Приговор № 1-23/2018 1-354/2017 от 3 июля 2018 г. по делу № 1-23/2018

Дело № 1-23/2018


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

4 июля 2018 года город Чайковский

Чайковский городской суд Пермского края в составе председательствующего Мыца Е.А.

при секретарях судебного заседания Фатеевой О.С., Лагно Н.А.

с участием государственного обвинителя Стерлядевой Л.А., Федорова А.Ю.

потерпевшей П.Т.В.

подсудимых ФИО1, ФИО2

защитников Москалева О.В., Антоновой Н.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, зарегистрированного в селе <адрес>, гражданина России, со средним общим образованием, в браке не состоящего, работающего у индивидуального предпринимателя Б.Е.Н. <данные изъяты>, судимого

30 ноября 2012 года Чайковским городским судом Пермского края по ч. 1 ст. 119, п. «а» ч. 2 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) по совокупности преступлений к 6 годам лишения свободы; освобожденного из мест лишения свободы 29 июля 2016 года условно-досрочно на не отбытый срок 1 год 3 месяца 1 день;

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, зарегистрированного в городе <адрес>, проживающего в <адрес> гражданина России, со средним профессиональным образованием, в браке не состоящего, имеющего двоих малолетних детей, работающего в ПАО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, несудимого,

содержавшегося под стражей по настоящему уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года;

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ

у с т а н о в и л:

ФИО1 и ФИО2 совершили вымогательство в отношении П.Т.В. под угрозой применения насилия, в крупном размере при следующих обстоятельствах.

5 декабря 2016 года в дневное время возле здания №а по <адрес> ФИО1 и ФИО2 встретили П.Т.В. При этом П.Т.В. в присутствии ФИО2 сообщила ФИО1, что ею 3 декабря 2016 года совершены сделки с имуществом П.С.А., в результате которых П.С.А. и П.Т.В. получили деньги. Получив указанные сведения, ФИО1, осознавая, что П.Т.В. не имеет перед ним никаких имущественных обязательств, высказал ей незаконное требование передачи ему денег в крупном размере - в сумме 410000 рублей под угрозой применения к ней насилия, сказав, что иначе ей не жить. ФИО2, осознавая, что ФИО1 в его присутствии совершает вымогательство, а также, что П.Т.В. не имеет перед ним (ФИО2) никаких имущественных обязательств, присоединился к совершению преступления и, действуя совместно и согласованно с ФИО1, угрожая применением насилия, замахнулся на П.Т.В. саперной лопаткой, высказав намерение отрубить ей голову за то, что она не отдает им деньги.

В продолжение преступления ФИО2, действуя согласованно с ФИО1, 6 декабря 2016 года в дневное время возле здания бывшего <адрес>, расположенного по <адрес>, получил от П.Т.В. часть незаконно требуемых денег в сумме 30000 рублей. При этом ФИО2, во исполнение общего с ФИО1 преступного умысла, высказал П.Т.В. незаконные требования дальнейшего поиска и передачи ему и ФИО1 денег.

В продолжение преступления ФИО2, действуя согласованно с ФИО1, 15 декабря 2016 года в период с 20 часов 5 минут до 20 часов 7 минут возле <данные изъяты> «<данные изъяты>», расположенного в здании № по <адрес>, получил от П.Т.В. часть незаконно требуемых денег в сумме 5000 рублей.

Подсудимый ФИО1 в суде вину не признал. По существу дела показал, что в октябре 2016 года к нему обратился П.С.А. с просьбой помочь ему продать земельный участок с домом и приобрести квартиру. Для оказания помощи в просьбе П.С.А. он последовательно привлекал М.С.И. и П.Т.В. Последняя занялась продажей имущества П.С.А. с ноября 2016 года. У него имелся собственный интерес в реализации имущества П.С.А., поскольку тот периодически занимал у него (ФИО1) деньги. В ноябре 2016 года П.С.А. должен был ему 200000 рублей. Между ним и П.С.А. была устная договоренность, что тот рассчитается после продажи своего имущества с вырученных денег. П.С.А. в его присутствии поставил П.Т.В. в известность об этой договоренности, при этом сообщил, что сумма его долга составляет 500000 рублей. П.С.А. поставил перед П.Т.В. задачу продать дом с землей за 1500000 рублей, за вырученный 1000000 рублей купить квартиру, а оставшимися 500000 рублями П.С.А. желал рассчитаться с ним (ФИО1). П.С.А. сказал П.Т.В., что все, что свыше 1500000 рублей П.Т.В. выручит с продажи, она может оставить себе в качестве вознаграждения. Между ним (ФИО1) и П.Т.В. никаких взаимных имущественных обязательств не было. П.Т.В. ему ничего не была должна и не должна в настоящее время. Между ним и П.Т.В. состоялась договоренность, что она посодействует в получении им долга с П.С.А.. Детали ее содействия они не оговаривали. От ФИО3 ему известно, что по просьбе П.Т.В. ФИО3 понес расходы, связанные с оформлением сделок с имуществом П.С.А. в сумме 30000 рублей. 5 декабря 2016 года П.Т.В. ему сообщила, что сделки с имуществом П.С.А. назначены на 6 декабря 2016 года. Договорились встретиться в месте совершения сделки, чтобы проконтролировать ее. Разошлись. Через некоторое время его по телефону вызвали в полицию по поводу заявления П.С.А.. Он явился в полицию. Ему зачитали заявление П.С.А., о том, что он (ФИО1) и П.Т.В. забрали у него документы, связанные с домом и паспорт. П.С.А. просил вернуть данные документы. Они с ФИО3 поехали за долговой распиской П.С.А.. По пути в районе отделения скорой медицинской помощи они встретили П.Т.В.. Он стал выяснять у П.Т.В., что происходит. Та сообщила, что сделки с имуществом П.С.А. совершены, дом с землей продан, П.С.А. куплена квартира за 980000 рублей, деньги в сумме 310000 положены на банковский счет П.С.А., покупатель, оставшиеся 100000 рублей заплатит после освобождения дома, 200000 рублей она взяла себе в качестве вознаграждения за оказанные ею услуги по условиям заключенного с П.С.А. договора. Он спросил, какими деньгами П.С.А. будет рассчитываться с ним (ФИО1). Она сказала, что «порешает» этот вопрос с П.С.А.. ФИО3 спросил у П.Т.В., где его деньги. П.Т.В. ответила, что денег нет, она раздала долги. В этот момент подъехали М.Л.А. и Б.В.А. на машине. ФИО2 выскочил, взял из багажника лопату. П.Т.В. закричала, чтобы он (ФИО1) помог. Он сказал ФИО3, чтобы тот сел в машину. ФИО3 выполнил его требование. Он попросил П.Т.В. «порешать» с П.С.А. вопрос о возвращении ему (ФИО1) долга. При указанных обстоятельствах он непосредственно с П.Т.В. деньги, в том числе в сумме 410000 рублей, не требовал, угроз, в случае не передачи ему денег не высказывал. ФИО3 на П.Т.В. лопатой не замахивался, просто держал ее. С ФИО3 он о получении денег с П.Т.В. он не договаривался. 6 декабря 2016 года он встречался с сожителем М.Л.А. - Б.В.А.. Тот сообщил, что М.Л.А. и П.Т.В. волнуются, рассказали ему, что должны ФИО3 30000 рублей. В тот же день от Сахипова он узнал, что тот встречался с П.Т.В., и она передала ему 30000 рублей. Он к этим деньгам отношения не имел, на них не претендовал. Позднее от сотрудников полиции он узнал, что 15 декабря 2016 года ФИО3 встречался с П.Т.В., получил от нее деньги, его арестовали. Он к этой встрече и получению денег никакого отношения не имеет.

