Решение № 2-2118/2017 2-6/2018 2-6/2018 (2-2118/2017;) ~ М-1828/2017 М-1828/2017 от 24 июня 2018 г. по делу № 2-2118/2017

Дело №2-6/2018


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковров 25 июня 2018 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Одинцовой Н.В.,

при секретаре Крашенинниковой М.С.,

с участием представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 адвоката Смирнова С.А., ответчика (истца по встречному иску) ФИО2, представителя ответчика адвоката Фокиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительной доверенности, признании права собственности на денежные средства, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по оплате коммунальных услуг, и по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя, по проведению похорон наследодателя, по оплате коммунальных услуг и договора страхования в отношении наследственного имущества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском (с учетом уточнений) к ФИО2 о признании недействительной доверенности, выданной ФИО3 на имя ФИО2 <дата>, признании права собственности на денежные средства в сумме 293 259,64 руб., взыскании неосновательного обогащения в размере 286 223,09 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 30 368,81 рублей, расходов по содержанию наследственного имущества (квартиры) в сумме 11 181,36 рублей.

В судебном заседании представитель истца по доверенности адвокат Смирнов С.А. уточненные исковые требования ФИО1 поддержал и пояснил, что <дата> в <адрес> умерла бабушка истца - ФИО3, являвшаяся матерью ее отца ФИО4, умершего <дата>. Она (истец) является наследником по праву представления по закону к имуществу бабушки ФИО3, в том числе на <данные изъяты> долю в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, а также наследником по завещанию, составленному ФИО3 <дата>, на <данные изъяты> долю в праве общей собственности на указанную квартиру. Другим наследником по завещанию на <данные изъяты> долю в квартире является ФИО2 При оформлении своих наследственных прав ей стало известно, что <дата> при нахождении на стационарном лечении в <данные изъяты> нотариусом Ковровского нотариального округа Владимирской области ФИО5 удостоверена доверенность, выданная ФИО3 на имя ФИО2 с правом получения пенсии и денежных средств, находящихся на счетах ФИО3 в кредитных учреждениях <адрес>. Ссылаясь на записи врачей в истории болезни ФИО3 из <данные изъяты>», а также заключение комиссии экспертов судебно-психиатрической посмертной экспертизы <данные изъяты> от <дата><№>а, полагал, что на дату составления доверенности <дата>, в силу своего болезненного состояния ФИО3 не была способна понимать значение своих действий, руководить ими, а также понимать юридические последствия совершаемых ею действий. Оспариваемая доверенность, выданная ФИО3 на имя ФИО2 <дата>, нарушает права ФИО1, как единственного наследника первой очереди по закону праву представления к имуществу ФИО3, а полученные ФИО2 денежные средства по доверенности от <дата> должны войти в состав наследственного имущества после смерти наследодателя ФИО3 Из материалов наследственного дела было установлено, что по доверенности от <дата> при жизни ФИО3 ФИО2 сняла с ее счетов в <данные изъяты><данные изъяты> рублей, а после смерти ФИО3 по той же доверенности со счета в <данные изъяты> были сняты денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. Поскольку денежные средства были получены ФИО2 на основании доверенности от <дата>, которую следует признать недействительной, полагает, что тем самым ответчик, при отсутствии законных оснований, совершила действия по распоряжению имуществом наследодателя, которое ей не принадлежит, тем самым, на стороне ответчика ФИО2 возникло неосновательное обогащение в общей сумме <данные изъяты> рублей, которое подлежит взысканию в пользу ФИО1 с ответчика, наряду с процентами за пользование чужими денежными средствами в период с <дата> по <дата> в сумме 30 368,81 рублей. Кроме того, после смерти ФИО3 истец самостоятельно несла расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг в принадлежавшей наследодателю квартире в сумме 33 544,10 руб. С учетом размера унаследованной ФИО2 по завещанию <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру, также просит взыскать с ответчика <данные изъяты> долю от понесенных расходов по содержанию квартиры в размере 11 181,36 рублей.

