Решение № 2-1589/2025 2-36/2026 2-36/2026(2-1589/2025;)~М-1023/2025 М-1023/2025 от 9 марта 2026 г. по делу № 2-1589/2025

Гражданское дело № 2-36/2026

УИД № 24RS0024-01-2025-001598-76


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 марта 2026 года гор. Канск

Канский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего - судьи Дмитриенко Н.С.,

при секретаре Шаповаловой Е.В.,

с участием помощника Канского межрайонного прокурора Шахкеримовой С.Х.,

истца Шарфа В.В., его представителя Илькова В.В., действующего на основании ордера № 67 от 09.07.2025 года.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Шарфа ФИО1 «Канская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

Истец Шарф В.В. обратился в суд с иском (с учетом уточненных требований в порядке ст. 39 ГПК РФ от ДД.ММ.ГГГГ) к КГБУЗ «Канская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, судебных расходов на представителя ИП ФИО2 в размере 50 000 рублей, судебных расходов на представителя Илькова В.В. в размере 50 000 рублей, почтовых расходов в размере 640 рублей, мотивировав свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время почувствовал боли в животе. В связи с сильной болью попросил гражданскую супругу ФИО3 вызвать скорую помощь. В связи с чем ФИО3 с телефонного номера № позвонила в 01:04 часа по номеру № (скора помощь с. Филимоново) для вызова врача на дом. Однако по вызову врач не приехал, предложив прийти в амбулаторию самостоятельно. При таких обстоятельствах, с сильной болью в области живота, был вынужден добираться до амбулатории самостоятельно. В пункте скорой помощи (амбулатории) ДД.ММ.ГГГГ в 01.20 часов фельдшер ФИО4 провела осмотр истца, поставила ему обезболивающее и отпустила домой без каких-либо рекомендаций. Однако утром ДД.ММ.ГГГГ истец вновь был вынужден обратиться за медицинской помощью в пункт скорой помощи (амбулатории) филиал № ФИО5, т.к. боли в области живота не проходили. Медработник ФИО4 сделал кардиограмму и направила в КГБУЗ «Канская межрайонная больница». В КГБУЗ «Канская межрайонная больница» истцу после осмотра был поставлен диагноз: острый гангренозно-перфоративный ретроцекальный ретроперитональный аппендицит, периаппендикулярный абсцесс, тифлит. В этот же день, ДД.ММ.ГГГГ была проведена экстренная лапароскопия диагностическая. В стационаре находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. При этом оперирующий хирург ФИО6 в устной беседе сообщил, что фельдшер ФИО4 при данном заболевании не имела права ставить обезболивающий укол. После неоднократных обращений в Министерство здравоохранения Красноярского края, Росздравнадзор, ТФОМС Красноярского края, Канскую межрайпрокуратуру и ООО «СМК РЕСО-Мед», страховая компания ответила, что при оказании истцу медицинской помощи диагностические мероприятия были проведены не в полном объеме (не выполнены УЗИ брюшной полости и почек, клинический и биохимический анализы крови, общий анализ мочи), а также не был осмотрен врачами хирургом и урологом. Кроме того, по мнению страховой компании, истцу не обоснованно был назначен спазмолитик и нестероидный противовоспалительный препараты. Также проверкой страховой компании установлено, что при стационарном лечении в КГБУЗ «Канская межрайонная больница» первичный осмотр врачом-хирургом проведен не своевременно, первоначально диагноз «Острый панкреатит» выставлен необоснованно без учета критериев диагностики данного диагноза, не выполнены анализ мочи на уровень ферменов поджелудочной железы и УЗИ органов брюшной полости. При таких обстоятельствах истец полагает, что ответчиком нарушены его права по охране здоровья и получения качественной и своевременной медицинской помощи.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, при принятии искового заявления к производству, в порядке ст. 43 ГПК РФ, к участию в деле привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ООО «СМК РЕСО-Мед».

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в порядке ч. 2 ст. 224 ГПК РФ в протокол судебного заседания, в порядке ст. 43 ГПК РФ, к участию в деле привлечена в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, фельдшер ФИО4

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в порядке ч. 2 ст. 224 ГПК РФ в протокол судебного заседания, в порядке ст. 43 ГПК РФ, к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, врач ФИО7, врач ФИО6, врач ФИО8, врач ФИО9, операционная медсестра ФИО10

В судебном заседании истец Шарф В.В., её представитель - адвокат Ильков В.В. (на основании ордера), исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дали пояснения, каждый в отдельности, что ответчиком нарушены права истца по охране здоровья и получения качественной и своевременной медицинской помощи. В настоящее время, после операции, у истца имеются ощущения дискомфорта, которые проявляются, когда он находится на работе, либо когда имеется физическое перенапряжение.

