Апелляционное определение № 33А-16930/2025 от 16 декабря 2025 г.

УИД 61RS0001-01-2025-002676-46

Судья Усачева Л.П. Дело № 33а-16930/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«17» декабря 2025 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по административным делам Ростовского областного суда в составе: председательствующего Васильева С.А.,

судей Кулинича А.П. и Курбатова В.А.,

при секретаре Паламарчук Ю.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Бефус Надежды к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Городская больница скорой медицинской помощи» в г. Ростове-на-Дону о признании незаконным отказа в выдаче медицинской документации, по апелляционной жалобе Бефус Надежды на решение Ворошиловского районного суда г.Ростова-на-Дону от 24 июня 2025 года.

Заслушав доклад судьи Кулинича А.П., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным административным иском, ссылаясь на следующее.

ФИО1 является дочерью ФИО14., умершего ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА.

Нотариально заверенной доверенностью от 23 ноября 2024 года она уполномочила представителей ФИО15. и ФИО16. подавать от ее имени заявления и иные документы, получать справки и документы в организациях и учреждениях любой организационно-правовой формы и компетентных органах РФ.

26 марта и 8 апреля 2025 года представитель ФИО1 адвокат ФИО17. обратился в ГБУ РО «ГБСМП» в г. Ростове на-Дону с запросами о предоставлении копий журналов записи вызовов скорой медицинской помощи (форма № 109/у) по фактам обращения ФИО18. 21 и 22 июля 2023 года за скорой медицинской помощью, приложив к запросам доверенность, а также копии документов, подтверждающих родство административного истца и ее умершего отца.

Однако ответами главного врача ГБУ РО «ГБСМП» в г. Ростове-на-Дону в предоставлении медицинских документов отказано.

Ссылаясь на то, что ФИО19. при жизни не запрещал разглашение о себе сведений, составляющих врачебную тайну, для передачи медицинской информации своей дочери ФИО1, а после его смерти письменное согласие, данное при жизни, не требуется, административный истец просила суд:

- признать незаконным отказ ГБУ РО «ГБСМП» в г. Ростове-на-Дону в выдаче ФИО1 копий медицинской документации - журналов записи вызовов скорой медицинской помощи (форма № 109/у) по фактам обращения ФИО20. 21 и 22 июля 2023 года за скорой медицинской помощью;

- возложить на ГБУ РО «ГБСМП» в г. Ростове-на-Дону обязанность предоставить ФИО1 и ее представителю ФИО21. заверенные копии соответствующей медицинской документации.

Решением Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 24 июня 2025 года в удовлетворении административного иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить указанное решение, принять новое решение об удовлетворении административного иска, ссылаясь на то, что в выданной ею доверенности предусмотрено право представителей на получение справок и документов в организациях и учреждениях с любой организационно-правовой формой и компетентных органах РФ, а поэтому представители обладали полномочиями на получение в ее интересах любых, в том числе медицинских документов в отношении ее умершего отца, при отсутствии запрета со стороны отца на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну.

Со ссылкой на положения статьи 185 Гражданского кодекса РФ, апеллянт полагает, что выводы суда о том, что такая доверенность должна предусматривать специальные полномочия на получение соответствующих сведений, являются необоснованными.

В возражениях относительно апелляционной жалобы ГБУ РО «ГБСМП» в г. Ростове-на-Дону просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ГБУ РО «ГБСМП» в г. Ростове-на-Дону по доверенности ФИО2 поддержала доводы, изложенные в возражениях на апелляционную жалобу, просила решение суда оставить без изменения.

ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Дело в ее отсутствие рассматривается судебной коллегией на основании статьи 150 Кодекса административного судопроизводства РФ (далее – КАС РФ).

Выслушав представителя ГБУ РО «ГБСМП» в г. Ростове-на-Дону ФИО2, изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы и возражений относительно нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Принимая решение об отказе в удовлетворении административного иска, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 23, 24 Конституции Российской Федерации, статей 13, 22 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», выводами, изложенными в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 января 2020 года №1-П «По делу о проверке конституционности частей 2 и 3 статьи 13, пункта 5 части 5 статьи 19 и части 1 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»», статьи 7 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», а также пунктами 2, 4 Порядка и сроков предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них, утвержденных приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 июля 2020 года № 789н (далее - Порядок), и исходил из того, что выданная ФИО1 доверенность не может быть признана письменным согласием на получение медицинских документов, содержащих врачебную тайну, поскольку не предусматривает специальных полномочий на предоставление поверенному сведений, составляющих врачебную тайну, а административным истцом не представлено доказательств того, что она выдала поверенному письменное согласие на получение персональных данных, составляющих врачебную тайну, и что данное согласие было предъявлено административному ответчику при обращении за получением медицинской документации.

С такими выводами судебная коллегия соглашается, поскольку они не противоречат требованиям закона и установленным по делу обстоятельствам.

Так, в силу части 1 статьи 218 КАС РФ гражданин вправе обратиться в суд, в том числе с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, если он полагает, что нарушены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов.

В силу положений статьи 227 КАС РФ для признания незаконными решений, действий (бездействия) органа государственной власти необходимо наличие совокупности двух условий - несоответствие оспариваемых решений, действий (бездействия) нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца.

Таким образом, основанием для удовлетворения настоящего административного иска должна быть совокупность двух условий: не соответствие оспариваемого решения (действия) нормативному правовому акту, а также нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца.

При отсутствии хотя бы одного из названных условий оспариваемые решения, действия (бездействие) соответствующих органов и должностных лиц не могут быть признаны незаконными.

Как правильно указано судом первой инстанции, такая необходимая совокупность условий по настоящему делу не установлена.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является дочерью ФИО22., умершего ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА (л.д. 20).

Нотариально заверенной доверенностью от 23 ноября 2024 года она уполномочила представителей ФИО23. и ФИО24. подавать от ее имени заявления и иные документы, получать справки и документы в организациях и учреждениях любой организационно-правовой формы и компетентных органах РФ (л.д. 7-10).

26 марта и 8 апреля 2025 года представитель ФИО1 адвокат ФИО25. обратился в ГБУ РО «ГБСМП» в г. Ростове на-Дону с запросами о предоставлении копий журналов записи вызовов скорой медицинской помощи (форма № 109/у) по фактам обращения ФИО26. 21 и 22 июля 2023 года за скорой медицинской помощью, приложив к запросам доверенность, а также копии документов, подтверждающих родство административного истца и ее умершего отца (л.д. 51-55, 61-62).

Ответами главного врача ГБУ РО «ГБСМП» в г. Ростове-на-Дону в предоставлении медицинских документов отказано со ссылкой на положения статьи 13 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и на то, что в медицинской документации отсутствует согласие ФИО27. на разглашение врачебной тайны или передачу персональных данных третьим лицам, а представитель ФИО1 по ордеру адвокат ФИО28. не является законным представителем ФИО29. (л.д. 50, 52-54, 57-60).

Согласно статье 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени; на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (статья 24 Конституции Российской Федерации).

Исходя из содержания пунктов 1 и 2 статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») врачебную тайну составляют сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении. При этом разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, не допускается.

В силу части 3.1 статьи 13 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» после смерти гражданина допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, супругу (супруге), близким родственникам (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушкам, бабушкам) либо иным лицам, указанным гражданином или его законным представителем в письменном согласии на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, или информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, по их запросу, если гражданин или его законный представитель не запретил разглашение сведений, составляющих врачебную тайну.Супруг (супруга), близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушки, бабушки) либо иные лица, указанные пациентом или его законным представителем в письменном согласии на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, или информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, имеют право непосредственно знакомиться с медицинской документацией пациента, в том числе после его смерти, если пациент или его законный представитель не запретил разглашение сведений, составляющих врачебную тайну.

Порядок ознакомления с медицинской документацией пациента устанавливается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 5 статьи 22 названного Федерального закона).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 января 2020 года № 1-П «По делу о проверке конституционности частей 2 и 3 статьи 13, пункта 5 части 5 статьи 19 и части 1 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»» сформулирована правовая позиция, согласно которой данный Федеральный закон не содержит положений, которые бы определяли после смерти пациента правовой режим доступа к информации о состоянии его здоровья и медицинской документации, в частности, его супруга (супруги), близких родственников, а также лица, указанного в информированном добровольном согласии пациента на медицинское вмешательство в качестве лица, которому в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья, и каким должен быть объем сообщаемой информации, форма и сроки ее предоставления.

Впредь до внесения в законодательство необходимых изменений, вытекающих из данного постановления, медицинским организациям надлежит по требованию супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) умершего пациента, лиц, указанных в его информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, предоставлять им для ознакомления медицинские документы умершего пациента, с возможностью снятия своими силами копий (фотокопий), а если соответствующие медицинские документы существуют в электронной форме - предоставлять соответствующие электронные документы.

При этом отказ в таком доступе может быть признан допустимым только в том случае, если при жизни пациент выразил запрет на раскрытие сведений о себе, составляющих врачебную тайну, что послужило основанием для внесения Федеральным законом от 2 июля 2021 года № 315-ФЗ изменений в Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что медицинская информация, непосредственно касающаяся не самого гражданина, а его умерших близких (супруга, родственника и др.), как связанная с памятью о дорогих ему людях, может представлять для него не меньшую важность, чем сведения о нем самом, а потому отказ в ее получении, особенно в тех случаях, когда наличие такой информации помогло бы внести ясность в обстоятельства смерти, существенно затрагивает его права - как имущественные, так и личные неимущественные. Когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда супруг или родственник имеет подозрения, что к гибели близкого ему человека привела несвоевременная или некачественно оказанная медицинская помощь (постановление от 6 ноября 2014 года № 27-П и определение от 9 июня 2015 года № 1275-О).

