Решение № 2-2494/2019 2-2494/2019~М-1582/2019 М-1582/2019 от 2 сентября 2019 г. по делу № 2-2494/2019

Дело №2-2494/2019 УИД 19RS0001-02-2019-002093-80


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Республика Хакасия, город Абакан 3 сентября 2019 года

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Кисуркина С.А.,

при секретаре Майнагашевой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2,, ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов,

с участием: истца – ФИО1,

представителя истца – ФИО4,

ответчика - ФИО2,

представителя ответчика – ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась к ФИО2 с иском о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 192 720 руб., компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб., судебных расходов в сумме 9 354 руб. 40 коп.

Требования мотивированы тем, что 1.11.2018 в г. Абакане в районе дома по улице Пушкина, 23 по вине ответчика произошло ДТП, в результате которого автомобилю Киа, г/н №, принадлежащему истице на праве собственности, были причинены механические повреждения, для восстановления которых истцу необходимо затратить денежные средства в указанном выше размере. Поскольку ущерб возмещен в добровольном порядке не был, истица обратилась в суд с настоящими требованиями.

По ходатайству ФИО1 к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО4 в судебном заседании требования уточнили, просили взыскать с ответчиков солидарно сумму материального ущерба в размере в размере 202 074 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

По существу требований указали, что ФИО1 двигалась в прямом направлении по правой полосе. По пути движения она, не выезжая за приделы своей полосы, объехала собаку, которая вышла на проезжую часть. Автомобиль ответчика в это время двигался за ее автомобилем. После этого она почувствовала удар в заднюю часть своего автомобиля. Требования о солидарной ответственности обоснованы отсутствием доказательств выбытия автомобиля Тойота Спринтер, г/н №, которым управлял ФИО6 в момент ДТП из собственности ФИО3

Ответчик ФИО6 указал, что двигался в <...> со стороны улицы Т. Шевченко в сторону улицы Юбилейная, по правой полосе за автомобилем истицы. За пять метров до светофора он, включив левый указатель поворота, начал перестроение в левую полосу движения. В этот момент ФИО1, двигающаяся перед ним, совершила маневр с выездом влево на его полосу. Он был вынужден применить экстренное торможение, в результате которого его транспортное средство занесло и он столкнулся с автомобилем ФИО1.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО5 действующий на основании доверенности в судебном заседании просил суд учесть, что истица должна была затормозить, а не объезжать препятствие, при этом указатель поворота не включила.

Ответчик ФИО7, третьи лица САО "Надежда", ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещались о месте и времени слушания дела.

Руководствуясь нормами ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав доводы сторон, всесторонне исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Из приложения к определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении следует, что 1 ноября 2018 года произошло столкновение между автомобилем Тойота Спринтер г/н <***> под управлением ФИО2 и автомобилем Киа К 5 г/н № под управлением ФИО1 В результате силы приложенного удара автомобиль Киа К 5 г/н № столкнулся с другими транспортными средствами.

Согласно протоколу осмотра мест административного правонарушения от 8 ноября 2018 года асфальтовое покрытие на месте происшествия - сухое, шириной 14,1 метров для движения в четырех направлениях.

Согласно схеме осмотра места дорожно-транспортного происшествия дорога в месте столкновения транспортных средств имеет по две полосы для движения в каждом из направлений. Ширина проезжей части в направлении движения транспортных средств истицы и ответчика составляет 7 метров, то есть правая и левая полоса для движения в попутном направлении имеет ширину по 3,5 метра.

Место столкновения транспортных средств истицы и ответчика зафиксировано на расстоянии 3,4 метра от правого края дороги. Также на схеме зафиксирован след торможения, расположенный на расстоянии 5,5 метров от правого края дороги.

Таким образом, согласно схеме места происшествия подписанной ФИО1 и ФИО2, а также другими участниками происшествия место столкновения транспортных средств находится на полосе движения автомобиля Киа К 5 г/н №.

При этом след торможения, оставленный автомобилем Тойота Спринтер г/н № расположен на расстоянии 2 метров от полосы по которой двигалась ФИО1.

Водитель ФИО1, не отрицая того, что при движении по правой полосе в прямом направлении совершила объезд препятствия (собаки), настояла на том, что ее транспортное средство сместилось влево незначительно, не выезжая за границы полосы.

Водитель ФИО10 указал на то, что столкновение транспортных средств произошло из-за того, что водитель ФИО1 без включения левого указателя поворота совершила маневр объезд препятствия на проезжей части, создала помеху для движения его транспортного средства, и в результате применения им экстренного торможения его транспортное средство стало неуправляемым и совершило столкновение с транспортным средством ФИО1.

Опрошенные по делу в качестве свидетелей очевидцы дорожно-транспортного происшествия ФИО11 и ФИО12 дали противоречивые показания.

Так из показаний свидетеля ФИО11 следует, что причиной столкновения транспортных средств послужили действия водителя ФИО10, который при объезде справа впередиидущего автомобиля не справился с управлением заехал на полосу, по которой двигалась ФИО1, и столкнулся с ее автомобилем. При этом действия ФИО1, которая объехала в пределах границ своей полосы собаку не создали для водителя ФИО10 препятствие.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании дал противоположные показания из содержания которых следует, что при объезде собаки, автомобиль ФИО1 выехал с правой полосы на левую по которой двигался автомобиль под управлением ФИО10 и столкнулась с его транспортным средством.

В виду противоречивости показаний свидетелей, в судебном заседании была исследована видеозапись, на которой зафиксирован момент столкновения транспортных средств.

На видеозаписи зафиксировано, что автомобиль под управлением ФИО1 двигался по правой полосе. Автомобиль под управлением ФИО10 двигался по правой полосе за автомобилем ФИО1. Далее автомобиль под управлением ФИО10 резко перестраивается в левую полосу, не справляется с управлением, его транспортное средство разворачивается перпендикулярно проезжей части и совершает наезд на транспортное средство под управлением ФИО1, которая двигалась по правой полосе и ее пределов не покидало.

Таким образом, видеозапись доказывает, что действия водителя ФИО1, которая объезжая препятствие не выезжала за приделы правой полосы, не могли создать и не создали для водителя ФИО10 препятствия, поскольку в это время его транспортное средство двигалось позади автомобиля под управлением ФИО1.

Видеозапись также зафиксировала, что при выезде транспортного средства под управлением ФИО10 с правой полосы на левую на его транспортном средстве загорелись «стоп-огни», то есть указанный маневр сопровождался экстренным торможением.

Резкий маневр перестроения с одновременным экстренным торможением и занос транспортного средства свидетельствует о том, что водитель ФИО10 пытался уйти от столкновения с впередиидущим транспортным средством под управлением ФИО1.

Показания свидетеля ФИО12 относительно действий участников ДТП и обстоятельств происшествия, в частности о том, что именно Егорова совершила наезд на автомобиль полностью опровергаются видеозаписью исследованной в судебном заседании, противоречат пояснениям самого ФИО10, не отрицавшего того, что наезд совершил он, а потому признаются судом недостоверными и не принимаются во внимание.

Показания свидетеля ФИО11 в целом последовательны, логичны, согласуются с другими доказательствами, не имеют существенных противоречий, в связи с чем используются судом в процессе доказывания.

Таким образом, судом установлено, что ДТП произошло в населенном пункте, на участке дороги имеющей две полосы для движения транспортных средств в попутном направлении, автомобиль под управлением ФИО10 совершил наезд на транспортное средство движущееся в попутном с ним направлении по правой полосе.

В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения РФ (далее - ПДД), водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Точная скорость движения автомобиля ФИО10 определена не была, однако учитывая фактические обстоятельства ДТП, в том числе характер и локализацию обширных повреждений автомобиля, занос его автомобиля на дороге, а также то, что от силы удара транспортные средства участников ДТП развернуло в противоположном направлении, суд приходит к выводу о несоблюдении водителем ФИО10 требований п. 10.1 ПДД РФ.

Таким образом, водитель ФИО10 при движении не учел особенности и состояние своего транспортного средства, дорожные условия, дорожную обстановку, интенсивность движения, не выбрал необходимый скоростной режим, не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, что не позволило ему осуществлять контроль за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения и действовать так, чтобы не причинять вреда другим участникам дорожного движения.

Таким образом, исключительно действия самого ФИО10 привели к неконтролируемому заносу его транспортного средства и как следствие к ДТП.

В соответствии с пунктом 9.10 ПДД РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, в связи с чем, доводы ФИО10 о том, что причиной совершения манера послужили действия Егоровой сами по себе не исключают вину ФИО10 в совершенном дорожно-транспортном происшествии, при этом признаются судом голословными, поскольку они не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Обстоятельств того, что истцом в момент наезда на него автомобиля ответчика были нарушены требования Правил дорожного движения РФ не установлено, равно как и не установлено причинной связи между действиями истца и возникновением или увеличением повреждения его имущества.