Подсудимый ФИО2 в суде вину не признал. По существу дела показал, что во второй половине ноября 2016 года он вместе с ФИО1 встретился с П.С.А.. Из разговора ФИО1 с П.С.А. он понял, что последний должен ФИО1 деньги больше четырехсот тысяч рублей. П.С.А. сказал ФИО1, что продаст дом с землей и рассчитается с ФИО1. П.С.А. просил ФИО1 найти риэлтора. Они съездили к П.С.А.. Тот вынес документы на дом и отдал их ФИО1. Дня через два-три они с ФИО1 в городе встретились с П.Т.В.. Свозили ее к дому П.С.А., показали. П.Т.В. сказала, что нужны деньги на оформление документов. Сумму не называла. Сказала, что отдаст после продажи дома. Он для осуществления продажи дома передал П.Т.В. 1500-1600 рублей для оформления доверенности у нотариуса. Кроме этого он давал П.Т.В. 1000 рублей на оформление какого-то документа. Кроме того, он нес расходы по извозу П.Т.В. на своей машине, их он не считал. Они договорились с П.Т.В., что эти расходы будут ему компенсированы П.С.А.. Между ним и П.Т.В. было соглашение, что из полученной непосредственно ею прибыли от сделок с имуществом П.С.А., она отдаст ему половину. Данное соглашение ими никак не оформлялось. ФИО1 к этому соглашению отношения не имел. Интерес ФИО1 состоял в том, чтобы П.С.А. рассчитался с ним по долгу за счет продажи своего имущества. П.Т.В. нашла покупателя на дом и землю П.С.А.. От П.Т.В. ему стало известно, что сделку назначили на 6 декабря 2016 года. 3 декабря 2016 года ему или ФИО1 по телефону позвонил неизвестный, сказал, чтобы они с ФИО1 не обманывали П.Т.В., иначе им с ФИО1 будет плохо. Через час они с ФИО1 встретились с П.Т.В., узнать, что значит данный звонок. П.Т.В. сообщила, что обратилась к спортсменам из Перми за силовой поддержкой против него с ФИО1, чтобы они ее не обманули. 5 декабря 2016 года ФИО1 позвонил ему, предложил подъехать в полицию. ФИО1 там давал объяснения по поводу заявления П.С.А. о мошенничестве с его жильем. С него (ФИО2) также взяли объяснение. Кого П.С.А. обвинял в мошенничестве, ему не сообщили. Они с ФИО1 вышли из полиции. По <адрес> встретили П.Т.В.. П.Т.В. сообщила, что П.С.А. подал заявление о том, что его хотят обмануть с домом. Кого имел в виду в заявлении П.С.А., она не уточняла. П.Т.В. сообщила, что документы на дом П.С.А. у нее изъяты полицией, призналась, что сделку по отчуждению имущества П.С.А. провела еще 3 декабря 2016 года и получила для себя 210000 рублей. П.Т.В. сообщила, что 310000 рублей положила на счет П.С.А., и покупатель должен заплатить 100000 рублей после фактического получения имущества. В то же время к ним подъезжала машина под управлением М.Л.А., рядом с ней сидел Б.В.А.. Он, вспомнив разговор с П.Т.В. 3 декабря 2016 года воспринял приближение машины М.Л.А. как угрозу применения к нему насилия со стороны лиц, которые могли там находится. Он выскочил из машины, достал из багажника лопатку. Повернулся в сторону машины М.Л.А., но она уехала. На П.Т.В. лопатой он не замахивался. Он крикнул П.Т.В.: «А мои деньги где?!». Возможно он еще крикнул в отношении П.Т.В. оскорбительные и угрожающие фразы. ФИО1 сказал ему успокоиться. Он положил лопату в багажник, сел в машину, и они уехали. При этих обстоятельствах ни он, ни ФИО1 деньги у П.Т.В. не требовали. ФИО1 П.Т.В. не угрожал. В тот же день он разговаривал с П.Т.В. по телефону, договорились о встрече. ФИО1 по телефону звонили какие-то люди, заступались за П.Т.В.. 6 декабря 2016 года на <адрес> он встретился с П.Т.В., она передала ему 30000 рублей. Дня через два он встретился с П.Т.В., спросил, где его доля. П.Т.В. признала за собой долг, сказала, что денег нет. Он на отдаче долга не настаивал. 15 декабря 2016 года П.Т.В. позвонила ему, сказала, что готова отдать деньги, сумму не называла. Встретились у торгового центра «<данные изъяты>», П.Т.В. отдала ему 5000 рублей. Его задержали сотрудники полиции. Никакой договоренности у него с ФИО1 на вымогательство денег у П.Т.В. не было. Он (ФИО3) требовал у П.Т.В. деньги, согласно их устной договоренности. ФИО1 к его требованиям денег у П.Т.В. отношения не имеет. Полученными от П.Т.В. деньгами он с ФИО1 не делился. В последующем ФИО1 никаких действий по получению долга с П.С.А. не предпринимал. В ходе предварительного следствия ему предоставляли для прослушивания аудиозаписи его разговоров с П.Т.В.. ДД.ММ.ГГГГ между ним и П.Т.В. был телефонный разговор с его словами «ну вот мы тебе озвучивали четыре». Разговор имел место. Под словом «единичка» в этом разговоре им (ФИО3) подразумевалось сто тысяч рублей. В разговорах с П.Т.В. именем Лёня они называли ФИО1.

