Апелляционное определение № 33-2910/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья Сулейманов М.Б. УИД 16RS0051-01-2025-011694-82

дело № 2-7576/2025

№ 33-2910/2026

учет № 162г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

26 февраля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Соловьевой Э.Д.,

судей Камалова Р.И., Кутнаевой Р.Р.,

при секретаре судебного заседания Белоусове А.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Соловьевой Э.Д. гражданское дело по апелляционной жалобе акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» на решение Советского районного суда города Казани от 30 сентября 2025 года, которым постановлено:

иск ФИО1 к акционерному обществу «Московская акционерная страховая компания» удовлетворить частично.

Признать недействительным соглашение от 16 апреля 2025 года о страховом возмещении по договору ОСАГО в форме страховой выплаты, заключенное между ФИО1 и акционерным обществом «Московская акционерная страховая компания».

Взыскать с акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН ....) страховое возмещение в размере 61 540,28 руб., убытки в размере 166 886,70 руб., штраф в размере 61 570,14 руб., расходы на представителя в размере 15 000 руб., расходы на оценку в размере 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» (ИНН <***>) в бюджет муниципального образования города Казани государственную пошлину в размере 7 853 руб.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП).

В обоснование заявленных требований указано, что 9 апреля 2025 года в результате ДТП, произошедшего вследствие действий ФИО2, управлявшей транспортным средством Ford, государственный регистрационный номер ...., был причинен вред принадлежащему истцу транспортному средству Suzuki, государственный регистрационный номер .....

В рамках рассмотрения заявления о прямом возмещении убытков акционерное общество «Московская акционерная страховая компания» (далее – АО «МАКС») выплатило истцу страховое возмещение в размере 61 600 руб.

Суммы страхового возмещения было недостаточно для восстановления автомобиля.

Согласно заключению общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ТАТЭКС» № 57-2025, подготовленному по заданию истца, стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет без учета износа 315 200 руб., с учетом износа – 93 400 руб.

На основании изложенного ФИО1 просил взыскать ФИО2 в возмещение ущерба 253 600 руб., расходы на проведение оценки в размере 10 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб.

В ходе разбирательства по делу судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица привлечено страховое акционерное общество «РЕСО-Гарантия», в качестве соответчика – АО «МАКС».

Уточнив исковые требования, ФИО1 просил признать недействительным заключенное между ним и АО «МАКС» соглашение о страховом возмещении по договору ОСАГО в форме страховой выплаты от 16 апреля 2025 года, взыскать с ответчиков стоимость восстановительного ремонта автомобиля в размере 228 426,98 руб., расходы на проведение оценки в размере 10 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 8 610 руб.

Истец и его представитель в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержали.

Представитель ответчика АО «МАКС» в судебное заседание не явился, представил возражения на исковое заявление, в которых просил исковые требования к страховой компании оставить без удовлетворения, ссылался на заключенное с истцом соглашение и выплату на его основании страхового возмещения, кроме того, указал, что у страховой компании отсутствуют договоры со станциями технического обслуживания автомобилей (далее – СТОА) для восстановительного ремонта транспортного средства истца. В случае удовлетворения исковых требований просил применить положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к штрафным санкциям, снизить сумму морального вреда до разумных пределов.

Представители ответчика ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции просил отказать в удовлетворении иска к указанному ответчику (ФИО2).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.

Суд постановил решение о частичном удовлетворении иска в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе представитель АО «МАКС», выражая несогласие с решением суда, просит его отменить и вынести новое решение об отказе в удовлетворении иска к названному ответчику (страховой компании). Указывает, что у суда не имелось оснований признавать соглашение об урегулировании убытка недействительным по заявленным истцом основаниям. Считает, что судом первой инстанции вынесено решение при недоказанности установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, что является основанием для его отмены. Кроме того, полагает, что суд необоснованно пришел к выводу, ссылаясь на возраст истца (79 лет), отсутствие договоров со СТОА в городе Казани, о том, что ФИО1 ввели в заблуждение при заключении соглашения. Указывает, что истец не был признан недееспособным либо ограниченно дееспособным. Отсутствие между АО «МАКС» и СТОА долгосрочных договоров, по мнению автора жалобы, не указывает на отсутствие возможности проведения восстановительного ремонта автомобиля потерпевшего, поскольку имеется возможность на заключение разового договора на ремонт конкретного автомобиля. Утверждает, что суд необоснованно взыскал со страховщика убытки, поскольку в связи с заключением с истцом соглашения страховщик не был обязан выдавать направление на ремонт. Считает, что расчет ущерба по отношению к страховой компании может быть произведен только в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства (далее – Единая методика). Также отмечает, что при выявлении скрытых недостатков потерпевший вправе обратиться к страховщику с требованием о дополнительном страховом возмещении.