Доводы о том, что при объезде препятствия ФИО1 не подала сигнал левого поворота, не подтверждены в судебном заседании доказательствами и сами по себе не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде столкновения транспортных средств.

Также не имеют правового значения доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 не имела права объезжать препятствие, а должна была затормозить, поскольку Правилами не запрещен такой маневр, при том, что ФИО1 за пределы своей полосы не выезжала и препятствия другим участникам не создала.

По ходатайству ответчика ФИО2 в целях установления механизма дорожно-транспортного происшествия была назначена судебная трассологическая экспертиза.

Экспертом Эксперт по результатам исследования было подготовлено и направлено в суд заключение №, из содержания которого следует, что в виду отсутствия необходимой следовой информации установить характер и точную траекторию перемещения транспортных средств перед моментом столкновения невозможно.

Также эксперт, не приводя результаты какого-либо исследования, анализа, объективных данных предположил, что водитель ФИО1 могла, смещаясь влево создать препятствие для водителя ФИО10, а место столкновения, вероятно, могло располагаться в районе разметки, разделяющей проезжую часть на полосы движения.

Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2008 года N 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При исследовании заключения эксперта суду следует проверять полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

Проанализировав содержание экспертного заключения Эксперт №, суд приходит к выводу о том, что оно не отвечает требованиям закона, не содержит подробное описание произведенных исследований, эксперт не привел соответствующие данные из представленных материалов, не указал на применение методов исследований, на которых он основывает свои выводы, его выводы не обоснованы расчетами или документами, представленными в материалы дела, чем были нарушены требования п. 1 ст. 85 ГПК Российской Федерации, предусматривающего обязанность эксперта дать обоснованное и объективно заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд.

Выводы эксперта основаны только на просмотре видеозаписи и сводятся к даче юридической оценки действиям участников ДТП, которая может быть дана только судом. Более того, все выводы эксперта построены на предположении, а не на исследовании объективных данных.

Таким образом, указанное заключение суд не принимает во внимание, как не соответствующее требованиям ст. 86 ГПК РФ.

Оснований для назначения повторной, либо дополнительной экспертизы не имеется, поскольку в виду отсутствия необходимой следовой информации установить характер и точную траекторию перемещения транспортных средств перед моментом столкновения, как указал эксперт Эксперт , невозможно.

Таким образом, наезд на автомобиль истца произошел по вине ответчика, который не учел дорожные условия и дорожную обстановку, скоростной режим и дистанцию до впередиидущего автомобиля, лишив себя технической возможности своевременно остановить автомобиль, в результате, совершил столкновение с автомобилем Киа, г/н № под управлением ФИО1.

В действиях ФИО1 нарушения Правил дорожного движения РФ, а также признаков грубой неосторожности не установлено, обратного не представлено и не доказано.

Истец является собственником автомобиля Киа, г/н №.

Из административного материала следует, что гражданская ответственность водителя ФИО10 в момент ДТП не была застрахована.

На основании части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно общим положениям п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в частности при использовании транспортных средств, механизмов), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Исходя из вышеуказанной правовой нормы следует, что законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причинённого в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо и гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

При этом бремя доказывания передачи права владения иному лицу как основания освобождения от гражданско-правовой ответственности возлагается на собственника транспортного средства.

В соответствии со ст.210 ГК РФ – собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со статьей 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статье 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Сделками, согласно статье 153 ГК РФ, признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Статьей 154 ГК РФ предусмотрено, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

На правоотношения, возникающие из договоров купли-продажи транспортных средств, распространяются общие положения Гражданского кодекса РФ о купле-продаже.

Согласно ст. 456 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи, а также все принадлежности (свидетельство о государственной регистрации транспортного средства, паспорт транспортного средства, инструкции по эксплуатации и др.).

В силу ст. 458 ГК РФ моментом исполнения обязанности передать транспортное средство является момент предоставления товара в распоряжение покупателя в месте, согласованном сторонами.

В п. 1 ст. 223 ГК РФ указано, что моментом возникновения права собственности у приобретателя по договору является момент передачи имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Преамбула Постановления Правительства РФ от 12.08.1994 N 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» предусматривает, что государственная регистрация осуществляется в целях обеспечения полноты учета автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории РФ.

Из анализа приведенных нормативных актов следует, что в законодательстве отсутствует указание на то, что право собственности на автотранспортное средство возникает у приобретателя с момента его государственной регистрации.