Представитель ответчика КГБУЗ «Канская межрайонная больница» ФИО11 (по доверенности) в судебном заседании участия не принимала, извещена надлежащим образом, представила отзыв, согласно которому полагает, что запрашиваемый размер компенсации морального вреда завышен, согласно выводам проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, не своевременная диагностика острого аппендицита и развитие его осложнений, а именно гангренозного воспаления состоит не в прямой, а косвенной причинно-следственной связи. Однако это не послужило развитию осложнения после проведения лечения работниками КГБУЗ «Канская межрайонная больница», также согласно выводам экспертизы, послеоперационный период согласно представленной документации, протекал без осложнений. Каких либо осложнений в позднем периоде, в том числе на этапе амбулаторного долечивания, при анализе медицинских документов не выявлено. Указала, что КГБУЗ «Канская межрайонная больница» является бюджетным учреждением, по своим долгам в соответствии с действующим законодательством может отвечать собственными средствами, но все средства выделяются только в рамках медицинского страхования и именно для осуществления лечебного процесса в строгой зависимости от пролеченных пациентов. Целевые средства в учреждение поступают в качестве оплаты за пролеченных пациентов и подлежат использованию на приобретение лекарств, продуктов питания для пациентов, изделий медицинского назначения, расходных материалов, заработную плату работников. Просила отказать в удовлетворении исковых требований, также просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Третьи лица - фельдшер ФИО4, врач ФИО7, врач ФИО6, врач ФИО8, врач ФИО9, операционная медсестра ФИО10, ООО «СМК РЕСО-Мед», в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены в установленном законом порядке, заявлений, ходатайств не направили.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, злоупотребление правом не допускается.

Согласно ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими процессуальными правами.

Суд учитывает, что неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных правах.

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделение связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

В силу ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ, органы государственной власти, органы местного самоуправления, иные органы и организации, являющиеся сторонами и другими участниками процесса, могут извещаться судом о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий лишь посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в указанный в части третьей данной статьи срок, если суд располагает доказательствами того, что указанные лица надлежащим образом извещены о времени и месте первого судебного заседания.

Такие лица, получившие первое судебное извещение по рассматриваемому делу, самостоятельно предпринимают меры по получению дальнейшей информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи, и несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия ими мер по получению информации о движении дела, если суд располагает сведениями о том, что данные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда меры по получению информации не могли быть приняты ими в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте его проведения надлежащим образом, и, заслушав истца Шарф В.В., его представителя адвоката Илькова В.В., исследовав письменные материалы дела, принимая во внимание заключение помощника Канского межрайонного прокурора Шихкеримовой С.Х., полагавшей, что, с учетом установленных по делу обстоятельств и выводов, содержащихся в экспертном заключении, исковые требования Шарфа В.В. подлежат частичному удовлетворению, определение размера компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Согласно ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи. Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пунктом 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом при рассмотрении дела установлено: что ДД.ММ.ГГГГ Шарф В.В. поступил в КГБУЗ «Канская МБ», в 09:00 час. осмотрен дежурным хирургом, установлен предварительный диагноз - острый панкреатит, госпитализирован в первое хирургическое отделение КГБУЗ «Канская МБ», назначена консервативная терапия и наблюдение в динамике. При осмотре дежурным хирургом 21.01.2025 года в 18:15 час. Выявлено напряжение, болезненность в правой подвоздушной области, сомнительные симптомы раздражения брюшины, принято решение о проведении оперативного вмешательства. Находился на стационарном лечении до 31.01.2025 года, выписан из стационара на амбулаторное долечивание. 14.03.2025 года выписан с полным выздоровлением на работу.

Основной клинический диагноз: острый гангренозно-перфоративный ретроцекальный ретроперитонеальный аппендицит, периаппендикулярный абсцесс, тифлит. Характер заболевания: острое.

Согласно выписному эпикризу 1156/С2025 КГБУЗ «Канская МБ» пациент Шарф В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находился на лечении в 1-ом хирургическом отделении с 21.01.2025 года по 31.01.2025 года, результат лечения: «улучшение», выписан на амбулаторное лечение у хирурга поликлиники.

При рассмотрении гражданского дела ответчиком КГБУЗ «Канская МБ» было заявлено ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы, данное ходатайство было поддержано в ходе рассмотрения дела, в том числе, и со стороны истца, в связи с чем, судом назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено Отделу сложных экспертиз ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы». В распоряжение экспертов для проведения экспертизы судом предоставлены материалы гражданского дела № 2-36/2026, со всей имеющейся медицинской документацией.

