Решение № 2А-108/2018 2А-108/2018~М-105/2018 М-105/2018 от 19 сентября 2018 г. по делу № 2А-108/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 сентября 2018 года

г. Благовещенск

Благовещенский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Куркина А.В., с участием административного истца ФИО6 и его представителя ФИО7, представителя начальника и председателя жилищной комиссии <данные изъяты> управления <данные изъяты> ФИО8, военного прокурора Благовещенского гарнизона полковника юстиции ФИО9, при секретаре Сосниной И.А., в открытом судебном заседании в помещении военного суда, рассмотрев административное дело № по иску бывшего военнослужащего <данные изъяты> управления <данные изъяты> ФИО6 об оспаривании действий председателя жилищной комиссии названного Управления, связанных с отказом в постановке на учет нуждающихся в предоставлении жилого помещения, а также начальника Управления, связанных с увольнением с военной службы

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с административным иском, в котором просит признать незаконными: решение председателя жилищной комиссии <данные изъяты> управления <данные изъяты> от 16 июля 2018 года (протокол № 14) об отказе в принятии на учет нуждающихся в жилом помещении составом семьи из двух человек; а также действия начальника Управления, связанные с увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава без обеспечения жилым помещением, обязав ответчиков отменить названное решение и соответствующие приказы.

В обоснование своих требований в исковом заявлении и судебном заседании ФИО6 указал, что проходил военную службу по контракту в должности <данные изъяты>, первый контракт им заключен в 2000 году; служебного жилья и жилья в собственности он не имеет; в 2012 году родился сын ФИО10, который по устной договоренности проживает с ним, а мать сына проживает отдельно.

19 марта 2018 года он обратился в жилищную комиссию Управления с рапортом о принятии на учет нуждающихся в жилом помещении в г. Благовещенске составом семьи из двух человек, включая его сына, в чем ему было отказано 10 мая 2018 года. 18 июня 2018 года он повторно обратился в жилищную комиссию с этой же просьбой и 16 июля 2018 года ему в этом было вновь отказано.

Основными причинами отказа, по мнению жилищной комиссии, является наличие в г. Благовещенске у него - права бессрочного пользования жилым помещением, расположенным по <адрес>, а у его сына – в собственности 1/3 доли в квартире <адрес>

От приватизации квартиры по <адрес>, которую его мать ФИО2 получила от речного флота в 1988 году на всю семью, включая его самого, в феврале 2003 года он, его брат и отец добровольно отказались в ее пользу. В это время он уже не являлся членом семьи своей матери, так как с 1991 года совместно не проживал с ней и общего хозяйства не вел. По указанному адресу он был только зарегистрирован до августа 2003 года, после чего прописался по месту своего жительства на <адрес>, где фактически проживал с 2001 года. С 2006 года он зарегистрирован по месту прохождения военной службы. В 2011 году квартира по <адрес> матерью продана, и он стал проживать в ее квартире по <адрес>, оплачивая коммунальные расходы (в это время его родители уже проживали отдельно в частном доме). В июне 2018 года мать решила продать и эту квартиру, в связи с чем он вынужденно поселился с сыном в квартире своей сестры ФИО3 по <адрес>.

Учитывая, что на момент приватизации жилого помещения на <адрес> он там не проживал и не являлся членом семьи своей матери, за ним не сохранилось право бессрочного пользования этой квартирой.

Сын зарегистрирован в жилом помещении родственников своей матери по <адрес>. Квартира, в которой тот имеет долю в собственности (6,2 кв. м), мать сына приобрела по программе материнского капитала, но учитывая, что площадь этой доли менее учетной нормы в <адрес>, сын также имеет право быть обеспеченным жилым помещением в составе его семьи.

Приказы начальника Управления об увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава считает незаконными, поскольку своего согласия на увольнение без обеспечения жилым помещением не давал. Иных нарушений при увольнении и исключении из списков личного состава ответчиком не допущено.

Представитель истца ФИО7 исковые требования своего доверителя поддержал и просил удовлетворить их в полном объеме, дополнив, что в соответствии со ст. 3 Закона РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» регистрация по месту жительства или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод гражданина, предусмотренных Конституцией Российской Федерации. По этой причине регистрация истца без фактического проживания на момент приватизации в квартире по <адрес> не влечет за собой права на пользование ею. Помимо этого указанное жилое помещение не относилось к государственному жилому фонду, а являлось ведомственным, по этой причине отказ от участия в приватизации также не оставляет у истца права бессрочного пользования им.

Представитель начальника и председателя жилищной <Управления> ФИО8 требования истца не признал и просил отказать в их удовлетворении, поскольку право бессрочного пользования жилым помещением, расположенным на <адрес>, ФИО6 не утрачено. Отказавшись от участия в приватизации, истец проживал там, но временно отсутствовал и, в соответствии со ст. 71 ЖК РФ, его права и обязанности по пользованию жильем за ним сохранены. Кроме того, исходя из положений действовавшей на момент приватизации ст. 6 ЖК РСФСР, ведомственный жилищный фонд относился к государственному, то есть ФИО6 повторно поставил вопрос об обеспеченности его жильем за счет государства. В настоящее время в связи со смертью отца и брата, истец и его мать имеют равные права пользования указанной квартирой общей площадью 76,4 кв.м, что с учетом доли жилья, имеющейся в собственности его сына, превышает учетную норму площади жилого помещения на одного человека в <адрес>. Таким образом, оснований для признания истца и сына в составе его семьи нуждающимся в предоставлении жилого помещения, нет.

Помимо этого, истец установленным порядком уволен по достижении предельного возраста пребывания на военной службе по своему рапорту правомочным должностным лицом; перед исключением из списков личного состава Управления обеспечен всеми положенными видами довольствия.

Выслушав мнение лиц, участвовавших в рассмотрении дела, а также заключение военного прокурора, полагавшего необходимым исковые требования оставить без удовлетворения, исследовав представленные материалы, военный суд приходит к следующим выводам.

Согласно контрактам, справкам войсковой части № от 8 февраля 2018 года № 244 и <Управления> от 28 августа 2018 года №№ 6/3-602, а также свидетельству о рождении с 1991 по 1993 годы истец проходил военную службу по призыву, с 2000 года – по контракту; в личном деле значится сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; жилыми помещениями, в том числе специализированными, не обеспечивался.

Как следует из справки отдела регистрации от 17 января 2003 года № 4226/4 и договора социального найма от 20 января 2003 года, в состав семьи ФИО2, проживающей в <адрес> 2003 году, помимо мужа и младшего сына, входил ФИО6

27 февраля 2003 года все члены семьи, включая истца, отказались от приватизации указанной квартиры в пользу его матери; и в соответствии с договором на безвозмездную передачу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ №, а также свидетельством о государственной регистрации права от 14 апреля 2003 года названное жилое помещение, общей площадью 76,4 кв. м, ею приватизировано. Согласно свидетельствам о смерти от 27 августа 2008 года и 14 июня 2018 года, младший брат истца и отец умерли.

Из справок МАУ «МФЦ г. Благовещенска» от 14 марта 2018 года № 120382, МУ «БГАЖЦ» от 15 марта 2018 года № 01-10/528 и <Управления> от 20 марта 2018 года № 6/140-64, а также копий паспортов граждан Российской Федерации следует, что истец зарегистрирован в <адрес>: с 11 июня 1994 года – на <адрес> (здесь же со 2 марта 1988 года по настоящее время зарегистрирована его мать ФИО2); с 22 августа 2003 года – на <адрес> с 17 ноября 2006 года – по месту прохождения военной службы.

В своих анкете от 12 августа 2014 года и справках о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2015-2017 годы в качестве места жительства истец указал <адрес>. Согласно справке отдела кадров <Управления>, в списке лиц, подлежащих эвакуации от ДД.ММ.ГГГГ этот же адрес указан, как домашний истца и его сына. В соответствии с договором найма жилого помещения с 25 июля 2018 года он снимает названное жилье у своей матери.

