Решение № 2-1689/2019 2-1689/2019~М-1087/2019 М-1087/2019 от 4 августа 2019 г. по делу № 2-1689/2019

Дело № 2 – 1689 / 2019 Принято в окончательной форме 05.08.2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июля 2019 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Комаровой В.А., с участием

истца ФИО6,

от ответчика – не явились,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7 о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО7 о компенсации морального вреда в размере 500000 руб. В обоснование требований указал, что 01.04.2016 умерла его жена ФИО1 После смерти жены подруга жены ФИО7 и ее муж сообщили истцу, что ФИО2 не является истцу родной дочерью. Они стали распространять заведомо ложную информацию всем знакомым и близким истца, в том числе его дочери Виктории, которая проживает в Санкт-Петербурге. 21.02.2019 в эфире телепередачи «Мужское женское» дочь истца Виктория и её мать ФИО6 опозорили и унизили истца, распространив информацию, что ФИО2 не приходится истцу родной дочерью. Между тем, тест ДНК опроверг указанную информацию. Действиями ответчика ФИО6 причинены моральные страдания, которые истец оценивает в 500000 руб.

Истец ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что ФИО7 являлась лучшей подругой умершей жены, они дружили семьями. Когда ФИО6 в августе 2016 г. после смерти жены приехал в гости к ФИО7, та сразу заявила, что истец не является отцом ФИО8, и муж ответчика данную информацию подтвердил. Данный разговор происходил в квартире ответчика, при нем никто, кроме ФИО7 и её мужа, не присутствовал. Истец предполагает, что эту информацию ответчику и ее мужу сообщила его жена Анна, когда была у них в гостях. Истец считает, что именно ФИО7 сообщила дочери истца от первого брака ФИО3 и её супругу ФИО4 сведения о том, что ФИО2 не его дочь. Данный вывод истец основывает на том, что ответчик и ФИО3,4. общаются по интернету. На телепередачу истец обратился с целью вернуть дочь ФИО2 которая в настоящее время проживает у ФИО3 ФИО7 на телепередаче не присутствовала. О том, что ФИО2 не является истцу дочерью, на телепередаче сообщила бывшая жена истца ФИО5

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещалась надлежащим образом по имеющемуся в материалах дела адресу, возражений по иску не представила.

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав истца, исследовав письменные доказательства, просмотрев видеозапись, суд приходит к выводу, что иск не подлежит удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (п. 1).

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (п. 9).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 7 Постановления от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В п. 9 того же Постановления Пленума указано, что в силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Согласно п. 8 Постановления Пленума судам необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в ст. 150 ГК РФ, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами, и распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца.

В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (ст.ст. 150, 151 ГК РФ).

Судом установлено, что ФИО6 с 26.08.2011 состоял в браке с ФИО1, которой после заключения брака была присвоена фамилия ФИО6 (свидетельство о браке – л.д. 23). У супругов ФИО6 и ФИО1 10.11.2011 родилась дочь ФИО2 (л.д. 24). 01.04.2016 ФИО1 умерла (свидетельство о смерти – л.д. 22).

Как следует из объяснений истца, ФИО7 и ее муж в августе 2016 г. сказали ФИО6, что он не является отцом ФИО2

Суд отмечает, что бесспорных оснований полагать, что данные сведения относятся к порочащим честь и достоинство истца, не имеется, поскольку они не содержат утверждений о нарушении ФИО6 действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности, нарушении деловой этики или обычаев оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или его деловую репутацию. Кроме того, высказывания ФИО7 сделаны не в оскорбительной форме.

Высказывания ответчика касаются частной жизни истца, которая относится к нематериальным благам, перечисленным в ст. 150 ГК РФ, и неприкосновенность которой подлежит защите.

Бремя доказывания факта незаконного распространения ответчиком сведений о частной жизни истца лежит на ФИО6

По мнению суда, факт распространения указанных сведений, в том смысле, в каком данная категория используется в действующем законодательстве, не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Из объяснений самого истца усматривается, что данный разговор с ответчиком состоялся в конфиденциальной обстановке – в квартире, посторонние лица при нем не присутствовали. То, что при разговоре присутствовал муж ФИО7, о факте распространения не свидетельствует, поскольку, как пояснил суду истец, муж ответчика информацию о том, что истец не является отцом ФИО8, сразу подтвердил, из чего суд делает вывод, что он знал об этом ранее. Кроме того, из объяснений ФИО6 следует, что эти сведения сообщила ФИО7 и ее мужу сама ФИО1 (мать ребенка).

По сути, в рассматриваемом случае между сторонами состоялось межличностное дружеское общение относительно частной жизни истца, по поводу той информации, которую предоставила его жена.

При этом доказательств того, что спорная информация была доведена ФИО7 хотя бы одному третьему лицу, а не самому ФИО6, в материалах дела не имеется. Представленная в материалы дела видеозапись телепередачи не доказывает, что сведения относительно отцовства истца были распространены ФИО7, напротив из видеозаписи видно, что ответчик не принимала участие в съемках.

Довод истца, что именно ФИО7 сообщила дочери истца от первого брака и ее супругу о том, что Ярославна не является дочерью ФИО6, голословен, соответствующих доказательств не представлено. Данное утверждение истца является его догадками, носит характер предположения.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что личные неимущественные права и нематериальные блага истца не нарушены, оснований для взыскания компенсации истцу морального вреда суд не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова