Решение № 2-27/2018 2-27/2018(2-4659/2017;)~М-4509/2017 2-4659/2017 М-4509/2017 от 24 декабря 2017 г. по делу № 2-27/2018

Дело № 2-27/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 декабря 2017 года г. Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе председательствующего по делу судьи Замотринской П.А.,

при секретаре Иванове М.С.,

при участии истца ФИО8,

представителя истца ФИО8 – адвоката Максимовой Ю.С., действующей на основании ордера № от <дата>,

представителя ответчика ФИО9- ФИО10, действующего на основании доверенности от <дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1, к ФИО9 о признании недействительным договора дарения <данные изъяты> доли квартиры,

установил:

ФИО8, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1, обратилась в суд с исковыми требованиями, в обоснование которых указала, что она и ФИО9 являются родными сестрами. На основании договора на приватизацию жилого помещения от <дата> года № она, ее сестра ФИО9 и их мама ФИО2 стали сособственниками в равных долях жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> В данном жилом помещении были зарегистрированы: она, ее сестра, их мама, ее сын от первого брака ФИО1, <дата> года рождения. <дата> скоропостижно умерла мама ФИО2 После смерти мамы она узнала от сестры, что в <дата> года мама подарила принадлежащую ей <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, ее сестре ФИО9 (на тот период времени ФИО11, фамилия изменена в связи с заключением брака <дата>). Она была очень привязана к матери и сильно переживала ее смерть. Видя ее состояние, сестра уговорила ее заключить с ней договор дарения <данные изъяты> доли <адрес>. № по <адрес>, мотивируя тем, что мама ранее подарила ей свою долю. Она просила сестру не торопиться, дать ей подумать, но она была настойчива, кроме того, она в тот период времени была беременна первенцем, не замужем, а она, как страшная сестра, опасалась за ее здоровье и боялась потерять близкого человека, согласилась подписать договор, доподлинно не осознавая правовых последствий заключаемой сделки. <дата>, в день рождения мамы они с сестрой сдали договор в МФЦ на регистрацию перехода права. В <дата> года ей стало известно, что решением Октябрьского районного суда г. Саратова от <дата> по гражданскому делу № по иску ФИО9 к ней, ФИО8, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1 о прекращении права пользования жилым помещением, были удовлетворены исковые требования ФИО9 к ней и ее сыну ФИО1 о прекращении права пользования жилым помещением - квартирой по адресу: <адрес>. О существовании данного гражданского спора она не знала, в настоящее время ею подана апелляционная жалоба на вышеуказанное решение суда. Только после ознакомления с материалами дела и решением Октябрьского районного суда г. Саратова от <дата> она поняла все последствия подписания договора дарения <данные изъяты> доли квартиры от <дата>. В результате заключения данного договора она потеряла единственное для нее и ее несовершеннолетнего сына от первого брака ФИО1 жилое помещение. Жилой <адрес>, в котором она проживает в настоящее время с сыном и вторым супругом ФИО3, принадлежит на праве собственности родителям супруга, ни она, ни ее сын ФИО1 не имеют никаких прав на данное жилое помещение. Ни у нее, ни у сына ФИО1 нет прав на какие-либо иные жилые помещения. Исходя из указанных норм права, она полагает, что договор дарения <данные изъяты> доли <адрес>. № по <адрес> от <дата> является недействительной сделкой, заключенной под влиянием заблуждения, а также кабальной сделкой. Жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, имеет общую площадь <данные изъяты> кв. м, находится на <данные изъяты> этаже 9-10- этажного кирпичного жилого дома, кадастровый номер объекта недвижимости: №, состоит из трех жилых комнат. Согласно сведениям ГКН кадастровая стоимость <адрес> составляет 2 469 115 рублей 33 копейки, следовательно, стоимость <данные изъяты> доли - 823 038 рублей 44 копейки: 2 469 115, 33 руб. / 3 = 823 038, 44 руб. На основании изложенного со ссылками на положения ст. ст. 166, 167, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации просит признать недействительным договор дарения <данные изъяты> доли <адрес> по <адрес>, заключенный <дата> между ФИО8 и ФИО7 (Злепко) И.А.; применить последствия недействительности сделки, возвратив в ее, ФИО8, собственность <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес><адрес>, кадастровый №, и прекратив право собственности Злепко (ФИО7) И.А. на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый №.

В судебном заседании <дата> представитель ответчика ФИО10 подал возражение на исковое заявление, в которых указал, что в соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Оспоримой сделка является по основаниям, предусмотренным п.1 ст.178, п.1 ст.179 ГК РФ. По смыслу п. 2 ст. 181 ГК РФ для определения начала течения срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной принимается во внимание не только день, когда истец узнал о наличии оснований для признания сделки недействительной, но и день, когда он должен был узнать о таких основаниях. Оспариваемый ФИО8 договор дарения <данные изъяты> доли квартиры заключен <дата> и зарегистрирован в ЕГРП <дата>. Об обстоятельствах, явившихся основаниями для признания сделки оспоримой, истица ФИО8 должна была узнать с момента государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО9, так как понимала, что ее права собственника на подаренное имущество прекратились. Согласно ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Как указано выше, оспариваемый истцом договор дарения <данные изъяты> доли жилого помещения - <адрес>, был заключен <дата>, переход права зарегистрирован <дата>. Исковое заявление предъявлено истцом в суд <дата>, то есть с пропуском установленного годичного срока исковой давности. Из материалов дела, пояснений истца, представителя истца следует, что истец ФИО8 знала о состоявшейся сделке с момента ее исполнения. Данные обстоятельства, в частности, подтверждаются тем, что ФИО8 лично подписывала договор дарения, совместно с ответчиком <дата> подписывала и подавала заявление о регистрации перехода права в МФЦ. Таким образом, истцом на момент подачи искового заявления пропущен срок давности для обращения в суд по требованию о признании совершенной сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Заявлений о восстановлении пропущенного срока, доказательств уважительности причин пропуска срока истцом не представлено. На основании вышеизложенного просит в удовлетворении иска ФИО8 отказать в полном объеме.

В судебном заседании <дата> ответчик ФИО9 подала письменные объяснения, согласно которым истец ФИО8 обратилась в суд с иском к ФИО9 о признании недействительным договора дарения <данные изъяты> доли <адрес>, указав в обоснование заявленных требований на то, что <дата> она обратилась совместно с ответчиком в МФЦ с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на <данные изъяты> долю вышеназванной квартиры на основании подписанного сторонами спора <дата> договора дарения <данные изъяты> доли квартиры. Также указала, что квартира, доля в которой подарена ответчику, является для истца и её несовершеннолетнего сына единственным жильем. Как следует из содержания иска, объяснения истца и его представителя в предварительном судебном заседании, заключение договора дарения не соответствовало её действительной воли, она не была намерена лишить себя права собственности на единственное жилье. В качестве мотива заключения сделки истец указывает на то обстоятельство, что еще до заключения оспариваемой сделки ответчик сообщила, что их мать ФИО2 в <дата> года подарила ей свою долю спорной квартиры и что ФИО9 уговорила ее, ФИО8 подарить принадлежащую ей долю в спорной квартире, воспользовавшись тем, что истец сильно переживала смерть матери ФИО2, также указав, что подписала договор дарения из опасений за здоровье ответчика и из-за боязни потерять сестру, которая была беременна первенцем, была не замужем. Ссылается в иске и своих объяснениях на то, что на момент заключения сделки не понимала последствий заключения договора дарения доли квартиры, осознала данные последствия после того, когда узнала, что на основании судебного решения прекращено её право пользования спорной квартирой. Исковые требования ФИО8 считает незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. Вопрос о дарении принадлежащей ФИО8 <данные изъяты> доли спорной квартиры между истцом, ответчиком и их мамой ФИО2 обсуждался еще при её жизни в <дата> года ФИО2 предлагала истцу подарить долю ответчику, а взамен принять в дар квартиру, в которой сейчас живет бабушка истца и ответчика. Истец отказалась от этого предложения, просила ФИО2 и ответчика подарить ей их доли в спорной квартире. С этим предложением ответчик и ее мама не согласились. В дальнейшем ФИО2 подарила ответчику и свою долю в спорной квартире и квартиру, в которой сейчас живет бабушка. После смерти мамы ответчик ФИО9 спросила у истца о том, собирается ли она нести, как собственник <данные изъяты> доли спорной квартиры, бремя расходов по ее содержанию. Истец пояснила, что она этого не делала раньше и не намерена делать в дальнейшем, так как квартирой единолично пользуется ответчик, в квартире она давно не живет, не собирается проживать в дальнейшем, так как у нее своя семья, и она вместе с ребенком и мужем проживают в другом жилом помещении, что размер ее доли незначителен по сравнению с размером доли, принадлежащей ответчику, поэтому во владении своей долей она не заинтересована. При таких обстоятельствах ответчик ФИО9 предложила истцу сделать подарок к рождению ее будущего племянника или племянницы, подарив ей, ФИО9, принадлежащую истцу долю квартиры. Истец с этим предложением согласилась, подарила свою долю спорной квартиры ответчику без каких-либо встречных требований к ответчику или обязательств с его стороны. Оспариваемый ФИО8 договор дарения доли квартиры заключен сторонами добровольно, подписан ФИО9 и ФИО8 собственноручно, сторонами согласованы все существенные условия, выражены предмет договора и воля сторон (п.1, п.4 договора), стороны подтвердили (п.5 договора), что являются дееспособными понимают суть договора, отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить договор на крайне невыгодных для себя условиях, право собственности ответчика ФИО9 зарегистрировано в установленном законом порядке. Истцом доказательств того, что заключение договора дарения не соответствовало её воле суду не представлено, как не представлено доказательств заключения ФИО8 сделки на крайне невыгодных для неё условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств, о которых ФИО9 знала и которыми намеренно воспользовалась при заключении сделки. В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная). В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения. В соответствии со ст. 178 ГК РФ в редакции, действующей на момент совершения сделки установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса. При этом, по смыслу указанной нормы, заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. Характер заблуждения в случае спора оценивает суд с учетом обстоятельств дела. Согласно ст. ст. 572, 574 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. При этом следует учесть, что перечень случаев, имеющих существенное значение для признания сделки недействительной ввиду заблуждения, приведенный в ст. 178 ГК РФ, является исчерпывающим, а потому неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной. При таком положении, исходя из анализа указанной нормы закона, сделка может быть признана недействительной, как совершенная под влиянием заблуждения, если лицо, совершающее сделку заблуждалось относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению именно в том смысле, как это предусмотрено ст. 178 ГК РФ, а именно относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность либо воля лица сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. С учетом указанного, юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного основания иска является установление того обстоятельства, что выраженная в договоре дарения воля истца неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые истец действительно имела в виду. Заблуждение предполагает несоответствие волеизъявления участника сделки его действительной воле при сохранении им способности понимать значение своих действий и I руководить ими, что истец при заключении договора дарения должна была оценить соответствие своих действий своим намерениям и возможным последствиям. Из искового заявления, пояснений истца и представителя истца в предварительном судебном заседании можно сделать вывод, что, по мнению истца, ФИО9 действовала с умыслом завладеть долей истца в спорной квартире, поэтому до заключения оспариваемой сделки намеренно сообщила ей, что их мать ФИО2 в марте 2016 года подарила ФИО9 свою долю спорной квартиры. Из содержания иска следует, что ответчик ФИО9 уговорила ее, ФИО8, против ее воли подарить принадлежащую 1/3 долю в квартире, воспользовавшись