Апелляционное определение № 33-3697/2026 от 22 марта 2026 г.

полный текст изготовлен 23.03.2026

дело № 33-3697/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 12.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Локтина А.А.,

судей

Корякина М.В.,

ФИО1,

при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи помощником судьи <...>

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1052/2025 (УИД: 66RS0024-01-2025-000577-52) по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия;

по апелляционным жалобам истца и ответчика на решение Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 19.12.2025.

Заслушав доклад судьи Локтина А.А., пояснения истца ФИО2, представителя ответчика ФИО4, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился с иском к ФИО3, в котором, после уточнения исковых требований, просил взыскать с ответчика ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), в размере 1767305 рублей.

Также истец просил взыскать с ответчика расходы по оплате услуг специалиста – 10000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины – 32946 рублей.

В обоснование иска указано, что 23.12.2024 в 18:05 по адресу: <...> произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием автомобилей <...> (собственник ФИО2) под управлением ФИО5 и автомобиля <...>, под управлением собственника ФИО3 Виновен в ДТП водитель ФИО3, который на перекрестке, при повороте налево не уступил дорогу автомобилю истца, движущемуся в прямом направлении на разрешающий сигнал светофора.

В связи с выплатой страховщиком АО «АльфаСтрахование» максимальной суммы страхового возмещения (400000 рублей) истец просил взыскать с ответчика разницу между суммой страхового возмещения и размером рыночной стоимости восстановительного ремонта (2167305 рублей), установленной специалистом <...>

Ответчик ФИО3, при рассмотрении дела в суде первой инстанции, вину в ДТП не отрицал, не согласился с размером ущерба, просил провести по делу экспертизу для установления рыночной стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца.

Решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 19.12.2025 исковые требования удовлетворены частично.

С ФИО3 в пользу ФИО2 взыскано, в счет возмещения ущерба, 1268519 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Также суд взыскал судебные расходы:

- с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы на специалиста 7178 рублей, расходы на уплату государственной пошлины 30629 рублей 45 копеек;

- с ФИО2 в пользу ФИО3 расходы на экспертизу 8467 рублей.

Произведя зачет сумм судебных расходов, суд окончательно взыскал с ФИО3 в пользу ФИО2 1297859 рублей 45 копеек (1268519 + (30629,45 + 7178) – 8467)).

ФИО2 возвращена излишне уплаченная государственная пошлина 272 рубля 92 копейки.

В апелляционной жалобе, приводя доводы о ненадлежащем извещении, назначении экспертизы не по ходатайству истца, неправильном взыскании расходов на экспертизу и зачете сумм судебных расходов, злоупотреблении ответчиком правом, нарушении права истца на получение квалифицированной юридической помощи, истец ФИО2 просит решение Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 19.12.2025 отменить, его исковые требования удовлетворить в полном размере.

Ответчик ФИО3, выражая несогласие с заключением эксперта, к апелляционной жалобе прилагает рецензию на экспертное заключение, в соответствии с выводами которой размер ущерба составляет 666300 рублей. Одновременно с указанными доводами заявил ходатайство о проведении по делу повторной автотехнической экспертизы с целью установления скорости автомобиля истца и технической возможности избежать наезд на столб после столкновения транспортных средств на перекрестке.

В суде апелляционной инстанции истец, представитель ответчика ФИО4 на доводах своих апелляционных жалоб настаивали.

Ответчик, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили, об отложении судебного разбирательства не просили. В соответствии со ст. ст. 14, 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно размещалась на интернет-сайте Свердловского областного суда. С учетом приведенных обстоятельств, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при указанной явке.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения явившихся лиц, исследовав дополнительные доказательства, предоставление которых признано судом апелляционной инстанции необходимым в силу положений ч. 2 ст. 56, абз. 2 ч. 1 ст. 327.1, п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в п.п. 43, 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого решения, исходя из нижеследующего.

Из представленных материалов следует, что суд правильно определил характер спорного правоотношения между сторонами, применил закон, подлежащий применению: п. 1 ст. 15, ст. ст. 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации; ч. ч. 18, 19, подп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО); ст. ст. 22, 24 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»; п.п. 8.1, 8.6, 10.1, 13.4 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее - ПДД); учел разъяснения, изложенные в п. п. 13, 41, 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – ППВС 31); п. 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – ППВС 25); учел правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П от 10.03.2017, и верно установил круг обстоятельств, имеющих значение для объективного и всестороннего рассмотрения данного гражданского дела.

Из материалов данного гражданского дела (т.1 л.д. 8; т. 2 л.д. 210-250) следует, что 23.12.2024 в 18:05 по адресу: <...> водитель автомобиля <...>, ФИО3 при повороте на перекрестке налево не уступил дорогу движущемуся во встречном направлении прямо автомобилю <...> (собственник ФИО2), под управлением ФИО5 При этом оба автомобили двигались на разрешающий зеленый сигнал светофора.

Пункт 13.4 ПДД предусматривает, что при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.

