Апелляционное определение № 11-3068/2026 от 3 марта 2026 г.

Судья Чумаченко А.Ю.

дело № 2-1622/2025

УИД 74RS0037-01-2025-001935-36


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-3068/2026
04 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Подрябинкиной Ю.В.,

судей Стяжкиной О.В., Елгиной Е.Г.,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Саткинского городского прокурора в интересах ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «КомСервис» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Общества с ограниченной ответственностью «КомСервис» на решение Саткинского городского суда Челябинской области от 03 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Стяжкиной О.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы и возражений на нее, объяснения представителя ответчика ФИО2, поддержавшей доводы жалобы, объяснения прокурора Томчик Н.В., возражавшей против доводов жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Саткинский городской прокурор, действующий в интересах ФИО1, обратился с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «КомСервис» (далее по тексту - ООО «КомСервис») в котором просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.

В обоснование требований указал, что 09 января 2025 года между ООО «КомСервис» и ФИО1 заключен трудовой договор, в соответствии с которым работник принят на работу <данные изъяты>. 04 августа 2025 года с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве. 21 августа 2025 года работодателем утвержден Акт о несчастном случае на производстве формы Н-1. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 06 августа 2025 года, выданному ГБУЗ «Областная больница г.Сатка», ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты> Травма отнесена к категории <данные изъяты> В связи с полученной производственной травмой он испытывает нравственные и физические страдания, моральный вред оценивает в размере 700 000 руб. (л.д. 3-10).

Прокурор в судебном заседании настаивал на исковых требованиях в полном объеме.

Истец ФИО1 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «КомСервис» ФИО13., действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования в заявленном размере не признала, представила письменный отзыв.

Представитель третьего лица ПАО «Комбинат «Магнезит» в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом

Суд постановил решение, которым исковые требования удовлетворил. Взыскал в пользу ФИО1 с ООО «КомСервис» компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб., а также госпошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 руб. ( л.д. 181-188)

В апелляционной жалобе ответчик ООО «КомСервис» просит решение суда первой инстанции изменить в части размера компенсации морального вреда и снизить его до минимально возможного с учетом грубой неосторожности ФИО1, отсутствия доказательств исключительной тяжести страданий и принципа разумности и справедливости.

Полагает, что размер компенсации морального вреда является завышенным, произведенная судом оценка морального вреда не соответствует принципам разумности и справедливости, не учитывает в действиях ФИО1 грубой неосторожности при выполнении рабочего задания. Из обстоятельств несчастного случая следует, что ФИО1 04 августа 2025 года запаниковал, когда грейдер покатился назад, растерялся, не предпринял никаких попыток завести двигатель и не воспользовался ручным тормозом, после чего выпрыгнул из кабины на обочину дороги, получив телесные повреждения. Согласно правил использования автогрейдера «Перед пуском двигателя следует проверить положение рычагов переключения передач и реверса, которые должны быть в нейтральном положении. При остановке автогрейдер необходимо затормозить стояночным тормозом, а рычаг переключения передач установить в нейтральное положение. При остановках на подъеме или спуске дополнительно опустить на грунт отвал». Ответчик считает, что ФИО1 совершил действия, повлекшие к неблагоприятным последствиям, а именно своими действиями допустил грубую неосторожность, что привело к повреждениям автогрейдера, восстановительный ремонт которого составил 24 240 руб.

При невозможности полного отказа в возмещении заявленного морального вреда полагают, что размер морального вреда подлежит снижению. С 04 августа 2025 года по настоящее время ФИО1 находится на больничном листе, ему не была установлена утрата профессиональной трудоспособности, инвалидность не назначена, профессиональное заболевание не диагностировано. Степень тяжести перенесенных моральных и физических страданий должна подтверждаться объективными доказательствами, в первую очередь медицинскими документами, однако обстоятельства, свидетельствующие о таких перенесенных истцом значительных страданиях, которые были бы соразмерны сумме исковых требований, не доказаны. В решении суда не приведены доводы в обоснование размера присужденной компенсации морального вреда (л.д.194-198).

