Решение № 2-3829/2025 от 28 декабря 2025 г. по делу № 2-2486/2024~01534/2024

УИД 56RS0042-01-2024-002596-65

Дело № 2-3829/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 ноября 2025 года г. Оренбург

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,

при секретаре Литовченко Е.А.,

с участием помощника прокурора Центрального района г. Оренбурга Пивоваровой О.К.,

истца ФИО2, представителя истцов ФИО3, представителя ответчика ООО «А-Восток» ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «А-Восток», обществу с ограниченной ответственностью «ТСК» о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве в части, взыскании компенсации материального и морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника вследствие несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

истцы ФИО5, ФИО2 и ФИО2 обратились в суд с вышеназванным иском к ООО «А-Восток», указав, 06.09.2023 года в 02 часа сотрудник ООО «А-Восток» ФИО6 выехала на вахтовом автомобиле <данные изъяты>, принадлежащем ООО «ТСК», до места работы. Автомобиль перевозил пассажиров по маршруту <адрес> км на основании заключенного договора возмездного оказания услуг от 08.06.2023 года и заявки на перевозку пассажиров от 05.09. 2023 года. На 152 км трассы <адрес> – 315 км Республики <адрес> на временной притрассовой автодороге подъездного железнодорожного пути к месторождению вахтовый автомобиль совершил съезд с автодороги с последующим опрокидыванием, в результате чего пассажиры, в том числеФИО6, получили травмы различной степени тяжести.

ФИО6 были получены тяжелые травмы, требовалась срочная госпитализация. Однако мобильная связь на участке дороги отсутствовала, в вахтовом автомобиле не было спутникового телефона и рации. В 15:30 часов на место дорожно-транспортного происшествия прибыло два санитарных борта, ФИО6 с травмами тяжелой степени тяжести доставили в лечебное учреждение ГБУ PC «ФИО29».

Медицинским заключением ГБУ PC (Я) «ФИО30» от 08.09.2023 года№ № установлено, что ФИО6 получила ушиб спинного мозга тяжелой степени, <данные изъяты>. Установлена степень тяжести повреждения – тяжелая. По причине <данные изъяты> ФИО6 умерла 22.12.2023 года, что подтверждается справкой о смерти от ДД.ММ.ГГГГ года, свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ года.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве от 26.09.2023 года № № со стороны работников и должностных лиц ООО «А-Восток» нарушений, явившихся причиной несчастного случая, комиссией не установлены. Также комиссией не установлены какие-либо виновные действия или грубая неосторожность со стороны работников ООО «А-Восток».

Истцы считают, что пункты 9 и 11 акта о несчастном случае на производстве от 6.09.2023 являются незаконными, так как договор возмездного оказания услуг от 08.06.2023 года и заявка на перевозку пассажиров от 05.09.2023 года оформлены с ненадлежащим лицом, у которого нет договора страхования пассажиров, а в вахтовом автомобиле не было спутникового телефона и рации для вызова скорой помощи.

В результате несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО6, близким родственникам: сыну, сестре и матери, являющимся инвалидами третьей и второй группы, которые находились на ее иждивении, причинен моральный вред, выраженный в нравственных страданиях из-за тяжелого состояния ФИО6, болей, которые она испытывала в результате полученных травм, как и то, что она умерла, мучаясь от болей в течение 3,5 месяцев в больнице. Осознание того, что она получила травмы, несовместимые с жизнью, а истцы не имели возможности повлиять на ситуацию, причиняет им нравственные страдания и по истечении времени.

Помимо морального вреда ФИО2 причинен материальный ущерб в размере 186 896 рублей, который выражается в расходах, понесенных им на лечение и погребение ФИО6

С учетом изложенного, ФИО5, ФИО2 и ФИО2 просили суд: признать незаконными и необоснованными пункты 9 и 11 акта о несчастном случае на производстве от 06.09.2023 года № №; а также взыскать с ООО «А-Восток» в пользу ФИО2 – возмещение материального ущерба в размере 186 896 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей; в пользу ФИО5 и ФИО2 – компенсацию морального вреда в размере по 3 000 000 рублей каждой.

