Решение № 2А-296/2018 2А-296/2018 ~ М-165/2018 М-165/2018 от 21 февраля 2018 г. по делу № 2А-296/2018

Дело № 2а-296/2018 мотивированное
решение

изготовлено 22.02.2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 февраля 2018 года г. Кандалакша

Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе:

судьи Шевердовой Н.А.,

при секретаре Кузнецовой Э.Ф.,

с участием:

представителя административного ответчика - Администрации муниципального образования городское поселение Кандалакша ФИО4, действующей на основании доверенности от <дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Кандалакшского районного суда административное дело по административному исковому заявлению

ФИО5, ФИО6 и ФИО7

к администрации муниципального образования городское поселение Кандалакша Кандалакшского района, главе администрации муниципального образования городское поселение Кандалакша Кандалакшского района

об оспаривании решений органа власти

установил:

ФИО5, ФИО6, ФИО7 обратились в Кандалакшский районный суд с административным исковым заявлением к администрации муниципального образования городское поселение Кандалакша Кандалакшского района (далее - Администрация), указав в его обоснование, что <дата> главе муниципального образования городское поселение Кандалакша ими были поданы уведомления о проведении трёх публичных мероприятий: пикетирования с призывом к исполнению постановлений Европейского Суда по правам человека по делам, связанным с нарушением прав геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в странах-членах Совета Европы - <дата> с 09 до 10 часов на площади, примыкающей к Дворцу культуры «Металлург»; пикетирования против запрета на усыновление российских детей-сирот иностранными однополыми парами с целью призыва к отмене принятого в России закона о запрете на усыновление детей-сирот иностранными однополыми парами, а также отдельными индивидами из стран, узаконивших браки геев и лесбиянок – <дата> с 11 до 12 часов на Центральной площади в районе памятного знака «Танк»; шествия Кандалакшского гей – парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России – <дата> с 11 до 13 часов по <адрес> от <адрес>. <дата> и <дата> глава Администрации ФИО8 уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения трёх заявленных публичных мероприятий (письмо <номер>, <номер>, <номер>).

Административные истцы считают данный отказ в согласовании проведения заявленных шествия и пикетирования нарушающим право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования, гарантированные статьёй 31 Конституции РФ, а также Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» №54-ФЗ от 19 июня 2004 года.

По мнению истцов, должностным лицом администрации нарушен порядок согласования публичных мероприятий в связи с не предоставлением административным истцам предложения об изменении места и (или) времени проведения заявленных публичных мероприятий с указанием конкретного альтернативного места и (или) времени проведения шествия и пикетирований, что фактически лишило административных истцов возможности эффективной реализации права на свободу собраний.

Обращают внимание, что проведение заявленных пикетирований планировалось в единых специально отведенных местах для проведения публичных мероприятий на территории города Кандалакша согласно Постановлению Мурманской области от 24 января 2013 года № 19-ПП «О единых специально отведенных или приспособленных для коллективного обсуждения общественно значимых вопросов и выражения общественных настроений, а также для массового присутствия граждан для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера местах на территории Мурманской области».

Отмечают, что главным основанием для отказа Администрации в согласовании проведения первого пикетирования явились приведенные должностным лицом положения федерального законодательства, к нарушению которых, по мнению должностного лица Администрации, может привести проведение заявленного пикетирования. По мнению административных истцов, теми же мотивами руководствовалась администрация и при отказе в согласовании проведения второго заявленного пикетирования и заявленного шествия, посчитав заявленные шествие и пикетирование направленными на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних.

В этой связи отмечают, что ограничение права на свободу собраний на основании правомерной цели защиты нравственности несовершеннолетних не имеет отношения к заявленным публичным мероприятиям, поскольку их целью являлось привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации и борьбы против существующей дискриминации представителей сексуальных меньшинств, что не может нарушать требования нравственности. Ссылаются на то, что в поданных в администрацию уведомлениях указывали на готовность изменить место и/или время проведения шествия и пикетирований по мотивированному предложению Администрации, кроме того, подчеркивали, что организаторы и участники публичного мероприятия не будут нарушать нормы общественной нравственности, в том числе демонстрировать наготу и иные формы непристойностей.

Ссылаясь на многочисленные решения Европейского суда по правам человека, признающие недопустимость дискриминации по признаку сексуальной ориентации, утверждают, что поддержка толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России не подпадает под действие запретов, установленных Федеральными законами от 29.12.2010 № 436 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», ст. 6.21 КоАП РФ.

Указывая, что Россия, являясь членом Совета Европы, обязана соблюдать те ценности и принципы, которые закреплены в Уставе данной международной организации, ссылаясь на решения и рекомендации Парламентской Ассамблеи и Комитета Министров Совета Европы, Комитета ООН по правам человека, указывают на необходимость признания и защиты прав граждан, принадлежащих к сексуальным меньшинствам.

Обосновывая правовые основания своих требований, также ссылаются на многочисленные решения Европейского Суда по правам человека, признающие недопустимость дискриминации по признаку сексуальной ориентации.

Указывают, что, по их мнению, основной причиной отказа Администрации в согласовании проведения шествия и пикетирований является неприятие должностным лицом Администрации целей публичных мероприятий, связанных с выступлением в поддержку прав и против дискриминации представителей сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России. Таким образом, решения должностного лица являются дискриминационными по признаку сексуальной ориентации участников публичных мероприятий и лиц, в поддержку которых планировалось их проведение. Просят суд признать, что обжалуемые решения являются незаконными, поскольку нарушают право на свободу мысли и слова (статья 29 Конституции РФ), право на свободу собраний, гарантированное статьей 31 Конституции РФ и статьей 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и основаны на дискриминационном отношении к лицам гомосексуальной ориентации и, прежде всего, к организаторам и потенциальным участникам заявленных публичных мероприятий.

Ссылаясь на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23.09.2014 № 24-П, решения Президиума Костромского областного суда от 04.04.2014, решение Химкинского городского суда Московской области от 30.11.2012, просят признать незаконными решение Администрации муниципального образования городское поселение Кандалакша - отказы в согласовании главой ФИО8 <номер> и <номер> от <дата>, а также <номер> от <дата> заявленных истцами публичных мероприятий в форме шествия и пикетирований и обязать Администрацию согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

Определением суда от <дата> к участию в деле в качестве соответчика привлечен глава администрации муниципального образования городское поселение Кандалакша ФИО8

В судебное заседание административные истцы не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены судом надлежащим образом, посредством направления судебных повесток на указанные в иске адреса электронной почты, а также посредством смс-информирования на указанные в иске номера телефонов, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие.

При указанных обстоятельствах, а также учитывая, что информация о принятии административного искового заявления к производству, о времени и месте судебного заседания, в соответствии с ч.7 ст. 96 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации была размещена судом на официальном сайте Кандалакшского районного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», суд приходит к выводу о надлежащем извещении административных истцов о времени и месте судебного разбирательства.

Представитель административного ответчика – администрации муниципального образования городское поселение Кандалакша ФИО4 принимала участие в судебном заседании, возражала против заявленных исковых требований, ссылаясь на доводы, приведённые в письменном отзыве на иск, просила суд отказать в удовлетворении требований. Дополнительно пояснила, что доводы административных истцов о том, что Администрация обязана была предложить иное место и время для проведения мероприятия, не могут являться основанием для признания оспариваемых решений незаконными, поскольку цели указанных в уведомлениях мероприятий, независимо от места их проведения, не отвечали положениям законодательства, установленным запретам, в том числе нормам международного права, которые допускают указанные ограничения в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Отметила, что согласно п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (п. 2 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Таким образом, принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими заявителями в случае выражения на публичных мероприятиях от имени российского сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, а потому организатор такого рода мероприятий правомерно получил уведомление со стороны Администрации о том, что заявленные публичные мероприятия создают угрозу нарушения охраняемых законом прав и интересов детей, могут спровоцировать противоправные действия со стороны лиц, не разделяющих взгляды их участников. Несоблюдение данного принципа является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Учитывая вышеизложенное полагала, что административным истцам обоснованно отказано в согласовании пикетирования и шествия, поскольку их проведение с заявленными целями в открытых для свободного посещения местах способно причинить вред интересам несовершеннолетних граждан, ставших невольными свидетелями соответствующих мероприятий.

Отметила, что оспариваемые отказы в согласовании проведения публичных мероприятий, являются мотивированными, содержат указание на обстоятельства, препятствующие согласованию проведения таких мероприятий, ссылки на нормы действующего федерального и регионального законодательства, регламентирующего соответствующую категорию общественных отношений и обосновывающего решения административного ответчика об отказе в согласовании проведения заявленных мероприятий.

Глава администрации муниципального образования городское поселение Кандалакша ФИО8 участия в судебном заседании не принимал, о дате, времени и месте судебного разбирательства уведомлен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

С учетом положений части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть административное дело в отсутствие не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела, явка которых судом обязательной не признавалась.

Заслушав представителя административного ответчика ФИО4, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с частью 8 статьи 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме.

По результатам рассмотрения административного дела, суд принимает решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца (п.1 ч.2 ст. 227 КАС РФ).

По смыслу вышеприведенных положений закона, основанием для признания оспариваемого решения, действий (бездействия) незаконным является обязательное наличие двух условий:

а) несоответствие оспариваемого решения или действий (бездействия) нормативным правовым актам;

б) нарушение оспариваемым решением, действиями (бездействием) прав административного истца.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается представленными в дело письменными доказательствами, <дата> в Администрацию от истцов поступили три уведомления о проведении публичных мероприятий:

- пикетирования с призывом к исполнению постановлений Европейского Суда по правам человека по делам, связанным с нарушением прав геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в странах-членах Совета Европы. Цель публичного мероприятия – призыв к исполнению постановлений Европейского суда по правам человека по делам, связанным с нарушением прав геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в странах-членах Совета Европы; место проведения: на площади, примыкающей к Дворцу культуры «Металлург» по адресу: <адрес>; дата, время начала и окончания мероприятия – <дата> с 09 до 10 часов; предполагаемое количество участников – 300 человек.

- пикетирования против запрета на усыновление российских детей-сирот иностранными однополыми парами. Цель публичного мероприятия – призыв к отмене принятого в России закона о запрете на усыновление детей-сирот иностранными однополыми парами, а также отдельными индивидами из стран, узаконивших браки геев и лесбиянок. Место проведения: на Центральной площади в районе памятного знака «Танк» в городе Кандалакша, дата начала и окончания мероприятия- <дата> с 11 до 12 час.

- шествия Кандалакшского гей–парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России. Цель публичного мероприятия – привлечение внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечение внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии; маршруты движения участников шествия: по улице <данные изъяты> от улицы <данные изъяты> до улицы <данные изъяты> в городе Кандалакша, дата и время начала и окончания мероприятия – <дата>, с 11 до 13 час., предполагаемое количество участников – 300 человек.

<дата> глава администрации ФИО8 письмом <номер> уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения публичного мероприятия в форме пикетирования <дата> с 09 до 10 час. на площади, примыкающей к Дворцу культуры «Металлург», указав, что площадь является местом массового отдыха граждан, проживающих в микрорайоне, элементом общей транспортно-пешеходной схемы города и обеспечивает подход к зданиям и объектам городской инфраструктуры, в связи с чем нахождение большого количества людей в данном месте может привести к нарушению прав и свобод граждан на свободу передвижения, на доступ в здание Дворца культуры «Металлург», а также со ссылкой на Федеральный закон № 436 - ФЗ от 29.12.2010 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», согласно положениям которого к информации, запрещенной для распространения среди детей, относится информация, в том числе пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения. Главой доведено до сведения организаторов публичного мероприятия о невозможности согласования проведения мероприятия в указанном месте и в соответствии с п. 2 ст. 12 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ (ред. от 07.06.2017) «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» доведено обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия.

