Апелляционное определение № 33-4264/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Гарманова А.А. № 33-4264/2026

№ 2-76/2026 УИД 34RS0011-01-2025-008636-62


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Волгоград 9 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе

председательствующего Колгановой В.М.,

судей Ривняк Е.В. и Улицкой Н.В.,

при помощнике судьи Варакиной Г.Р.,

с участием прокурора Маминой Н.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Транспортная компания «Приволжье-Транс» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 в лице представителя ФИО2

на решение Волжского городского суда Волгоградской области от 26 января 2026 года, которым исковые требования истца удовлетворены частично, постановлено:

Взыскать с ООО ТК «Приволжье-Транс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № <...>) в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ООО ТК «Приволжье-Транс» о взыскании компенсации морального вреда в заявленном размере – отказать.

Взыскать с ООО ТК «Приволжье-Транс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета городского округа – город Волжский Волгоградской области государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Колгановой В.М., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ограниченной ответственностью Транспортная компания «Приволжье-Транс» (далее - ООО ТК «Приволжье-Транс») о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что истец состоял в трудовых отношениях с ООО ТК «Приволжье-Транс», был трудоустроен в качестве водителя-экспедитора.

5 февраля 2025 года при исполнении трудовых обязанностей с ним произошел несчастный случай, ему был причинен тяжкий вред здоровью, утрата профессиональной трудоспособности составила 30%.

По поводу полученных телесных повреждений он длительное время находился на лечении, вследствие чего испытывал физические и нравственные страдания, которые истец оценивает в 3 000 000 рублей и просил суд взыскать с ответчика.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе стороны истца ставится вопрос об отмене решения суда, принятии нового судебного акта об удовлетворении иска в полном объеме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 по ордеру ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала.

Представитель ООО ТК «Приволжье-Транс» по доверенности ФИО3 возражала относительно доводов апелляционной жалобы.

Прокурор отдела прокуратуры по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе Волгоградской области Мамина Н.Л. в своем заключении выразила несогласие с доводами апелляционной жалобы, указывая на законность и обоснованность решения суда первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом по правилам главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки судебную коллегию не уведомили.

Информация о движении дела также размещена на официальном интернет-сайте Волгоградского областного суда www.oblsud.vol.sudrf.ru.

Заслушав стороны, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 с 12 марта 2024 года осуществлял свою трудовую деятельность в ООО ТК «Приволжье-Транс» в должности водителя-экспедитора.

4 февраля 2025 года при исполнении трудовых обязанностей с ФИО4 произошел несчастный случай на производстве. В результате несчастного случая истец получил следующие повреждения:<.......>. Заключение о тяжести повреждения здоровья: степень тяжести повреждения здоровья – тяжёлая.

Согласно выписного эпикриза от 28 марта 2025 года ГБУЗ СО «Самарская городская клиническая больница №1имени ФИО5» ФИО1 находился в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В графе заключительный клинический диагноз указано, что основное заболевание <.......>.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, ФИО1 поставлен диагноз <.......>. В медицинском заключении указано, что согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории тяжелая.

Согласно акту №17 (форма Н-1) о несчастном случае на производстве, утвержденного 22 декабря 2025 года ООО «ТК «Приволжье-Транс», причинами несчастного случая явились нарушения требований безопасности при эксплуатации транспортных средств: абз. 2 ч.3 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 2.4, 2.13, 2.17 должностной инструкции начальника автоколонны, утвержденной генеральным директором ООО ТК «Приволжье-Транс» ФИО6 от 30 августа 2019 года; п.5.5 Положения о СУОТ в ООО ТК «Приволжье-Транс», утвержденного генерального директора ФИО6 24 января 2022 года; п.4 приказа № <...> от 7 сентября 2021 года, № <...> от 25 января 2022 года «О назначении лиц, ответственных за охрану труда в организации», п.5.1.42 инструкции по охране труда для водителя – экспедитора ИОТ-01-22, утвержденной генеральным директором ООО ТК «Приволжье-Транс» ФИО6 от 4 апреля 2022 года.

В п.11 акта указаны лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО7 начальник автоколонны, ФИО1 водитель-экспедитор ООО ТК «Приволжье-Транс».

Наличие грубой неосторожности со стороны истца не установлено. Нахождение истца в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения не установлено.

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что ДД.ММ.ГГГГ с истцом произошел несчастный случай на производстве с получением последним травмы тяжелой степени, травмирование стало следствием поведения работодателя, который в нарушение требований ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации не обеспечил безопасные условия труда, в которых исключалось бы травмирование работников, при этом провел расследование и оформил факт несчастного случая на производстве, а также наличие со стороны истца неосторожности, выразившейся в нарушении инструкции охраны труда по должности, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для возмещения истцу причиненного морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства полученной истцом травмы, степень вины работодателя, характер причиненных истцу страданий, длительность лечения, а также исходил из того, что в при получении производственной травмы ФИО1 пережил сильную боль, ему стали не доступны, как прежде, работа, физические нагрузки, в настоящее время также продолжает испытывать боль, исходя из принципа разумности и справедливости, пришел к выводу о снижении заявленного истцом размера компенсации морального вреда до 200 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку они являются мотивированными, основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Обстоятельства произошедшего с истцом несчастного случая на производстве, а также наличие причинной связи между повреждением здоровья истца и несчастным случаем на производстве, ответчиком в ходе рассмотрения дела не оспорены.

С учетом изложенного суд пришел к обоснованному выводу о наличии предусмотренных законом оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению причиненного истцу вреда в результате несчастного случая на производстве.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 46 Постановления от 15 ноября 2022 года № 33 работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В п. 47 Постановления от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Удовлетворяя требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами права, принимая во внимание установленные обстоятельства дела, факт причинения истцу существенных физических и нравственных страданий в результате несчастного случая и полученной производственной травмы, то обстоятельство, что полученная травма относится к категории тяжких, травма повлекла длительное нахождение истца на лечении, утрата профессиональной трудоспособности составила 30%, наличие со стороны истца неосторожности в получении травмы, выразившейся в нарушение инструкции охраны труда по должности водителя-экспедитора пришел к выводу, что сумма в размере 200 000 руб. будет являться справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые понес истец в связи с полученной в результате несчастного случая на производстве травмой.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, однако определенная компенсация в указанном размере, по мнению судебной коллегии, отвечает признакам справедливой компенсации потерпевшему перенесенных страданий с учетом совокупности установленных обстоятельств, имеющих правовое значение, при определении размера такой компенсации.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере 3 000 000 руб., судебная коллегия, учитывая установленные по делу конкретные обстоятельства, не усматривает, размер возмещения морального вреда определен судом с учетом указанных выше обстоятельств, имеющих юридическое значение. Больший размер компенсации морального вреда, чем он определен судом, истцом, не доказан (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом судебная коллегия исходит из того, что нравственные страдания, которые, по своей природе невозможно выразить в денежном эквиваленте, подлежат компенсации, размер которой должен быть способен сгладить причиненные истцу страдания. Вместе с тем, присуждение чрезвычайно малой, незначительной и неадекватной компенсации может свидетельствовать о существенном нарушении судом положений материального закона, устанавливающего критерии определения размера компенсации морального вреда и о существенном нарушении правил исследования и оценки доказательств.

По мнению судебной коллегии, в рассматриваемом случае компенсация морального вреда в размере 200 000 руб. в полной мере согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Разрешая заявленные требования, суд правильно определили юридически значимые обстоятельства, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил судебный акт, отвечающий нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Нарушений норм материального либо процессуального права, влекущих отмену решения суда, при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Волжского городского суда Волгоградской области от 26 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 в лице представителя ФИО2 оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи