Апелляционное определение № 33-2146/2025 от 10 декабря 2025 г.

Дело № 2-2194/2024 Председательствующий Белхароев Т.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-2146/2025
11 декабря 2025 г.
г. Магас
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.А.,

судей Цурова Х.М. и Плиевой И.М.,

при секретаре судебного заседания Ужаховой Т.Т.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Мальсаговой Марем Султан-Мажитовны к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области о признании незаконными действий пенсионного органа, возложении обязанности включить заработную плату в расчет страховой пенсии и возобновить выплату пенсии в прежнем размере с даты снижения

по апелляционной жалобе представителя ОСФР по Республике Ингушетия ФИО1 на решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 10 июля 2024 г., которым исковое заявление удовлетворено.

Заслушав доклад судьи Кориговой М.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 С-М. обратилась в суд с исковым заявлением к ОСФР по Республике Ингушетия и ОСФР по Волгоградской области, в котором просит признать действия ответчиков, выразившиеся в пересчете выплаты страховой пенсии по старости без учета сведений о заработной плате в сторону уменьшения с 1 декабря 2022 г., незаконными, обязать ответчиков включить заработную плату в расчет ее трудовой пенсии по старости с 1 декабря 2022 г., возобновить ей выплату пенсии в прежнем размере с даты уменьшения с 1 декабря 2022 г.

В обоснование искового заявления указано, что истец является получателем страховой пенсии по старости. В ходе проведенной проверки в декабре 2022 г. пенсионная выплата пересчитана в сторону уменьшения без учета сведений о заработной плате. На 1 декабря 2022 г. размер пенсии составлял 25 151,07 руб., после уменьшения – 20 467,96 руб. Основанием для снижения размера пенсии стал произведенный в ноябре 2016 г. перерасчет, вследствие чего суммы заработной платы якобы превысили во много раз среднестатистические по стране. В ноябре 2016 г. она подавала заявление о перерасчете пенсии с приложением справки о стаже и заработной плате, выданные ПМК-432 треста «Чечингсельстрой», где она работала штукатуром-маляром. Факт предоставления ею указанных документов подтверждается сведениями в электронном пенсионном деле о внесенных суммах заработной платы за период с 1980 г. по 1984 г. Отсутствие в пенсионном деле представленных ею документов свидетельствует об отсутствии учета и хранения пенсионных дел и ответственность за утрату документов несет ОСФР по Республике Ингушетия. Действия ответчиков по снижению размера пенсии нарушают ее конституционные права на гарантированное социальное обеспечение по возрасту.

Решением Магасского районного суда Республики Ингушетия от 10 июля 2024 г. исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по Республике Ингушетия ФИО1 ставит вопрос об отмене судебного решения в связи с его незаконностью и необоснованностью.

Стороны, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии регулируются вступившим в силу 1 января 2015 г. Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Согласно ч. 1 ст. 4 названного Федерального закона право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при соблюдении ими условий, предусмотренных этим Федеральным законом.

Статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ предусмотрено, что право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).

Согласно ч.1 ст.7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. №173 -ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

Размер страховой пенсии по старости определяется по формуле, приведенной в ч.1 ст.15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ.

Частью 8 ст. 13 указанного Федерального закона предусмотрено, что при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу названного федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

Как установлено судом и следует из материалов дела, а также исследованного судом первой инстанции дубликата пенсионного дела, получаемая ФИО2 С-М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пенсия по инвалидности с марта 2018 г. в беззаявительном порядке переведена на страховую пенсию по старости, размер пенсионной выплаты составил 15 172 руб., в последующем размер пенсии индексировался.

В дубликате пенсионного дела отсутствуют представленные истцом документы, подтверждающие трудовой стаж и заработную плату.

Выплатное дело было утрачено в связи с изъятием правоохранительными органами и восстановлено на основании акта ГУ-Центра по назначению, перерасчету и выплате пенсии Пенсионного фонда РФ в Республике Ингушетия.

Между тем истцом в материалы дела представлена копия трудовой книжки с датой заполнения от 13 марта 1984 г.

Из возражений на исковое заявление ОСФР по Волгоградской области следует, что страховая пенсия по старости, ранее установленная истцу в соответствии со ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ, уменьшена с 1 января 2023 г. До указанной даты размер пенсии устанавливался и выплачивался с учетом отношения среднего заработка пенсионера к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации, равной 1,2, с 1 января 2023 г. – 0,0. Правоустанавливающие документы в ЭВГД отсутствуют.

ОСФР по Республике Ингушетия в возражениях на иск указывает, что причиной снижения пенсии является перерасчет, произведенный без учета справки о заработной плате за период с 1 января 1980 г. по 30 декабря 1984 г., выданной ПМК-432 треста «Чечингсельстрой». Указанная в справке заработная плата значительно превышает среднемесячную заработную плату по стране за аналогичный период.

Суд первой инстанции, разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлениях от 29 января 2004 г. №2-П, от 14 января 2016 г. №1-П, исходил из длительного периода получения истцом пенсии, права на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а также не представления ответчиками доказательств правомерности осуществленных ими действий по снижению размера пенсии.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

В соответствии с ч. 4 ст.28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П указал, что совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер, - учитывая необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчётов, - полностью исключить невозможно. Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства.

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению. Вместе с тем соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учёт интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано в том числе на конституционных принципах правовой определённости и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения. В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от 29 января 2004 г. N 2-П).

Из приведённых норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии. При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства.

Согласно п. 13. Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2023 г.), выявление пенсионным органом допущенной ошибки в расчете выслуги лет (стажа службы) при назначении гражданину пенсионного обеспечения - в отсутствие с его стороны каких-либо виновных действий - не может являться самостоятельным основанием для перерасчета пенсионным органом гражданину размера пенсии в сторону уменьшения без учета иных значимых обстоятельств (срок, прошедший с момента признания со стороны пенсионного органа права на пенсию в соответствующем размере, возможность возвращения гражданина на службу для приобретения права на пенсионное обеспечение в установленном до выявления ошибки размере и другие).

При установленных судом юридически значимых обстоятельствах дела и с учетом приведенных норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости удовлетворения исковых требований.

При уменьшении размера пенсии не были учтены продолжительность получения истцом ФИО2 С-М. пенсии в ранее установленном размере, ее возраст.

Добросовестность действий истца презюмируется в силу закона, следовательно, на ответчиках лежит обязанность представить бесспорные доказательства, подтверждающие предоставление истцом недостоверных сведений при назначении пенсии.

Между тем такие доказательства ответчиками суду не представлены, как не представлены и результаты проверки заработной платы истца.

Довод апелляционной жалобы о том, что размер заработной платы значительно выше среднемесячной заработной платы по стране за аналогичный период соответствующими доказательствами не подтвержден.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд, применяя ст. 212 ГПК РФ о немедленном исполнении решения суда, нарушил нормы гражданско-процессуального законодательства судебная коллегия не принимает во внимание, поскольку решение суда было обращено к немедленному исполнению определением суда от 27 августа 2024 г., которое ответчиком не обжаловано.

Вместе с тем судебная коллегия считает необходимым изменить решение в части указания судом даты уменьшения размера пенсии - 1 декабря 2022 г., поскольку из материалов дела следует, что пенсия снижена с 1 января 2023 г.

В остальной части судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 10 июля 2024 г. изменить, изложив абзацы второй, третий и четвертый его резолютивной части в следующей редакции:

Признать действия Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области, выразившиеся в перерасчете выплаты страховой пенсии по старости без учета сведений о заработной плате в сторону уменьшения, Мальсаговой Марем Султан-Мажитовне с 1 января 2023 года незаконными.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области включить заработную плату в расчет страховой пенсии по старости Мальсаговой Марем Султан-Мажитовне с 1 января 2023 года.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области возобновить Мальсаговой Марем Султан-Мажитовне выплату пенсии в прежнем размере с даты уменьшения, то есть с 1 января 2023 года.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ОСФР по Республике Ингушетия удовлетворить частично.

Мотивированное определение изготовлено 25 декабря 2025 г.

Председательствующий

Судьи