Ответчик ФИО2 и ее представитель адвокат Фокина И.А. с заявленными требованиями ФИО1 не согласились, и обратились со встречным иском о взыскании расходов, понесенных на необходимые достойные похороны ФИО3 в размере 60 483 рубля, расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя, в размере 188 256,65 рублей, по оплате коммунальных платежей и страховки наследственной квартиры в размере 18 234,51 рублей, всего в сумме 266 974,16 рублей. В обоснование указали, что ФИО3 психическими заболеваниями не страдала, на учете врача психиатра не состояла, решение о составлении доверенности <дата> было принято ФИО3 осознанно. Действительно, ее речь после перенесенного инсульта была затруднена, однако она понимала происходящее, ориентировалась в нем, и поскольку ФИО2 единственная из родственников осуществляла за ней уход, ФИО3 оформила на нее доверенность на получение пенсии и принадлежавших ей денежных средств. Полученные по доверенности со счетов ФИО3 денежные средства были потрачены на ее лечение в период с <дата> по <дата>, всего в сумме 282 385 руб. В том числе, в указанный период были приобретены для ФИО3 лекарственные препараты и памперсы на сумму 27 503 рубля, сделаны необходимые анализы, процедуры и консультации врачей на сумму 15 030 руб., приобретены средства реабилитации: противолежневый матрац, специальные кроссовки, ортопедические стельки, туторы на ногу, массажер, на общую сумму 46 259 руб., также была приобретена специальная медицинская кровать с электроприводом и кресло-коляска на общую сумму 172 800 руб., оплачены услуги сиделки по договору от <дата> в сумме 20 800 рублей. Также, из полученных по доверенности от <дата> денежных средств ФИО3 были оплачены коммунальные платежи в принадлежавшей ей квартире, расположенной по адресу: <адрес>, за период с <дата> по июнь <дата> года в сумме 24 851,76 рублей, заключен и оплачен договор добровольного страхования данной квартиры в размере 2500 рублей. В связи с этим полагали, что в пользу ФИО2 с ФИО1, унаследовавшей <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру, подлежит взысканию 188 256,65 рублей – расходы на лечение, 18 234,51 рублей – расходы на оплату коммунальных платежей и страховки. Кроме этого, ФИО2 понесла необходимые расходы на похороны ФИО3 в сумме 90 722 рубля, в том числе: 14 400 руб. за услуги по бальзамированию, 30 862 рубля и 660 рублей – ритуальные услуги, 5100 рублей – услуги по кремации, 2 330 рублей – ритуальные услуги по захоронению урны с прахом, 9 370 рублей – ритуальные услуги, 18 000 рублей – расходы по организации и проведению поминальных обедов, 8000 рублей – услуги по отпеванию в церкви, 2000 рублей – услуги грузчиков. С учетом этого, просит взыскать с ФИО1 2\3 доли от понесенных расходов в сумме 60 483 рубля.

Третье лицо нотариус Ковровского нотариального округа Владимирской области ФИО5 в судебное заседание, будучи извещенной надлежащим образом, не явилась. Ранее в судебном заседании от <дата> ФИО5 пояснила, что <дата> она удостоверяла доверенность, составленную ФИО3 на имя ФИО2 ФИО3 находилась в общей палате <данные изъяты>», узнала ее и соседку свидетель (рукоприкладчика). ФИО3 разговаривала медленно, но вполне осознанно. Было проверено понимание ФИО3 происходящих действий, последствия таковых, все задаваемые вопросы она понимала, и на них отвечала, в том числе жестами. Она (нотариус) разъясняла ФИО3 цель своего визита, зачитывала вслух текст доверенности, которую она одобрила. Доверенность от ее имени была подписана рукоприкладчиком, так как большой объем текста из-за болезни она не могла написать самостоятельно.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося участника процесса, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства.

Суд, выслушав стороны и их представителей адвокатов Смирнова С.А., Фокину И.А., показания свидетелей свидетель 1, свидетель 6, свидетель 3, ФИО2, свидетель 4, свидетель , Свидетель №2, Свидетель №1, изучив представленные документы, приходит к следующим выводам.

Установлено, что ФИО3 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании соглашения о разделе наследственного имущества от <дата>.

<дата> ФИО3 завещала принадлежавшую ей квартиру внучке ФИО1 и племянницам ФИО2 и свидетель , в равных долях, по <данные изъяты> доле каждой.

Также, <дата> ФИО3 выдала ФИО2 доверенность, в соответствии с которой доверила ей, в том числе, управлять и распоряжаться всем ее имуществом, застраховать принадлежащее ей имущество от любых рисков, получать причитающиеся ей пенсии, быть ее представителем в любых банковских учреждениях, распоряжаться от ее имени счетами в банках, с правом получения денежных средств в любой сумме.

Доверенность за № <№> удостоверена <дата> нотариусом Ковровского нотариального округа ФИО5 и зарегистрирована в реестре за <№>. Ввиду болезни ФИО3 доверенность подписана свидетель

После этого, ФИО2, действуя от имени ФИО3, <дата> сняла со счетов ФИО3 в <данные изъяты>» <№> – 100 002,90 руб., <№> – 100 002,77 руб., <№> – 1117,42 руб., всего 201 123,09 руб.

<дата> ФИО3 умерла.

Согласно представленному суду наследственному делу <№> наследниками по завещанию к имуществу ФИО3 в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, являются ФИО1 в <данные изъяты> доле и ФИО2 в <данные изъяты> доле. Поскольку свидетель , которой была завещана оставшаяся <данные изъяты> доля в праве собственности на квартиру, умерла <дата>, то есть раньше наследодателя, эта <данные изъяты> доля наследуется по закону по праву представления ФИО1 вместо ее отца ФИО4 (сына ФИО3), умершего <дата>, то есть до открытия наследства после матери ФИО3.

Также, после ее смерти, ФИО2, действуя от имени ФИО3 по доверенности от <дата>, сняла со счета ФИО3 в <данные изъяты>» <№> - <дата> 85 000 руб., <дата> – 100 руб., <дата> – 50 руб., всего 85 150 руб.

ФИО1 просит признать указанную выше доверенность от <дата> недействительной сделкой, совершенной лицом, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

Указанные исковые требования суд находит подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 1 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу.

Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом (п. 1 ст. 185.1 приведенного Кодекса).

По смыслу п. 1 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со ст. ст. 167, 177, 153, 154 Гражданского Кодекса Российской Федерации, выдача одним лицом другому доверенности для представительства перед третьими лицами по своей юридической природе является односторонней сделкой, которая может быть признана судом недействительной по заявлению заинтересованного лица по основаниям, предусмотренным положениями ст. ст. 168 - 179 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно справки из психоневрологического отделения Ковровской городской больницы <№> от <дата> ФИО3 под диспансерным наблюдением врача-психиатра не находилась.

