Решение № 2-1306/2018 2-1306/2018~М-1164/2018 М-1164/2018 от 21 ноября 2018 г. по делу № 2-1306/2018

Дело №2-1306/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 ноября 2018 года г. Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Тудияровой С.В., при секретаре Еремеевой М.Ю., с участием адвокатов Фасхутдинова Р.Т., Жорова В.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 о признании договоров дарения квартиры и жилого дома недействительными, признании права собственности в порядке наследования,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, в обоснование требований указав, что ее отцу С*, умершему 19 мая 2018 года, ранее на праве собственности принадлежали жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и квартира, расположенная по адресу: <адрес>. Недавно ей стало известно, что в июле 2016 года С* подарил принадлежащий ему на праве собственности указанный жилой дом в равных долях своим детям: ФИО2, ФИО3, П*, а в апреле 2017 года подарил принадлежащую ему квартиру своей дочери ФИО2 В октябре 2017 года П* умерла. С 2014 года С* страдал дисцикуляторной гипертонической, атеросклеротической энцефалопатией III стадии с астено-мнестическим, вестибуло-атактическим синдромом, а с апреля 2014 года ишемическим инсультом в бассейне левой СМА, правосторонней пирамидной недостаточностью, объемным образованием левой теменной доли малого размера. Неоднократно проходил лечение в ГУЗ УОК Госпиталь ветеранов войн. В связи с постоянными головными болями, головокружением, шумом в голове, неустойчивостью АД постоянно принимал сильнодействующие лекарственные средства: эналаприл, феназепам, гипотиазид, деротон, мексидол и др. Самостоятельно не передвигался длительное время, ввиду ампутационной культи левого бедра. Последние три года плохо узнавал близких родственников, не помнил их имена, жаловался на бессонницу, у него проявлялось недержание мочи. Из-за этих заболеваний психическое состояние ее отца в последние годы ухудшилось. Его действия давали основания полагать, что он не понимает их значения и не может ими руководить. Считает, что в момент совершения оспариваемых сделок по отчуждению недвижимого имущества ее отец не был полностью дееспособен или, если и был дееспособен, находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Оспариваемыми сделками по дарению недвижимого имущества нарушены ее права и законные интересы как наследника ее отца, поскольку, будучи прямой наследницей, имела право на часть наследства, а указанными сделками она полностью его лишена.

Просила признать недействительными договор дарения от 18 июля 2016 года, совершенный С* в пользу ФИО2, ФИО3, П* на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и договор дарения от 04 апреля 2017 года, совершенный С* в пользу ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Признать за ней право собственности в порядке наследования на 1/5 долю указанного жилого дома и квартиры.

Согласно уточненному исковому заявлению просила признать за ней право собственности в порядке наследования на 1/6 долю указанного жилого дома и квартиры, в остальной части исковые требования оставила прежними.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась по неизвестной суду причине, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 ФИО10 поддержал уточненные исковые требования по доводам, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что ФИО1 является его супругой. Умерший С* являлся отцом ФИО1 При жизни С* проживал по <адрес> со своей супругой С** и сыном ФИО3 Около пяти лет назад его супруга умерла, поскольку он не мог самостоятельно передвигаться и себя обслуживать, так как у него одна нога была ампутирована, за ним стали ухаживать его дети З* и А*. Сама ФИО1 в гости к отцу в г.Димитровград не приезжала, постоянно созванивалась со своей сестрой ФИО2, которая говорила о том, что отец постоянно лежит, они возили его к психиатру, ему назначали медикаменты. Каждый год С* проходил лечение в госпитале в г.Ульяновске. Когда они его навещали в госпитале, он его и свою дочь ФИО1 узнавал не сразу, через некоторое время. Считает, что при заключении договоров дарения, С* не отдавал отчет своим действиям и не мог ими руководить, поскольку он никогда бы свою дочь без доли в наследстве не оставил. С выводами судебно – психиатрической экспертизы согласен. Просил признать право собственности на жилой дом и на квартиру в соответствии с законом.

Представитель истца ФИО1 адвокат Фасхутдинов Р.Т., действующий на основании ордера, полагал, что уточненные исковые требования подлежат удовлетворению. С выводами судебно – психиатрической экспертизы согласен. Ему известно, что наследники ФИО3 и ФИО9 отказались от своей доли на наследство в пользу ФИО1, истец согласна принять данные доли.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, исковые требования не признает в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО11, действующий на основании доверенности, в судебном заседании уточненные исковые требования не признал. Суду пояснил, что умерший С* приходился ему дедушкой. Истица со своим супругом после 2015 года не навещала деда ни в г.Димитровграде, ни в госпитале в г.Ульяновске. Его мать ФИО2 стала проживать с дедом после смерти бабушки с 27.05.2012. ФИО3 на тот момент проживал по <адрес>, потом переехал на <адрес>. ФИО3 в квартире по <адрес> постоянно не проживал, периодически приходил. Его мать Дубровская проживала с дедом постоянно, ухаживала за ним, так как он являлся инвалидом. Его дядя ФИО3 также помогал ухаживать за дедом. 18.05.2018 дед был в сознании, к обеду впал в кому, а 19.05.2018 умер. Ранее в кому не впадал. У его деда С* имелись заболевания по старости, он был в здравом уме, всегда всех узнавал. Поскольку у деда после войны ампутировали ногу, он с августа 1944 года до самой смерти ходил с костылями. До июля 2016 года управлял автомобилем, пока не продал. 31.08.2017 у него родился правнук, дед приезжал к нему с матерью и весь вечер просидел за столом. 27.10.2017 умерла его дочь П*, он приезжал на похороны. До 2018 года он сам лично получал пенсию, которую почтальон приносила ему домой, он сам за нее расписывался. Он давал деньги матери, говорил какие ему лекарства и продукты нужно купить. С* ежегодно проходил лечение в госпитале, поскольку являлся ветераном войны. Дед жаловался на боль в культе, ранее у него был инфаркт, иногда болела голова. Ему известно, что дед подарил жилой дом своим детям – ФИО2, П* и ФИО3 Он присутствовал при заключении договора дарения спорной квартиры, так как он со своим сыном возили деда и его мать в МФЦ в соцгород на <адрес>, где и была совершена сделка. Сотрудники МФЦ разговаривали с дедом, спрашивали для чего он пришел, на кого он хочет оформить дарственную, на что он сам отвечал, что хочет оформить договор дарения квартиры на дочь ФИО2, во всех документах он сам расписывался. С выводами судебно – психиатрической экспертизы не согласен. Просил в удовлетворении уточненного иска отказать.

Представитель ответчика ФИО2 адвокат Жоров В.А., действующий на основании ордера, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен. Ранее, участвуя в судебном заседании, полагал, что уточненные исковые требования не подлежат удовлетворению. С* в период своей жизни совершил две сделки в 2016 и 2017 году, находился в здравом уме и сознании. Изучив предоставленные суду медицинские документы, можно сделать вывод о том, что никаких данных о том, что на момент заключения договоров дарения С* не отдавал отчет своим действиям, не имеется. С* ежегодно находился в госпитале, осматривался врачами, невропатолог ежегодно его осматривал и указывал до 2018 года «сознание осознанное присутствует». Сомнений в психических отклонениях у С* не было, поскольку даже в госпитале ему не назначалась консультация психиатра. С* до 2016 года управлял транспортным средством. Доводы о психических расстройствах не обоснованы. Ухаживала за С* его дочь ФИО2 Диагноз С* врачом – психиатром в сентябре 2017 года был поставлен только на основании одной беседы с ним, без изучения каких – либо медицинских документов и проведения каких – либо исследований. С выводами судебно – психиатрической экспертизы не согласен. Просил в удовлетворении уточненного иска отказать.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании пояснил, что он обратился с заявлением о принятии наследства. Он является старшим сыном. Полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению, квартира и жилой дом должны быть поделены поровну между всеми наследниками поровну, в том числе на детей умершего брата и сестры. У умершего брата остались две дочери. Отец до самой смерти матери проживал по <адрес>, с ними постоянно находился младший брат ФИО15. Когда мать умерла, за отцом стали ухаживать младший брат ФИО15 и старшая сестра ФИО2, также приезжала с г.Ульяновска сестра П*. До смерти матери отец нормально себя чувствовал, а после ее смерти его состояние здоровья резко ухудшилось. Он с отцом мало общался, а когда он переехал жить в квартиру по <адрес>, он практически с ним не общался. В 2017 году он видел отца около двух раз, до этого он его не видел, поскольку между ними были плохие отношения. Отец был на войне, ему ампутировали ногу, после этого он постоянно передвигался на костылях. У отца всегда болела культя, он пил обезболивающие таблетки анальгин, пенталгин. До смерти матери он управлял автомобилем, после смерти матери он уже плохо ездил, также попадал в ДТП. О договорах дарения ему стало известно от своей сестры ФИО12, до этого он ничего не знал. В 2017 году он был у отца на Пасху в первый раз после смерти матери, отец его даже не узнал, сидел у окна, он на него не реагировал. Также был у отца перед Новым 2018 годом, он его также не узнал, не реагировал. Он не спрашивал у брата и сестры о состоянии здоровья отца, поскольку сам понял, что он невменяем. У него были плохие отношения с отцом, перед смертью отец был невменяем, им управляли как хотели.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился по неизвестной суду причине, о времени и месте рассмотрения дела извещен. Ранее, участвуя в судебном заседании, исковые требования признал, суду пояснил, что по поводу заключения договора дарения квартиры он вместе с отцом С* и сестрой ФИО2 ездили к нотариусу. Отец был в коляске, посмотрев на него, нотариус оформлять сделку не стала. После этого через две недели отец попросил его съездить с ним в ритуальный магазин, поскольку на тот момент состояние здоровья было очень плохое. Отец принимал таблетки наксирон с 1970 года, так как у него были сильные боли в культе. Около трех лет назад он перестал узнавать своих детей. Когда отец лежал в госпитале, его все навещали. Около четырех лет назад отец перестал управлять автомашиной. До 2012 года отец жил по <адрес>, после это стал проживать в квартире по <адрес>, где с ним по очереди жили Дубровская и П*. Ранее ФИО12 общалась со своим отцом, пока сама не заболела. Отец получал пенсию на дому, он расписывался за ее получение у почтальона, но пенсией распоряжалась сестра Дубровская. Его отец попадал в ДТП, у него были переломы. Также он пил таблетки от желудка и успокоительные. Также ему делали уколы, поскольку у него были сильные боли от культи. При заключении договора дарения присутствовали отец, он и сестры Дубровская и П*. Отец расписывался в документах, не читая. Он понимал, что ему отец дарит 1/3 долю жилого дома, но считал, что они были ответственными за продажу имущества, денежные средства они должны были разделить на всех детей. У отца была плохая память, многое забывал, не знал какое число, не сразу узнавал людей, мало разговаривал, зрение и слух были плохими, у него были галлюцинации. У него со всеми были хорошие отношения, кроме Дубровской. Почему его брат ФИО4 не был включен в договор дарения жилого дома, ему неизвестно.

Ответчики ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились по неизвестной суду причине, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ранее, участвуя в судебном заседании, уточненные исковые требования не признали, суду пояснили, что они являются дочерями умершей П* После смерти матери они вступили в права наследства, нотариусом им было выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/3 доли жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>. Их дед С* до 2012 года проживал вместе с бабушкой по адресу: <адрес>. После ее смерти переехал жить в квартиру по адресу: <адрес>. Вместе с ним проживала его дочь Дубровская, которая за ним ухаживала. Также периодически из <адрес> приезжала другая дочь – их мать П*, которая помогала своей сестре Дубровской ухаживать за дедом. Они также часто приезжали в г.Димитровград. Никаких отклонений в поведении деда они не замечали, он их узнавал, до самого последнего сам ходил на костылях, пока не продал автомашину, сам ею управлял. Со слов матери им было известно, что спорный жилой дом и земельный участок дед подарил их матери, тете ФИО2 и дяде ФИО3, спорную квартиру подарил тете Дубровской. В октябре 2017 года, когда умерла их мать, он приезжал вместе с родственниками к ним в <адрес>, сам без посторонней помощи поднялся к ним в квартиру, чтобы попрощаться с их матерью. Просили в удовлетворении уточненного иска отказать.

Ответчики ФИО8, ФИО9, ФИО5, третье лицо нотариус ФИО13 – в судебное заседание не явились по неизвестной суду причине, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, каких – либо возражений суду не представили.

Третье лицо нотариус ФИО14 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие по имеющимся в деле доказательством.

Представитель третьего лица управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил отзыв на исковое заявление, просил рассмотреть дело в его отсутствие, решение оставляет на усмотрение суда.

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.177 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ч.3 ст.177 ГК РФ если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Судом установлено, что С* при жизни принадлежали на праве собственности квартира, расположенная по адресу: <адрес>; жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>.

06.07.2016 между С* и ФИО2, ФИО3, П* был заключен договор дарения земельного участка и индивидуального жилого дома по адресу: <адрес>, дата регистрации 18.07.2016.

27.03.2017 между С* и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, дата регистрации 04.04.2017.

Право собственности на объекты недвижимости зарегистрированы за указанными лицами в установленном законом порядке.

С*, (ДАТА) года рождения, умер 19 мая 2018 года.

У С* шестеро детей: ФИО1, ФИО2, ФИО4, С", П*, ФИО3

П* умерла 27 октября 2017 года. Ее детьми являются ФИО7, ФИО6

Из наследственного дела к имуществу П* следует, что с заявлением о принятии наследства обратились указанные две дочери. Ее муж ФИО5 отказался от причитающийся ему доли на наследство в пользу своих дочерей ФИО7, ФИО6 в равных долях по ? доле каждой.

22.05.2018 нотариусом нотариального округа г.Ульяновск ФИО13 ФИО7, ФИО6 выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/3 доли (по 1/6 доле каждой) на земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес>.

С" умер 22 октября 1996 года. Его жена С*** умерла 04 декабря 2008 года. Их детьми являются ФИО9 и ФИО8

Поскольку основанием для признания сделок недействительными истец указала на неспособность С* осознавать значение своих действий и руководить ими, судом по делу был допрошен ряд свидетелей и по ходатайству представителя истца назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Свидетель К* суду пояснила, что ФИО1 является ее матерью. Ей известно, что дедушка С* плохо слышал и видел, сразу ее не узнавал, чтобы дедушка ее услышал, ей приходилось кричать. При разговоре с ней дедушка как будто был отстранен, у него не было интереса. Она пыталась поговорить с дедом, рассказать о себе, о своей семье, он просто сидел и слушал, диалога у них не было, он просто отвечал на вопросы. Также считает, что у него что-то было с головой, он принимал лекарства, пил обезболивающие таблетки. Какие именно лекарства он принимал, ей неизвестно, поскольку их было много. Состоял ли он у психиатра или нарколога ей неизвестно. Дедушка жаловался на боли в голове, что у него был постоянный шум в ушах, еще у него культя постоянно болела.

Свидетель З* суду пояснила, что ФИО4 является ее отцом. Ей известно, что дед С* около трех лет проживал в квартире по адресу: <адрес> вместе со своей дочерью Дубровской, которая за ним ухаживала. Дедушка передвигался на костылях, с начала 2018 года перестал передвигаться, лежал, когда она пришла в гости, не узнал ее, не разговаривал. Ей неизвестно какие у него были заболевания, знает, что у него не было сил, часто были головные боли, плохо слышал и взгляд у него был пассивный. Какие лекарственные препараты он принимал, ей неизвестно. Со слов Дубровской знает, что к деду постоянно приходил участковый врач, они часто взывали ему скорую помощь. Как он получал пенсию, не знает. Деда навещала не часто, раз в полгода.

Свидетели М*, П**, С"", Д* суду пояснили, что они являются соседями, проживают по адресу: <адрес>. Умерший С* проживал в квартире вместе со своей дочерью Дубровской, которая за ним ухаживала, у него одна нога была ампутирована. Несмотря на то, он ходил на костылях, возле подъезда гулял один, сидел на лавочке. Кроме того, сам управлял автомашиной до 2016 года, ездил на рыбалку, за грибами, за ягодами, корзины плел. Потом автомашину продал. Также часто к ним в гости приходил его сын ФИО15. С* могут охарактеризовать как веселого человека. Со слов Дубровской им известно, что С* каждый год из-за ранения ноги проходил лечение в госпитале в г.Ульяновске. На головные боли, шум в ушах, головокружение он не жаловался, жаловался на боли в ноге. Странности в поведении С* они не замечали. С осени 2017 года С* иногда стали возить на инвалидной коляске. С"" также видела, как к С* приходила почтальон, приносила пенсию.

