФИО2 был привлечен мировым судьей к ответственности за оставление места ДТП. Доводы истца о том, что после январских праздников в 2024 году он обратился к соответчику ФИО5 с целью передачи денежных средств за причиненный ущерб, но ему было сообщено, что имущество выбыло из владения последнего, документально не подтверждены. Действия ФИО2 непоследовательны, противоречивы и не направленны на возмещения причиненного третьим лицам ущерба. Зная о противоправности и имеющейся ответственности за эксплуатацию транспортного средства без осуществления государственной регистрации, истец эксплуатировал последнее. Просила в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать в полном объеме.

Согласно письменной позиции третьего лица ФИО14 по результатам ДТП 21 ноября 2023 г., определив виновника ФИО2 и в последующем с ним встретившись, было установлено отсутствие у последнего страхового полиса ОСАГО. Виновник обещал добровольно возместить причиненный в ДТП вред. Поскольку вред так и не был возмещен в досудебном порядке, он вынужден был обратиться в суд с исковым заявлением (дело № 2- 426/2025), в ходе рассмотрения которого ФИО2 и ФИО4 представили заключенный между ними договор купли – продажи. В ходе судебного разбирательства было достигнуто мировое соглашение, условия которого в последующем не были исполнены ФИО2 в полном объеме, в связи с чем была инициирована процедура принудительного взыскания по исполнительному листу, что подтверждается постановлением от 11 ноября 2024 г. об окончании исполнительных производств. На сегодняшний день ФИО2 полностью погасил причиненный ущерб от ДТП 21 ноября 2023 г., претензий к нему не имеется. У второй пострадавшей в результате ДТП 21 ноября 2023 г. стороны в лице ФИО15 имелась с ФИО2 договоренность о ремонте автомобиля, а именно замене или ремонте двери и покраске. В счет исполнения своих обязательств ФИО2 передал стороне ФИО15 ключи от своего автомобиля в качестве залога и обязался найти мастерскую и отремонтировать за свой счет дверь. Относительно денежной компенсации в пользу ФИО15 за вред, причиненный в ДТП, ему ничего не известно, равно как и обстоятельства заключения 22 ноября 2023 г. договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО5 При его заключении он не присутствовал.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО2, его представитель ФИО10 настаивали на заявленных требованиях с учетом их уточнения, просили иск удовлетворить в полном объеме, дополнительно пояснили, что истец попал в дорожно-транспортное происшествие, причинил ущерб двум лицам, скрылся с места ДТП. На следующий день встретился с собственниками ФИО14 и ФИО15, они попросили у истца ключи в залог, так как думали, что истец скроется и не возместит ущерб, истец передал ключи ФИО15, автомобиль остался на его территории, на следующий день узнал, что автомобиля нет на месте. После чего истец позвонил ФИО15, она сказала, что с ним встретится её супруг, при встрече Честный С. предложил выкупить автомобиль, истец отказался. То есть автомобиль со двора угнали, документы находились в автомобиле. Впоследствии узнал, что автомобиль продан.

Ответчик Честный С.В., его представитель ФИО16, представитель ответчика ФИО3 – ФИО12, представитель ответчика ФИО6 – ФИО9 в судебном заседании с заявленными требованиями истца не согласились, просили отказать в иске в полном объеме. Привели доводы аналогичные изложенным в письменных отзывах.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании 19 сентября 2024 года пояснил, что автомобиль <данные изъяты><данные изъяты> года выпуска он продал ФИО2 ФИО3 он автомобиль не продавал, с ним не знаком.

Иные лица, участвующие в деле, о дате, месте и времени судебного заседания извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело при данной явке.

Решением Благовещенского городского суда от 20 мая 2025 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. Суд постановил:

«Признать договор купли-продажи транспортного средства от 22 ноября 2023 года, заключенный между ФИО2 и ФИО5 в отношении автомобиля <данные изъяты><данные изъяты>, цвет серый, недействительным.

