Апелляционное определение № 22-228/2026 от 12 апреля 2026 г.

Судья Емельянова Е.В. Дело № 22-228/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 13 апреля 2026 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Сутырина А.П.

судей: Ведерникова С.Г. и Шитовой И.М.,

при секретаре Малюта М.А.,

с участием прокурора Архиповой Е.С.,

осужденного ФИО1, участие которого обеспечено путем использования системы видео-конференц-связи,

защитников – адвокатов Бусыгиной И.И., предъявившей удостоверение <№> и ордер <№> от 13 апреля 2026 года, Седойкина С.М., предъявившего удостоверение <№> и ордер <№> от 13 апреля 2026 года, рассмотрел в открытом судебном заседании 13 апреля 2026 года уголовное дело по апелляционным жалобам защитников – адвокатов Бусыгиной И.И. и Седойкина С.М. на приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 19 февраля 2026 года, которым

ФИО1, <...> ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 500 000 рублей.

Мера пресечения ФИО1 в виде запрета определенных действий изменена на заключение под стражу, осужденный взят под стражу в зале суда.

Постановлено зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время задержания, содержания под стражей в период с 22 июля 2024 года по 29 июля 2024 года, а также с 19 февраля 2026 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день задержания, содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Ведерникова С.Г., объяснения осужденного ФИО1, выступление защитников адвокатов Бусыгиной И.И., Седойкина С.М., мнение прокурора Архиповой Е.С., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, причинив Министерству образования и науки Республики Марий Эл ущерб в особо крупном размере.

Преступление ФИО1 совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Бусыгина И.И., полагая приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 19 февраля 2026 года незаконным, просит его отменить и вынести оправдательный приговор.

Указывает, что заключение судебной экспертизы <№> от 27 декабря 2024 года вызывает сомнения в относимости доказывания виновности ФИО1 Эксперты не определили (не указали) стоимость фактически выполненных работ ИП ФИО1 на объекте «Капитальный ремонт корпуса <№> ГАУ РМЭ <...>», отраженных в актах о приемке выполненных работ. В заключении указана разница в цене материалов, а материалы приобретались ООО «<...>», и денежные средства за материалы получены последним. При сопоставлении актов о приемке выполненных работ по форме КС-2 подрядчика ООО «<...>» и субподрядчика ИП ФИО1 установлено, что акты имеют аналогичную структуру работ и затрат, при этом значительное количество видов и объемов работ проводилось субподрядчиком с использованием материалов подрядчика, стоимость которых к оплате не предъявлялась. Также сумма ущерба указана с учетом налога на добавленную стоимость (НДС), несмотря на то, что ИП ФИО1 не является плательщиком НДС. Эти обстоятельства делают невозможным использование указанного заключения в качестве основного доказательства. По мнению адвоката, судом необоснованно не приняты часть показаний свидетелей Ц., А., В., данные в ходе судебного заседания, К., А1. Оценивая частично показания указанных свидетелей, а не в полном объеме, судом при вынесении приговора сделаны предположительные выводы, что не допустимо. Адвокат приводит положения ст.ст. 706, 709 ГК РФ, Закона №44- ФЗ, отмечает, что ФИО1 действовал исключительно в рамках правового поля и добросовестно исполнил возложенные на него обязательства. Он выступал исполнителем работ по субподряду, обеспечивая выполнение ремонтных мероприятий частично. Об этом свидетельствуют показания свидетелей допрошенных в ходе судебных заседаний.

Также в материалах уголовного дела фигурирует организация ООО «<...>», что подтверждает пояснения ФИО1 относительно того, что кроме него субподрядные работы выполняли и другие работники. О выполнении субподрядных работ другой организацией, не только ИП ФИО1, пояснял допрошенный в ходе судебного заседания свидетель А. Указывает, что эксперт пояснял, что вопросы определения качества материалов выходит за рамки компетенции экспертов, в связи с чем довод ФИО1 о соблюдении вышеуказанных требований ФЗ при замене материалов, обвинением не опровергнут.

Из допросов свидетелей Ц., К1.., Г., К., А., а также ФИО1 следует, что замена материалов согласовывалась на совместных планерках и совещаниях, проводимых в Министерстве образования. Также по замене материалов ООО <...>» направлялись письма в адрес заказчика - ГАУ РМЭ <...>», подписанные директором А. и согласованные Ц. Качество выполненных работ соответствовало стандартам, установленным государственным контрактом, о чем пояснил Заказчик в лице Ц. Были организованы совещания, на которых обсуждалась адекватность выбранных материалов, их соответствие требованиям ФЗ, а также методов реализации проекта. Оформление сопроводительной документации проходило публичным и прозрачным способом. Эти факторы свидетельствуют о согласованности действий субподрядчика ФИО1 с подрядчиком ООО «<...>» в лице А., заказчика, должностных лиц контролирующих органов, и отсутствии со стороны ФИО1 действий по сокрытию информации в целях обмана.

ФИО1 являясь субподрядчиком, вел себя открыто и прозрачно, без признаков сокрытия фактов и недобросовестности. Работы были реально проведены и объем исполненных обязанностей субподрядчиком - ИП ФИО1 соответствует установленным нормативам. Адвокат подчеркивает, что приговор постановлен на предположительных выводах. Отсутствуют конкретные доказательства наличия умысла или обмана со стороны ФИО1, денежные средства, полученные ИП ФИО1, перечислены за выполненные им работы по договору подряда <№> от 13 ноября 2023 года.

По делу имеются нарушения норм процессуального права при рассмотрении его в суде. Так при проведении допроса представителя потерпевшего Е., председательствующим разъяснены не права, предусмотренные ст.42 УПК РФ, а права, обязанности и ответственность предусмотренная ст.56 УПК РФ (протокол судебного заседания от 7 октября 2025 года, протокол судебного заседания от 09 февраля 2026 года), в приговоре на листе <№> указаны показания свидетеля Б., которые отличаются от показаний данных им в ходе судебного заседания (протокол судебного заседания от 7 ноября 2025 года). Неправомерное продление сроков следствия: срок предварительного следствия незаконно продлевался руководством следственного органа, минуя установленные законодательством ограничения. Двенадцатимесячный срок предварительного следствия по уголовному делу истек 18 июля 2025 года, более срок предварительного следствия не продлевался. В материалы уголовного дела вложено названное обвинительным заключением, на листах дела <№> тома <№>, с указанием о направлении уголовного дела 17 июля 2025 года прокурору для утверждения обвинительного заключения. При этом к производству уголовное дело следователем В. не принято, а составлено обвинительное заключение. На листах дела <№> тома <№> содержится Постановление о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия от 17 июля 2025 года, в котором установлен срок дополнительного следствия по настоящему уголовному делу на 01 месяц 00 суток и поручает производство предварительного следствия также следователю В. Искусственное создание обстоятельств: оперативные сотрудники полиции инициировали контроль телефонных переговоров подозреваемого задолго до факта заключения контракта, что создает впечатление провокационного характера расследуемых действий.

Адвокат Седойкин С.М. в своей апелляционной жалобе указывает, что приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 19 февраля 2026 года в отношении ФИО1 является незаконным и необоснованным, имеются основания для отмены приговора суда, предусмотренные ст. 389.15 УПК РФ.

Так являются незаконными выводы суда о соблюдении подследственности по уголовному делу. Следователям Следственного комитета РФ не подследственна ст. 159 УК РФ, поскольку ФИО1 не является лицом, обладающим специальным статусом. Обращает внимание на показания свидетеля П., которыми подтверждено, что весь комплекс проверочных мероприятий до момента направления материала в следственный отдел СУ СК РФ по Республике Марий Эл был проведен только сотрудниками МВД по Республике Марий Эл.

Допущенное нарушение УПК РФ является основанием для отмены обвинительного приговора суда.

Кроме того, ФИО1 никаким образом не мог причинить Министерству образования и науки Республики Марий Эл имущественного ущерба, так как от министерства, либо от ГАУ РМЭ «<...>» никаких денежных средств не получал и в договорных взаимоотношениях с ними не находился.

Способ совершения преступления по уголовному делу не установлен, фактически в приговоре не указано, какие действия могли быть совершены с денежными средствами 2 831 556 рублей, в частности не указано, что данные денежные средства могли быть похищены, что является обязательным признаком для совершения преступления в виде хищения.

Адвокат приводит положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре».

Описание преступного деяния включено в содержание приговора без учета результатов проведенного судебного разбирательства.

То, что ИП ФИО1 не подпадал под условия конкурса, в приговоре никаким образом судом не мотивировано и не установлено.

Вопреки выводам суда в приговоре сумма налога на добавленную стоимость (НДС) и 3% за подрядные работы не соответствуют сумме денежных средств, которые остались у ООО «<...>» от денежных средств полученных в качестве оплаты по контракту с ГАУ РМЭ «<...>».

Судом не учтено, что подрядные работы это как раз и есть фактические действия по выполнению работ. Адвокат ссылается на ст. 740 ГК РФ. Описание преступного деяния, в совершении которого ФИО1 признан виновным, по мнению защитника, содержит внутреннее существенное неустранимое противоречие.

Из фактических материалов уголовного дела следует, что 12 апреля 2024 года, 16 апреля 2024 года, 27 апреля 2024 года, 28 мая 2024 года от МИНФИНА Республики Марий Эл (ГАУ РМЭ «<...>»), с расчетного счета, на расчетный счет ООО «<...>» перечислена сумма 37 801 630 рублей.

15 мая 2024 года от ООО «<...>» с расчетного счета, на расчетный счет ИП ФИО1 перечислена сумма 21 344 796 рублей 14 копеек.

Таким образом, по уголовному делу установлено, что у ООО «<...>» от денежных средств, поступивших по контракту от ГАУ РМЭ «<...>» осталась сумма денежных средств равная 37 801 630 рублей - 21 344 796 рублей 14 копеек = 16 456 833 рубля 86 копеек.