Вина водителя ФИО3 в нарушении требований ПДД, повлекших причинение истцу имущественного вреда, подтверждается его пояснениями, подписанной им схемой ДТП, а также не оспоренным им постановлением о привлечении к административной ответственности за нарушение п. 13.4 ПДД и совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (т.1 л.д. 7; т.2 л.д. 217, 220-225, 228-229).

При рассмотрении дела в суде первой инстанции свою вину в ДТП ФИО3 не оспаривал, вина его правильно установлена судом и объективно подтверждена материалами административного расследования ДТП.

По соответствующему соглашению страховщиком АО «АльфаСтрахование» произведена потерпевшему ФИО2 выплата страхового возмещения в максимальном размере 400000 рублей (т. 1 л.д. 146, 172).

Согласно представленному истцом заключению специалиста <...> от 30.01.2025 (т. 1 л.д. 21-82) рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля <...> (далее – ТС Тойота) составляет 2167305 рублей.

В силу положений п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. п. 63, 64 ППВС 31, причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

При реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Поскольку представленное истцом заключение специалиста <...> оспаривалось ответчиком, судом по данному делу назначена экспертиза для установления объема повреждений, которые были получены <...> при вышеуказанном ДТП, а также рыночной стоимости восстановительного ремонта.

Согласно заключению эксперта <...> от 23.11.2025 (т. 2 л.д. 123-203) рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля <...> (ТС Тойота) составляет 1668519 рублей.

С учетом данных выводов суд правильно определил размер ущерба, подлежащего возмещению - 1268519 рублей (1668519 – 400000).

Доводы ответчика о том, что на момент рассмотрения дела транспортное средство истца уже было восстановлено, при этом истцом не представлены доказательства оплаты произведенного ремонта, не имеют правового значения.

Вышеуказанные положения ст. ст. 15, 1064, п. 5 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, приведенные в п. п. 63-65 ППВС 31, позволяют истцу взыскать с виновника ДТП ущерб, превышающий сумму выплаченного страхового возмещения. Восстановление или невосстановление ТС Тойота после ДТП не влияет на право потерпевшего требовать от причинителя вреда возмещения ущерба в полном объеме.

То обстоятельство, что ТС Тойота на момент проведения судебной экспертизы было отремонтировано, на возможность проведения судебной экспертизы не повлияло, поскольку эксперту для проведения экспертизы было представлено, помимо самого автомобиля, гражданское дело с заключениями других специалистов, а также фотографии поврежденного транспортного средства.

В апелляционной жалобе ответчик приводит доводы о несогласии с заключением эксперта <...> указывая, что оно противоречит представленной им в суд апелляционной инстанции рецензии <...> от 13.01.2026, составленной специалистом <...>

Вопросы, связанные с несогласием, как истца, так и ответчика с заключением эксперта <...> от 23.11.2025, уже являлись предметом исследования суда первой инстанции.

Анализируя заключение <...>. суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что данным экспертом экспертное исследование проведено в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.08.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда и в соответствии с профилем деятельности. Судом приведены достаточно обоснованные доводы о том, что заключение эксперта <...> отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий. В заключении содержатся аргументированные и полные ответы на поставленные судом вопросы, результаты исследований отражены в исследовательской части заключения, выводы эксперта являются последовательными и логичными. Эксперт имеет соответствующую квалификацию, стаж работы, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения и не заинтересован в исходе дела. Из текста экспертного заключения следует, что экспертом учитывались все имеющие значение для дела обстоятельства, приведены исходные данные, используемые для расчета.

Боле того, экспертом ФИО6, виду высказанных ответчиком возражений даны подробные письменные разъяснения (т. 3 л.д. 3-5).

Представленная ответчиком в суд апелляционной инстанции рецензия на заключение эксперта <...> не может быть принята судом апелляционной инстанции во внимание.

Суд учитывает, что рецензия, изготовленная специалистом ФИО7, представляет собой исключительно критический отзыв одного специалиста (эксперта) о заключении другого специалиста (эксперта), то есть является оценкой письменного доказательства по гражданскому делу.

Согласно положениям ст. ст. 2, 5, 8, 67, 71, 79, 84-86, 188, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в их взаимосвязи, оценка доказательств по гражданскому делу относится к исключительной компетенции суда, а не специалиста (эксперта), в обязанность которого входит проведение исследований и ответы на вопросы, требующие специальных познаний.

Кроме того, автор рецензии в своих выводах руководствовался только представленной ему заинтересованным в исходе дела ответчиком копией заключения эксперта <...> в неподшитом виде. Автомобиль истца специалист <...> не осматривал, фотографии повреждений <...> и иные заключения не изучал. Исследований, а также объективных и достоверных сведений, позволяющих проверить представленную специалистом <...> калькуляцию на сумму 666300 рублей, в рецензии не приведено.

