Решение № 2-296/2026 2-296/2026(2-2994/2025;)~М-2498/2025 2-2994/2025 М-2498/2025 от 24 февраля 2026 г. по делу № 2-296/2026

Дело № 2-296/2026

УИД 22RS0069-01-2025-006163-51


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 февраля 2026 года город Барнаул

Ленинский районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Яньшиной Н.В.,

при секретаре Трофимовой А.С.,

с участием прокурора Сахновой О.В.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о лишении права на получение денежных средств и иных выплат и мер социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего - участника специальной военной операции, встречному иску ФИО4 к ФИО1 о лишении права на получение денежных средств и иных выплат и мер социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего - участника специальной военной операции,

УСТАНОВИЛ:

Положения Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации", Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей", постановления Правительства Алтайского края от 16 февраля 2023 года №43 «О предоставлении материальной помощи отдельным категориям граждан, принимающим (принимавшим) участие в специальной военной операции, и членам их семей», пенсионного законодательства предусматривают, что в случае гибели военнослужащего в период прохождения военной службы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, родители военнослужащего как члены семьи погибшего имеют право в равных долях на получение соответствующих выплат и иных мер социальной поддержки, предусмотренных указанными выше нормативными актами (далее также - меры социальной поддержки).

ФИО1 обратилась в суд с требованиями о лишении ФИО4 выплат и мер социальной поддержки, предоставляемых в связи с гибелью сына в период прохождения военной службы.

В обоснование заявленных требований о лишении ФИО4 указанных мер социальной поддержки ФИО1 указывала, что состояла в браке с ответчиком до мая 2009 года, от данного брака +++ года родился сын Андрей. С 2001 года ФИО4 проживал отдельно от семьи, не принимал участие в воспитании сына, с ним не общался, не интересовался жизнью ребенка, моральную, физическую и духовную поддержку сыну не оказывал, материальную помощь на содержание ребенка не предоставлял. По просьбе ответчика ФИО1 не обращалась в суд с заявлением о взыскании алиментов, поскольку у ответчика имелись судимости, неуплата алиментов грозила бы ему реальным сроком заключения. Когда Андрею исполнилось 10 лет, ФИО4 уехал в г. Бийск, а когда вернулся в г. Барнаул и проживал на соседней улице, участия в жизни ребенка не принимал, средства на его содержание не предоставлял, злоупотреблял спиртным. После наступления совершеннолетия Андрей разрешил отцу проживать в его доме, однако это привело к организации притона для лиц, злоупотребляющих алкоголем, а затем и к применению насилия в отношении сына. Действия ответчика причиняли вред жизни и здоровью Андрея, а после его смерти ФИО4 помощь в организации похорон не оказывал.

В связи с указанными обстоятельствами ФИО1 полагает, что ФИО4 (отец погибшего военнослужащего) должен быть лишен права на получение выплат и иных мер социальной поддержки, предусмотренных названными выше нормативными актами, поскольку он злостно уклонялся от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка - ФИО5, страдал алкогольной зависимостью.

Ответчик ФИО4 в суде исковые требования ФИО1 не признал, предъявил встречные требования о лишении ее права на получение выплат и мер социальной поддержки, ссылаясь на то, что ФИО1 не принимала надлежащего участия в воспитании и содержании сына, не заботилась о его здоровье, не предпринимала мер для создания сыну нормальных условий жизни. Также ФИО4 указал, что постоянно был зарегистрирован и проживал с сыном по одному адресу, Андрей был членом его семьи, а не семьи матери. В период совместного проживания с ФИО1 последняя за ребенком не смотрела, еду ему не готовила, не стирала. Материально ФИО4 помогал содержать ребенка, в связи с чем алименты с него не взыскивались. Учителя по поводу пропусков Андреем занятий звонили отцу, который ходил на родительские собрания в школу. ФИО4 ходил на беседы в комиссию по делам несовершеннолетних по поводу неправомерного поведения сына. Также ответчиком указано о действиях ФИО1 по выселению сына после достижения совершеннолетнего возраста, отсутствии интереса к жизни сына после его совершеннолетия, использование полученных за ранения средств на личные нужды.

В судебном заседании ФИО1 возражала против удовлетворения встречного иска и пояснила, что ФИО4 ушел из семьи, когда сыну было 10 лет, после этого участия в жизни ребенка не принимал, материальную помощь на содержание ребенка не оказывал, ограничиваясь только передачей подарков с работы к новогодним праздникам. Проживая на соседней улице, ФИО4 с ребенком практически не общался, весь период жизни злоупотреблял алкоголем. Вопрос о взыскании алиментов не решался, поскольку взыскивать с ФИО4 было нечего, необходимость рассмотрения вопроса о лишении родительских прав его отсутствовала, поскольку он самоустранился от воспитания и содержания ребенка. Также указала, что в период госпитализации сына после получения ранения во время военной службы ответчик его не навещал, после гибели сына денежные средства на организацию похорон не предоставлял.