Сумма денежных средств равная 16 456 833 рубля 86 копеек явно превышает сумму выгод в виде налога на добавленную стоимость и 3 процента за подрядные работы от суммы контракта. Отмечает, что максимальная сумма налога на добавленную стоимость, при действовавшей ставке равной 20%, могла составлять максимальную сумму от всей суммы контракта 7 560 326 рублей. А 3% от суммы контракта составляют 1 134 048 рублей 90 копеек. Таким образом, максимальная возможная выгода ООО «<...>» могла составлять 7 560 326 рублей + 1 134 048 рублей 90 копеек = 8 694 374 рублей 90 копеек. Данная сумма в любом случае существенно меньше суммы 16 456 833 рубля 86 копеек оставленная ООО «<...>» у себя после получения оплаты по контракту.

Защитник обращает внимание, что договор подряда <№> от 13 ноября 2023 года, на который сделана ссылка в приговоре, не содержит сведений о том, что заказчиком ООО «<...>» подрядчику ИП ФИО1 передавалась в рамках исполнения данного договора какая-либо проектно-сметная документация, сведений об этом в договоре подряда <№> не имеется, таким образом судом сделан незаконный вывод о том, что ФИО1 при ремонтных работах могли быть использованы материалы не соответствующие проектно-сметной документации.

В материалах уголовного дела соответствующая проектно-сметная документация, являющаяся Приложением № 1 к Контракту от 13 ноября 2023 года, отсутствует и не исследовалась.

Выводы суда о несоответствии работ и материалов проектно-сметной документации ничем не подтверждены ни в приговоре, ни материалами уголовного дела.

Суд, перечисляя на стр. 5-21 приговора виды работ, применяемые материалы, а также их объем, не установил стоимость каждого вида работ, которая вменяется ФИО1 в качестве невыполненной, а также стоимость не примененных материалов по каждому виду работ, что является обязательным по уголовному делу.

Адвокат обращает внимание на заключение эксперта <№> от 27 декабря 2024 года. ФИО1 не мог быть обвинен в применении не тех материалов, если фактически их приобретал и предоставлял для производства работ подрядчику ООО «<...>».

Доказательств получения ФИО1 документации именно от контракта ООО «<...>» и ГАУ РМЭ «<...>» не имеется.

Фактически выполненные ФИО1 строительно-монтажные работы были приняты ООО «<...>». Никаких препятствий для возможности надлежащей приемки ООО «<...>» выполненных работ или осуществления технического надзора за выполнением строительно-монтажных работ со стороны ФИО1 не создавалось.

Со стороны Заказчика ООО «<...>» не было выявлено случаев отклонения выполняемых работ от технических условий. Также, никаких предписаний со стороны Заказчика ООО «<...>» в адрес Подрядчика ИП ФИО1 об устранении каких-либо допущенных нарушений не выдавалось.

Тем самым ФИО1 не завышал объемы фактически выполненных строительных работ по договору подряда <№> от 13 ноября 2023 года.

Адвокат полагает, что у ФИО1 не мог возникнуть умысел на обман Ц. и хищения денежных средств министерства, так как с Ц., ГАУ РМЭ «<...>» никаких договорных отношений у него нет. Оплату по договору подряда <№> от 13 ноября 2023 года за фактически выполненные работы проводит ООО «<...>», а не Министерство образования и науки Республики Марий Эл.

Судом первой инстанции не учтено, что к контракту от 13 ноября 2023 года ФИО1 не имеет отношения, он стороной данного контракта не является. В связи с этим он не мог знать, какие именно работы предполагалось выполнить в рамках данного контракта и с использованием каких материалов. Не доказано, что он мог завысить объемы фактически выполненных строительных работ, указанных в проектно-сметной документации, так как данного сравнения по уголовному делу не проводилось.

То, что сведения об объемах и стоимости выполненных работ могли быть предоставлены А. ФИО1, по уголовному делу не доказано.

Судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание показания ФИО1, а также свидетелей, подтверждавших невиновность ФИО1, Ц., Г1., Б1., А., К., А1., С., К1., А2., А3., им не дано надлежащей оценки

Обращает внимание, что условиями договора подряда <№> от 13 ноября 2023 года не предусмотрена выплата заказчику 3 % комиссии за субподряд, таких условий в договоре не содержится.

Суд сослался на запросы от 3 мая 2024 года, 13 мая 2024 года МВД в ООО «<...>» о предоставлении бухгалтерских документов, договоров субподряда, локальных смет, актов выполненных работ, документов об оплате. При этом в материалах дела не имеется ответов от ООО «<...>» на указанные запросы МВД по Марий Эл. То есть в деле не имеется документов подтверждающих направление или передачу запрошенных документов от ООО «<...>» сотрудникам МВД по Республике Марий Эл, в том числе свидетелю Б.

Протокол выемки от 18 июля 2024 года с фототаблицей, согласно которому свидетелем Б. выданы документы по контракту капитального ремонта корпуса <№> ГАУ РМЭ <...>», является недопустимым доказательством, поскольку из материалов уголовного дела невозможно установить, каким образом данные документы могли появиться у данного сотрудника полиции. Сам Б. об обстоятельствах происхождения у него данных документов ничего не сообщает.

Непосредственное содержание протокола осмотра предметов от 19 июля 2024 года, копии счетов-фактур, актов по материалам и услугам, приобретенным и использованным ООО «<...>» для исполнения контракта от 13 ноября 2023 года за период с 17 января 2024 года по 05 апреля 2024 года подтверждает приобретение необходимых материалов для выполнения ремонтных работ в <...>» именно ООО «<...>», а не ФИО1, в связи с чем выводы суда о наличии в действиях ФИО1 преступления в виду использования материалов не соответствующих проектно-сметной документации являются необоснованными.