В своих возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. Указал, что до настоящего времени находится на реабилитации за свой счет, передвигается с помощью <данные изъяты>, принимает <данные изъяты>, так как беспокоят <данные изъяты>, а также <данные изъяты>. Также он не может выполнять работу по дому, заниматься ремонтом машин, который являлся его дополнительным заработком, не может управлять транспортным средством. Чувствует себя неполноценным, переживает за свое будущее и будущее своей семьи, беспокоится, что не сможет выполнять трудовые обязанности, материально обеспечивать свою семью (т.2 л.д.4-7).

В возражениях Саткинский городской прокурор Челябинской области просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, полагает, что указанные в апелляционной жалобе доводы являются несостоятельными, судом верно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, размер компенсации морального вреда в размере 700 000 руб. соответствует признакам справедливости и разумности (т.2 л.д.10-11).

Истец ФИО1 о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещен, в суд не явился, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Заслушав явившихся лиц, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для отмены судебного решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

В судебном заседании установлено, что с 09 января 2025 года ФИО1 работает в ООО «КомСервис» <данные изъяты>, с ним заключен трудовой договор №6 (л.д.20-23).

Согласно Акту № № о несчастном случае на производстве формы Н-1, утвержденному работодателем 21 августа 2025 года, 04 августа 2025 года <данные изъяты> ФИО1 получил задание от заместителя директора ФИО14. на грейдеровку дорожного полотна от полигона ТКО в сторону автомобильного моста. Осмотрев грейдер на стоянке гаража ООО «КомСервис», находящегося на территории Западного микрорайона, выдвинулся на территорию производства работ. В 08.00 <данные изъяты> ФИО1 приступил к работе по грейдеровке автодороги. При проведении выравнивания дорожного полотна около 09.30 понял, что сломалась поддержка лопаты грейдера. <данные изъяты> ФИО1 вышел из кабины грейдера, осмотрел механизм лопаты грейдера, зафиксировал лопату и принял решение ехать в гараж для устранения неполадки. При переключении передачи не сработало сцепление при натяжке, не смог переключить скорость и грейдер «заглох» и покатился назад. <данные изъяты> ФИО1 запаниковал и выпрыгнул из кабины на обочину дороги, не воспользовавшись стояночным тормозом. Грейдер скатился вниз. Около 09.40, проезжая мимо заместитель директора ФИО3 увидел сидящего на обочине ФИО1, который держался за пятку левой ноги, вызвал бригаду скорой помощи, которая доставила ФИО1 в ГБУЗ «Областная больница г.Сатка» (л.д.27-34).

Комиссия, проводившая расследование несчастного случая, установила его причины:

- использование пострадавшего не по специальности, а именно <данные изъяты> ФИО1 поручена работа с применением автогрейдера, чем нарушена ст. 60 ТК РФ;

- недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе отсутствие инструкции по охране труда, а именно отсутствие инструкции по охране труда при выполнении работ на автогрейдере, чем нарушены ч.1 ст. 22 ТК РФ, п.5 приказа Министерства труда и социальной защиты РФ от 29.10.2021 № 772н;

- недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе не проведение обучения и проверки знаний по охране труда, а именно ФИО1 допущен к исполнению трудовых обязанностей с применением автогрейдера без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, чем нарушены абз.11 ч.3 ст. 214 ТК РФ, абз. 15 ч.3 ст. 214 ТК РФ.

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, является директор ООО «КомСервис» ИММ

В ходе проведения расследования грубой неосторожности истца, нахождения его в состоянии алкогольного опьянения, степени вины в действиях работника не установлено.

В особом мнении главный специалист-эксперт Отдела расследования и экспертизы страховых случаев № 1 ОСФР ИММ указал, что комиссией в материалах расследования и в актах расследования не учтена причина «неосторожность, невнимательность, поспешность» самого пострадавшего, как одна из причин приведшая к несчастному случаю. Выразил несогласие с мнением председателя комиссии не включать в материалы расследования как одну из причин «неосторожность, невнимательность, поспешность» самого <данные изъяты> ФИО1 (л.д.35-36).

Постановлением Государственной инспекции труда в Челябинской области от 16 сентября 2025 года ООО «КомСервис» привлечено к административной ответственности по ч.3 ст.5.27.1 КоАП РФ к штрафу в размере 120 000 руб. (л.д.76-82).

Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ полученная ФИО1 травма относится к категории <данные изъяты>.

Из ответа ГБУЗ «Областная больница г.Сатка» следует, что ФИО1 с 04 августа 2025 года по 26 августа 2025 года находился на стационарном лечении в травматологическом отделении по поводу производственной травмы. Установлен диагноз: <данные изъяты>. Назначены <данные изъяты>. В настоящее время находится на амбулаторном лечении, курс лечения до 4 месяцев.

Свидетель УМГ пояснила, что является супругой ФИО1, после травмы его жизнь изменилась, он не может выполнять работу по дому, обрабатывать земельный участок. Поскольку они не смогли закончить в доме ремонт, вынуждены снимать квартиру, начались финансовые трудности. ФИО1 мучают боли в ноге, голове, приходится принимать лекарственные препараты. Повторная операция ожидается через год. Супруг беспокоится за будущее, сможет ли он вернуться к прежней работе и к прежнему уровню физической активности и качеству жизни.

Свидетель ХРФ пояснил, что он является двоюродным братом ФИО1 Он навещал брата в больнице, когда тот проходил стационарное лечение, истец был в плохом состоянии, не мог сам себя обслуживать, за ним ухаживала супруга. В настоящее время брат не может работать, до получения травмы они ремонтировали дом, сейчас ремонт приостановлен.

Разрешая спор и приходя к выводу об удовлетворении исковых требований о взыскании денежной компенсации морального вреда с ООО «КомСервис», суд первой инстанции, руководствуясь положениями Конституции Российской Федерации, ст.ст.21, 22, 212, 219, 227 - 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 150 - 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что несчастный случай с ФИО1 произошел при исполнении должностных обязанностей, по вине ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда ФИО1, в результате чего им получена травма.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учел обстоятельства, при которых истцу причинена травма, тяжесть причиненного истцу вреда здоровью, характер и степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий, как в момент несчастного случая, так и в период лечения, то обстоятельство, что полученная травма относится к категории тяжелых, повлекла длительное нахождение истца на стационарном и амбулаторном лечении, необходимость оперативного лечения – <данные изъяты>, в связи с полученной травмой передвигается с помощью <данные изъяты>, принимает <данные изъяты>, индивидуальные особенности истца – его <данные изъяты>, после полученной травмы изменился привычный уклад жизни истца, он не может выполнять тяжелую физическую работу, работать по профессии, до настоящего времени испытывает болезненные ощущения, нарушено его психологическое состояние, поскольку испытывает страх за здоровье, за свое будущее, за материальное благополучие семьи, ожидается еще одна операция <данные изъяты>. До настоящего времени истец не может вести прежнюю активную жизнь, сталкивается с трудностями в быту, ограничен в движении, действия работодателя, допустившего нарушения закона при создании безопасных условий труда работнику, а также требования разумности и справедливости, определил сумму компенсации морального вреда в размере 700 000 руб.

Оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на правильном применении к спорным правоотношениям норм материального права, подтверждены представленными при разрешении спора доказательствами, которым судом дана соответствующая оценка, отвечающая требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверяя доводы апелляционной жалобы о несогласии с размером компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца, судебная коллегия находит их несостоятельными.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 32 постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Понятие морального вреда дано Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Так, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 своего постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При этом под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 названного постановления).

Согласно медицинской карте стационарного больного, 04 августа 2025 года ФИО1 был доставлен в приемный покой травматологического отделения на носилках, предъявлял жалобы на боли <данные изъяты>, проведена <данные изъяты>. После этого проведена <данные изъяты>. <данные изъяты>. Проведена <данные изъяты>, рентгенография <данные изъяты>. 05 августа 2025 года, 06 августа 2025 года предъявлял жалобы на <данные изъяты> и <данные изъяты>. Состояние <данные изъяты>. 06 августа 2025 года проведена <данные изъяты>, заключение: <данные изъяты>. 07 августа 2025 года жалобы на <данные изъяты>, лечение: <данные изъяты> Проведена <данные изъяты> на момент осмотра не обнаружено. <данные изъяты> в <данные изъяты> на момент осмотра не обнаружено. 11 августа 2025 года жалобы те же, состояние удовлетворительное. 14 августа 2025 года проведена <данные изъяты>, заключение: <данные изъяты>. 21 августа 2025/ года проведена <данные изъяты>. 26 августа 2025 года выписан, состояние удовлетворительное. Рекомендовано лечение: <данные изъяты>

Также установлено, что амбулаторное лечение истец проходил в период с 01 сентября 2025 года по 09 января 2026 года, являлся на прием 01 сентября 2025 года, 16 сентября 2025 года, 30 сентября 2025 года 01 октября 2025 года, 09 октября 2025 года, 15 октября 2025 года, 23 октября 2025 года, 13 ноября 2025 года, 20 ноября 2025 года, 27 ноября 2025 года, 11 декабря 2025 года, 18 декабря 2025 года, 25 декабря 2025 года.

Сведениями из указанной медицинской карты подтверждается длительность восстановительного периода после травмы, в течение которого у истца сохранялись <данные изъяты>, принимать обезболивающие препараты.

В период с 04 августа 2025 по 09 января 2026 года находился на листе нетрудоспособности.

13 января 2026 года действие трудового договора с ФИО1 прекращено по инициативе работника (т.2 л.д.20).

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что исходя из характера травмы, длительности лечения и восстановительного периода после травмы, последствий травмы в виде ограничения движения и изменения уклада жизни истца, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств причинения вреда, степень вины ответчика, определенный судом размер компенсации морального вреда полностью отвечает требованиям разумности и справедливости, принципу адекватного и эффективного устранения нарушения. Обстоятельства при которых произошел несчастный случай, степень вины ответчика в несчастном случае, допустившего нарушение требований охраны труда.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и нравственные страдания. При этом жизнь и здоровье человека являются его главнейшей ценностью.

Как видно по делу, определенный судом первой инстанции объем компенсации причиненного истцу вреда такой цели отвечает.

Присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, на чем фактически настаивает ответчик, недопустимо. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции были учтены все необходимые критерии.

Несогласие с размером компенсации морального вреда, само по себе не является основанием для изменения решения суда и уменьшения размера компенсации, поскольку отличная от суда оценка степени нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не является основанием для признания выводов суда в части размера компенсации морального вреда неправильными. Несогласие с данной оценкой основанием к отмене либо изменению решения суда не является.

При таких обстоятельствах оснований для изменения размера компенсации морального вреда, определенного судом к взысканию в пользу ФИО1 по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Доводы жалобы о том, что суд необоснованно не учел грубую неосторожность ФИО1, выразившуюся в том, что при выполнении задания, не воспользовался ручным тормозом, выпрыгнул из кабины, получив телесные повреждения, в связи с чем не усмотрел оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда, являются несостоятельными.

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, повлекшие неблагоприятные последствия. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

В данном случае таких обстоятельств не установлено.

При этом судом установлено, что акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 подписан всеми членами комиссии, проводившими расследование, утвержден работодателем, в установленном законом порядке не обжалован, недействительным не признан, обстоятельств для квалификации несчастного случая, как не связанного с производством, предусмотренных статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, не установлено.

Поскольку противоправные действия ответчика выразились в поручении работы, не предусмотренной трудовым договором, без прохождения обучения и проверки знаний по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, недостаточной организации и проведении подготовки работников по охране труда, то есть недостаточном обеспечении безопасности работника при выполнении им порученной работы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии в действиях истца грубой неосторожности.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора, нуждались в проверке и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Саткинского городского суда Челябинской области от 03 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «КомСервис» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10.03.2026г.