Потерпевшая П.Т.В. суду показала, что с 2015 года занимается <данные изъяты> деятельностью. В октябре или ноябре 2016 года к ней обратился ФИО1 просьбой помочь продать дом с земельным участком, принадлежащие его знакомому П.С.А.. Она согласилась. Она встретилась в доме по указанному адресу с ФИО1 и П.С.А.. Последний подтвердил свое намерение продать дом. С П. договорились, что они заключат договор на оказание услуг по продаже дома и покупке квартиры. П.С.А. согласился сделать на ее имя доверенность с полномочиями по продаже дома. Через два дня они заключили указанный договор. Договором было предусмотрено ее вознаграждение в размере 13 процентов от стоимости продажи дома и покупки квартиры. На другой день П.С.А. у нотариуса оформил на ее имя доверенность. П.С.А. к нотариусу привез ФИО3. Она в течение недели подыскала покупателей на дом П.С.А.. При подготовке продажи дома она в БТИ получала технический паспорт на дом. В БТИ она ездила вместе с П.С.А.. При получении документов П.С.А. сообщил ей, что должен ФИО1 деньги, при этом сумму не назвал. П.С.А. высказал намерение расплатиться с ФИО1 по долгу за счет денег вырученных с продажи дома. ФИО1 также сообщал ей о долге П.С.А., не называя суммы. По этому поводу ФИО1 ей никаких требований не выдвигал. Найдя покупателя, о предстоящей продаже дома она сообщила ФИО1, что сделка будет 6 декабря 2016 года, как планировалось. Но сделки по продаже дома П.С.А. и покупке для него квартиры были совершены 3 декабря 2016 года. 5 декабря 2016 года ее вызвали в полицию, поскольку П.С.А. обратился с каким-то заявлением. В тот же день она пришла в отдел полиции и предоставила все документы по сделкам с П.С.А.. После этого она вышла из отдела, пошла в сторону <адрес>. Возле здания <данные изъяты> к ней на автомобиле подъехали ФИО1 с ФИО3. Она сообщила ФИО1, что ее вызывали в полицию по поводу заявления П.С.А., про сделки с имуществом П.С.А., а также, что 310000 рублей покупатель дома перечислил на счет П.С.А.. ФИО1 спросил ее, как он теперь будет забирать с П.С.А. долг. Неожиданно для нее из автомобиля выскочил ФИО3, достал из багажника саперную лопату, побежал в сторону нее и закричал, что сейчас отрубит ей голову, при этом замахнулся на нее лопатой. В этот момент к ним подъехала на автомобиле М.Л.А. вместе с Б.В.А.. ФИО3 кидался с лопатой на машину М.Л.А. с угрозой перерубить ее. М.Л.А. уехала от них. Она попросила ФИО1, чтобы тот убрал Сахипова от нее. ФИО1 сказал ФИО3, чтобы тот сел в машину. ФИО3 послушался. ФИО1 повторил свой вопрос. Также спросил, получила ли она вознаграждение от П.С.А. за свою работу. Она ответила, что получила 200000 рублей. ФИО3, сидя в машине, потребовал от нее передать ему половину указанной суммы, поскольку он тоже должен заработать. Она сообщила ФИО3, что деньги она уже потратила. ФИО1 и ФИО3 были недовольны услышанным. ФИО1 ей сказал: «Теперь как хочешь, вместе с П.С.А. берите кредит, снимай деньги со счета, мне нужно забрать с П.С.А. долг». Угроз ФИО1 не высказывал. Сумму и срок передачи денег ФИО1 не называл. ФИО1 с ФИО3 уехали. Она встретилась с М.Л.А. в присутствии Б.В.А. и сообщила о произошедших событиях с ФИО1 и ФИО3. Спустя часа два ей позвонил ФИО3, предложил встретиться и спокойно поговорить по поводу денег. Они встретилась с ФИО3 и ФИО1 у <данные изъяты> на <адрес>. ФИО2 потребовал от нее вернуть ему 30000 рублей, потраченных им в качестве расходов для осуществления сделок с имуществом П.С.А.. Она сказала ФИО3, что подумает, где взять деньги, поскольку полученные она потратила. При этом она не считала, что была что-то должна ФИО3, но была вынуждена признать за собой долг перед ФИО3. ФИО1 присутствовал при разговоре, но участия в нем не принимал. На следующий день - 6 декабря 2016 года она позвонила ФИО1, задала вопрос, как ей передать деньги ФИО2. ФИО1 сообщил ей номер телефона ФИО2. Она связалась с ФИО2, договорились о встрече в этот же день на территории <данные изъяты>. В указанное время ее на место встречи привезла М.Л.А.. Она села к ФИО3 в машину, положила на панель 30000 рублей. Они расстались. 7 или 8 декабря 2016 года Б.В.А. познакомил ее с Х.С. – <данные изъяты>, который посоветовал ей по поводу действий Сахипова обратиться в полицию. После обеда 10 декабря 2016 года ФИО3 позвонил ей, говорил с ней нервно, требовал от нее, чтобы она искала П.С.А.. При этом ФИО3 высказал намеком фразу, которую она восприняла как угрозу применения насилия. ФИО3 говорил, что ему нужны деньги, 30000 рублей ему недостаточно, требовал отдать ему недостающие до 100000 рублей в течение одного дня. Она позвонила ФИО1, сообщила содержание разговора с ФИО3, спросила, не собираются ли они их убивать. ФИО1 ответил, что убивать их никто не будет, поскольку они «несут золотые яйца». Часа через полтора-два ей вновь позвонил ФИО3 и спросил, будут ли деньги. Она ответила ФИО3, что будет искать. Поняв, что ФИО3 от нее не отстанет, и будет требовать деньги, она решила обратиться в полицию с заявлением о вымогательстве денег ФИО3. В тот же день 10 декабря 2016 года она обратилась в полицию с таким заявлением. В официальном заявлении она указала, что деньги у нее вымогают неустановленный мужчина по имени Руслан и ФИО1. О том, чтобы в заявлении было указано и о ФИО1, требовали сотрудники уголовного розыска Е.Д.Н. и Ш.. Это было их условие принятия заявления. Указанные сотрудники отказывали в приеме от нее заявления в отношении одного ФИО2. После принятия заявления сотрудник полиции – девушка взяла с нее объяснение об обстоятельствах вымогательства. Она подписала данные ею объяснения. Е.Д.Н. и Ш. установили ей в телефон программу, позволяющую записывать телефонные разговоры. Указанные сотрудники предложили ей выводить из себя ФИО1, чтобы тот угрожал ей в телефонных разговорах и требовал деньги. Указанные сотрудники сказали, что если она не будет выполнять их требования, ее заключат под стражу по другому уголовному делу, по которому она подозревалась в мошенничестве. С 11 по 15 декабря 2016 года ей периодически звонил ФИО3, спрашивал у нее, когда будут деньги, требовал передать ему деньги и документы на дом с земельным участком, принадлежащие М.Т.И. Требования сопровождал угрозами отрубить ей руки и ноги. Она опасалась, что ФИО3 может осуществить эти угрозы, поскольку видела его агрессивное поведение в отношении нее. 15 декабря 2016 года с утра ей позвонил ФИО3, спросил, почему она до сих пор ему не отдала ни деньги, ни документы. Она ответила, что денег у нее нет, а документы она отказывается ему передавать. ФИО3 пригрозил, что поймает ее в городе и перерубит. Об этом разговоре она сообщила Е.Д.Н.. Сотрудники полиции при понятых передали ей пять тысяч рублей для передачи ФИО3. Она договорилась с ФИО3 встретиться возле торгового центра «<данные изъяты>» вечером того же дня. На машине под управлением М.Л.А. она и два сотрудника полиции приехали к «<данные изъяты>». Она подошла к машине ФИО3, через окно передала ему врученные пять тысяч рублей. Задержания Сахипова она не видела. Об этом ей сообщили сотрудники полиции. Полагает, что ФИО1 и ФИО3 не действовали совместно. ФИО3 просил у нее ее деньги, а ФИО1 просил помочь ему получить долг с П.С.А.. Она признает, что должна была отдать ФИО3 2500 рублей, поскольку указанную сумму ФИО3 действительно передавал ей для совершения действий, направленных на оформление сделки с имуществом П.С.А.. Полагает, что 27500 рублей ФИО3 у нее забрал без законного основания.

Исходя из вышеприведенных показаний подсудимых и потерпевшей, их позиции к обстоятельствам дела, изложенным в предъявленном ФИО1 и ФИО2 обвинении, сводятся к следующему.