Нотариус ФИО14 суду пояснила, что 27.07.2016 ею была удостоверена доверенность, выданная С* своей дочери ФИО2 на дому. Перед тем как удостоверить доверенность, она задавала общие вопросы, чтобы убедиться в дееспособности того, кто выдает доверенность. В данной доверенности С* расписался лично в ее присутствии, личность его была установлена, дееспособность проверена. В случае, если бы у нее возникли сомнения, доверенность бы выдана не была. Такие случаи в ее практике бывали.

Свидетель В* суду пояснила, что она работает специалистом в МФЦ, принимает документы для регистрации договоров в управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области. Когда к ним приходят с готовыми документами для совершения и регистрации сделок, она читает договор, потом начинает задавать уточняющие вопросы, кто хочет подарить, кому именно, какой объект недвижимости, чтобы удостовериться в дееспособности лица для совершения сделки. Если никаких сомнений не возникает, необходимый пакет документов принимается и передается уже для государственной регистрации в управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области.

Свидетель К** суду пояснил, что в июне 2016 года он покупал у дедушки на <адрес> автомобиль ФИО16. Дедушка сам показал ему автомашину. В автомашине было установлено специальное оборудование для управления ею, поскольку он являлся инвалидом, не было одной ноги. Затем они поднялись к нему в квартиру, где был составлен договор купли – продажи, он передал ему деньги.

Также была представлена вся имеющаяся медицинская документация в отношении С*, из которой следует, что С* состоял на учете в поликлинике как инвалид ВОВ, неоднократно лечился в терапевтическом и неврологическом отделениях госпиталя ветеранов войн по поводу имеющихся у него хронических заболеваний.

Также находился на лечении в неврологическом и кардиологическом отделениях многопрофильного стационара №2 ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России.

Кроме того, имеется медицинская карта психиатрического амбулаторного больного на имя С*, из которой следует, что он обратился к психиатру в сентябре 2017 года.

Согласно заключению посмертной судебно – психиатрической экспертизы №* от 10 июля 2018 года, проведенной экспертами ГКУЗ «Ульяновская областная клиническая психиатрическая больница имени В.А. ФИО17» С* при жизни обнаруживал признаки органического расстройства личности сложного генеза на фоне церебрального атеросклероза, острого нарушения кровообращения головного мозга, дициркуляторной, гипертонической, атеросклеротической энцефалопатии с астено – мнестическим, вестибуло – атаксическим синдромами, с нарастающими изменениями личности, неврозоподобными расстройствами, периодическими психотическими включениями (F07.81).

В момент оформления договора дарения жилого дома и земельного участка, квартиры от 06.07.2016 и 27.03.2017 года также находился в болезненном состоянии и не мог отдавать отчет своим действиям и разумно ими руководить.

Заключение экспертизы получено в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, эксперты имеют высшее специальное образование, продолжительный опыт работы, выводы экспертов мотивированы в заключении, в том числе медицинской документацией.

В связи с изложенным экспертное заключение принимается судом в качестве доказательства по делу.

Показания свидетелей, допрошенных судом по ходатайству ответчика, не опровергают выводов судебно-психиатрической экспертизы, поскольку из показаний данных свидетелей следует, что они встречали С* лишь эпизодически, поэтому их показания, в целом противоречащие медицинской документации, нельзя принять в качестве доказательств тому, что в момент совершения договоров дарения С* был адекватен.

Оценивая представленные доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в момент совершения оспариваемых истцом договоров дарения от 06.07.2016 и 27.03.2017 С* не был способен понимать значения своих действий и разумно ими руководить.

Таким образом, следует признать недействительным договор дарения земельного участка и индивидуального жилого дома от 06.07.2016, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между С* и ФИО2, ФИО3, П*.

Признать недействительным договор дарения квартиры от 27.03.2017, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между С* и ФИО2.

Поскольку указанные сделки признаны недействительными, следует исключить запись о государственной регистрации в ЕГРН от 18.07.2016 права общей долевой собственности Дубровской ФИО18, ФИО3, П* на земельный участок и индивидуальный жилой дом, расположенных по адресу: <адрес>.