Несогласие истца и ответчика с выводами эксперта <...> само по себе, не является основанием для исключения этого экспертного заключения из числа надлежащих доказательств, а также не предусмотрено законом (ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) в качестве основания для проведения повторной экспертизы, на что ранее правильно указывал и суд первой инстанции (т. 2 л.д. 162-163), отказывая в удовлетворении ходатайства о проведении по делу повторной экспертизы.

В части 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указано на недопустимость недобросовестного осуществления процессуальных прав.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Исходя из правового смысла указанной нормы права, повторная экспертиза по своей сути представляет собой исключительную меру, право применения, которой предоставлено суду в случаях наличия обоснованных сомнений или противоречий в выводах, представленных в деле экспертиз, при отсутствии возможности их устранения посредством использования иных правовых механизмов и средств.

Назначение судом повторной экспертизы при отсутствии к тому достаточных оснований недопустимо, поскольку ведет к необоснованному затягиванию процесса рассмотрения спора, созданию искусственных препятствий к реализации сторонами своих прав, возложению на участников процесса бремени дополнительных расходов.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание на то, что в суде первой инстанции ответчик не ставил перед экспертом вопросы о скорости ТС Тойота и технической возможности её водителя после столкновения избежать наезда на столб.

Согласно материалам и схеме ДТП скорость <...> не имела значения, поскольку данный фактор не освобождал водителя ФИО3 от обязанности соблюдать требования п. 13.4 ПДД и не препятствовать водителю ФИО5 в преимущественном праве проезда перекрестка.

На схеме ДТП, с которой виновный водитель ФИО3 согласился, ясно и понятно отображено место столкновения транспортных средств и их перемещение в результате такого столкновения. Никем из водителей не отрицается, что после столкновения оба транспортных средства вышли из строя и с места ДТП могли быть транспортированы только с применением эвакуатора. Соответственно, ответ на вопрос о технической возможности управления <...> после её столкновения очевиден.

Вопросы об установлении вины водителей относятся к правовой оценке их действий. В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что недопустима постановка перед экспертом (экспертами) вопросов правового характера, разрешение которых относится к компетенции суда.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб истца и ответчика направлены исключительно на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой не имеется, поскольку обжалуемое решение постановлено с соблюдением положений ст. ст. 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в п. п. 1-6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» (далее ППВС №23).

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, способных повлиять на законность и обоснованность обжалуемого решения, судебная коллегия не усматривает.

Доводы истца о его ненадлежащем извещении в судебное заседание, назначенное на 18.12.2025, противоречат материалам дела.

Накануне данного судебного заседания, 17.12.2025 истец ФИО2, подтверждая тем самым, что он надлежаще извещен о времени и месте судебного заседания, направил суду ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивируя это состоянием своего здоровья (т.3 л.д. 27).

Суд в судебном заседании 18.12.2025 в целях проверки сведений о состоянии здоровья истца, которые к ходатайству не были приложены, объявил перерыв до 19.12.2025. О переносе слушаний по делу на 12:00 19.12.2025 истец ФИО2 был лично извещен телефонограммой по телефону <...> (т. 3 л.д. 31), указанному им в соответствующей расписке (т. 1 л.д. 84), подтверждающей его согласии на извещение посредством смс-сообщений.

Соответственно, в данном случае, суд правильно следовал положениям ч. 1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, из которой следует, что лица, участвующие в деле, могут извещаться и вызываться в суд телефонограммой.

19.12.2025 суду из медицинского учреждения были представлены сведения, что в это день ФИО2. по состоянию своего здоровья участвовать в рассмотрении его иска может (т. 3 л.д. 34).

Обоснованно констатируя недобросовестное поведение истца, суд, учитывая положения ч. 1 ст. 35 и ч.3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правильно отказал в очередном отложении судебного разбирательства.

Взыскание с истца в пользу ответчика расходов по оплате экспертизы является правильным, поскольку заключение эксперта <...> положено в основу принятого решения, а ответчик, в чью пользу принято решение с учетом такого заключения, вправе требовать с истца взыскания понесенных им расходов на проведение экспертизы (ст. ст. 88, 94, 98, ч.2 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Поскольку в данном деле судебные расходы были взысканы и с ответчика в пользу истца, и с истца в пользу ответчика, суд первой инстанции, учитывая разъяснения, изложенные в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – ППВС 1), правильно осуществил их зачет.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что он не был ознакомлен с заключением эксперта <...> действительности не соответствуют и на правильность выводов суда первой инстанции не влияют. При назначении экспертизы истец и его представитель участвовали в судебном заседании 04.09.2025 (т.2 л.д. 101-102). После поступления дела с экспертным заключением от 23.11.2025, истец ФИО2 26.11.2025 ознакомился с материалами дела, в том числе и с экспертным заключением (т. 2 л.д. 205, 207).

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 3271; п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

в удовлетворении ходатайства ответчика о проведении повторной автотехнической экспертизы отказать.

Решение Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 19.12.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы истца и ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий: А.А. Локтин

Судьи: М.В. Корякин

ФИО1

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>