Законом не установлено, что сделки, совершенные в отношении транспортных средств (движимое имущество), подлежат обязательной государственной регистрации, и не устанавливается правило о том, что право собственности на это имущество возникает лишь после регистрации в органах внутренних дел.

При этом суд исходит из того, что факт регистрации транспортного средства в ГИБДД не влияет на переход права собственности истца на указанный автомобиль, поскольку регистрация автотранспортных средств не является государственной регистрацией в том смысле, который в силу закона порождает права собственности. Государственная регистрация автотранспортных средств имеет своей целью подтверждение владения лицом транспортным средством в целях государственного учета, и по своему содержанию, является административным актом, с которым закон (п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации) связывает возможность пользования приобретенным имуществом и являться участником дорожного движения.

Согласно сведениям, представленным ГИБДД УМВД России по г. Абакану автомобиль поставлен на учет ФИО3, и она является его собственником.

В подтверждение права собственности ответчиком ФИО10 представлен договор купли-продажи автомобиля, заключённый с ФИО3

Договор купли-продажи, представленный в материалы не оспорен, недействительным не признан, обратного не представлено и не установлено.

Факт управления транспортным средством ФИО10 и наличие у него документов на автомобиль подтверждают фактическую передачу транспортного средства со стороны ФИО3 ФИО10у и о переходе права собственности до совершения ответчиком дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, на момент ДТП собственником транспортного средства являлся ФИО10, в связи с чем, требования о взыскании материального ущерба к последнему заявлены обоснованно.

В удовлетворении требований предъявленных к ФИО3 необходимо отказать в полном объеме, в виду отсутствия правовых оснований для их удовлетворения.

С учетом установленных по делу обстоятельств, ответчик, будучи собственником автомобиля, и причинителем вреда, должен нести ответственность по возмещению ущерба истцу.

ФИО1 обращаясь в суд с настоящим иском, просит взыскать с ответчика ущерб в размере 192 720 руб., который подтверждается товарным чеком на приобретение запасных частей на сумму 109 000 руб. и договором на ремонт транспортного средства на сумму 82 220 руб.

Согласно товарному чеку № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 приобрела у ИП ФИО13 деталей на автомобиль на сумму 109 000 рублей.

Согласно договору на ремонт транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ и акта выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ произведен ремонт автомобиля Киа, г/н № на сумму 82 200 рублей.

Проанализировав перечисленные в договоре работы и приведённый перечень запасных частей необходимых для ремонта, сопоставив их с повреждениями автомобиля, зафиксированными в приложении к определению по делу об административном правонарушении, суд приходит к выводу, что истцом представлены надлежащие доказательства подтверждающие размер вреда, причинённого его транспортному средству в результате ДТП.

Ответчик размер ущерба не оспорил, допустимых доказательств, свидетельствующих о необоснованности размера ущерба, не представил.

Суд не нашел оснований для назначения экспертизы, поскольку ответчик не представил доказательств и доводов ставящих под сомнение доказательства представленные истцом.

Поскольку в нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчик не оспорил размер вреда, суд принимает за основу размер вреда, предложенный истом, и считает возможным взыскать с ответчика ущерб в размере 191 200 руб., поскольку данные расходы являются убытками истца и по правилам ст.15 ГК РФ подлежат возмещению ответчиком.

Поскольку в подтверждение размера ущерба истица не ссылалась на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, не использовала его в процессе доказывания, оснований для взыскания с ФИО10 расходов на оценку ущерба в размере 4000 рублей у суда не имеется.

Поскольку транспортное средство после ДТП не могло быть участником дорожного движения, расходы по его эвакуации суд относит разумными и необходимыми, в связи с чем в соответствии со ст. 15 ГК РФ с ФИО10 подлежат взысканию расходы по эвакуации автомобиля в размере 1500 рублей, несение которых подтверждено квитанцией №.

В силу положений ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

Поскольку действующее законодательство не предусматривает возможности компенсации морального вреда в связи с причинением имущественного ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия, истцом не доказано нарушения ответчиком личных неимущественных прав истца, причинения физических или нравственных страданий, оснований для удовлетворения требований в указанной части суд не усматривает.

Согласно ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию госпошлина в размере 5 024 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 191 200 рублей, расходы на эвакуацию автомобиля в размере 1500 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 024 руб.,

В удовлетворении оставшейся части требований отказать.

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Хакасия через Абаканский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы.

СУДЬЯ С.А. КИСУРКИН

Мотивированное решение суда изготовлено 9 сентября 2019 года