Наряду с этим, из медицинской карты стационарного больного <№> установлено, что в период с <дата> по <дата> ФИО3 находилась на стационарном лечении в <данные изъяты>» с диагнозом: «<данные изъяты> от <дата>. <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>». При поступлении больной в стационар <дата> состояние ее тяжелое, «контакт затруднен, на вопросы отвечает односложно». <дата> состояние ФИО3 расценено лечащим врачом, как «оглушение», у нее выявлялись моторная <данные изъяты>. При обследовании логопедом <дата> в записи в медицинской карте отмечено: «В ситуации обследования ориентирована частично, контакт затруднен, критика снижена. Отмечаются явления повышенной истощаемости, колебания произвольного внимания…. У больной не выявляется грубых первичных нарушений понимания речи. Пациентка понимает ситуативную речь, выполнение простых устных инструкций доступно в ограниченном варианте. Объем слухо-речевой памяти исследовать невозможно из-за тяжести речевой патологии. Спонтанная речь затруднена. Имеют место речевой эмбол типа бессмысленных звукокомплексов, … практически невозможно воспроизведение порядкового счета, называние дней недели, пение песни в сопряженном варианте, дезавтоматизированная речь затруднена. В повторной речи отмечаются литеральные парафазии, обусловленные поиском артикулемы, персеверации. Нормативная функция отсутствует. Чтение и письмо в стадии распада. Праксис: в орально-артикуляционном и мануальном праксисе отмечаются грубые нарушения, нахождение отдельных поз затруднено. В динамическом праксисе – трудности усвоения и удержания программы».

Допрошенная в качестве свидетеля <данные изъяты> ФИО6 пояснила, что ФИО3 находилась в общей палате, была в сознании. У нее была нарушена речь, она не могла сформулировать свою мысль, говорила короткие слова – «да», «нет», «хочу», «не могу», могла понимать свою речь и речь другого человека. Выполняла простые команды, могла общаться жестами, показывать левой рукой. Внимание и мышление, как и иные когнитивные функции, были замедлены, иногда вопросы приходилось задавать ей по несколько раз, чтобы пациентка сконцентрировалась, не могла сказать, где она находится.

Допрошенная в качестве свидетеля <данные изъяты> свидетель 5 пояснила, что ФИО3 не могла говорить, первичного нарушения понимания речи у нее не было. Не сразу понимала сложные вопросы, только после объяснения. Вначале лечения словесное реагирование у нее отсутствовало, не могла назвать предмет. Впоследствии вместе с ней (свидетелем) проговаривала слова, самостоятельно повторить фразу не могла. По состоянию на <дата> ФИО3 была в тяжелом эмоциональном состоянии. На момент выписки говорила живее, чем при поступлении, но говорила звукокомплексами, было непонятно, что она говорит.

Свидетель Свидетель №2 (мать истца) показала, что состояла в браке с сыном ФИО3 до его смерти в <дата> году. В <дата> года она приходила к ФИО3 в <данные изъяты>», передавала необходимые для нее вещи. <дата> она навещала ФИО3 в общей палате, она была в плохом состоянии, никого не узнавала и ничего не помнила, речь ее была непонятная и несвязная. На задаваемые вопросы отвечала не по теме. Ее соседи по палате рассказывали, что ФИО3 неправильно называла свое имя и не знала своей фамилии.

Свидетель Свидетель №1 (супруг истца) показал, что <дата> вместе с супругой пришел в гости к ФИО3, однако дверь она не отвечала, на телефоны не отвечала. Воспользовавшись имевшимся у соседей ключом, они открыли дверь, увидели ФИО3 лежавшей на полу в тяжелом состоянии. На автомобиле скорой медицинской помощи увезли ее в больницу, где она была помещена в <данные изъяты>. <дата> вместе с супругой он приходил к ФИО3 в общую палату. Супруга пыталась у нее выяснить, подписывала ли та какие-либо документы у нотариуса. На эти вопросы ФИО3 внятно ничего ответить не могла, только отрицательно качала головой. Из этого он сделал вывод, что она либо не понимает происходящего, либо ничего не помнит. По взгляду ФИО3 он понял, что она его узнала, но она не разговаривала. Соседи по палате рассказывали, что до прихода нотариуса ФИО2 приводила к ФИО3 логопеда, они занимались, заучивали одни и те же слова – фамилию, имя, отчество и адрес проживания. Соседи говорили, что ФИО3 всячески сопротивлялась, пряталась от них под одеяло.