Подсудимые и потерпевшая не отрицают факта выяснения между ними денежных взаимоотношений связанных со сделками с имуществом П.С.А. 5 декабря 2016 года, а также факта передачи П.Т.В. ФИО2 6 и 15 декабря 2016 года в общей сложности 35000 рублей. При этом подсудимые отрицают со своей стороны как требование от ФИО4 передачи им денег, так и какие-либо угрозы при обстоятельствах их встречи 5 декабря 2016 года, изложенных в обвинении. Подсудимый ФИО2, не отрицая факт требований от П.Т.В. денег при иных обстоятельствах, не сопровождавшихся угрозами, заявляет о правомерности таких требований, ссылаясь при этом на устные договоренности с потерпевшей. Последняя указывает на то, что при обстоятельствах ее встречи с подсудимыми изложенных в обвинении, последними ей высказывались не связанные друг с другом требования передачи им денег, сопровождавшиеся угрозами лишь со стороны ФИО2

Несмотря на занятую подсудимыми и потерпевшей в суде позицию, суд признает виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, при обстоятельствах изложенных в описательной части приговора, доказанной на основании приводимых ниже доказательств, а также результатов проверки и оценки совокупности собранных по уголовному делу доказательств.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями судом оглашены показания потерпевшей П.Т.В., данные ею при производстве предварительного расследования.

Допрошенная на предварительном следствии 16 декабря 2016 года следователем Г.О.Н., потерпевшая П.Т.В. по существу дела показала, что 5 декабря 2016 года она шла из отдела полиции в сторону <адрес>. Возле здания <данные изъяты> остановился автомобиль, в котором были ФИО3 и ФИО1. Последний сообщил, что П. написал заявление в отдел полиции, его (ФИО1) вызывали, взяли объяснение. Она сообщила ФИО1, что идет из полиции, где дала показания, и сотрудники полиции изъяли у нее все документы и паспорт П.С.А.. ФИО1 спросил, состоится ли ДД.ММ.ГГГГ сделка по продаже дома и земельного участка П.С.А.. Она сообщила, что сделка состоялась, имущество П.С.А. она продала за 1600000 рублей, приобрела для П.С.А. квартиру за 980000 рублей. ФИО1 спросил, сколько она получила за работу. Она ответила, что получила за работу 200000 рублей, оставшиеся 310000 рублей перечислила на счет П.С.А. в «Сбербанке», а еще 100000 рублей покупатель передаст П.С.А. после выписки того из дома. ФИО1 разозлился и стал с нею разговаривать наглым, вызывающим тоном, выражаясь нецензурно, высказав ей, что он не получил свои деньги в сумме 400000 рублей, которые ему должен П.С.А.. Затем ФИО1, тем же самым наглым тоном сказал ей: «Как хочешь, так и доставай мне деньги, хоть кредит бери вместе с П.С.А., но деньги – 410000 рублей, мне вернешь, иначе тебе не жить». Данную угрозу убийством высказанную ФИО1, она восприняла реально, опасаясь ее осуществления, так как знает криминальное прошлое ФИО1. В этот момент от них на расстоянии 3,5 метров находилась в салоне своего автомобиля М.Л.А. передней частью к ней и видела происходящее. После того как ФИО1 высказал ей требования передачи денег, из салона автомобиля выскочил ФИО3, подбежал к багажнику, достал саперную лопатку, подбежал к ней и замахнулся на нее. В этот момент к ней на автомобиле подъехала М.Л.А.. ФИО3 заорал, замахиваясь на нее (П.Т.В.) лопатой, что сейчас отрубит ей и М.Л.А. головы, за то, что они их «кинули по деньгам». ФИО3 подбежал к М.Л.А. и замахнулся в сторону автомобиля. М.Л.А. уехала. Она (П.Т.В.) закричала, обращаясь к ФИО1, чтобы тот остановил и убрал от нее ФИО3. ФИО1 сказал ФИО3, чтобы тот сел в машину. ФИО3 выполнил его требование. ФИО1 высказал в ее адрес: «Ну вы у меня держитесь», используя при этом ругательное обращение. Данную фразу она восприняла как продолжение угрозы. ФИО1 с ФИО3 уехали. В тот же день ФИО1 назначил ей встречу у <данные изъяты>. На встрече ФИО1 в присутствии ФИО3 потребовал у нее, с заработанных ею денег, для начала 100000 рублей. Она поняла, что далее ФИО1 будет требовать всю ранее названную сумму 410000 рублей. Она попросила время до утра. ФИО1 сказал, что утром она должна передать ему 30000 рублей, оставшиеся позже. (т. 1, л.д. 62-71)

Допрошенная 16 января 2017 года следователем Г.О.Н. на очной ставке с подозреваемым ФИО2 в присутствии его защитника Царегородцевой Т.В. и представителя потерпевшей П.Д.Н., потерпевшая П.Т.В. по существу дела показала, что 5 декабря 2016 года при встрече у здания <данные изъяты> ФИО1, узнав, что у нее не осталось денег от продажи имущества П.С.А., рассердился и стал на нее кричать, высказываться нецензурно, после чего сказал, что ей не жить, чтобы она доставала им деньги откуда хочет. Угрозу она восприняла реально. В этот момент из салона автомобиля выскочил ФИО3, достал лопатку и стал той размахивать перед ней, угрожая отрубить им головы, за то, что нет денег. Она попросила ФИО1, чтобы тот успокоил ФИО3. ФИО1 сказал, чтобы ФИО3 сел в машину, что последний и сделал. Напоследок ФИО1 также ей сказал, что ей не жить. ФИО1 и ФИО3 уехали. У нее перед ФИО1 и ФИО3 нет никаких долговых обязательств. (т. 2, л.д. 107-120)

Допрошенная на предварительном следствии 20 октября 2017 года следователем М.Д.А., потерпевшая П.Т.В. по существу дела показала, что перед продажей имущества П.С.А., когда ФИО3 и ФИО1 сказали ей, что П.С.А. должен им деньги, она не стала вмешиваться в их отношения, поскольку они ее не интересовали. У нее был договор с П.С.А., и она должна была выполнить обязательства перед ним. После продажи имущества она выполнила перед П.С.А. все свои обязательства. ФИО1 и ФИО3 пришли в бешенство из-за того, что деньги от продажи она не отдала им. При встрече у «<данные изъяты>» ФИО1 ей прямо высказал требования, чтобы она искала деньги и отдавала им 410000 рублей, которые якобы должен им П.С.А.. ФИО1 сказал: «Как хочешь, так и доставай мне деньги, хоть кредит с П.С.А. бери, но деньги – 410000 рублей, мне вернешь, иначе тебе не жить». Она восприняла это как угрозы убийством в случае невыполнения требований о передаче денег. После того как ФИО1 высказал требования, ФИО3 выскочил из машины, достал лопатку и кричал, что сейчас этой лопаткой отрубит ей голову за то, что «кинула их по деньгам», подбежал к ней и замахнулся, как будто хотел срубить ей голову. Она очень сильно испугалась и согласилась найти и отдать деньги. В телефоном разговоре с ФИО3 за ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> она разговаривала с ФИО3 по поводу передачи ему и ФИО1 денег, которые они вымогали у нее. На ее вопрос, сколько им нужно денег ФИО3 ответил «четыре». Она переспросила, что он, имея в виду ФИО1, говорил четыреста. ФИО3 подтвердил, что речь идет о четырехстах тысячах рублей. После этого ФИО3 сказал набрать ей «единичку», подразумевая 100000 рублей. В телефонном разговоре с ФИО1 за ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> она разговаривала с ФИО1 по поводу передачи ему и ФИО3 денег, которые они вымогали у нее. Она предлагала ФИО1 встретиться и решить с ним все вопросы, но ФИО1 сказал встречаться и решать вопросы с ФИО3, сославшись, что его нет в городе, а ФИО3 может с ними «решать», то есть получать с нее деньги. Также ФИО1 сказал, что ФИО3 ему сразу все докладывает («курсует»). Она спросила про предупреждения о ее скорой смерти, на что ФИО1 ответил, что убивать ее не будет, так как она «денежный мешок». (т. 2, л.д. 64-69)

