Апелляционное определение № 33-5227/2025 от 16 декабря 2025 г.

Судья Седова Е.А. УИД 39RS0001-01-2024-010029-55

Дело №2-1756/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№33-5227/2025
17 декабря 2025 года
г.Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего Поникаровской Н.В.,

судей Татаренковой Н.В., Королевой Н.С.,

при секретаре Макаревской А.В. ,

с участием прокурора Смирновой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 на решение Ленинградского районного суда г.Калининграда от 5 сентября 2025 г. по гражданскому делу по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», Министерству здравоохранения Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда, причинённого ненадлежащим оказанием медицинских услуг.

Заслушав доклад судьи Татаренковой Н.В., объяснения истцов: ФИО1, ФИО2, ФИО3, представителя истцов - ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ГБУЗ КО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» - ФИО5, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшего решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

22.10.2024 умер ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ, который являлся сыном и братом истцов. Причинами смерти указаны: <данные изъяты>

Истцы считают, что медицинская помощь их близкому человеку ФИО19 была оказана ненадлежащего качества. В период нахождения ФИО20 в медицинском стационаре ГБУЗ КО «ГКБСМП», а именно с 11.10.2024 по 22.10.2024, сотрудники БСМП неправильно поставили диагноз, не дооценили тяжесть заболевания, несвоевременно провели операцию<данные изъяты>

Указывая на причинение им нравственных страданий, вызванных смертью близкого и любимого человека, истцы просили суд взыскать с ответчика ГБУЗ КО «ГКБСМП» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000,00 рублей каждому из родителей и 2 000 000,00 рублей сестре.

Решением Ленинградского районного суда г.Калининграда от 05.09.2025 исковые требования удовлетворены частично.

Взыскана с ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» компенсация морального вреда в пользу ФИО1 в размере 600 000,00 рублей, ФИО2 - 600 000,00 рублей, ФИО3 - 200 000,00 рублей, в случае отсутствия или недостаточности у него денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Калининградской области.

Также с ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в пользу ФИО1 взысканы расходы по оплате судебной экспертизы в размере 177 000,00 рублей, по уплате государственной пошлины в размере 300,00 рублей.

С ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» взыскана стоимость судебной экспертизы в размере 3 000,00 рублей.

В апелляционной жалобе истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 просят изменить решение суда, взыскав в пользу истцов компенсацию морального вреда в заявленном размере. Указывают, что судом не учтены моральные страдания истцов, вызванные допущенными ответчиком нарушениями при оказании медицинской помощи ФИО21 Считают, что непрямая (косвенная) причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО22 указывает на то, что он мог жить, если бы врачи надлежащим образом исполняли свои обязанности. Суд, снижая размер компенсации морального вреда, не мотивировал степень моральных и нравственных страданий истцов.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, представитель истцов - ФИО4 поддержали доводы апелляционной жалобы, просили увеличить размер взысканной судом компенсации морального вреда.

Представитель ответчика ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» - ФИО5 возражала против доводов апелляционной жалобы истцов.

Остальные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. С учетом положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав стороны, заключение прокурора, проверив материалы дела в соответствии с требованиями ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции было установлено, что 11.10.2024 ФИО23 был доставлен в ГБУЗ КО «ГКБСМП» с предварительным диагнозом <данные изъяты>, определен план обследования и лечения. В этот же день ФИО24 был прооперирован и до 22.10.2024 (дату смерти) получал медицинскую помощь в ГБУЗ КО «ГКБСМП». 22.10.2024 у пациента произошла остановка сердечной деятельности.

Исследовав материалы дела, в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы СПБ ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №, руководствуясь положениями ст.ст. 19, 79, 98 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст.ст. 1064, 1068, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), Постановлений Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 и от 15.11.2022 №33, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии факта оказания некачественной и несвоевременной медицинской помощи ФИО25, учитывая наличие непрямой причинно-следственной связи между дефектами, допущенными при оказании медицинской помощи и негативными последствиями для здоровья пациента, в связи с чем суд пришел к выводу о наличии оснований для признания действий работников медицинской организации ГБУЗ «ГКБСМП» не соответствующими требованиям приказа Министерства здравоохранения РФ «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», клиническим рекомендациям при остром аппендиците у взрослых и взыскании компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции. Решение суда в части разрешения требований о взыскании компенсации морального вреда не обжалуется, но истцы не согласны с размером компенсации морального вреда, определенным судом первой инстанции.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников и другие негативные эмоции).

В п.48 постановления указано, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи. Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Медицинские организации в силу ст.79 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» обязаны осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи. При этом качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения. Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения. Невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.) является оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества.

Медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ст.98).

Учитывая заявленные истцами требования и общий смысл ст.ст. 15, 1064 ГК РФ в совокупности с вышеуказанными разъяснениями Верховного Суда РФ, для возложения на ответчика ответственности за причиненный истцам моральный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины, а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Медицинское учреждение должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в случае, если медицинская помощь была оказана ненадлежащим образом.

Принимая по делу решение и частично удовлетворяя иск, суд первой инстанции, установив обстоятельства дела, исходил из того, что установлен и не подлежит оспариванию факт допущенных дефектов ГБУЗ КО «ГКБСМП» при оказании медицинской помощи ФИО26

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами, поскольку они основаны на совокупности исследованных судом доказательств, подтверждены материалами дела и основаны на законе.

Мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, а равно и оценка представленных доказательств в этой части, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Истцы ФИО1 и ФИО2 являются родителями ФИО27

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, является неполнородной сестрой ФИО28

ФИО29 11.10.2024 был доставлен в ГБУЗ КО «ГКБСМП» с предварительным диагнозом <данные изъяты> был прооперирован и находился на лечении в больнице до даты смерти - 22.10.2024.

В заключении по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 27.12.2024 № и экспертном заключении (приложение к заключению №) Территориального фонда обязательного медицинского страхования Калининградской области указано о том, что: в предоперационном периоде пациенту не были выполнены: ЭКГ, консультация терапевта. В процессе оперативного вмешательства <данные изъяты> периоде проводилась без индивидуального подбора антибактериальных средств. 12.10.2024 и 13.10.2024 не было выполнено ни одного лабораторного исследования. Активизация лечебного процесса началась только 14.10.2024 на фоне нарастания у пациента явлений интоксикации (тошнота, рвота желчью, повышение температуры). Несвоевременно проведено <данные изъяты> (17.10.2024). Отсутствуют результаты лабораторных исследований 15.10.2024, 16.10.2024, 17.10.2024. Превышена длительность назначения препарата «кеторолак». Оказание медицинской помощи пациенту ФИО30 не соответствовало требованиям приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», клиническим рекомендациям при остром аппендиците у взрослых.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы СПБ ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № с момента поступления пациента тактика действий соответствовала общепринятой клинической практике. В течение двух часов с момента поступления (начало операции 11.10.2024 в 12-15 часов) выполнено оперативное вмешательство: <данные изъяты>. Вместе с тем, учитывая имеющиеся данные о <данные изъяты> При этом ранняя диагностика этого тяжелого осложнения не исключала возможного летального исхода.

Смерть пациента наступила от осложнений <данные изъяты> в ходе оперативного вмешательства в виде развития абсцесса <данные изъяты> Указанные осложнения обусловили возникновение амдоминального септического шока, явившегося непосредственной причиной смерти пациента.

Дефекты (недостатки) диагностики и лечения не позволили своевременно прервать или уменьшить прогрессирование воспалительного процесса у пациента, снижали эффективность проводимого лечения и шансы пациента на выживаемость. Поэтому между наступлением смерти ФИО31 от осложнений <данные изъяты> и недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи имеется непрямая причинно-следственная связь.

Оценив все представленные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи пациенту ФИО34 не были предприняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования и лечения, указанные дефекты лечения привели к прогрессированию воспалительного процесса у пациента.

Решение суда первой инстанции обжалуется сторонами в части размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истцов.

Определяя размер компенсации морального вреда родителям в сумме по 600 000,00 рублей, судом первой инстанции установлено, что сын после получения высшего образования вернулся домой и продолжил проживать в одной квартире с родителями и вести совместное хозяйство, ФИО35 приносил радость и гордость в семье, имел перспективы в развитии будущего для семьи в целом, гарантию достойной жизни родителей в старости. Утрата единственного сына является невосполнимой. ФИО36 был госпитализирован, родители с самого первого дня находились рядом, всячески пытались уменьшить боль и страдания, вызванные заболеванием, неоднократно обращались к врачам по вопросу принятия скорейших мер реагирования в связи с ухудшением состояния пациента, о котором родители знали со слов сына, и вместе с ним все это время несли переживания. Реакция горя не осталась бесследной, ФИО1 до настоящего времени продолжает лечение у врача-психотерапетва, не может адаптироваться в связи со случившимся горем, продолжает проявлять острую реакцию в связи со смертью сына, а ФИО2, не проявляя внешних эмоций, имеет невидимую глубокую рану, описать словами которую невозможно. Боли в сердце, головные боли, изменение артериального давления, тревогу, бессонницу истцы связывают со случившимся горем в семье.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу сестры ФИО3 в размере 200 000,00 рублей, суд исходил из того, что смерть брата причинила моральные страдания. Несмотря на то, что с 2016 года уже вместе с братом не проживали, они продолжали общаться, проводить совместно время, семейная связь не утрачивалась.

Между тем, по мнению судебной коллегии, заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы истцов в части определения сумм компенсации морального вреда, поскольку при таком определении суд первой инстанции не в полной мере учел все обстоятельства дела, характер нравственных страданий и переживаний истцов вследствие некачественного оказания медицинской помощи.

При определении размера компенсаций, подлежащих взысканию в пользу каждого из истцов, судебная коллегия учитывает требования разумности и справедливости, характер и степень нравственных страданий истцов ввиду гибели их сына и брата, что является невосполнимой утратой для них, причиняет нравственные страдания в виде глубоких переживаний, стресса, чувства потери и горя; характер семейных отношений между истцами и умершим: отношения в семье уважительные, доброжелательные; состояние здоровья ФИО1 (матери) после смерти сына, которая до настоящего времени проходит лечение у психотерапевта; а также необходимо учесть молодой возраст умершего ФИО37., которому исполнилось 22 года, он не имел заболеваний, строил планы на будущую жизнь; наличие между наступлением смерти ФИО38 от осложнений <данные изъяты> и дефектами оказания медицинской помощи непрямой причинно-следственной связи, установленным фактом недостатков диагностики и лечения, что не позволило прервать (уменьшить) прогрессирование воспалительного процесса у ФИО39 и снизило эффективность лечения и шансы на его выживаемость, и с учетом изложенного приходит к выводу об увеличении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО1 (матери) до 800 000,00 рублей, в пользу ФИО2 (отца) до 800 000,00 рублей, в пользу ФИО6 (сестры) до 300 000,00 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда носит компенсационный характер и соответствует балансу интересов сторон, в полной мере учитывает требования закона и обстоятельства дела, степень и характер перенесенных истцами физических и нравственных страданий.

Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы в остальной части судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинградского районного суда г.Калининграда от 5 сентября 2025 г. в части взыскания компенсации морального вреда с ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» изменить, увеличив размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу ФИО1 до 800 000,00 рублей, в пользу ФИО2 до 800 000,00 рублей, в пользу ФИО3 до 300 000,00 рублей.

В остальной части это же решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 декабря 2025 г.