Наряду с этим, свидетель свидетель 2, работающая <данные изъяты><данные изъяты>», пояснила, что ФИО3 была ее пациентом, она ухаживала за ней как сиделка. ФИО3 поступила в отделение из <данные изъяты>, где провела около месяца, она не могла самостоятельно питаться и ухаживать за собой, так как правая рука и нога были парализованы. Она осознавала все происходящее, но говорила плохо, речь была нарушена, кивала головой, она была психически здоровой и узнавала свою племянницу ФИО2

Допрошенная в качестве свидетеля свидетель 3 (соседка ФИО3) пояснила, что была рукоприкладчиком при оформлении доверенности <дата>. Нотариус ФИО5 в больничной палате задавала ФИО3 вопросы о том, сколько ей лет, какого она года рождения. ФИО3 отвечала на все поставленные вопросы, улыбалась, говорила медленно, растяжно, но понятно.

Свидетель ФИО2 (племянница ФИО3) пояснила, что между ними были доверительные отношения. ФИО3 всегда была бодрой, пребывала в хорошем настроении, но иногда жаловалась на здоровье, лежала в больнице. В <дата> году ее мать ФИО2 перевезла ФИО3 к себе в <адрес>, чему та обрадовалась. Передвигалась она на инвалидной коляске, и ее (свидетеля) узнала сразу. ФИО3 разговаривала, речь была невнятной, но она ее понимала.

Свидетель свидетель 4 (соседка ФИО3), показала, что последний раз видела ФИО3 после выписки из больницы в <дата> году, состояние ее было нормальным, речь ее была не понятной, она больше кивала головой. До болезни она читала стихи, посещала бассейн, профилакторий, была активным и начитанным человеком, работала учителем в школе.

Свидетель свидетель (соседка ФИО3) также показала, что последний раз видела ФИО3 в <дата> года, когда та уезжала в <адрес>. После выписки из больницы ФИО3 находилась в нормальном состоянии, она ее узнала и назвала по имени. Речь ее была неразборчивой, но она шла на поправку. ФИО3 была психически здоровым человеком, читала стихи, разгадывала сканворды, посещала бассейн, профилакторий. Ранее работала учителем в школе.

Допрошенная в качестве свидетеля <данные изъяты>» свидетель 1 показала, что ФИО3 в <дата> года проходила стационарное лечение в <данные изъяты>. Она была абсолютно адекватной, контактировала и хорошо общалась с другими больными по палате, после выписки самостоятельно приходила на процедуры. Психических отклонений у нее не было, к психиатру не обращалась. После этого они случайно встретились на улице, и ФИО3 ее узнала. Также ей известно, что в <дата> году ФИО3 находилась на лечении в <данные изъяты>, со слов лечащих врачей ее состояние было тяжелым, однако с ней лично она не общалась.

Определением суда от <дата> по делу была назначена судебно-психиатрическая посмертная экспертиза, производство которой поручено ГКУЗ ВО «Областная психиатрическая больница <№>». В распоряжение экспертов предоставлены материалы настоящего гражданского дела, медицинские карты ФИО3, представленные ГБУЗ ВО «Центральная городская больница г. Коврова».

В соответствии с заключением комиссии экспертов от <дата><№>а в период выдачи доверенности <№> от <дата> ФИО3 страдала <данные изъяты>. Глубина выявленных психических нарушений ФИО3 столь значительная, что лишала ее в период выдачи доверенности <дата> возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности, в том числе заключение судебно-психиатрической экспертизы, проведенной комиссией экспертов ГКУЗ ВО «Областная психиатрическая больница <№>», имеющих не только высшее образование врача-психиатра, но и большой стаж экспертной работы (25-40 лет), содержащее подробное описание проведенного исследования, основанное на показаниях допрошенных в суде свидетелей, анализе материалов дела, медицинской документации, сделавших выводы и давших исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы, и оснований сомневаться в этих выводах у суда не имеется, суд не находит оснований, предусмотренных ч.2 ст.87 ПК РФ, для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении по делу повторной судебно-психиатрической экспертизы.

В связи с несогласием с выводами комиссии судебных экспертов, ответчиком ФИО2 и ее представителем адвокатом Фокиной И.А. представлено заключение специалиста ООО Бюро независимой экспертизы «Версия» свидетель Указанное заключение специалиста не может быть принято в качестве доказательства, поскольку составившее его лицо к участию в деле не допускалось, об уголовной ответственности не предупреждалось, его компетентность и незаинтересованность в исходе дела не проверялась, выводы и замечания специалиста являются субъективным мнением лица его составившего и не отвечают требованиям о допустимости и достоверности доказательств.

К показаниям допрошенных в качестве свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, ФИО2 суд относится критически, поскольку они являются близкими родственниками сторон и заинтересованы в исходе дела.

Показания свидетелей свидетель 3, свидетель 4, свидетель , не являющихся медицинскими работниками, и характеризующие ФИО3, как психически здорового человека, противоречат подробным и объективным показаниям врача-невролога ФИО6, логопеда свидетель 5, а также записям медицинской амбулаторной карты.

Допрошенная в качестве свидетеля врач кардиологического отделения ГБУЗ ВО «Центральная городская больница <адрес>» свидетель 1 описала состояние ФИО3 только по состоянию на февраль 2014 года, в юридически значимый период ее не видела и с ней не общалась.

С учетом этого, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 в момент подписания доверенности <дата>, в силу своего болезненного состояния, не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем указанная доверенность подлежит признанию недействительной.

Удовлетворению также подлежат исковые требования ФИО1 в части взыскания с ФИО2 денежных средств в сумме 85 150 руб., снятых ответчиком со счета ФИО3, действуя от ее имени по доверенности от <дата>, в ПАО «Сбербанк России» <№> - <дата> 85 000 руб., <дата> – 100 руб., <дата> – 50 руб., всего 85 150 руб., исходя из следующего.

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

На основании п.п.5 п.1 ст.188 Гражданского кодекса Российской Федерации действие доверенности прекращается вследствие смерти гражданина, выдавшего доверенность.

Поскольку, в связи со смертью ФИО3 <дата> действие выданной ею <дата> доверенности прекратилось, и ФИО2 об этом было известно, так как именно она организовывала ее похороны, ее действия по снятию денежных средств со счета ФИО3 в ПАО «Сбербанк России» <№><дата> в сумме 85 000 руб., <дата> – 100 руб., <дата> – 50 руб., всего 85 150 руб., являются неправомерными. В связи с тем, что ФИО2 получила указанные денежные средства в отсутствие законных оснований, на основании ст.1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, они подлежат включению в наследственную массу после ФИО3, и подлежат взысканию с ФИО2 в пользу истца ФИО1, являющейся наследником по закону к имуществу ФИО3 по праву представления.

В соответствии с п.1 ст.1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимые расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, расходы на его достойные похороны, включая необходимые расходы на оплату места погребения наследодателя, расходы на охрану наследства и управление им, а также расходы, связанные с исполнением завещания, возмещаются за счет наследства в пределах его стоимости.

Также установлено, что в период с <дата> по <дата> ФИО1 понесла расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг в унаследованной ею и ФИО2 квартире по адресу: <адрес>, всего в сумме 33 544,10 руб., что подтверждается представленными квитанциями и кассовыми чеками.

Указанные расходы являются необходимыми по содержанию наследственного имущества, и с учетом размера унаследованной ФИО2 1\3 доли в праве собственности на квартиру, с нее в пользу истца подлежит взысканию 11 181,36 руб. при расчете: 33 544,10 руб. : 3 = 11 181,36 руб.

Наряду с этим, подлежат отклонению исковые требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 неосновательного обогащения в размере 201 123,09 руб. Действительно, указанные денежные средства были сняты ФИО2, действуя от имени ФИО3 по доверенности от <дата>, <дата> со счетов ФИО3 в <данные изъяты>».

Однако, данные денежные средства ФИО3 были сняты в период ее жизни. Судом установлено, что после выписки ФИО3 из больницы в <данные изъяты> года ФИО2 перевезла ее из <адрес> по своему месту жительства в <адрес>, поскольку после перенесенного <данные изъяты> она нуждалась в постоянном постороннем уходе. В связи с этим, на снятые при жизни ФИО3 денежные средства для нее ответчиком приобретались продукты питания, необходимые лекарственные препараты, средства по уходу за тяжелой больной, в том числе подгузники, средства реабилитации, оплачивались услуги сиделки, а также жилищно-коммунальные услуги в принадлежавшей ФИО3 квартире по адресу: <адрес>. Понесенные ФИО2 в период жизни ФИО3 расходы подтверждаются квитанциями на оплаченные медицинские услуги <данные изъяты>» от <дата> на сумму 630 руб. и от <дата> на сумму 1150 руб., товарными и кассовыми чеками на приобретение в аптеках лекарственных средств и средств по уходу от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, от <дата>, всего на сумму 15 225,40 руб.; на приобретение средств реабилитации – ортопедических стелек на сумму 3940 руб., оплатой по договору с ООО «Азон» <№> от <дата> услуг сиделки в период с <дата> по <дата> в сумме 20 800 руб.; квитанциями и кассовыми чеками от <дата>, <дата>, <дата> об оплате жилищно-коммунальных услуг в размере 24 496,93 руб.

Поскольку истец ФИО1 материального участия в уходе за ФИО3 не принимала, и все расходы несла ответчик ФИО2, суд, с учетом представленных доказательств в их совокупности, не находит оснований для признания снятых при жизни ФИО3 денежных средств в сумме 201 123,09 руб. неосновательным обогащением, и для взыскания их в пользу истца.

Подлежат отклонению и заявленные ФИО1 исковые требования о взыскании с ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 30 368,81 руб. за период с <дата> по <дата>.

В соответствии с п.1 ст.395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно разъяснений, данных в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №13 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №14 от 08.10.1998 года «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Кодекса, по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (статья 809 Кодекса), кредитному договору (статья 819 Кодекса) либо в качестве коммерческого кредита (статья 823 Кодекса). Поэтому при разрешении споров о взыскании процентов годовых суд должен определить, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа или коммерческого кредита, либо существо требования составляет применение ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (статья 395 Кодекса).

Таким образом, взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами является мерой ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства.

Однако, поскольку право ФИО1 на денежные средства наследодателя ФИО3 возникло только после смерти последней, а обязательство ФИО2 по возврату указанных денежных средств – только, в связи с принятием настоящего решения, право на получение процентов по ст.395 Гражданского кодекса Российской Федерации за заявленный период у нее отсутствует.

Исковые требования ФИО1 в части признания права собственности на денежные средства в сумме 293 259,64 руб., в том числе 201 123,09 руб. – денежные средства ФИО3, снятые со счета в банке при ее жизни, 85 150 руб. – денежные средства ФИО3, снятые со счета в банке после ее смерти, 6 986,55 руб. – денежные средства, хранящиеся на счете наследодателя в настоящее время, суд признает излишне заявленными, поскольку снятые ФИО2 со счетов ФИО3 денежные средства в сумме 201 123,09 руб. и 85 150 руб., как наследственное имущество, в настоящее время отсутствуют, а хранящиеся на счете наследодателя денежные средства в сумме 6986,55 руб. могут быть получены наследником ФИО1 после оформления ее наследственных прав у нотариуса.

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя и ее смертью, связанных с содержанием наследственного имущества, также подлежат частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Обращаясь со встречным иском к ФИО1, ФИО2, ссылаясь на названный выше п.1 ст.1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит взыскать в ее пользу понесенные ею расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя ФИО3, в сумме 188 256,65 руб., расходы на достойные похороны в размере 60 483 руб., и расходы по оплате коммунальных платежей в унаследованной квартире и по оплате договора добровольного страхования квартиры, всего в сумме 18 234,51 руб.

В подтверждение расходов на достойные похороны ФИО3 истцом по встречному иску ФИО2 представлены следующие документы: договор с <данные изъяты><данные изъяты><№>с на оказание услуг по бальзамированию тела от <дата> и кассовый чек на сумму 14 400 руб.; договор с ГБУ <адрес> «Ритуал» <№> на оказание ритуальных услуг по кремации от <дата> и кассовый чек на сумму 5100 руб., договор с <данные изъяты>» <№> на оказание ритуальных услуг от <дата> и кассовый чек на сумму 30 862 руб., договоры с <данные изъяты>» <№> и <№> на оказание ритуальных услуг по захоронению урны с прахом в землю от <дата> и кассовые чеки на сумму 2330 руб. и 9370 руб. Таким образом, истцом ФИО2 подтверждены расходы на достойные похороны ФИО3 на общую сумму 62 062 руб. С учетом того, что доля ответчика ФИО1 в наследстве после ФИО3 составляет <данные изъяты> доли, с нее в пользу ФИО2 подлежат взысканию расходы на похороны в сумме 41 374,66 руб. при расчете: (62062 руб.: 3) х 2= 41 374,66 руб.

Поскольку в подтверждение заявленных ФИО2 расходов по отпеванию в церкви в сумме 8000 руб., услуг грузчиков в сумме 2000 руб., оплаты поминальных обедов в сумме 18 000 руб., а также ритуальных услуг в сумме 660 руб. доказательств суду не представлено, в указанной части заявленные ею встречные исковые требования подлежат отклонению.

Не находит суд оснований и для удовлетворения исковых требований ФИО2 в части взыскания заявленных ею расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя ФИО3, на сумму 188 256,65 руб., и расходов по оплате коммунальных платежей в унаследованной квартире и по оплате договора добровольного страхования наследственного имущества, всего в сумме 18 234,51 руб. С учетом представленных документов, подтверждающих заявленные расходы, а также того, что они были произведены в период жизни ФИО3, суд приходит к выводу, что они были понесены ФИО2 на денежные средства ФИО3, снятые с ее счетов в МИнБанке по доверенности. Достоверных доказательств приобретения за свой счет дорогостоящих средств реабилитации - специальной медицинской кровати с электроприводом и кресла-коляски на сумму 172 800 руб. и их оплаты истцом ФИО2 по встречному иску суду не представлено. Сведения об их стоимости, полученные из Интернета, а также счет-договор <№> от <дата> факт их покупки и оплаты также не подтверждают.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворить частично.

Признать недействительной доверенность, выданную ФИО3 на имя ФИО2 <дата>.

Взыскать в пользу ФИО1 с ФИО2 неосновательное обогащение в размере 85 150 руб., расходы по оплате коммунальных услуг в наследственном имуществе в размере 11 181,36 руб., расходы по оплате государственной пошлины 3 089,94 руб.

В остальной части иска ФИО1 отказать.

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО2 с ФИО1 расходы по проведению похорон наследодателя в размере 41 374,66 руб., расходы по оплате государственной пошлины 1 441,24 руб.

В остальной части встречного иска ФИО2 отказать.

С учетом взаимозачета удовлетворенных исковых требований, взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 56 605,40 руб.

Меру обеспечения иска, принятую определением Ковровского городского суда от <дата>, в виде запрета нотариусу Ковровского нотариального округа ФИО5 выдавать свидетельства о праве на наследство после ФИО3, умершей <дата>, отменить по вступлении настоящего решения в законную силу.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд в течение месяца после составления решения в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Одинцова

Справка: резолютивная часть решения оглашена в судебном заседании 25.06.2018 года, мотивированное решение составлено 02.07.2018 года.