Указывая в приговоре письменные доказательства, суд не в полной мере отразил, какие именно обстоятельства, свидетельствующие о виновности ФИО1, могли быть подтверждены указанными судом доказательствами.

Суд, указывая о том, что ФИО1 использовал материалы, не соответствующие проектно-сметной документации, не учел, что локальные сметные расчеты (сметы) стройки «Капитальный ремонт корпуса <№>» ГАУ РМЭ <...>, согласованные между ООО «<...>» и <...>», не были предметом соответствующего экспертного исследования, что дополнительно подтверждает незаконность выводов суда первой инстанции о виновности ФИО1

Делает вывод, что ни из показаний эксперта Ф., ни из сделанного им заключения не следует, что эксперту для исследования могла предоставляться проектно-сметная документация. Из показаний эксперта Ф. также невозможно установить, о какой именно проектно-сметной документации эксперт в данном случае указывал.

Не соглашается с выводами суда о том, что не имеется оснований для признания приведенных судом доказательств недопустимыми.

Из обжалуемого приговора невозможно установить, каким образом ФИО1 мог использовать материалы, фактически не соответствующие проектно-сметной документации с учетом установленного обстоятельства их приобретения другим лицом для проведения ремонтных работ - именно ООО «<...>». В данном случае ФИО1 использовались материалы предоставленные заказчиком.

Суд, необоснованно признавая ФИО1 виновным в совершении преступления в виде использовании материалов, фактически не соответствующих проектно-сметной документации, не установил в приговоре, какие именно из использованных материалов при капитальном ремонте корпуса <№><...>», могли быть приобретены ООО «<...>», что имеет существенное значение для данного уголовного дела.

То есть фактически установлено, что ФИО1, действовавший в соответствии с условиями договора подряда <№>, использовал материалы, предоставленные ему заказчиком, что не может никаким образом ставиться в вину ФИО1

В мотивировочной части приговора судом не дана оценка доводам стороны защиты о невиновности ФИО1 в виду отсутствия каких-либо договорных отношений между ИП ФИО1 и ГАУ РМЭ «<...>» по поводу выполнения ремонтных работ в корпусе <№>.

Открытая цена договора и отсутствием в договоре твердой цены полностью подтверждает позицию ФИО1 о том, что с ООО «<...>» в лице А. у него была договоренность о совместном выполнении работ по ремонту корпуса <№>, где ФИО1 выполняет работы на 2 и 3 этажах корпуса, а ООО «<...>» выполняет работы на 1-м этаже корпуса и лестничных маршах.

Подтверждением факта выполнения работ при ремонте корпуса <№>, в том числе непосредственно ООО «<...>», является протокол осмотра места происшествия от 25 июня 2025 года, согласно которому, наличники из МДВ и частично подкраска стен производилась сотрудниками ООО «<...>». В связи с этим являются незаконными и необоснованными выводы суда в приговоре о том, что включение размера ущерба 2 831 556 рублей в сумму, выплаченную ФИО1, обосновано доказанностью виновных действий ФИО1, который похитил чужое имущество. Данный вывод суда об определении включения размера ущерба в сумму, выплаченную ФИО1, не мотивирован судом и не подтвержден фактическими материалами уголовного дела.

Считает необоснованным вывод суда о том, что уплата 3% за подрядные работы ООО «<...>» не означает осуществление работ по ремонту ООО «<...>». Судом не учтено, что фактически формулировка «за подрядные работы», означает непосредственное выполнение ремонтных работ получателем денежных средств в указанном размере.

Вопреки выводам суда, ФИО1 не совершалось хищения, поскольку он не совершал с корыстной целью противоправные безвозмездное обращение чужого имущества в свою пользу, не причинял ущерб собственнику имущества.

Вывод о том, что обман ФИО1 как способ совершения хищения, был направлен непосредственно на завладение чужим имуществом - денежными средствами республиканского бюджета, незаконен. ФИО1 не мог совершить хищения денежных средств республиканского бюджета, поскольку никаких договорных отношений ни с Министерством образования и науки Республики Марий Эл, а также с ГАУ РМЭ «<...>» не имел. Денежные средства по договору подряда <№> из республиканского бюджета ему не перечислялись. Также в приговоре не указано и судом не установлено, что ФИО1 мог контактировать и взаимодействовать непосредственно с Ц., что также дополнительно подтверждает отсутствие у ФИО1 каких-либо действий направленных на обман Ц.

Отмечает, что в материалах уголовного дела, в обвинительном заключении, в приговоре отсутствует расчет выплаты от ООО «<...>» ИП ФИО1 суммы по договору подряда <№> от 13 ноября 2023 года в размере 21 344 796 рублей 14 копеек.

По каким причинам ИП ФИО1 была выплачена именно данная сумма, не установлено, несмотря на то, что выяснение этого является существенным обстоятельством по уголовному делу.

ФИО1 предъявлено обвинение в причинение имущественного ущерба Министерству образования и науки Республики Марий Эл в особо крупном размере 2 831 556 рублей. Ущерб состоит из действий по невыполнению предусмотренных проектно-сметной документацией работ, а также от использования материалов, фактически не соответствующих по указанным в проектно-сметной документации на сумму 2 831 556 рублей. Не установлено, из чего сделан вывод, что сумма вменяемого по уголовному делу ущерба 2 831 556 рублей относится именно к полученной ИП ФИО1 сумме 21 344 796 рублей 14 копеек.

От цены контракта равной 37 801 630 рублей денежные средства после окончания работ по ремонту корпуса <№> остались как в ООО «<...>», так и у ИП ФИО1 В обвинительном заключении не указано, в ходе судебного следствия не установлено, каким образом мог быть сделан вывод о том, что определенные экспертным заключением невыполненные работы на сумму 2 831 556 рублей не могут быть включены в сумму 16 456 833 рубля 86 копеек, оставшихся у ООО «<...>». На основании чего сделан вывод, что ФИО1 мог получить сумму в размере 21 344 796 рублей 14 копеек, в которой содержатся денежные средства (размер ущерба) за невыполненные работы, судом первой инстанции не установлено, соответствующих расчетов не приведено.В приговоре по каждому пункту вмененных невыполненных работ судом не указано и не определено непосредственно, на какую сумму могли быть не выполнены данные работы. Тем самым, невозможно по данному обвинению определить и сопоставить к какой сумме 21 344 796 рублей 14 копеек или 16 456 833 рубля 86 копеек могут относиться суммы невыполненных работ по каждому пункту работ.

По уголовному делу не установлено, что каждый из видов работ, который указан в качестве невыполненных, к какому из помещений корпуса <№> ГАУ РМЭ «<...>» может относиться. Также не опровергнуто, что данные невыполненные работы не находились в зоне ответственности ООО «<...>».

В возражении на апелляционные жалобы адвокатов Бусыгиной И.И. и Седойкина С.М. государственный обвинитель Глазырина Г.Б. считает, что оснований для удовлетворения апелляционных жалоб адвокатов не имеется.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитники-адвокаты Бысыгина И.И., Седойкин С.М., осужденный ФИО1 просили апелляционные жалобы удовлетворить, приговор отменить, прокурор Архипова Е.С. полагала необходимым приговор оставить без изменения.

Изучив и исследовав материалы уголовного дела, выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших оценку в приговоре.

Все приведенные в приговоре суда доказательства о виновности ФИО1 проверены судом в соответствии с требованиями ст.87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию.

По своей сути доводы адвокатов, приведенные в апелляционных жалобах, сводятся к переоценке доказательств, сделанной судом первой инстанции. Однако субъективная оценка произошедшего и анализ доказательств, которые дают защитники, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, поскольку суд первой инстанции, как того требуют положения ст. ст. 87, 88 УПК РФ, оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности – достаточности для вынесения итогового решения по делу. Каких-либо противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, при проверке материалов дела не установлено.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального законов и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Вопреки доводам защиты, вина осужденного ФИО1 установлена изложенными в приговоре доказательствами:

- показаниями подозреваемого, обвиняемого, подсудимого ФИО1, из которых следует, что он является индивидуальным предпринимателем. 13 ноября 2023 года, после конкурса, выигранного ООО «<...>» и заключения госконтракта между ООО «<...>» (подрядчик) и <...>» (заказчик) на проведение ремонта корпуса <№> ГАУ <...>» с ценой контракта 37 801 630, 67 рублей между ФИО1 (субподрядчик) и ООО «<...>» заключено соглашение на проведение ремонта корпуса <№> ГАУ <...>» в <адрес> Республики Марий Эл с оплатой согласно актам выполненных работ. Для проведения ремонта ФИО1 нанял работников, в том числе специалиста по составлению смет и актов выполненных работ В1., прораба К1., электромонтажника А1., специалиста по пожарной сигнализации С.. В апреле 2024 года работы выполнены, о чем предоставлены акты выполненных работ, подписанные ФИО1 и А., А. и Ц... От ООО «<...>» ФИО1 15 мая 2024 года на счет ФИО1, открытого в <адрес> поступили денежные средства по договору подряда от 13 ноября 2023 года в сумме 21344 796 рублей. При выполнении работ какие-то материалы заменялись, замены согласованы с заказчиком и генеральным подрядчиком, но экспертизы, допсоглашения, изменения в проектно-сметную документацию не вносились;

- показаниями представителя потерпевшего Е., согласно которым <...>» является подведомственной организацией Министерства образования и науки РМЭ, ремонт объекта проводился по госконтракту от 13 ноября 2023 года за счет средств республиканского бюджета. Ущерб министерству причинен в размере 2 831 556 рублей, который возмещен ООО «<...>»;