Как следует из справки паспортно-регистрационного отдела от 10 июля 2012 года № 95742, поквартирной карточки и свидетельства о регистрации № 8831, а также выписки из Единого государственного реестра недвижимости в <адрес> сын истца ФИО1 с рождения зарегистрирован по месту жительства на <адрес>; с 4 апреля 2017 года имеет 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение общей площадью 18,6 кв.м, расположенное на <адрес>.

На основании рапорта от 9 января 2018 года и выписок из листов бесед истец просит его уволить с военной службы по достижении предельного возраста после обеспечения жильем; 23 марта в ходе личной беседы он подтвердил свое желание быть уволенным, не имея просьб и спорных вопросов. В ходе личной беседы 25 июня 2018 года ФИО6 с увольнением без предоставления жилого помещения не согласился.

Согласно рапортам истца от 19 марта и 18 июня 2018 года, а также выпискам из протоколов заседаний жилищной комиссии Управления от 10 мая 2018 года № 10 и 16 июля 2018 года № 14, 10 мая 2018 года истцу отказано в постановке на учет нуждающихся в жилом помещении в <адрес> составом семьи из двух человек в связи с наличием права пользования жилым помещением и жилой площади в собственности у его сына, он снят с учета нуждающихся в предоставлении жилья; 18 июня 2018 года он вновь обратился в жилищную комиссию с просьбой о повторной рассмотрении вопроса о его принятии на учет нуждающихся, поскольку его мать отказала в проживании в <адрес>, решив ее продать; 16 июля 2018 года жилищная комиссия вновь отказала истцу в постановке на учет по указанным выше основаниям. При этом комиссия учла площадь жилого помещения, расположенного по <адрес>, равную 76,4 кв. м и, разделив ее на количество членов семьи, выделила долю истца в ней, составляющую 25,4 кв. м (76,4 : 3); прибавила площадь доли жилого помещения, имеющегося в собственности у его сына, равную 6,2 кв. м, разделив на количество членов его семьи ((25,4 + 6,2) : 2 = 15,8 кв. м) и пришла к выводу о том, что общая площадь жилых помещений истца и его сына превышает учетную норму площади в <адрес> на одного члена семьи, равную 14 кв. м.

В соответствии с выпиской из представления, справками <Управления> №№ 724 и 725, рапортом и листом беседы от 31 июля 2018 года приказами начальника Управления от 3 июля 2018 года № 221-ЛС истец уволен по достижении предельного возраста пребывания на военной службе; и 26 июля 2018 года № 271 - 31 июля 2018 года исключен из списков личного состава Управления; всеми положенными видами довольствия (вещевым, денежным, продовольственным) обеспечен, претензий по предоставлению дополнительных суток отдыха и отпусков не имеет.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО2 показала, что в 1988 году из фонда речного училища на весь состав ее семьи, включая истца, ей распределена 4-комнатная квартира, расположенная в <адрес>. После окончания школы истец выехал оттуда и стал проживать отдельно, ни когда не претендовал на эту квартиру, но и она не препятствовала проживанию там. В момент приватизации и до 2010 года он проживал в квартире по <адрес>, которую она приобрела в собственность примерно в 2001 году. Чтобы сыновья сами зарабатывали себе на жилье, она сказала им отказаться от участия в приватизации. Затем они с мужем приобрели дом в <адрес>, куда переехали, а истца в 2010 году переселили в квартиру по <адрес>, проживание в которой он ей оплачивал, составляли договор найма. После рождения в 2012 году, с истцом стал проживать его сын Кирилл. В июне 2018 года умер ее муж, и она решила продать эту квартиру, так как стало сложно ее содержать, а истца переселила в квартиру дочери ФИО3 на <адрес>, где он в настоящее время проживает.

Свидетель ФИО3 показала, что в 2001 году она продала своей матери квартиру в <адрес>, расположенную по <адрес>, в которой стал проживать ее брат ФИО6 примерно до 2011 года. Затем он проживал в квартире по <адрес>, мать с отцом в это время уже жили в доме по пер. Западному. После смерти отца, мать решила продать квартиру на <адрес>, и с июля 2018 года брат со своим сыном живут у нее по <адрес>.

Свидетель ФИО4 – школьный товарищ истца показал, что примерно с 2000-2002 годов и на протяжении 8-10 лет ФИО6 проживал отдельно от родителей в квартире по <адрес>, в настоящее время живет у сестры на <адрес>.

Допрошенная свидетель ФИО5 показала, что последние 7-8 лет проживает в <адрес> по соседству с ФИО2, сын которой живет отдельно.

Согласно п. 1 ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счет средств федерального бюджета. Военнослужащие-граждане признаются федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным ст. 51 Жилищного кодекса Российской Федерации, в порядке, утверждаемом Правительством Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 51 ЖК РФ гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются, в том числе являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.

Согласно ч. 1 и 2 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

Пунктом 4 этой же статьи установлено, что в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

На основании ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В соответствии со ст. 71 ЖК РФ временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что истец, вселенный своей матерью в качестве члена семьи в квартиру по <адрес>, и имевший в момент приватизации равные права пользования этим жильем с лицами, его приватизировавшими, отказавшись от участия в приватизации, не утратил права пользования этой квартирой. Данный вывод суда соответствует рекомендациям Пленума Верховного Суда РФ, указанным в п. 18 постановления от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации».

При этом фактическое отсутствие истца в период приватизации в названном жилом помещении не умаляет его права пользования им наравне с матерью, поскольку, с учетом регистрации в нем во время приватизации и последующего возвращения и проживания до принятия ответчиком первого решения об отказе в постановке на учет нуждающихся, носило временный характер.

Принимая во внимание положения ст. 6 действовавшего в рассматриваемый период ЖК РСФСР, суд считает ошибочным мнение представителя истца об утрате его доверителем права бессрочного пользования жилым помещением после отказа от участия в приватизации в связи с нахождением жилья в ведомственном фонде.

Какие либо достоверные данные, свидетельствующие о прекращении семейных отношений с матерью, являющейся собственником данной квартиры в материалах дела отсутствуют. Напротив, допрошенная в качестве свидетеля, она показала суду, что ни когда не препятствовала проживанию сына в ней.

Согласно постановлению Мэра <данные изъяты> от 12 апреля 2005 года № 975 учетная норма жилого помещения для признания граждан нуждающимися в жилых помещениях составляет 14,0 кв. м общей площади жилого помещения на одного члена семьи.

Учитывая количество членов семьи Мардань, имеющих право бессрочного пользования квартирой № общей площадью 76,4 кв. м, расположенной по <адрес>, а также наличие у сына истца в собственности 1/3 доли от площади жилого помещения по <адрес>, составляющей 18,6 кв. м, суд признает обоснованным вывод жилищной комиссии о том, что жилищные условия ФИО6 и его сына не позволяют признать его нуждающимся в предоставлении жилого помещения составом семьи из 2 человек.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 23 ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в жилых помещениях, без их согласия не могут быть уволены с военной службы, в том числе, по достижению предельного возраста пребывания на военной службе, без предоставления им жилых помещений или жилищной субсидии.

В соответствии с п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237, военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Как установлено в судебном заседании и не опровергается истцом, процедура его увольнения с военной службы соблюдена, соответствующие приказы изданы правомочным лицом, перед исключением из списков личного состава Управления он обеспечен всеми положенными видами довольствия и претензий к командованию в этой части не имеет. А поскольку суд пришел к выводу о законности решения жилищной комиссии об отказе в постановке истца на учет нуждающихся в жилом помещении, суд не усматривает нарушений в его увольнении без предоставления жилья и оснований для его восстановления на военной службе.

Учитывая изложенное, исковые требования ФИО6 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 175-177 и 227 КАС РФ, военный суд

Р Е Ш И Л:

Административный иск бывшего военнослужащего <данные изъяты><данные изъяты> ФИО11 об оспаривании действий председателя жилищной комиссии названного Управления, связанных с отказом в постановке на учет нуждающихся в предоставлении жилого помещения, а также начальника Управления, связанных с увольнением с военной службы – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Дальневосточный окружной военный суд через Благовещенский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его вынесения в мотивированной форме 25 сентября 2018 года.

Председательствующий по делу А.В. Куркин