Решение № 2-245/2026 2-245/2026(2-8156/2025;)~М-6663/2025 2-8156/2025 М-6663/2025 от 9 апреля 2026 г. по делу № 2-245/2026

дело №

УИД: №

категория: 2.212


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОСИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДД.ММ.ГГГГ г. Стерлитамак

Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Солдатова Д.А.,

при секретаре судебного заседания Фаизовой Г.Г.,

с участием истца ФИО1, ее представителя – адвоката Рахимова А.В., представившего суду удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, ордер серии № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ – ФИО13, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, представителя третьего лица ФИО6 – адвоката Уразметовой Д.А., представившей суду удостоверение №, ордер серии № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась с вышеуказанным иском к ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРБ о взыскании компенсации морального вреда, в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., а также все понесенные по делу судебные расходы.

Исковые требования мотивированы тем, что истец является матерью ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ее сыну были причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты>, в результате чего наступила его смерть. После полученных травм ФИО2 была вызвана скорая помощь, врач которой сообщил, что головные боли из – за состояния опьянения, порекомендовал выпить обезболивающее и уехал. Следующая скорая помощь констатировала смерть ФИО2 Согласно проведенного экспертизы качестве оказания медицинской помощи, выявлены ненадлежащее оказание медицинской помощи - врачом скорой медицинской помощи не выявлен факт получения черепно – мозговой травмы, не выявлено наличие явных следов травм черепа, в результате чего ФИО2 не был госпитализирован. В результате врачебной ошибки, ФИО2 более 10 часов находился дома без медицинской помощи, у него развивалось <данные изъяты>, которое привело к его гибели. В случае оказания своевременной медицинской помощи, его можно было бы попытаться спасти, но первоначально приехавший врач скорой помощи не увидел необходимости в госпитализации ФИО2 Как и любая мать, истец переживает из – за того, что ее погибшего сына можно было спасти, и это не дает ей покоя. Эти переживания она считает, что ответчик обязан ей компенсировать. Действиями врача скорой помощи истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях из – за осознания того, что ее сыну не оказали надлежащим образом медицинскую помощь, его даже не попытались спасти. Компенсацию морального вреда истец оценивает в 5 000 000 руб.

Определением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Прокуратура Стерлитамакского района Республики Башкортостан, Министерство здравоохранения Республики Башкортостан.

Определением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО6, ФИО5, ФИО4

Определением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ТФОМС Республики Башкортостан и ООО «СМК РЕСО – Мед».

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель – адвокат Рахимов А.В. исковые требования поддержали, просили суд удовлетворить их по основаниям и изложенным в иске доводам. Истец пояснила, что ФИО2 был ее единственным сыном. По халатности врачей бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ РБ Белорецкой ЦРКБ, надлежащим образом не оказавшей медицинской помощи, ее сын ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ умер. Также пояснила, что с требованиями о взыскании компенсации морального вреда к лицу, осужденному приговором Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ за причинение смерти по неосторожности ФИО2, она не обращалась.

Представитель ответчика ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ – ФИО13, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, представитель третьего лица ФИО6 – адвокат Уразметова Д.А. в судебном заседании полагали исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, суду пояснили, что прямой причинно – следственной между действиями бригадой скорой медицинской помощи и наступлением смерти ФИО2 не имеется. Полагали, что надлежащим ответчиком по делу является непосредственно сам причинитель вреда, от которого наступила смерть ФИО2

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ они вместе с сожителем ФИО2 были на свадьбе у ее сестренки. Мероприятие проходило в <адрес>. Кафе, в котором проходила торжественная часть, закрывалось в ДД.ММ.ГГГГ, они с ФИО2 собирались домой. ФИО2 был в машине, свидетель пошла обратно в кафе, чтобы найти свою двоюродную сестру, у которой они должны были остановиться на ночь. В кафе свидетель задержалась минут на 5-7, помогла там немного убраться. Когда свидетель вышла из кафе, ФИО2 в машине не было. Свидетель увидела его сидящем на стуле и, подойдя к нему, спросила, что случилось. ФИО2 не ответил. Возле него были люди, кто – то сказал ей, что они что – то не поделили, произошла стычка. Что точно произошло, свидетель не знала. На щеке у ФИО2 была свежая ссадина, размером больше сантиметра. ФИО2 сказал, что хочет спать, хочет домой. Она помогла ему одеть куртку, ФИО2 сам сел за руль и они поехали. По дороге ФИО2 жаловался на головную боль. У сестры свидетеля они с ФИО2 в итоге ночевать не стали, так как там было много гостей. Решили поехать к брату свидетеля. Туда ФИО2 уже за рулем ехать не мог, поэтому свидетель села за руль сама. ФИО2 лег на заднее сиденье машины. Как подъехали к дому брата свидетеля, она вызвала скорую помощь. Скорая ехала долго, минут двадцать. Когда приехала скорая, в машину к врачам свидетель зашла вместе с ФИО2. ФИО2 сначала сел на стульчик, а потом лег на кушетку. Фельдшер спросил, что случилось. ФИО2 жаловался на головную боль. Фельдшер достал какую – то бумагу, говорил, что ФИО2 пьян, что когда он протрезвеет, все пройдет. Какие – либо мероприятия по оказанию первой медицинской помощи ФИО2 врачами скорой медицинской помощи не проводились. После этого врач достал две таблетки без обертки и попросил ФИО2, чтобы тот подписал согласие. ФИО2 сказал, что ничего подписывать не будет. Затем фельдшер выгнал свидетеля и ФИО2 из машины скорой помощи, чтобы они быстрее уехали. ФИО2 и свидетель зашли домой. Дома ФИО2 вырвало. Затем он повернулся к стене и заснул. С утра свидетель проснулась часов в ДД.ММ.ГГГГ, услышала, что ФИО2 хрипит. Свидетель перевернула его и увидела, что глаза у него открыты, он весь горел, скорее всего была высокая температура. Свидетель достала телефон и вновь вызвала скорую помощь. Врачи приехали быстро, в числе которых была знакомая свидетеля, которая измерила давление, врачи спрашивали, что случилось, делали какие – то уколы, но было уже поздно. Ночью бригада скорой врачи бригады скорой медицинской помощи не спрашивали, были ли у ФИО2 травмы головы. На лице у него была одна ссадина, ее было видно хорошо, но она не кровоточила. Также ночью врачам скорой медицинской помощи свидетель сообщала, что ФИО2 жалуется на головную боль, однако, сопутствующих вопросов от врачей не поступало. О том, что ФИО2 ударили, стало известно уже после его смерти. Врачам скорой медицинской помощи об этом не говорилось. Свидетель говорила им, что они с ФИО2 приехали со свадьбы, о том, что употребляли алкоголь, она не говорила, но они с ФИО2 были в состоянии алкогольного опьянения. На свадьбе пили вино. Врач скорой медицинской помощи не хотел оказывать помощь ФИО2, так как от него шел запах алкоголя. ФИО2 отказался от подписи, так как фельдшер какие – либо мероприятия не проводил, госпитализацию не предлагал. Он предлагал подписать какое – то согласие, но на что согласие – не известно.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что является родной сестрой истца ФИО1 Она знала сына сестры – ФИО2, это был ее племянник. Последний раз свидетель видела ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>. Племянник сообщил ей, что ФИО2 утром задыхался и не проснулся. Они с родственниками поехали в <адрес>. Увидев ФИО2, она заметила у него на щеке ссадину. Также ссадина была на шее. Потом ей стало известно, что ночью приезжала машина скорой помощи, однако, медицинской помощи ФИО2 не оказала. Это все ей известно со слов сожительницы ФИО2 – ФИО3.

Помощник прокурора Стерлитамакского района Республики Башкортостан Конарев А.С. в судебном заседании полагал исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению в размере 2 000 000 руб.

Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Республики Башкортостан, ТФОМС Республики Башкортостан, ООО «СМК РЕСО – Мед», третьи лица третьи лица ФИО6, ФИО5, ФИО4 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

На основании ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения истца, ее представителя, представителей ответчика и третьего лица, прокурора, суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных надлежащим образом.

Суд, выслушав истца ФИО1, ее представителя – адвоката Рахимова А.В., представителя ответчика ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ по доверенности ФИО13, представителя третьего лица ФИО6 – адвоката Уразметову Д.А., заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции РФ).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (ч. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конституции РФ, Семейного кодекса РФ, положений ст. 150, 151 Гражданского кодекса РФ в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (ст. 1064 - 1101) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско - правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. третий и четвертый п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 Гражданского кодекса РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В судебном заседании установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является сыном ФИО1 и ФИО12, что подтверждается свидетельством о рождении №, выданным ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер, что подтверждается свидетельством о смерти №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Отделом ЗАГС г. Стерлитамак Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции.

Вступившим в законную силу приговором Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса РФ, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ часов ФИО4, находясь совместно с ФИО2 вблизи кафе «Айгир» по адресу: <адрес> умышленно нанес не менее одного удара правой рукой в область жизненно – важных органов – головы (подбородка слева) ФИО2, отчего последний упал и ударился правой частью головы об преобладающую тупую поверхность дорожного покрытия.

Указанным приговором ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса РФ и ему назначено наказание в виде ДД.ММ.ГГГГ ограничения свободы, с возложением в период отбывания наказания ряда определенных ограничений.

Из указанного приговора, доводов искового заявления, показания свидетелей ФИО8, ФИО11 следует, что в момент получения телесных повреждения, ФИО2 находился на торжественном мероприятии – свадьбе сестры его сожительницы ФИО8 в <адрес>.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ часов ФИО2 его сожительницей ФИО8 была вызвана скорая медицинская помощь, ввиду жалоб ФИО2 не головную боль.

Из карты вызова скорой медицинской помощи ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ №, следует, что по приезду скорой медицинской помощи на место вызова, мужчина лежал на заднем сиденье в машине «Лада». Со слов сожительницы были на свадьбе, перебрал с алкоголем и спит. Мужчину разбудили, дошел до машины скорой медицинской помощи. Был осмотрен в салоне. Мужчина в состоянии алкогольного опьянения, также как и сожительница. Изо рта запах спирта. Жалоба на головную боль. Головную боль связывает с приемом алкоголя. После осмотра мужчина и его сожительница зашли в дом. Хронические болезни отрицает. По итогам выезда бригады, ФИО2 установлен диагноз «Токсическое действие спирта не уточненное».

ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 его сожительницей ФИО8 была повторно вызвана скорая медицинская помощь. Согласно карты вызова скорой медицинской помощи ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ №, поводом к вызову послужило нахождение ФИО2 в бессознательном состоянии.

Из данной карты следует, что со слов сожительницы, она обнаружила мужчину без сознания около 30 минут назад. Сколько времени он находится без сознания, она не знает. Со слов, во время сна периодически просыпалась и слышала храп, думала, что спит, на попытки разбудить не реагировал. Вызвала бригаду скорой медицинской помощи. Со слов сожительницы накануне вечером его ударили по лицу, от удара он упал и ударился головой об асфальт. Со слов сознание не терял, рвоты не было. Ночью мужчина жаловался на головную боль, вызвали бригаду скорой медицинской помощи. Была оказана помощь, после чего мужчина пошел спать.

Бригадой скорой медицинской помощи, приехавшей на вызов ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выставлен диагноз <данные изъяты>, и в ДД.ММ.ГГГГ ввиду отсутствия результатов реанимационных мероприятий, констатирована смерть ФИО2

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного экспертом ГБУЗ Бюро СМЭ, на основании судебно – медицинской экспертизы трупа ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ обнаружены телесные повреждения в виде <данные изъяты>. Данная <данные изъяты> могла быть причинена тупым с преобладающей контактирующей поверхностью, прижизненно, давностью незадолго до наступления смерти, что подтверждается характером, механизмом, наличием кровоизлияний, морфологическими и гистологическими данными, наличием осложнений.

Смерть ФИО2 наступила от <данные изъяты>.

По признаку опасности для жизни данная закрытая черепно – мозговая травма расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоит в прямой причинной связи со смертью.

Также экспертом обнаружены телесные повреждений: <данные изъяты>, которые причинены тупыми предметами, давностью незадолго до наступления смерти. Такого характера телесные повреждения обычно у живых лиц не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. В причинной связи со смертью они не состоят. В представленном постановлении не содержится отдельных эпизодов, касающихся механизма причинения данной травмы, в связи с чем невозможно ответить на вопрос о возможности причинения данного повреждения при падении с высоты собственного роста.

При судебно – химическом исследовании в крови трупа спирты не найдены. В моче найден этиловый спирт в количестве 1,07 промилле.

Также из материалов дела следует, что ГУ ТФОМС Республики Башкортостан было организовано проведение качества медицинской помощи ФИО2, которая проведена с привлечением внештатного эксперта Федерального регистра экспертов, врачом скорой медицинской помощи.

Из экспертного заключения дирекции ТФОМС Республики Башкортостан относительно качества оказанной ФИО2 медицинской помощи, подготовленного на основании анализа медицинской документации № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что при проведении ЭКМП складывается впечатление о формальном, халатном подходе к сбору анамнеза и объективному осмотру больного. Не выявлен факт получения черепно – мозговой травмы накануне вечером, что было выяснено при повторном вызове бригады СМП. Не выявлено наличие явных следов <данные изъяты> у больного в виде <данные изъяты>, полученных накануне вечером, что было также выявлено при повторном вызове бригады СМП и подтверждено в описании трупа судебно – медицинским экспертом. При осмотре пациентов с острой интоксикацией алкоголем необходимо учитывать высокую вероятность осложнений, требующих немедленной медицинской помощи, среди числа которых в том числе <данные изъяты>. По итогам проведенного исследования, выявлен дефект «Ненадлежащие диагностические мероприятия, создавшие риск прогрессирования заболевания или возникновения нового заболевания»; «не в полном объеме описана характеристика головной боли (интенсивность, локализация, периодичность); «отсутствие в медицинской документации результатов осмотров, что не позволяет оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи».

Жалобы, анамнез заболевания, данные объективного осмотра не соответствуют выставленному диагнозу «<данные изъяты>». Крайней формой <данные изъяты>. Клинически отравление алкоголем сопровождается глубоким помрачением сознания до степени комы, тяжелым угнетением гемодинамики и дыхания. Согласно результатам судебно – химического исследования крови, мочи от трупа ФИО2 (в крови не найдены спирты; в моче этиловый спирт 1,07 г/л) с учетом промежутка времени от момента приема алкоголя и скорости его элиминации 0,15 промилле/час – степень алкогольного опьянения ФИО2 была легкой. Установление неверного диагноза не повлияло на состояние здоровья застрахованного лица.

По результатам проведенного экспертного исследования, эксперт пришел к выводам о том, что имело место быть нарушение прав застрахованного лица. Ненадлежащие диагностические мероприятия, создавшие риск прогрессирования заболевания или возникновение нового заболевания. Отсутствие в медицинской документации результатов осмотров, что не позволяет оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. Выставлен неверный диагноз. Объем, качество и условия предоставления оказанной медицинской помощи не соответствуют определению качества медицинской помощи в соответствии с п. 21 ст. 2 Закона №323-ФЗ и п. 6 ст. 40 Закона №326-ФЗ.

Из экспертного заключения дирекции ТФОМС Республики Башкортостан относительно качества оказанной ФИО2 медицинской помощи, подготовленного на основании анализа медицинской документации № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что имеет место быть расхождение сведений об оказании медицинской помощи в различных разделах медицинской документации: в п. 21 карты вызова описаны тоны сердца как глухие и нитевидный пульс, при этом в параметрах гемодинамики указано – пульс и ЧСС не прослушиваются. Установлен дефект в виде нарушения ведения медицинской документации, что не позволяет оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи.

Также экспертом указано на необоснованность назначения лекарственных препаратов. В настоящее время не рекомендуется назначение глюкокортикоидов для коррекции внутричерепного давления и терапии травматического отека мозга. При асистолии выполнялась ЭДС трижды с нарастанием мощности от 200 до 360 Дж, внутривенно дробно вводился атропин 0,1%-5 мл. Рекомендациями по проведению СЛР запрещено проведение ЭДС и введение атропина при асистолии. С учетом установленной причины смерти при судебно – медицинском исследовании трупа ФИО2 – <данные изъяты>, данный дефект с большей долей вероятности не мог повлиять на исход заболевания. Ненадлежащие лечебные мероприятия не повлияли на исход заболевания.

По результатам проведенного экспертного исследования, эксперт пришел к выводам о том, что были нарушены права застрахованного лица. Необоснованное назначение лекарственных препаратов. Нарушение ведения медицинской документации. Ненадлежащие лечебные мероприятия, не повлиявшие на исход заболевания. Объем, качество и условия предоставления оказанной медицинской помощи не соответствуют определению качества медицинской помощи в соответствии с п. 21 ст. 2 Закона №323-ФЗ и п. 6 ст. 40 Закона №326-ФЗ.

С целью правильного и всестороннего разрешения спора, определением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначено проведение судебной медицинской экспертизы, которая поручена экспертам БУ «Республиканское Бюро Судебно – Медицинской Экспертизы» Минздрава Чувашии.

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, при экспертном анализе оказания скорой медицинской помощи, экспертной комиссией выявлены дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи. Дефекты диагностики: при описании жалоб на головную боль не описаны: характер боли, ее иррадиация, локализация, интенсивность боли, ее связь с приемом алкоголя (количество принятого алкоголя, вид алкогольного напитка, время, в течение которого было принято его суммарное количество); неполно собран анамнез, а именно не указано время ухудшения состояния, что не позволяет экспертной комиссии оценить обстоятельства данного состояния, в объективном статусе указано, что сознание ясное (однако, предполагается нахождение ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения?); не проведена интерпретация ШКГ (шкалы комы Глазго), отмеченная в виде 15 баллов; указано «положение спокойное», однако, оценка положения подразумевает отражение в виде «активное/пассивное»; не проведена оценка речи, степени инъецированности склер, статической и динамической координации; не проведены инструментальные методы диагностики: ЭКГ и глюкометрия; при указании диагноза по МКБ-10 в виде «Основной: Т.51.9 Токсическое действие спирта неуточненного» не указана степень тяжести.

Дефекты лечения: при выставленном ФИО2 основном клиническом диагнозе «Т51.9 Токсическое действие спирта неуточненного» в нарушение клинических рекомендаций от 2024 (пересмотр 2026) «Острая интоксикация психоактивными веществами» не выполнены: зондовое промывание желудка, кишечные адсорбенты, катетеризация периферической вены, инфузия раствор, влияющих на водно – электролитный баланс (NaCl 0,9%, глюкоза 5%, раствор Рингера, реамберин, натрия гидрокарбонат, симптоматическая терапия препаратами, содержащими в своем составе янтарную кислоту «Цитофлавин»), мониторирование.

Дефекты тактики: отсутствие эвакуации по неотложным показаниям пациента с острой интоксикацией психоактивными веществами средней степени тяжести, не осложненной грубыми поведенческими расстройствами, в наркологическое отделение (при отсутствии в наркологическом стационаре отделения реанимации необходимо экстренно направлять таких больных в токсикологическое отделение или отделение реанимации общего профиля); отсутствие оформленного отказа от показанной госпитализации; отсутствие передачи активного вызова в поликлинику.

Экспертная комиссия считает необходимым отметить, что необходимо проводить дифференциальную диагностику пациентов с состоянием «Т51.9 Токсическое действие спирта неуточненного», а именно, при осмотре пациентов с острой интоксикацией алкоголем, необходимо учитывать высокую вероятность осложнений, требующих немедленной медицинской помощи и должна быть произведена дифференциальная диагностика со следующими заболеваниями и состояниями: черепно – мозговой травмой, острыми нарушениями кровообращения по ишемическому и геморрагическому типам, менингитами, энцефалитами, гипер- и гипогликемиями, отравлениями метиловым спиртом, этиленгликолем и другими спиртами, отравлениями угарным газом, отравлениями психофармакологическими и наркотическими препаратами, печеночной энцефалопатией, психиатрическими заболеваниями.

Учитывая отсутствие описания в карте вызова каких – либо телесных повреждений на лице ФИО2 бригадой №, выехавшей для оказания ему медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ, малый промежуток времени, прошедший с момента предполагаемого получения черепно – мозговой травмы ( явившейся причиной смерти ФИО2) ДД.ММ.ГГГГ (ближе к полуночи) до приезда бригады № в ДД.ММ.ГГГГ, наличие временного промежутка (около 9 с половиной часов) между приездами бригады № и № (констатировавшей наступление биологической смерти ФИО2), невозможность достоверного установления по представленным на экспертизу материалам дела точной давности получения (образования) <данные изъяты> ФИО2 (явившейся причиной смерти), выявленные экспертной комиссие1й дефекты (недостатки) диагностики в виде неполного описания жалобы и недостаточно собранного анамнеза, не позволяют экспертной комиссии достоверно установить наличие у ФИО2 к моменту приезда бригады № (ДД.ММ.ГГГГ) <данные изъяты> (явившейся причиной его смерти) и прямой причинно – следственной связи между дефектами (недостатками) медицинской помощи и неблагоприятным исходом.

В случае эвакуации ФИО2 в стационар лечебного учреждения (при условии наличия у него к моменту приезда бригады № <данные изъяты>, явившейся причиной его смерти) и своевременного оказания ему медицинской помощи (оперативного вмешательства на голове) – вероятность благоприятного исхода могла бы быть выше.

Также при экспертном анализе оказания скорой медицинской помощи, экспертной комиссией выявлены дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи, а именно дефекты диагностики: не полно собран анамнез – не указано время ухудшения состояния, не конкретизированы обстоятельства получения травмы (примерно во сколько, при каких обстоятельствах и где получил травму), через какой промежуток времени появилась головная боль от момента получения травымы, просыпался ли ФИО2 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, был ли доступен контакту, либо нет, какое время находился один (с учетом его обнаружения 30 мин. назад); не отмечены в «объективных данных» наличие либо отсутствие акроцианоза и одышки, с учетом нитевидного пульса; при наступлении клинической смерти ФИО2 при бригаде СМП ДД.ММ.ГГГГ, нет полного описания состояния клинической смерти (зрачки – широкие, фотореакция отсутствуют, корнеальных рефлексов нет, пульс на магистральных/сонных артериях – отсутствует, полная мышечная атония, арефлексия); не проведены инструментальные методы диагностики: ЭКГ, глюкометрия.

Дефекты ведения медицинской документации: диагноз по МКБ-10: основной выставлен бригадой не верно, код по МКБ-10 S06.9 не верный. S06.3 Закрытая черепно – мозговая травма. Очаговая травма головного мозга. Соп.: Ушиб мягких тканей правой скуловой области. Осл.: Кома 3 степени. Шок 4 степени. Отек легких. Острая дыхательная недостаточность 3 ст.; отсутствует протокол сердечно – легочной реанимации.

Учитывая то, что бригада 103 констатировала наступление биологической смерти ФИО2, дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи, выявленные экспертной комиссией, не могли повлиять на наступление благоприятного исхода и не явились причиной образования закрытой черепно – мозговой травмы у ФИО2, экспертная комиссия приходит к выводу о том, что между выявленными экспертной комиссией дефектами (недостатки) медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода (смертью) прямая причинно – следственная связь отсутствует.

Согласно заключению эксперта № (экспертиза начата ДД.ММ.ГГГГ, экспертиза окончена ДД.ММ.ГГГГ), причиной наступления смерти ФИО2 явилась <данные изъяты>, осложнившаясь <данные изъяты>. <данные изъяты>, обнаруженная при судебном – медицинском исследовании трупа ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, образовалась от воздействия тупого твердого предмета (-ов).

Выявленные экспертной комиссией дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи, не явились причиной образования <данные изъяты> (явившейся причиной смерти ФИО2), однако, экспертная комиссия считает необходимым отметить о том, что отсутствие медицинской эвакуации ФИО2 в стационар лечебного учреждения (при условии наличия у него к моменту приезда бригады № <данные изъяты>, явившейся причиной смерти) привело к отсутствию динамического наблюдения и своевременной диагностики <данные изъяты> у ФИО2 в медицинский стационар.

При выставленном бригадой № основном клиническом диагнозе по МКб-10 «Т51.9 Токсическое действие спирта неуточненное» согласно клиническим рекомендациям «острая интоксикация ПАВ» от 2024 года, показана госпитализация (медицинская эвакуация) по неотложным показаниям пациентов с острой интоксикацией психоактивными веществами (алкоголем) средней степени тяжести, не осложненной грубыми поведенческими расстройствами, в наркологическое отделение. При отсутствии в наркологическом стационаре отделения реанимации, необходимо экстренно направлять таких больных в токсикологическое отделение или отделение реанимации общего профиля. Учитывая изложенное, экспертная комиссия приходит к выводу о том, что имелось основание для медицинской эвакуации ФИО2 бригадой скорой медицинской помощи № для последующей госпитализации в лечебное учреждение.

За период времени с момента окончания оказания медицинской помощи бригадой скорой медицинской помощи в ночное время ДД.ММ.ГГГГ и до момента смерти ФИО2, то есть с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошло ДД.ММ.ГГГГ. Каких – либо данных, свидетельствующих о получении ФИО10 в данный промежуток времени телесных повреждений, которые могли повлиять на наступление смерти, в представленных на экспертизу материалах дела не содержится, а потому вопрос носит теоретический предположительный характер и не требует для своего разрешения специальных познаний в области судебной медицины.

Согласно определению <данные изъяты> (Клинические рекомендации МЗ РФ «<данные изъяты>», 2022г.) – крайне важным (для диагностики) является наличие четкого травматического анамнеза. Наличие факта травмы, согласно описанию пострадавшего или очевидцев, является критерием установления диагноза. Кроме того, анамнез может иметь важное значение для выстраивания плана дальнейших исследований и лечения. Экспертная комиссия не исключает возможности влияния сокрытия факта воздействия (-й) в область головы ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ на диагностику <данные изъяты> при условии ее наличия к моменту приезда бригады № ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая, что головная боль, являясь неспецифическим симптомом, была единственной жалобой пациента на момент приезда бригады №, клиническая картина <данные изъяты> обусловлена сложным симптомокомплексом, включающим общемозговую, менингеальную, чаговую симптоматику, для клиники внутричерепных гематом характерно трехфазное течение – первичная утрата сознания, далее светлый промежуток и повторное ухудшение состояния с развитием снижения уровня сознания до сопора и комы, клиническая картина субдуральной гематомы (аналогично обнаруженной при судебно – медицинском исследовании трупа ФИО2) может развиваться постепенно, клинические признаки могут быть невыраженными поначалу (первые несколько минут, часов), экспертная комиссия приходит к выводу о том, что клинические проявления <данные изъяты> на период ее получения ФИО2 и до приезда первой бригады скорой медицинской помощи (при условии наличия <данные изъяты> у ФИО2) могли быть не выражены или полностью отсутствовать.

На момент осмотра бригадой скорой медицинской помощи № в карте вызова отмечены «шаткость походки», «Запах алкоголя (спирта) в выдыхаемом воздухе», из анамнеза – «со слов сожительницы, употребление спиртных напитков, не отрицала». При судебно – химическом исследовании крови и мочи из трупа ФИО2, в моче обнаружен этиловый спирт в количестве 1,07 промилле (в крови трупа спирты не найдены). Учитывая изложенное, экспертная комиссия не исключает вероятность нахождения ФИО2 на момент его первичного осмотра бригадой скорой медицинской помощи № в состоянии алкогольного опьянения, однако, для достоверного определения факта и степени алкогольного опьянения необходимо проведение токсико – химического исследования крови и мочи на наличие этилового и других спиртов на момент его первичного осмотра.

Решить вопрос о влиянии алкогольного опьянения на развитие клинической картины <данные изъяты>, имевшейся у ФИО2 по данным судебно – медицинского исследования трупа, в условиях отсутствия динамического клинического наблюдения, а также достоверно установленного факта и степени алкогольного опьянения на момент получения <данные изъяты>, экспертной комиссии не представляется возможным.

Согласно Клиническим рекомендациям – Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя. Синдром отмены алкоголя (Алкогольное абстинентное состояние) – № (ДД.ММ.ГГГГ) – Утверждены Минздравом РФ, головная боль может являться одним из признаков алкогольного абстинентного синдрома (похмелья).

Каких – либо дефектов (недостатков), состоящих в прямой причинно – следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода – смерти ФИО2, экспертной комиссией не установлено.

Летальность при <данные изъяты> в возрасте ДД.ММ.ГГГГ в условиях стационара в случаях оказания квалифицированной медицинской помощи составляет 26,46% (ФИО7, особенности острых субдуральных гематом у пострадавших разного возраста. – Кубанский медицинский вестник, 2010).

В силу ч. 1 - 4 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

На основании ст. 86 ГПК РФ, заключение эксперта должно содержать подробное описание произведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные вопросы.

Закон подчеркивает, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается по общим правилам оценки доказательств, то есть объективно, всесторонне, с учетом всех доказательств по делу в их совокупности.

Оценка заключения эксперта включает: 1) анализ соблюдения процессуального порядка подготовки, назначения и проведения экспертизы; 2) определение полноты заключения; 3) оценку научной обоснованности заключения, достоверности выводов, определение их места в системе другой информации по делу.

Экспертное заключение БУ «Республиканское Бюро Судебно – Медицинской Экспертизы» Минздрава Чувашии» от ДД.ММ.ГГГГ № соответствует всем требованиям действующего законодательства, и у суда нет оснований не согласиться с ним.

Процессуальный порядок проведения экспертизы соблюден.

Экспертное заключение содержит вводную часть, исследовательскую часть, в которой описываются процесс исследования и его результат, дано научное объяснение установленных фактов, подробно описаны методы и технические приемы, использованные экспертом при исследовании фактических обстоятельств. Содержание заключения эксперта отражает весь ход экспертного исследования.

Таким образом, суд признает экспертное заключение БУ «Республиканское Бюро Судебно – Медицинской Экспертизы» Минздрава Чувашии» от ДД.ММ.ГГГГ №-к, полным, научно обоснованным, достаточно ясным, тогда как оснований для вывода об обратном, то есть о необоснованности и наличии сомнений в правильности указанного заключения у суда не имеется, поскольку эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса РФ.

Доводы, опровергающие указанное экспертное заключение, сторонами суду не заявлены, причин для назначении повторной экспертизы, суд не усматривает, ходатайств назначении повторной судебной экспертизы от сторон не поступало.

В соответствии с п. п. 11, 13 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 388 (далее - Порядка) Поводами для вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме являются внезапные острые заболевания, состояния, обострения хронических заболеваний, представляющие угрозу жизни пациента, в том числе а) нарушение сознания; б) нарушения дыхания; в) нарушения системы кровообращения; г) психические расстройства, сопровождающиеся действиями пациента, представляющими непосредственную опасность для него или других лиц; д) болевой синдром; е) травмы любой этиологии, отравления, ранения (сопровождающиеся кровотечением, представляющим угрозу жизни, или повреждением внутренних органов); ж) термические и химические ожоги; з) кровотечения любой этиологии; и) роды, угроза прерывания беременности.

Поводами для вызова скорой медицинской помощи в неотложной форме являются: а) внезапные острые заболевания, состояния, обострения хронических заболеваний, требующие срочного медицинского вмешательства, без явных признаков угрозы жизни, указанных в п. 11 настоящего Порядка; б) констатация смерти.

На ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Учитывая, что приговором Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ установлены обстоятельства причинения ФИО2 повреждений в виде <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в период времени с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ часов, суд исходит из того, на момент приезда бригады скорой медицинской помощи по вызову ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ, указанные повреждения у ФИО2 были, однако, диагностированы не были. Сведений о получении ФИО2 данных повреждений после первого его осмотра бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ не содержат ни материалы настоящего гражданского дела, в том числе заключение эксперта ГБУЗ Бюро СМЭ, проводившего экспертизу трупа ФИО2, а также не следуют из приговора Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, при оказании скорой медицинской помощи ФИО2 как в ночное время ДД.ММ.ГГГГ, так и при явке на вызов в дневное время ДД.ММ.ГГГГ, были допущены недостатки, диагностики, лечения и тактики (полностью не проанализированы причины жалоб на головную боль, неполно собран анамнез, не проведены инструментальные методы диагностики, не выполнено промывание желудка, не выданы адсорбенты, не произведена катетеризация вены, мониторирование, не произведена эвакуация по неотложным показаниям, не оформлен отказ от госпитализации, неверное выставление диагноза и др.).

Согласно показаниям свидетеля ФИО8, являющейся прямым очевидцем событий, произошедших ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО2 на лице имели место быть хорошо видимые ссадины, что также подтверждается представленной суду фотографией трупа ФИО2 Однако, отсутствие надлежащим образом проведенных диагностических мероприятий, поверхностный подход к сбору анамнеза, не позволили выявить наличие возможной <данные изъяты> у ФИО2 Данные факты установлены экспертным заключением качества оказания медицинской помощи, подготовленным дирекцией ТФОМС Республики Башкортостан. Из медицинской карты ФИО2 не следует, что он опрашивался врачом на предмет получения травм.

Более того наличие у ФИО2 признаков алкогольного опьянения на момент его осмотра бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в период времени с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, являлось основанием для необходимости проведения дифференциальной диагностики, учитывая высокую вероятность осложнений, с учетом его состояния, требующих немедленной медицинской помощи.

Суд отмечает, что даже в отсутствие информации о необходимости госпитализации ФИО2, ввиду наличия у него <данные изъяты>, у бригады скорой медицинской помощи имелись основания для его госпитализации по неотложным показаниям, как пациента с <данные изъяты>. Отсутствие данной госпитализации привело к отсутствию динамического наблюдения и своевременной диагностики <данные изъяты>. При этом вероятность благоприятного исхода для ФИО2 с учетом наличия у него <данные изъяты> в случае госпитализации и полноценного наблюдения его в стационаре, составляла порядка 75%, что является высоким показателем.