Допрошенная на предварительном следствии 7 декабря 2017 года следователем М.Д.А. с проведением видеозаписи, потерпевшая П.Т.В. по существу дела показала, что в 2016 году ФИО1 вымогал у нее деньги, принадлежащие П.С.А. в сумме 400000 рублей. Эти деньги ФИО1 и ФИО3 заставляли забрать у П.С.А. и отдать им. ФИО1 говорил, чтобы она, где хочет с П.С.А. брала деньги, тот ему должен, иначе в этом городе им (ей и П.С.А.) не жить. ФИО3 криком спрашивал, где его деньги, он за работу должен получить, поскольку возил П.С.А. наркотики, сигареты и спиртное. Она сказала, что не должна им, чтобы просили с П.С.А., после чего ФИО3 выскочил из машины, доставал саперную лопатку, побежал на нее. По ее просьбе ФИО1 сказал ФИО3, чтобы тот сел в машину. Полагает, что ФИО1 и ФИО3 действовали совместно, поскольку в голос кричали, где их деньги. (т. 2, л.д. 403-406)

Судом воспроизведена видеозапись допроса потерпевшей П.Т.В. от 7 декабря 2017 года, которая соответствует изложенному в протоколе допроса.

Оглашенные показания об участии в вымогательстве у нее денег ФИО1 потерпевшая П.Т.В. в суде не подтвердила. О причинах изменения показаний пояснила, что в ночь с 15 на 16 декабря 2016 года ее допросила следователь Г.. На допросе она сообщила Г. о событиях 5 декабря 2016 года. Г. что-то писала в протоколе, что именно, она не знает. Протокол допроса она подписала, не читая, поскольку почерк следователя был неразборчивый, и она была в шоковом состоянии. В январе 2017 года следователь Г. дала ей текст якобы ее показаний, чтобы она запомнила их и повторила на очной ставке с ФИО3. То, на что обращала ее внимание Г., соответствовало действительности. Ей предлагалось ознакомиться с протоколом очной ставки, но почерк следователя она разобрать не смогла. Следователь М. принудил ее к даче показаний в соответствии с протоколами допроса, оформленными Г. о том, что ФИО1 вымогал у нее деньги. В случае отказа дать такие показания следователь угрожал взять ее под стражу. М. сообщил конкретные обстоятельства, которые она должна указать на допросе. Сообщенное М. она по памяти показала на допросе. Перед допросом ДД.ММ.ГГГГ она пила пиво и была в нетрезвом неадекватном состоянии. Пиво ей покупали сотрудники полиции по пути в Пермь на допрос. Показания о ФИО1 давала такие, которые от нее требовал следователь М..

Вопреки доводам потерпевшей и стороны защиты об имевших место процессуальных нарушениях при допросах П.Т.В. на предварительном следствии судом таковых не установлено. Как видно из материалов дела потерпевшая П.Т.В. была допрошена ночью 16 декабря 2016 года непосредственно после задержания ФИО2 и возбуждения уголовного дела, то есть в условиях не терпящих отлагательств, что соответствует положениям ч. 3 ст. 164 УПК РФ. Из видеозаписи допроса П.Т.В. 7 декабря 2017 года очевидно, что явных признаков опьянения она не проявляет, адекватно и активно участвует в допросе, дает развернутые ответы, уточняет свои показания. Допрошенные в суде в качестве свидетелей следователи Г.О.Н., М.Д.А. и оперуполномоченный Е.Д.Н., указанные потерпевшей нарушения отрицали. Суд признает подобные утверждения потерпевшей ложными, направленными на опорочивание ее показаний как допустимых доказательств и связывает с желанием освободить от уголовной ответственности подсудимого ФИО1

К таким выводам суд приводят результаты проверки показаний П.Т.В. произведенной путем сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле.

Судом непосредственно исследованы аудиозаписи телефонных переговоров потерпевшей П.Т.В., полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий – прослушивание телефонных переговоров и снятие информации с технических каналов связи на основании постановления <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащиеся на диске CD-R №с, приобщенном к уголовному делу в качестве вещественного доказательства.

Вопреки доводам подсудимого ФИО1 оснований для признания результатов данных оперативно-розыскных мероприятий недопустимыми доказательствами не имеется, они получены в установленном законом порядке, на основании судебного решения (т. 2, л.д. 21-22) и решений уполномоченного должностного лица, органа осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. (т. 2, л.д. 18-20)

Согласно указанных аудиозаписей зафиксированы телефонные разговоры: за ДД.ММ.ГГГГ:

в <данные изъяты> между П.Т.В. и ФИО2, согласно которого они обсуждают между собой сумму подлежащую передаче ФИО2 и кому-то кроме него, при этом со ссылкой на то, что неназванное лицо вело речь о сумме в четыреста тысяч рублей;

в <данные изъяты> между П.Т.В. и ФИО1, согласно которого они обсуждают способы разрешения претензий, при этом ФИО1 отправляет П.Т.В. к Р., который его (ФИО1) сразу ставит в известность, одновременно успокаивает П.Т.В., что их убивать никто не будет, поскольку они «денежный мешок»;

в <данные изъяты> между П.Т.В. и ФИО2, согласно которого П.Т.В. требует от ФИО2, чтобы ФИО1 дал слово, что он действительно их не тронет;

за ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> между П.Т.В. и ФИО2, согласно которых П.Т.В. сообщает ФИО2, что они ищут деньги, чтобы с ними «разбежаться»;

за ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> между П.Т.В. и Л.Н., согласно которого П.Т.В. сообщает, что накануне ФИО1 ее «потащил» к своему адвокату, который просил, чтобы они отказались от показаний в отношении ФИО1, а некто «Т.» пусть сидит.

Факты и содержание указанных телефонных переговоров, с учетом их происхождения от непосредственных источников доказательств без вмешательства в их создание должностных лиц органов уголовного преследования, сопоставленные с показаниями потерпевшей П.Т.В., данных ею при допросе 7 декабря 2017 года, о предложении защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката М.Л.А. об изменении показаний в пользу ФИО1 путем исключения указания на угрозы, указывают на наиболее вероятный мотив изменения П.Т.В. показаний в суде, поскольку показания изменены именно так.

Одновременно с этим соответствие содержания телефонных переговоров ее показаниям, данным при производстве предварительного расследования, приводят суд к внутреннему убеждению о достоверности именно этих показаний потерпевшей П.Т.В. Для примера, в первом, из приведенных телефонных переговорах, ФИО2 с П.Т.В. ведут речь о четырехстах тысячах рублей, то есть о сумме, которую, согласно показаниям подсудимых и потерпевшей в суде, при рассматриваемых обстоятельствах, изложенных в обвинении, подсудимый ФИО1 не называл.