тем, что истец сильно переживала смерть матери ФИО2 Также истец в заявлении указывает, что подписала договор дарения из-за опасений за здоровье ответчика и из-за боязни потерять сестру (вероятно, имеется ввиду ее смерть или осложнения при беременности и родах ребенка), которая была беременна первенцем, была не замужем, при этом наличие объективных оснований для таких опасений истец ни чем не подтверждает. Необходимо отметить и то обстоятельство, что между датой подписания договора (<дата>) и датой подачи сторонами заявления (<дата>) на регистрацию перехода права собственности имеется временной разрыв в 9 дней, в течение которых у истца была возможность обдумать свои действия, взвесить все обстоятельства, проявив при этом необходимую осмотрительность и разумность. Дальнейшие действия истца после подписания договора дарения доли квартиры, в том числе факт совместного с ответчиком обращения в МФЦ с заявлением о регистрации перехода права, свидетельствуют о том, что сделка истцом была совершена осознанно, свидетельствуют о волеизъявлении истца на переход права собственности на 1/3 долю жилого помещения к ФИО9, свидетельствуют о наличии воли обеих сторон сделки дарения именно на наступление предусмотренных данных договором правовых последствий. Об этом же свидетельствует и тот факт, что истец отказалась от прав и обязанностей собственника имущества после заключения договора дарения и регистрации перехода права. На это прямо указывает тот факт, что она в настоящее время, как впрочем и в предшествовавшие сделке периоды времени, не несет бремя содержания ранее принадлежавшего ей на праве собственности имущества, не проживает в спорной квартире. Ссылки истца на сильные переживания в связи со смертью матери не являются свидетельством наличия у истца на момент совершения сделки состояния, которое влияло на ее волю, способность осознавать свои действия и отдавать им отчет. Истец в указанное время продолжала вести свой обычный образ жизни: за врачебной помощью психиатра и помощью психолога не обращалась, алкогольными напитками не злоупотребляла, наркотики не принимала, от алкогольной или наркотической зависимости не лечилась, находилась в своей семье, заботилась о ребенке и муже, ходила на работу и исполняла свои трудовые обязанностии т.д. Таким образом, истец в заявлении и объяснениях указывает свои мотивы заключения сделки, указывает на безвозмездный характер сделки. Это в своей совокупности является подтверждением того обстоятельства, что она на момент подписания договора дарения и при подаче заявления о регистрации перехода права осознавала, что дарит ответчику свою долю квартиры, то есть у неё отсутствовали заблуждения относительно предмета сделки, лица с которым заключается сделка, о правовой природе заключаемой сделки, имеющие существенное значение в толковании положений ст. 178 ГК РФ. Как указывалось выше, договор дарения от <дата>, заявление о регистрации перехода права собственности от <дата>, подписаны истцом собственноручно с расшифровкой ее фамилии имени и отчества, подпись в договоре и заявлении ею не оспаривается, договор содержит все существенные условия дарения, его содержание является четким и понятным. Договор дарения соответствует требованиям закона, переход права собственности на долю недвижимости зарегистрирован. Истцом не представлено суду доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения. Истец также не представил суду доказательства совершения ответчиком ФИО9 каких-либо действий, направленных на введение истца в заблуждение относительно совершаемой сделки - договора дарения. В соответствии с п.1 ст. 179 ГК РФ, в редакции, действовавшей на дату заключения договора дарения, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Как ответчик ФИО9 понимает из содержания искового заявления, договор дарения от <дата>, по мнению истицы, является кабальной сделкой, так как сделка была совершена ФИО8 на крайне невыгодных для нее условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств. Однако относимых и допустимых доказательств совершения истцом договора дарения от <дата> принадлежащей ей <данные изъяты> доли спорной квартиры на крайне невыгодных для нее условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств суду не представлено. Таким образом, оснований для признания недействительным договора дарения <данные изъяты> доли квартиры от <дата>, применения последствий недействительности данной сделки по требованиям иска не имеется. Кроме того, согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Оспоримой сделка является по основаниям, предусмотренным п.1 ст. 178, п.1 ст. 179 ГК РФ. По смыслу п. 2 ст. 181 ГК РФ для определения начала течения срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной принимается во внимание не только день, когда истец узнал о наличии оснований для признания сделки недействительной, но и день, когда он должен был узнать о таких основаниях. Оспариваемый договор дарения заключен <дата> и зарегистрирован в ЕГРП <дата>. Об обстоятельствах, явившихся основаниями для признания сделки оспоримой, истица ФИО8 должна была узнать с момента государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО9, так как понимала, что ее права собственника на подаренное имущество прекратились. Согласно ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Как указано выше, оспариваемый истцом договор дарения <данные изъяты> доли жилого помещения - <адрес>, был заключен <дата>, переход права зарегистрирован <дата>. Исковое заявление предъявлено истцом в суд <дата>, то есть с пропуском установленного годичного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Из материалов дела, пояснений истца, представителя истца следует, что истец ФИО12 знала о состоявшейся сделке с момента ее исполнения. Данные обстоятельства, в частности, подтверждаются тем, что ФИО8 лично подписывала договор дарения, совместно с ответчиком <дата> подписывала и подавала заявление о регистрации перехода права в МФЦ. Таким образом, истцом на момент подачи искового заявления пропущен срок давности для обращения в суд по требованию о признании совершенной сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки. Заявлений о восстановлении пропущенного срока, доказательств уважительности причин пропуска срока истцом не представлено. На основании вышеизложенного прошу в удовлетворении иска ФИО8 отказать в полном объеме, взыскать с истца в ее пользу судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей 00 копеек.

В ходе судебного заседания <дата> истец уточнила исковые требования, в уточнениях указала, что на основании договора на приватизацию жилого помещения от <дата> года № она, ее сестра ФИО9 (ранее ФИО11) и их мама ФИО2 являлись сособственниками в равных долях жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. В данном жилом помещении были зарегистрированы: она, ее сестра, мама, ее сын от первого брака ФИО1, <дата> года рождения. В данном жилом помещении она проживала постоянно до первого брака, после развода я вновь вернулась в спорное жилое помещение, но уже с сыном и проживала там постоянно с ребенком до вступления во второй брак. Однако, из <адрес>, даже после второго замужества она не выехала, поскольку часть ее вещей и все ее документы, а также часть вещей сына постоянно находились по вышеуказанному адресу. Ее муж не имеет собственного жилого помещения, а зарегистрирован и проживает у своих родителей по адресу: <адрес>. Она и ее супруг являемся сотрудниками ОАО «РЖД», ее сын обучается в лицее-интернате № ОАО «РЖД», в периоды командировок мужа в будние дни она проживала в спорном жилом помещении, а по выходным она жила там с сыном. <дата> скоропостижно умерла мама ФИО2 После смерти мамы она узнала от сестры, что в <дата> года мама подарила принадлежащую ей <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, ее сестре ФИО9 (на тот период времени ФИО11, фамилия изменена в связи с заключением брака <дата>). Она была очень привязана к матери и сильно переживала ее смерть. У них с сестрой всегда были сложные отношения, а мама умудрялась как-то сглаживать сложные ситуации между дочерями. До смерти мама просила ее позаботиться о младшей сестре, поскольку она уже была замужем и сама уже стала матерью, а у И. личная жизнь не складывалась. Смерть мамы была для нее ударом, она не понимала, как сможет жить дальше, она была потеряна, сына из лицея не забирала, не могла работать, поэтому взяла отпуск по <дата>. <дата> она вышла на работу. Так как мама была ее непосредственным начальником, выход на работу, только усугубил ее состояние, поскольку в офисе ей все напоминало о маме. Опасаясь за здоровье, ее муж ежедневно встречал после работы, а ребенок после окончания учебного года некоторое время жил у их родственников и друзей. Ее мама была для сына любимой бабушкой, расставание с которой Саша тяжело переносил, поэтому не был на ее похоронах. Видя ее состояние, сестра уговорила заключить с ней договор дарения <данные изъяты> доли <адрес>, мотивируя тем, что мама ранее подарила ей свою долю. Она просила сестру не торопиться, дать ей подумать, но она была настойчива, кроме того, она в тот период времени была беременна первенцем, не замужем, а она, как страшная сестра, опасалась за ее здоровье и боялась потерять близкого человека, согласилась подписать договор, доподлинно не осознавая правовых последствий заключаемой сделки. <дата>, в день рождения мамы, она с утра съездила на кладбище. Потом позвонила сестра, сказала, что подъедет к ней, что нужно куда-то поехать и подписать документы по спорной квартире. И. заехала за ней на машине и привезла ее в МФЦ на <адрес>. Там она ходила по кабинетам на втором этаже, потом принесла какой-то документ и сказала, что ей нужно его подписать, при этом успокаивала ее, говорила, что она же ее сестра и крестная ее сына, что не оставит ее с сыном «на улице», что данный документ ей не нужен, что еще раз приходить и что-то получать в МФЦ ей ничего не нужно. Как выяснилось позднее, <дата> она подписала договор дарения 1/3 доли спорной квартиры. Данный договор был подписан <дата>, а <дата> она данный документ не подписывала, с сестрой <дата> не виделась. Перед подписанием данного документа с его содержанием не была ознакомлена. В <дата> года ей стало известно, что решением Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> по гражданскому делу № по иску ФИО9 ко мне, ФИО8, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1 о прекращение права пользования жилым помещением, были удовлетворены исковые требования ФИО9 к ней и ее сыну ФИО1 о прекращении права пользования жилым помещением - квартирой по адресу: <адрес>. О существовании данного гражданского спора она не знала, ей было известно только, что И. сменила замки в их квартире, как она пояснила во избежание хищений имущества. В <дата> года она получила смс-уведомление о списании с нее судебными приставами денежных средств. Предполагая, что эти деньги с нее взыскала сестра по долгам за коммунальные услуги в их квартире, она обратилась к юристу. <дата> ее представителем было подано заявление об ознакомлении с материалами гражданского дела. <дата> представителя ознакомили с материалами гражданского дела №, <дата> ею была подана апелляционная жалоба на решение Октябрьского районного суда г. Саратова от <дата> по вышеуказанному делу и заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока. Определением Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> ей был восстановлен срок на подачу апелляционной жалобы на решение Октябрьского районного суда г. Саратова от <дата> по гражданскому делу №. Она предполагала, что оспаривать договор дарения 1/3 доли квартиры буду при рассмотрении ее апелляционной жалобы в Саратовской областном суде, но потом решила не тратить время и <дата> обратилась с Октябрьский районный суд <адрес> с самостоятельным иском о признании недействительным договора дарения 1/3 доли квартиры от <дата>. Только после ознакомления с материалами дела и решением Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> она, поняла все последствия подписания документов <дата> в МФЦ. В результате заключения данного договора она потеряла единственное для нее и ее несовершеннолетнего сына от первого брака ФИО1 жилое помещение. Жилой <адрес>, в котором она проживает в настоящее время с сыном и вторым супругом ФИО3, принадлежит на праве собственности родителям супруга, ни она, ни ее сын ФИО1 не имеют никаких прав на данное жилое помещение. Ни у нее, ни у сына ФИО1 нет прав на какие-либо иные жилые помещения. Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В соответствии со ст.. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 настоящего Кодекса. Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств. Согласно ст. 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Если сделка признана недействительной по данному основанию, применяются последствия недействительности сделки, установленные ст. 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки. Исходя из указанных норм права, она полагает, что договор дарения <данные изъяты> доли <адрес> от <дата> является недействительной сделкой, заключенной под влиянием заблуждения относительно природы сделки, а также кабальной сделкой. При подписании оспариваемого договора дарения она находилась в тяжелых жизненных обстоятельствах, волеизъявления подарить принадлежащую ей долю ответчику безвозмездно она не имела, в результате сделки, она и ее сын остались без единственного жилья, которое являлось ее собственностью. При этом ответчик ФИО9 была осведомлена о ее тяжелых жизненных обстоятельствах и воспользовалась данной ситуацией, заключив с ней договор дарения 1/3 доли. Сделка дарения единственного для нее и ее сына жилого помещения сама по себе свидетельствует о заключении этой сделки на крайне невыгодных для условиях в виду того, что она тем самым лишилась единственного для меня с сыном жилого помещения и не могла приобрести и не приобрела взамен другое жилое помещение. Одаряемая ФИО9 заведомо знала о совершении ею сделки дарения на явно невыгодных для нее условиях, поскольку по условиям сделки дарения доли квартиры от <дата> за ней, как за дарителем, и за ее несовершеннолетним сыном право проживания в спорном жилом помещении не сохраняется, и это право проживания не было сохранено и фактически, наше с сыном право пользования было прекращено решением суда. Кроме того, после государственной регистрации права собственности за ответчиком без ее ведома и согласия на то сестра поменяла замки и распорядилась ее вещами и вещами ее сына, лично спорным жилым помещением не пользуется, а сдает его в аренду квартирантам. Ответчик ФИО9 имеет в собственности, кроме спорного жилого помещения, еще одно жилое помещение - трехкомнатную квартиру, расположенную, по адресу: <адрес>, а фактически проживает с мужем в четырехкомнатной квартире, что подтверждено представителем ответчика в судебном заседании. Действия ФИО9 свидетельствуют о том, что, она намеренно умолчала, что приобретает право собственности на <данные изъяты> долю по договору дарения исключительно с корыстной целью, лишая ее с ребенком единственного места проживания. В связи с вышеизложенным, считаю, нет оснований предполагать, что в рассматриваемой ситуации ее сестра действовала добросовестно, отсутствуют основания для признания ее добросовестным приобретателем доли, напротив, основания для признания ее добросовестным приобретателем доли, напротив, вышеприведенные действия ФИО9 свидетельствуют о том, что в рассматриваемой ситуации она действовала не добросовестно, воспользовавшись ее состоянием и безвозмездно завладела долей квартиры, являющейся единственным ее с сыном местом проживания. Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (п. 3 ст. 10 ГК РФ). По смыслу приведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи (злоупотребления правом), суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично (п.2 ст. 10 ГК РФ). Кроме того, считает, что начало течения срока исковой давности, о пропуске которой было заявлено представителем ФИО9 <дата>, по заявленным мною исковым требованиям следует исчислять с даты ознакомления с материалами гражданского дела №, поскольку только в тот момент мне стало известно о нарушении моих и прав моего ребенка на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>. Если, суд придет к выводу о пропуске ею срока исковой давности по заявленным ей исковым требованиям она просит признать по вышеуказанным обстоятельствам причины его пропуска уважительными и восстановить мне пропущенный процессуальный срок. На основании изложенного истец просит признать недействительным договор дарения <данные изъяты> доли <адрес>, датированный <дата>, заключенный между ФИО8 и ФИО7 (Злепко) И.А.; применить последствия недействительности сделки, возвратив в ее, ФИО8, собственность <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый №, и прекратив право собственности Злепко (ФИО7) И.А. на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Кроме того, в ходе судебного заседания истец подала дополнение оснований заявленных исковых требований, согласно которым она дополняет основания признания договора дарения 1/3 доли квартиры от <дата>, заключенного между ней <дата>, то есть в день сдачи данного документа для регистрации переход права в МФЦ, полагает, что данный договор является ничтожным в силу несоблюдения обязательной нотариальной формы для договоров отчуждения долей в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество. В данном случае не соблюдены нормы ст. 24 ФЗ РФ от 21 июля 1997 года № 122 «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» в редакции ФЗ РФ от 02 июня 2016 года № 172.

Истец ФИО8 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, в заявлении об уточнении требований, дала подробные пояснения по существу заявленных требований, смысл которых не отличается изложенного в исковом заявлении, дополнениях и уточнениях к нему, дополнительно пояснила суду, что <дата> договор не подписывала, договор был подписан ею <дата> перед его сдачей в МФЦ, подписала, потому что доверилась сестре, которая говорила, что ее не обидит.

Представитель истца Максимова Ю.С. в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, в дополнениях к иску, на вопросы суда пояснила, что <дата> ее доверитель договор не подписывала, дату в договоре ФИО8 не исправила, поскольку договор не читала, полностью доверяла сестре.

Ответчик в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, причины неявки не известны.

Представитель ответчика ФИО10 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях и объяснениях ответчика по иску, дополнительно пояснил, что договор был подписан в дату, указную на договоре в связи с тем, что с <дата> менялось законодательство, и после этой даты необходима была нотариальная форма сделки, то есть дополнительные расходы. После подписания договора через 9 дней он был сдан на регистрацию, потому что в другие дни ответчик работала, а <дата> у нее был выходной день.

При таких обстоятельствах, с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившегося участника процесса.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что истец и ответчик являются родными сестрами.

<дата> был заключен договор на приватизацию жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, по договору приватизации <данные изъяты> доля квартиры переходила в собственность ФИО2 (мать истца и ответчика), 1/3 доля квартиры переходила в собственность ФИО4 (в настоящее время истец ФИО8), <данные изъяты> доля переходила в собственность ФИО5 (в настоящее время ответчик ФИО9)

<дата> между ФИО2 и ФИО11 (в настоящее время ответчик ФИО9) был заключен договор дарения доли квартиры, по которому ФИО2 подарила принадлежащую ей долю в квартире ФИО9

<дата> ФИО2, <дата> года рождения, умерла.

<дата> между ФИО6 и ФИО7 И.А. был заключен договор дарения 1/3 доли квартиры, по которому ФИО6 подарила ФИО11 (ФИО9) принадлежащую ей <данные изъяты> долю квартиры по адресу: <адрес>, договор сдан на регистрацию <дата> и зарегистрирован в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области <дата>.

В п. 5 договора указано, что стороны не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации. собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Пункт 4 договора предусматривает, что волеизъявление дарителя на заключение настоящего договора дарения, в котором он, безусловно, отказался от прав собственника, передав их одаряемой без всякой встречной передачи вещей или прав либо встречных обязательств со стороны последней подтверждено подписанием настоящего договора.

Договор подписан дарителем ФИО8, и одаряемой ФИО11

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

П. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с положениями ст. 7 Федерального закона от 2 июня 2016 года № 172-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в ч. 1 ст. 42 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» внесены следующие изменения, статья дополнена предложением следующего содержания: «Сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, в том числе при отчуждении всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке, подлежат нотариальному удостоверению, за исключением сделок, связанных с имуществом, составляющим паевой инвестиционный фонд или приобретаемым для включения в состав паевого инвестиционного фонда».

При этом в силу требований п. 3 ст. 9 Федерального закона от 2 июня 2016 года № 172-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» статья настоящего Федерального закона вступает в силу с 1 января 2017 года.

Таким образом, положения закона об обязательной нотариальном удостоверении сделок по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, вступили в силу с 1 января 2017 года.

На момент подписания договора – <дата>, на момент сдачи его для регистрации – <дата>, и на момент произведения государственной регистрации – <дата>, указанные положения закона не действовали, в связи чем признавать сделку не соответствующей положения закона у суда оснований не имеется.

Истец просит признать недействительным договор дарения принадлежащей ей в жилом помещении доли по основанию, предусмотренного п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Также истец просит признать недействительным договор дарения на основании ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Сделки по этим основаниям являются оспоримыми, и срок исковой давности для предъявления требований о признании их недействительными составляет 1 год.

Срок исковой давности истцом пропущен, поскольку течет не с того момента, как истец признана утратившей право пользования жилым помещением, а с момента заключения договора.

Оснований для восстановления срока для предъявления требований суд не усматривает.

Кроме того, в судебное заседание доказательств того, что в момент подписания договора и сдачи его на регистрацию истец не понимала значение своих действий и не могла ими руководить, либо находилась под влиянием существенного заблуждения не представлено.

То обстоятельство, что за две недели до подписания договора дарения у истца умерла мама, и она находилась в подавленном состоянии после смерти близкого человека, не свидетельствует о ее безусловной неспособности понимать значение своих действий и руководить ими, либо о нахождением под влиянием существенного заблуждения, учитывая, что за несколько месяцев до смерти свою долю в спорной квартире умершая мать сестер также подарила ФИО9 Дарение произведено в пользу родственника, родной сестры, у которой уже на период оформления договора дарения в собственности имелось 2/3 спорной квартиры. Истец на тот период длительное время в спорной маминой квартире не проживала, ее регистрация и регистрация ее ребенка в указанной квартире носила формальный характер, истец жила своей семьей сначала с первым мужем, затем со вторым, в квартиру приходила для общения в матерью, периодически оставляясь у мамы в гостях, оставляя своего ребенка на выходные и праздники. С сестрой находилась в плохих отношениях.

Показания допрошенных свидетелей, как со стороны истца, так и ответчика об обратном не свидетельствуют.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 2 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть представлены сторонами. Разрешая гражданско-правовой спор в условиях конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (ч. 1 ст. 118 Конституции Российской Федерации), суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается, в первую очередь, поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Статьями 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а решение суда основывается на совокупности всех представленных сторонами доказательств.

Оценка относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности является исключительной прерогативой суда.

При таких обстоятельствах, оценивая все представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о признании сделки по дарению долю в квартире недействительной.

Согласно ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие согласно ст. 88 ч. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Интересы ответчика в судебном заседании представлял ФИО10, действующий на основании доверенности от <дата>.

В материалы дела представлена квитанция, согласно которой ответчиком ФИО10 уплачена денежная сумма за составление объяснений по иску, представление интересов в суде, в размере 30 000 рублей 00 копеек.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2005 года № 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Учитывая объем оказанных представителем юридических услуг, конкретные обстоятельства дела и характер спорных правоотношений, цену иска по исковому заявлению, реальные затраты времени на сбор документов и написание искового заявления, на представление в суде интересов истца, суд полагает, что критерию разумности и справедливости будет соответствовать взыскание с ответчика в пользу истца расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО8, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1, к ФИО9, о признании недействительным договора дарения 1/3 доли квартиры отказать.

Взыскать со ФИО8 в пользу ФИО9 расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части заявленных требований о взыскании судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья подпись П.А. Замотринская