- показаниями свидетелей А. и Ц., согласно которым 13 ноября 2023 года между <...>» в лице Ц. и ООО «<...>» в лице А. заключен контракт о капитальном ремонте корпуса <№><...>» в <адрес> с ценой контракта 37 801 630,67 рублей, 13 ноября 2023 года между ООО «<...>» в лице А. и ИП ФИО1 заключен договор подряда на проведение капитального ремонта корпуса <№> ГАУ <...>» с оплатой согласно актам выполненных работ. Для проведения ремонта ФИО1 нанял работников, осуществлял весь комплекс ремонтных работ с составлением соответствующей документации: сличительных ведомостей, актов КС-2, КС-3, и при необходимости вносить в них изменения – в случае исключения каких-либо работ, либо включения дополнительных работ, которые первоначально не предполагались проектно-сметной документацией, предварительно согласовывая любые изменения со строительным контролем и заказчиком в ходе ремонта ФИО1 должен был руководствоваться проектно-сметной документацией, а изменения согласовывать с заказчиком в установленном законом порядке. В апреле 2024 года работы выполнены, о чем в ООО «<...>» от ИП ФИО1 предоставлены акты выполненных работ, после чего ООО «<...>» направило акты выполненных работ в <...>» на сумму контракта, на основании которых в апреле 2024 года ООО «<...>» получило оплату по контракту всего в сумме 37 801 630,67 рублей, а ИП ФИО1 от ООО «<...>» в мае 2024 года 21 344 796,14 рублей, то есть сумму по выполненным работам за минусом, в том числе оплаченных ООО «<...>» материалов. В ходе завершения работ А. и Ц. стало известно о том, что ФИО1 при выполнении капитального ремонта использовал материалы не предусмотренные проектно-сметной документацией, а также, что ФИО1 вносил искажения в акты о приемке выполненных работ (форма КС-2) по указанному объекту, всего ущерб составил около 2,8 млн. рублей. Подписав акты выполненных работ, А. и Ц. не знали о том, что ФИО1 совершено внесение в них ложных сведений об объемах и стоимости выполненных работ, а также затраченных материалов, которые содержали заведомо ложные сведения о выполнении предусмотренных проектно-сметной документацией работ, а также об использовании материалов, фактически не соответствующих проектно-сметной документации, а также выполнение ряда дополнительных работ, не предусмотренных проектно-сметной документацией, то есть были обмануты последним. Между Ц., А. и ФИО1 доверительных отношений не имелось, в служебной зависимости не находились, были знакомы, имелись рабочие отношения, личные отношения не поддерживали. 13 писем о согласовании замен от имени ООО «<...>» в адрес <...>» совершены после закрытия контракта по объекту, в ходе проверки сотрудниками полиции, изменения в сметную документацию не внесены. Ущерб за ФИО1 возместил ООО «<...>» по своей инициативе. ФИО1 о возмещении ущерба не просил, кроме того общество является подрядчиком по госконтракту;

Постановлением от 27 декабря 2024 года в отношении А. прекращено уголовное преследование по ч. 5 ст. 327 УК РФ в связи с деятельным раскаянием. В постановлении указано, что А., с целью повышения рейтинга ООО «<...>» в последующих аукционах, не имеющий умысла на хищение чужого имущества в виде денежных средств на сумму 2 743 219,69 рублей, путем использования заведомо подложных документов, представленных в его адрес ФИО1, в которых содержались ложные сведения о стоимости и качестве материалов (ФИО1 использовал более дешевые материалы и материалы более низкого качества, чем заложены в контракте), подписал и предоставил представителю <...> вышеуказанные подложные документы, на основании которых произведены выплаты по контракту, которыми воспользовался по своему усмотрению ФИО1

- контрактом <№> от 13 ноября 2023 года, согласно которому между ГАУ РМЭ <...>» в лице врио руководителя Ц. (заказчик) и ООО «<...>» в лице директора А. (подрядчик) заключен контракт на капитальный ремонт корпуса <№> ГАУ РМЭ <...>». Согласно контракту подрядчик обязуется выполнить капитальный ремонт корпуса <№> ГАУ РМЭ <...>» (внутренние отделочные работы, ремонт крылец и отмостки, тепловой пункт, узел учета холодной воды, холодное, горячее водоснабжение, канализация хозяйственно-бытовая К1, электрооборудование и электроосвещение, пожарная сигнализация) согласно проектно-сметной документации. Место выполнения работ: Республика Марий Эл, <адрес>. Цена контракта составляет 37 801 630,67 рублей. Пунктом 2.3 Контракта предусмотрено, что его цена является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта, за исключением случаев, предусмотренных в п. 13.2 Контракта, согласно которому возможно снижение его цены без изменения, предусмотренных Контрактом количества товара, объемов работ и услуг, качества поставляемого товара, выполняемой работы, оказываемой услуги и иных условий Контракта (п.п.1 п. 13.2 Контракта). Таким образом, изменения, предусмотренных Контрактом объемов работ и услуг, качества поставляемого товара, выполняемой работы, оказываемой услуги, недопустимо, изменение (снижение) цены контракта допустимо без изменения объема услуг;

- договором подряда <№> от 13 ноября 2023 года, заключенного между ООО «<...>» в лице директора А. (заказчик) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (подрядчик), согласно которому подрядчик обязуется в установленный договором срок выполнить работы по капитальному ремонту корпуса <№> ГАУ РМЭ <...>» (внутренние отделочные работы, ремонт крылец и отмостки, тепловой пункт, узел учета холодной воды, холодное, горячее водоснабжение, канализация хозяйственно-бытовая К1,электрооборудование и электроосвещение, пожарная сигнализация)и сдать работы по Акту выполненных работ по форме КС-2 и КС-3. Стоимость работ по договору определяется расчетными документами (КС-2 и КС-3), объемы, стоимость и виды работ определяются исполнительной и технической документацией, расчеты за выполненные работы производятся заказчиком на основании предъявленных подрядчиком актов выполненных работ, согласно фактически выполненных объемов строительно-ремонтных работ. Согласно вышеуказанному договору Заказчик обязуется создать Подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результаты оплатить в соответствии с условиями договора. Для выполнения работ по договору Заказчик вправе предоставить Подрядчику давальческое сырье (полностью или частично). Таким образом, именно ФИО1 принял на себя обязательство по ремонту корпуса <№>, поэтому следование проектно-сметной документации, составление достоверных актов выполненных работ возложено на последнего;

- актами о приемке выполненных работ, подписанных директором ООО «<...>» А. (заказчик, генподрядчик) и ИП ФИО1: №<№> от 03.04.2024 и 05.04.2024 года; актами о приемке выполненных работ, подписанных врио руководителя ГАУ РМЭ <...>» Ц. (заказчик) и директором ООО «<...>» А. (подрядчик, субподрядчик): №<№> от 05.04.2024 года, в которые внесены сведения о ходе и объемах выполненных работ ФИО1; поскольку ремонт объекта осуществлял ФИО1, поэтому за достоверность указанных сведений несет ответственность именно ФИО1;

- показаниями свидетелей В1., К1., А1., С. следует, что они по просьбе ФИО1 и за его счет работали на ремонте корпуса <№><...>», получателем денежных средств от ремонта был ФИО1, свидетели осуществляли свою работу на объекте, под контролем и с согласия ФИО1 К1. подготавливал соответствующие документы об объемах работы, В1. вносила сведения в акты выполненных работ, в том числе со слов ФИО1, после чего составленные акты выполненных работ В1. направлялись в ООО «<...>». Таким образом, инициатива внесения в акты ложных сведений об объемах и стоимости выполненных работ, затраченных материалов, об использовании материалов, фактически не соответствующих проектно-сметной документации, выполнение ряда дополнительных работ, не предусмотренных проектно-сметной документацией исходила от ФИО1, который совершал данные действия из корыстных побуждений, для получения материальной выгоды, что также следует из телефонных переговоров ФИО1 о завышении объемов работ и материалов. Заинтересованности во внесении недостоверных сведений в акты выполненных работ вышеназванных и иных свидетелей не имелось, поскольку их работа и оплата их работы от объема выполненных работ и использованных материалов не зависела, А. информация в акты выполненных работ также не вносилась, поскольку исполнителем работ ООО «<...>» не являлось, об объемах работ и используемых материалов обществу так же предоставлена информация фактически от ФИО1;

- платежными поручениями, согласно которым 12 апреля 2024 года Минфин РМЭ (ГАУ РМЭ <...>» перечислило ООО «<...>» денежные средства в размере 34 174 908,82 рублей расчет 1 этапа за капремонт спального корпуса <№> контракт от 13.11.2023; 16 апреля 2024 года – 3 007 570,51 рублей расчет 2 этапа за капремонт спального корпуса <№> контракт от 13.11.2024; 27 апреля 2024 года – 415 211,58 рублей окончательный расчет 2 этапа за капремонт спального корпуса <№> контракт от 13.11.2023, 28 мая 2024 года – 2023939,09 рублей расчет 3 этапа за капремонт спального корпуса <№>, контракт от 13.11.2023;

- актом <№> от 3 апреля 2024 года и платежным поручением от 15 мая 2024 года, согласно которым ООО «<...>» перечислило ИП ФИО1 денежные средства за выполнение работ по капитальному ремонту корпуса <№> ГАУ РМЭ <...>» в размере 21 344 796,14 рублей;

- из показаний эксперта Ф. и заключения судебной строительно-технической экспертизы <№> от 27 декабря 2024 года следует, что виды и объемы работ, выполненные ООО «<...>» на объекте: корпус <№> ГАУ РМЭ <...>» по адресу: Республика Марий Эл, <адрес> не соответствуют видам и объемам работ, отраженным в актах о приемке выполненных работ по форме КС-2. Стоимость не выполненных работ по указанному объекту, рассчитанная в соответствии с показателями стоимости, отраженным в актах о приемке выполненных работ по форме КС-2, составляет 2 831 556 рублей. Материалы, используемые на указанном объекте, не соответствуют материалам, включенным в акты выполненных работ по форме КС-2. Разница в стоимости фактически используемых материалов составляет 1 184 006 рублей, которая входит в вышеназванную сумму. Таким образом, в акты внесены ложные сведения об объемах и стоимости выполненных работ, а также затраченных материалов, об использовании материалов, фактически не соответствующих проектно-сметной документации, а также выполнение ряда дополнительных работ, не предусмотренных проектно-сметной документацией.

Вопреки доводам защиты, судом первой инстанции дана надлежащая оценка заключению экспертизы, которая не содержит каких-либо сомнений и неясностей, выводы которой подтверждаются другими исследованными доказательствами. Экспертиза назначена и проведена надлежащими лицами, выводы экспертизы мотивированы, оценка проведена согласно надлежащей методике, после выезда на объект и проведения соответствующих исследований.

