Апелляционное определение № 22-1005/2026 от 15 апреля 2026 г.

Судья Виноградов В.В. Дело №22-1005/2026

Докладчик Шибаев А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 апреля 2026 года г. Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Шибаева А.А.,

судей Максимовой Н.В. и Постарноченко С.В.,

при секретаре Пуд Е.А.,

с участием прокурора Ворсина Д.В.,

осужденного ФИО1,

защитников – адвокатов Волкова Р.В. и Кармакулова А.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями адвокатов Пышкарова А.А., Волкова Р.В. и Кармакулова А.Е. на приговор Онежского городского суда Архангельской области от 17 февраля 2026 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, не судимый,

осужден:

- по ч.3 ст.160 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

- по ч.3 ст.160 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы.

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, не судимый,

осужден по ч.5 ст.33, ч.3 ст.160 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев и возложением обязанностей каждому.

Заслушав доклад судьи Шибаева А.А. по материалам дела, выступление осужденного ФИО1, защитников Волкова Р.В. и Кармакулова А.Е., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, мнение прокурора Ворсина Д.В. о законности судебного решения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в двух присвоениях, то есть в хищениях чужого имущества, вверенного виновному, совершенных лицом с использованием своего служебного положения.

ФИО2 признан виновным в пособничестве ФИО1 в присвоении вверенного тому имущества, с использованием служебного положения, путем обещания заранее сбыть предметы, добытые преступным путем.

Согласно приговору преступления совершены на территории <адрес>.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Пышкаров А.А., выступающий в защиту интересов осужденного ФИО1, не соглашается с приговором суда ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела. Отмечает, что вопреки действующему законодательству инвентаризации по результатам предполагаемого хищения в организации не проводилось и недостача не выявлялась, в связи с чем считает невозможным определение наличия и размера ущерба. Факт передачи ФИО1 якобы похищенного металлолома называет неустановленным, в связи с чем просит приговор отменить и прекратить уголовное дело в отношении ФИО1, оправдав его в совершении двух преступлений, предусмотренных ч.3 ст.160 УК РФ, и признав за ним право на реабилитацию.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поданных в защиту интересов осужденного ФИО1, защитник – адвокат Волков Р.В. считает приговор незаконным и необоснованным. Считает, что судом допущена произвольная оценка доказательств, которая привела к ошибочным выводам о наличии в действия ФИО1 состава преступления. Настаивает, что суд оставил без внимания показания бухгалтеров, иных лиц и финансовые документы. Указывает, что сам по себе факт сдачи металлолома с арендуемой территории не свидетельствует о совершении преступлений. Ссылаясь на нормы Трудового кодекса РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и подзаконные акты, отмечает, что условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются наличие прямого действительного ущерба, причинно-следственная связь между действиями работника и причиненным ущербом, вина работника, а бремя доказывания данных обстоятельств лежит на работодателе. Отмечает, что при увольнении ФИО1 претензий имущественного характера к нему не имелось, инвентаризация не проводилась. Ссылка на должностную инструкцию несостоятельна, поскольку сведений о том, что ФИО1 с ней был ознакомлен, в материалах дела нет. Полагает, что судом первой инстанции безосновательно и немотивированно проигнорирован отчет аудитора-специалиста, подготовленный стороной защиты, а также отказано в назначении судебно-бухгалтерской экспертизы, в связи с чем нарушены принципы равноправия и состязательности сторон в уголовном процессе. Автор жалобы считает, что в приговоре не приведено опровержения доводам защиты об отсутствии ущерба и неправильной оценке стоимости металлолома. Настаивает, что сумма ущерба завышена, что влечет за собой сомнения при разрешении гражданского иска. Считает, что органом предварительного расследования нарушен порядок возбуждения уголовного дела, поскольку ин одним из представителей потерпевших вопрос о привлечении ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности не поднимался. Указывает, что ФИО114 свои полномочия в суде не подтвердил и он не наделен правом подписания искового заявления, а представитель потерпевшего ФИО133 пояснил, что ущерб является незначительным. Показания ФИО114 и Свидетель №7 называет недостоверными по причине их заинтересованности. Стоимость сданного металлолома по сравнению с суммой дохода данного юридического лица является мизерной (менее 0,0005%). Полагает, что действия осужденного не представляют общественной опасности в силу малозначительности деяния и позволяли суду прекратить уголовное преследование на основании ч.2 ст.14 УК РФ, в рассматриваемом случае отсутствуют признаки хищения. Считает, что суд не установил кому именно принадлежал металлолом. Ссылаясь на разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года №29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» отмечает, что обвинительный приговор, может быть отменен или изменен в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности. Считает, что при очередном рассмотрении дела, несмотря на то, что штраф в соответствии со ст.44 УК РФ является более мягким видом наказания, чем лишение свободы, суд первой инстанции, определив наказание в виде лишения свободы ФИО1 и ФИО2 вместо освобождения от отбытия наказания, фактически ухудшил положение осужденных при отсутствии к тому апелляционных и кассационных поводов. Назначенное наказание считает несправедливым. Просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поданных в защиту интересов осужденного ФИО2, защитник – адвокат Кармакулов А.Е. не соглашается с приговором суда. В целом приводит доводы аналогичные, изложенным в жалобе адвоката Волкова Р.В. о непроведении работодателем осужденного служебных проверок и инвентаризации, отсутствии учетных документов, подтверждающих выявление недостачи металлолома, об отсутствии у ФИО114 полномочий представлять интересы АО «<данные изъяты>». Настаивает, что, несмотря на указания вышестоящих судов о необходимости проверки доводов защиты об отсутствии ущерба, о неправильной оценке стороной обвинения стоимости металлолома, которые имеют существенное значение для разрешения данного дела, суд первой инстанции данные требования в отсутствие документального подтверждения материального ущерба, не исполнил. Считает ничем не подтвержденным вывод суда о вверении металлолома ФИО1 Ссылаясь на положения уголовного закона, регулирующие назначение наказания, и на установленные по делу обстоятельства, в том числе возмещение ущерба, причиненного преступлением, положительные характеристики ФИО2, находит назначенное наказание в виде лишения свободы слишком суровым. Просит приговор отменить и ФИО2 оправдать.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы адвокатов государственный обвинитель Секираж И.Е. просит жалобы адвокатов оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав стороны и обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями и письменных возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении преступных деяний соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании, изложенных в приговоре доказательствах, оцененных судом в соответствии со ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения данного уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

Нарушения требований ст.73 УПК РФ судом первой инстанции не допущено, обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены правильно и приведены в описательно-мотивировочной части приговора.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах о непричастности осужденных к вмененным деяниям, отсутствия в их действиях инкриминируемых составов преступлений, отсутствии заявления от потерпевшего о привлечении их к уголовной ответственности, были предметом исследования в ходе судебного разбирательства и обоснованно признаны судом несостоятельными, противоречащими собранным по делу доказательствам.

Доводы апелляционных жалоб о невиновности ФИО3 и ФИО2 проверены судом первой инстанции и опровергнуты со ссылкой на доказательства и приведением мотивов принятых решений, оснований не согласиться с которыми не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб вина осужденных в совершении преступлений подтверждается в частности:

- показаниями представителей потерпевшего ФИО131 и ФИО133 о причинении ООО «<данные изъяты>» (с ДД.ММ.ГГГГ реорганизовано в форме присоединения к АО «<данные изъяты>») и АО «<данные изъяты>» материального ущерба, который в настоящее время возмещен в полном объеме;

- показаниями свидетелей Свидетель №8 и Свидетель №18 о том, что при трудоустройстве ФИО1 ему были переданы материальные ценности, в том числе металлолом на территории предприятия. В марте 2020 года ООО «<данные изъяты>» организованно сдавало металлолом, но часть его осталась на территории гаража, также металлом постоянно накапливался в связи с эксплуатацией и ремонтом техники;

- показаниями свидетеля Свидетель №10 о том, что в мае 2020 года с территории предприятия выехал автомобиль, загруженный ломом черного металла. При посещении им пункта приема металла в поселке Малошуйка была получена видеозапись того, как Свидетель №6 на служебном автомобиле привез металл на сдачу, при этом денежные средства за него были переведены на счет банковской карты ФИО1;

- показаниями представителя потерпевшего ФИО114, из которых следует, что в марте 2020 года на территории автотранспортного участка под руководством ФИО1 производился сбор лома черного металла, от реализации которого в пункт приема металлолома денежные средства были перечислены на счет ООО «<данные изъяты>». При проведении проверки было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на служебном автомобиле под управлением Свидетель №14 за два рейса сдан металлолом с территории предприятия на сумму 9 768 рублей; а ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ на служебном автомобиле марки под управлением Свидетель №6 сдан металлолом на сумму 14 058 рублей. Указанные деньги были переведены на счета ФИО1 и ФИО2, израсходованы ими на личные нужды;

В целом аналогичные показания дал свидетель Свидетель №7 – главный специалист по безопасности АО «<данные изъяты>».

- показаниями свидетелей Свидетель №14 и Свидетель №6 о том, что они, находясь в подчинении у ФИО1, вывозили по его указаниям ДД.ММ.ГГГГ (ФИО136), ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (Свидетель №6) с территории автотранспортного участка принадлежащий предприятию металлолом в виде списанных деталей, сдавали его в пункт приема. Полученные от реализации металла денежные средства по указанию ФИО1 были переведены на банковский счет последнего.

Показания свидетеля Свидетель №14 подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №23, который помогал ДД.ММ.ГГГГ загружать металлоломом в автомобиль;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, которая видела как ДД.ММ.ГГГГ на территории автотранспортного участка Свидетель №6 и ФИО2 грузили в автомобиль марки УАЗ металл, а ДД.ММ.ГГГГ осужденный ФИО1 сообщил ей, что сдал металлолом в пункт приема;

- показаниями свидетеля Свидетель №13, работающего в должности начальника производственного участка АО «<данные изъяты>» по лесным ресурсам, который пояснил что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ сдачи металлолома от лица предприятия не производилось;

- показаниями свидетеля Свидетель №17, которому в апреле 2020 года ФИО1 намекал о возможности сдачи металлолома с территории автотранспортного участка, на что он ответил отказом, поскольку данное имущество являлось собственностью предприятия.

Помимо указанных показаний вина осужденных подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №26, Свидетель №5, Свидетель №1, Свидетель №9, а также письменными материалами дела, в том числе:

- трудовым договором, должностной инструкцией, приказом исполнительного директора ООО «<данные изъяты>», договором о полной индивидуальной материальной ответственности ФИО1, в которых на него возложены обязанности бережно относиться к имуществу работодателя, соблюдать установленный порядок хранения материальных ценностей, нести ответственность за рациональное и эффективное использование материальных, финансовых и кадровых ресурсов, осуществлять повседневное руководство, контроль и непосредственное участие в решении технических задач деятельности предприятия; на основании которых ФИО1 имел право отдавать распоряжения, обязательные для исполнения подчиненными работниками, при этом являлся материально-ответственным лицом в отношении имущества, находящегося на территории автотранспортного участка, то есть являлся материально-ответственным лицом за вверенное ему имущество ООО «<данные изъяты>» и АО «<данные изъяты>», находящееся на территории автотранспортного участка Нименьга, обладал организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в данной организации;

- инвентаризационной описью начальника автотранспортного участка, согласно которой ФИО1 принял от Свидетель №8 под свою материальную ответственность имущество автотранспортного участка производство Нименьга, в том числе 35,38 тонн металлолома;

- протоколами осмотров места происшествия, протоколом выемки оптического диска с записями камер видеонаблюдения, журналами приема металла, выписками с банковских счетов, открытых на имя ФИО1, ФИО2, Свидетель №6 и Свидетель №14

Вопреки доводам стороны защиты принадлежность похищенного имущества потерпевшему и размер причиненного в результате совершенных преступлений ущерба в размере 9 768 рублей и 14 058 рублей, соответственно, подтверждается справками АО «<данные изъяты>», к которому с ДД.ММ.ГГГГ присоединено ООО «<данные изъяты>», а также договором между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» о сдаче-приемке лома черного металла и протоколом согласования цен к нему, определяющему, в том числе, стоимость 1 тонны металлолома.

Потерпевший (Общество) осуществлял хозяйственную деятельность, в том числе, путем реализации металлолома. Цена реализации металлолома установлена договором, завышенной не является, поэтому для установления стоимости металлолома, который был похищен осужденными, проведение судебной экспертизы не требовалось. Соответствующее ходатайство стороны защиты судом рассмотрено надлежащим образом и обоснованно отклонено. Оснований предполагать завышение размера ущерба исследованные доказательства не дают.

Тот факт, что похищенный металлолом не был поставлен на бухгалтерский учет предприятий, не является обстоятельством, опровергающим предъявленное обвинение. Общество от прав на указанное имущество не отказывалось, похищенное хранилось на закрытой территории потерпевшего, что в совокупности указывает на возможность правовой защиты этого фактически существовавшего имущества от посягательств иных лиц, в том числе ФИО1 и ФИО2

Объективных данных о принадлежности этого металлолома кому-либо иному нет.

Изъятие имущества из владения Общества и самостоятельная его реализация осужденными повлекли причинение имущественного ущерба потерпевшему. Осужденные действительных или предполагаемых прав на указанное имущество не имели, руководствовались стремлением незаконно получить выгоду, поэтому их действия являются хищением.

Факт извлечения ФИО1 и ФИО2 материальной выгоды от содеянного сомнений не вызывает с учетом выявленных перечислений денежных средств на подконтрольные осужденным банковские счета, в то время как их показания о том, что полученные от реализации похищенного металлолома денежные средства расходовались на нужды работников предприятия, в том числе приобретения продуктов питания и мебели, опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №14, Свидетель №6 и Свидетель №2

Оснований для оговора осужденных как со стороны представителей потерпевших, так и свидетелей судом обоснованно не усмотрено. Не приведено объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных лиц в привлечении ФИО1 и ФИО2 к ответственности, и в апелляционных жалобах, мнение о зависимости ФИО114 и Свидетель №7 голословно.

Всем доказательствам по делу, в том числе тем, на которые ссылается сторона защиты, в приговоре дана надлежащая оценка, при этом суд указал мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие.

Так, приводимый стороной защиты отчет аудитора не способен опровергнуть фактов вывоза с металлолома с территории предприятия и получения за его сдачу денежных средств лично осужденными.

Все имеющие значение обстоятельства получили оценку при постановлении приговора, судом верно установлено время, место, мотив и другие обстоятельства совершения осужденными преступлений.

Мнение защиты о том, что для привлечения ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности по установленным судом обстоятельствам обязательным является проведение работодателем служебных проверок и инвентаризаций не основано на законе, поскольку вопросы возложения на работника материальной ответственности и уголовное судопроизводство, относясь к различным отраслям права, предусматривают отличные друг от друга процедуры доказывания.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к мотивированному выводу об их достаточности для разрешения дела, обоснованно признав осужденных виновными и правильно квалифицировав действия ФИО1 по ч.3 ст.160 УК РФ и ч.3 ст.160 УК РФ как два присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, а ФИО2 по ч.5 ст.33, ч.3 ст.160 УК РФ как пособничество в присвоении, то есть содействие в хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном этим лицом с использованием своего служебного положения, путем обещания заранее сбыть предметы, добытые преступным путем.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, тенденциозном подходе суда, об ущемлении прав осужденных на защиту или ином нарушении норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не имеется.

Нарушений принципов состязательности, равноправия сторон и презумпции невиновности вопреки утверждениям в апелляционных жалобах в судебном заседании не допущено.

Уголовные дела возбуждены надлежащими должностными лицами, в пределах их компетенции и полномочий, в соответствии с требованиями ст.146 УПК РФ, при наличии к тому поводов и оснований.

Ссылки на то, что имело место нарушение положений ч.3 ст.20 УПК РФ судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку порядок возбуждения уголовного дела по заявлению потерпевшего определяется указанной нормой лишь в том случае, когда перечисленные в ней деяния совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, чего в настоящем деле не усматривается.