Исключить запись о государственной регистрации в ЕГРН от 04.04.2017 права собственности Дубровской ФИО18 на квартиру, расположенной по адресу: <адрес>.

Признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 22.05.2018, выданное нотариусом нотариального округа г.Ульяновск ФИО13, ФИО7, ФИО6 на 1/3 доли (по 1/6 доле каждой) на земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес>.

Согласно ст.1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно ч.1 ст.1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со ст.1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

В соответствии со ст.1114 Гражданского кодекса Российской Федерации днем открытия наследства является день смерти гражданина.

Согласно ч.1 ст.1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст.1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Из наследственного дела к имуществу С*, умершего 19 мая 2018 года, начато 28 августа 2018 года, следует, что с заявлениями о принятии наследства обратились дети ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3, внучки ФИО7, ФИО6, ФИО9

Поскольку у С* было шестеро детей, то каждому причитается 1/6 доля наследства. Поскольку двое его детей П*, С" умерли, внучки ФИО7, ФИО6, ФИО9 наследуют долю на наследство по праву представления.

ФИО3 и ФИО9 отказались от доли на наследство, причитающегося им по всем основаниям наследования, в пользу ФИО1, что подтверждается соответствующими заявлениями, имеющимися в наследственном деле.

Из пояснений представителя истца следует, что ФИО12 согласна принять данные доли.

С учетом изложенного, ФИО1 причитается ? доля (1/6 доля+1/6 доля ФИО3 +1/6 доля ФИО9), ФИО2 и ФИО4 по 1/6 доли каждому, ФИО7 и ФИО6 по 1/12 доли (1/6:2).

Таким образом, следует признать за ФИО1 право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти С*, умершего 19.05.2018 в г.Димитровграде Ульяновской области.

Признать за ФИО2 право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти С*, умершего 19.05.2018 в г.Димитровграде Ульяновской области.

Признать за ФИО4 право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти С*, умершего 19.05.2018 в г.Димитровграде Ульяновской области.

Признать за ФИО6 право собственности на 1/12 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; право собственности на 1/12 долю в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти С*, умершего 19.05.2018 в г.Димитровграде Ульяновской области.

Признать за ФИО7 право собственности на 1/12 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; право собственности на 1/12 долю в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти С*, умершего 19.05.2018 в г.Димитровграде Ульяновской области.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным договор дарения земельного участка и индивидуального жилого дома от 06.07.2016, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между С* и ФИО2, ФИО3, П*.

Исключить запись о государственной регистрации в ЕГРН от 18.07.2016 права общей долевой собственности Дубровской ФИО18, ФИО3, П* на земельный участок и индивидуальный жилой дом, расположенных по адресу: <адрес>.

Признать недействительным договор дарения квартиры от 27.03.2017, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между С* и ФИО2.

Исключить запись о государственной регистрации в ЕГРН от 04.04.2017 права собственности Дубровской ФИО18 на квартиру, расположенной по адресу: <адрес>.

Признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 22.05.2018, выданное нотариусом нотариального округа г.Ульяновск ФИО13, ФИО7, ФИО6 на 1/3 доли (по 1/6 доле каждой) на земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес>.

Признать за ФИО1 право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти С*, умершего 19.05.2018 в г.Димитровграде Ульяновской области.

Признать за ФИО2 право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти С*, умершего 19.05.2018 в г.Димитровграде Ульяновской области.

Признать за ФИО4 право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти С*, умершего 19.05.2018 в г.Димитровграде Ульяновской области.

Признать за ФИО6 право собственности на 1/12 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; право собственности на 1/12 долю в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти С*, умершего 19.05.2018 в г.Димитровграде Ульяновской области.

Признать за ФИО7 право собственности на 1/12 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; право собственности на 1/12 долю в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону после смерти С*, умершего 19.05.2018 в г.Димитровграде Ульяновской области.

Данное решение по вступлении в законную силу будет являться основанием для государственной регистрации права на указанное недвижимое имущество за ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО6, ФИО7 в управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, 26.11.2018.

Судья С.В. Тудиярова