Решение № 2-1839/2020 2-1839/2020~М-1905/2020 М-1905/2020 от 26 ноября 2020 г. по делу № 2-1839/2020

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Саранск 27 ноября 2020 г.

Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в составе

судьи Салахутдиновой А.М.,

при секретаре судебного заседания Граблиной Е.Н.,

с участием:

истца – учредителя общества с ограниченной ответственностью Агроэкофирма «Пеше Ляй» ФИО1,

представителя общества с ограниченной ответственностью Агроэкофирма «Пеше Ляй» ФИО2, действующей на основании доверенности № 007-2020 от 02 октября 2020 г.,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика – адвоката адвокатского кабинета «Елистратов А.А.» Елистратова А.А., представившего ордер №26 от 12 октября 2020 г. и удостоверение №530 от 10 июня 2013 г.,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца – генерального директора общества с ограниченной ответственностью Агроэкофирма «Пеше Ляй» ФИО4,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – ФИО5,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – Министерства внутренних дел по Республике Мордовия в лице Управления Госавтоинспекции МВД по Республике Мордовия,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью Агроэкофирма «Пеше Ляй» в лице учредителя ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства и применении последствий недействительности сделки,

установил:

общество с ограниченной ответственностью Агроэкофирма «Пеше Ляй» (далее – ООО «Пеше Ляй») в лице учредителя ФИО1 обратилось в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование требований указано, что 07 июля 2020 г. на основании договора купли-продажи ФИО3 приобрела у ООО «Пеше Ляй» в лице генерального директора ФИО5 автомобиль марки «УАЗ Патриот», 2018 года выпуска, VIN: <...>, государственный регистрационный номер <...>, за 200 000 руб. Между тем, ООО «Пеше Ляй» согласно договору лизинга от 26 марта 2018 г. выкупило вышеуказанный автомобиль за 1 125 825 руб. 29 коп., т.е. генеральным директором ФИО5 было продано имущество общества, более чем в 5 раз дешевле его рыночной стоимости, что является злоупотребление правом, поэтому спорный договор должен быть признан недействительным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). При этом денежные средства от продажи автомобиля по оспариваемому договору на расчетный счет ООО «Пеше Ляй» не поступали.

По данным основаниям просит признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 07 июля 2020 г., заключенный между ООО «Пеше Ляй» в лице генерального директора ФИО5 и ФИО3, и применить последствия недействительности сделки путем возврата в собственность ООО «Пеше Ляй» имущества – автомобиля марки «УАЗ Патриот», 2018 года выпуска, VIN: <...>, государственный регистрационный знак <...>, паспорт ТС серии <...>.

В письменных возражениях на исковое заявление от 12 октября 2020 г. ответчик ФИО3 и её представитель – адвокат Елистратов А.А. просили отказать в удовлетворении иска в полном объеме, указывая, что спорный автомобиль по состоянию на 23 сентября 2019 г. был приобретен ООО «Пеше Ляй» за 161 414 руб. 62 коп., а продан ФИО3 07 июля 2020 г. за 200 000 руб., т.е. по истечении 10 месяцев с момента покупки, что на 38 585 руб. 85 коп. дороже его первоначальной покупки и данная цена не является заниженной, в связи с чем ссылка истца на то, что ФИО5 продано имущество, более чем в 5 раз дешевле его рыночной стоимости, ничем не подтверждается. При этом доводы истца о том, что согласно договору лизинга от 26 марта 2018 г. спорный автомобиль был выкуплен за 1 125 825 руб. 29 коп., считают необоснованными, поскольку автомобиль ООО «Пеше Ляй» был передан во временное владение и пользование, а не в собственность, за что и выплачивались лизинговые платежи в вышеуказанной сумме. В связи с этим отсутствуют основания для признания оспариваемого договора недействительным и применения последствий недействительности сделки (т.1 л.д.116-118).

В письменных возражениях на исковое заявление от 05 ноября 2020 г. третье лицо ФИО5 просил в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку подача иска новым руководителем ООО «Пеше Ляй» обусловлена корпоративными спорами между ним и учредителем, обжалованием его незаконного увольнения и фактическим понуждением его отказаться от иска о восстановлении на работе и взыскании заработной платы, что является незаконным, при этом ФИО3 является добросовестным приобретателем имущества (т.2 л.д.81).

В письменном отзыве на возражения от 09 ноября 2020 г. представитель ООО «Пеше Ляй» ФИО2 просила удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылаясь на то, что сделка купли-продажи спорного автомобиля была совершена без намерения создать соответствующие правовые последствия (мнимая сделка), на крайне невыгодных для истца условиях, с нарушением принципа эквивалентности в гражданско-правовых отношениях, по заниженной цене, т.е. на явно невыгодных для общества условиях и подтверждает, что приобретшее имущество лицо не является его добросовестным приобретателем, при этом на расчетный счет ООО «Пеше Ляй» денежные средства по данному договору купли-продажи не поступали, а отчуждение имущества, принадлежащего истцу на праве собственности по заниженной цене, является злоупотребление правом (т.2 л.д.87-90).

Определением Октябрьского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 26 октября 2020 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, привлечен генеральный директор ООО «Пеше Ляй», одновременно статус третьего лица ФИО5 с генерального директора общества изменен на физическое лицо (т.1 л.д.201-206).

В судебное заседание истец – учредитель ООО «Пеше Ляй» ФИО1 не явился, о времени и месте судебного заседания надлежаще извещен, сведений о причинах неявки не представил, и отложить разбирательство дела не просил (т.2 л.д.104).

В судебном заседании представитель ООО «Пеше Ляй» ФИО2 просила заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме по изложенным в исковом заявлении и отзыве основаниям, пояснив также, что ответчик является недобросовестным покупателем, приобретшим спорный автомобиль по явно заниженной стоимости, поскольку транспортные средства аналогичной комплектации стоят в пределах 700 000 руб. – 900 000 руб.

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явилась, в заявлении просила рассмотреть дело в её отсутствие, в удовлетворении иска отказать в полном объеме (т.2 л.д.110).

В судебном заседании представитель ответчика – адвокат Елистратов А.А. исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях, пояснив также, что его доверитель ФИО3 является добросовестным приобретателем спорного автомобиля, поскольку оспариваемая сделка была реальной, денежные средства были уплачены в полном объеме, автомобиль прошел регистрацию в органах ГИБДД и находится в собственности ответчика, тем более, данная сделка была проверена правоохранительными органами в ходе рассмотрения материала, по которому было отказано в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия в действиях ФИО6 мошенничества, продавшего автомобиль с выгодой, что в своей совокупности свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи от 07 июля 2020 г. недействительным (ничтожным).

В судебное заседание третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца – генеральный директор ООО «Пеше Ляй» ФИО4 не явился, о дне судебного заседания извещался судебным извещением, направленным заказным письмом с уведомлением по месту его регистрации (жительства), однако указанная судебная корреспонденция не доставлена по причине: «отсутствие адресата», при этом объективной невозможности получения судебной корреспонденции по адресу, указанному в качестве места его жительства и регистрации, суду не представлено.

Применительно к правилам части 2 статьи 117, статьи 119 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) возвращенный конверт следует считать надлежащим извещением, поскольку в таких ситуациях предполагается добросовестность органа почтовой связи по принятию мер, необходимых для вручения судебного документа, пока заинтересованным лицом не доказано иное.

В судебное заседание третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – ФИО5 не явился, в письменных возражениях просил рассмотреть дело в его отсутствие (т.2 л.д.81).

В судебное заседание представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – Министерства внутренних дел по Республике Мордовия в лице Управления Госавтоинспекции МВД по Республике Мордовия не явился, в заявлении представитель ФИО7, действующая на основании доверенности от 18 декабря 2019 г. №40/54, просила рассмотреть дело в отсутствие представителя МВД по Республике Мордовия и вынести судебное решение на основании имеющихся в деле документов (т.1 л.д.114, 115).

Кроме того, участники процесса, помимо направления (вручения) извещений о времени и месте рассмотрения дела, извещались также и путем размещения информации по делу на официальном сайте Октябрьского районного суда г.Саранска Республики Мордовия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»: http://oktyabrsky.mor.sudrf.ru в соответствии с требованиями части 7 статьи 113 ГПК РФ.

Учитывая, что согласно статье 6.1 ГПК РФ реализация участниками гражданского судопроизводства своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других участников процесса на справедливое судебное разбирательство в разумный срок, суд на основании частей 3 и 5 статьи 167 ГПК РФ приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, поскольку их неявка не является препятствием к разбирательству дела по имеющимся в деле доказательствам.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, оценив в совокупности представленные доказательства и рассмотрев дело в пределах заявленных исковых требований, суд приходит к следующим выводам.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Пунктами 1-3 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как разъяснено в пунктах 34, 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

Если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301, 302 ГК РФ, а не по правилам главы 59 ГК РФ.

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Исходя из положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

При рассмотрении дела судом установлено и следует из материалов дела, что 26 марта 2018 г. между акционерным обществом «Взлет» (продавец) и акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан» (покупатель) заключен договор купли-продажи №35323249-КП/СРН-18, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять товар - автомобиля марки «УАЗ Патриот», VIN: <...>, 2018 года выпуска, оплатить его в порядке и на условиях, установленных договором (т.1 л.д.162-164).

Как следует из приложения №1 к указанному договору купли-продажи, лизингополучателем является ООО «Пеше Ляй» (т.1 л.д.165).

Обязательства по вышеуказанному договору акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан» (далее – АО «Европлан»») исполнены в полном объеме, что подтверждается товарной накладной от 12 апреля 2018 г. (т.1 л.д.169).

В соответствии с актом сдачи-приемки от 12 апреля 2018 г. АО «Европлан» приняло указанный автомобиль (т.1 л.д.167-168).

26 марта 2018 г. между АО «Европлан» (лизингодатель) и ООО «Пеше Ляй» (лизингополучатель) заключен договор лизинга №1809575-ФЛ/СРН-18, в соответствии с которым лизингодатель приобрел в собственность у выбранного лизингополучателем продавца указанный им предмет лизинга – транспортное средство марки «УАЗ Патриот», VIN: <...>, 2018 года выпуска, и предоставляет его лизингополучателю во временное владение и пользование для предпринимательских целей на срок и на условиях, определенных договором лизинга и Правилами (т.2 л.д.47-51).

Сумма лизинговых платежей, с учетом скидки за счет планируемого участия лизингодателя в государственной программе субсидирования лизинговых организаций в 2018 г. – 992 618 руб. 48 коп., без учета скидки – 1 109 284 23 коп. Авансовый платеж лизингополучателя с учетом скидки – 327 657 руб., авансовый платеж без учета скидки – 444 322 руб. 75 коп. (пункты 4.4 и 4.4.1 договора лизинга).

Выкупная цена предмета лизинга – 1000 руб. Выкупная цена предмета лизинга является платой за передачу права собственности на предмет лизинга по окончании срока лизинга (пункты 4.5, 4.5.1 договора лизинга).

Из графика лизинговых платежей, указанных в пункте 4.4.2 договора лизинга усматривается, что в период с 28 апреля 2018 г. по 28 февраля 2020 г. сумма лизингового платежа составляет 27 706 руб. 73 коп., 28 марта 2020 г. – 27 706 руб. 69 коп.

Уведомлением от 01 января 2019 г. ООО «Пеше Ляй» поставлено в известность о повышении ставки налога на добавленную стоимость и увеличении лизинговых платежей: в период с 28 февраля 2019 г. по 28 февраля 2020 г. до 28 469 руб. 78 коп., 28 марта 2020 г. – 28 469 руб. 68 коп., а также выкупной цены предмета лизинга до 1016 руб. 95 коп. (т.2 л.д.66).

Информационным письмом о досрочном выкупе предмета лизинга от 20 сентября 2019 г. до ООО «Пеше Ляй» доведена информация о том, что до 30 сентября 2019 г. для успешного осуществления досрочного исполнения обязательств по договору лизинга и выкупа предмета лизинга необходимо уплатить последний лизинговый платеж в размере 38 890 руб. 69 коп., уплатить выкупной платеж – 161 414 руб. 62 коп. (т.2 л.д.67).

23 сентября 2019 г. между АО «Европлан» (продавец) и ООО «Пеше Ляй» (покупатель) заключен договор купли-продажи №1809575-ПР/СРН-19 транспортного средства – бывшего в употреблении автомобиля марки «УАЗ Патриот», VIN: <...>, 2018 года выпуска, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять указанное имущество и оплатить его в порядке и на условиях, установленных договором. Стоимость имущества определена в размере 161 414 руб. 62 коп. и на момент подписания договора оплачена покупателем полностью (т.2 л.д.62).

Вышеуказанное транспортное средство передано ООО «Пеше Ляй» по акту о приеме-передаче объекта основных средств от 23 сентября 2019 г. № СРН0000175 (л.д.69-70).

На основании акта сверки расчетов (по бухгалтерскому учету) от 26 октября 2020 г. сумма лизинговых платежей (стоимость лизинговых услуг) на дату передачи предмета лизинга во временное владение и пользование 12 апреля 2018 г. составляла 992 618 руб. 48 коп., сумма лизинговых платежей по договору финансовой аренды на дату сверки 26 октября 2020 г. – 842 903 руб. 45 коп. (т.1 д.д.187).

Согласно акту сверки расчетов по графику лизинговых платежей по договору финансового лизинга №1809575-ФЛ/СРН-18 от 26 марта 2018 г. за период с 26 марта 2018 н. по 26 октября 2020 г. сумма выкупного платежа составила 161 414 руб. 42 коп., задолженность лизингополучателя на дату сверки 26 октября 2020 г. - отсутствует (т.1 л.д.186).

При этом из представленных стороной истца платежных поручений судом установлено, что ООО «Пеше Ляй» в рамках заключенного вышеуказанного договора лизинга выплачено 1 125 825 руб. 29 коп., из которых: авансовый платеж – 327 657 руб., комиссионный сбор – 10 000 руб. страховая премия – 94 707 руб. 95 коп., оплата полиса ОСАГО – 9725 руб. 94 коп., штрафная неустойка – 7016 руб. 12 коп., оплата по договору лизинга (лизинговые платежи) – 676 718 руб. 28 коп., досрочное погашение договора лизинга – 205 262 руб. 52 коп. (т.1 л.д.9-36).

Таким образом, завершающая обязанность по договору лизинга ООО «Пеше Ляй» была выполнена, как и последующая передача спорного автомобиля истцу, при этом истцом не заявлялось о занижении цены продажи предмета лизинга при его отчуждении лизинговой компанией.

07 июля 2020 г. ООО «Пеше Ляй» в лице генерального директора ФИО5 (продавец) на основании договора купли-продажи транспортного средства продало ФИО3 (покупатель) указанный автомобиль. Стоимость транспортного средства по соглашению сторон определена в размере 200 000 руб. и на дату подписания договора продавец оплатил её стоимость, что подтверждается также и квитанцией к приходному кассовому ордеру от 07 июля 2020 г. (т.1 л.д.119,120).

Из акта приема-передачи от 07 июля 2020 г. усматривается, что покупатель в соответствии с условиями договора передал продавцу 200 000 руб., что подтверждается подписью продавца – генерального директора ООО «Пеше Ляй» ФИО5, а продавец передал покупателю – паспорт транспортного средства серии <...>, выданный ООО «УАЗ» 16 марта 2018 г., ключ от автомобиля марки «УАЗ Патриот», при этом покупатель самостоятельно принимает меры по розыску данного автомобиля, место нахождения которого неизвестно. Стороны взаимных претензий не имеют (т.1 об.ст. л.д.120).

Поскольку самостоятельно ФИО3 спорный автомобиль не нашла, 04 сентября 2020 г. она обратилась в полицию с заявлением о розыске автомобиля. В ходе проведенной ст.УУП отдела МВД России по Рузаевскому муниципальному району Б. проверки было установлено, что данный автомобиль находился в пользовании бывшего генерального директора ООО «Пеше Ляй» ФИО4, у которого транспортное средство было изъято и передано в исправном состоянии ФИО3, о чем свидетельствует постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 14 сентября 2020 г. (т.1 л.д.122).

Как видно из паспорта транспортного средства серии <...> от 16 марта 2018 г., в настоящее время спорный автомобиль зарегистрирован за ответчиком ФИО3, с присвоением транспортному средству государственного регистрационного знака <...> (ранее - <...>) (т.2 л.д.86).

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в пунктах 7 и 8 разъяснил, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Статья 431 ГК РФ предусматривает, что буквальное значение условий договора, в случае его неясности, устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в пункте 1 статьи 431 ГК РФ не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон, с учетом цели договора, при этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие к договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании вышеприведенных положений закона, а также исходя из установленных по делу обстоятельств и согласованных между сторонами условий оспариваемого договора, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено допустимых доказательств мнимости сделки, равно как и доказательств того, что у сторон сделки отсутствовало соответствующее намерение при его заключении либо, что воля сторон сделок была направлена на достижение каких-либо иных правовых последствий.

Оснований полагать, что при заключении договора купли-продажи от 07 июля 2020 г. стороны сделки не имели намерение достигнуть реальных правовых последствий при его заключении, стремились к сокрытию ее действительного смысла, совершая сделку лишь для вида, исходя из совокупности собранных по делу доказательств, не имеется.

Доводы стороны истца о том, что в спорном договоре цена транспортного средства занижена, с предоставлением скриншота с сайта «Авито», не свидетельствует о мнимости договора купли-продажи, а лишь указывает на согласованную сторонами договора цену продаваемого имущества, в установлении которой они на основании пункта 1 статьи 421 ГК РФ свободны, тем более, такие документы, как распечатки с сайтов сети «Интернет» (т.2 л.д.91-98), не отвечают критериям допустимости и относимости доказательств, носят общий характер (безотносительно к спорному автомобилю, сроку и характеру его эксплуатации).

Объективно, доводы истца о несоответствии цены продажи автомобиля его реальной рыночной стоимости, в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ, ничем не подтверждены.

Доказательств того, что бывший генеральный директор ООО «Пеше Ляй» ФИО5 действовал умышленно, в целях причинения ущерба обществу, в суд не предоставлено.

Судом также учитывается и то обстоятельство, что по заявлению учредителя общества ФИО1 ОМВД России по Рузаевскому муниципальному району проводилась проверка по факту мошеннических действий генеральным директором общества ФИО5, в том числе и по заключению оспариваемого договора купли-продажи транспортного средства от 07 июля 2020 г., в результате которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела №968 от 16 октября 2020 г., в связи с отсутствием в действиях ФИО5 состава и события преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (т.2 л.д.118-121).

Представитель ООО «Пеше Ляй» ФИО2 в суде утверждала, что данное постановление ими обжалуется, но на момент рассмотрения дела сведениями об отмене данного постановления суд не располагает, в связи с чем суд находит установленным, что в действиях ФИО5 факт мошенничества, а именно совершение с корыстной целью противоправного безвозмездного изъятия или обращения чужого имущества – спорного автомобиля в пользу виновного или других лиц, не был подтвержден и установлен.

Ссылка истца на то, что ООО «Пеше Ляй» по договору лизинга от 26 марта 2018 г. выплачено 1 125 825 руб. 29 коп., что и определяет его рыночную стоимость, а по договору купли-продажи от 07 июля 2020 г. стоимость автомобиля составляет всего 200 000 руб., судом не принимается во внимание.

Согласно пункту 1 статьи 10 Федерального закона от 29 октября 1998 г. N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (далее – ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)"), права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

В силу пункта 1 статьи 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

Предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя (статья 11 ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)").

На основании пункта 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Согласно статье 28 ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 20 июля 2011 г. N 20-П, лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности. Таким образом, имущественный интерес лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, поскольку лизинговая деятельность является видом инвестиционной деятельности и материальный интерес от сделки считается полученным только при возврате с прибылью денежных средств.

Кроме того, как следует из разъяснений, содержащихся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12 июля 2017 г., на разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления влияет соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены спорного договора. Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и договора купли-продажи предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами.

Учитывая приведенные нормы права, согласиться с доводами стороны истца о том, что реальная рыночная стоимость спорного автомобиля равна выплаченным ООО «Пеше Ляй» лизинговым платежам на общую сумму 1 125 825 руб. 29 коп., суд не может, т.к. согласно товарной накладной от 12 апреля 2018 г. к договору купли-продажи от 26 марта 2018 г. №35323249-КП/СРН-18 (т.1 л.д.169) стоимость самого предмета лизинга (автомобиля) составила всего 790 954 руб. 24 коп., что подтверждается представленной представителем ФИО2 справкой о первоначальной стоимости имущества, являющегося предметом лизинга (т.2 л.д.123), при этом с момента поступления названного автомобиля в пользование истца по договору лизинга и до его отчуждения по договору купли-продажи прошло более 2-х лет, что, в свою очередь, не может не влиять на рыночную стоимость соответствующего товара.

Поскольку указание в договоре купли-продажи от 23 сентября 2019 г. цены в размере 161 414 руб. 62 коп. обусловлено выкупом продаваемого имущества по остаточной стоимости после выплаты истцом лизинговых платежей, у суда нет оснований считать, что в нарушение принципа эквивалентности в гражданско-правовых отношениях (статья 423 ГК РФ) спорное имущество было реализовано покупателю по явно заниженной цене – 200 000 руб. (не эквивалентной стоимости), т.е. содержащееся в оспариваемом договоре условие о стоимости автомобиля не противоречит статье 10 ГК РФ.

Таким образом, с учетом всех обстоятельств дела, причинение явного ущерба обществу, которое очевидно было для любого участника сделки в момент ее заключения, судом не установлено.

Ссылка стороны истца о том, что денежные средства по договору купли-продажи на расчетный счет организации не поступали, в связи с чем оспариваемая сделка должна быть признана ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 168 ГК РФ, является несостоятельной, т.к. основана на неверном толковании норм права.

Следует отметить, что у суда не имеется оснований считать акт приема-передачи к договору купли-продажи транспортного средства от 07 июля 2020 г., квитанцию к приходному кассовому ордеру от 07 июля 2020 г. ненадлежащими доказательствами, поскольку из данных документов четко усматривается, что стороны выполнили свои обязательства в полном объеме, в том числе ответчиком произведена его полная оплата. При этом ответственность за отсутствие каких-либо бухгалтерских сведений, платежных документов, в случае, если такое имело место, по данному делу не опровергает факт несения ФИО3 расходов по оплате стоимости автомобиля в размере 200 000 руб., тем более, условиями оспариваемого договора способы оплаты не ограничены, т.е. само по себе нарушение порядка оформления денежных операций генеральным директором ООО «Пеше Ляй» ФИО5 не влечет признание договора купли-продажи от 07 июля 2020 г. ничтожной сделкой.

Одновременно обращается внимание, что, при доказанности факта непоступления денежных средств на расчетный счет ООО «Пеше Ляй» по оспариваемому договору, учредитель либо общество не лишены возможности предъявить соответствующие требования к бывшему генеральному директору о возмещении ущерба.

Суд также не принимает во внимание доводы стороны истца о том, что договор купли-продажи от 07 июля 2020 г. со стороны учредителя ООО «Пеше Ляй» ФИО1 не одобрен и у бывшего генерального директора ФИО5 отсутствовали полномочия по его заключению согласно его должностной инструкции, на основании следующего.

Так, на момент подписания оспариваемого договора ФИО5 согласно уставу ООО «Пеше Ляй», утвержденному 23 января 2015 г., являясь в период с 28 июля 2017 г. по 23 сентября 2019 г. генеральным директором - единоличным исполнительным органом общества, имел право без доверенности действовать от имени общества, представлять его интересы и совершать сделки, сведения о нем были внесены в Единый государственный реестр юридических лиц (т.1 л.д.145, 146, 147, 148, 157, 158, 190-200).

При этом в соответствии с пунктами 2.1.1, 2.1.2 трудового договора № 1 от 28 июля 2017 г. ФИО5 имел право без доверенности действовать от имени общества – ООО «Пеше Ляй» и представлять его интересы во всех государственных и иных органах и организациях; распоряжаться имуществом и денежными средствами общества для достижения целей, предусмотренных назначением общества (т.1 л.д.154-155).

На основании пункта 3.5 должностной инструкции генерального директора № 2, утвержденной 27 июля 2017 г. единственным участником ООО «Пеше Ляй» ФИО1, генеральный директор имеет право заключать и расторгать от имени общества любые виды договоров, в том числе трудовые (т.1 л.д.156).

Представленные стороной истца доказательства свидетельствуют о том, что дополнительных согласований и одобрения со стороны учредителя ООО «Пеше Ляй» при заключении генеральным директором договоров, в том числе купли-продажи, не требовалось.

Также надлежащих доказательств в подтверждение того, что оспариваемый договор являлся крупной сделкой, суду не предоставлено.

При указанных обстоятельствах и оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания договора купли-продажи транспортного средства от 07 июля 2020 г. недействительным не имеется, как не имеется и оснований для применения последствий недействительности сделки, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ООО «Пеше Ляй» суд считает необходимым отказать.

По заявлению истца судом 05 октября 2020 г. приняты меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на транспортное средство - автомобиль марки «УАЗ Патриот», 2018 года выпуска, VIN: <...>, цвет кузова коричнево-серый металлик, государственный регистрационный знак <...>, паспорт ТС серии <...> от 16 марта 2018 г. (т.1 л.д.98-100).

Частью 3 статьи 144 ГПК РФ предусмотрено, что в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

В связи с принятием решения об отказе в удовлетворении исковых требований ООО «Пеше Ляй» в полном объеме, принятые меры по обеспечению иска подлежат отмене с момента вступления решения в законную силу.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований отказано, в силу части 1 статьи 98 ГПК РФ отсутствуют основания и для взыскания в пользу истца возврата государственной пошлины по делу.

В силу статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью Агроэкофирма «Пеше Ляй» в лице учредителя ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 07 июля 2020 года, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью Агроэкофирма «Пеше Ляй» в лице генерального директора ФИО5 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением судьи Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 05 октября 2020 года, в виде наложения ареста на транспортное средство - автомобиль марки «УАЗ Патриот», 2018 года выпуска, VIN: <...>, цвет кузова коричнево-серый металлик, паспорт ТС серии <...> от 16 марта 2018 г., со дня вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путём подачи жалобы через Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия.

Судья Октябрьского районного суда

г. Саранска Республики Мордовия А.М. Салахутдинова

Мотивированное решение составлено 27 ноября 2020 года.

Судья Октябрьского районного суда

г. Саранска Республики Мордовия А.М. Салахутдинова

1версия для печати