Утверждения стороны защиты о необоснованном отклонении ряда ходатайств защиты несостоятельны, поскольку все ходатайства стороны защиты были разрешены судом после их обсуждения с участниками процесса и решения об отказе мотивированы. Необоснованного отказа в удовлетворении ходатайств, направленных на представление допустимых и достоверных доказательств стороной защиты, судом не допущено.

Полномочия представителя потерпевшего ФИО114 в период дачи им показаний на следствии подтверждаются надлежащим образом оформленными доверенностями (т.1 л.д.218), в связи с чем судебная коллегия находит несостоятельными доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами его показаний.

Доводы стороны защиты о прекращении производства по уголовному делу на основании ч.2 ст.14 УК РФ в силу малозначительности деяний исходя из показаний представителя потерпевшего и заключения специалиста ФИО132 о несущественности причиненного преступлением ущерба, несостоятельны.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2013 года №1162-О, часть 2 статьи 14 УК РФ позволяет отграничить преступления от иных правонарушений и направлена на реализацию принципа справедливости, в соответствии с которым наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (ч.1 ст.6 УК РФ). В качестве обстоятельств содеянного могут учитываться размер вреда и тяжесть наступивших последствий, степень осуществления преступного намерения, способ совершения преступления, роль подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, наличие в содеянном обстоятельств, влекущих более строгое наказание в соответствии, с санкциями статей Особенной части УК РФ.

Доводы стороны защиты о том, что ущерб не является для потерпевшего существенным, получил подробную оценку в приговоре, оснований не согласиться с которой не имеется.

Как верно отметил суд, экономический показатель хозяйственной деятельности коммерческого предприятия, на который ссылается сторона защиты, и понятие общественной опасности (ст.14 УК РФ) не тождественны. Величина дохода потерпевшего не имеет значения при привлечении к уголовной ответственности за совершенные деяния. Кроме этого, защитой не учтены расходы, понесенные Обществом, с учетом которых деятельность Общества являлась убыточной, что подтверждается материалами дела.

Общественная опасность действий виновных заключается в том, что ФИО1, как руководителю подразделения, для обеспечения текущей деятельности предприятия, получения Обществом дохода, было поручено организовать работы по постановке на учет и хранению металлолома на вверенном объекте, однако он, использовав служебное положение в личных корыстных целях, незаконно обогатился за счет организации, в которой был трудоустроен. При этом свои противоправные действия ФИО1 совершал с привлечением подчиненных, используя имеющиеся полномочия для вовлечения их в свою преступную деятельность. Указанные обстоятельства исключают возможность признания малозначительными и действий пособника ФИО4

Возмещение в декабре 2023 году ущерба, причиненного весной 2020 года, о малозначительности деяния не свидетельствует, но учтено судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

При назначении каждому из осужденных наказания судом учтены положения ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновных, возраст и состояние здоровья, семейное положение, верно определенная каждому совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Доводы стороны защиты о том, что при новом рассмотрении дела суд ухудшил положение осужденных несостоятельны, опровергаются материалами уголовного дела.

Так, ранее было подано кассационное представление об отмене приговора Онежского городского суда Архангельской области от 26 декабря 2023 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 29 марта 2024 года в связи с несправедливостью приговора.

Кассационным определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 17 сентября 2024 года вышеуказанные судебные решения были отменены по доводам кассационного представления и мотиву несправедливости ввиду необоснованного освобождения от наказания с направлением дела на новое рассмотрение.

Учитывая все обстоятельства дела, требования закона, суд пришел к выводу о необходимости назначения осужденным наказания в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ условно.

По своему виду и размеру наказание, назначенное ФИО1 и ФИО2, соответствует степени тяжести содеянного ими, отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, в связи с чем доводы апелляционных жалоб о чрезмерной суровости назначенного наказания судебной коллегией отвергаются.

Нарушений уголовно и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб нет.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Онежского городского суда Архангельской области от 17 февраля 2026 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст.401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий А.А. Шибаев

Судьи Н.В. Максимова

С.В. Постарноченко