Решение № 2-203/2017 2-203/2017~М-197/2017 М-197/2017 от 13 августа 2017 г. по делу № 2-203/2017

Дело № 2-203-2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Судья Тайгинского городского суда Кемеровской области Цыганова Т.В.

при секретере ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Тайге 14 августа 2017 года

гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации. Указала, что ДД.ММ.ГГГГ около 21 час. 00 мин. во дворе дома № № по <адрес> был обнаружен труп ФИО2 с признаками насильственной смерти -множественными колото-резанными ранениями. По данному факту ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по городу Тайга следственного управления Следственного комитета РФ по Кемеровской области возбуждено уголовное дело № по ст. 105 ч.1 УК РФ. В совершении данного преступления подозревался сын истицы, она по делу проходила свидетелем.

ДД.ММ.ГГГГ в 21 час. 20 мин. в рамках данного уголовного дела в порядке ст. 91 УПК РФ истица была задержана зам. руководителя следственного отдела по городу Тайга ФИО4, якобы в связи с получением сведений о ее причастности к убийству ФИО2, то есть о ее причастности к совершению преступления.

Так как, в дальнейшем органами предварительного следствия не добыты сведения о ее причастности к убийству ФИО2, достаточные для предъявления истице обвинения, на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ она была освобождена.

Мера пресечения истице не избиралась, обвинение не предъявлялось.

В связи с тем, что уголовное дело в отношении истицы было прекращено по реабилитирующим основаниям, полагает, что имеет право на реабилитацию.

Указывает, что государство должно возместить ей в полном объеме вред, причиненный незаконным задержанием в порядке ст. 91 УПК РФ, что в её действиях усматривался состав преступлении, которого она не совершала; содержанием в СИЗО с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, нахождением в статусе подозреваемой, проведения обыска в ее доме. Степень физических и нравственных страданий истицы увеличивали следующие обстоятельства: двое суток она содержалась под стражей в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях, а именно: она содержалась одна в камере СИЗО г.Анжеро-Судженска, в которой четыре спальных места; санузел находился прямо в камере, не отделен от жилого пространства кирпичной стеной, Унитаз мылся редко и был зловонным, обеденный стол находился в непосредственной близости от санузла. Камера не проветривалась естественным путем, искусственная вентиляция к камере отсутствовала, горячей воды в камере не было, истица не могла пить чай, когда ей хотелось, а только на завтрак, обед и ужин во время еды, электрический свет в камерах выключался только на ночь, прогулки на воздухе не предоставлялись, перевозка в СИЗО и из СИЗО осуществлялась в автомобиле, в котором не был обеспечен доступ естественного света и свежего воздуха, свет отключали и везли истицу в полной темноте.

Указывает, что условия содержания в СИЗО не отвечали стандартным правилам обращения с заключенными, принятыми проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренными Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях № 663 от 31 июля 1957 г. и № 2076 от 13 мая 1977 г.

Кроме того, указывает, что к ней применялись недозволенные методы ведения следствия, включая угрозы применения физического насилия, также на нее оказывалось психологическое давление со стороны сотрудников полиции к понуждению дачи показаний не соответствующих действительности. Давление оказывалось как в г.Тайге Кемеровской области, так и в СИЗО г.Анжеро-Судженска Кемеровской области. После того как истицу посетили в СИЗО сотрудники полиции, ей стало плохо, поднялось артериальное давление, в связи с чем прямо в камере ей была оказана медицинская помощь фельдшером СИЗО.

Полагает, что в ходе следствия в отношении нее были допущены нарушения прав человека, предусмотренные Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод» от 04 ноября 1950 года, а именно ст.ст.1,3,5,13 Конвенции. До настоящего времени, несмотря на то, что уголовное преследование в отношении нее прекращено в связи с непричастностью к совершению преступления, далеко не все верят в ее невиновность и продолжают за спиной называть истицу «убийцей».

В связи с изложенным, просит взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации денежную компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности в размере 100000 рублей.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ суду представил отзыв на исковое заявление, в котором считает заявленные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Указывает, что компенсация морального вреда не должна служить источником обогащения. Истицей не представлено доказательств наличия у него каких-либо индивидуальных особенностей, в связи с наличием которых она болезненно отреагировала на сложившуюся ситуацию. По мнению ответчика, доказательством возникновения у истца психотравмирующей ситуации может являться только заключение специалиста (эксперта) – врача, поскольку именно врач способен сделать квалифицированный вывод (заключение) о наличии морально-психической травмы, о глубине и о степени нравственных страданий с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего. Полагает, что в связи с отсутствием правовых оснований в удовлетворении исковых требований, предъявленных к Министерству финансов Российской Федерации, следует полностью отказать.

Представитель третьего лица- Главного Управления МВД России по Кемеровской области ФИО5, действующая на основании доверенности, суду представила отзыв на исковое заявление, согласно которому заявленные требования полагает необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Возражения мотивированы тем, что ссылки ФИО3 на то, что она находилась в СИЗО в бесчеловечных условиях (камера не проветривалась, горячей воды в камере не было, прогулки не предоставлялись, электрический свет в камерах отключался только на ночь) не подтверждены никакими документами, на основании которых суд должен установить наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Доводы ФИО3 о том, что в отношении нее сотрудниками полиции в СИЗО применялись недозволенные методы ведения следствия, включая угрозы применения физического насилия, а также на нее оказывалось психологическое давление, не нашли своего документального подтверждения, так как в рамках уголовного делопроизводства не были оформлены в присутствии защитника ходатайства о нарушении уголовно-процессуального законодательства при производстве следственных действий, вследствие чего, не представляется возможным подтвердить или опровергнуть данные заявления. Действия сотрудников Следственного управления Следственного комитета РФ по Кемеровской области осуществлялись в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства РФ и были направлены на поимку лиц, причастных к совершению преступления, а также для выяснения обстоятельств, относящихся к расследуемому уголовному делу. Вины сотрудников СУ СК по КО не усматривается, так как должностные лица вышеуказанных органов, в силу представленных им полномочий, добросовестно выполняли свои должностные обязанности. Истицей ФИО3 не только не обоснован размер компенсации морального вреда, но и чрезмерно завышен без учета требований разумности и справедливости.

Представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области представил суду письменные возражения относительно исковых требований, в которых указал, что считает исковые требования незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению в связи со следующим. Уголовное дело было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ по факту обнаружения трупа ФИО2 с признаками насильственной смерти по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ. Поскольку преступление было совершено в условиях неочевидности следственными органами отрабатывался ряд неотложных следственных мероприятий, направленных на установление лица, совершившего преступление. Обоснованные подозрения в причастности к совершению указанного преступления ФИО9 и его матери ФИО3 возникли на третьи сутки после возбуждения уголовного дела, была получена информация о возможной причастности ФИО3 к совершению убийства ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 задержана в порядке ст. 91 УПК РФ, так как потерпевшие или очевидцы указали на данное лицо как на совершившее преступление (п.2 ч.1 ст. 91 УПК РФ). ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО3 было прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 27 УПК РФ в связи с отсутствием достаточных данных, свидетельствующих о причастности ФИО3 к убийству ФИО2 В этой связи мера пресечения в отношении ФИО3 не избиралась, обвинение не предъявлялось. Следственное управление считает, что признак противоправности деяния органа предварительного следствия? как один из элементов деликтного правонарушения, установленный статьей 1070 ГК РФ, в данном случае отсутствует.

При наличии оперативной информации о причастности ФИО3 к совершению преступления, учитывая то, что орудия преступления (ножи) обнаружены в жилом помещении ФИО3, решение о ее задержании принято следователем при наличии достаточных поводов и оснований. Решение о задержании ФИО3 незаконным и необоснованным не признавалось и не отменялось.

В ходе неотложных следственных действий проведено 8 обысков в жилых помещениях разных лиц с целью обнаружения и изъятия орудий совершения преступления, а также иных предметов, имеющих значение для дела, в том числе ДД.ММ.ГГГГ в жилище ФИО9, ФИО3 Все обыски проводились в случаях, не терпящих отлагательства, впоследствии постановлениями Тайгинского городского суда указанные обыски признаны законными, соответствующими требованиям УПК РФ.

В ходе обыска, проведенного в жилище ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ обнаружены предполагаемые орудия преступления (ножи), что впоследствии подтверждено результатами судебно-медицинской экспертизы свода черепа, кожных лоскутов трупа ФИО2 и 4 ножей, изъятых в ходе обыска в жилище ФИО3 (заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №).

Вместе с тем, из содержания искового заявления не следует, в чем выразились моральные унижения и психическое давление, как моральные унижения и психическое давление отразилось впоследствии на физическом состоянии истца, имеются ли факты обращения истца за медицинской помощью, наличие медицинских документов, подтверждающих ухудшение здоровья после прекращения уголовного преследования, каким образом пострадала личная и профессиональная репутация истца.

Исходя из фактических обстоятельств, установленных в ходе предварительного следствия, следственное управление считает, что состав деликтного правонарушения, определенный ст.1070 ГК РФ отсутствует, что в свою очередь, исключает компенсацию морального вреда в денежной форме и возможность возложения бремени затрат на казну Российской Федерации.

При этом, следственное управление обращает внимание, что ст. 136 УПК РФ предусмотрена иная, нематериальная форма компенсации морального вреда – извинение прокурора, которое было принесено истцу в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством.

В связи с изложенным, просит в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать в полном объеме.

В судебном заседании истица ФИО3 и ее представитель ФИО6, действующая на основании устного заявления, исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям, просили взыскать в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда размере 100000 рублей. При этом истица ФИО3 дала пояснения в объеме иска, полагая, что имеются основания к компенсации морального вреда, добавив, что в ее доме дважды проводился обыск: в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которых сотрудниками следственного комитета были высказаны намерения вскрыть в доме полы и стены, от чего она расстроилась, а также были разбросаны вещи, часть из которых ей пришлось выбросить, однако ни их наименование, ни стоимость, она пояснить не могла. Кроме того, пояснила, что ей неизвестно, где она находилась во время задержания: в СИЗО или ИВС, так как она не разбирается в наименованиях, а также не может назвать фамилии сотрудников полиции или следственного комитета, которые угрожали ей физической расправой, оказывали на нее психологическое давление. Доказательств ухудшения ее состояния здоровья после привлечения к уголовной ответственности, она представить не может, так как ранее она хотя и страдала заболеваниями сердца в связи с повышенным давлением, но к врачам не обращалась, занималась самолечением, однако сейчас стала проходить обследования.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, против заявленных требований возражала по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Представитель третьего лица прокуратуры Кемеровской области ФИО8, действующий на основании доверенности, в судебном заседании полагал иск подлежащим удовлетворению частично, в связи с тем, что размер компенсации морального вреда, заявленный истицей завышен, при том, что право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, истица имеет.

Представитель третьего лица - Главного Управления МВД России по Кемеровской области ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области заседание не явился, о времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в их отсутствие, при этом просила в удовлетворении заявленных требований истице отказать в полном объеме, по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление.

Представитель третьего лица следственного отдела по городу Тайга Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области, третьи лица ФИО11 и ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания уведомлены, ФИО11 и ФИО4 ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников судопроизводства, исследовав письменные доказательства по делу в их совокупности, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению.

Конституция РФ, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина- обязанностью государства (ст.2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст.53).

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда корреспондируют положения Всеобщей декларации прав человека 1948 года (статья 8), Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (подпункт "а" пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9, пункт 6 статьи 14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (пункт 5 статьи 5) и Протокола N 7 к данной Конвенции (статья 3), закрепляющие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за преступление, на компенсацию.

В соответствии с ч.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьями 133 - 139, 397 и 399).

В уголовном судопроизводстве право граждан на реабилитацию и порядок его реализации закреплены в нормах главы 18 УПК РФ.

Под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (ст. 5 п. 34 УПК РФ).

Согласно ч.1, 2 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют… подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

В силу ч.1 ст.134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В соответствии со ст.1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (ст. 1100 ГК РФ)

Из пояснений участников судебного разбирательства, материалов уголовного дела №, находившегося в производстве следственного отдела по городу Тайга следственного управления Следственного комитета РФ по Кемеровской области, в судебном заседании установлено следующее.

Из материалов уголовного дела № судом установлено, что уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела по городу Тайга следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области ФИО11 по признакам преступления, предусмотренного ст. 105 ч.1 УК РФ- убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку в связи с обнаружением ДД.ММ.ГГГГ около 21 час. 00 мин. во дворе дома № № по <адрес> трупа ФИО2 с признаками насильственной смерти – множественными колото-резаными ранами.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № было принято к производству заместителем руководителя следственного отдела по городу Тайга следственного управления Следственного комитета РФ по Кемеровской области ФИО4

ДД.ММ.ГГГГ в 21 час. 20 мин. в порядке ст. 91 УПК РФ по данному уголовному делу ФИО3 была задержана заместителем руководителя следственного отдела по городу Тайга следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области ФИО4 Основанием для задержания ФИО3 послужило то, что потерпевшие или очевидцы указали на ФИО3 как на лицо, совершившее данное преступление (п.2 ч.1 ст.91 УПК РФ).

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления заместителя руководителя следственного отдела по городу Тайга следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области ФИО4 ФИО3 была освобождена из-под стражи, в связи с тем, что оснований для применения к ней меры пресечения в виде заключения под стражу нет.

Судом также установлено, что постановлением заместителем руководителя следственного отдела по городу Тайга следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью подозреваемого к совершению данного преступления

Разрешая спор, суд исходит из незаконности уголовного преследования ФИО3 по факту совершения преступления, предусмотренного ст. 105 ч.1 УК РФ, в результате которого были нарушены личные неимущественные права истицы.

Кроме того, в судебном заседании нашло свое подтверждение то обстоятельство, что у ФИО3 возникло право требовать возмещения, причиненного ей незаконным уголовным преследованием морального вреда, поскольку она прошла процедуру реабилитации, установленную ст.134 УПК РФ. Указанное подтверждается постановлением заместителя руководителя следственного отдела по городу Тайга следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области ФИО4, вступившим в законную силу, которым за ФИО3 признано право на реабилитацию.

Таким образом, ФИО3, являясь лицом, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктом 1части первой статьи 27 УПК РФ, и за которым признано право на реабилитацию, имеет право на возмещение государством морального вреда.

При этом факт причинения истцу нравственных страданий презюмируется из факта его незаконного уголовного преследования и применения мер процессуального принуждения.

Таким образом, у суда имеется законные основания и условия для привлечения государства к гражданско-правовой ответственности за нарушение личных неимущественных прав и благ, принадлежащих ФИО3

При этом суд отклоняет доводы представителя ответчика об отсутствии у ФИО3 правовых оснований требования компенсации морального вреда, как не основанные на законе.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994г. №10 о том, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В силу положений пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному суду необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные застуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Учитывая, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21) право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), неприкосновенность жилища (статья 25), лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из фактических обстоятельств дела, период нахождения ФИО3 в статусе подозреваемой и длительности задержания ФИО3 (с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ), характера признанной за истцом реабилитации, степени перенесенных ФИО3 в связи с этим нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости. При этом суд учитывает, что во время предварительного следствия ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ была допрошена в качестве подозреваемой, ДД.ММ.ГГГГ у нее были отобраны образцы отпечатков пальцев и образцы слюны (хотя в протоколе и указан статус ФИО3, как свидетеля, однако, как следует из времени изъятия образцов, указанных в протоколах, данные следственные действия производились после задержания ФИО3 как подозреваемой). Мера пресечения истице не избиралась, обвинение не предъявлялось. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 была освобождена из ИВС ОМВД России по Анжеро-Судженскому городскому округу и в этот же день уголовное преследование в отношении нее было прекращено по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью подозреваемого к совершению преступления.

Таким образом, истица являлась подозреваемой два дня: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть с ДД.ММ.ГГГГ (с момента задержания истицы в порядке ст. 91 УПК РФ) по ДД.ММ.ГГГГ (по дату вынесения постановления о прекращении уголовного преследования).

При анализе представленных истицей доказательств, суд считает, что в судебном заседании не нашел подтверждения факт ухудшения состояния здоровья истицы в связи с незаконным привлечением ее к уголовной ответственности, а также факт оказания психологического давления и угроз применения физической силы со стороны сотрудников полиции. Также не нашел своего подтверждения тот факт, что после посещения истицы в СИЗО сотрудниками полиции, у нее повысилось артериальное давление и ей оказывалась медицинская помощь фельдшером СИЗО.

Так, согласно копии журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС, ФИО3 была осмотрена фельдшером ДД.ММ.ГГГГ, заключение медицинского работника: «состояние удовлетворительное», при освобождении из ИВС ДД.ММ.ГГГГ сделано заключение медицинского работника: «соматически здорова», иных сведений об оказании медицинской помощи во время содержания в ИВС, данный журнал не содержит.

Также, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, истица не доказала в суде и часть своих доводов о том, что в настоящее время, когда уголовное преследование в отношении нее прекращено в связи с непричастностью к совершению преступления, далеко не все верят в ее невиновность и продолжают за ее спиной называть ее «убийцей».

Не обоснован довод истицы и о том, что она содержалась под стражей в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях.

В судебном заседании установлено, что истица ДД.ММ.ГГГГ с 01 час. 10 мин. до 08 час. 55 мин. ДД.ММ.ГГГГ содержалась в ИВС Отдела МВД России по Анжеро-Судженскому городскому округу.

Судом был изучен акт комиссионного обследования ИВС Отдела МВД России от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в камерах имеется горячее и холодное водоснабжение, наличие приватности в зоне санузла имеется, есть естественная вытяжная вентиляция. Кроме того, в камерах имеются окна шириной 160 см., высотой 110 см., в которых имеется форточка, освещение в камерах выполнено лампами дневного света, в камерах имеется ночное освещение. В ИВС имеется прогулочный двор площадью 39,2 кв.м. Также судом установлено, что при перевозке истицы в ИВС использовался специальный автомобиль, что подтверждается копией паспорта транспортного средства.

Оценивая доводы истицы о причинении ей морального вреда проведением обысков в ее доме ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ суд считает их необоснованными.

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2010 года № 524-О-П «По жалобе гражданина Ф. на нарушение его конституционных прав положением пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации», действующее законодательство не исключает право на возмещение государством морального вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов или их должностных лиц при проведении обыска в жилище, реализуемое в порядке гражданского судопроизводства.

В Постановлении от 07 июня 2007 года по делу «Смирнов против России» относительно обыска в жилище и изъятия имущества Европейский суд по правам человека указал, что государство в целях получения доказательств по определенным правонарушениям может считать необходимым прибегнуть к таким мерам, однако причины для этого должны быть соответствующими и достаточными, обеспечивающими в каждом конкретном случае пропорциональность осуществляемого вмешательства в право гражданина на уважение его жилища поставленной законной цели, то есть правовое регулирование и практика должны предоставлять лицам, подвергнутым обыску, надлежащую и эффективную защиту от злоупотреблений.

Как видно из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления старшего следователя следственного отдела по городу Тайга следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области ФИО11 в жилище ФИО9 по адресу: <адрес> был проведен обыск, в случаях, не терпящих отлагательств. Согласно протоколу обыска от ДД.ММ.ГГГГ обыск был проведен с участием ФИО3, проживающей по данному адресу.

Постановлением судьи Тайгинского городского суда Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ проведенный без получения судебного решения ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО по г.Тайга СУ СК РФ по Кемеровской области ФИО11 обыск в жилище по <адрес>, где проживает ФИО9, был признан законным.

Также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ постановлением Тайгинского городского суда Кемеровской области было разрешено проведение обыска в жилище, находящемся по адресу: <адрес>, где проживает ФИО14

ДД.ММ.ГГГГ заместителем руководителя следственного отдела по городу Тайга ФИО15 на основании постановления Тайгинского городского суда Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ в жилище, расположенном по адресу: <адрес>, где проживает ФИО9, был проведен обыск, в том числе с участием проживающей по данному адресу истицей ФИО3

Данные обыски незаконными не признавались. Доказательства совершения в процессе обысков каких-либо экстраординарных действий в отношении ФИО3 (грубость, жестокое обращение и т.п.) либо ее имущества (повреждение, уничтожение и т.п.) истицей представлены не были.