Разрешая заявленные истцом требования, судом приняты во внимание выводы, полученные экспертами в результате проведения указанной экспертизы и изложенные в заключении № 16-с от 16.01.2026 года, согласно содержанию которого:

Медицинская помощь Шарфу В.В. ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Канская МБ» в целом соответствовала приказу от 15.11.2012 № 922н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Хирургия». Установлен диагноз: «Почечная колика неуточненная». В рамках оказания медицинской помощи в 21.01.2025 года экспертной комиссией выявлены следующие недостатки оказания медицинской помощи:

- невыполнения лабораторных и инструментальных исследований;

- назначение спазмолитика группы папаверина (не рекомендован при выставленном диагнозе). Диагноз, установленный на данном этапе - «Почечная колика неуточненная», расценивается экспертной комиссией, как необоснованный;

- 21.01.2025 года в 08:00 час. Пациент осмотрен повторно, выявлен «+симптом Щеткина-Блюмберга» и «сомнительные симптомы раздражения брюшины». При этом симптом Щеткина-Блюмберга - это симптом раздражения брюшины, встречающийся при остром аппендиците. Симптом Щеткина-Блюмберга и симптом раздражения брюшины - являются одним и тем же, поэтому расхождения клинических проявлений в рамках одного осмотра является недостатком ведения медицинской документации. Шарфу В.В. установлен диагноз: «Острый живот» (формулировка данного диагноза не существует в номенклатуре диагнозов по МКБ10!). Формулировка диагноза не соответствующего существующей номенклатуре так же является недостатком оказания медицинской помощи. Госпитализирован Шарф В.В. в хирургическое отделение по показаниям;

- 21.01.2025 года в 09:29 час осмотрен в приемном отделении КГБУЗ «Канская МБ», указан факт наличия в анамнезе болей в течение 12 часов. При этом в объективном статусе описан общий и локальный статус, указан факт отсутствия «Чаш Клойбера» и пневмоперитонеума на рентгенограмме брюшной полости. Выставлен диагноз: «Острый панкреатит. Отечная форма», однако данный диагноз не обоснован записью клинических проявлений в осмотре, отсутствуют назначения диагностических мероприятий и лечения в соответствии с клиническими рекомендациями - Острый панкреатит - 2024-202502026 - Утверждены Минздравом РФ, Приказом Минздрава РФ от 05.08.2022 № 530н, Приказом от 15.11.2012 г. № 922н, Клиническими рекомендациями - Острый аппендицит у взрослых - 2023-2024-2025 - утверждены Минздравом РФ.

- при осмотре хирургом и последующем хирургическом лечении выявлены недостатки оказания медицинской помощи: - отсутствуют план обследования и лечения при осмотрах врачами; - из брюшинной полости в ходе оперативного лечения выделено гнойное отделяемое (Синегнойная палочка), однако антибактериальная терапия (цефтиаксон, амоксиклав) указанная в процедурных листах не скорректирована;

- после осмотра хирургом, Шарф В.В. выставлен диагноз: «Острый аппендицит», выполнена лапароскопия, при которой вскрыт периаппендикулярный абсцесс и диагностирован перфоративный деструктивный аппендицит. Учитывая выраженный спаечный и воспалительный процесс произошла конверсия (расширение) доступа, выполнена типичная аппендэктомия. Диагноз после операции: «Острый перфоративный ретроцекальный ретроперитонеальный аппендицит, периаппендикулярный абсцесс, тифлит». При этом из протокола оперативных вмешательств не ясно, как при ретроперитонеальном и ретроцекальном расположении отростка при лапароскопии визуализирована верхушка отростка, а затем выполнена антеградная аппендэктомия. В связи с чем, ретроперитонеальное расположение червеобразного отростка вызывает сомнение.

Выявленный недостаток оказания медицинской помощи в части задержки осмотра врачом хирургом на 09 часов 44 минуты (21.01.2025 года в 18-15) с момента поступления в стационар (21.01.2025 года в 08-31) состоит в косвенной причинно-следственной связи с запоздалой диагностикой острого аппендицита и развитием его осложнения - гангренозного воспаления, поскольку формирование гангренозного воспаления чаще всего происходит в течении 24-72 часа.

Послеоперационный период протекал без осложнений. Каких-либо осложнений в позднем операционном периоде, в том числе на этапе амбулаторного долечивания, при анализе медицинских документов не выявлено.

При ретроцекальном/ретроперитонеальном расположении отростка и его воспалении возможно развитие клинической картины характерной для почечной колики. Однако, согласно протоколам оперативных вмешательств ретроцекальное/ретроперитонеальное расположение червеобразного отростка вызывает сомнение, потому что при наличии спаечного процесса и обычном оперативном доступе невозможно увидеть головку червеобразного отростка и удалить отросток без обильной кровопотери.

Внутримышечное введение диклофенака в дозировке - 3 мл. достигает максимального действия через 20 минут и исчезает через 2-6 часов; внутримышечное введение дротаверина в дозировке - 2 мл. достигает максимального действия через 2 часа и исчезает через 8-10 часов. Введение данных препаратов 21.01.2025 года в 01:20 часов к моменту поступления в стационар 21.01.2025 года в 09:29 часов снизили свои формакологические действия практически до полного их исчезновения, что подтверждается жалобами при поступлении на боли в животе, которые потребовали дополнительного назначения кетолорака, папаверина, анальгина.

Развитие острого аппендицита с формированием гангренозного воспаления чаще всего происходит в течении 24-72 часа. Однако в литературе и клинической практике имеются описанные случаи развития данного состояния в более короткий период (в течении 3-х часов).

Оснований не доверять экспертному заключению № 16-с от 16.01.2026 года у суда не имеется, оно при рассмотрении дела судом расценивается как допустимое доказательство.

Проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы соответствует требованиям ст. 21 и 22 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст. 307 УК РФ). Выполнившие заключение эксперты имеют высшее медицинское образование, высшие квалификационные категории по соответствующим специальностям, а также значительный стаж работы по специальности. В процессе проведения экспертизы экспертами исследованы материалы настоящего гражданского дела, иная медицинская документация, позволяющая в полном объеме разрешить по существу поставленные перед экспертами вопросы.

Суд, при рассмотрении настоящего дела по существу, исходит из того, что судебная экспертиза качества оказания медицинской помощи (услуги) имеет специализированный характер и является целевой, ее заключение в соответствии с положениями ст. ст. 55, 56, 58, 60, 79, 80 ГПК РФ является единственным допустимым доказательством при разрешении спора о качестве оказания медицинской помощи (услуги), характера и степени тяжести причиненного вреда здоровью пациента.

Как упоминалось ранее, согласно ст. 1101 ГК РФ, характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд полагает, что именно медицинское учреждение обязано предоставить доказательства своей невиновности в причинении вреда жизни или здоровью пациента, исходя при этом из того, что даже отсутствие причинной связи между ненадлежащим лечением и неблагоприятными изменениями в здоровье пациента не равносильно невиновности медицинского учреждения.

Недостаток в оказании медицинской помощи - это любое несоответствие современным стандартам объема и качества, требованиям нормативных актов, регламентирующим данный вид медицинской деятельности, научно обоснованным с позиций доказательной медицины, принципам медицинской практики и теоретическим в оказании медицинской помощи не является причиной неблагоприятного исхода и не имеет с ним прямой причинной связи, то есть, не влияет на его возникновение; дефект в оказании медицинской помощи - это такой недостаток в оказании медицинской помощи, который явился причиной наступившего неблагоприятного исхода либо имел с ним прямую причинную связь, то есть, повлиял на его возникновении.

В силу ст. 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности; при этом, лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства, чего в рамках рассматриваемого дела установлено не было.

Все перечисленные выше доказательства в совокупности, позволяют суду прийти к выводу о некачественном оказании медицинской помощи Шарфу В.В., что в силу приведенных выше положений материального права является достаточным основанием для взыскания с ответчика - КГБУЗ «Канская межрайонная больница» в пользу истца компенсации морального вреда, который вправе был рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, с учетом приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, учитывает характер нравственных и физических страданий и переживаний истца вследствие некачественного оказания ему медицинской помощи, с учетом тех обоснований, которые истцом положены в основу своих требований, степень вины причинителя вреда, а также требования разумности и справедливости, с учетом правового статуса и материального положения ответчика, и находит возможным определить размер морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика КГБУЗ «Канская МБ» в пользу истца Шарфа В.В. - в сумме 60 000 рублей.

Охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, исходя из приведенных выше нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы установлены дефекты оказания медицинской помощи Шарфу В.В.

Определяя размер компенсации морального вреда в указанном размере - 60 000 рублей, суд исходит из того, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, учитывая нравственные страдания истца, конкретные обстоятельства дела, индивидуальные особенности и эмоциональное состояние истца, имеющего продолжительное время дискомфорт и проблемы с самочувствием, причины которых ему не могли объяснить медицинские работники при обращении к ним за помощью.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету. Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, выраженной в Определении от 20.10.2005 г. № 355-0, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требований ст. 17 (часть 3) Конституции РФ.

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу. Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.ст. 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ). При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В обоснование своих требований в части понесенных судебных расходов истцом за оказанные юридические услуги ИП ФИО2, в материалы дела был представлен: договор возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ, квитанция от ДД.ММ.ГГГГ об уплате 50 000 рублей ФИО2

В судебном заседании истец Шарф В.В. пояснил, что ФИО2 при исполнении договора об оказании юридических услуг, собрала все необходимые документы для составления и подачи искового заявления, направила запросы для получения необходимой информации, составила исковое заявление, при этом участвовать в судебных заседаниях при рассмотрении дела, и дальнейшего сопровождения она отказалась, так как она из г. Красноярска и ей неудобно приезжать в г. Канск, впоследствии он обратился к адвокату Илькову В.В.

Таким образом, разрешая вопрос о судебных расходах, суд исходит из того, что истец обращался за консультированием к ИП ФИО2, услуги были истцом оплачены. ФИО2 сделала запросы, собрала необходимую информацию, составила исковое заявление.

Исследовав обстоятельства по делу, учитывая объем работы, выполненной по данному делу ИП ФИО2 в ходе рассмотрения дела, при составлении искового заявления, в ходе рассмотрения дела по существу не принимала участие, а также сложность и характер спора, принимая во внимание, что исковые требования о компенсации морального вреда, заявленные в исковом заявлении, судом удовлетворены, руководствуясь принципом разумности и соразмерности, с учетом всей совокупности обстоятельств, суд считает разумным и справедливым взыскать с ответчика по делу судебные расходы, понесенные истцом ФИО12 в размере 15 000 рублей, а именно - за консультирование, направление запросов и за составление искового заявления.

В обоснование своих требований в части понесенных судебных расходов истцом в материалы дела был представлен: квитанция к приходному кассовому ордеру № 14 от 07.05.2024 г. об уплате 50 000 рублей адвокату Шумкову В.А. за консультацию, изучение документов, составление иска, представительство в суде.

Разрешая вопрос о судебных расходах, понесенных за оказание юридических услуг адвокату Илькову В.В., суд исходит из того, что истец обратился за юридической помощью при рассмотрении гражданского дела по существу к адвокату Илькову В.В., услуги были истцом оплачены. Адвокат Ильков В.В. подготовил уточненные исковые требования, заявление о назначении по делу судебной экспертизы, принимал участие в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Исследовав обстоятельства по делу, учитывая объем работы, выполненной по данному делу представителем истца адвокатом ильковым В.В. в ходе рассмотрения дела, в ходе рассмотрения дела по существу, а также сложность и характер спора, принимая во внимание, что исковые требования о компенсации морального вреда, заявленные в исковом заявлении, судом удовлетворены, руководствуясь принципом разумности и соразмерности, с учетом всей совокупности обстоятельств, суд считает разумным и справедливым взыскать с ответчика по делу судебные расходы, понесенные истцом ФИО12 в размере 35 000 рублей.

В судебном заседании установлено, что в целях защиты нарушенного ответчиком права, истцом понесены почтовые расходы в размере 640 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

При этом, следует отметить, что правило о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (в частности, о компенсации морального вреда).

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В силу пп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации судами общей юрисдикции, освобождаются истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья.

Таким образом, с ответчика КГБУЗ «Канская МБ» в доход местного бюджета подлежит взысканию сумма госпошлины 3 000 рублей (за требование неимущественного характера о компенсации морального вреда), с учетом положений п. 1 ст. 333.19 НК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд,

решил:

Исковые требования Шарфа В. В. - удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «Канская межрайонная больница»(ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в пользу Шарфа В. В.(ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца: <адрес>, паспорт: 0410 №, выдан территориальным пунктом УФМС России по <адрес> в <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ) - компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг ИП ФИО2 в размере 15 000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг адвоката Илькова В.В. в размере 35 000 рублей, почтовые расходы в размере 640 рублей, а всего 110 640 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований Шарфу В. В. - отказать.

Взыскать с КГБУЗ «Канская межрайонная больница»(ИНН: <***>, ОГРН: <***>) - в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Красноярского краевого суда в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Канский городской суд Красноярского края.

Председательствующий: Н.С. Дмитриенко

Мотивированное решение изготовлено: 10 марта 2026 года.