Представитель истца ФИО2 настаивала на удовлетворении заявленных ФИО1 требований, просила отказать в удовлетворении встречного иска в связи с его необоснованностью.

Ответчик ФИО4 в предварительном судебном заседании пояснил, что проживал с ребенком до 9 класса, а потом Андрей остался жить с матерью. В жизни сына ФИО1 принимала участие не более 10 лет (с 6 до 16 лет), учебой сына не интересовалась, неделями о сыне не вспоминала, создавала в доме невыносимую обстановку для сына. Когда сын пришел из армии, то стал проживать с отцом.

Представитель ответчика ФИО3 настаивала на удовлетворении встречного иска по изложенным основаниям, просила отказать в удовлетворении требований ФИО1 и пояснила, что ФИО4 участвовал в воспитании ребенка, обеспечил его жильем, посещал школу, забирал ребенка из отдела полиции, на протяжении жизни был зарегистрирован с ребенком по одному адресу, постоянно был трудоустроен и добровольно предоставлял помощь на содержание ребенка.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Письменные отзывы ОСФР по Алтайскому краю, АО «СОГАЗ» приобщены к материалам дела.

Суд, руководствуясь 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - ГПК РФ), определил возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав стороны, свидетелей, прокурора, полагавшего, что имеются основания для удовлетворения требований ФИО1 и отсутствуют основания для удовлетворения встречного иска ФИО4, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).

Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (пункт 2 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 1 статьи 18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих").

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ).

Исходя из положений статьи 1 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N52-ФЗ к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся и военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

В случае смерти (гибели) застрахованного лица выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются в том числе родители (усыновители) застрахованного лица (абзац третий пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования военнослужащих и приравненных к ним лиц, среди них гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" (далее - Федеральный закон от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ) также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.

В соответствии с положениями части 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация.

Согласно пункту 2 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой же статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются в том числе родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы.

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произволен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 25 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих"), и страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации").

К элементам публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного членам семьи военнослужащего в связи с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, относятся и такие меры социальной поддержки, как единовременное денежное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", единовременная выплата в соответствии с Указом Президента РФ от 05.03.2022 N 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей", материальная помощь в соответствии с постановлением Правительства Алтайского края от 16.02.2023 N 43 (ред. от 22.01.2026) "О предоставлении материальной помощи отдельным категориям граждан, принимающим (принимавшим) участие в специальной военной операции, и членам их семей".

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы (сотрудников органов внутренних дел, погибших при исполнении служебных обязанностей), названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что цель названных выплат - компенсировать лицам, в данном случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (пункт 1 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов, являются больными хроническим алкоголизмом или наркоманией.

Пунктом 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. N 44 "О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав" разъяснено, что Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (пункт 1 статьи 62, пункт 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации). Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам ребенка, могут быть ограничены судом в родительских правах или лишены родительских прав (пункт 1 статьи 65, статья 69, статья 73 Семейного кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. N 44).

Лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей, которая применяется судом только за виновное поведение родителей по основаниям, указанным в статье 69 Семейного кодекса Российской Федерации, перечень которых является исчерпывающим (абзац первый пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. N 44).

Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

Из приведенных положений семейного законодательства, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ей членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом требований добросовестности, разумности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойным защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.

Как следует из материалов дела, +++ родился ФИО5, родителями которого являются ФИО6 и ФИО4

Брак между ФИО7 и ФИО4 прекращен +++ года на основании решения мирового судьи судебного участка №6 Железнодорожного района г. Барнаула от 20.04.2009 года.

Из пояснений сторон и свидетелей, совместная жизнь ФИО4 и ФИО1 прекратилась в 2001 году, когда Андрею исполнилось 10 лет. С указанного времени Андрей по соглашению родителей остался проживать с матерью.

Сведений о взыскании алиментов на содержание ФИО5 не имеется.

Из пояснений ФИО1 следует, что семейная жизнь с ФИО4 не сложилась ввиду злоупотребления им алкоголем, после распада семьи ответчик постоянного дохода не имел, продолжал злоупотреблять спиртными напитками, постоянно занимал деньги, поэтому она не видела смысла взыскивать с него алименты.

Допрошенные в судебном заседании свидетели: ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 пояснили, что воспитанием Андрея с десятилетнего возраста занималась только ФИО1, ответчик участия в воспитании ребенка и его содержании не принимал, длительное время злоупотреблял алкоголем.

Свидетель ФИО12 пояснил, что с 2017 года состоял в дружеских отношениях с ФИО5 и с его слов знает, что ФИО1 одна воспитывала сына, контролировала его, в то время как ФИО4 злоупотреблял алкоголем, устраивал притон в доме, где проживал с сыном после его совершеннолетия.

Свидетели ФИО13 и ФИО14 дали пояснения о том, что ответчик часто ходил с сыном в гости к своим родителям, которые материально помогали ФИО4, покупали одежду для внука. Относительно участия ФИО4 в воспитании и содержании сына дали объяснения о том, что в 16 лет он купил сыну кроссовки, два раза готовил ребенку еду (заваривал китайскую лапшу), после совершеннолетия сына употреблял вместе с ним спиртное.

Свидетель ФИО15 дала пояснения о том, что ее брат ФИО4 ходил в школу, проживал с сыном до 15 летнего возраста, забирал из отдела полиции, покупал ему одежду, телефон, дарил подарки, осуществлял поиск сына, тогда как мать относилась к Андрею безразлично.

В характеристике выпускника МБОУ «СОШ №78» г. Барнаула от 01.12.2025 г. указано, что ФИО5 обучался в школе с первого класса, проблемы с поведением ребенка его мама Лариса Алексеевна всегда старалась решить совместно с педагогами. В характеристике отмечено уважительное отношение ребенка к взрослым, ровные отношения с одноклассниками, активное участие в общественной жизни школы. Отмечено, что воспитанием сына практически занималась мама, всегда принимала активное участие в школьной жизни сына, постоянно поддерживала связь с классным руководителем, посещала родительские собрания.

К материалам дела приобщено решение Железнодорожного районного суда г. Барнаула от 11 января 2010 года по иску ФИО1 к ФИО4 о выселении и встречному иску об устранении препятствий в пользовании, вселении, выселении.

В решении суда изложены объяснения ФИО5 о том, что он не помнит год, в котором из семьи ушел отец, после этого ФИО4 пытался помириться и вселиться, приходил 2-3 раза, но ничего не получилось, по договоренности с ФИО1 алименты не платил, помогал сыну добровольно, делал ремонт в доме, когда уже в нем не жил.

По информации Алтайского краевого наркологического диспансера ФИО4 зарегистрирован там с +++ года с диагнозом: <данные изъяты>.

По сведениям миграционного учета ФИО5 и ФИО4 имели регистрацию по следующим адресам: ///

С 09.01.2019 ФИО4 зарегистрирован по адресу: /// совместно с ФИО5

Квартира по указанному адресу приобретена ФИО4 по договору купли-продажи от 17.12.2018 года.

В карте профессионального психологического отбора военнослужащего от 2011 года отмечено, что ФИО5 воспитан матерью и отчимом.

Учетно-послужная карточка призывника в графе «семейное положение» содержит информацию о матери - ФИО7, иных сведений не имеется.

Содержание писем, адресованных ФИО1 в период срочной службы указывают на привязанность Андрея к матери.

Материалам дела подтверждается, что ФИО5 в связи с заключением контракта принимал участие в специальной военной операции.

17 августа 2025 года в адрес ФИО4, а 30 октября 2025 года в адрес ФИО1 военным комиссаром направлено извещение о гибели сына ФИО5 06.07.2025 в период прохождения военной службы и в связи с исполнением обязанностей военной службы в ходе специальной военной операции.

31 октября 2025 года выдано свидетельство о смерти ФИО5

Факт несения ФИО1 расходов на похороны сына при рассмотрении дела ответчиком не оспаривался, доказательства участия ФИО4 в несении расходов на погребение сына суду не представлены.

С учетом представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что после фактического прекращения брака в 2001 году ФИО1 и ФИО4 жили раздельно, ребенок (Андрей) остался проживать с матерью, которая занималась его воспитанием и развитием, несла бремя содержания несовершеннолетнего ФИО5

ФИО4 уклонялся от выполнения своих обязанностей по воспитанию ребенка, что выразилось в отсутствии заботы о здоровье сына, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей, которые проживали в соседних домах и, будучи незаинтересованными в исходе дела, дали объяснения о том, что ФИО1 одна занималась воспитанием сына, без участия ФИО4 решала вопросы обеспечения ребенка продуктами питания, одеждой, осуществляла уход за ребенком. В то время, как ФИО4, имея возможность участвовать в воспитании и содержании ребенка, самоустранился от исполнения родительских обязанностей, длительное время злоупотреблял алкоголем.

