Решение № 2А-47/2020 2А-47/2020~М-7/2020 М-7/2020 от 5 февраля 2020 г. по делу № 2А-47/2020

Дело № 2а-47/2020


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

06 февраля 2020 года г. Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Кожухаря И.В., при секретаре судебного заседания Бурилове А.Ю., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя административного соответчика войсковой части № и командира этой воинской части ФИО3, соответчика – должностного лица, составившего протокол о грубом дисциплинарном проступке ФИО4, и заместителя военного прокурора 58 военной прокуратуры гарнизона майора юстиции ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело, возбужденное по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего, проходившего военную службу по контракту в войсковой части № сержанта запаса ФИО1 об оспаривании протокола заместителя командира стрелкового батальона (<данные изъяты>) по работе с личным составом майора ФИО4 о грубом дисциплинарном проступке от 12 декабря 2019 года и приказа командира войсковой части № от 20 декабря 2019 года об увольнении административного истца с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Екатеринбургский гарнизонный военный суд с вышеназванным административным исковым заявлением.

В обоснование требований административный истец указал, что он проходил военную службу по контракту в войсковой части № в должности механика группы инженерно-технических средств охраны (для площадки №) комендатуры (<данные изъяты>) стрелкового батальона (по <данные изъяты>). Приказом командира войсковой части № от 20 декабря 2019 года № он был досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта (п.п. «в» п. 2 ст. 51 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе) и с 20 декабря 2019 года исключен из списков личного состава войсковой части №. Считает приказы об увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части незаконными и необоснованными, поскольку в отношении него не проводилась аттестация на предмет его соответствия занимаемой должности, отзыва командира войсковой части на него не составлялось, с аттестационным листом его не знакомили. Кроме того, считает незаконным протокол о грубом дисциплинарном проступке от 12 декабря 2019 года, поскольку данный протокол был составлен с нарушением требований Дисциплинарного Устава, его вины в совершении грубого дисциплинарного проступка не было установлено, с материалами разбирательства по факту совершения им дисциплинарного проступка его не знакомили, отсутствуют сведения о мотивах совершения дисциплинарного проступка, наличие и характере вредных последствий дисциплинарного проступка, причины и условия, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка.

В судебном заседании, административный истец и его представитель, каждый в отдельности, требования административного иска поддержали в полном объеме, административный истец дополнительно пояснил, что 04 декабря 2019 года, находясь на территории <данные изъяты>, он по причине нахождения в уборной комнате опоздал на вечернее построение, после чего лейтенант Г., являясь его прямым начальником, при этом старше его по воинскому званию, приказал ему написать объяснительную о причинах отсутствия на службе и отсутствия на построении. Поскольку он не понял вопроса и заметил, что у лейтенанта Г. были красные глаза и бледное лицо, он его спросил о том, все ли у него хорошо, после чего задал еще один вопрос: «у вас все плохо?», не получив ответа, он развернулся и, зайдя за поворот, сказал слово «щенок», которое было адресовано в адрес К.. 05 декабря 2019 года на приказ лейтенанта Г. повторно написать объяснительную, он отказался, поскольку был в это время на службе, о чем в присутствии Г. и У. был составлен акт об отказе от написании объяснительной, по обстоятельствам отсутствия на построении. Далее был составлен протокол о совершении им грубого дисциплинарного проступка. При этом, объяснительную он написал после составлении акта об отказе в написании объяснительной, поскольку изначально, 04 декабря 2019 года, он не понял какой вопрос ему задал лейтенант Г.. Также ФИО1 в судебном заседании пояснил, что протокол о грубом дисциплинарном проступке в отношении него переписывался четыре раза, о данном факте он нигде не указывал. Считает, что данный протокол составлен не тем должностным лицом, поскольку его должен был составить ФИО4, а не Г.. Подпись в протоколе о грубом дисциплинарном проступке стоит не его, в графе ознакомления в служебной карточке стоит не его подпись. После разбирательства его отправили в войсковую часть № для процедуры увольнения с военной службы. По день исключения из списков личного состава войсковой части № он всеми положенными видами довольствия обеспечен, включая отпуск и денежное довольствие, и ему был произведен расчет выслуги лет. При этом вещевое имущество, жилищное обеспечение и прохождение ВВК ему не положено.

Представитель административного истца дополнительно пояснила, что ФИО1 не предоставили возможность дополнительно обжаловать протокол о грубом дисциплинарном проступке от 12 декабря 2019 года.

Представитель соответчиков ФИО3 и соответчик ФИО4, каждый в отдельности, в судебном заседании требования административного иска не признали, по обстоятельствам указанным в возражениях на административный иск. При этом ФИО3 дополнительно пояснил, что приказ командира войсковой части № от 20 декабря 2019 года № об увольнении административного истца с военной службы и исключении из списков личного состава войсковой части № является законным и обоснованным. При совершении грубого дисциплинарного проступка у командира части есть право уволить военнослужащего без проведения аттестации, в порядке дисциплинарного взыскания. Все обстоятельства увольнения ФИО1 подтверждены материалами разбирательства. Кроме того, ФИО1 на момент исключения из списков личного состава войсковой части был обеспечен всеми положенными видами довольствия.

Соответчик ФИО4 в судебном заседании дополнительно пояснил, что он по поручению командира войсковой части № проводил разбирательство по факту произошедшего 04 декабря 2019 года конфликта между ФИО1 и Г.. С 05 декабря 2019 года по 12 декабря 2019 года им проводились разбирательство по данному факту, и работа по составлению протокола о грубом дисциплинарном проступке в отношении ФИО1. Протокол переделывался 4 раза, поскольку его направляли на правовую экспертизу ФИО3 для устранения недостатков. В дальнейшем командиром войсковой части № было принято решение об увольнении с военной службы ФИО1. Кроме того, соответчик пояснил, что на момент увольнения ФИО1 с военной службы у последнего имелось два неснятых дисциплинарных взыскания от 06 декабря 2019 года в виде выговора за опоздание на военную службу 27 ноября 2019 года и от 09 декабря 2019 года в виде строгого выговора за отсутствии на построении 04 декабря 2019 года. Также он пояснил, что ФИО1 по службе характеризуется отрицательно, систематически нарушает регламент служебного времени, обманывает командование части.

Свидетель лейтенант Г., заместитель коменданта комендатуры, в судебном заседании пояснил, что 04 декабря 2019 года ФИО1 отсутствовал на вечернем построении, в данной связи он поручил начальнику группы старшему прапорщику Я. найти ФИО1 и пригласить 05 декабря 2019 года в его кабинет для написания объяснительной. При этом, ФИО1 прибыл к нему в кабинет 04 декабря 2019 года, где несколько раз оскорбив его, развернулся, сделал 1-2 шага и сказал слово «щенок». Данное оскорбление он принял в свой адрес, поскольку кроме них в кабинете никого не было. 05 декабря 2019 года он доложил о произошедшем майору О. и майору ФИО4. После чего было проведено разбирательство и в отношении ФИО1 был составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке, с которым последний был ознакомлен под роспись в его присутствии и в присутствии дежурного по части П.. Также Г. пояснил, что ФИО1 объяснительную по факту произошедшего написал уже после составления акта об отказе от написания объяснительной. В настоящее время ФИО1 по службе характеризуется с отрицательной стороны и имеет два неснятых дисциплинарных взыскания.

Свидетель Я. в судебном заседании пояснил, что ФИО1 04 декабря 2019 года действительно отсутствовал на вечернем построении, о котором он доводил до него по телефону. 05 декабря 2019 года он присутствовал в кабинете коменданта при разговоре с ФИО1, с которым велась беседа по поводу грубого общения с лейтенантом Г..

Свидетель У. в судебном заседании показал, что он является комендантом комендатуры. 05 декабря 2019 лейтенант Г. ему доложил, что 04 декабря 2019 года на контрольном построении отсутствовал сержант ФИО1, после чего последний пришел в кабинет Г., где в ходе общения вел себя с ним по-хамски, выражал грубость, оскорблял Г., назвал того «щенком». На его требование, ФИО1 отказался давать объяснения по факту отсутствия на построении и оскорблений. В данной связи был составлен акт об отказе от дачи ФИО1 объяснений. После составления акта, ФИО1 дал объяснения о своем отсутствии на построении. По данному факту майор ФИО4 проводил разбирательство. В итоге командиром войсковой части № было принято решение об увольнении Муратбаева со службы. Кроме того, пояснил, что 06 декабря 2019 года он устным приказом объявлял выговор ФИО1 за опоздание того на службу Данное взыскание было внесено в служебную карточку ФИО1.

Свидетель О. в судебном заседании пояснил, что он является командиром батальона войсковой части №. ФИО1 имеет два неснятых дисциплинарных взыскания от 06 и 09 декабря 2019 года. При этом, дисциплинарное взыскание от 09 декабря 2019 года, в виде строго выговора за нарушение регламента рабочего времени, он ему объявлял устно в присутствии личного состава. 05 декабря 2019 года Г. довел до него, что сержант ФИО1 не прибыл на построение 04 декабря 2019 года, а также оскорбил Г., назвав того «щенком». Об этом он доложил командиру войсковой части №. После чего было проведено служебное разбирательство по результатам которого было принято решение об увольнении ФИО1 с военной службы.

Из первой видеозаписи, представленной в судебное заседание ФИО3 и просмотренной в судебном заседании видно, что 04 декабря 2019 года в 17 часов 25 минут ФИО1 подошел к двери кабинета Г.. При общении с Г. он не отдал ему воинское приветствие, возбужденно жестикулировал руками и размахивал ремнем, а в 17 часов 27 минут ФИО1 прекратил общение с Г. и ушел. Содержание этой видеозаписи подтвердили в суде Г. и сам ФИО1. Разницу в две минуты между реальным временем и временем на чесах видеозаписи объяснил сбоем настроек часов ФИО3.

Из второй видеозаписи, представленной в судебное заседание ФИО3 и просмотренной в судебном заседании видно, что 04 декабря 2019 года в 17 часов 08 минут ФИО1 покидает КПП площадки № <данные изъяты> и уходит. Также, как и на первой видеозаписи, разницу в две минуты между реальным временем и временем на чесах видеозаписи объяснил сбоем настроек часов ФИО3. Поэтому суд отвергает доводы административного истца о том, что на видеозаписи показан не он, поскольку из выписки из системы управления доступом от 05 декабря 2019 года видно, что ФИО1 04 декабря 2019 года в 17 часов 08 минут: «Выход. Пропуск №. ФИО1 В/ч № «Е». Зона до: территория на объекте. Зона после. Вне объекта», то есть покинул место службы. Содержание этой видеозаписи подтвердили в суде Г..

Прокурор в судебном заседании полагал отказать в удовлетворении требований ФИО1, поскольку отсутствуют основания для их отмены. Считает, что в судебном заседании нашло свое подтверждение совершение ФИО1 04 декабря 2019 года дисциплинарного проступка, вина ФИО1 подтверждена. ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что он действительно под роспись ознакомился с протоколом о грубом дисциплинарном проступке от 12 декабря 2019 года в отношении него. Приказ командира войсковой части № от 20 декабря 2019 года № является законными и обоснованными, и административный истец, на момент исключения из списков личного состава воинской части, был обеспечен всеми положенными видами довольствия.

Заслушав объяснения сторон и заключение прокурора, исследовав имеющиеся в деле и дополнительно представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

Согласно материалам административного дела судом установлено, что административный истец проходил военную службу по контракту в войсковой части №.

Как явствует из материалов разбирательства и протокола о грубом дисциплинарном проступке от 12 декабря 2019 года, ФИО1 04 декабря 2019 года был совершен грубый дисциплинарный проступок, выразившейся в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими. За данный дисциплинарный проступок командиром войсковой части было принято решение применить к ФИО1 дисциплинарное взыскание, в виде досрочного увольнения с военной службы в запас, в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта. Указанный протокол был составлен лицом, проводившем разбирательство ФИО4, и вручен под подпись административному истцу 12 декабря 2019 года.

Из регламента служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в стрелковом батальоне (<данные изъяты>) на летний период обучения 2019 года, видно, что уточнение боевого расчета проходит ежедневно с 17 часов 20 минут до 17 часов 30 минут.

Согласно представленному акту об отказе от дачи письменных объяснений, ФИО1 05 декабря 2019 года отказался давать объяснения по поводу его отсутствия на контрольном построении.

При этом суд, отвергает доводы административного истца о том, что в названном протоколе стоит не его подпись, поскольку в объяснениях ФИО1 от 20 января 2020 года, представленных 58 военной прокуратурой (гарнизона), он пояснил, что с протоколом о грубом дисциплинарном проступке от 12 декабря 2019 года и соответствующими материалами служебного разбирательства он был ознакомлен и подписи в этом протоколе принадлежат ему.

Как видно из служебной характеристики ФИО1, последний по своим морально-деловым качествам занимаемой должности не соответствует.

Из листа беседы от 12 декабря 2019 года видно, что ФИО1 увольняться не желает и просит извинения перед офицерами войсковой части.

В представлении командира войсковой части № от 12 декабря 2019 года указано, что ФИО1 представляется к увольнению с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта.

Из служебной карточки Муратбаева следует, что он имеет дисциплинарные взыскания от 06 декабря 2019 года в виде выговора и от 09 декабря 2019 года в виде строгого выговора, а также от 12 декабря 2019 года за совершение грубого дисциплинарного проступка, в виде досрочного увольнения с военной службы в запас, в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта.

При этом суд, отвергает доводы административного истца о том, что о дисциплинарных взысканиях от 06 и 09 декабря 2019 года ему было не известно, поскольку факты привлечения к дисциплинарной ответственности он подтвердил в своих объяснениях от 20 января 2020 года, представленных 58 военной прокуратурой (гарнизона).

Приказом командира войсковой части № от 20 декабря 2019 года № административный истец досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта (подп. «в» п. 2 ст. 51 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе») и с 20 декабря 2019 года, он был исключен из списков личного состава войсковой части №.

Согласно представленным данным, ФИО1 на момент исключения из списков личного состава был обеспечен всеми положенными видами довольствия, о чем ФИО1 также пояснил в судебном заседании и данные обстоятельства им не оспаривались.

Согласно подп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта. Такое увольнение может применяться к военнослужащему в порядке дисциплинарного взыскания и в порядке аттестации с учетом соответствия военнослужащего, предъявляемым к нему требованиям. При этом, невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать лишь значительные (существенные) отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе. Если военнослужащий по своим деловым и личным качествам не соответствует требованиям, предъявляемым к лицам, проходящим военную службу, его досрочное увольнение с военной службы возможно только по результатам аттестации, в том числе внеочередной.

Заключая контракт о прохождении военной службы, и приобретая особый правовой статус военнослужащего, гражданин, таким образом, добровольно принимает на себя обязательства соответствовать требованиям по занимаемой воинской должности и поддерживать необходимый уровень квалификации в течение срока действия контракта, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности, соблюдать общепринятые правила поведения и этики.

Как любое соглашение, контракт о прохождении военной службы требует неукоснительного соблюдения сторонами его условий, что вытекает из общих принципов правового регулирования отношений, возникающих на основе договора. Соответственно, невыполнение же условий контракта со стороны военнослужащего может повлечь его досрочное увольнение с военной службы по основанию, закрепленному подп. «в» п. 2 ст. 51 вышеназванного Федерального закона.

Контракт о прохождении военной службы имеет существенную специфику, обусловленную правовой природой военно-служебных отношений, которые основаны на принципе единоначалия, предполагающем строгую субординацию и беспрекословное подчинение приказам командира (начальника), а, следовательно, предъявление к военнослужащему особых, повышенных требований, касающихся выполнения взятых им при заключении контракта обязательств, и закрепление в нормативно-правовом регулировании последствий их несоблюдения.

Невыполнение военнослужащим условий контракта о прохождении военной службы не согласуется и с его особым публично-правовым статусом как лица, осуществляющего конституционно значимые функции. Прекращение в таких случаях военно-служебных отношений с военнослужащим является закономерной реакцией государства на совершение данным военнослужащим деяния, свидетельствующего о нарушении им обязанностей военной службы. Соответственно, законодательное закрепление возможности досрочного увольнения с военной службы, как направленное на обеспечение надлежащего исполнения этих обязанностей и тем самым – на защиту конституционно значимых ценностей, включая обеспечение обороны страны и безопасности государства, само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод военнослужащего.

Вместе с тем, учитывая, что досрочное увольнение с военной службы по основанию, предусмотренному подп. «в» п. 2 ст. 51 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», сопряжено с наступлением для военнослужащего неблагоприятных последствий, связанных с тем, что он лишается возможности не только продолжать службу, но и приобрести право на ряд важных социальных гарантий, предоставление которых обусловлено военной службой определенной продолжительности, включая получение единовременного пособия в связи с увольнением, пенсию за выслугу лет, обеспечение жилым помещением в порядке, установленном для лиц, проходивших военную службу, - невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать лишь значительные отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы.

Будучи нарушением условий контракта, виновное противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, возложенных на него общих, должностных или специальных обязанностей, одновременно является и нарушением воинской дисциплины, которая согласно ст. 1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации понимается как строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами и приказами командиров (начальников).

Исходя из того, что дисциплинарный проступок в силу п. 1 ст. 28.2 ФЗ «О статусе военнослужащих» и ст. 47 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации - это противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности, а совершение военнослужащим преступления или административного правонарушения, за которое военнослужащий несет ответственность на общих основаниях, представляет собой нарушение относящегося к числу общих обязанностей военнослужащего требования о строгом соблюдении Конституции Российской Федерации и законов Российской Федерации, невыполнение условий контракта о прохождении военной службы может выражаться, в том числе, в совершении военнослужащим дисциплинарного проступка, уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения.

Как следует из п.п. 1 - 3 ст. 28.4 ФЗ «О статусе военнослужащих» и ст. 96 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, совершение военнослужащим дисциплинарного проступка может повлечь применение к нему установленной государством в целях предупреждения совершения дисциплинарных проступков меры ответственности - дисциплинарного взыскания, одним из видов которого является досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, применяемое к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, за исключением высших офицеров и курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что основание у командира войсковой части № для досрочного увольнения административного истца с военной службы имелось, и он им правомерно воспользовался.

Оценивая вышеизложенные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что приказ командира войсковой части № от 20 декабря 2019 года № об увольнении административного истца с военной службы и исключении из списков личного состава войсковой части №, а также протокол заместителя командира стрелкового батальона (<данные изъяты>) по работе с личным составом майора ФИО4 о грубом дисциплинарном проступке от 12 декабря 2019 года являются законными и обоснованными.

Таким образом, суд признает административное исковое заявление ФИО1 необоснованным и приходит к выводу о необходимости в удовлетворении его заявленных требований отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175, 179, 180, 227 КАС РФ, военный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении административного иска ФИО1 об оспаривании протокола заместителя командира стрелкового батальона (по <данные изъяты>) по работе с личным составом майора ФИО4 о грубом дисциплинарном проступке от 12 декабря 2019 года и приказа командира войсковой части № от 20 декабря 2019 года об увольнении административного истца с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части, – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий И.В. Кожухарь