Определениями суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «ТСК», в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, Государственная инспекция труда в Республике Саха (Якутия), СПАО «Ингосстрах», АО «Совкомбанк Страхование», ОСФР по Республике Саха (Якутия), ОСФР по г. Москве и Московской области.

Решением Центрального районного суда г. Оренбурга от 20.08.2024 года исковые требования ФИО5, ФИО2, ФИО2 были удовлетворены частично. Взыскано с ООО «А-Восток» в пользу ФИО5, ФИО2 в счет компенсации морального вреда по 700000 рублей в пользу каждого, в пользу ФИО2 – 500000 рублей. В удовлетворении требований ФИО2 к ООО «А-Восток» о взыскании материального ущерба, а также в удовлетворении исковых требований истцов к ООО «ТСК» отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 05.02.2025 года решение суда в части взыскания с ООО «A-Восток» в пользу ФИО2, ФИО2 компенсации морального вреда изменено, размер компенсации увеличен до 1 000000 рублей и до 700 000 рублей, соответственно. Также с ООО «А-Восток» в пользу ФИО2 взыскано в счет возмещения расходов на погребение 117000 рублей. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Кассационным определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 22.05.2025 года решение суда от 20.08.2024 года и апелляционное определение от 05.02.2025 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО10, ФИО21

Также определением суда от 12.08.2025 года прекращено производство по настоящему гражданскому делу в части исковых требований ФИО5 к ООО «А-Восток» и ООО «ТСК» в связи с ее смертью.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель ФИО3, действующий также в интересах ФИО2, исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Полагали, что каждый из ответчиков является лицом, ответственным за причинение материального и морального вреда, связанного со смертью близкого истцам родственника.

Истец ФИО2 в суд не явилась, была надлежаще извещена о месте и времени судебного заседания посредством извещения ее представителя. В письменном заявлении просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель ответчика ООО «А-Восток» ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требований, заявленных к обществу, полагая, что его вина в причинении смерти ФИО6 отсутствует. Указала, что надлежащим ответчиком по делу будет ООО «ТСК», поскольку именно по вине его работника произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором пострадала ФИО6 Отметила, что действующим законодательством не предусмотрено обязательное оснащение автомобилей, предназначенных для перевозки пассажиров, системой спутниковой связи. Отсутствие же договора страхования пассажиров не состоит в причинно-следственной связи с причинением телесных повреждений ФИО6 и причинением истцам морального вреда в связи со смертью последней.

Представитель ответчика ООО «ТСК» в суд не явился, был надлежаще извещен о месте и времени рассмотрения дела посредством размещения сведений на сайте Центрального районного суда г. Оренбурга. В ранее представленном письменном отзыве возражали против удовлетворения исковых требований к данному ответчику, поскольку на момент осуществления перевозки ФИО6 договор между ООО «А-Восток» и ООО «ТСК» не был заключен, в связи с чем ответственность за возмещение вреда лежит на работодателе ФИО6

Третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО21, представители третьих лиц Государственной инспекции труда в Республике Саха (Якутия), СПАО «Ингосстрах», АО «Совкомбанк Страхование», ОСФР по Республике Саха (Якутия), ОСФР по г. Москве и Московской области в суд не явились, были надлежаще извещены о месте и времени судебного заседания, в том числе посредством размещения сведений о движении дела на сайте Центрального районного суда г. Оренбурга.

Судебные извещения, направленные по месту жительства ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО21 возвращены за истечением срока хранения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Юридически значимое сообщение считается доставленным в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Поскольку конверты с судебными извещениями, направленные в адрес третьих лиц, возвращены в суд с отметкой «истек срок хранения», учитывая, что в компетенцию суда не входит обязанность по розыску лиц, участвующих в деле, и риск неполучения почтовой корреспонденции несет адресат, то суд приходит к выводу, что третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО21, уклоняющиеся от получения почтовой корреспонденции, надлежаще извещены о месте и времени судебного заседания.

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного заседания надлежащим образом.

Выслушав мнение истца и его представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования истцов подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы дела и оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что ФИО2 является сыном, а ФИО2 – сестрой ФИО6

Трудовым договором от 05.09.2023 года № 788, приказом о приеме работника на работу от 05.09.2023 года № № подтверждается, что ФИО6 была принята с 05.09.2023 года в ООО «А-Восток» в службу кейтеринга, ВВП 315 км уборщиком производственных помещений.

Согласно пункту 1.8 договора трудовые обязанности работника связаны с выполнением работ вахтовым методом в районах Крайнего Севера.

06.09.2023 года на 155 км автодороги сообщением <адрес> – <адрес> в <адрес> муниципальном округе <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, под управлением работника ООО «ТСК» ФИО22, в результате которого пассажиры, находившиеся в автомобиле, в том числе ФИО6, получили телесные повреждения различной степени тяжести.

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО47. умерла.

Как следует из акта судебно-медицинского исследования трупа ГБУ РС (Я) «ФИО48»от 02.02.2024 года № № и заключения судебно-медицинской экспертизы от 20.11.2024 года № № (что отражено в постановлении о прекращении уголовного дела (уголовного преследования от 24.06.2025 года), смертьКимО.В. наступила в результате <данные изъяты>, сопровождавшейся <данные изъяты>.

Из заключения эксперта ГБУЗ АО «ФИО50» ФИО51 отделение от 03.07.2024 года следует, что у ФИО6 обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>. Данные повреждения могли возникнуть во время дорожно-транспортного происшествия и при обстоятельствах, указанных в постановлении, от ударных воздействий (ударов) твердыми тупыми предметами или при ударах о таковые. Вышеуказанные телесные повреждения причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

ООО «А-Восток» проведено расследование вышеуказанного происшествия и составлен акт о несчастном случае на производстве от 26.09.2023 года № №, согласно которому в результате произошедшего несчастного случая ФИО6 получила ушиб спинного мозга тяжелой степени, закрытый осложненный перелом С6 позвонка, травматический шок, восходящий отек спинного мозга, тетраплегия, ушиб легких. Установлена степень тяжести повреждения – тяжелая. В пункте 11 акта отражено, что со стороны работников и должностных лиц ООО «А-Восток» нарушений, явившихся причиной несчастного случая, комиссией не установлено.

Из ответа Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области от 06.08.2024 года следует, что ФИО6 пострадала в результате несчастного случая на производстве со смертельным исходом, произошедшим 06.09.2023 года в период работы уборщиком производственных помещений в ООО «А-Восток». ОСФР по г. Москве и Московской области в связи с указанными обстоятельствами назначило и выплатило единовременную страховую выплату матери погибшейФИО6 – ФИО5 в размере 2000 000 рублей.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы просят взыскать в их пользу с ответчиков компенсацию морального вреда, связанную с утратой близкого родственника. Данные доводы истцов суд признает обоснованными, исходя из следующего.

Так, согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда, под которым понимается нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Указанные положения предусматривают, что возможность причинения морального вреда может иметь место и при утрате семейных связей, то есть утраты родственника, или члена семьи, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

Поскольку в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия от 06.09.2023 года ФИО6 получила телесные повреждения, в результате которых наступила ее смерть, суд приходит к выводу, что ее сын ФИО2 и ее сестра ФИО2, как близкие родственники погибшей, имеют право на компенсацию морального вреда.

Определяя лицо, ответственное за возмещение причиненного вреда, суд исходит из следующего.

В силу положений статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Отношения по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируются Федеральным законом от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту – Федеральный закон от 24.07.1998 года № 125-ФЗ).

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», следует иметь в виду, что компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена. Поэтому, если наряду с требованиями о взыскании страхового возмещения заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, суд с согласия истца вправе привлечь к участию в деле в качестве соответчика причинителя вреда (работодателя (страхователя) или лица, ответственного за причинение вреда), поскольку согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ такой вред подлежит компенсации причинителем вреда.

Аналогичные разъяснения даны в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

По смыслу приведенных выше нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, факт причинения работнику вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей дает ему основания требовать возмещения морального вреда с причинителя вреда, каковым может быть, как работодатель, так и третье лицо.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага; причинной связи между неправомерными действиями и наступившими вредными последствиями; вины причинителя вреда.

Таким образом, при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, юридически значимыми обстоятельствами для разрешения спора являются вопросы обеспечения работодателем работнику условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, а также наличия причинно-следственной связи между наступлением несчастного случая на производстве с не обеспечением работодателем работнику безопасных условий труда либо наличия иных причин или действий третьих лиц.

Как следует из пункта 2.4 Положения о вахтовом методе организации работ ООО «А-Сервис», доставка работников на вахту осуществляется организованно от места постоянного проживания сотрудников до пункта сбора, установленного приказом общества, и обратно экономически целесообразными видами транспорта и на основании приказа руководителя общества о распределении категорий работников по видам транспорта, а от пункта сбора до Эльгинского месторождения железнодорожным, автомобильным транспортом.

08.06.2023 года между ООО «А-Сервис» (в настоящее время ООО «А-Восток») и ООО «ТСК» заключен договор оказания услуг по перевозке пассажиров№ №, предметом которого является оказание ООО «ТСК» услуги по перевозке персонала и представителей ООО «А-Сервис» по мере поступления заявок по установленным перевозчиком маршрутам на автотранспорте перевозчика.

Согласно заявке о доставке сотрудников от 05.09.2023 года № № ООО «А-Сервис» просит предоставить 4 посадочных места на вахтовом автобусе для доставки 06.09.2023 года сотрудников, в том числе ФИО6 до места работы.

В ходе судебного разбирательства участвующими в деле лицами не оспаривалось, что перевозка ФИО6 06.09.2023 года до места работы осуществлялась на автомобиле <данные изъяты>, владельцем которого является ООО «ТСК», под управлением его работника ФИО22, а также факт дорожно-транспортного происшествия, в котором пострадала ФИО6

01.08.2024 года СО МО МВД России «ФИО60» по факту дорожно-транспортного происшествия от 06.09.2023 года было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и проведено предварительное расследование.

Постановлением заместителя начальника следственного отдела МО МВД России «ФИО61» ФИО9 от 24.06.2025 года уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 4 части 1 статьи 24, пунктом 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи со смертью подозреваемого.

Из данного постановления следует, что водитель ФИО22 совершил преступление, предусмотренное частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, смерть человека, поскольку он, находясь в утомленном состоянии, управляя технически исправным автомобилем марки <данные изъяты>, двигаясь со скоростью 70 - 100 км/ч, в светлое время суток, в условиях неограниченной видимости, гравийной, сухой, не имеющей повреждений дороге, будучи невнимательным к дорожной обстановке, не обеспечил возможность постоянного контроля за движением автомобиля, выехал с проезжей части на обочину, не предназначенную для движения транспортных средств и далее за пределы дороги в кювет, где автомобиль опрокинулся, в результате чего были причинены телесные повреждения находившимся в автомобиле пассажирам ФИО11, ФИО12 и ФИО6, от которых последняя скончалась.

Как следует из вышеприведенного постановления о прекращении уголовного дела от 24.06.2025 года, допрошенные в ходе предварительного расследования ФИО11, ФИО13, являвшиеся непосредственными очевидцами дорожно-транспортного происшествия, показали, что водитель ФИО22, с которым они находились в одной кабине, при управлении автомобилем был утомлен, засыпал, в результате чего автомобиль неоднократно съезжал на обочину, а впоследствии съехал в кювет и опрокинулся.

Из показаний свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 следует, что автомобиль <данные изъяты> сначала выехал на обочину, а затем в кювет, где произошло его опрокидывание.

При этом согласно заключению судебной автотехнической экспертизы от 21.05.2024 года № №, приведенному также в указанном постановлении, тормозная система автомобиля <данные изъяты> на момент осмотра находится в действующем состоянии, без признаков неисправности.

Согласно пункту 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с пунктом 2.7 ПДД РФ водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Как предусмотрено пунктом 9.9 ПДД РФ, запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (за исключением случаев, предусмотренных пунктами 12.1, 24.2 - 24.4, 24.7, 25.2 Правил), а также движение механических транспортных средств (кроме мопедов) по полосам для велосипедистов. Запрещается движение механических транспортных средств по велосипедным и велопешеходным дорожкам. Допускается движение машин дорожно-эксплуатационных и коммунальных служб, а также подъезд по кратчайшему пути транспортных средств, подвозящих грузы к торговым и другим предприятиям и объектам, расположенным непосредственно у обочин, тротуаров или пешеходных дорожек, при отсутствии других возможностей подъезда. При этом должна быть обеспечена безопасность движения.

Таким образом, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что дорожно-транспортное происшествие, в результате которого причинен вред жизни и здоровью ФИО6, произошло в результате виновных действий водителя ФИО22, нарушившего требования Правил дорожного движения.

Иных причин дорожно-транспортного происшествия, кроме действий водителя ФИО22, в том числе в результате действий третьих лиц, ни органами предварительного следствия, ни судом в ходе рассмотрения настоящего дела не установлено и доказательств обратного суду не представлено.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Также в соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Поскольку ООО «ТСК» является владельцем источника повышенной опасности (автомобиля Урал Next, государственный регистрационный знак <***>), в результате использования которого был причинен вред жизни ФИО6, а также работодателем ФИО22, по вине которого произошло дорожно-транспортное происшествие, то в силу вышеприведенных норм закона именно на ООО «ТСК», допустившего к управлению автомобилем водителя, находившегося в утомленном состоянии, и не обеспечившего безопасную перевозку пассажиров, возложена обязанность по возмещению причиненного в дорожно-транспортном происшествии вреда.

Указание ООО «ТСК» на отсутствие на момент дорожно-транспортного происшествия договора с ООО «А-Восток», по мнению суда, являются надуманными и противоречат представленным в материалы дела доказательствам.

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Согласно пункту 3 указанной статьи сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

В соответствии с пунктом 2 статьи 434 указанного кодекса договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

В материалы дела истцом представлена копия договора от 08.06.2023 года, содержащая его существенные условия, подписанная его сторонами, заверенными печатью организаций.

Доказательств с достоверностью свидетельствующих о подложности данного документа в нарушение статьи 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком ООО «ТСК» не представлено, так как из содержания имеющихся в материалах дела скриншотов переписки в мессенджере усматривается лишь то обстоятельство, что оригинал договора не был направлен в адрес ООО «А-Восток» до сентября 2023 года. При этом, доводы последнего о заключении данного договора посредством электронного сообщения в соответствии со статьей 434 Гражданского кодекса Российской Федерации ничем не опровергнуты.

Кроме того, в материалы дела ООО «А-Восток» представлены счета-фактуры об оплате услуг перевозки за июнь - октябрь 2023 года, счет об оплате услуг, выставленный ООО «ТСК», акт сверки взаимных расчетов, подписанный как ООО «ТСК», так и ООО «А-Восток», в которых основанием для предоставления и оплаты услуг указан договор от 08.06.2023 года № №. На неисполнение договора от 08.06.2023 года со стороны ООО «А-Восток» по оплате предоставленных услуг ООО «ТСК» не указывало и доказательств данного обстоятельства не представило, а следовательно, последнее не может ссылаться на его незаключение.

Оснований для возложения обязанности по возмещению причиненного истцам вреда на ООО «А-Восток», как работодателя ФИО6, суд не усматривает, поскольку нечастный случай на производстве произошел не в результате действий работодателя, а в результате виновных действий третьих лиц, в связи с чем на данного ответчика не может быть возложена обязанность по компенсации морального вреда, причиненного близким родственникам его работника в связи со смертью последнего.

Отсутствие в автомобиле <данные изъяты> системы спутниковой связи, а также отсутствие у ООО «ТСК» договора страхования пассажиров не состоят в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, и не свидетельствуют о ненадлежащем исполнении работодателем обязанности по обеспечения работнику условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности. Кроме того, обязанность по заключению договора перевозки работников с организациями, подпадающими под условия, указанные истцами в иске, действующим гражданским законодательством не предусмотрена.

С учетом изложенного ООО «А-Восток» надлежащим ответчиком по заявленным истцами требованиям не является и в исковых требованиях к нему суд отказывает, в том числе в части требований о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве, так как виновных действий должностных лиц и работников общества в его наступлении в ходе судебного разбирательства не установлено.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из материалов дела, истцы проживали вместе с ФИО6, имели тесные семейные связи.

Из материалов дела следует, что полученные ФИО6 повреждения являлись тяжелыми. ФИО2 и ФИО2 в сентябре 2023 года приезжали в г. <адрес> для посещения ФИО6 в больнице.

Таким образом, истцы испытывали нравственные страдания из-за полученных ФИО6 тяжелых травм, длительного нахождения в больнице – более трех месяцев. Смерть ФИО6 от полученных повреждений усугубило нравственные страдания истцов.

Оценив представленные сторонами доказательства, учитывая теплые и доверительные отношения истцов и умершей ФИО6, возраст каждого из истцов на момент смерти близкого родственника, обстоятельства, при которых произошла смерть ФИО6, а также принимая во внимание, что потеря близкого родственника, безусловно, является невосполнимой утратой, как и то, что духовная, психологическая и эмоциональная связь между родителями и детьми, братьями и сестрами является фундаментальной, при этом указанная связь не утрачивается с возрастом, при сохранении нормальных семейных отношений, смерть близкого человека, безусловно, причиняет боль его близким родственникам, суд находит требования о компенсации морального вреда обоснованными и с учетом всех обстоятельств дела определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ООО «ТСК» в пользу ФИО2 в размере 1 500 000 рублей, в пользу ФИО2 – в размере 1000000 рублей.

Взыскание компенсации морального вреда в указанных суммах согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшей и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При этом суд также учитывает, что ООО «А-Восток» до обращения истцов в суд оказывало помощь как своему работнику, так и истцам, в том числе материальную, по организации доставки тела для захоронения в г. Оренбург.

В связи с изложенным, заявленный истцами размер компенсации по 3 000 000 рублей каждому не отвечает требованиям разумности и справедливости, поэтому оснований для взыскания данной суммы суд не усматривает.

Разрешая требования ФИО2 о возмещении материального ущерба, суд приходит к следующему.

В силу абзаца 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Поскольку, как установлено судом, лицом, ответственным за возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью ФИО6, является ООО «ТСК», то последний также обязан возместить расходы ФИО2 на погребение близкого родственника.

В подтверждение несения расходов на погребение ФИО6 истцом ФИО2 в материалы дела представлены чек о реализации товаров от30.12.2023 годаООО ЦОРУ «ФИО75», квитанции к приходному кассовому ордеру от 30.12.2023 года №№ общую сумму 167 000 рублей, в которых имеется печать ООО ЦОРУ «ФИО76».

Вместе с тем, ответчиком ООО «А-Восток» ФИО2 были перечислены денежные средства в сумме 50 000 рублей на погребение ФИО6, в связи с чем с учетом данной суммы с ООО «ТСК» в пользу истца подлежат взысканию расходы на погребение в сумме 117000 рублей.

Доказательств, с достоверностью свидетельствующих о несении ФИО2 расходов на погребение в большей сумме, суду не представлено, в связи с чем в остальной части данных требований суд отказывает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО2, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «А-Восток», обществу с ограниченной ответственностью «ТСК» о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве в части, взыскании компенсации материального и морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника вследствие несчастного случая на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТСК» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, в счет возмещения расходов на погребение 117 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТСК» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО2, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «ТСК», а также в удовлетворении требований к обществу с ограниченной ответственностью «А-Восток» отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г. Оренбурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись Т.В. Илясова

Мотивированное решение изготовлено 29 декабря 2025 года.

Судья подпись Т.В. Илясова