<дата> глава администрации ФИО8 письмом <номер> уведомил административных истцов об отказе в согласовании публичного мероприятия в форме пикетирования <дата> с 11 до 12 час. на Центральной площади в районе памятного знака «Танк» указав, что в настоящее время площадь находится на реконструкции, ведутся ремонтные работы, в связи с чем проведение публичного мероприятия с количеством участников до 300 человек не отвечает требованиям безопасности и создает реальную угрозу безопасности участников публичного мероприятия. Главой доведено до сведения организаторов публичного мероприятия о невозможности согласования проведения мероприятия в указанном месте и в соответствии с п. 2 ст. 12 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ (ред. от 07.06.2017) «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» доведено обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия.

<дата> глава администрации ФИО8 письмом <номер> уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения публичного мероприятия в форме шествия Кандалакшского гей-парада <дата> с 11 до 13 час. по ул. <данные изъяты> от улицы <данные изъяты> до улицы <данные изъяты> указав, что в соответствии со ст. 4 Закона Мурманской области от 25.12.2012 № 1562-01-ЗМО запрещается проведение собраний, митингов, шествий и демонстраций в зданиях общеобразовательных организаций и на территориях, непосредственно к ним прилегающих (за исключением собраний), а указанный в заявке маршрут шествия проходит непосредственно по территориям, прилегающим к образовательным учреждениям. До сведения организаторов публичного мероприятия в соответствии с п. 2 ст. 12 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ (ред. от 07.06.2017) «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» доведено обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия.

Статьей 31 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Специальным законом, регулирующим правовые отношения в сфере обеспечения реализации установленного статьей 31 Конституции Российской Федерации права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования, является Федеральный закон от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Федеральный закон № 54-ФЗ).

Указанные правовые отношения регламентированы также региональным законодательством - Законом Мурманской области от 12.04.2005 № 606-01-ЗМО (ред. от 10.05.2016) «О порядке подачи уведомления о проведении публичного мероприятия» (далее - Закон № 606-01-ЗМО) принятым в соответствии с ч.2 ст.7 Федерального закона № 54-ФЗ в целях установления порядка подачи уведомления о проведении публичного мероприятия на территории Мурманской области, Законом Мурманской области от 25.12.2012 № 1562-01-ЗМО «Об отдельных вопросах обеспечения условий проведения собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований и о внесении изменений в статью 1 Закона Мурманской области «О порядке подачи уведомления о проведении публичного мероприятия»).

Как следует из положений п. 1 ч. 4 ст. 5, части 1 статьи 7 Федерального закона № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» для проведения публичного мероприятия его организатором подается в письменной форме уведомление о проведении публичного мероприятия (за исключением публичного мероприятия, проводимого депутатом законодательного (представительного) органа государственной власти, депутатом представительного органа муниципального образования в целях информирования избирателей о своей деятельности при встрече с избирателями, а также собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции) в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в срок не ранее 15 и не позднее 10 дней до дня проведения публичного мероприятия.

Статьей 8 Федерального закона № 54-ФЗ установлено, что публичное мероприятие может проводиться в любых пригодных для целей данного мероприятия местах в случае, если его проведение не создает угрозы обрушения зданий и сооружений или иной угрозы безопасности участников данного публичного мероприятия. Условия запрета или ограничения проведения публичного мероприятия в отдельных местах могут быть конкретизированы федеральными законами.

Органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации определяют единые специально отведенные или приспособленные для коллективного обсуждения общественно значимых вопросов и выражения общественных настроений, а также для массового присутствия граждан для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера места (далее - специально отведенные места). Порядок использования специально отведенных мест, нормы их предельной заполняемости и предельная численность лиц, участвующих в публичных мероприятиях, уведомление о проведении которых не требуется, устанавливаются законом субъекта Российской Федерации, при этом указанная предельная численность не может быть менее ста человек.

Проведение публичного мероприятия вне специально отведенных мест допускается только после согласования с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления. Орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления отказывает в согласовании проведения публичного мероприятия только при наличии оснований, предусмотренных ч. 3 ст. 12 настоящего Федерального закона.

К местам, в которых проведение публичного мероприятия запрещается, относятся: территории, непосредственно прилегающие к опасным производственным объектам и к иным объектам, эксплуатация которых требует соблюдения специальных правил техники безопасности; путепроводы, железнодорожные магистрали и полосы отвода железных дорог, нефте-, газо- и продуктопроводов, высоковольтных линий электропередачи; территории, непосредственно прилегающие к резиденциям Президента Российской Федерации, к зданиям, занимаемым судами, к территориям и зданиям учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы; пограничная зона, если отсутствует специальное разрешение уполномоченных на то пограничных органов.

Из содержания приведенных выше норм права следует, что законом не установлен конкретный перечень мест, где возможно проведение публичного мероприятия, в связи с чем, органу местного самоуправления при получении уведомления о проведении публичного мероприятия надлежит оценивать безопасность проведения мероприятия в заявленном месте в каждом конкретном случае.

Постановлением Правительства Мурманской области от 24.01.2013 № 19-ПП «О единых специально отведённых или приспособленных для коллективного обсуждения общественно значимых вопросов и выражения общественных настроений, а также для массового присутствия граждан для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно – политического характера местах на территории Мурманской области» установлены специально отведенные места для проведения публичных мероприятий. Данным постановлением в муниципальном образовании Кандалакшский район в перечень вышеуказанных мест включена Центральная площадь в районе памятного знака «Танк» и площадь, примыкающая к Дворцу культуры «Металлург».

Статьей 1 Закона № 606-01-ЗМО предусмотрено, что уведомление о проведении публичного мероприятия подается организатором публичного мероприятия в местную администрацию муниципального образования со статусом городского, сельского поселения - в случае, если место проведения находится на территории муниципального образования со статусом городского или сельского поселения.

В силу положений ч.3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии с положениями ч.2 ст.12 Федерального закона № 54-ФЗ в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Статьей 4 Закона Мурманской области от 25.12.2012 № 1562-01-ЗМ0 «Об отдельных вопросах обеспечения условий проведения собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований и о внесении изменений в статью 1 Закона Мурманской области «О порядке подачи уведомления о проведении публичного мероприятия» запрещается проведение собраний, митингов, шествий, демонстраций в зданиях образовательных организаций и на территориях, непосредственно к ним прилегающих (за исключением собраний).

Согласно статье 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (далее -Закон об основных гарантиях прав ребенка) целями государственной политики в интересах детей являются: осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, недопущение их дискриминации, упрочение основных гарантий прав и законных интересов детей, а также восстановление их прав в случаях нарушений; формирование правовых основ гарантий прав ребенка; содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитанию в них патриотизма и гражданственности, а также реализации личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры; защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие.

Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребенка, поддержки семьи в целях обеспечения обучения, воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе, ответственности юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда.

В соответствии с этим в пунктах 1, 2 статьи 14 Закона об основныхгарантиях прав ребенка указано, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, от информации порнографического характера, от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение (пункт 1).

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (далее - Закон о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию) устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию (пункт 2).

Статья 5 данного Закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относит информацию, касающуюся сексуальных отношений, распространение которой среди детей либо запрещено, как это установлено, в частности, применительно к пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений (часть 2), либо ограничено для детей определенных возрастных категорий (часть 3) исходя из традиционных представлений об общественной нравственности и правопорядке, а также с учетом степени их психического развития, и предполагает соответствующий контроль со стороны педагогов и родителей. Из необходимости адаптации такой информации к возрастным особенностям детей исходит и Конвенция ООН о правах ребенка, в статье 5 которой нашел отражение принцип учета конкретного уровня развивающихся способностей ребенка при осуществлении в отношении ребенка родителями и, в соответствующих случаях, иными ответственными за ребенка лицами контроля и руководства. Равным образом ратифицированная Российской Федерацией Конвенция Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений от 25 октября 2007 года обязывает государство принимать законодательные или иные меры, обеспечивающие включение в программы начального и среднего школьного образования информации об опасностях, связанных с сексуальной эксплуатацией и сексуальными злоупотреблениями, а также о способах защиты, адаптированной к особенностям развития детей; соответствующая информация должна предоставляться (если необходимо, во взаимодействии с родителями) в более широком контексте полового воспитания, и в ней особое внимание уделяется ситуациям повышенной опасности, в особенности связанным с использованием новых информационно-коммуникационных технологий (статья 6).

В соответствии с п.1 ст. 2 указанного Федерального закона под доступом детей к информации подразумевается любая возможность получения и использования детьми свободно распространяемой информации.

Положения части 3 статьи 16 Закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, устанавливают, что такая информация не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.

В силу части 6 статьи 10 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 № 149-ФЗ, запрещается распространение информации, направленной на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Понятие «пропаганда» определяется как распространение в обществе и разъяснение каких-либо воззрений, идей, знаний, учений. Из положений п.1 ст.2 Федерального закона № 54-ФЗ следует, что публичное мероприятие – это открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, целью которой является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, - влечет наложение административного наказания (ч. 1 ст. 6.21. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 23 сентября 2014 года № 24-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО1, ФИО2 и ФИО3» Конституция Российской Федерации, не устанавливая для свободы слова и свободы распространения информации какие-либо идеологические или мировоззренческие критерии и ограничения и не предполагая навязывание большинством своих убеждений и предпочтений меньшинству, не дает, таким образом, оснований для установления запрета на ведение общественных дискуссий о сексуальных отношениях, включая нетрадиционные, и об обеспечении прав, свобод и законных интересов сексуальных меньшинств, притом что оскорбляющая общественную нравственность форма подачи информации, касающейся сферы сексуальных отношений, недопустима применительно к сексуальным установкам как большинства членов общества, так и тех его членов, которые придерживаются нетрадиционных предпочтений. Не должно служить препятствием для ведения подобных дискуссий и то обстоятельство, что сама по себе приверженность нетрадиционным сексуальным установкам для многих может выглядеть оскорбительной с точки зрения принятых в российском обществе норм морали или иным образом посягающей на общественную нравственность и связанные с этим права, свободы и законные интересы других лиц, поскольку в Российской Федерации в качестве важного элемента ее конституционно-правовой характеристики как правового демократического государства предполагается возможность свободного отображения в общественном дискурсе и в информационном поле различных взглядов и суждений.

Вместе с тем - исходя из требований статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации - осуществление гражданами права на распространение информации, касающейся вопросов сексуального самоопределения личности, не должно нарушать права и свободы других лиц, а в правовом регулировании данного права, равно как и иных прав и свобод человека и гражданина, должен обеспечиваться баланс конституционно значимых ценностей. Следовательно, учитывая деликатность таких вопросов, как относящихся к сфере индивидуальной автономии, и не посягая на само ее существо, государство вправе вводить на основе указанных требований Конституции Российской Федерации определенные ограничения на деятельность, связанную с распространением подобной информации, если она приобретает агрессивный, навязчивый характер и способна причинить вред правам и законным интересам других лиц, прежде всего несовершеннолетних, и является оскорбительной по форме.

Данным постановлением часть 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной.

Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере.

Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации.

Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетнимсоциальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне.

Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам.

Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенном смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте.

При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте.

Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

Приведенные нормы материального права с учетом их конституционного толкования обязывают органы местного самоуправления в пределах их компетенции не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается пояснениями представителя ответчика, а также приложенными к уведомлениям истцов схемам планируемых мест вышеуказанных публичных мероприятий, их проведение должно было происходить в непосредственной близости от детских, культурных, образовательных и спортивных учреждений. Так, во Дворце культуры «Металлург» функционируют кружки для детей и подростков, библиотека семейного чтения, которую посещают дети школьного и дошкольного возраста; в непосредственной близости с Центральной площадью, в районе памятного знака «Танк» в здании администрации расположена музыкальная школа, кинотеатр «Нива», центральная библиотека; маршрут шествия гей-парада проходит непосредственно по территориям, прилегающим к образовательным учреждениям – МДОУ «Детский сад № 49 «Улыбка», МОБДОУ «Детский сад № 52 «Медвежонок», МАУДО «Детско-юношеская спортивная школа».

Анализ содержания уведомлений о проведении публичных мероприятий, направленных административными истцами, свидетельствует о том, что у административного ответчика имелись основания полагать, что цели и формы заявленных публичных мероприятий направлены на распространение информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, пропаганду последних, в том числе и среди несовершеннолетних, что нарушает запреты, предусмотренные п.4 ч.2 ст.5 Федерального закона от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», п.1 ст.14 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», а также ст. 4 Закона Мурманской области от 25.12.2012 № 1562-01-ЗМО.

Соответственно, с учетом изложенного административный ответчик, на которого действующим законодательством возложена обязанность принимать меры по защите несовершеннолетних от информации, наносящей вред их нравственному и духовному развитию, имел законные основания для принятия оспариваемых решений.

При этом суд учитывает, что заявленные административными истцами мероприятия намечались к проведению в общественных местах, доступных для посещения детей. Однако административными истцами не представлено объективных доказательств и в судебном заседании не установлено, что цели и формы публичных мероприятий, о которых они уведомили административного ответчика, могли быть реализованы путем распространения информации о нетрадиционных сексуальных отношениях в допустимой нейтральной форме.

Также суд принимает во внимание, что подача одновременно трех заявлений о согласовании проведения публичных мероприятий, направленных на позитивное освещение вопросов однополых отношений, свидетельствует о том, что пропаганда нетрадиционной сексуальной ориентации в рассматриваемом случае носит навязчивый характер, и целью данных мероприятий является максимально широкое публичное демонстрирование мировоззрений административных истцов, что неизбежно, вне зависимости от места проведения мероприятия, приведет к вовлечению несовершеннолетних в такое информационное поле, при этом представление информации в таком поле будет носить характер пропаганды конкретного образа жизни.

По мнению суда, заявленные цели публичных мероприятий были сформулированы административными истцами таким образом, что давали административному ответчику основания для выводов об их несоответствии положениям Конституции Российской Федерации и нарушении запретов, предусмотренных вышеуказанными Федеральными законами, что не позволило в целях законности, правопорядка и безопасности согласовать заявленные административными истцами мероприятия, а также предложить им иные места для проведения указанных публичных мероприятий.

Соответственно Администрация, являясь в силу статьи 12 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ органом местного самоуправления, уполномоченным принимать решение о согласовании времени и места проведения публичного мероприятия, установив несоответствие целей заявленных административными истцами публичных мероприятий законодательству Российской Федерации, в соответствии с требованиями части 2 статьи 12 указанного Федерального закона обоснованно отказала в их согласовании, поскольку их проведение с заявленными целями в открытых для свободного посещения местах способно причинить вред интересам несовершеннолетних граждан, ставших невольными свидетелями соответствующих мероприятий.

В рассматриваемом случае право административных истцов свободно собираться, проводить шествия и митинги, а также выражать своё мнение, вступает в конфликт с личной жизнью детей и правом их родителей давать образование своим детям в соответствии со своими религиозными, философскими и нравственными убеждениями, и администрация поселения, отказывая истцам в согласовании вышеуказанных публичных мероприятий, приняла меры по защите этих прав от подобного вмешательства и посягательства.

Суд также учитывает, что истцами не представлено каких-либо доказательств, что в городском поселении Кандалакша имеют место нарушения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, а проблемы, связанные с дискриминацией лиц указанной категории являются актуальными для данного города и требуют обращения на них внимания посредством проведения соответствующих публичных мероприятий.

Суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение административного ответчика принято полномочным должностным лицом в пределах его компетенции, с соблюдением установленного порядка принятия; соответствует требованиям действующего национального законодательства и нормам международного права, и направлено на защиту несовершеннолетних детей от негативного влияния на их здоровье и развитие информации о гомосексуализме и иных нетрадиционных сексуальных отношениях и пропаганды последних. Оспариваемое решение не нарушает прав и законных интересов административных истцов.

Оспариваемое решение основано на законодательном запрете для всех без исключения лиц пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а также на предусмотренной законом обязанности органа местного самоуправления принимать меры по защите несовершеннолетних от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, в связи с чем данное решение не может быть расценено как дискриминационное.

Ссылки в административном иске на рекомендации Парламентской Ассамблеи и Комитета Министров Совета Европы, Комитета ООН по правам человека и решения Европейского суда по правам человека, а также акты Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, судов общей юрисдикции, признающие недопустимость дискриминации по признаку сексуальной ориентации, не свидетельствуют о незаконности оспариваемых решений, поскольку они обусловлены не дискриминационными мотивами, а законодательными запретами распространения среди несовершеннолетних информации, касающейся нетрадиционной сексуальной ориентации, способной причинить вред здоровому развитию детей, на защиту которого ориентировано не только российское, но и международное право.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации № 705-О-О от 01.06.2010, содержащееся в ч. 5 ст. 5 Федерального закона № 54-ФЗ понятие «мотивированное предложение» - по его конституционно-правовому смыслу - означает, что в данном решении должны быть приведены веские доводы в обоснование того, что проведение публичного мероприятия не просто нежелательно, а невозможно в связи с необходимостью защиты публичных интересов.

При рассмотрении дела установлено, что несогласование публичных мероприятий обусловлено не дискриминационными мотивами, а законодательными запретами распространения среди несовершеннолетних информации, касающейся нетрадиционной сексуальной ориентации, способной причинить вред здоровому развитию детей, на защиту которого ориентировано не только российское, но и международное право.

Также суд находит необоснованными доводы административных истцов о том, что оспариваемые решения противоречат нормам международного права и прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, а также являются дискриминационными по отношению к сообществу лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендеров.

В соответствии со статьей 6 Закона об основных гарантиях прав ребенка ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относится реализация государственной политики в интересах детей (пункт 2 статьи 5 названного Федерального закона). При осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка (пункт 1 статьи 9 того же Федерального закона).

Названные нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Нью-Йорк, 20 ноября 1989 года), согласно которой государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (статья 2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (статья 4). Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (статья 6). Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства, индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности (статья 8).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке.

Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (статья 19).

Государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (статья 34).

Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года) указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира. Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (статья 3 Всеобщей декларации прав человека).

Согласно пункту 1 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что заявленные цели публичного мероприятия, направленные на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений, ущемляют права ребенка и с точки зрения общепризнанных европейских ценностей, охраняемых нормами международного права.

В упомянутом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации (от 23 сентября 2014 года № 24-П) указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, то в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (статья 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 496-О и от 19 января 2010 года № 151-О-О), осуществляемое федеральным законодателем на основании пункта "в" статьи 71 Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка. Законодательный запрет к такой пропаганде, направленный на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Доводы административных истцов о том, администрация городского поселения Кандалакша обязана указать административным истцам иное альтернативное место проведения митингов и шествия в общественном месте не могут являться основанием для признания оспариваемых решений незаконными, поскольку они противоречат норме пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а также смыслу законодательного запрета на пропаганду нетрадиционных сексуальных связей среди детей, поскольку цели указанных в уведомлениях мероприятий, независимо от места их проведения, не отвечали положениям законодательства, установленным запретам, в том числе нормам международного права, которые допускают указанные ограничения в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Суд признает, что решение администрации, основанное на стремлении защитить интересы несовершеннолетних, в известной мере умалило права административных истцов. Вместе с тем такое ограничение не исключается нормами международного права, а в рассмотренном деле не может быть признано чрезмерным. Разумное ограничение прав административных истцов согласуется с публичными интересами, ожиданиями и оценками большинства членов российского общества, выявленными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года № 24-П.

С учетом изложенного, суд считает, что обжалуемые решения соответствуют нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в то время как административные истцы не доказали факт нарушения своих прав, свобод и законных интересов.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что заявленные требования являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьей 175 – 180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

ФИО5, ФИО6 и ФИО7 отказать в удовлетворении заявленных требований к администрации муниципального образования городское поселение Кандалакша Кандалакшского района, главе администрации муниципального образования городское поселение Кандалакша Кандалакшского района, о признании незаконным решения администрации муниципального образования городское поселение Кандалакша - отказов в согласовании главой ФИО8 <номер> и <номер> от <дата>, а также <номер> от <дата> публичных мероприятий в форме шествия и пикетирований и обязании согласовать проведение данных мероприятий.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд подачей жалобы через Кандалакшский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.А. Шевердова