Кроме того, суд учитывает, что данные обыски проводились в жилище, где проживает истица не в связи с ее уголовным преследованием, и не в период нахождения её в статусе подозреваемой, а в отношении ее сына ФИО9, который приговором суда был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч.1 УК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий истицы, её индивидуальные особенности, проанализированные выше обстоятельства дела, руководствуется требованиями разумности и справедливости, соотносит влияние, которое оказал на степень морально-нравственных и физических страданий истца факт уголовного преследования. При этом суд учитывает, что нарушение прав истицы, связанное с незаконным уголовным преследованием, нарушало ее право на свободу передвижения, доброе имя

Моральный вред в виде нравственных страданий, причиненных истице заключается в том, что она в период незаконного привлечения к уголовной ответственности была ограничена в свободе передвижения, была вынуждена участвовать в процессуальных действиях: допрос, изъятие образцов для сравнительного исследования.

Учитывая то обстоятельство, что истица была незаконно подвергнута уголовному преследованию, чем были нарушены ее личные неимущественные права, с учетом объема и характера причиненных ей физических и нравственных страданий, а также того, что истица была подозреваемой в совершении преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, учитывая срок ее нахождения в статусе подозреваемой и срок задержания истицы в порядке ст. 91 УПК РФ, несостоятельность подозрения истицы в совершении преступления предусмотренного ст. 105 ч.1 УК РФ, с учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что денежная компенсация морального вреда, в размере 100000 рублей, которую просит взыскать истица, является чрезвычайно завышенной и неадекватной той степени нравственных страданий, которые претерпела истица в результате её незаконного привлечения к уголовной ответственности и считает необходимым частично удовлетворить заявленные исковые требования.

Поскольку незаконное уголовное преследование в отношении ФИО3 осуществлялось с ДД.ММ.ГГГГ (дата задержания) по ДД.ММ.ГГГГ, было сопряжено с ее задержанием, допросом и изъятием образцов для сравнительного исследования, но не повлекло иных, в том числе более существенных, последствий, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика за счет казны Российской Федерации в пользу истицы -15 000 рублей

Довод представителя ответчика о том, что истицей не доказан факт причинения ей морального вреда, в связи с чем отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных истицей требований, не может быть принят судом, поскольку в силу Главы 18 УПК РФ лицу, уголовное преследование в отношении которого прекращено по реабилитирующим основаниям, моральный вред подлежит возмещению в любом случае, так как за ним признано право на реабилитацию и последнее включает в себя, в том числе, устранение последствий морального вреда, и незаконное уголовное преследование, безусловно, влечет причинение лицу нравственных страданий.

Кроме того, суд также не принимает довод представителя третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат, так как отсутствует признак противоправности деяния органа предварительного следствия, как один из элементов деликтного правонарушения, установленный статьей 1070 ГК РФ,

На основании ч.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает финансовый орган.

На основании ст.125 ч.3 ГПК РФ, в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

В соответствии с приказом Минфина РФ от 12.02.1998 N 26 «О порядке организации и ведения Министерством финансов РФ работы по выступлению от имени казны РФ, а также по представлению интересов Правительства РФ в судах» (с учетом Приказов Министерства финансов РФ от 30.12.2004 N 378, от 17.01.2005 N 1), обязанность по организации и ведению в судах работы по выступлению от имени казны РФ возложены на Управления Федерального казначейства Минфина России по республикам, краям, округам, областям, каждому из которых Министерством финансов РФ выдаются соответствующие доверенности.

Следовательно, именно Министерство финансов РФ от имени казны Российской Федерации будет являться надлежащим ответчиком по делу, т.е. взыскание по настоящему иску должно производиться с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности в размере 15000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца с момента составления мотивированного решения с подачей жалобы через Тайгинский городской суд.

Мотивированное решение составлено 21 августа 2017 года.

Судья /подпись/

Верно: судья Т.В.Цыганова