Решение № 2-314/2025 2-314/2025(2-4424/2024;)~М-4684/2024 2-4424/2024 М-4684/2024 от 10 февраля 2025 г. по делу № 2-314/2025

Дело № 2-314/2025

(УИД 73RS0004-01-2024-008463-58)


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Ульяновск 11 февраля 2025 года

Заволжский районный суд города Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Павлова Н.Е.,

с участием прокурора Дроновой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шаталовой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском, измененным в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода от 29.10.2010 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда от 27.02.2013 приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода от 29.10.2010 был пересмотрен, окончательно назначено ФИО1 наказание в виде штрафа в размере 400 000 рублей, от отбывания которого ФИО1 освобожден, на основании ч. 5 ст. 72 Уголовного кодекса РФ, с учетом срока отбытого наказания в виде лишения свободы.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 29.10.2010 было прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ в связи с отсутствием в его действиях указанного состава преступления. При этом право на реабилитацию в связи с прекращением уголовного преследования по ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ ФИО1 суд не предоставил.

Из письма прокуратуры Белгородской области от 29.10.2024 ФИО1 узнал о наличии у него права на возмещение вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

25.10.2024 прокурор г. Белгорода принес от имени государства ФИО1 официальное извинение в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ.

Незаконное уголовное преследование в отношении ФИО1 продолжалось длительное время (16,5 лет), на протяжении которого он испытывал нравственные страдания по поводу несправедливости и незаконности обвинительной деятельности правоохранительных органов. В отношении ФИО1 были применены меры пресечения в виде домашнего ареста (08.04.2010 – 02.07.2010), подписки о невыезде (02.07.2010 – 29.10.2010). Кроме того, был причинен вред его здоровью, были упущены шансы на самореализацию в труде.

Просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 5 267 484,21 руб.

Судом привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федерального казначейства по Белгородской области, Управление Федерального казначейства по Ульяновской области, Прокуратура Белгородской области.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы иска в полном объеме, просил его удовлетворить.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела, просила рассмотреть дело в её отсутствие. Представила возражения на иск, в которых просила отказать в его удовлетворении. Указала, что факт прекращения уголовного преследования в отношении истца по ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ не является безусловным основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда. Истец не представил доказательств, подтверждающих факт нарушения его прав и причинения ему нравственных и физических страданий в связи с уголовным преследованием. Избранные в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста и подписки о невыезде не лишали его возможности проживать у себя дома, общаться с родными и близкими людьми, вести привычный образ жизни. После 29.10.2010 истец не подвергался уголовному преследованию. Заявленный размер компенсации морального вреда является завышенным и не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федерального казначейства по Белгородской области, Управления Федерального казначейства по Ульяновской области, прокуратуры Белгородской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела.

Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие дело не явившихся лиц.

Выслушав пояснения истца ФИО1, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

К способам защиты гражданских прав, предусмотренным статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, относится, в частности, возмещение убытков, под которыми понимаются в том числе расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления своего нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации приведены случаи возмещения вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, независимо от вины причинителя вреда.

В остальных случаях вред, причиненный в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (пункт 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу (абзац третий статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, также предусматривает право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, в отношении подозреваемого, обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям).

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

На основании пункта 2 части 2 статьи 133 право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

При этом, согласно части 3 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", следует, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации на часть 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации; осужденный за совершенные преступления в составе организованной группы, который этим же приговором оправдан по статье 210 Уголовного кодекса Российской Федерации), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого (в ред. постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2022 г. N 22).

Если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 УПК РФ (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с части 1 статьи 111 УК РФ на статью 115 УК РФ, по которой данная мера пресечения применяться не могла), разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

В то же время отсутствие указанных в статье 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оснований возникновения у истца права на реабилитацию в связи с незаконным уголовным преследованием само по себе не может свидетельствовать об отсутствии оснований для компенсации морального вреда по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

Если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения морального вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Как следует из материалов дела, 22.03.2008 следователем СО-7 СУ при УВД по г. Белгороду было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ (л.д. 169).

24.11.2008 старшим следователем СО-7 СУ при УВД по г. Белгороду было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ (л.д. 170).

08.05.2009 старшим следователем СО-7 СУ при УВД по г. Белгороду было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса РФ (л.д. 169, об.).

10.04.2009 вышеуказанные уголовные дела соединены в одном производство (л.д. 170 об. - 171).

Постановлением старшего следователя СО-7 СУ при УВД по г. Белгороду от 12.04.2010 ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу № 20082360333, с предъявлением ему обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ (л.д. 173 об. - 174).

12.04.2010 в отношении ФИО1 судом была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 27 суток, по 09.05.2010 (л.д. 171 об.- 172).

07.05.2010 суд продлил ФИО1 срок домашнего ареста на 2 месяца, до 09.07.2010 (л.д. 174 об. – 175).

Постановлением старшего следователя СО-7 СУ при УВД по г. Белгороду от 02.07.2010 мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении обвиняемого ФИО1 изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 172 об. – 173).

Приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода от 29.10.2010 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима (л.д. 11-16).

Постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 29.10.2010 было прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ в связи с отсутствием в его действиях указанного состава преступления, государственный обвинитель отказался от обвинения в этой части (л.д. 10-11).

Из письма прокуратуры Белгородской области от 29.10.2024 следует, что ФИО1 разъяснено право на возмещение вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием (л.д. 24-26).

25.10.2024 прокурор г. Белгорода принес от имени государства ФИО1 официальное извинение в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ (л.д. 28).

Суд учитывает, что истец имеет право на компенсацию морального вреда в связи с незаконным его привлечением к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень нравственных страданий ФИО1, фактические обстоятельства причинения морального вреда, требования разумности и справедливости, применение в отношении ФИО1 мер пресечения в виде домашнего ареста и подписки о невыезде, длительность периода уголовного преследования ФИО1 по ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ. Суд учитывает, что меры пресечения в виде домашнего ареста и подписки о невыезде были избраны в отношении ФИО1 также в связи с возбуждением в отношении него уголовных дел по ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ. Суд принимает во внимание то, что в отношении иных преступлений, совершенных ФИО1, он (истец) был признан виновным приговором суда.

Уголовное преследование ФИО1 по ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ безусловно сказалось на его повседневной жизни, поскольку он обвинялся в совершения преступления, уголовное преследование по которому впоследствии было прекращено судом в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Суду не представлено доказательств того, что ухудшение состояния здоровья ФИО1 произошло именно вследствие обвинения его в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 204 Уголовного кодекса РФ.

Суд полагает необходимым взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 30 000 руб.

Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в большем размере суд не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 30 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: Н.Е. Павлов

Решение изготовлено в окончательной форме 24.02.2025