Решение № 2-3266/2021 2-3266/2021~М-1913/2021 М-1913/2021 от 14 июля 2021 г. по делу № 2-3266/2021

16RS0<номер изъят>-56

СОВЕТСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

ГОРОДА КАЗАНИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

П. Лумумбы ул., <адрес изъят>, 420081, тел. <номер изъят>

http://sovetsky.tat.sudrf.ru е-mail: sovetsky.tat@sudrf.ru


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес изъят>

15 июля 2021 года дело 2-3266/2021

Советский районный суд <адрес изъят> в составе:

председательствующего судьи Казаковой К.Ю.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием:

представителя истца ФИО6,

ответчика ФИО7,

представителя ответчика ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Советского районного суда <адрес изъят> гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, аннулировании записи регистрации права собственности, включении имущества в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – истец) к ФИО4 (далее – ответчик) о признании сделки по отчуждению 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером 16:50:060506:923, находящуюся по адресу: РТ, <адрес изъят> форме дарения, заключенной между ФИО1 и ФИО4 недействительной и применении последствий недействительности сделки, аннулировании записи регистрации права собственности ФИО4 на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером 16:50:060506:923, находящуюся по адресу: РТ, <адрес изъят> от 18.03.2013г. за <номер изъят> в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РТ, включении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером 16:50:060506:923, находящуюся по адресу: РТ, <адрес изъят> наследственную массу после смерти ФИО1, умершего <дата изъята>.

В обоснование заявленных требований указано, что <дата изъята> умер ФИО1, который приходился ФИО3 и ФИО4 родным дядей. ФИО1 владел 1/2 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: РТ, <адрес изъят> на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан и 1/4 долей в праве общей долевой собственности в этой же квартире на основании свидетельства о праве на наследство по закону. В августе 2013 года у ФИО1 был диагностирован инсульт и он проходил стационарное лечение в ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр», расположенного по адресу: РТ, <адрес изъят>А. В виду того, что ФИО1 не мог самостоятельно себя обслуживать возле его больничной койки истец и ответчик поочередно дежурили. После курса лечения ответчик забрала ФИО1 из больницы и до самой смерти он не мог обслуживать себя самостоятельно в полной мере, был очень слаб и плохо соображал. Истец и ответчик также регулярно ухаживали за ним. Истец <дата изъята> получила заказным письмом извещение от нотариуса Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО2 о наличии на имя истца завещания ФИО1. Согласно завещанию от <дата изъята>, удостоверенного и.о. нотариуса ФИО2 - ФИО9 наследодатель ФИО1 завещал истцу имущество в виде принадлежащей ему ? доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру.

Как указывает истец, она ранее обращалась в Советский районный суд <адрес изъят> РТ с исковым заявлением к ответчику о восстановлении пропущенного срока для принятия наследства, которое Советский районный суд <адрес изъят><дата изъята> удовлетворено и судебное решение вступило в законную силу. Позднее истец подала соответствующие документы нотариусу и указанная ? доля в праве общей долевой собственности на спорную квартиру по завещанию истец зарегистрировала на себя в установленном порядке законом порядке. В ходе вышеуказанного судебного разбирательства истец узнала, что ФИО10 незадолго до смерти, а именно <дата изъята> заключил с ответчиком договор дарения, в соответствии с которым он подарил ответчику ? доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру.

Истец полагает, что ФИО1 не осознавал характер сделки, поскольку незадолго до ее заключения проходил долгое лечение после перенесенного инсульта. Истец и ФИО1 всегда поддерживали общение, созванивались, встречались. Незадолго до смерти ФИО1 Истец ухаживала за ним, но по поводу договора дарения доли ей не было известно. Истец считает, что ФИО1 не имел намерения утратить право собственности на спорную квартиру.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом. Собственник по своему усмотрению вправе совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 2 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем.

В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен.

В силу положений пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Исходя из пунктов 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Из положений пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

По смыслу изложенных норм права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие обмана и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В силу статьи 178 сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

2. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

3. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

4. Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным данной статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

5. Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

6. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

По смыслу изложенных норм права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

Согласно части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу части 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Исходя из изложенного, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Таких обстоятельств по настоящему делу не установлено.

Как следует из материалов дела и установлено судом, <дата изъята> умер ФИО1, который приходился ФИО3 и ФИО4 родным дядей.

ФИО1 владел 1/2 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: РТ, <адрес изъят> на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан и 1/4 долей в праве общей долевой собственности в этой же квартире на основании свидетельства о праве на наследство по закону.

В августе 2013 года у ФИО1 был диагностирован инсульт и он проходил стационарное лечение в ГАУЗ «Межрегиональный клинико-диагностический центр», расположенного по адресу: РТ, <адрес изъят>А.

После курса лечения ответчик забрала ФИО1 из больницы. Истец и ответчик регулярно ухаживали за ним.

Согласно завещанию от <дата изъята>, удостоверенного и.о. нотариуса ФИО2 - ФИО9 наследодатель ФИО1 завещал Истцу имущество в виде принадлежащей ему ? доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру.

При оформлении права собственности на наследственное имущество в виде ? доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру истец узнала, что ФИО10 незадолго до смерти, а именно <дата изъята> заключил с ответчиком договор дарения, в соответствии с которым он подарил ответчику ? доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру.

Истец полагает, что ФИО1 не осознавал характер сделки, поскольку незадолго до ее заключения проходил долгое лечение после перенесенного инсульта. Истец и ФИО1 всегда поддерживали общение, созванивались, встречались. Незадолго до смерти ФИО1 истец ухаживала за ним, но по поводу договора дарения доли ей не было известно.

Истец считает, что ФИО1 не имел намерения утратить право собственности на спорную квартиру.

Определением Советского районного суда <адрес изъят> от <дата изъята> по ходатайству представителя истца была назначена посмертная судебная-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой были поставлены следующие вопросы:

страдал ли ФИО1, <дата изъята> года рождения, при жизни каким-либо психическим расстройством, заболеванием и мог ли понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора дарения, <дата изъята>?;

имелось ли у ФИО1, <дата изъята> года рождения, на момент заключения договора дарения, <дата изъята> эмоционально волевые нарушения, которые могли бы оказать существенное влияние на его способность учитывать и осознавать весь объем подписываемого им договора дарении от <дата изъята>?

Согласно заключению судебных психолого-психиатрических экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика ФИО11» Министерства здравоохранения Республики Татарстан <номер изъят> от <дата изъята>, у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент заключения договора дарения от <дата изъята>, имелись признаки органического расстройства личности, ранний восстановительный период острого нарушения мозгового кровообращения. Об этом свидетельствуют материалы гражданского дела, данные медицинской документации, согласно которым ФИО1 в течение длительного времени страдал гипертонической болезнью, имела место церебрастеническая симптоматика, в 2013г. перенес острое нарушение мозгового кровообращения, с 20.08.2013г. по 06.09.2013г. находился на стационарном лечении с диагнозом: Ишемический инсульт с левосторонним гемипарезом. В представленной медицинской документации нет данных о наличии в юридически значимый период у ФИО1 психотической симптоматики, выраженных когнитивных и речевых нарушений, нарушений сознания, предъявлял жалобы на здоровье адекватные его соматическому состоянию, был ориентирован в окружающем. В момент составления и подписания договора дарения, 18.10.2013г., ФИО1 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что данное заключение полностью отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание произведенных исследований, выводы экспертов объективны и обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Заключение экспертов мотивировано, корреспондируется с другими материалами дела, в нем даны обоснованные и объективные ответы на поставленные вопросы.

Принимая во внимание, что эксперты имеют необходимое образование и опыт работы в соответствующих областях, они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, при проведении экспертизы ими использовались все материалы настоящего гражданского дела, суд считает необходимым руководствоваться заключением судебных экспертов.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив в совокупности представленные доказательства, заключение судебных экспертов, стороной истца в нарушение статьи 56 ГПК РФ не доказан факт нахождения ФИО1 в момент заключения договора дарения в таком состоянии здоровья, при котором он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, суд, руководствуясь статьей 177 ГК РФ, в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительным, в связи с чем не находит законных оснований для удовлетворения заявленных требований.

Таким образом, на основании оценки представленных по делу доказательств суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, аннулировании записи регистрации права собственности, включении имущества в наследственную массу оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан через Советский районный суд <адрес изъят> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: подпись Казакова К.Ю.

Копия верна. Подлинник находится в гражданском деле <номер изъят>

Судья: Казакова К.Ю.

Мотивированное решение в соответствии со статьей 199 ГПК РФ составлено <дата изъята>