Определение № 33-3224/2025 33-93/2026 от 26 января 2026 г.

КОПИЯ

УИД 89RS0001-01-2025-001022-40

в суде 1 инстанции № 2-1010/2025

председательствующий Липчинская Ю.П.

апелляционное дело № 33-93/2026

(33-3224/2025)

мотивированное
определение

изготовлено 27.01.2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Салехард 13 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе

председательствующего судьи Гниденко С.П.,

судей Романовой Н.В., Селиверстовой Ю.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО СК «Сбербанк Страхование» о взыскании страхового возмещения по договору страхования

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 26 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Селиверстовой Ю.А., пояснения представителя ответчика ООО СК «Сбербанк Страхование» ФИО3 о несогласии с апелляционной жалобой, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ООО СК «Сбербанк страхование» о взыскании страхового возмещения в пользу ПАО Сбербанк в размере 684 655 руб. 16 коп. и в свою пользу – 983 773 руб. 09 коп., возмещении судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В обоснование требований указано, что истцу на праве собственности принадлежит квартира по адресу: <адрес>, приобретенная ею по договору от 1 июня 2017 г. за счет кредитных средств и застрахованная у ответчика. Поскольку распоряжением администрации города от 22 ноября 2021 г. дом, в котором расположена принадлежащая ей квартира, признан аварийными и подлежащим сносу, истцом ответчику предъявлено заявление о наступлении страхового события и выплате страхового возмещения, которое оставлено без удовлетворения. Возражала против удовлетворения ходатайства ответчика о пропуске срока исковой давности, поскольку срок исковой давности предъявления иска не пропущен, а также просила восстановить срок исковой давности, поскольку она не получала уведомление администрации города о признании дома аварийным.

Ответчик ООО СК «Сбербанк Страхование» при рассмотрении дела возражал против удовлетворения иска в связи с ненаступлением страхового случая, предусмотренного условиями договора страхования, а именно полисом от 27 июля 2021 г. и общими условиями страхования к ним в редакции № 31.3, по которому истцом было предъявлено заявление о выплате страхового возмещения. Также предъявил ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности обращения в суд.

Решением Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 26 сентября 2025 г. исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить решение суда и принять новое решение, ссылаясь на незаконность судебного постановления. В решении суда ошибочно указано на применение к спорным правоотношениям общих правил страхования ООО СК «Сбербанк Страхование» в редакции № 31.6. Договор страхования заключен на основании полиса от 27 июля 2021 г. и общих правил страхования ООО СК «Сбербанк Страхование» в редакции 31.3, в рамках которых истцом ответчику предъявлялось заявление о наступлении страхового события и выплате страхового возмещения. Страховым случаем по этому действовавшему на дату признания дома аварийным договору однозначно считаются конструктивные дефекты, обусловленные нарушением строительных норм эксплуатации третьими лицами при эксплуатации такого здания. Срок эксплуатации дома V категории не является пресекательным и зависит от своевременности и полноты проведенных капитальных ремонтов. При страховании квартиры ответчик знал о годе постройки дом, знал, что срок эксплуатации дома вышел, тогда как истец не знал, что дом на это время находится в аварийном или предаварийном состоянии. Год постройки дома отражен в выписке ЕГРН. Страховщик знал, что объект является заведомо не страхуемым, но все равно его застраховал., тем самым взяв на себя полную ответственность за дальнейшую судьбу страхового возмещения. Иное означает злоупотребление права со стороны ответчика. Возражая против выводов суда о пропуске срока исковой давности предъявления иска, указала, что наступление страхового случая означает лишь возникновение права страхователя обратиться с требованием к страховщику о страховой выплате, сама же реализация права на страховую выплату осуществляется в порядке, предусмотренном договором страхования или законом. Поэтому, если в договоре страхования или в законе установлен срок страховой выплаты, то течение срока исковой давности начинается с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать об отказе в выплате страхового возмещения, а при несовершении таких действий – с момента окончания срока, установленного для страховой выплаты, в связи с чем течение срока исковой давности не может начаться ранее момент нарушения права. Вывод суда о том, что не врученное истцу уведомление о признании дома аварийным, которое возвратилось отправителю почтовой корреспонденции, считается надлежащим уведомлением, является ошибочным, т.к. истец не получал извещения от АО «Почта России» о необходимости получения почтовой корреспонденции. В почтовых ящиках никогда не было извещений, в связи с чем при таких обстоятельствах неполучение истцом указанного уведомления не может считаться надлежащим извещением истца, т.к. его получение не зависело от воли истца как его адресата.

В материалы дела поступило возражение ответчика ООО СК «Сбербанк Страхование» на апелляционную жалобу.

Истец ФИО2, третьи лица администрация города Салехарда, ПАО Сбербанк в судебном заседании участия не принимали, о дате судебного заседания извещены надлежащим образом (10 декабря 2025 г. истец и ее представитель -доставленными смс-сообщениями, истец также ЗАКАЗНОЙ ПОЧТОЙ (26 декабря 2025 г. истек срок хранения судебной корреспонденции в отделении почтовой связи – ИШК Почты России 80406115356449, третьи лица, представитель истца ФИО4 - электронной почтой,). Также участники судебного разбирательства извещались о дате и месте рассмотрения дела в публичном порядке посредством заблаговременного размещения судом в информационной системе «Судебное делопроизводство» на официальном сайте суда http://oblsud.ynao.sudrf.ru/ в сети Интернет информации о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, месте и времени судебного заседания.

Учитывая надлежащее извещение участников судебного разбирательства (вышеуказанные судебные извещения, размещение информации о месте и времени рассмотрения дела на официальном сайте суда Ямало-Ненецкого автономного округа), руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также ГПК РФ), судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, обсудив апелляционную жалобу в пределах изложенных в ней доводов по правилам статьи 327.1 ГПК РФ и возражения на жалобу, заслушав представителя ответчика, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа находит апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, поскольку основания для отмены в апелляционном порядке обжалуемого судебного постановления отсутствуют.

При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что 1 июня 2017 г. между ПАО Сбербанк и ФИО2 заключен кредитный договор <***> на сумму 2 550 000 рублей 00 копеек, для оплаты по договору купли-продажи квартиры по адресу: ЯНАО, <адрес>.

3 августа 2020 г. между истцом и ООО СК «Сбербанк Страхование» заключен договор страхования недвижимого имущества (ипотеки), в подтверждение чего выдан полис серия 010СБ № 9191156969, из содержания которого следует, что неотъемлемой частью договора являются общие правила страхования № 31 в редакции, утвержденной приказом № 67 от 8 апреля 2019 г.

Далее суд первой инстанции установил, что между истцом и ответчиком заключен полис страхования недвижимого имущества (ипотеки) серии 010СБ № 9191156969 от 03 августа 2020г., срок действия полиса с 03 августа 2021 г. по 02 августа 2037 г., по которому застрахованными являются конструктивные элементы квартиры на страховую сумму на каждый период страхования 1 631 316 руб. 82 коп. (п. 3.7 полиса); внутренняя отделка и инженерное оборудование - на страховую сумму на первый период страхования 125 000 руб. (п. 3.10.1 полиса). Застрахованным имуществом является квартира по адресу: <адрес>, переданная в залог ПАО Сбербанк.

Из материалов дела следует, что распоряжением администрации г. Салехарда № 956-р «О признании многоквартирных домов аварийными и подлежащими сносу» многоквартирный дом по адресу: <адрес>, признан авариным и подлежащим сносу.

В этой связи истцом в адрес ответчика подано заявление о наступлении страхового случая и выплате страхового возмещения, в чем ответчик как страховщик отказал, сославшись на отсутствие факта наступления страхового случая.

Как следует из заключения муниципального казённого учреждения «Финансовая дирекция городского хозяйства» от 12 октября 2021 г. № 104-2021 многоквартирный дом по адресу: <адрес>, признан аварийным и подлежащим сносу с учетом значительного физического износа, повлекшего недопустимое, аварийное состояние несущих конструкций многоквартирного дома (л.д. 18-43 тома 1)..

Согласно заключению судебной экспертизы № 26/СТЭ-2025, проведенной ООО «РСК-Ямал» (л.д. 189-229 тома 1), жилой дом находится в аварийном техническом состоянии. Исходя из технического состояния конструктивных и инженерных элементов, процент физического износа здания в целом составляет 58,1%. Срок службы спорного дома составляет 30 лет с года ввода здания в эксплуатацию (1991 г.). Причинами разрушения конструктивных элементов многоквартирного жилого дома являются: превышение срока службы здания, фундаментов из деревянных свай; естественные процессы старения конструктивных элементов; потеря несущей способности деревянных свай; сложные климатические условия места нахождения объекта; несвоевременное выполнение капитальных ремонтов, отсутствие водосточной системы, отсутствие отмостки (нарушение правил строительства и эксплуатации здания), соответственно разрушения конструкций основания, фундамента многоквартирного жилого дома, повлекшие его аварийное состояние, не обусловлены исключительно нарушением норм и правил производства строительных работ и/или проектирования, либо иных факторов, в том числе связанных с нарушением правил эксплуатации жилого фонда. Данные разрушения конструкций основания, фундамента, стен, кровли и других конструктивных элементов многоквартирного жилого дома, повлекшие его аварийное состояние, обусловлены следующими основными (пункты 1,2,3,4) и факультативными (сопутствующими) (пункт 5) причинами:

1) истечение в 2021 году срока службы фундамента из деревянных свай;

2) расположение фундаментов жилого дома на склоне, из-за чего сточные воды в отсутствие водоотвода от фундаментов размывают грунтовое основание фундаментов,

3) существенное изменение природно-климатических факторов в районе нахождения объекта исследования,

4) воздействие техногенного характера (нарушение норм и правил при проектировании и строительстве), возникшее при ремонте городских инфраструктурных объектов;

5) нарушение правил эксплуатации жилого дома в виде отсутствия отмостки и твердого покрытия проветриваемого подполья здания (л.д. 213-214 тома 1).

