Апелляционное определение № 33-248/2026 33-4106/2025 от 21 января 2026 г.

40RS0017-01-2025-000340-38

Судья Мартынова Н.Н. № 33-248/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 2-766/2025
22 января 2026 года
город Калуга
Судебная коллегия по гражданским делам

Калужского областного суда в составе:

председательствующего Ариничева С.Н.,

судей Дулишкович Е.В., Романовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Дулишкович Е.В. дело по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Малоярославецкого районного суда Калужской области от 08 сентября 2025 года по иску ФИО3 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛА:

25 февраля 2025 года ФИО3 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО), уточнив исковые требования, уточнив требования, просила признать недействительным кредитный договор №№ от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности сделки, признав денежные средства неполученными, обязательства по их возврату и уплате – не возникшими.

В обоснование заявленных требований указала, что кредитный договор был заключен под влиянием обмана и заблуждения со стороны неустановленного лица.

Истец ФИО3 и ее представитель по ордеру ФИО4 в судебном заседании поддержали уточненные исковые требования поддержали.

Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) ФИО5 возражала против удовлетворения исковых требований.

Решением Малоярославецкого районного суда Калужской области от 08 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО3 ставится вопрос об отмене решения суда и принятии нового решения об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Проверив материалы дела, выслушав представителя истца по ордеру ФИО4, поддержавшую доводы жалобы, представителя ответчика ФИО6, полагавшую решение суда законным, оценив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 26 февраля 2024 года ФИО3 было подано заявление на предоставление комплексного обслуживания в банке, подписанное собственноручной подписью. На основании указанного заявления истцу был предоставлен доступ в мобильное приложение ВТБ –Онлайн, предоставлен УНК (уникальный номер клиента № – логин для входа в ВТБ –Онлайн) и пароль, открыты банковские счета ( т.1, л. 125-127).

В тот же день между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО) с использованием простой электронной подписи заключен кредитный договор № №, по условиям которого ФИО1 предоставлен кредит на сумму 1067000 руб. под 28,90% годовых на 60 месяцев, цель кредита – на потребительские нужды (т.1, л.д. 75-78).

Для заключения договора банком заемщику предоставлен доступ в систему ВТБ-Онлайн, предоставлен уникальный номер и пароль в виде СМС на номер телефона заемщика.

Согласно выписке по счету ФИО3 26 февраля 2024 года получила кредитные денежные средства наличными в размере 1 066 500 руб. (т.1, л.д.123).

26 февраля 2024 года истец внесла наличные денежные средства через банкомат и перевела на банковскую карту неустановленного лица следующими суммами: в 16 часов 48 минут 400 000 руб., в 16 часов 51 минуту 400 000 руб., в 16 часов 53 минуты 266 500 руб., то есть на общую сумму 1066 500 руб., что подтверждается чеками по операциям.

Личное посещение офиса банка, заключение в офисе банка кредитного договора и снятие наличными суммы кредита ФИО3 не оспаривалось.

Суд первой инстанции, принимая во внимание личное участие ФИО3 при заключении кредитного договора с использованием дистанционного обслуживания через телефон истца в офисе Банка посредством идентификации истца сотрудником Банка путем совершения истцом ряда осознанных последовательных действий, разнесенных во времени, связанных с согласованием индивидуальных условий кредитного договора и его заключением, введением истцом для его аутентификации кодов, направленных истцу Банком в смс-сообщениях на русском языке, что соответствует требованиям Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», а также последующего получения истцом кредитных средств и совершения им лично действий по перечислению кредитных средств на счет третьего лица, при том, что доказательств, что сотрудники банка были осведомлены о заключении истцом кредитного договора и получении им денежных средств в результате мошеннических действий относительно него, не имеется, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца.

С данными выводами судебная коллегия соглашается.

Из дела видно, что на основании заявления ФИО3, постановлением следователя СО ОМВД России по Малоярославецкому району от 12 марта 2024 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По вышеуказанному уголовному делу ФИО3 признана потерпевшей.

В суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО4 пояснила, что в настоящее время процессуальное решение по уголовному делу не принято.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО3 указала, что 26 февраля 2024 года ей поступил звонок в мессенджере Ватсап от сотрудников банка ВТБ о том, что на нее хотят оформить кредит, и, чтобы поймать мошенника, ей необходимо поехать в банк и взять кредит. В банке ВТБ по адресу <адрес>, ей оформили кредит на сумму 1066500 руб., выдали денежные средства наличными, потом она позвонила сотруднице банка и сообщила о получении денежных средства, она сказала установить приложение «Мир пей» на телефон для перевода денежных средств, что ею и было сделано. В банкомате по адресу <адрес>, она осуществила переводы денежных средств тремя платежами: 400000 руб., 400000 руб., 266 500 руб. Полагает, что кредитный договор заключен под влиянием обмана и введения ее в заблуждение со стороны неустановленного лица ( т.1, л.д. 5, 212).

Из объяснений ФИО3, данных ею в рамах уголовного дела в объяснении от 12 марта 2024 года, и показаний, данных в качестве потерпевшей 27 марта 2024 года, следует, что 23 февраля 2024 года, в 13 часов 30 минут, ей позвонили с номера телефона №, представились сотрудниками «МТС» и сообщили, что действие договора по обслуживанию ее номера телефона «МТС» заканчивается. С целью продления данного договора она должна сообщить код из СМС, который поступит ей на номер телефона, для восстановления учетной записи, один код она сообщила звонившему мужчине. Далее на ее электронную почту пришли сообщения «Госуслуг», что ее учетная запись заблокирована, был указан номер телефона контактного центра, она перезвонила на указанный №. Ей ответили, что ее личный кабинет в госуслугах заблокирован, и с ней свяжутся 26 февраля 2024 год. Далее ей перезванивали 26 февраля 2024 года с номеров: №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, сообщили, что мошенники хотят взять на нее кредиты, с этой целью разослали во многие банки заявки на кредиты. Для того, чтобы мошенники не могли получить деньги, она самостоятельно должна пойти в банки, получить деньги, а затем внести их по «Сбер.Пей» на безопасный счёт в казначейство Российской Федерации с целью обезопасить деньги и досрочно погасить кредиты. В период времени с 11ч до 12ч она пошла в банк ВТБ <адрес>, на связи с ней была сотрудник главного банка. Она (истец) зашла в банк, обратилась к оператору за получением кредита и указала сумму 1066500 руб., предоставила сотруднику банка паспорт, СНИЛС, после чего ей одобрили кредит на запрошенную сумму и выдали денежные средства наличными. Она вышла на улицу и позвонила сотруднику главного банка, сказав, что получила кредитные деньги наличными. Далее ей по телефону сообщили, что ей необходимо установить на телефон приложение «MIR Рау», чтобы с мобильного телефона без банковской карты осуществить перевод денежных средств, данное приложение она установила. Ей прислали адрес банкомата и номер банковского счета. Через банкомат ВТБ по адресу: <адрес>, через «MIR Рау» она вводила данные, которые ей говорили по телефону, и переводила деньги. На экране высвечивался счёт, на который она переводила деньги, полный его номер не запомнила. Переводы были осуществлены в три приёма. Чеки об операциях предоставлены в материалы уголовного дела: 26 февраля 2024 года 16:48:22 банкомат № на 400 000 рублей; 26 февраля 2024 года 16:51:40 банкомат № на 400 000 рублей; 26 февраля 2024 года 16:53:37 банкомат № на 266 500 рублей.

В судебном заседании 27 июня 2025 года ФИО3 пояснила, что ей позвонили сотрудники банка ВТБ, сказали, что на нее хотят оформить кредит и, чтобы вычислить мошенников, она должна кредит получить, она поехала в банк ВТБ, дала паспорт и СНИЛС, оформила кредит и получила деньги наличными, цель кредита у нее не спрашивали, далее она положила деньги на счет, ей сказали, что это карта казначейства, и переводила деньги по счету в Альфа-банк (т.1, л.д. 172-173).

В судебном заседании 28 июня 2025 года истец пояснила, что СМС-сообщения от банка по вопросу получения кредита она получала и понимала, что получает кредит (т.1 л.д. 219 оборот).

