Решение № 2А-1080/2019 2А-1080/2019~М-894/2019 М-894/2019 от 4 августа 2019 г. по делу № 2А-1080/2019

Административное дело №2а-1080/19г.


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 августа 2019 года г.Можайск

Можайский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Хлюстова В.В.,

рассмотрев в порядке упрощенного (письменного) производства административное дело по административному иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Администрации Можайского городского округа <адрес> о признании незаконным решения органа местного самоуправления, -

у с т а н о в и л:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с административным иском к Администрации Можайского ГО МО о признании незаконным решения органа местного самоуправления, указывая, что ДД.ММ.ГГГГ они обратились в Администрацию Можайского ГО МО с уведомлениями о проведении трех публичных мероприятий: - митинга с призывом к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО1 и Другие против России» от ДД.ММ.ГГГГ о неправомерности запретов публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств с целью призыва к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО1 и Другие против России» от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в силу ДД.ММ.ГГГГ, о неправомерности запретов шествий гей-парадов и других публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств в городах России, - который должен был состояться ДД.ММ.ГГГГ с 10 до 11 часов на Октябрьской площади <адрес> с количеством участников до 300 человек; - шествия Можайского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, - которой должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 13 до 15 часов по <адрес> и <адрес> от привокзальной площади до <адрес> с количеством участников до 300 человек; - митинга с осуждением цензуры фильма «Рокетмен» в российском кинопрокате, выразившейся в вырезании сцен, связанных с гомосексуальной ориентацией главного героя, а также призывом к бойкоту усеченной версии картины в российских кинотеатрах с целью осуждения цензуры фильма «Рокетмен», снятого по мотивам жизни и творчества всемирно известного британского музыканта и открытого гея сэра Элтона Джона, выразившейся в вырезании в российском кинопрокате сцен, связанных с гомосексуальной ориентацией главного героя, а также призыва к бойкоту усеченной версии в российских кинотеатрах, - который должен был состояться ДД.ММ.ГГГГ с 18 до 19 часов на Комсомольской площади <адрес> с количеством участников до 300 человек. ДД.ММ.ГГГГ заместитель Главы администрации Можайского ГО МО ФИО4 уведомила административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий (письма: №/А, №/А и 2387/А). По мнению административных истцов, указанные действия Администрации Можайского ГО МО являются нарушением прав административных истцов собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование. Также административные истцы полагают, что решения административного ответчика являются дискриминационными по признаку сексуальной ориентации участников публичных мероприятий и лиц, в поддержку которых планировалось их проведение. Кроме того, административным ответчиком в нарушение требований закона не было предложено административным истцам иного места и времени для проведения указанных публичных мероприятий, в связи с чем, административные истцы просят суд признать незаконными решения административного ответчика №/А, №/А и №/А от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и митингов и возложить на административного ответчика обязанность согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

В судебное заседание административные истцы не явились, извещены надлежащим образом, в приложенном к административному иску ходатайстве просили о рассмотрении данного дела в их отсутствие.

Представитель административного ответчика, ФИО5, обратился в адрес суда с заявлением о рассмотрении данного дела в его отсутствие в порядке упрощенного производства, административный иск не признает, возражает против его удовлетворения по изложенным в письменных возражениях доводам.

При таких обстоятельствах, когда явка лиц, участвующих в деле не является обязательной и не признана судом обязательной, суд, руководствуясь ч.7 ст.150 КАС РФ, посчитал возможным рассмотрение данного административного дела в отсутствие неявившихся в суд и надлежащим образом извещенных о времени и месте его рассмотрения административных истцов и представителя административного ответчика в порядке упрощенного (письменного) производства, предусмотренного главой 33 КАС РФ.

Суд считает, административный иск не подлежит удовлетворению.

Из материалов дела судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в администрацию Можайского ГО МО с уведомлениями о проведении трех публичных мероприятий:

- митинга с призывом к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО1 и Другие против России» от ДД.ММ.ГГГГ о неправомерности запретов публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств с целью призыва к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО1 и Другие против России» от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в силу ДД.ММ.ГГГГ, о неправомерности запретов шествий гей-парадов и других публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств в городах России, - предлагаемого к проведению ДД.ММ.ГГГГ с 10 до 11 часов на Октябрьской площади <адрес> с количеством участников до 300 человек;

- шествия Можайского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, - предлагаемого к проведению ДД.ММ.ГГГГ с 13 до 15 часов на <адрес> и <адрес> от привокзальной площади до <адрес> с количеством участников до 300 человек;

- митинга с осуждением цензуры фильма «Рокетмен» в российском кинопрокате, выразившейся в вырезании сцен, связанных с гомосексуальной ориентацией главного героя, а также призывом к бойкоту усеченной версии картины в российских кинотеатрах с целью осуждения цензуры фильма «Рокетмен», снятого по мотивам жизни и творчества всемирно известного британского музыканта и открытого гея сэра Элтона Джона, выразившейся в вырезании в российском кинопрокате сцен, связанных с гомосексуальной ориентацией главного героя, а также призыва к бойкоту усеченной версии в российских кинотеатрах, - предлагаемого к проведению ДД.ММ.ГГГГ с 18 до 19 часов на Комсомольской площади <адрес> с количеством участников до 300 человек.

ДД.ММ.ГГГГ заместитель Главы администрации Можайского ГО МО ФИО4 уведомила административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий, направив им письма №.

В соответствии со ст.46 Конституции РФ, решения действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Согласно ч.1 ст.218 КАС РФ, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

Статьей 31 Конституции РФ гарантировано право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

В силу положений статьи 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, а проведение отдельными гражданами публичного мероприятия не должно создавать условий, при которых другие граждане произвольно лишались бы возможности реализовать свои права в соответствии со сложившимися традициями и порядком.

Данное конституционное право обеспечивается государственной защитой и предоставляет гражданам возможность свободно выражать и формировать мнения, выдвигать требования по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики, оказывая тем самым влияние на деятельность органов публичной власти, в том числе посредством критики совершаемых ими действий и принимаемых решений, либо получать информацию о деятельности депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования при встрече соответствующего депутата с избирателями.

При этом данное право может быть ограничено федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства на основе принципов юридического равенства и соразмерности (пропорциональности) допустимых ограничений указанного права (часть 3 статьи 17, части 1 и 2 статьи 19, часть 1 статьи 45, часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации).

Проведение публичных мероприятий регулируется положениями Федерального закона от 19.06.2004г. №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», пунктом 1 статьи 2 которого определено, что публичное мероприятие – это открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств.

Целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики или информирование избирателей о своей деятельности при встрече депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования с избирателями.

Пунктом 1 части 4 статьи 5 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» на организатора публичного мероприятия возложена обязанность подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления уведомление о проведении публичного мероприятия в порядке, установленном ст.7 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

В соответствии с п.7 ст.2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», уведомлением о проведении публичного мероприятия является документ, посредством которого органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органу местного самоуправления в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, сообщается информация о проведении публичного мероприятия в целях обеспечения при его проведении безопасности и правопорядка.

Обязанности органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления, возникающие после получения уведомления о проведении публичного мероприятия, установлены ст.12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», в частности, согласно ч.2 ст.12, в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления отказывает в согласовании проведения публичного мероприятия только в случаях, если уведомление о его проведении подано лицом, которое в соответствии с настоящим Федеральным законом не вправе быть организатором публичного мероприятия, либо если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с настоящим Федеральным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается (ч.3 ст.12 указанного выше Федерального закона).

В соответствии с положениями статьи 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Заключена в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ), являющейся в настоящее время частью правовой системы Российской Федерации, каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.

Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства.

Согласно преамбуле и пп.«с» п.1 ст.29 Конвенции о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН ДД.ММ.ГГГГ, для защиты и гармоничного развития ребенка важны традиции и культурные ценности его народа, а государство обязано обеспечить направленность образования на воспитание уважения к культурной самобытности и ценностям ребенка, к национальным ценностям страны, в которой ребенок проживает.

Согласно упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (ст.2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (ст.4).

Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (ст.6).

Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства. Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности (ст.8).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке. Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (ст.19).

Государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (ст.34).

Таким образом, законные интересы несовершеннолетних составляют важную социальную ценность, при этом одной из целей государственной политики в интересах детей является защита их от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие.

Обязанность органов государственной власти Российской Федерации принимать меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, предусмотрена и п.1 ст.14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации».

Указанной нормой права предусмотрено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, от информации порнографического характера, от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение.

При этом Федеральным законом от 29.12.2010г. №-Ф3 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» предусмотрена необходимость защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, в том числе от такой информации, содержащейся в информационной продукции.

В силу п.4 ч.2 ст.5 Федерального закона от 29.12.2010г. №-Ф3 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится, в том числе, информация, отрицающая семейные ценности и пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения, а в соответствии с п.1 ст.2 этого же Федерального закона под доступом детей к информации подразумевается любая возможность получения и использования детьми свободно распространяемой информации.

Пунктом 7 части 2 и пунктом 5 части 2 статьи 5 названного Федерального закона установлен запрет на распространение указанной информации среди детей любого возраста, то есть среди лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста.

Положения ч.3 ст.16 того же Федерального закона устанавливают, что такая информация не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.

Часть 6 статьи 10 Федерального закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещает распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

В силу ч.1 ст.6.21 КоАП РФ пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет административную ответственность.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 23.09.2014г. №-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан А., Е. и И.Д.» часть 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд РФ в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации.

Исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере.

Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 КоАП РФ публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам.

Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенным смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному частью 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте.

При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте. Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

Вместе с тем, принимая во внимание, что семейное законодательство Российской Федерации исходит из необходимости укрепления традиционных семейных отношений – основанных на чувствах взаимной любви и уважения мужчины и женщины, их детей (ст.ст.1, 12, 47 Семейного кодекса РФ) и не предусматривает возможности воспитания детей в однополых семьях, то, учитывая заявленное количество участников, формы проведения (шествие (парад), митинг) и тематику запланированных мероприятий, которые имеют для административных истцов актуальное значение, такое воздействие на несовершеннолетних следует признать нежелательным по причине его потенциальной угрозы для нравственного и духовного развития детей, сопряженным с формированием искаженных представлений о социально признанных моделях семейных отношений, соответствующих общепринятым в российском обществе (и разделяемым всеми традиционными религиозными конфессиями) нравственным ценностям и представлениям о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в ч.2 ст.7, ч.1 ст.38, п.«ж» ч.1 ст.72 Конституции РФ.

Из приведенных выше законоположений и правовых позиций Конституционного Суда РФ в их взаимосвязи и нормативно-правовом единстве следует недопустимость проведения на территории Российской Федерации публичных мероприятий направленных на выражение и формирование мнений, выдвижение требований, связанных с нетрадиционными сексуальными отношениями, как мероприятий, которые предполагают целенаправленное и бесконтрольное распространение информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию несовершеннолетних, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, и исключают распространение информации в форме, не способной не оказать негативное влияние на здоровье, нравственное и духовное развитие несовершеннолетних.

Кроме того, п.3 ст.5.<адрес> № определено, что проведение шествий запрещается на тротуарах, остановочных пунктах движения транспорта общего пользования, в случаях, если проведение указанных публичных мероприятий может создать помехи движению пешеходов и (или) транспортных средств либо посадке (высадке) пассажиров транспорта общего пользования.

Пунктом 4 статьи 5.<адрес> № определено, что проведение митингов запрещается на территориях образовательных организаций, медицинских, физкультурно-оздоровительных и спортивных организаций, на детских и спортивных площадках, если проведение указанных публичных мероприятий мешает их нормальному функционированию.

В уведомлении о проведении публичного мероприятия в форме шествия - Можайского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России организаторами было указано, что шествие будет проходить ДД.ММ.ГГГГ в период с 13.00 до 15.00 часов по <адрес> от привокзальной площади и далее по <адрес> до пересечения с <адрес>.

Между тем данный маршрут проходит по дорогам местного и регионального значения – улицам 1-я Железнодорожная и Коммунистическая – являющимся единственно возможными для движения практически всего городского и пригородного общественного транспорта, причем на <адрес> организовано одностороннее движение, что привело бы к ограничению и запрету движения всех транспортных средств.

Кроме того, на указанных автодорогах имеются остановки общественного транспорта.

Данные обстоятельства подтверждаются представленными административным ответчиком ситуационным планом и проектом организации дорожного движения на автомобильных дорогах местного и регионального значения <адрес> и <адрес>.

Уведомлением о проведении публичного мероприятия в форме митинга с призывом к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО1 и Другие против России» от ДД.ММ.ГГГГ о неправомерности запретов публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств, организаторами местом его проведения ДД.ММ.ГГГГ с 10.00 до 11.00 часов была указана <адрес>, которая расположена в непосредственной близости от Муниципального бюджетного учреждения культуры «Можайский культурно-досуговый центр», семейно-игрового комплекса «Ларец сказок» и детского кафе «Шоколад», посещаемые в данное время несовершеннолетними детьми.

В уведомлении о проведении ДД.ММ.ГГГГ с 18.00 до 19.00 часов публичного мероприятия в форме митинга с осуждением цензуры фильма «Рокетмен» определено место проведения митинга – <адрес>, непосредственно на которой и в непосредственной близости о нее находятся социальные объекты: Можайский историко-краеведческий музей, Музей боевой славы, Муниципальное автономное учреждение дополнительного образования «Дом детского творчества <адрес>», - являющиеся местами массового пребывания граждан, в том числе несовершеннолетних.

Кроме того, через проезжую часть Комсомольской площади осуществляется интенсивное движение пассажирского, грузового и легкового транспорта, тогда как проведение митинга привело бы к ограничению или запрету движения транспортных средств.

Представленные стороной административного ответчика доказательства не опровергнуты административными истцами.

Исходя из того, что любое публичное мероприятие является открытой, доступной каждому, акцией, имеющей целью свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований (ст.2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»), учитывая намерение административных истцов провести публичные мероприятия с заявленными выше целями в местах, расположенных в центре <адрес>, в близости с местом осуществления деятельности МБУК «Можайский КДЦ», МАУДО «Дом детского творчества <адрес>» и других социальных объектов, предполагающих присутствие большого количества людей, в том числе несовершеннолетних детей, эти мероприятия могут оказать информационно-психологическое воздействие на неограниченный круг лиц, в том числе и несовершеннолетних, которые, принимая во внимание, в том числе и время проведения митингов и шествия, очевидно могут находиться в местах их проведения, так как в тех местах, где административные истцы планировали провести публичные мероприятия сосредоточены культурно-массовые учреждения, посещаемых детьми в свободное от учебы время.

Отказывая в согласовании проведения запланированных административными истцами публичных мероприятий, администрация Можайского ГО МО обоснованно исходила из того, что цели данных публичных мероприятий направлены на пропаганду гомосексуализма, запрещенную в России среди несовершеннолетних, и могут ущемить права детей.

Вместе с тем публичные мероприятия были запланированы административными истцами на центральных улицах <адрес>, являющихся местами массового скопления людей, в том числе несовершеннолетних лиц, что не исключает пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди данной категории граждан.

В связи с этим административный ответчик, обязанный принимать меры по защите детей от информации, наносящей вред их нравственности и духовному развитию, с учетом намерений заявителей провести публичные мероприятия в центре <адрес> в местах, предполагающих присутствие большого количества людей, в том числе несовершеннолетних, усмотрев, что цели публичного мероприятия нарушают, установленные законодательством Российской Федерации запреты, имел законные основания для несогласования заявленных публичных мероприятий.

Подача административными истцами трех уведомлений о согласовании проведения публичных акций, направленных на позитивное освещение вопросов однополых отношений, гомосексуальных и гендерных меньшинств, свидетельствует о том, что целью данных мероприятий является максимально широкое публичное демонстрирование мировоззрений административных истцов, что неизбежно, вне зависимости от места проведения мероприятия, приведет к вовлечению несовершеннолетних в такое информационное поле.

При этом представление информации в таком поле будет носить характер пропаганды конкретного образа жизни.

Пропагандой являются активные публичные действия по формированию в сознании установок и (или) стереотипов поведения либо деятельность, имеющую цель побудить или побуждающую лиц, которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения.

Применительно к настоящему делу пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений носит навязчивый характер, о чем свидетельствуют намерения административных истцов проводить публичные мероприятия продолжительный период времени в местах, которые являются открытыми для массового посещения несовершеннолетних.

Вместе с тем такая пропаганда является и агрессивной, поскольку во главу ставится приоритет индивидуальной автономии личности административных истцов, их безальтернативная предрасположенность к определенному сексуальному поведению над индивидуальностью ребенка, его свободой самоидентификации, что, безусловно, способно причинить вред ребенку, исходя из того, что такая информация является неполной, представляет собой субъективное и искаженное представление о социально признанных моделях семейных отношений, общепринятых в российском обществе, нравственным ценностям в их конституционно-правовом выражении. Подобная информация предлагается заявителями к распространению вразрез образовательной или просветительной деятельности.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О и от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О), осуществляемое федеральным законодателем на основании статьи 71 (пункт «в») Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Таким образом, предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленной на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Доводы административных истцов о нарушении административным ответчиком порядка согласования проведения публичных мероприятий не основан на нормах права, поскольку орган местного самоуправления, имея основания для выводов о несоответствии целей публичных мероприятий положениям Конституции Российской Федерации и нарушении запретов, предусмотренных выше приведенными положениями Федеральных законов, в целях законности, правопорядка и безопасности правомерно не согласовал заявленные административными истцами публичные мероприятия и не предложил иные (альтернативные) места для их проведения.

Кроме того, разумное ограничение прав административных истцов согласуется с публичными интересами большинства членов российского общества, выявленными в упомянутом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.09.2014г. №-П.

Довод административных истцов о том, что решения администрации Можайского ГО МО основаны на дискриминационном отношении к лицам гомосексуальной ориентации и, прежде всего, к организаторам и потенциальным участникам заявленных публичных мероприятий также несостоятелен, поскольку административный ответчик не согласовал публичные мероприятия не по дискриминационным мотивам, а основываясь на законодательные запреты распространения среди несовершеннолетних информации, касающейся нетрадиционной сексуальной ориентации, способной причинить вред здоровому развитию детей, на защиту которого ориентировано не только российское, но и международное право.

Свобода собраний в интерпретации административных истцов, изложенной в административном исковом заявлении, означает отсутствие каких-либо запретов, что не соответствует положениям ст.21 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающей, что пользование правом на мирные собрания не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

На основании изложенного суд считает, что в действиях административного ответчика отсутствуют нарушения прав и законных интересов административных истцов, обжалуемые решения административного ответчика приняты в рамках предоставленной ему законом компетенции, уведомления административных истцов рассмотрены в установленном порядке, ответы, содержание которых соответствует требованиям законодательства Российской Федерации, регулирующего спорные правоотношения, даны в письменной форме и в установленные сроки.

Руководствуясь ст.ст.177-180, 294 КАС РФ, -

р е ш и л:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 в удовлетворении административного иска к Администрации Можайского городского округа <адрес> о признании незаконными решений №/А, №/А и №/А от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в согласовании публичных мероприятий в форме шествия и митингов, и возложении обязанности согласовать проведение заявленных публичных мероприятий – отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по административным делам Московского областного суда через Можайский городской суд в течение пятнадцати дней со дня получения лицами, участвующими в деле, копии решения.

Председательствующий судья В.В. Хлюстов