Разрешая спор, установив, что причиной признания застрахованного имущества аварийным и подлежащим сносу/непригодным для дальнейшей эксплуатации и подлежащим сносу явились конструктивные дефекты, обусловленные не исключительно нарушением норм и правил производства строительных работ и/или проектирования, суд первой инстанции пришел к выводу, что страховой случай не наступил, в связи с чем в удовлетворении иска отказал. При этом суд также установил, что исковое заявление предъявлено с пропуском срока исковой давности, который, по расчету суда, истек 17 марта 2025 г., поскольку в адрес истца администрацией города Салехарда заказной почтой направлялось уведомление от 24 января 2022 г. о признании дома аварийным, которое было возвращено отправителю 17 марта 2022 г. в связи с истечением срока его хранения в отделении почтовой связи (почтовый идентификатор АО «Почта России» №), тогда как истцом заявление о наступлении страхового события направлено ответчику лишь 28 марта 2024 г. Также суд пришел к выводу об отсутствии оснований для восстановления пропущенного срока искового давности предъявления иска, поскольку доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности не представлено, при этом суд отклонил доводы истца о том, что уважительной причиной пропуска срока исковой давности является неполучение ею в связи с истечением срока хранения на почте направленного администрацией города Салехарда в адрес истца уведомления о признании дома аварийным.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа, соглашаясь по доводам апелляционной жалобы с тем, что суд первой инстанции не в полном объеме верно установил по делу юридически значимые обстоятельства, вместе с тем, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке, поскольку по существу спор судом первой инстанции разрешен верно и основания для удовлетворения иска отсутствовали по следующим основаниям.

В тексте искового заявления ФИО2 указала на то, что ответчик отказал ей в выплате страхового возмещения по предъявленному ею заявлению о наступлении страхового события по договору страхования, оформленному полисом от 3 августа 2020 г. № 010СБ9191156969.

В подтверждение этих доводов иска ФИО2 представила копию указанного полиса (л.д. 66-72 тома 1).

В то же время, в подтверждение факта нарушения ее прав по данному договору она представила в виде копии уведомление ответчика от 1 августа 2024 г. об отказе в страховой выплате, в котором, однако, указано на отказ по заявлению истца от 30 марта 2024 г. № 278329-ИМ-24 в страховой выплате по полису имущественного страхования № 010СБ9191690120, который оформлен 27 июля 2021 г. (л.д. 90 л.д. 1).

В апелляционной жалобе истец в лице представителя утверждала о том, что указанный полис, по которому она подавала заявление о наступлении страхового события в виде признания дома аварийным и по которому ответчиком нарушены ее права на страховое возмещение, заключен 27 июля 2021 г. на общих условиях страхования в редакции № 31.3, а не в редакции № 31.6, как указано судом в решении.

В соответствии со статьями 12, 35, 56 ГПК РФ, предусматривающих принцип добросовестности процессуального поведения лиц, участвующих в рассмотрении гражданского дела, оснований не доверять высказанной истцом позиции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, доказательств нарушения прав истца по указанному в иске полису от 3 августа 2020 г. № 010СБ9191156969 не представлено ни к иску, ни в ходе дальнейшего рассмотрения дела, указание в тексте на нарушения прав истца именно по указанному полису отсутствует, в материалы дела соответствующие доказательства не поступили.

Вместе с тем, в материалы дела ответчиком представлена копия полиса имущественного страхования 27 июля 2021 г. № 010СБ9191690120, исключительно по которому истец ФИО2 предъявляла ответчику заявление о наступлении 22 ноября 2021 г. страхового события в виде признания дома аварийным.

Из материалов дела следует, что заявлений о выплате страхового возмещения по полису от 3 августа 2020 г. истцом ответчику не предъявлялось, соответственно отказа на такое заявление ответчиком не выносилось, что свидетельствует об отсутствии нарушения прав истца ответчиком в правоотношениях по полису от 3 августа 2020 г. № 010СБ9191156969, что по правилам статьи 3 ГПК РФ исключает возможность защиты прав истца в связи с отсутствием доказательств их нарушения.

Данные обстоятельства усматриваются как из принятых в качестве новых доказательств сведений ООО СК «Сбербанк Страхование» об отсутствии обращений истца к ответчику о наступлении страхового события по полису от 3 августа 2020 г., срок действия которого истек на дату последующего предъявления истцом заявления о наступлении страхового события – признания 22 ноября 2021 г. аварийным, так и из представленного истцом к иску в качестве доказательства нарушения ее прав на получение страхового возмещения отказа ответчика в такой выплате по полису № 010СБ9191690120 от 27 июля 2021 г., который наряду с общими условиями страхования в редакции № 31.3 являются неотъемлемыми частями договора имущественного страхования от 27 июля 2021 г.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что спорные правоотношения подлежат разрешению исходя из условий заключенного сторонами указанного договора имущественного страхования от 27 июля 2021 г. № 010СБ9191690120, соглашаясь с доводами жалобы о неправильном указании в мотивировочной части решения суда на то, что спорные отношения проистекают из полиса страхования от 3 августа 2020 г. № 010СБ9191156969 и что по этому полису ответчик отказал истцу в страховом возмещении, которые по указанным основаниям подлежат исключению из мотивировочной части решения суда.

Квалифицируя спорные правоотношения сторон, судебная коллегия отмечает, что между ООО СК «Сбербанк Страхование» как страховщик и ФИО2 как страхователем был заключен договор имущественного страхования от 27 июля 2021 г. № 010СБ9191690120, неотъемлемыми частями которого, как указано выше, являются полис от тех же даты и номера и общие условия страхования в редакции № 31.3 (л.д. 100-110, 111-125 тома 1).

В указанном полисе страхования в качестве застрахованного имущества определена квартира, территория страхования (адрес застрахованного имущества) по адресу: <адрес>.

В полисе имеются два раздела:

раздел 1 – страхование конструктивных элементов недвижимого имущества с установлением страховой суммы на первый период страхования в размере 1 631 316 руб. 82 коп., страхового тарифа 0,42% и страховой премии в размере 6 851 руб. 53 коп.,

раздел 2 – дополнительное страхование с установлением страховой суммы на первый период страхования в размере 250 000 руб., страхового тарифа 0,2% и страховой премии в размере 500 руб.

Общая страховая премия составляет 7 351 руб. 53 коп., факт уплаты которой истцом ответчик не оспаривал.

В разделе 1 страхового полиса в качестве страхового риска (страхового события) предусмотрены конструктивные дефекты застрахованного недвижимого имущества, под которыми в пункта 1.2.9.1 полиса под конструктивным дефектом понимаются дефекты внутренних и внешних несущих конструкций, существенных для устойчивости застрахованного имущества (здания, помещения, сооружения, постройки), обусловленные исключительно нарушением норм и правил производства строительных работ и/или проектирования. При страховании квартир, комнат в квартирах или апартаментов, конструктивным дефектом также признаются дефекты внутренних и внешних несущих конструкций строения, в котором расположены застрахованные квартиры, комнаты или апартаменты, существенные для устойчивости такого строения, обусловленные нарушением третьими лицами норм эксплуатации и/или содержания такого строения, допущенные по независящим от страхователя причинам (л.д. 103 тома 1).

Таким образом, наличие конструктивных дефектов в отношении квартир по условиям полиса признается страховым событием только если такие дефекты: 1) исключительно нарушением норм и правил производства строительных работ и/или проектирования или 2) нарушением третьими лицами норм эксплуатации и/или содержания такого строения, допущенные по независящим от страхователя причинам. Соответственно наличие иных причин для признания многоквартирного дома аварийным исключает возможность признания данного обстоятельства страховым событием и, следовательно, выплаты истцу ответчиком страхового возмещения.

При этом условия страховой выплаты в связи с признанием многоквартирного дома, в котором расположена квартира как самостоятельный объект страхования, предусмотрена в разделе 1 полиса.

В соответствии с пунктом 1.2.9.2 раздела 1 полиса от 27 июля 2021 г. повреждение или уничтожение застрахованного имущества по данному риску является страховым случаем только при одновременном выполнении следующих обстоятельств:

1.2.9.2.1. для квартир, комнат в квартирах, апартаментах:

1.2.9.2.1.1. имеет место физическое повреждение или разрушение (а равно неизбежная угроза такого разрушения или повреждения) конструктивных элементов (фундамента, колонн, перекрытий, балок, несущих стен, т.д.) здания, сооружения, постройки, в которых расположено застрахованное имущество, вследствие неизвестных страхователю на момент заключения договора страхования конструктивных дефектов;

1.2.9.2.1.2. в отношении застрахованного имущества уполномоченным органом принято одно из следующих решений:

- о признании жилого помещения/многоквартирного дома/объекта капитального строительства непригодными для проживания граждан;

- о признании жилого помещения/многоквартирного дома/объекта капитального строительства аварийным и подлежащим реконструкции.

Те же условия страхования включены в пункты 3.3.1, 3.3.1.1, 3.3.1.2, 3.3.1.2.1,, 3.3.1.2.1.1, 3.3.1.2.1.2 общие условия страхования

В соответствии с пунктом 8.5 полиса согласием страхователя заключить полис на предложенных страховщиком условиях (акцептом) считается оплата страховой премии за первый период страхования (л.д. 109 тома 1).

Истцом в материалы дела представлена квитанция об уплате ответчику как страховщику в тот же день – 27 июля 2021 г. страховой премии по данному полису в размере 7 351 руб. 53 коп. (л.д. 75 тома 1).

Приведенное в апелляционной жалобе содержание пункта 2.1.1 указанного полиса не соответствует фактическому его содержанию (л.д. 104 тома 1).

Таким образом, при определении условий страхования между истцом как страхователем и ответчиком как страховщиком был согласован сложный состав страхового случая, подразумевающий наличие либо отсутствие определенных обстоятельств, необходимых для признания события таковым (исключительно нарушение норм и правил производства строительных работ и/или проектирования, уполномоченным органом принято решение о признании жилого помещения аварийным и подлежащим сносу).

Из выводов заключения судебной экспертизы установлено, что разрушение конструкций жилого дома, повлекшее признание его аварийным, не обусловлено исключительно нарушением норм и правил производства строительных работ и/или проектирования: заключением проведенной по делу в суде первой инстанции судебной экспертизы ООО «РСК-Ямал» № 26/СТЭ-2025 к числу основных причин признания дома аварийным отнесено, в том числе истечение в 2021 году срока службы фундамента дома из деревянных свай.

С учетом вышеприведенных условий заключенного сторонами добровольного договора страхования от 27 июля 2021 г. наличие такой самостоятельной основной причины признания многоквартирного дома аварийным, как истечение срока службы фундамента дома в 2021 г., исключает возможность отнесения такого события, как признание дома аварийным, к страховому случаю по названному договору страхования, в связи с чем доводы апелляционной жалобы об ином подлежат отклонению. При таких обстоятельствах ошибочное определение судом имеющих для дела юридически значимых обстоятельств не повлекло принятия неправильного решения, поскольку выводы суда об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца страхового возмещения в связи с отказом ответчика от 1 августа 2024 г. в такой выплате являются по существу правильными.

Судебная коллегия полагает ошибочными доводы жалобы о недобросовестном поведении ответчика при заключении этого договора по причине заведомой его осведомленности об аварийном состоянии здания и заведомой нестрахуемости квартиры истца, поскольку из материалов дела не усматривается доказательств недобросовестности поведения ответчика при заключении и исполнении договора страхования с истцом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса РФ).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (пункт 4 статьи 421 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, исходя из основополагающего в гражданско-правовых отношениях принципа свободы договора, стороны вправе согласовать условие договора, которое не противоречит нормам закона.

Статьёй 929 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

По договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахованы следующие имущественные интересы: риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (статья 930).Пунктом 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества условия о действиях страхователя, с которыми связывается вступление в силу договора, об основаниях отказа в страховой выплате, о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности статье 16 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Согласно пункту 2 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 года, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами, стороны договора добровольного страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми.

Судебная коллегия отмечает, что установленный в статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации принцип свободы договора предоставлял истцу возможность отказаться от заключения договора страхования на указанных в нем условиях, в том числе в части установления причин признания многоквартирного дома аварийным для отнесения такого события к страховым случаям по договору.

По правилам статьи 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. При неисполнении исполнителем по договору указанной обязанности потребителю предоставлено право на отказ от исполнения договора.

Вместе с тем, подробные условия договора страхования в указанной части приведены не только в общих условиях страхования, но и в тексте полиса страхования, факты ознакомления истца с которыми и полного согласия истца с ними подтверждаются фактом уплаты истцом 27 июля 2021 г. страховой премии по данному договору в соответствии в пунктом 8.5 общих условий страхования, содержание которого приведено выше (л.д. 109 тома 1).

Несмотря на заключение договора 27 июля 2021 г., сторона истца о несогласии с условием договора, предусматривающим установление исключительных причин, при которых признание дома аварийным признается страховым событием, заявила лишь после отказа ответчика в предоставлении ей страхового возмещения по договору от 1 августа 2024 г.

Пунктом 1 статьи 9 Закона об организации страхового дела страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Таким образом, конкретное событие может произойти или не произойти в зависимости от объективных условий и с учетом особенностей конкретных правоотношений, с учетом которых, исходя из вероятности наступления страхового события, стороны и вправе определить обеспечивающий баланс интересов сторон договора размер как уплачиваемой страхователем при заключении договора страховой премии, так и уплачиваемого ответчиком страхового возмещения при наступлении страхового события.

Как указано выше, дом, в котором расположена принадлежащая истцу квартира, имеющий деревянное исполнение, введен в эксплуатацию в 1991 году. Соответственно при установленном сроке его эксплуатации в районе Крайнего Севера в пределах 10-15 лет срок его эксплуатации составлял не менее 26 лет на дату приобретения истцом квартиры в 2017 г. и не менее 30 лет на дату заключения договора страхования с ответчиком.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, для истца как при приобретении квартиры, так и при заключении договора страхования был очевиден существенный износ жилого дома, который, согласно техническому заключению МКУ «Финансовая дирекция городского хозяйства», имел, в том числе очевидные визуальные недостатки в виде искривления вертикальных линий стен, их выпучивание и прогибы, неравномерную осадку, перекос дверных и оконных косяков, осадку углов, трещины в местах сопряжения перегородок со смежными конструкциями, выпучивание покрытий пола, образование их уклона, поражение полов, кровли, оконных блоков гнилью (л.д. 18-28 тома 1).