Оснований не доверять заключению экспертизы и ставить под сомнение компетентность и квалификацию экспертов у суда апелляционной инстанции также не имеется.

Вопреки доводам защиты, подследственность настоящего уголовного дела предусмотрена ч. 5 ст. 151 УПК РФ, согласно которой по уголовным делам, в том числе о преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 УК РФ, предварительное следствие может производится также следователями органа, выявившего это преступление, поскольку согласно рапорту, преступление, после проверки материала поступившего из МВД по РМЭ, выявлено следователем следственного комитета.

Процессуальные действия по делу проведены в сроки предварительного расследования надлежащими лицами, срок продлевался в установленном законом порядке, требования уголовно-процессуального закона не нарушены, доводы защиты в этой части являются несостоятельными.

Оперативно-розыскные мероприятия сотрудниками полиции были проведены в соответствии с требованиями Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» сотрудниками МВД по РМЭ. Вопреки доводам защиты, при проведении оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками МВД провокаций преступления не допущено. Умысел ФИО1 на хищение сформировался независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений.

Доводы защиты об отсутствии у осужденного корыстного умысла и необходимости его оправдания в связи с отсутствием в его действиях состава преступления проверялась судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением убедительных мотивов принятого решения.

Доводы стороны защиты об отсутствии правовых отношений между ФИО1 и Министерством образования и науки РМЭ является несостоятельным, поскольку кроме договора подряда, заключенного между ФИО1 и ООО «<...>», заключен контракт между ГАУ <...>» и ООО «<...>», вознаграждение по которому производилось из средств республиканского бюджета, о чем ФИО1 было известно исходя из участия в конкурсе общества и заинтересованности в этом ФИО1, формы образования юридического лица <...>», государственного автономного учреждения, предмета договора, который ремонтировал ФИО1 – помещение корпуса <№><...>», что также отражено в договоре подряда ФИО1

Направление писем о проведении замен, согласованные заказчиком, не свидетельствуют о совершении ФИО1 действий по внесению изменений в проектно-сметную документацию в установленном законом порядке, поскольку совершены после составления актов выполненных работ, изменения в проектную документацию не совершены.

Противоправность действий ФИО1 состояла в том, что он, не имея законных оснований для получения бюджетных денежных средств в сумме 2 831 556 рублей, путем внесения ложных сведений в акты выполненных работ, без законных оснований (без экспертизы, без сопоставительных ведомостей, без внесения изменений в проектно-сметную документацию, без внесения изменений в контракт) увеличил стоимость работ, что привело к неверному расчету денежных средств, которые подлежали выплате ФИО1

Таким образом, исследовав указанные и другие доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 совершено хищение чужого имущества при мошенничестве, способом которого явился обман, поскольку ФИО1 совершено внесение (при этом не имеет значение, чьей рукой составлены акты, поскольку сведения во все акты выполненных работ внесены по инициативе и с ведома ФИО1, проводившего ремонт, действующего из корыстных побуждений) ложных сведений, то есть ущерб причинен именно действиями ФИО1: об объемах и стоимости выполненных работ, а также затраченных материалов, об использовании материалов, фактически не соответствующих проектно-сметной документации, выполнения ряда дополнительных работ, не предусмотренных проектно-сметной документацией, что повлекло увеличение стоимости фактически выполненных работ, которые ФИО1 предъявлены к оплате, под воздействием данного обмана подрядчик предъявил акты выполненных работ с недостоверной информацией заказчику, заказчик принял работы, а владелец имущества выплатил цену контракта, в том числе ФИО1 поступили денежные средства в сумме 2 831 556 рублей, и правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере.

Обвинительный приговор постановлен с соблюдением требований ст. ст. 296, 297 УПК РФ, предъявляемым к его форме и содержанию, соответствует разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре». Решения по всем вопросам, подлежащим разрешению в порядке ст. 299 УПК РФ, мотивированы и основаны на правильном применении закона.

Все представленные стороной обвинения доказательства суд первой инстанции оценил в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Наказание ФИО1 назначено с учетом всех обстоятельств дела, в соответствии с требованиями закона (ст. ст. 6, 60 УК РФ), отвечает целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, соразмерно содеянному, надлежаще судом мотивировано.

Формального подхода к оценке обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, судом не допущено.

Каких-либо обстоятельств, обуславливающих смягчение наказания, но не установленных судом или не учтенных им в полной мере, не имеется, также как не имеется оснований полагать, что назначенное дополнительное наказание в виде штрафа в указанном в приговоре размере неблагоприятно отразится на материальном положении осужденного либо его семьи.

При таких обстоятельствах, оснований считать назначенное осужденному наказание незаконным и несправедливым в силу его чрезмерной суровости не усматривается.

Существенных нарушений, влекущих отмену или изменение судебного решения в апелляционном порядке в соответствии с положениями ст. 389.15 УПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб защитников – адвокатов Бусыгиной И.И. и Седойкина С.М. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 19 февраля 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников – адвокатов Бусыгиной И.И., Седойкина С.М.– без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течении 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.П. Сутырин

Судьи: С.Г. Ведерников

И.М. Шитова