Показания свидетелей ФИО13 и ФИО14 не опровергают указанные обстоятельства, данные свидетели не пояснили, какое именно количество встреч ФИО4 с сыном у родителей ответчика имело место, в чем заключалось участие ответчика в воспитании ребенка. Указанные ими единичные случаи приобретения ответчиком кроссовок и приготовления пищи для ребенка не подтверждают выполнением ФИО4 обязанности по воспитанию и содержанию ребенка.

Изложенные в решении Железнодорожного районного суда г. Барнаула объяснения ФИО5 также не опровергают позицию истца о том, что денежные средства на содержание ребенка ФИО4 не передавались, поскольку объем оказанной добровольной помощи ребенку не подтвержден соответствующими доказательствами, доводы о передаче средств на содержание ребенка его матери ответчиком не приводились.

К показаниям свидетеля ФИО15 суд относится критически, поскольку она является близким родственником ответчика, может иметь заинтересованность в исходе дела.

В целом показания свидетелей позволяют суду сделать вывод, что общение ФИО4 с сыном до достижения совершеннолетнего возраста не было постоянным, у ответчика отсутствовало стремление участвовать в воспитании и развитии ребенка на постоянной основе, в то время как Андрей переживал по поводу отсутствия участия отца в его жизни, после достижения совершеннолетнего возраста стремился сохранить отношения с отцом и помочь ему материально.

Между тем, в данном случае имеет значение факт постоянного (приоритетного), а не эпизодического участия родителя в содержании, воспитании ребенка, которое предполагает не только временное совместное препровождение и временное проживание с ребенком, а постоянное участие родителя в жизни ребенка, оказание помощи в обучении, создание материальных и психологических, эмоциональных условий для нормального развития ребенка вплоть до его совершеннолетия.

Налаживание общения с сыном после его совершеннолетия, не свидетельствуют о проявлении заботы о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии ребенка, его обучении и материальном благополучии, поскольку судом установлено, что такое общение сопровождалось употреблением алкоголя и не способствовало развитию личности ФИО5

Доводы представителя ответчика о подтверждении факта трудоустройства ФИО4 и обеспечения жилищных прав ребенка, проведении ремонта в доме, где проживала ФИО1 с сыном, также не подтверждают участие в содержании ребенка, поскольку жилье не было приобретено за счет заработанных ответчиком средств, а было предоставлено в связи с трудовыми отношениями, какие именно ремонтные работы были произведены ответчиком не указано.

Совместная регистрация ФИО4 и ФИО5 не свидетельствует о совместном проживании ответчика с ребенком.

При наличии таких обстоятельств, суд полагает, что участие в воспитании ребенка ФИО4 не принимал при отсутствии доказательств препятствий в общении с сыном, денежные средства на содержание и развитие ребенка ответчик не передавал, условия для нормального развития ребенка вплоть до его совершеннолетия им не были созданы.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы, суд приходит к выводу о том, что в данном случае установлены достаточные основания для удовлетворения иска о лишении ФИО4 права на получение таких мер социальной поддержки.

Оснований для удовлетворения встречного иска суд не находит, поскольку показания свидетелей, характеристика из школы, сведения о составе семьи, содержащиеся в карте профессионального психологического отбора военнослужащего от 2011 года, а также содержание писем ФИО5 из армии, добровольное выполнение им воинского долга подтверждают, что ФИО1 длительное время надлежащим образом воспитывала сына, содержала его до совершеннолетия и вырастила достойным защитником Отечества.

При этом доводы представителя ответчика о нарушении ФИО1 жилищных и имущественных прав сына после достижения ФИО5 совершеннолетнего возраста не имеют правового значения для рассмотрения дела, поскольку обязанность воспитания и содержания ребенка до совершеннолетнего возраста истцом исполнена.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (СНИЛС ...) удовлетворить.

лишить ФИО4 (паспорт ...) права на назначение и получение выплат, причитающихся ему в связи с гибелью сына ФИО5, +++ рождения, а именно:

единовременной денежной выплаты, установленной Указом Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года №98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей»;

- страховой выплаты, установленной статьей 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации";

- единовременного пособия, установленного частью 8 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат";

- ежемесячной денежной компенсации, установленной частью 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии, военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат";

- пенсии по случаю потери кормильца, предусмотренной статьей 30 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей";

- материальной помощи, предусмотренной постановлением Правительства Алтайского края от 16 февраля 2023 года №43 «О предоставлении материальной помощи отдельным категориям граждан, принимающим (принимавшим) участие в специальной военной операции, и членам их семей»,

- иных выплат и мер социальной поддержки.

Встречные исковые требования ФИО4 оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Барнаула.

Судья Н.В. Яньшина

Дата составления мотивированного решения 25 февраля 2026 года.