Решение № 2-2127/2018 2-2127/2018 ~ М-10328/2017 М-10328/2017 от 13 мая 2018 г. по делу № 2-2127/2018

Подлинное
решение хранится в материалах дела № 2-2127/2018 в Кировском районном суде г. Саратова

КОПИЯ

Дело № 2-2127/2018 РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 мая 2018 года г. Саратов

Кировский районный суд г.Саратова в составе:

председательствующего судьи Комиссаровой В. Д.,

при секретаре Козельцевой М.Е.,

с участием представителя ответчиков Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области, Федеральной службы исполнения наказаний России ФИО1,

представителя ответчиков Управления федерального казначейства по Саратовской области, Министерства финансов Российской Федерации ФИО2,

представителя третьего лица Федерального казенного учреждения «Тюрьма Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области» ФИО3,

представителя третьего лица Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 64 Федеральной службы исполнения наказаний России» ФИО4,

представителя прокуратуры Саратовской области – помощника прокурора Кировского района г. Саратова Сидоровой Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 ФИО10 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области, Федеральной службы исполнения наказаний России, Управлению федерального казначейства по Саратовской области, Министерству финансов Российской Федерации, третьи лица прокуратура Саратовской области, Федеральное казенное учреждение «Тюрьма Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области», Федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть № 64 Федеральной службы исполнения наказаний России» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО5 обратился в суд с вышеуказанным иском о взыскании компенсации морального вреда.

Доводы исковых требований истец обосновал тем, что ему причинен моральный вред в результате ненадлежащих условий содержания в ФКУТ УФСИН России по Саратовской области (ранее УШ 382 СТ/3 г. Балашова Саратовской области). Указывает, что в период времени с 01.06.1992 г. по 01.04.1996 г. он отбывал наказание в УШ 382 СТ/3 г. Балашова Саратовской области. За все время нахождения в данном учреждении он находился в бесчеловечных условиях содержания, а именно, в камере не было туалета, не соблюдались условия приватности, отсутствовала канализационная сеть, не было раковины и водопровода, в камере присутствовали тараканы и клопы. Также нарушалась квадратура и кубатура камер, не хватало свежего воздуха, не соблюдалась норма санитарной площади. В камерах отсутствовала санобработка и дезинфекция, не было ночного освещения, круглосуточное яркое освещение камеры вызывало постоянные боли глаз и головы, администрацией учреждения не выполнялись установленные санитарно-гигиенические и противоэпидемиологические требования, направленные на охрану здоровья. Кроме того, прогулки длились всего 30 минут в день, нормы питания были занижены и истец испытывал постоянный голод, питание были низкокалорийное, настольные игры и литература из библиотеки не выдавались.

. Данные обстоятельства причинили истцу моральный вред, выраженный в нравственных и моральных страданиях, волнениях, переживаниях, что негативно сказалось на состоянии его физического и нравственного здоровья. В связи с чем, просит взыскать с Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области компенсацию морального вреда в размере 767000 рублей.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела был извещен своевременно и надлежащим образом, в настоящее время отбывает наказание в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Алтайскому краю.

Суд, с учетом мнения участников процесса, в соответствии со ст.167ГПКРФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Представитель ответчиков Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области, Федеральной службы исполнения наказаний России ФИО1, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании иск не признала и просила в удовлетворении исковых требований отказать, пояснив, что согласно контрольной карточке осужденный ФИО5 прибыл в ФКУТ России по Саратовской области (с 08.06.1992 г. по 02.03.1996 г. УШ 382/3СТ-3) для отбывания наказания в тюрьме 08.06.1992 г. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса № 3 с пристройкой к режимному корпусу, изготовленному 05.08.2009 г., в котором в спорный период содержался осужденный, здание введено в эксплуатацию в 1912 г., пристройка к нему построена в 1974 г. В разделе V технического паспорта имеются сведения о благоустройстве здания. Подтверждается, что в здании имеется водопровод, канализация, электроснабжение, горячее водоснабжение и центральное отопление. Из поэтажного плана здания следует, что камеры оснащены унитазом, раковиной. Доказательств, подтверждающих обратное, истцом не представлено.

В соответствии со ст. 56 ИТК РСФСР норма жилой площади на одного осужденного в тюрьмах не могла быть менее 2,5 квадратных метров. Ссылка истца на положения ФЗ от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» несостоятельна, так как спорный период содержания в тюрьме истец являлся лицом, осужденным за совершение преступления. Согласно справки ФКУТ России по Саратовской области документы, которые могли бы подтвердить фактическое размещение осужденных в камерах не сохранились в связи с истечением сроков хранения.

Считает, что доводы истца на «нехватку свежего воздуха, отсутствие санобработки и дезинфекции, отсутствие ночного освещения, круглосуточное яркое освещение камеры вызывало постоянные боли глаз и головы, то что администрацией учреждения не выполнялись установленные санитарно-гигиенические и противоэпидемиологические требования, направленные на охрану здоровья» так не нашли своего подтверждения, так как сведения о том, что ФИО5 обращался за медицинской помощью в учреждении не сохранились, так как медицинская карта была приобщена к его личному делу и 02.03.1996 г. направлена в УИН УВД Алтайского края, куда истец убыл для отбытия наказания. За период отбывания наказания ФИО5 в тюрьме в 1992-1996 г. контракты на проведение дератизационных работ в помещениях не сохранились в связи с истечением срока хранения. Имеющиеся за последние 5 лет контракты позволяют сделать вывод о том, что и ранее дератизация, дезинфекция и дезинсекция помещений тюрьмы проводилась постоянно. Кроме того, в спорный период питание и материальное обеспечение осужденных осуществлялось в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 01.12.1992 г. № 935 и Постановлением Правительства РФ от 20.09.1994 г. № 1072. Документы в соответствии с которыми можно было установить фактическую организацию питания осужденных не сохранились в связи с истечением сроков хранения.

Указывает, что истец обратился в суд с вышеуказанным иском только в декабре 2017 г., то есть спустя значительное время, за весь период отбывания наказания жалоб на неудовлетворительные условия содержания не подавал, каких-либо доказательств подтверждающих наличие морального вреда не представил.

Представитель ответчиков Управления федерального казначейства по Саратовской области, Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 действующий на основании доверенностей, в судебном заседании иск не признал и просил в удовлетворении исковых требований отказать, пояснив, что истец обратился с исковым заявлением спустя 22 года после указанных им событий. За весь период отбывания наказания жалоб на неудовлетворительные условия содержания не подавал, каких-либо доказательств подтверждающих наличие морального вреда, незаконность действий или бездействий должностных лиц не представил. Кроме того, указывает, что главным распорядителем бюджетных средств является ФСИН России. Все поступающие в органы федерального казначейства средства федерального бюджета имеют строго адресный и целевой характер. Свободных средств казны РФ УФК по Саратовской области в своем распоряжении не имеет. Истцом не представлены доказательства наличия нарушения его личных неимущественных прав, причинной связи между указанными истцом нарушениями и виновными действиями должностных лиц, в связи с чем его требования удовлетворению не подлежат.

Представитель третьего лица Федерального казенного учреждения «Тюрьма Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области» ФИО3 действующая на основании доверенности, в судебном заседании иск не признала и просила в удовлетворении исковых требований отказать, пояснив, что ФИО5 прибыл в ФКУТ России по Саратовской области (ранее УШ 382/3СТ-3) для отбывания наказания 08.06.1992 г. До 2006 г. осужденные прибывшие для отбытия наказания в тюрьме, содержались в режимном корпусе № 3. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса № 3 с пристройкой к режимному корпусу, изготовленному 05.08.2009 г., в котором в спорный период содержался осужденный, здание введено в эксплуатацию в 1912 г., пристройка к нему построена в 1974 г. В разделе V технического паспорта имеются сведения о благоустройстве здания. Подтверждается, что в здании имеется водопровод, канализация, электроснабжение, горячее водоснабжение и центральное отопление. Из поэтажного плана здания следует, что камеры оснащены унитазом, раковиной. Доказательств, подтверждающих обратное, истцом не представлено. До 2209 г. технические паспорта на здания ФКУТ России по Саратовской области, в том числе на здание режимного корпуса № 3 с пристройкой к режимному корпусу отсутствовали.

В соответствии со ст. 99 УИК РФ норма жилой площади на одного осужденного в тюрьмах 2,5 квадратных метров. На период отбывания наказания истца планы покамерного размещения осужденных не сохранились в связи с истечением сроков хранения. Доказательств подтверждающих свои доводы истцом представлено не было. Ссылка истца на положения ФЗ от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» несостоятельна, так как данный закон распространяется на лиц подозреваемых, обвиняемых в совершении преступления, а ФИО5 являлся осужденным и прибыл отбывать тюремный срок. Также за период отбывания наказания ФИО5 в тюрьме в 1992-1996 г. контракты на проведение дератизационных работ в помещениях не сохранились в связи с истечением срока хранения. Имеющиеся за последние 5 лет контракты позволяют сделать вывод о том, что и ранее дератизация, дезинфекция и дезинсекция помещений тюрьмы проводилась постоянно. За период отбывания наказания ФИО5 в тюрьме контракты на проведение дератизационных работ в помещениях не сохранились в связи с истечением срока хранения. Кроме того, документы в соответствии с которыми можно было установить фактическую организацию питания осужденных в спорный период времени не сохранились в связи с истечением сроков хранения. Также за весь период отбывания наказания жалоб на неудовлетворительные условия содержания истец не подавал, каких-либо доказательств подтверждающих наличие морального вреда, незаконность действий или бездействий должностных лиц не представил.

Представитель третьего лица Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 64 Федеральной службы исполнения наказаний России» ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании иск не признала и просила в удовлетворении исковых требований отказать, пояснив, что ФИО5 прибыл в ФКУТ России по Саратовской области (ранее УШ 382/3СТ-3) для отбывания наказания 08.06.1992 г. 22.07.1992 г. был этапирован в ОТБ-1 г.Саратова, направлен для дальнейшего отбывания наказания в УИН УВД Алтайского края вместе с личным делом и медицинской документацией. Сведений о его состоянии здоровья и наличии заболеваний в настоящее время не имеется в связи с тем, что срок хранения такой документации истек в 2006 г. При этапировании осужденных к личному делу приобщаются ряд документов, в том числе и медицинские. Срок хранения личных дел согласно указанию УФСИН России по Саратовской области № 10/1-436Т от 2010 г. составляет 10 лет. Затем личные дела осужденных уничтожаются по акту вместе со всеми приобщенными документами. Материально-бытовое, медико-санитарное обеспечение осужденного ФИО5 осуществлялось согласно требованиям УИК РСФСР.

Представитель прокуратуры Саратовской области – помощник прокурора Кировского района г. Саратова Сидорова Н.В. в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказать, указывая, что за весь период отбывания наказания жалоб на неудовлетворительные условия содержания истец не подавал, каких-либо доказательств подтверждающих наличие морального вреда, незаконность действий или бездействий должностных лиц не представил.

Суд, выслушав мнение участников процесса, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу приведенных выше положений материального права судом при определении размера компенсации морального вреда должна быть также принята во внимание степень вины причинителя вреда.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

Следовательно, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением названных условий, необходимо принять во внимание степень вины причинителя вреда, то есть принятие соответствующим органом (учреждением) всех возможных и зависящих от него мер по соблюдению надлежащих условий отбывания наказания в виде лишения свободы (в частности, в целях обеспечения приватности санитарно-гигиенических процедур).

Кроме того, в соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Исковое заявление ФИО5 поступило в суд 08 декабря 2017 г., по истечении 22 лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. Однако за весь период отбывания ФИО5 наказания, жалоб на неудовлетворительные условия содержания он не подавал, каких-либо доказательств подтверждающих наличие морального вреда, незаконность действий или бездействий должностных лиц не представил.

Согласно п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу п. 1 ст. 68 ГПК РФ, объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Оценив собранные по делу доказательства, и учитывая, что истцом каких-либо доказательств подтверждающих доводы иска представлено не было, то оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5 суд не усматривает, поскольку каких-либо объективных доказательств тому обстоятельству, что истцу был причинен моральный вред в результате ненадлежащих условий содержания в ФКУТ УФСИН России по Саратовской области (ранее УШ 382 СТ/3 г. Балашова Саратовской области) не имеется.

В связи с чем суд, оценив и проанализировав в порядке ст. 67 ГПК РФ представленные сторонами доказательства, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца в полном объёме, так как последним в силу ст. 56 ГПК РФ не было представлено доказательств, в подтверждении обоснованности заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО5 ФИО11 отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО5 ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> государственную пошлину в доход государства в размере 300 (Триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Саратова.

Срок составления мотивированного решения – 21 мая 2018 года.

Судья подпись В.Д. Комиссарова

Копия верна:

Судья В.Д. Комиссарова

Секретарь М.Е. Козельцева