Решение № 2-1/2024 2-1/2024(2-280/2023;)~М-125/2023 2-280/2023 М-125/2023 от 8 февраля 2024 г. по делу № 2-1/2024

Дело № 2-1/2024

УИД 39RS0021-01-2023-000147-10


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

09 февраля 2024 года г. Светлый

Светловский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Авдеевой Т.Н.,

с участием прокурора Григорьевой Д.Н.,

при секретаре Булакевич О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО4, ФИО4 к ГБУЗ Калининградской области «Центральная городская клиническая больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда и расходов на погребение,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО2, ФИО4 И., ФИО4 И. с учетом дополнений иска обратились в суд к ГБУЗ Калининградской области «Центральная городская клиническая больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда в пользу ФИО5 в размере 4 000 000 рублей, в пользу ФИО4 И., ФИО4 И. в размере 2 000 000 рублей каждому, а также возмещению расходов на погребение ФИО1 и установку ему памятника в пользу ФИО2 в общей сумме 499716 рублей.

В обоснование заявленных требований, истцы указывают, что 28.09.2018 года ФИО1- супруг истицы ФИО2, а также отец ФИО4 И. и ФИО4 И., был госпитализирован в первое реанимационное отделение ГБУ здравоохранения Калининградской области «Центральная городская клиническая больница» с диагнозом внутримозговое кровоизлияние, ОНМК по геморрагическому типу в правой гомосфере с левой гемиплегией на фоне артериальной гипертензии, атеросклероза сосудов головного мозга. На стадии оказания неотложной медицинской помощи в условиях реанимации у ФИО1 были в значительной мере превышены нормы показателей жизнедеятельности почек и печени, чему медицинский персонал ГБУ здравоохранения Калининградской области «Центральная городская клиническая больница» не уделил должного внимания. После непродолжительного нахождения в ГБУЗ КО «ЦГКБ», 18.10.2018 года лечащий врач ФИО1 приняла решение о направлении его на долечивание по месту жительства в ГБУЗ Калининградской области «Светловская центральная городская больница», где ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался. Причиной смерти, исходя из медицинских документов, стала острая почечная недостаточность. Истцы полагают, что сотрудниками ГБУЗ «ЦГКБ» их супругу и отцу были оказаны некачественные медицинские услуги в виде неправильного установления диагноза и проведенного лечения, что привело к ее смерти. В связи с потерей близкого родственника из-за действий врачей, выразившихся в некачественном оказании медицинских услуг, истцам причинены нравственные страдания, а истица ФИО6 кроме того понесла расходы по погребению супруга и установке ему памятника.

В судебном заседании ФИО2 и ФИО4 исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным основаниям. Истец ФИО4 не явился, извещен надлежаще.

Представитель ФИО2 и отсутствующего истца ФИО4 по доверенности ФИО7 просила об удовлетворении заявленного иска в полном объеме.

В судебное заседание представитель ответчика ГБУЗ «Центральная городская клиническая больница» не явился, извещен, представлен письменный отзыв, в котором просят в иске отказать.

По инициативе суда к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Правительство Калининградской области, Министерство здравоохранения Калининградской области, Агентство по имуществу Калининградской области и Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области, которые о дате и времени судебного заседания извещены надлежаще, представителей не направили.

Представитель третьего лица ГБУЗ КО «Светловская ЦГБ» в судебное заседание не явился, извещен надлежаще.

Выслушав пояснения сторон и представителя, заключение прокурора, полагавшего, что требование о компенсации морального вреда истцам подлежит удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено при рассмотрении настоящего дела, ФИО2 состояла в браке с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с 24 декабря 1983 года, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

В браке рождены двое сыновей ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается свидетельствами о рождении каждого.

Как следует из выписного эпикриза к истории болезни ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ года, 28.09.2018 года ФИО1 госпитализирован в первое реанимационное отделение ГБУЗ Калининградской области «Центральная городская клиническая больница» с диагнозом «внутримозговое кровоизлияние, ОНМК по геморрагическому типу в правой гемосфере с левой гемиплегией на фоне артериальной гипертензии, атеросклероза сосудов головного мозга».

В период с 28.09.2018 года по 18.10.2018 года находился на стационарном лечении, 18.10.2018 года выписан на долечивание в ЦГБ г.Светлый.

Как следует из медицинской карты стационарного больного ФИО1 №, ДД.ММ.ГГГГ он поступил переводом из ГБУЗ КО «ЦГКБ» в терапевтическое отделение ГБУЗ «Светловская ЦГБ» с диагнозом «другие уточненные поражения сосудов мозга».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался.

Согласно актовой записи о смерти, представленной отделом ЗАГС администрации МО «Светловский городской округ», причиной смерти ФИО1 стала «острая почечная недостаточность».

По заявлению супруги ФИО8 мед.экспертиза усопшего (вскрытие) не проводилось. (л.д. 147-165)

По заявлению ФИО2 Следственным отделом по Московскому району г.Калининграда СУСК РФ по Калининградской области в рамках материала № № проводилась проверка о ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО1 сотрудниками ГБУЗ КО «Центральная городская клиническая больница» в 2018 году.

В период с 2019 по 23.09.2022 год в рамках данной проверки органом следствия были опрошены ФИО2, лечащий врач ФИО1 в ГБУЗ КО «ЦГКБ» ФИО10, заведующий неврологическим отделением для больных с ОНКМ ФИО11, заведующий терапевтическим отделением ГБУЗ КО «Светловская ЦРБ» ФИО12, врач-анастезиолог ГБУЗ КО «Светловская ЦРБ» ФИО13.

В отношении качества оказания медицинской помощи проведена экспертиза качества оказания ему медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ КО «ЦГКБ» и ГБУЗ КО «Светловская ЦРБ» со стороны ООО «Капитал МС», по результатам которой выявлен дефект - «Отсутствие в первичной медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья ФИО1, объём, характер, условия предоставления медпомощи и провести оценку качества оказанной медпомощи».

Министерством здравоохранения Калининградской области были проведены проверки качества и безопасности медицинской помощи, оказанной в 2018 году ФИО1 сотрудниками ГБУЗ КО «ЦГКБ» и ГБУЗ КО «Светловская ЦРБ». Согласно Акту № ВК от ДД.ММ.ГГГГ значительных дефектов оказания медицинской помощи пациенту ФИО22.А. не установлено.

Согласно заключению комплексной (комиссионной) судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведённой СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании постановления следователя, выявлены дефекты оказания медицинской помощи (диагноза, лечения, диагностики и тактики), допущенные врачами ГБУЗ КО «ЦГКБ». В связи с отказом ФИО2 от вскрытия трупа ФИО1 (заявление от 22.10.2018 г.), достоверно установить причину смерти ФИО1 не представляется возможным, и как следствие невозможно установить прямую причинно-следственную связь выявленных дефектов со смертью ФИО1

Постановлением старшего следователя СО по Московскому району г.Калининграда СУ СК РФ по Калининградской области ФИО14 от 23.09.2022 года в возбуждении уголовного дела отказано по основанию, предусмотренному п.1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием событий преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ, ч. 2 ст. 293 УК РФ. В основу принятого решения положен вывод о том, что смерть пациента ФИО1 находилась в прямой причинно-следственной связи с имеющимися у него тяжелыми заболеваниями, а не с дефектами оказания медицинской помощи, которые могли являться только неблагоприятными условиями, но не были причиной наступления летального исхода.

Разрешая заявленный спор, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Клинические рекомендации - документы, содержащие основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи (пункт 23 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с частью 1 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО16 усматривается, что основанием для их обращения в суд с требованиями о взыскании компенсации причиненного морального вреда, расходов на погребение, послужило ненадлежащее оказание ответчиком ГБУЗ КО «ЦГКБ» супругу и отцу истцов медицинской помощи, приведшее, по мнению истца, к ухудшению состояния его здоровья и повлекшее причинение ему смерти.

Поскольку суд не обладает специальными познаниями в области медицины, с учетом положений статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по ходатайству истцов назначена комиссионная (комплексная) судебно-медицинская экспертиза по материалам гражданского дела, которая проведена в ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению № от 21.12.2023 года, экспертами установлено, что 28.09.2018 гр. ФИО1 поступил в ГБУЗ КО «ЦКБ» в экстренном порядке с жалобами на отсутствие движений в левых конечностях. По результатам осмотра, РКТ исследования, был выставлен диагноз «ОНМК по геморрагическому типу», взяты общий анализ крови, биохимический анализ крови, выполнено ЭКГ, оценено состояние по шкале NIHSS, шкале ФИО9, выполнено скрининговое тестирование глотания, осмотрен терапевтом, выполнен тромболизис, сканирование брахиоцефальных сосудов. ФИО1 переведен в отделение реанимации и интенсивной терапии, где лечение было продолжено.

При этом, в соответствии с п. 10 п. 3.9.1. Критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при остром нарушении мозгового кровообращения (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи"), а также в соответствии с п. 25 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. N 928н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения" (больным, у которых по заключению КТ-исследования или МРТ - исследования установлены признаки геморрагического инсульта, проводится консультация нейрохирурга в срок не позднее 60 минут с момента получения результатов КТ-исследования, по итогам которой консилиумом врачей принимается решение о тактике лечения) не выполнена консультация нейрохирурга и не собран консилиум с целью определения тактики ведения пациента, что следует расценивать как дефект организации медицинской помощи.

Оценивая роль выявленного дефекта при оказании медицинской помощи, эксперты констатировали, что выбранная тактика лечения (консервативная) была правильной, поскольку к моменту выписки из стационара состояние пациента по неврологическому статусу стабилизировалось, отмечалась регресс геморрагического очага. С учетом вышеизложенного, эксперты высказались, что данный дефект не привел к ухудшению состояния пациента, развитию нового патологического процесса, т.е. не оказал влияния на состояние здоровья пациента.

Далее согласно медицинской документации пациент ФИО1 01.10.2018 осмотрен кардиологом (рекомендовано лекарственная терапия, в т.ч. лизиноприл 5 мг утром под контролем АД, ЭКГ мониторинг), 02.10.2018 консультация врача лечебной физкультуры, 04.10.2018 выполнено РКТ в динамике, 05.10.2018 при осмотре в 14.00 отмечено появление метаболического ацидоза- Ph 7.32, гипокалиемия 2,8, терапия была скорректирована (натрий гидрокарбонат 3% 300 мл в/в), 08.10.2018 выполнен совместный осмотр с зав. неврологическим отделением, 09.10.2018 выполнен совместный осмотр невролога с заведующим отделением, 16.10.2018 осмотрен кардиологом, 17.10.2018 при КТ отмечена положительная динамика - картина рассасывающегося геморрагического инсульта в височно-теменной области правого полушария, 17.10.2018 на рентгенограмме грудной клетки- инфильтративных теней не выявлено, 18.10.2018 после консультации с зав. отделением медицинской реабилитации, было принято решение о переводе ФИО1 на реабилитационное лечение в условиях отделения медицинской реабилитации ЦГКБ.

Эксперты констатировали, что к моменту выписки из стационара, острая недостаточность мозгового кровообращения была купирована, отмечалась положительная динамика, а лечение данного состояния было правильным, выполнено в полном объеме.

При этом, в процессе лечения острой недостаточности мозгового кровообращения, у ФИО15 развилось острое почечное повреждение (резкое нарастание уровня креатинина после госпитализации в стационар, нормальный уровень мочевины), отсутствие по данным УЗИ исследования признаков нефросклероза). Рассматривая причины данного состояния, эксперты высказались, что у ФИО1, не имелось полноценного анамнеза (имеющиеся заболевания, их длительность, прием мед препаратов, их доза, наименование, кратность, длительность), указано лишь, что имеется подагра, принимает НПВС, также при осмотре ревматологом 18.10.2018 не собран анамнез, что можно рассматривать как недостаток ведения медицинской документации; сведений о наличии патологии почек до госпитализации не имеется (поскольку он поступил в связи с другой патологией), учитывая также, что при госпитализации уровень креатинина и мочевины был в пределах нормы или несколько повышен, отсутствием признаков нефросклероза по данным УЗ исследования, можно утверждать, что острое почечное повреждение (далее ОПП) развилось в процессе пребывания в стационаре. Отсутствие консультации нефролога, а также результатов вскрытия (так как оно не проводилось) не позволяет достоверно судить о конкретных причинах развития ОПП у ФИО1 При этом, формирование ОПП у ФИО1 может быть обусловлено развитием ОНМК по геморрагическому типу на фоне сердечно-сосудистой патологии.

Основываясь на имеющихся сведениях лабораторных исследований, после поступления в стационар уровень креатинина крови 01.10.2018 действительно повышался в 1.5 раза от исходного от 28.09.2018, что в соответствии с клиническими рекомендациями позволяет установить лечащему врачу диагноз «острое почечное повреждение». При этом, поскольку 01.08.2018 врачом в соответствии с клиническими рекомендациями было необходимо установить диагноз «острое почечное повреждение», то тактика ведения пациента должна была быть следующей:

· при наличии критериев ОПП в срочном порядке должна быть выполнена диагностика, направленная на определение основного патогенетического варианта ОПП - пререналъного, постренального, реналъного, что определяет прогноз и тактику ведения больного - к таким методам относятся УЗИ почек (выполнено), контроль уровня- креатинина, мочевины в крови (уровень креатиниа и мочевины не контроллировался в период с 8.10.2018 по 16.10) - дефект диагностики;

· для раннего выявления основных жизнеугрожающих осложнений ОПП (гиперволемия, тяжелая уремическая интоксикация, дизэлектролитемия и метаболический ацидоз) рекомендуется мониторинг волемического статуса, ионограммы, кислотно-основного состояния крови - не проводился после 8.10.2018 - дефект диагностики;

· дифференциальную диагностику ОПП следует проводить с участием нефролога и начинать с исключения/подтверждения пререналъного и/или постренального вариантов; ренальное ОПП является диагнозом исключения- консультация нефролога не проводилась ни разу за весь период лечения- дефект диагностики.

Таким образом, при наличии оснований для установления ОПП 1.10.2018 допущен ряд дефектов диагностики ОПП, что привело к несвоевременному и неполному лечению пациента, хотя, следует отметить, что биохимические показатели креатинина и мочевины крови к 8.10.2018 снизились, однако не пришли к нормальным показателям.

При этом следует отметить, что применяемые препараты - лизиноприл не противопоказан при нарушении функции почек, а применение назначенного препарат «диакарб» противопоказано при острой почечной недостаточности - после 1.10.2018 его следовало отменить (побочным действием является стимулирование развития почечной недостаточности) - установлен дефект лечения.

Таким образом, допущенные дефекты диагностики и лечения в период с 01.10.2018 по 16.10.2018, по мнению экспертов комиссии, привели к недооценке состояния пациента, несвоевременной установки диагноза «острое почечное повреждение», которое в первую очередь обусловлено наличием основной патологии (геморрагического инсульта), ее прогрессированию к 16.10.2018

Несовершенное лечение ОПП привело к 17.10.2018 к появлению абсолютных показаний для проведения заместительной почечной терапии и в данной клинической ситуации было необходимо проводить пациенту заместительную почечную терапию, а перевод пациента на долечивание в ГБУЗ КО «Светловская ЦГБ» был необоснован - установлен дефект маршрутизации (организации медицинской помощи).

Поскольку ни в ГБУЗ КО «ЦГКБ», ни в Г"БУЗ КО «Светловская ЦГБ» не имелось условий для проведения данной терапии, ФИО1 следовало перевести в медицинское учреждение более высокого уровня для оказания специализированной медицинской помощи.

Эксперты констатировали, что совокупность указанных дефектов (диагностики, лечения, маршрутизации) привела к прогрессированию ОПП до 3 стадии (в соответствии с критериями ICDIGO), т.е. не позволили реализовать положительный эффект от терапии путем недопущения ухудшения состояния здоровья пациента.

Рассматривая причину смерти ФИО1, эксперты учли отсутствие вскрытия тела, что не позволило достоверно судить о причине ее наступления.

Отмеченная клиническая картина умирания свидетельствует о том, что перед смертью у ФИО18 развилась полиорганная недостаточность, на фоне выраженного лейкоцитоза, что указывает на наличие воспалительного процесса в организме. Исходя из данной клинической картины, причиной смерти могло послужить множество возможных патологических состояний, установления которых без вскрытия невозможно.

Ввиду того, что установить причину смерти невозможно, нет каких-либо возможностей и для установления причинно-следственных связей (прямой или косвенной) между допущенными дефектами и наступлением смерти ФИО1

Проанализировав содержание судебного экспертного заключения по правилам ст.ст. 67, 86 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оно отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, т.е. оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, выполнено лицами, имеющими соответствующую квалификацию, мотивировано, соотноситься с иными доказательствами, имеющимися в деле, и его объективность и достоверность сомнений у судебной коллегии не вызывает. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ. Само заключение экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования, приведены выводы, и на основании этого исследования даны ответы на поставленные вопросы.

Указанное экспертное заключение может быть положено в основу принимаемого решения.

Суд полагает, что по результатам экспертного исследования, установившего допущенные дефекты оказания медицинской помощи (дефект диагностики, лечения и организации медицинской помощи), в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение нарушение качества оказания медицинской помощи пациенту ФИО1 со стороны сотрудников ГБУЗ КО «ЦГКБ».

Указанные обстоятельства дают суду основания прийти к выводу об обоснованности заявленных исковых требований требований о компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суд учитывает, что при оказании медицинской помощи пациенту ФИО1 не были предприняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, а организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи не соответствовала стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения).

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи повлияли на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения и на последующее течение заболевания пациента, поскольку способствовали ухудшению состояния здоровья и привели к острой почечной недостаточности, что повлекло неблагоприятный исход, что как следствие, привело к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Довод представителя ответчика ГБУЗ КО «ЦГКБ» об отсутствии прямой и косвенной причинно-следственной связи между установленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО18 как основание к отказу в иске судом отклоняется. Со стороны ответчика не доказано наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в установленных дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Таким образом, требования истцов П-ных подлежат удовлетворению.

Безусловно, что смерть мужа и отца для семьи является невосполнимой утратой.

На фоне нравственных переживаний по поводу заболевания ФИО18, его экстренной госпитализации, необоснованного окончания лечения и перевода в ГБУЗ «Светловская ЦГБ» в очевидно тяжёлом состоянии на долечивание, и его последующей кончины у ФИО2 и сына ФИО4 значительно ухудшилось здоровье, обострились хронические заболевания, что подтвердилось в ходе судебного разбирательства медицинскими документами. Глубина нравственных страданий также была усугублена длительным ожиданием результатов проверки в следственном комитете по обращению вдовы и последующим отказе в возбуждении уголовного дела.

Учитывая данные обстоятельства, степень причиненных истцам моральных и нравственных страданий применяя принцип разумности и справедливости, суд полагает возможным исковые требования удовлетворить частично, взыскав с ГБУЗ КО «ЦГКБ» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей, в пользу ФИО17 по 400 000 рублей каждому.

Истицей ФИО2 также заявлены требования о взыскании с ответчика расходов на погребение и установку памятника усопшему, а именно:

- на оплату ритуальных услуг в сумме 102000 рублей (квитанция от 23.10.2018 года)

- на оплату поминальных мероприятий (счет-заказ № от 21.10.2018 года)

- на изготовление и установку памятника в общей сумме 273950 рублей (договор от 10.06.2019 года, договор от 10.09.2023 года).

В силу положений статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Учитывая выводы судебно-медицинской экспертизы об отсутствии причинно-следственной (прямой и косвенной) связи между недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО3, суд полагает, что не имеется оснований для возложения на ГБУЗ КО «ЦГКБ» обязанности по возмещению вдове расходов на погребение супруга и установку ему памятника, в удовлетворении данной части иска ФИО2 следует отказать.

Согласно ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам и специалистам (абз. 2 ст. 94 ГПК РФ).

Определением суда от 13.07.2023 года по делу назначена судебно-медицинская экспертиза за счет средств бюджета с последующим возложением расходов на счет проигравшей стороны.

Поскольку в основу принятого решения положено судебное экспертное заключение № от 21.12.2023 года ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ», расходы, выплаченные экспертам, подлежат возмещению в бюджет за счет ответчика ГБУЗ КО «ЦГКБ».

Стоимость услуг экспертов составила 79780 рублей, почтовые расходы экспертного учреждения по направлению материалов гражданского дела в адрес Светловского городского суда Калининградской области - 2078 рублей.

Таким образом, с ГБУЗ КО «ЦГКБ» подлежат возмещению в бюджет расходы по оплате услуг экспертов в общей сумме 81858 рублей.

В соответствии с частью 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно пункту 7 Устава (с изменениями и дополнениями) ГБУЗ «Центральная городская клиническая больница» учредителем и собственником имущества учреждения является Калининградская область. Функции и полномочия собственника его имущества осуществляет Агентство по имуществу Калининградской области.

В силу п. 6 Устава ГБУЗ КО «ЦГКБ» и п. 42 Положения о Министерстве здравоохранения Калининградской области», утв. Постановлением Правительства Калининградской области от 11.05.2020 г. №, полномочия главного распорядителя бюджетных средств учреждения осуществляет Министерство здравоохранения Калининградской области.

В силу части 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ при недостаточности имущества ГБУЗ КО «ЦГКБ», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по его обязательствам несет Агентство по имуществу Калининградской области и Министерство здравоохранения Калининградской области как органы, осуществляющий полномочия собственника имущества, главного распорядителя и получателя бюджетных средств системы здравоохранения Калининградской области, в связи с чем на них возлагается субсидиарная ответственность по обязательствам ГБУЗ КО «ЦГКБ».

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2, ФИО4, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Центральная городская клиническая больница» (ОГРН <***>) компенсацию морального вреда в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ) в размере 800 000 рублей (восьмисот тысяч рублей), в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ) в размере 400 000 рублей (четырехсот тысяч рублей), в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ) в размере 400 000 рублей (четырехсот тысяч рублей).

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Центральная городская клиническая больница» в доход федерального бюджета расходы по оплате за проведение судебной экспертизы в размере 81858 рублей.

При недостаточности имущества у Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Центральная городская клиническая больница», на которое может быть обращено взыскание, возложить субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Центральная городская клиническая больница» на Министерство здравоохранения Калининградской области и Агентство по имуществу Калининградской области.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Светловский городской суд Калининградской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 16.02.2024 года.

Судья (подпись) Авдеева Т.Н.