Признать договор купли-продажи транспортного средства от 08 декабря 2023 года, заключенный между ФИО4 и ФИО3 в отношении автомобиля <данные изъяты><данные изъяты>, цвет серый, недействительным.

Признать договор купли-продажи транспортного средства от 05 февраля 2024 года, заключенный между ФИО3 и ФИО8 в отношении автомобиля <данные изъяты><данные изъяты>, цвет серый, недействительным.

Признать договор купли-продажи транспортного средства от 24 марта 2024 года, заключенный между ФИО7 и ФИО8 в отношении автомобиля <данные изъяты><данные изъяты>, цвет серый, недействительным.

Признать договор купли-продажи транспортного средства от 01 мая 2024 года, заключенный между ФИО7 и ФИО6 в отношении автомобиля <данные изъяты><данные изъяты>, цвет серый, недействительным.

Истребовать автомобиль марки автомобиля Тойота <данные изъяты>, цвет серый, из чужого незаконного владения ФИО6, обязав ФИО6 передать автомобиль ФИО2 с ключами от автомобиля.

Взыскать с ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО6, ФИО8 в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате услуг представителя по 10 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины по 2 280 рублей, с каждого».

Дополнительным решением Благовещенского городского суда от 26 ноября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО6 о признании договоров купли-продажи транспортного средства незаключенными отказано.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО6 просит отменить решение суда первой инстанции и принять новое решение об отказе в удовлетворении иска об истребовании автомобиля у ФИО6, обязании ФИО6 передать автомобиль ФИО2 с ключами от автомобиля, а также отказать ФИО2 в требованиях о взыскании с ФИО6 судебных расходов на представителя в размере 10 000 рублей, судебных расходов по оплате госпошлины в размере 2 280 рублей. Настаивает, что является добросовестным приобретателем спорного автомобиля. При приобретении автомобиля, владея доступными ресурсами, ФИО6 не имела возможности знать о владельце автомобиля – ФИО2, поскольку в органах ГИБДД как собственник он не числился. Предыдущий собственник ФИО7 передал ей оригиналы документов на автомобиль, сомнений в праве собственности ФИО7 на автомобиль не возникало. Полагает, что суд должен был приостановить рассмотрение настоящего дела, поскольку имелись сведения об участии ФИО8, который был собственником автомобиля до ФИО7, в специальной военной операции,. Судом первой инстанции не была дана оценка тем обстоятельствам, что ФИО2 неоднократно сообщал, что им добровольно был передан спорный автомобиль ФИО5 Считает, что в действиях ФИО2 по отчуждению спорного имущества имеются признаки недобросовестности, что в силу ст. 10 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик ФИО6 приводит доводы о противоречивости выводов суда относительно воли истца на выбытие автомобиля из его владения, ссылаясь на то, что несмотря на установление факта подписания истцом первого договора на отчуждение автомобиля, пришел к выводу о выбытии имущества из владения истца помимо его воли лишь на основании заявления истца об отсутствии у него намерения на отчуждение автомобиля. Также приводит доводы о выходе суда за пределы заявленных истцом требований, поскольку суд признал сделки недействительными (ничтожными) без соответствующих требований истца, который просил признать их незаключенными. При этом дополнительным решением суда в признании сделок незаключенными отказано. Считает, что судом нарушены нормы материального права о применении правил о защите добросовестного приобретателя. Указывая на возможность применения правил о реституции только к первой сделке, и возможность истребований имущества у добросовестного приобретателя только в силу положений ст. 302 ГК РФ, полагает что вывод суда о возможности истребования у ФИО6 автомобиля ошибочен. Считает, что истец, не принявший своевременных мер к аресту автомобиля, лишился возможности истребовать автомобиль у добросовестного приобретателя, который не знал и не имел возможности узнать о его отчуждении неправомочным лицом.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО2 не соглашается с приведенными в ней доводами, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО6 и её представитель ФИО9 поддержали доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, просили решение суда первой инстанции отменить, отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 об истребовании автомобиля из владения ФИО6 Настаивали, что ФИО6 является добросовестным приобретателем и, поскольку автомобиль выбыл из владения ФИО2 в результате его действий и по его воле, истребование у неё автомобиля недопустимо. Обращали внимание на недобросовестность действий ФИО2 при приобретении автомобиля и его эксплуатации без постановки на учет в органах ГИБДД, обстоятельства, указывающие на его знакомство с ФИО4 (заключение нескольких договоров купли-продажи в отношении спорного автомобиля), что, по мнению стороны ответчика должно ставить под сомнение данные ФИО4 в судебном заседании пояснения. Выводы суда о заниженной стоимости автомобиля сделаны без учета его повреждения в ДТП.

Истец ФИО2, и его представитель ФИО10 возражали относительно приведенных в апелляционной жалобе и дополнениях к ней доводов. Обратили внимание на то, что цепочка сделок с автомобилем была совершена в короткие сроки, при этом ФИО7 произвел отчуждение как ФИО6, так и ФИО8, что должно было вызвать обоснованные сомнения при приобретении автомобиля. Доводы о выходе за пределы требований полагали несостоятельными, указав, что неправильная формулировка требований не является препятствием для суда разрешить спор исходя из фактического обоснования иска и подлежащих применению правовых норм. Оспаривали доводы стороны ответчика о наличии воли на отчуждение автомобиля, настаивая на том, что ФИО2 передал ключи от автомобиля ФИО15 в качестве обеспечения обязательств по возмещению ей ущерба. Согласия на распоряжение автомобилем он не давал, Честный С.В, в ходе рассмотрения дела не смог пояснить, где, при каких обстоятельствах был им заключен договор с ФИО2, подлинник договора купли-продажи также представлен не был.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО2 на праве собственности принадлежал автомобиль марки <данные изъяты>, в подтверждение чего представлен договор купли-продажи автомобиля от 17 августа 2023 года, заключенный с ФИО4 (продавец), акт приема-передачи автомобиля.

21 ноября 2023 года произошло дорожно-транспортное происшествие по вине ФИО2, в результате которого был причинен ущерб автомобилям ФИО15 и ФИО14

22 ноября 2023 года автомобиль был оставлен ФИО2 по адресу: <адрес>, ключи от него были переданы одному из участников ДТП в качестве обеспечения обязательств ФИО2 о возмещении ФИО2 причиненного в результате ДТП ущерба после оценки его суммы.

30 ноября 2023 года ФИО2 обратился в МУ МВД России «Благовещенский» (КУСП № 27723 от 30 ноября 2023 года) с заявлением о хищении принадлежащего ему автомобиля. По результатам проведенной доследственной проверки было установлено наличие договора купли-продажи от 8 декабря 2023 года, заключенного между ФИО4 и ФИО3 09 октября 2024 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ.

Истец обратился в суд за оспариванием договора купли-продажи от 8 декабря 2023 года, заключенного между ФИО4 и ФИО3

В ходе рассмотрения дела было установлено наличие иных договоров купли-продажи в отношении спорного автомобиля.

22 ноября 2023 года между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (супруг ФИО15) по цене 10 000 рублей. Подлинник указанного договора в материалы дела не представлен.

08 декабря 2023 года между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) по цене 10 000 рублей.

05 февраля 2024 года между ФИО3 (продавец) и ФИО8 (покупатель) по цене 10 000 рублей.

24 марта 2024 года между ФИО8 (продавец) и ФИО7 (покупатель) по цене 10 000 рублей.

01 мая 2024 года между ФИО7 (продавец) и ФИО6 (покупатель). Сведений о стоимости проданного автомобиля договор не содержит.

При этом 01 мая 2024 года ФИО8, не являющемуся стороной сделки с ФИО6, выдана ФИО6 расписка в получении денежных средств в сумме 430 000 рублей от ФИО6 за проданный автомобиль марки <данные изъяты>.