Обращенные к ФИО2 просьбы П.Т.В. в другом разговоре, чтобы ФИО1 дал слово, что «их не тронет», также предполагают под собой наличие со стороны ФИО1 в отношении потерпевшей осознаваемой ею угрозы, для чего не имелось бы оснований, будь ее показания в суде о том, что ФИО1 лишь просил посодействовать в получении им долга с П.С.А., правдивыми.

Кроме того, явно надуманным является довод потерпевшей о нечитаемости протокола первого ее допроса от ДД.ММ.ГГГГ в виду неразборчивости почерка следователя. Протокол допроса изготовлен с использованием компьютерной техники, его текст выполнен печатным шрифтом.

С учетом изложенного суд признает достоверными показания потерпевшей П.Т.В., данные ею в досудебном производстве, и по приведенным выше мотивам отвергает данные в суде в той части, в какой они противоречат друг другу.

В достоверности показаний данных потерпевшей П.Т.В. на предварительном следствии и, напротив, в недостоверности – данных в ходе судебного разбирательства убеждают суд и иные доказательства.

Согласно протокола принятия устного заявления о преступлении 10 декабря 2016 года П.Т.В. сообщила в Отдел МВД России по <данные изъяты>, что в период с 28 ноября по 10 декабря 2016 года под угрозой насилия и физической расправы неустановленные лица требуют передачи не принадлежащих ей денежных средств в сумме 410000 рублей. (т. 1, л.д. 6)

В данном заявлении потерпевшая, вопреки ее доводам об оказанном на нее оперативными сотрудниками незаконном воздействии об обязательном указании фамилии ФИО1, ее не указала.

Свидетель Е.Д.Н. суду показал, что является оперуполномоченным уголовного розыска отдела МВД России по <данные изъяты>. В 2016 году работал в той же должности. С подсудимым ФИО1 он познакомился в феврале 2017 года при проведении обыска в квартире по месту его жительства в городе <адрес>. С подсудимым ФИО3 он знаком с декабря 2016 года в связи с его задержанием. С потерпевшей П.Т.В. знаком с июня 2016 года в связи проводимой им проверкой по заявлению М.Н.. Он опрашивал П.Т.В. в связи с проводимой проверкой. Примерно с того же времени он знаком со свидетелем М.Л.А., которую он также опрашивал. 10 декабря 2016 года вечером в помещении Отдела он увидел П.Т.В.. Она давала объяснения дознавателю С.. В его (Е.Д.Н.) производстве находился материал проверки по заявлению П.С.А. о посягательстве на его право собственности на дом с земельным участком по <адрес> поинтересовался у П.Т.В., в связи с чем она в Отделе. П.Т.В. пояснила, что у нее вымогает деньги ФИО1 по прозвищу «Жук». Он ушел домой. В его присутствии П.Т.В. заявления о привлечении виновных лиц к уголовной ответственности не писала. Он П.Т.В. не предлагал писать заявление в отношении ФИО1. На тот период у него никакого интереса к ФИО1 не было. На следующий день утром 11 декабря 2016 года старшему оперуполномоченному Ш.А.В. для проведения проверки был передан материал по заявлению П.Т.В. о вымогательстве со стороны ФИО1 и ФИО3. Ш. привлек его к проведению проверки по данному материалу. Они коллективно приняли решение подождать, как будут разворачиваться события, как будут действовать П.Т.В. и ФИО1. 12 или 14 декабря 2016 года ему позвонила П.Т.В. упрекнула в бездействии по ее заявлению, сказала: «Сколько будете дремать? Нам скоро головы оторвут». Они встретились, П.Т.В. высказывала опасения за свою жизнь и здоровье, что ей поступают неоднократные звонки с угрозами от ФИО1 и ФИО3. По его предложению П.Т.В. стала записывать на свой телефон разговоры с угрозами. 14 или 15 декабря 2016 года П.Т.В. дала ему прослушать запись разговора с ФИО3. В разговоре ФИО3 угрожал П.Т.В. оторвать ей ноги, высказывал требования связанные с документами. 15 декабря 2016 года было принято решение в необходимости проведения оперативно-розыскного действия «оперативный эксперимент». П.Т.В. была вызвана для беседы в Отдел. Ей было предложено стать участником «эксперимента». Со слов П.Т.В. ему было известно, что ФИО1 сказал ей все вопросы решать с ФИО3. Они предложили П.Т.В. передать деньги ФИО3, чтобы подтвердить ее слова и намерения ФИО3 и ФИО1 на вымогательство. П.Т.В. согласилась. Было документально оформлено решение о проведении «оперативного эксперимента». П.Т.В. были переданы деньги в сумме 5000 рублей. П.Т.В. договорилась с ФИО3 о времени и месте встречи. На тот период были возбуждены несколько уголовных дел по фактам мошенничеств, где фигурировала П.Т.В.. В период организации «эксперимента» П.Т.В. было предложено сделать явки с повинной по данным делам, ей были разъяснены ее выгоды. Она согласилась написать их добровольно, никто их не требовал. В явках она изложила обстоятельства, неизвестные до того. П.Т.В. на автомобиле с М.Л.А. уехали к <данные изъяты> «<данные изъяты>». Он с другими сотрудниками проследовал туда же. К <данные изъяты> на автомобиле подъехал ФИО3. П.Т.В. подошла к нему, вручила деньги и ушла. Он с другими сотрудниками задержал ФИО3. Был проведен осмотр автомобиля ФИО3. Были изъяты деньги врученные П.Т.В. и саперная лопатка, о которой П.Т.В. упоминала в своих объяснениях. В последующем П.Т.В. в Отделе общалась со следователем Г.. Что они делали, он не знает. При допросе П.Т.В. Г. или кем-то другим по данному делу он не присутствовал. Он по этому делу с П.Т.В. больше не общался. Ему неизвестно оказывал ли кто-либо из оперативных сотрудников давление на П.Т.В..

Показания свидетеля Е.Д.Н. об обстоятельствах приема от П.Т.В. заявления о преступлении, а также его участия в изобличении одного лишь ФИО2 опровергают доводы потерпевшей о заинтересованности Е.Д.Н. в непременном привлечении к уголовной ответственности именно ФИО1

Судом допрошены и другие свидетели.

Свидетель М.Л.А. суду показала, что однажды в декабре 2016 года она ехала на автомобиле за П.Т.В.. В районе здания отделения скорой медицинской помощи по <адрес> она увидела П.Т.В. и ФИО1, которые разговаривали между собой возле автомобиля <данные изъяты> производства. Она проехала мимо развернулась и вернулась к тому месту, где увидела П.Т.В. и ФИО1. Во время остановки ее автомобиля, она увидела, что из автомобиля <данные изъяты> производства с водительского места вышел ФИО3, подбежал к багажнику, достал металлическую лопатку с деревянной ручкой, после чего посмотрел на ее машину. С ней в машине был ее сожитель Б.В.А.. Она подумала, что ФИО3 может напасть на нее, а также, что в сложившейся ситуации между ФИО3 и Б.В.А. может произойти драка. Она уехала оттуда. Ей неизвестно, чтобы ФИО1 требовал от П.Т.В. передать ему (ФИО1) деньги. Со слов П.Т.В. ей известно, что ФИО1 просил ее проконтролировать, чтобы П.С.А. после продажи дома рассчитался с ним по долгу. От Б.В.А. ей известно, что у того с ФИО1 был разговор, в котором ФИО1 сказал, что к ней (М.Л.А.) у него претензий нет, а П.Т.В. должна отдать 30000 рублей, за то, что дали им с П.Т.В. возможность заработать.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями судом оглашены показания свидетеля М.Л.А., данные ею при производстве предварительного расследования.

Допрошенная 18 января 2017 года следователем Г.О.Н. на очной ставке с подозреваемым ФИО2 в присутствии его защитника Царегородцевой Т.В., свидетель М.Л.А. показала, что 5 декабря 2016 года в дневное время она подъехала к месту возле здания <данные изъяты>, там находился автомобиль ФИО3, рядом с котором стояли ФИО1 и П.Т.В.. Они о чем-то разговаривали. Первоначальный диалог она не слышала. Она встала рядом с ними на расстоянии двух-трех метров. Она слышала, что ФИО1 сказал, жестикулируя руками в адрес П.Т.В., следующую фразу: «Ищите мне с П.С.А. деньги в сумме 410000 рублей, хоть берите кредит, иначе вам не жить». Через непродолжительное время из салона выбежал ФИО3, который из багажника достал лопату, подбежал к П.Т.В., замахнулся лопатой, крикнул: «Вы нас кинули на деньги, потребовал у П.Т.В. деньги, замахнулся в ее (М.Л.А.) сторону лопатой. ФИО3 закричал, что отрубит лопатой им с П.Т.В. головы. Угрозы были высказаны в момент требования передачи денег. Испугавшись, она уехала. (т. 2, л.д. 121-126)

Оглашенные показания свидетель М.Л.А. в суде не подтвердила, заявила, что показания давала по тексту, который ей дала заучить следователь Г.

Между тем, суд признает достоверными показания данные свидетелем М.Л.А. на очной ставке. Изменение показаний суд связывает с оказанным на нее воздействием одновременно с потерпевшей П.Т.В. Кроме того из показаний свидетеля М.Л.А. в суде следует, что после задержания ФИО1 в 2017 году его знакомыми был сожжен ее автомобиль, за что те осуждены в настоящее время.

Приведенные показания, данные свидетелем М.Л.А. на очной ставке, суд признает допустимым доказательством, поскольку они получены с соблюдением процессуальных требований, нарушений при производстве очной ставки не установлено.

Свидетель Б.В.А. суду показал, что в 2016 году сожительствовал с М.Л.А., которая дружила с П.Т.В.. Однажды он с М.Л.А. на машине подъехали на встречу с П.Т.В.. На месте встречи в машине были ФИО1 и «второй», который выскочил с лопатой, был агрессивным и начал угрожать П.Т.В.. М.Л.А. уехала с места встречи. Он не слышал разговора между П.Т.В., ФИО1 и «вторым». Позднее П.Т.В. ему сообщила, что ФИО1 и «второй» требуют у нее 30000 рублей. М.Л.А. также пожаловалась ему, что с ней разговаривали в грубой форме, ФИО1 требует с них деньги. Он встретился с ФИО1. Тот сказал, что П.Т.В. и М.Л.А. должны лично ему 30000 рублей в связи с продажей недвижимости. Он (Б.В.А.) предложил М.Л.А. отдать деньги. П.Т.В. и М.Л.А. не сообщали ему об угрозах со стороны ФИО1, говорили, что требовали деньги в агрессивной форме, что-то говорили про сумму 410000 рублей.

Показания свидетеля Б.В.А., не проявившего заинтересованности в исходе дела в чью-либо пользу, указывают на причастность обоих подсудимых к преступлению, подтверждают показания потерпевшей и свидетеля М.Л.А., данные на предварительном следствии, которые приведены выше.

Судом исследованы документы.

Материалы оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», согласно которых потерпевшая П.Т.В. 15 декабря 2016 года в период с 20 часов 5 минут до 20 часов 7 минут на автостоянке у входа в торговый центр «<данные изъяты>» передала ФИО2 5000 рублей. (т. 1, л.д. 36-47)

Протокол осмотра места происшествия от 15 декабря 2016 года, согласно которого на стоянке у торгового центра «<данные изъяты>», расположенного в здании <адрес> осмотрен автомобиль «<данные изъяты>» c государственным регистрационным знаком №, в котором обнаружены 5000 рублей, купюрами достоинством по 1000 рублей с сериями и номерами: №, саперная лопатка, расписка от имени П.С.А. на имя ФИО1 о задолженности 500000 рублей, копия расписки П.С.А. о задолженности перед ФИО1 (т. 1, л.д. 50-59)

По ходатайству защиты в суде допрошен свидетель М.С.И., который показал, что со слов подсудимых, П.Т.В. и М.Л.А. ему известно, что ФИО1 не вымогал деньги у П.Т.В.. П.Т.В. и М.Л.А. сообщали ему, что на них оказывается давление со стороны оперативников Е.Д.Н. и Ш., и они вынуждены писать заявления о вымогательстве у них денег ФИО1. В присутствии следователя Г. он делал телефонный звонок П.Т.В.. Разговор был по громкой связи. П.Т.В. в разговоре сказала, что ФИО1 не причем, но ей приходится оговаривать его из-за давления оперативников, и ей нужны деньги. Однажды он и ФИО1 встретили на дороге П.Т.В. и М.Л.А.. Он, возможно вместе с ФИО1, отвез П.Т.В. и М.Л.А. к адвокату М. который представлял интересы ФИО1, для консультации. Он не присутствовал при разговоре адвоката с П.Т.В. и М.Л.А..

Показания свидетеля М.С.И., не отрицающего товарищеских отношений с ФИО1, о признании ему П.Т.В. и М.Л.А., в том числе в телефонном разговоре, об оговоре ими подсудимого, с учетом способа получения такого признания и лица, которому оно сделано, не дают суду оснований для иной оценки показаний П.Т.В. и М.Л.А., чем дана судом выше.

Свидетель П.С.А. суду показал, что по факту вымогательства денег у П.Т.В. ему ничего неизвестно. На момент продажи его домовладения он был должен ФИО1 400000 рублей, но написал ему долговую расписку на сумму 500000 рублей. ФИО3 однажды подвозил его к нотариусу.

Приведенные выше доказательства в совокупности достаточны для правильного разрешения уголовного дела.

Иных доказательств, которые опровергали бы фактические обстоятельства дела, изложенные в описательной части приговора, суду не представлено.

С учетом приведенной выше оценки доказательств с точки зрения их достоверности суд признает опровергнутыми показания подсудимых в части отрицания высказанного ФИО1 требования к П.Т.В. о передаче ему 410000 рублей под угрозой применения к ней насилия, а также взаимосвязанных с ними действий и высказываний ФИО2, составляющих угрозу применения насилия. Опровергнутым показаниями потерпевшей, данными как в суде, так и на предварительном следствии, суд признает утверждение ФИО2, об имевшей место договоренности между ним и П.Т.В. о получении подсудимым части вознаграждения либо компенсации за понесенные расходы в связи со сделками с имуществом П.С.А. Данное утверждение является голословным и не может быть принято судом за достоверное.

Для правовой оценки содеянного подсудимыми не имеет значения наличие перед ними у П.С.А. долговых обязательств. Согласно представленных доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела требования подсудимых к П.Т.В. о передаче им денег в связи с совершением ею сделок с имуществом П.С.А. являлось заведомо незаконным.

На основании изложенного, суд признает виновность подсудимых в совершении преступления при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах доказанной.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела из обвинения подсудимых подлежит исключению указание на объективный признак вымогательства «под угрозой уничтожения или повреждения чужого имущества» как необоснованно вмененного. Фактические обстоятельства, которые бы соответствовали данному признаку вымогательства, в обвинении подсудимых не приведены.

Оценивая установленные обстоятельства дела, на основании представленных суду доказательств суд приходит к выводу о необходимости исключения из обвинения подсудимых квалифицирующего признака, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, - «группой лиц по предварительному сговору. В ходе судебного разбирательства установлено, что требование передачи 410000 рублей было высказано ФИО1 потерпевшей непосредственно после ее сообщения о совершенных ею сделках с имуществом П.С.А., которое было для подсудимых новостью и послужило поводом для начала совершения преступления. При этом каких-либо данных, что после получения этих сведений, подсудимые до начала совершения преступления договорились о совместном его совершении, не имеется.

Между тем, исходя из установленных обстоятельств дела, преступление было совершено в составе группы лиц, поскольку подсудимые совместно участвовали в его исполнении, их действия носили согласованный характер, преследовали единую цель. То обстоятельство, что в ходе совершения преступления ФИО1 остановил ФИО2, когда тот угрожал потерпевшей, замахиваясь на нее лопатой, с учетом последующих действий подсудимых не свидетельствует ни за добровольный отказ ФИО1 от продолжения преступления, ни за различные цели.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела содеянное подсудимыми суд квалифицирует как преступление, предусмотренное п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, а именно как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное в крупном размере.

Оснований для освобождения подсудимых от уголовной ответственности судом не установлено, за совершенное преступление они заслуживают наказания.

Фактические обстоятельства преступления, степень его общественной опасности не дают суду оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую.

При назначении наказания подсудимым суд исходит из целей их исправления, предупреждения новых преступлений, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личности виновных, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых, условия жизни их семей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимых, суд признает у ФИО1 длительное содержание его под стражей в период предварительного расследования и судебного разбирательства, состояние его здоровья; у ФИО2 наличие малолетних детей у виновного, состояние его здоровья.

Обстоятельствами, отягчающими наказание подсудимых, суд признает совершение преступления в составе группы лиц, а у ФИО1, кроме того, рецидив преступлений. На основании п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ суд признает у ФИО1 опасный рецидив преступлений.

При назначении наказания подсудимым суд также учитывает их положительные характеристики, трудоустроенность.

Характер и общественная опасность совершенного преступления, данные о личностях подсудимых не дают оснований для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено законном за совершенное ими преступление, а у ФИО1 назначения наказания без учета в его действиях рецидива преступлений, в связи с чем, суд назначает каждому из подсудимых в качестве основного вида наказания лишение свободы.

В силу тех же обстоятельств, оснований для вывода о возможности исправления ФИО2 без реального отбывания им лишения свободы суд не находит, в связи с чем условное осуждение к нему не применяет.

Для достижения целей исправления подсудимых, формирования у них уважительного отношения к чужому праву собственности, стимулирования их трудовой деятельности в течение отбывания основного наказания, суд считает необходимым назначить им дополнительное наказание в виде штрафа.

При определении размера штрафа суд учитывает тяжесть совершенного преступления, имущественное положение подсудимых и их семей, возможности получения ими заработной платы.

С учетом смягчающих наказание подсудимых обстоятельств, характера их трудовой деятельности по основному месту работы, суд считает возможным не назначать им дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

На основании ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданский иск потерпевшей П.Т.В. к ФИО2 о возмещении причиненного преступлением имущественного вреда подлежит удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на 4 года со штрафом 30000 рублей.

На основании п. «в» ч. 7 ст. 79, ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному ФИО1 по настоящему приговору, частично присоединить неотбытую им часть наказания по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, и по совокупности приговоров окончательно к отбытию назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на 4 года 6 месяцев со штрафом 30000 рублей.

Отбывание наказания в виде лишения свободы назначить ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы исчислять с ДД.ММ.ГГГГ. Зачесть в срок отбытия ФИО1 наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 оставить без изменения - заключение под стражу.

Штраф подлежат перечислению в УФК по Пермскому краю (ГУ МВД России по Пермскому краю), ИНН <***>, КПП 590401001, БИК 045773001, ОКТМО 57701000 Отделение Пермь г. Пермь, р/с <***>, КБК 18811621020026000140. Назначение платежа: уголовный штраф, назначенный судом ФИО1, дело № 1-23/2018 (следственный № 1338/2017) 04.07.2018.

ФИО5 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на 2 года со штрафом 30000 рублей.

Отбывание наказания в виде лишения свободы назначить ФИО2 в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания ФИО2 наказания в виде лишения свободы исчислять с ДД.ММ.ГГГГ. Зачесть в срок отбытия ФИО2 наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

До вступления приговора в законную силу изменить ФИО2 меру пресечения на заключение под стражу. Взять ФИО2 под стражу в зале суда.

Штраф подлежат перечислению в УФК по Пермскому краю (ГУ МВД России по Пермскому краю), ИНН <***>, КПП 590401001, БИК 045773001, ОКТМО 57701000 Отделение Пермь г. Пермь, р/с <***>, КБК 18811621020026000140. Назначение платежа: уголовный штраф, назначенный судом ФИО2, дело № 1-23/2018 (следственный № 1338/2017) 04.07.2018.

Взыскать с ФИО5 в пользу П.Т.В. возмещение имущественного вреда в сумме 27500 (двадцать семь тысяч пятьсот) рублей.

Вещественные доказательства:

автомобиль «<данные изъяты>» оставить законному владельцу Ч.А .А.;

5000 рублей оставить законному владельцу;

DVD-RW диск, папку <данные изъяты>: расписка от имени П.С.А. на имя ФИО1, копия расписки; CD-RW диск «<данные изъяты>» с записями разговоров П.Т.В.; CD-R диск №»; договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ на приобретение <данные изъяты> по адресу: <адрес>; выписку из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ; технический паспорт на <данные изъяты> по адресу: <адрес>; чек-ордер от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 2000 рублей на имя П.Т.В.; справку ООО «<данные изъяты>» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ; кадастровый паспорт <данные изъяты> по адресу: <адрес> копию счет-квитанции за услуги ООО «<данные изъяты>» хранить при уголовном деле;

CD-R диск № оставить при уголовном деле №;

саперную лопатку, складной нож уничтожить;

сотовый телефон марки «<данные изъяты>» передать осужденному ФИО2;

сотовый телефон марки «<данные изъяты>»; сотовый телефон марки «<данные изъяты>»; сотовый телефон марки «<данные изъяты>» передать осужденному ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Чайковский городской суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденными, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья

Копия верна. Судья

Секретарь судебного заседания

Приговор вступил в законную силу

Подлинный документ подшит в деле № 1-23/2018

Дело находится в производстве

Чайковского городского суда Пермского края