В данном случае, действия (бездействие) бригады скорой медицинской помощи хоть и не состоят в прямой причинно – следственной связи с наступлением смерти ФИО2, однако, проявление формального подхода к основным мероприятиям, связанным с оказанием медицинской помощи ФИО2, не осуществление его госпитализации в медицинский стационар при наличии показаний, создали риск прогрессирования заболевания – <данные изъяты>, приведшего в итоге к смерти ФИО2

Из представленной суду медицинской карты № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащей противоречивые записи относительно нахождения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения и в то же время в ясном сознании, не следует, что врачами бригады скорой медицинской помощи ему предлагалась госпитализация, от которой ФИО2 отказался. Данные обстоятельства также установлены экспертами БУ «Республиканское Бюро Судебно – Медицинской Экспертизы» Минздрава Чувашии» в заключении от ДД.ММ.ГГГГ, и подтверждаются показаниями свидетеля ФИО8

Руководствуясь приведенными выше нормами материального и процессуального права, оценив представленные сторонами спора доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ с учетом установленных законодательством правил по распределению между сторонами спора бремени по доказыванию подлежащих установлению юридических значимых обстоятельств, суд не усматривает оснований для освобождения ответчика ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ от обязанности по возмещению причиненного истцу ФИО1 морального вреда, право на возмещение которого предусмотрено в силу положений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в связи со смертью ее сына, в результате чего она испытала глубокие нравственные страдания и переживания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При этом при его определении суд должен учитывать требования разумности и справедливости (п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №).

При рассмотрении спора судом установлено, что ФИО2, умерший ДД.ММ.ГГГГ в возрасте <данные изъяты>, являлся единственным сыном ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Как поясняли в ходе судебного разбирательства истец, представитель истца, у истца ФИО1 с сыном ФИО2 были теплые, близкие семейные отношения. Данные доводы стороной ответчика не опровергнуты, доказательств наличия конфликтных отношений между истцом и супругом не представлено.

Истец претерпела нравственные страдания в виде чувства негодования, возмущения, бессилия, боли от смерти сына. Состояние полного, социального, психологического и физического благополучия истца нарушено ненадлежащим оказанием медицинской помощи ее сыну, а из - за смерти сына нарушено неимущественное право на родственные и семейные связи.

Оценив представленные сторонами доказательства, учитывая возраст истца на момент смерти близкого человека – единственного сына, обстоятельства, при которых произошла его смерть, принимая во внимание, характер допущенных грубых дефектов оказания медицинской помощи, ненадлежащие диагностические мероприятия, создавшие риск прогрессирования заболевания, отсутствие полноценного осмотра, формальный подход к оказанию медицинской помощи, которые хотя и не состоят по своей совокупности в прямой причинно -следственной связи с наступлением смерти ФИО2, однако, в случае их не допущения, для ФИО2 имелись высокие шансы на благоприятный исход для жизни, принимая при этом во внимание, что потеря близкого человека, безусловно, является невосполнимой утратой, причиняет боль его близким родственникам, суд находит требования о компенсации морального вреда обоснованными и с учетом всех обстоятельств дела определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ в сумме 2 000 000 руб. в пользу истца ФИО1

Взыскание компенсации морального вреда в указанной сумме согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21, 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшей и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в частности связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В абз. 2 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что правило о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении, в частности: исков неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Истцом в доказательства несения почтовых расходов представлены квитанции от ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 382 руб. 20 коп., и данные расходы подлежат взысканию с ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ в пользу ФИО1

Также из материалов дела следует, что истцом ФИО1 понесены расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления в размере 10 000 руб., что подтверждается квитанцией серии № от ДД.ММ.ГГГГ.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Как разъяснено в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В решении Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ указаны рекомендуемые минимальные ставки вознаграждения за оказываемую юридическую помощь адвокатами: составление искового заявления, возражения/отзыва на исковое заявление, апелляционной, кассационной, надзорной жалобы, жалобы по административным делам, отзыва на жалобу, претензии от 10 000 руб. за 1 документ, участие адвоката в суде 1 инстанции от 15 000 руб. за один день занятости, но не менее 60 000 руб. за участие в суде 1 инстанции, участие адвоката при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции – от 35 000 руб. за один день занятости, в суде кассационной инстанции от 40 000 руб. за один день занятости.

Согласно положениям ст. 100 ГПК РФ, принимая во внимание степень сложности дела, объем и качество выполненной представителем истца работы (составление искового заявления), суд находит соразмерной оказанным представителем услугам уплаченную истцом сумму в заявленном размере 10 000 руб.

Руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ (ИНН: <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., судебные расходы по оплате юридических услуг, связанных с составлением искового заявления в размере 10 000 руб., почтовые расходы в размере 382 руб. 20 коп.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховном Суде Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан.

Председательствующий судья Солдатов Д.А.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