Согласно пункту 2 Порядка и сроков предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них, утвержденных приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 июля 2020 года № 789н, для получения медицинских документов (их копий) или выписок из них пациент либо его законный представитель представляет запрос о предоставлении медицинских документов (их копий) и выписок из них на бумажном носителе (при личном обращении или по почте) либо запрос, сформированный в форме электронного документа, подписанного пациентом либо его законным представителем с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи. Запрос составляется в свободной форме и содержит предусмотренные данным пунктом сведения.

В соответствии с пунктом 4 Порядка при подаче запроса законный представитель пациента дополнительно предъявляет документ, подтверждающий его статус.

В соответствии с пунктом 1 статьи 185 Гражданского кодекса РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Из представленных в материалы дела адвокатских запросов, а также пояснений сторон, данных в судебном заседании, следует, что в подтверждение полномочий представителем административного истца представлена копия нотариально заверенной доверенности 55АА3275296 от 23 ноября 2024 года, согласно которой ФИО1 уполномочила ФИО30. и ФИО31. подавать от ее имени заявления и иные документы, получать справки и документы в организациях и учреждениях с любой организационно-правовой формой и компетентных органах РФ.

Между тем следует от метить, что медицинская документация является носителем персональных данных, в связи с чем правоотношения по ее раскрытию третьим лицам регулируются также Федеральным законом от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных».

Положения Федерального закона «О персональных данных» предусматривают, что лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не распространять и не раскрывать их третьим лицам без согласия на то субъекта персональных данных (статья 7).

Кроме того, согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат вправе собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и иных организаций в порядке, предусмотренном статьей 6.1 настоящего Федерального закона.

В силу подпункта 3 пункта 4 статьи 6.1 указанного Федерального закона в предоставлении адвокату запрошенных сведений может быть отказано в случае, если запрошенные сведения отнесены законом к информации с ограниченным доступом.

Согласно части 2 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 года №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» соблюдение конфиденциальности информации, доступ к которой ограничен федеральными законами и актами Президента Российской Федерации, является обязательным.

В силу части 4 статьи 9 указанного закона условия отнесения информации к сведениям, составляющим коммерческую тайну, служебную тайну и иную тайну, обязательность соблюдения конфиденциальности такой информации, а также ответственность за ее разглашение устанавливаются федеральными законами.

В соответствии с Федеральным законом закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну (часть 1 статьи 13).

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана соблюдать врачебную тайну, в том числе конфиденциальность персональных данных, используемых в медицинских информационных системах.

Кроме того, поскольку в действующем законодательстве адвокат не назван в числе субъектов, которым могут быть предоставлены сведения, составляющие врачебную тайну, указанная информация им предоставлена быть не может (ответ на вопрос № 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за III квартал 2005 года, утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации 23 ноября 2005 года).

Таким образом, действующее законодательство Российской Федерации допускает возможность предоставления информации, составляющей врачебную тайну, только самому лицу, информация о котором должна быть предоставлена, его законному представителю, а в случае смерти такого лица – только его близким родственникам лично, либо их представителям, имеющим удостоверенные в соответствии с законом полномочия на получение соответствующей информации, при отсутствии при этом письменного запрета умершего лица на разглашение о нем сведений, составляющих врачебную тайну.

Учитывая изложенное, поскольку ФИО1 обратилась в ГБУ РО «ГБСМП» в г. Ростове-на-Дону не лично, а через представителя, который не является законным представителем ФИО1 или ее умершего отца, а также его близким родственником, а выданная ему доверенность не содержит полномочий на получение медицинских документов, содержащих врачебную тайну, судебная коллегия считает обоснованными выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении административного иска.

Доводы апелляционной жалобы не содержат в себе данных, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу.

Несогласие административного ответчика с выводами суда, иная оценка фактических обстоятельств дела и иное (неверное) толкование положений закона не означают, что при рассмотрении дела допущена судебная ошибка, и не подтверждают, что имеет место нарушение судом норм права.

Разрешая спор, суд правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал надлежащую правовую оценку представленным по делу доказательствам, по результатам которой постановил законное и обоснованное решение, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено.

В связи с изложенным обжалуемое решение не подлежит отмене.

Руководствуясь ст. ст. 309, 311 КАС РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 24 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Бефус Надежды – без удовлетворения.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий С.А. Васильев

Судьи А.П. Кулинич

В.А. Курбатов

Мотивированное апелляционное определение составлено 22.12.2025.