Таким образом, данное неудовлетворительное состояние жилого дома, очевидное в том числе для истца (вопреки доводам жалобы) давало основание обоим сторонам договора полагать, что дом находится в аварийном состоянии по причине его существенного физического износа, что фактически исключало случайность наступления страхового события в виде признания дома аварийным по причине физического износа, что, вместе с тем, вопреки доводам жалобы, не исключало возможности признания дома аварийным по причине наличия при его возведении строительных недостатков, которое стороны по собственному усмотрению и добровольному волеизъявлению определили в качестве страхового события по рассматриваемому договору, определив при этом размер уплачиваемой истцом страховой премии в общем размере 7 351 руб. 53 коп. (л.д. 75 тома 1), то есть 0,45% от установленной по договору суммы страхового возмещения на случай наступления указанного события в размере 1 631 316 руб. 82 коп.

Данное соотношение страховой премии к размеру страхового возмещения по установленному соглашением сторон страховому риску признания многоквартирного дома аварийным исключительно по причине наличия строительных недостатков, которое отвечает принципу случайности и вероятности и для истца, и для ответчика, не позволяет принять доводы жалобы о недобросовестности ответчика в данных правоотношениях и о заведомой нестрахуемости конструктивных элементов квартиры по этому страховому риску, в связи с чем доводы жалобы в этой части судебная коллегия отклоняет.

При таких обстоятельствах доводы жалобы о недобросовестном поведении ответчика при заключении этого договора по причине заведомой его осведомленности об аварийном состоянии здания и заведомой его нестрахуемости судебная коллегия оценивает критически.

При этом суд также отмечает, что осведомленность на дату заключения 27 августа 2021 г. о конкретной причине, по которой дом позже был признан аварийным, а именно аварийное состояние фундамента дома, ответчик в ходе рассмотрения дела оспаривал, а истцом доказательств иного не представлено, хотя судом апелляционной инстанции стороне истца в направленном судебном запросе была предоставлена возможность представить доказательства в подтверждение указанного довода.

Учитывая специфику фундамента дома как его несущей конструкции, который с учетом особенностей его возведения заглублен в почву, а в выступающей над землей частью закрыт холодным подпольем и цокольным перекрытием, что прямо следует из приложений, представленных к заключению судебной экспертизы (л.д. 215-222 тома 1), полагать бесспорную осведомленность ответчика именно о выходе из строя фундамента дома и соответственно бесспорную недобросовестность ответчика у суда полагать оснований не имелось, при этом с учетом того, что аварийное состояние дома было предусмотрено в качестве страхового события лишь по причине строительных недостатков, то истечение срока службы фундамента в данной ситуации правового значения не имело.

Относительно доводов жалобы о несогласии с выводом суда о пропуске срока исковой давности и отсутствии оснований для его восстановления истцу судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно пункту 1 статье 961 Гражданского кодекса Российской Федерации, страхователь по договору имущественного страхования после того, как ему стало известно о наступлении страхового случая, обязан незамедлительно уведомить о его наступлении страховщика или его представителя. Если договором предусмотрен срок и (или) способ уведомления, оно должно быть сделано в условленный срок и указанным в договоре способом.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На основании пункта 1 статьи 966 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, за исключением договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет два года.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», двухгодичный срок исковой давности по спорам, вытекающим из правоотношений по имущественному страхованию (статья 966 Гражданского кодекса Российской Федерации), исчисляется с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать об отказе страховщика в выплате страхового возмещения или о выплате его страховщиком не в полном объеме, а также с момента истечения срока выплаты страхового возмещения, предусмотренного законом или договором.

Аналогичное разъяснение дано в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества».

Таким образом, если в договоре добровольного страхования установлен срок осуществления страховой выплаты, то, вопреки доводам заявителя, течение срока исковой давности при не обращении потерпевшего за страховой выплатой начинается с момента истечения срока, установленного договором страхования для осуществления страховой выплаты.

Исходя из анализа приведенных нормативных предписаний, при рассмотрении дела суду следовало установить юридически значимые обстоятельства, а именно: когда страхователю ФИО2 стало известно о наступлении страхового случая, в какие сроки и в каком порядке в соответствии с условиями договора страхования и Правилами страхования ФИО2 имела право на обращение к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения при наступлении страхового случая, когда она обращалась с таким заявлением к страховщику, установлен ли в договоре страхования или в законе срок для осуществления страховой выплаты, и если да, то когда он истек по заявленному страховому случаю, когда должна была узнать и узнала об отказе страховщика в выплате страхового возмещения.

ООО СК «Сбербанк страхование» в возражении на иск указало, что заявленное истцом страховое событие произошло 22 ноября 2021 г., с заявлением о выплате страхового возмещения заявитель обратилась 28 марта 2024 г., тогда как срок для предъявления требований по полису от 27 июля 2021 г. истек (22 ноября 2021 г. + 1 месяц+ 2 года) = 22 ноября 2023 г.

В соответствии с пунктами 11.5, 11.5.1 Правил страхования при наступлении события, имеющего признаки страхового случая, страхователь обязан незамедлительно, но в любом случае не позднее трех суток, считая с того дня, когда он узнал или должен был бы узнать о повреждении/уничтожении/утрате застрахованного имущества, известить об этом страховщика в письменной форме (факсимильной связью, заказным письмом, лично или с помощью курьера) (л.д. 118 тома 1).

На основании пункта 14.1.1 Правил страхования принятие решения и осуществление страховой выплаты страховщик производит в течении десяти рабочих дней после получения всех документов, необходимых для осуществления страховой выплаты, в случае принятия решения об отказе в выплате страхового возмещения известить об этом страхователя (выгодоприобретателя) в срок не позднее трех рабочих дней с даты принятия решения об отказе в выплате (л.д. 119 об тома 1).

Таким образом, в договоре страхования стороны предусмотрели обязанность ФИО2 незамедлительно, но не позднее трех суток с даты, когда ей стало известно о повреждении/уничтожении/ утрате застрахованного имущества, известить об этом ответчика.

При таких обстоятельствах суду следовало установить, когда истцу ФИО2 стало известно о наступлении спорного события - признания многоквартирного дома аварийным, заявленного ею в качестве страхового случая в предъявленном ответчику обращении от 28 марта 2024 г.

ФИО2, не оспаривая факт направления в ее адрес администрацией города Салехарда постановления от 22 ноября 2021 г. о признании дома аварийным, вместе с тем, указала на то, что данное уведомление она не получала, что, по ее мнению, является уважительной причиной полагать срок исковой давности не пропущенным, а также восстановить ей пропущенный срок исковой давности.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что указанные обстоятельства сами по себе не могут свидетельствовать как о соблюдении срока исковой давности, так и об возможности принять их в качестве уважительных причин для восстановления пропущенного срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Соответственно по общему правилу, предусмотренному положениями статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, такое основание возврата почтовой корреспонденции, как истечение срока хранения в отделении почтовой связи предполагает, что она не получена адресатом по зависящим от него причинам, что свидетельствует о необоснованности доводов жалобы о том, что неполучение истцом данной корреспонденции свидетельствует о неосведомленности истца о данном юридически значимом сообщении.

В соответствии с пунктом 1 статьи 56 ГПК РФ обязанность доказать иное – а именно факт неполучения такой корреспонденции по независящим от адресата причинам - лежит на лице, которое не получило корреспонденцию, то есть в данном случае на истце ФИО2

Вместе с тем, в нарушение пункта 1 статьи 56 ГПК РФ истцом доказательств наличия объективных препятствий к получению указанной корреспонденции в материалы дела не представлено как при рассмотрении дела в суде первой инстанции, так и при предъявлении апелляционной жалобы, доводы которой сводятся к тому, что истец не знала о необходимости обращения к ответчику с заявлением о страховом возмещении по договору страхования, при этом ни в иске, ни в апелляционной жалобе пояснений о том, когда и от кого она фактически узнала о признании дома аварийным и о необходимости обращения к ответчику, не содержится.

Между тем, эти доводы истца не свидетельствуют бесспорно о наличии оснований для отмены решения суда, поскольку не подтверждают наличия у истца объективных препятствий к своевременном обращению к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения и в суд с настоящим иском.

По данным ЕРН УФНС России по ЯНАО, принятых судом апелляционной инстанции в качестве новых доказательств, истец ФИО2 зарегистрирована по месту жительства по адресу: ЯНАО, <адрес>, с 25 октября 2017 г. по настоящее время, что в силу статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации, абз. 8 ст. 2 Закона РФ от 25 июня 1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» предполагает проживание истца по указанному адресу в спорный период 2021-2022 г.г.

Суд установил, что уведомление о признании многоквартирного дома аварийным направлено истцу администрацией города Салехарда 17 марта 2022 г. по указанному адресу ее регистрации по месту жительства заказной почтой (почтовый идентификатор АО «Почта России» №).

При проверке судом апелляционной инстанции сведений по отчету о доставке указанного отправления из общедоступной информации на сайте АО «Почта России» по указанному почтовому идентификатору имеются сведения о том, что оно было направлено не истцу ФИО2, а ФИО5, который не является участником настоящего судебного разбирательства.

Вместе с тем, в материалы дела судом первой инстанции были приняты представленные администрацией города Салехарда документы, согласно которым указанное уведомление было направлено истцу заказной почтой с почтовым идентификатором АО «Почта России» 62900768053778.

Согласно отчету АО «Почта России» по указанному почтовому идентификатору, данное заказное письмо, направленное на имя ФИО2, оформлено в отделении почтовой связи 11 февраля 2021 г., прибыло в место вручения 14 февраля 2021 г., после чего 16 февраля 2022 г. в 11 час. 19 мин. почтальоном зафиксирована неудачная попытка вручения заказного письма истцу как адресату, после чего осуществлялось хранение письма в отделении связи до 17 марта 2022 г., далее 17 марта 2022 г. имел место возврат заказного письма отправителю из-за истечения срока хранения в отделении почтовой связи.

Вместе с тем, в нарушение пункта 1 статьи 56 ГПК РФ истцом доказательств наличия объективных препятствий к получению указанной судебной корреспонденции не представлено.

Доводы истца о том, что ей в почтовый ящик не предъявлялось извещение о необходимости получить письмо, какими-либо доказательствами не подтверждены.

В то же время, как указано выше, из отчета АО «Почта России» прямо следует, что почтальон, получив письмо для вручения 14 февраля 2022 г., предпринял неудачную попытку его вручения 16 февраля 2022 г. в 11 часов 19 мин.

При этом истцом не приведено каких-либо аргументов и доказательств в их подтверждение о недостоверности предоставленных со стороны АО «Почта России» сведений.

Нарушений действовавших в указанный период Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Минкомсвязи России от 31 июля 2014 г. № 234, со стороны АО «Почта России» по представленным в материалы дела доказательствам не усматривается.

Кроме того, в материалы дела на запрос суда из администрации города Салехарда поступили принятые в качестве новых доказательств документы, из которых следует, что уведомление о признании дома аварийным, направленное администрацией города Салехарда в адрес ФИО6 как собственника другой квартиры в этом же доме – квартиры №, посредством заказной почты было получено ею лично 12 марта 2022 г.

Таким образом, в отсутствие доказательств о неполучении истцом указанного уведомления по независящим от нее причинам судебная коллегия приходит к выводу о том, что с учетом вышеприведенных условий страхования о наступлении страхового события – признании дома аварийным - ФИО2 должна была узнать не позднее 17 марта 2022 г., когда истек срок хранения направленного в ее адрес посредством заказной почты уведомления о признании дома аварийным.

Соответственно по пункту 11.5.1 общих правил страхования после этой даты в течении трех рабочих дней не позднее 22 марта 2022 г. (с учетом выходных дней 19 и 20 марта 2022 г.) истцу необходимо было обратиться к ответчику с заявлением о страховой выплате, после чего срок на предоставление истцу ответа на заявление в течении десяти рабочих дней истек 5 апреля 2022 г.

С учетом этой даты срок исковой давности предъявления настоящего иска подлежал истечению (5 апреля 2022 г. + 2 года) = не позднее 5 апреля 2024 г., соответственно предъявление ФИО2 настоящего иска 25 марта 2025 г. имело место с пропуском срока исковой давности. Несмотря на ошибочное определение даты истечения срока исковой давности по делу 17 марта 2025 г., которое подлежит исключению из мотивировочной части решения суда, выводы суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности являются верными, как и выводы суда об отсутствии оснований для его восстановления.

Так, в качестве доводов об уважительности причин пропуска срока исковой давности ФИО2 указала также на неполучение ею посредством заказной почты уведомления о признании дома аварийным и на то, что в ее почтовый ящик не вручалось извещение о поступлении соответствующего заказного письма.

С учетом вышеприведенных мотивов судебная коллегия полагает правильными выводы суда об отклонении этих доводов истца в подтверждение уважительности причин пропуска срока исковой давности предъявления иска, поскольку, как указано выше, в нарушение пункта 1 статьи 56 ГПК РФ истцом доказательств наличия объективных препятствий к получению указанной судебной корреспонденции не представлено.

Доводы истца о том, что ей в почтовый ящик от почтальона не поступало извещение о необходимости получить указанное письмо, какими-либо доказательствами не подтверждены.

Как указано выше, из отчета АО «Почта России» прямо следует, что почтальон, получив письмо в адрес истца для его вручения 14 февраля 2022 г., предпринял неудачную попытку его вручения 16 февраля 2022 г. в 11 часов 19 мин. При этом истцом не приведено каких-либо аргументов и доказательств в их подтверждение о недостоверности предоставленных со стороны АО «Почта России» сведений.

Поскольку каких-либо доказательств не доверять предоставленным со стороны АО «Почта России» сведениям о том, что попытка вручения спорной корреспонденции истцу почтальоном предпринималась, и сведениям со стороны администрации <адрес> этого же дома лично получил посредством почтовой связи в тот же период 12 марта 2022 г. указанное уведомление без каких-либо препятствий при организации вручения почтовой корреспонденции, и на иные обстоятельства уважительности причин пропуска срока исковой давности ФИО2 не ссылалась, то оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции о предъявлении иска с пропуском срока исковой давности и отсутствии предусмотренных законом оснований для их восстановления у суда апелляционной инстанции не имеется.

В целом доводы апелляционной жалобы дублируют позицию стороны истца, высказанную в суде первой инстанции, и по существу не опровергают выводы суда, сводятся лишь к несогласию с ними, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для разрешения дела.

Несмотря на допущенные процессуальные нарушения, связанные с неправильным определением вышеуказанных юридически значимых обстоятельств, суд по существу верно разрешил материально-правовой спор, не допустил нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда, в связи с чем оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа

о п р е д е л и л а:

решение Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 26 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев с даты принятия мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий С.П. Гниденко

Судьи Н.В. Романова

Ю.А. Селиверстова