Провести экспертизу подлинности подписи ФИО2 в копии договора от 22 ноября 2023 года, заключенного с Ч.С.ВВ. не представилось возможным из-за малого объема графической информации. Подлинник договора стороной ответчика представлен не был.

При этом, дальнейшее отчуждение автомобиля производится исходя из договоров не ФИО5, а ФИО4, который подтверждал продажу автомобиля истцу ФИО2

Обстоятельства того, что ФИО4 не продавал автомобиль ФИО3 подтверждаются совокупностью представленных в материалы дела доказательств: ФИО4 отрицал факт подписания договора от 8 декабря 2023 с ФИО3 и отчуждения ему автомобиля, подтвердив, что ранее продал автомобиль ФИО2; по результатам почерковедческой экспертизы, проведенной в рамках доследственной проверки, подпись от имени ФИО4 в договоре от 8 декабря 2023 года выполнена другим лицом с подражанием.

По сведениям МРЭО ГИБДД УМВД России по Амурской области, предоставленным по запросу суда по состоянию на сентябрь 2024 года, регистрация транспортного средства прекращена 26 июля 2023 года по заявлению владельца ФИО17 в связи с продажей 10 октября 2022 года ФИО4; автомобиль поставлен на государственный учет 13 декабря 2023 года собственником ФИО3 на основании договора купли-продажи от 8 декабря 2023 года; 26 марта 2024 года регистрация автомобиля прекращена по заявлению собственника ФИО3 посредством Единого портала государственных и муниципальных услуг; сведения о дальнейшей регистрации автомобиля в МРЭО ГИБДД отсутствуют.

Согласно сведениям из представленного в материалах доследственной проверки паспорта транспортного средства собственником автомобиля марки <данные изъяты> в ПТС значится ФИО17 на основании договора купли-продажи от 8 апреля 2021 года, регистрация произведена 16 апреля 2021 года, иных записей о последующих владельцах транспортного средства ПТС не содержит. В дубликат ПТС на данный автомобиль, представленный при регистрации автомобиля на имя ФИО3, внесены сведения о единственном собственнике ФИО3 на основании договора купли-продажи от 8 декабря 2023 года.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 166, п. 2 ст. 168, ст. 209, ст. 454 Гражданского кодекса РФ, п. 35 совместного постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», оценив представленные доказательства в соответствии с правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, установив, что воля ФИО2 на отчуждение автомобиля по договору от 22 ноября 2023 отсутствовала (автомобиль и ключи были переданы лишь в качестве обеспечения будущего возмещения ущерба от ДТП без конкретизации условий, оригинал договора не представлен, оплата не получена), а договор от 8 декабря 2023 подписан неустановленным лицом от имени ФИО4, не являвшегося собственником, пришел к выводу, что указанные сделки являются ничтожными (ст. 168 ГК РФ). Поскольку все последующие сделки основаны на первоначальных ничтожных сделках, они также признаны ничтожными. Установив факт выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, суд, руководствуясь ст. 301, 302 ГК РФ, удовлетворил виндикационный иск к фактическому владельцу ФИО6, а также взыскал с ответчиков (кроме ФИО4) в пользу истца судебные расходы пропорционально в равных долях.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, не находит оснований для иной оценки представленных сторонами доказательств, чем та, которая дана судом, поскольку выводы суда основаны на законе, являются верными, детально мотивированными, соответствующими правильно установленным обстоятельствам дела.

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 1 статьи 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление Пленума N 10/22), если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 постановления Пленума № 10/22).

В пункте 39 постановления Пленума № 10/22 разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Из содержания указанных норм и их разъяснений следует, что при возмездном приобретении имущества добросовестным приобретателем оно может быть истребовано у него в том случае, если это имущество выбыло из владения собственника или того лица, которому собственник передал имущество во владение, помимо их воли.

При этом согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать факт выбытия имущества из его владения помимо воли должна быть возложена на собственника.

Добросовестный приобретатель вправе предъявить доказательства выбытия имущества из владения собственника по его воле.

Доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней в части противоречивости выводов суда относительно воли истца на выбытие автомобиля из его владения судебной коллегией отклоняются, как противоречащие содержанию судебного акта.

Судом в обжалуемом решении не приводится вывода о том, что договор купли-продажи от 22 ноября 2023 года между ФИО2 и ФИО5 подписан ФИО2, напротив, суд с учетом совокупности представленных доказательств пришел к выводу об отсутствии воли истца на продажу спорного автомобиля.

При этом судом учтено, что в рамках доследственной проверки была проведена почерковедческая экспертиза копии договора от 22 ноября 2023 года, по результатам которой эксперт пришел к выводу, что решить вопрос, кем (ФИО2 или другим лицом) был подписан договор, не представилось возможным ввиду малого объема содержащейся в изображении подписи графической информации, обусловленной ее краткостью и простотой строения.

Оригинал договора купли-продажи от 22 ноября 2023 года, заключенный между ФИО2 и ФИО5, не был представлен ни при проведении экспертного исследования, ни в ходе разбирательства по гражданскому делу; у покупателя (ФИО5) оригинал отсутствует, доказательств исполнения сделки в части передачи денежных средств за автомобиль ФИО2 от ФИО5 не представлено, что с учётом пояснений истца о неподписании такого договора ставит его под сомнение и исключает из доказательной базы.

Доводы о том, что судом первой инстанции не была дана оценка тем обстоятельствам, что ФИО2 неоднократно сообщал, что им добровольно был передан спорный автомобиль ФИО5, также являются несостоятельными. Суд при оценке представленных в материалы дела доказательств, в том числе объяснений ФИО2 в рамках проведенных доследственных проверок, пришел к однозначному выводу о том, что ключи от автомобиля были переданы ФИО2 ФИО15 в качестве обеспечения будущих обязательств ФИО2 по возмещению ущерба от ДТП.

Доводы ответчиков о наличии залоговых обязательств между истцом и ФИО5 суд обоснованно отклонил, поскольку отсутствовала договоренность о размере основного обязательства и сроках его исполнения. Кроме того, наличие залоговых обязательств само по себе не порождает перехода права собственности на заложенное имущество в собственность залогодержателя при неисполнении обязательств залогодателем, а требует обращения взыскания на предмет залога в установленном порядке либо заключения соглашения об отступном.

Также следует учесть, что в дальнейшем Честный С.В. не осуществлял реализации прав собственника в отношении спорного автомобиля. Дальнейшая реализация автомобиля осуществлялась не от его имени, а от имени ФИО4, который, как было установлено судом, осуществил отчуждение автомобиля ФИО2 и с иными лицами в правоотношения по продаже автомобиля не вступал.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Ссылки в апелляционной жалобе наличие в действиях ФИО2 по отчуждению спорного имущества признаков недобросовестности, в том числе непринятие им мер по аресту автомобиля, что в силу ст. 10 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, судебной коллегией отклоняются.

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В настоящем случае действия ФИО2 по передаче ключей ФИО15 в качестве гарантии будущего возмещения им ущерба от ДТП, произошедшего по его вине, в котором получил повреждения автомобиль ФИО15, нельзя расценивать в качестве злоупотребления правом.

Дальнейшее поведение ФИО2 также не свидетельствует о таком злоупотреблении. Так, не обнаружив 23 ноября 2023 года автомобиля на том месте, где оставил его при передаче ключей ФИО15, он принял меры по урегулированию вопроса путем телефонного звонка ФИО15, встречи с её сожителем ФИО5, а поняв, что автомобиль не будет ему возвращён, 30 ноября 2023 года обратился в органы внутренних дел с заявлением о хищении у него автомобиля.

То обстоятельство, что в ходе доследственной проверки не был наложен арест на автомобиль, нельзя расценивать как злоупотребление правом со стороны ФИО2

Приведенные апеллянтом доводы о том, что судом нарушены нормы материального права о применении правил о защите добросовестного приобретателя со ссылками на возможность применения правил о реституции только к первой сделке, и возможность истребования имущества у добросовестного приобретателя только в силу положений ст. 302 ГК РФ, основанные на позиции ответчика о её добросовестности как приобретателя спорного автомобиля, подлежат отклонению в силу следующего.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

Для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения.

В то же время возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (п 38 Постановления Пленума № 10/22).

Оценивая доводы ответчика ФИО6 о добросовестном приобретении спорного автомобиля, суд исходил из того, что договор купли-продажи от 1 мая 2024 года, заключенный между ФИО7 (продавец) и ФИО6 (покупатель), не содержит сведений о стоимости проданного автомобиля. В подтверждение оплаты ФИО6 ссылалась на расписку от 1 мая 2024 года, однако суд отверг этот довод, указав, что расписка выдана ФИО8 (предыдущим владельцем в цепочке сделок), который не являлся стороной договора купли-продажи от 1 мая 2024 года между ФИО6 и ФИО7 Доказательств того, что деньги были переданы именно продавцу по договору (ФИО7), и что между ФИО8 и ФИО6 существовали какие-либо правоотношения по продаже автомобиля, материалы дела не содержат. Напротив, в апелляционной жалобе ФИО6 также указывает, что автомобиль с документами передавался ей ФИО7

При наличии множественных сделок, совершенных за короткий промежуток времени (менее 6 месяцев), и при отсутствии регистрации автомобиля за последними владельцами в ГИБДД, суд счел, что ФИО6 должна была усомниться в «чистоте» титула и предпринять дополнительные меры (например, проверить историю ПТС, учитывая, что ей при продаже был предоставлен дубликат, запросить оригиналы договоров у предыдущих продавцов и т.д.).

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что в данном случае доводы ФИО6 о добросовестности приобретения ею спорного имущества правового значения для существа рассматриваемого спора об истребовании у неё автомобиля не имеют, поскольку в силу положений ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать имущество от добросовестного приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В данном случае судом установлено отсутствие воли ФИО2 на передачу владения автомобилем иному лицу, поскольку, как было установлено судом, ключи от автомобиля были переданы им исключительно в качестве гарантии исполнения будущих обязательств по возмещению ущерба, а не с целью передачи автомобиля во владение иным лицам.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе суда первой инстанции в приостановлении дела ввиду наличия сведений об участии ФИО8, который был собственником автомобиля до ФИО7, в специальной военной операции, судебной коллегией отклоняются.

Как следует из материалов дела, в суде первой инстанции соответствующего ходатайства не заявлялось, документов, свидетельствующих об участии ФИО8 в специальной военной операции, в материалах дела не имеется.

Доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней о выходе суда за пределы заявленных истцом требований, поскольку суд признал сделки недействительными (ничтожными) без соответствующих требований истца, который просил признать их незаключенными, судебной коллегией отклоняются в силу следующего.

С учетом разъяснений, данных в п. 3 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец.

Аналогичные разъяснения содержатся и в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положении раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2020года. Указанная правовая позиция также отражена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 февраля 2026 года № 4-КГ25-56-К1.

Принимая во внимание, что требования истца были направлены на истребование из чужого незаконного владения в свою пользу автомобиля, выбывшего из владения истца помимо его воли, суд обоснованно применил положения ст. 166, 168, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав недействительными сделки, совершенные неуполномоченными отчуждателями и истребовав имущество из чужого незаконного владения ФИО6 с учетом выбытия имущества из владения ФИО2 помимо его воли и указав на отсутствие со стороны ФИО6 добросовестности при приобретении имущества.

В целом доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней выражают несогласие с выводами суда, однако по существу их не опровергают, направлены на иную оценку установленных судом обстоятельств, иное толкование норм материального и процессуального права, и основанием к отмене и (или) изменению решения суда являться не могут.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Благовещенского городского суда Амурской области от 20 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО6 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 февраля 2026 г.