Также, банком в материалы дела предоставлены расшифровки СМС-сообщений, направленных на телефон истца по вопросу получения кредита (т.1, л.д. 207), протокол операции цифрового подписания кредитного договора клиентом с указанием полученных кодов подтверждения (элементов кода электронной подписи), с результатами сравнения кодов подтверждения ( т.1, л.д. 115-121).

В исковом заявлении и в ходе судебного заседания истцом факты заключения кредитного договора на указанных в нем условиях, факт получения кредитных денежных средств наличными не оспаривались, доводы о том, что истцу не была предоставлена полная информация о заключенном кредитном договоре, не заявлялись, иные основания иска (помимо оснований наличия обмана и заблуждения со стороны неустановленного лица) не заявились.

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Приведенные нормы закона предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. № 751-О, от 28 февраля 2019 г. № 338-О).

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В настоящем деле ФИО3 в качестве оснований исковых требований о признании сделки недействительной ссылалась на совершение сделки под воздействием обмана и под влиянием заблуждения. Заявляя настоящие требования, истец не указала, какой из пороков воли она имела в виду и чем подтверждается его наличие с учетом действий по получению и распоряжению кредитными денежными средствами.

По настоящему делу судом установлено, что истец самостоятельно обратилась в банк за получением кредита, последовательно совершила комплекс действий, направленных на заключение кредитного договора и получение кредитных денежных средств наличными.

Кредитные денежные средства ФИО3 получила лично и распорядилась ими посредством приложения самостоятельно.

В судебном заседании истец пояснила, что понимает, что заключает кредитный договор.

Заблуждение ФИО3 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает кредитный договор для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, основанием для признания совершенной ею сделки недействительной являться не может.

Из доводов искового заявления, представленных в материалы дела протоколов допроса ФИО3 как потерпевшей по уголовному делу, прямо следует, что истец желала совершить именно оспариваемую ею сделку по заключению кредитного договора, осознанно заключая кредитный договор, понимая его природу и последствия.

При этом особенность данного вида сделки является общеизвестной для истца, с учетом заключения истцом ранее кредитного договора в ПАО Сбербанк, проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, ожидаемую от данного участника гражданского оборота при вступлении в правоотношения, истец объективно должна была осознавать наличие правовых последствий совершаемой сделки.

Указанная правовая позиция нашла свое отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 января 2025 года №-КГ24-13-К8.

По доводу апелляционной жалобы, что со стороны банка не принято мер предосторожности при заключении договора, судебная коллегия исходит из следующего.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, ссылка на которые содержится в части 5.1 статьи 8 Закона №161-ФЗ, утверждены приказом Банка России от 05 ноября 2025 года № ОД-2506 и включают в себя: несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции; место осуществления операции; устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования; сумма осуществления операции; периодичность (частота) осуществления операций; получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Судебной коллегией на обсуждение сторон поставлен вопрос о наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении банка при заключении договора.

Таких обстоятельств судебной коллегией не установлено.

В судебном заседании 27 июня 2025 года истец на вопросы представителя банка поясняла, что сотрудникам банка при заключении договора не сообщала, что получает денежные средства под влиянием заблуждения, обратного истец не сообщала и будучи допрошенной в рамках расследования уголовного дела.

В суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО4 пояснила, что со стороны сотрудников банка имела место недобросовестность, которая выразилась в том, что не была проверена финансовая возможность истца исполнить кредитные обязательства, ее заработная плата, с учетом того, что сотрудник банка видел в телефоне истца сведения о наличии у нее ипотечного кредита.

Оснований полагать, что заключение кредитного договора имеет существенные признаки подозрительности, сотрудники банка не имели, поскольку кредитный договор, получение наличными кредитных средств совершались лично клиентом и в соответствии с его волеизъявлением, с условиями кредитного договора истец была ознакомлена, получала СМС-сообщения от банка о ходе и существе заключаемой сделки, банк учитывал интересы потребителя, обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг, оснований для отказа в заключении кредитного договора у банка не имелось.

При таких обстоятельствах решение суда по доводам жалобы отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Малоярославецкого районного суда Калужской области от 08 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи