Апелляционное определение № 11-14080/2025 11-850/2026 от 21 января 2026 г.

Судья Пылкова Е.В.

Дело № 2-3526/2025

УИД 74RS0007-01-2025-003648-76


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-850/2026 (№11-14080/2025)

22 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе: председательствующего Белых А.А., судей Саранчук Е.Ю., Волуйских И.И., при секретаре Щегольковой Н.В., с участием прокурора Гизатуллина Д.З., рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Челябинске гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 18 сентября 2025 года по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Белых А.А. об обстоятельствах дела, объяснения ответчика ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, истца ФИО2, заключение прокурора, полагавших необходимым оставить решение суда первой инстанции без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по оплате услуг представителя - 7 000 руб., почтовых расходов - 149,50 руб.

В обоснование иска указал, что 24 сентября 2024 года по адресу г. Челябинск, возле дома № 15а по ул. Габдулы Тукая, ФИО1, управляя автомобилем «Хавал», при повороте налево на ул. Габдулы Тукая, не уступила дорогу пешеходам, переходившим проезжую часть дороги в зоне видимости, и совершила наезд на пешехода ФИО2, который в результате наезда получил <данные изъяты>, что привело к причинению <данные изъяты>.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворил частично. Взыскал с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда - 200 000 руб., расходы по оплате юридических услуг - 7 000 руб., почтовые расходы - 149,50 руб. В удовлетворении остальной части требований отказал.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит изменить решение суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда, указывая, что имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, <данные изъяты>, что требует постоянных дополнительных расходов на лечение, реабилитацию, лекарства, а также имеет кредитные обязательства. При определении размера компенсации морального вреда просит учесть тяжелое имущественное положение. Полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. является разумным и справедливым.

В возражении на апелляционную жалобу ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает, что в результате ДТП ему был причинен вред здоровью <данные изъяты>, последствия причиненного ущерба не прошли до сих пор.

Третье лицо СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилось, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом. В связи с чем на основании ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно нее.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, и проверив материалы дела, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, т.е. на основании ст. 1064 ГК РФ.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

На основании ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.

Согласно ст. ст. 1099, 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из материалов дела следует, что 24 сентября 2024 года в 10 час 22 мин по адресу г. Челябинск, возле дома № 15а по ул. Габдулы Тукая, водитель ФИО1, управляя автомобилем «Хавал» государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в нарушение требований п. 8.3 Правил дорожного движения РФ при выезде с прилегающей территории, поворачивая налево на ул. Габдулы Тукая, не уступила дорогу пешеходу ФИО2, переходившему проезжую часть дороги при отсутствии дорожных знаков п.п. 5.19.1 и 5.19.2 Правил дорожного движения РФ в зоне видимости. В результате ДТП пешеходу ФИО2 причинен вред здоровью <данные изъяты>.

Постановлением судьи Курчатовского районного суда г. Челябинска от 16 мая 2025 года по делу об административном правонарушении ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (т. 1 л.д. 10-13).

Ч. 4 ст. 61 ГПК РФ определено, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно заключению эксперта <данные изъяты>» № от 26 февраля 2025 года следует, что у ФИО2 по данным медицинских документов были установлены повреждения: <данные изъяты>. Указанные повреждения в настоящее время не привели к стойкой утрате общей трудоспособности свыше <данные изъяты> и вызвали временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью <данные изъяты> что является медицинским критерием квалифицирующегося признака (длительное расстройство здоровья) в отношении <данные изъяты> (п. <данные изъяты> Медицинских критериев, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года №194н) (т. 1 л.д. 183-187).

В обоснование заявленного размера компенсации морального вреда истцом указано, что с момента ДТП и по настоящее время он испытывает боли в месте травмы, последствия ДТП до настоящего времени отражаются на его здоровье, самочувствии. Указывает, что после получения травмы был вынужден снизить активность своего образа жизни, не мог длительное время продолжать полноценную жизнь, поскольку <данные изъяты>, принимал обезболивающие. Указывает, что поскольку является пенсионером по старости, процесс заживления переломов был очень долгим. По настоящее время его здоровье полностью не восстановлено.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО2 на исковых требованиях настаивал, указал, что ответчиком в счет морального вреда были переведены ему 50 000 руб.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 150, 151, 1083, 1101 ГК РФ, принимая во внимание постановление судьи Курчатовского районного суда г. Челябинска от 16 мая 2025 года по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1, установив, что в результате действий ответчика ФИО1, управлявшей источником повышенной опасности, истцу ФИО2 причинены телесные повреждения, пришел к выводу о возложении на ответчика обязанности по возмещению причиненного истцу морального вреда.

Учитывая степень понесенных нравственных и физических страданий ФИО2, суд первой инстанции, принимая во внимание характер полученных телесных повреждений, состояние здоровья истца, длительность лечения, наступившие последствия после полученных повреждений, то обстоятельство, что истец был лишен привычного образа жизни, нарушение его душевного спокойствия, индивидуальные особенности потерпевшего (его возраст и состояние здоровья), а также принимая во внимание семейное и материальное положение ответчика ФИО1, с учетом уже выплаченной ответчиком суммы компенсации 50 000 руб., пришел к выводу, что денежная компенсация морального вреда в размере 200 000 руб. в пользу истца является разумной и справедливой.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследовании доказательств, их оценке в соответствии с правилами, установленными в ст.67 ГПК РФ, и соответствуют нормам материального права, регулирующим возникшие между сторонами правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о несогласии с размером взысканной в пользу истца ФИО2 компенсации морального вреда судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в полной мере отвечает требованиям разумности, справедливости, достаточности и соразмерности, определен судом по основаниям, предусмотренным в ст. 1101 ГК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела и причинения вреда здоровью истца, соотносится с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст.ст. 12, 151 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 4 и ст. 151 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам относится жизнь и здоровье гражданина, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно разъяснению в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 14 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 также разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).

Согласно разъяснению в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п.28 постановления).

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции, приняв во внимание конкретные обстоятельства дела, характер физических и нравственных страданий потерпевшего, тяжесть причиненного вреда его здоровью, длительность и продолжительность лечения, возраст потерпевшего, учитывая требования разумности и справедливости, счел возможным взыскать в пользу ФИО2 200 000 руб.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не находит оснований согласиться с доводами ответчика о том, что присужденный размер компенсации морального вреда в пользу истца в размере 200 000 руб. не соответствует принципам разумности и справедливости. Напротив, несмотря на то, что нравственные и физические страдания по своей природе невозможно выразить в денежном эквиваленте, но присужденный размер должен выполнять свою компенсационную функцию за причиненные истцу страдания. Так, необходимо учитывать, что истцу ФИО2 причинен вред здоровью <данные изъяты>. Вопреки мнению ответчика, доказательством причинения нравственных и физических страданий является сам факт причинения вреда здоровью. Здоровье является наивысшим благом человека, без которого утрачивается какой-либо интерес к жизни. При определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции были учтены все необходимые критерии.

Кроме того, оспаривая определенный судом размер компенсации морального вреда, ответчик в апелляционной жалобе каких-либо значимых обстоятельств, которые могли бы служить основанием к снижению взысканной компенсации, не приводит.

Изложенный в апелляционной жалобе довод о необходимости снижения размера компенсации морального вреда с учетом материального положения ФИО1 также отклоняется судебной коллегией.

В соответствии с ч. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Из разъяснений, данных в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Так, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что положения п. 3 ст. 1083 ГК РФ не предусматривают императивную обязанность суда по уменьшению размера возмещения вреда исходя из имущественного положения его причинителя. Среднемесячный доход по месту работы и наличие кредитных обязательств у ФИО1, сами по себе, не свидетельствуют о тяжелом имущественном положении и не могут являться основанием для более значительного снижения размера компенсации морального вреда. Указанные ФИО1 обстоятельства безусловно не свидетельствуют о тяжелом материальном положении ответчика, которое не позволило бы ей компенсировать моральный вред в установленном судом размере.

Доказательств тяжелого материального положения ответчика, применительно к норме п. 3 ст. 1083 ГК РФ материалы дела не содержат, сам по себе факт наличия на иждивении двух несовершеннолетних детей таковым обстоятельством не является. Сведения о доходах и расходах ответчика, наличим у нее движимого, недвижимого имущества, накопительных счетов не предоставлены, тогда как обязанность по предоставлению указанных доказательств возложена на сторону, ходатайствующую о применении п. 3 ст. 1083 ГК РФ.

Ответчик находится в трудоспособном возрасте, имеет постоянное место работы и стабильный заработок. Кроме того, с учетом всех обстоятельств дела компенсация морального вреда в более меньшем размере очевидно нарушит требования разумности и справедливости и не будет отвечать цели, для которой она установлена, - компенсировать истцу перенесенные нравственные страдания в результате причинения вреда здоровью <данные изъяты>.

К тому же, судебная коллегия отмечает, что имущественное положение ответчика не может быть преимущественным перед истцом, которому по вине ответчика причинен вред здоровью. Вред здоровью - это нарушение условий жизнедеятельности человека. Здоровье являются наивысшим благом и наиболее значимым конституционным правом каждого человека и гражданина, без их соблюдения утрачивают значение многие другие блага и ценности.

Доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе ответчика не ставят под сомнение законность постановленного решения, по существу повторяют правовую позицию ответчика в суде первой инстанции и аналогичны доводам, приведенным им в суде первой инстанции, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи, с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч.4 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 18 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 05 февраля 2026 года.