Стороной ответчика ФИО2 поданы письменные возражения на апелляционную жалобу АО «МАКС», в которых содержится просьба об оставлении решения суда первой инстанции без изменения.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО4 возражали против доводов апелляционной жалобы, настаивали на том, что истец желал получить от страховой компании направление на ремонт автомобиля. ФИО1 подробно пояснил как происходило его взаимодействие с сотрудником страховой компании, подписание документов, в частности, оспариваемого соглашения. Представитель истца также в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснил, что у автомобиля после ДТП имелись и скрытые повреждения, о которых потерпевший не мог знать, и соответственно, при заключении соглашения не мог понимать какой суммы будет достаточно для восстановительного ремонта автомобиля.

В суде апелляционной инстанции представители ответчика ФИО2 – ФИО5 (19 февраля 2026 года), ФИО6 (26 февраля 2026 года) просила отказать в удовлетворении апелляционной жалобы страховщика.

Иные участники по извещению в суд апелляционной инстанции не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие.

Судебная коллегия считает, что решение суда подлежит оставлению без изменения.

На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из пунктов 1-3, 5, 6 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 упомянутой статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Согласно статье 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) (пункт 1).

В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Согласно статье 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) по договору обязательного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, а в случае, предусмотренном пунктом 15.3 настоящей статьи, 30 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или после осмотра и (или) независимой технической экспертизы поврежденного транспортного средства выдать потерпевшему направление на ремонт транспортного средства с указанием станции технического обслуживания, на которой будет отремонтировано его транспортное средство и которой страховщик оплатит восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства, и срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховом возмещении.

Согласно пункту 2 статьи 16.1 Закона об ОСАГО надлежащим исполнением страховщиком своих обязательств по договору обязательного страхования признается осуществление страховой выплаты или выдача отремонтированного транспортного средства в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом, а также исполнение вступившего в силу решения уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в соответствии с Федеральным законом «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» в порядке и в сроки, которые установлены указанным решением.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Из материалов дела следует, что 9 апреля 2025 года имело место ДТП, с участием автомобиля Ford, государственный регистрационный номер ...., под управлением ФИО2, принадлежащего ФИО7, и автомобиля Suzuki, государственный регистрационный номер ...., находившегося под управлением ФИО1, принадлежащего ему же, в результате чего транспортные средства получили механические повреждения.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 9 апреля 2025 года за нарушение пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации ФИО2 привлечена к административной ответственности по части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Риск наступления гражданской ответственности истца на момент ДТП был застрахован по договору обязательного страхования АО «МАКС».

Судом установлено, следует из материалов дела и не оспаривается участвующими в деле лицами, что 14 апреля 2025 года ФИО1 обратился в названную страховую компанию с заявлением об организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства Suzuki (л.д. 88-89).

14 апреля 2025 года страховая компания организовала осмотр автомобиля истца.

16 апреля 2025 года между истцом и АО «МАКС» заключено соглашение о страховом возмещении по договору ОСАГО в форме страховой выплаты, согласно пункту 1 которого стороны достигли согласия о размере страхового возмещения в сумме 61 600 руб.

Согласно пункту 2 соглашения потерпевший согласился с размером страхового возмещения, определенным АО «МАКС» без проведения экспертизы, и не настаивает на проведении экспертизы. Потерпевший понимает, что выплачиваемая сумма страхового возмещения является окончательной и включает в себя возмещение расходов, необходимых для устранения всех повреждений, полученных в результате ДТП от 9 апреля 2025 года.

В соответствии с пунктом 4 соглашения АО «МАКС» производит выплату суммы, указанной в пункте 1 соглашения, путем перечисления денежных средств на банковские реквизиты потерпевшего не позднее 7 рабочих дней с даты вступления соглашения в силу.

Пунктом 5 соглашения установлено, что после перечисления денежных средств, указанных в пункте 1 соглашения, обязательство страховщика по выплате потерпевшему страхового возмещения в связи с наступившим страховым случаем прекращается в полном объеме в соответствии с пунктом 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации. Стороны не имеют взаимных претензий друг к другу, обязательство считается исполненным надлежащим образом.

Согласно пункту 7 соглашения оно вступает в силу с даты подписания соглашения или получения финансовой организацией акцепта (что наступит позже).

28 апреля 2025 года АО «МАКС» выплачена истцу сумма страхового возмещения в указанном размере 61 600 руб.

Согласно заключению ООО «ТАТЭКС» № 57-2025 от 28 апреля 2025 года, подготовленному по заказу истца, рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет без учета износа 315 200 руб., с учетом износа – 93 400 руб.

13 мая 2025 года истец обратился к ответчику с требованиями об организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства либо доплате страхового возмещения.

Претензия истца оставлена страховщиком без удовлетворения.

31 июля 2025 истец обратился к финансовому уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных пенсионных фондов (далее – финансовый уполномоченный) с требованиями в отношении страховой компании.

Решением финансового уполномоченного от 19 августа 2025 года № У-25-91216/5010-003 в удовлетворении требований ФИО1 к АО «МАКС» отказано. Принимая такое решение, финансовый уполномоченный исходил из того, что страховщик осуществил выплату страхового возмещения во исполнение заключенного с потерпевшим соглашения, информации о признании соглашения недействительным не представлено, также указал, что потерпевший вправе обратиться в суд с иском об оспаривании соглашения и взыскании суммы страхового возмещения в ином размере.

Согласно экспертным заключениям от 14 августа 2025 года, подготовленным экспертом-техником ООО «Независимая Экспертная Компания» ФИО8 по заказу ФИО2, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца Suzuki составляет по Единой методике без учета износа 123 140,28 руб., с учетом износа – 73 222,91 руб.; по рыночным ценам без учета износа 290 026,98 руб., с учетом износа – 161 074,57 руб. (л.д. 97-120).

Оценив представленные доказательства, руководствуясь, в том числе, положениями статьи 12 Закона об ОСАГО, разъяснениями пунктов 37, 38, 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», положениями стаей 153, 166, 178, 420, 421, 432, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание заблуждение истца относительно объема повреждений автомобиля в ДТП, и неверную предпосылку о достаточности страхового возмещения для ремонта автомобиля, суд пришел к выводу о недействительности соглашения об урегулировании страхового случая (о страховом возмещении по договору ОСАГО в форме страховой выплаты). С учетом того, что иных причин для смены страховщиком формы страхового возмещения не имелось, суд пришел к выводу о взыскании со страховщика в пользу потерпевшего недоплаченного страхового возмещения и суммы убытков, связанных с необходимостью нести расходы по восстановлению транспортного средства до доаварийного состояния.

Оснований для несогласия с подобными выводами суда не имеется, поскольку они мотивированы, подтверждаются представленными доказательствами, отвечающими требованиям достоверности и допустимости, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Положения статей 153, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации о сделках указывают на волевой характер действий ее участников.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статься 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности, при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1).

Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3).

По смыслу указанной статьи, заблуждение может проявляться, в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.

Как правильно указано судом, в подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 28 Постановления от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснил, что наличие оснований для освобождения от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства перед гражданином-потребителем должен доказать исполнитель услуги.

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей»). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей»).

Исходя из пояснений истца, подробно опрошенного судом апелляционной инстанции по обстоятельствам обращения в страховую компанию за страховым возмещением, заключения оспариваемого соглашения, его воля была направлена исключительно на получение возмещения в натуральной форме – путем ремонта автомобиля на СТОА, когда им было подписано соглашение, он не помнит, доверился сотруднику страховой компании, которым были предоставлены документы на подпись, однако копия соглашения не была выдана, у него (истца) отсутствовала. Об объеме повреждений автомобиля, реальной стоимости ремонта истец не знал, такая информация до него не доводилась.

Как было отмечено выше, в заявлении о прямом возмещении убытков в адрес страховой компании от 14 апреля 2025 года истец просил осуществить страховое возмещение путем организации и оплаты восстановительного ремонта транспортного средства на СТОА.

Оспариваемое соглашение между истцом и страховщиком датировано 16 апреля 2025 года. При этом на тот момент заявленный истцом случай еще не был признан АО «МАКС» страховым, страховой акт составлен лишь 21 апреля 2025 года. В графе «подпись сторон» соглашения страховщиком проставлена дата 25 апреля 2025 года.

Какого-либо исследования страховщика (калькуляции) о стоимости ремонта автомобиля и доказательств доведении ее до истца на момент заключения спорного соглашения в материалах дела не имеется. Истец, подписывая соглашение, не мог знать сумму, требуемую для восстановительного ремонта его автомобиля. Сторона истца, в том числе в судебном заседании суда апелляционной инстанции, указывала, что после ДТП на автомобиле имелись и скрытые повреждения, что подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами (экспертными исследованиями).

Судом правильно отмечено, что при заключении оспариваемого соглашения истец, не имея специальных познаний, полагался на компетентность специалистов, проводивших первичный осмотр автомобиля, исходил из добросовестности их поведения и отсутствия в будущем негативных правовых последствий для себя как участника сделки.

При этом судом первой инстанции также обоснованно принято во внимание и то, что страховщик не имел возможности отремонтировать автомобиль истца ввиду отсутствия договоров со СТОА (последнее признается АО «МАКС» как в возражениях на исковое заявление, так и в апелляционной жалобе).

Отсутствие у страховщика на момент обращения истца с заявлением об организации ремонта транспортного средства договоров со СТОА, по мнению суда апелляционной инстанции вопреки доводу апелляционной жалобы, также могло ввести потерпевшего ФИО1 в заблуждение относительно права выбора формы возмещения, необходимости в такой ситуации оформления заявления на выплату страхового возмещения в денежной форме, заключения подготовленного страховщиком соглашения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает обоснованным вывод суда о признании оспариваемого соглашения недействительным, как заключенного истцом под влиянием существенного заблуждения.

Доводы жалобы о том, что наличие скрытых повреждений является основанием для доплаты страхового возмещения, но не для признания соглашения об урегулировании страхового случая недействительным, на правильность оспариваемого решения не влияют.

Действительно, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества страховщик и потерпевший достигли согласия о размере страхового возмещения и не настаивают на организации независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества, такая экспертиза, в силу пункта 12 статьи 12 Закона об ОСАГО, может не проводиться.

При заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере и порядке осуществления потерпевшему страхового возмещения в пределах срока, установленного абзацем первым пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО (пункт 12 статьи 12 Закона об ОСАГО). После осуществления страховщиком оговоренного страхового возмещения его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем при выявлении скрытых недостатков потерпевший вправе обратиться к страховщику с требованиями о дополнительном страховом возмещении.

В то же время в этом же пункте Верховным Судом Российской Федерации обращено внимание на возможность оспаривания соглашения потерпевшим по общим основаниям недействительности сделок, предусмотренным гражданским законодательством (параграф 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку законом допускается выбранный истцом способ защиты права, и из материалов дела усматривается наличие достаточных оснований для заблуждения ФИО1 относительно обстоятельств сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о признании соглашения об урегулировании страхового случая недействительным.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Назначение субъективного права состоит в предоставлении уполномоченному субъекту юридически гарантированной возможности удовлетворить свои потребности, не нарушая при этом интересов других лиц, общества и государства. При осуществлении субъективного права в противоречии с его назначением происходит конфликт между интересами общества и отдельно взятого лица. Злоупотребление правом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки правовой норме, предоставляющей ему соответствующее право; не соотносит свое поведение с интересами общества и государства; не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность.

Между тем в ходе судебного разбирательства не было добыто доказательств недобросовестного осуществления истцом гражданских прав.

Отказ истца, не обладающего специальными познаниями в области автомобильной техники, от проведения независимой экспертизы в целях установления скрытых повреждений, о наличии которых ФИО1 знать был не обязан, не может расцениваться в качестве злоупотребления правом.

Ссылки в жалобе на необходимость руководствоваться требованиями Единой методики при взыскании с АО «МАКС» стоимости восстановительного ремонта автомобиля, также не влияют на правильность решения суда в части выводов о взыскании убытков.

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

Исходя из того, что требования по настоящему делу мотивированы нарушением страховщиком своих обязательств и возникновением вследствие этого убытков, при определении суммы взыскания следует руководствоваться не специальным законом, регулирующим страховые правоотношения между страховыми компаниями и потерпевшими, а общими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определяя размер ущерба, убытков, суд первой инстанции посчитал необходимым руководствоваться представленными стороной ФИО2 экспертными исследованиями ООО «Независимая Экспертная Компания», не оспоренными участвующими в деле лицами. Ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы по вопросам определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца по Единой методике и по рыночным ценам суду первой инстанции и суду апелляционной инстанции сторонами не заявлено.

В целом доводы апелляционной жалобы основаны на неправильном толковании норм материального права, сводятся к несогласию с выводами суда и иной оценке установленных по делу обстоятельств, что не отнесено статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к числу оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

В силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления (часть 1).

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (часть 2).

Оснований для отмены или изменения решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьей 199, пунктом 1 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Советского районного суда города Казани от 30 сентября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи