Апелляционное определение № 22-2099/2026 от 16 марта 2026 г.

ИИ помощник КонсультантПлюс для юриста

Судья Чикунов Д.С. 22-2099/2026

50RS0006-001-2025-003532-10


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


г. Красногорск Московская область 17 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе: председательствующего Петровой О.В.

судей Пшеновой А.Т., Колесник С.К.,

при помощнике судьи Васляевой Н.Л.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области ФИО7,

оправданных ФИО6 и ФИО5,

защитника оправданного ФИО6 – адвоката Абдулова А.И.,

защитника оправданного ФИО5 – адвоката Лубенского А.Ю.,

представителя ФИО2 – адвоката Рубина А.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Долгопрудный Московской области Слыщенко Я.А. и дополнений к нему, апелляционной жалобе представителя ФИО2 – адвоката Рубина А.Л. и дополнений к ней, на приговор Долгопрудненского городского суда Московской области от 17 ноября 2025 года в отношении ФИО6 и ФИО5, согласно которому

ФИО5, родившийся <данные изъяты>г. в <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный и проживающий по адресу: <данные изъяты>, женатый, имеющий несовершеннолетнего ребенка, с высшим образованием, не трудоустроенный, несудимый,

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления;

ФИО6, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <данные изъяты>, женатый, несовершеннолетних детей не имеющий, с высшим образованием, не трудоустроенный, несудимый, оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 330 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления;

за ФИО5 и ФИО6 признано право на реабилитацию.

Гражданский иск ФИО2 к ФИО5 и ФИО6 о возмещении материального ущерба – оставлен без рассмотрения.

Разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Пшеновой А.Т., выступление прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области ФИО7 об отмене приговора по доводам апелляционного представления; представителя ФИО2 – адвоката Рубина А.Л., поддержавших доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления; оправданных ФИО5 и ФИО6 и адвокатов Абдулова А.И., Лубенского А.Ю. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия,

У С Т А Н О В И Л А:

Органами предварительного расследования ФИО5 и ФИО6 обвинялись в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В ходе судебного разбирательства, на основании п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель заявил об изменении обвинения путем переквалификации действий ФИО6 и ФИО5 Государственным обвинителем указано, что действия ФИО5 подлежат квалификации по ч. 1 ст. 330 УК РФ, как самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вреда; а действия ФИО6 – по ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 330 УК РФ, как пособничество в самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативным актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

По приговору суда ФИО5 и ФИО6 оправданы по предъявленному обвинению в совершении инкриминируемого им преступления, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

В апелляционном представлении с дополнениями к нему заместитель прокурора г. Долгопрудный Московской области Слыщенко Я.А. выражает несогласие с судебным решением в отношении ФИО5 и ФИО6 Утверждает о рассмотрении дела судом с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, без надлежащей оценки доказательств. Постановленный судом приговор не соответствует требованиям ст. ст. 305 и 307 УПК РФ, не содержит должного анализа как изобличающих, так и оправдывающих ФИО5 и ФИО6 доказательств.

Указывает, что органами предварительного расследования действия ФИО5 и ФИО6 были квалифицированы как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в отношении имущества ООО «<данные изъяты>», в особо крупном размере.

В ходе судебного разбирательства государственным обвинителем в порядке п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ заявлено ходатайство об изменении обвинения в сторону смягчения, путем переквалификации инкриминируемого ФИО5 и ФИО6 деяния с ч. 4 ст. 159 УК РФ, на преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 330 УК РФ – ФИО5, а ФИО6 –по ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 330 УК РФ.

Вместе с тем, при изменении обвинения в сторону смягчения путем переквалификации деяния, судебное следствие продолжается в рамках предъявленного обвинения, однако, суд в описательно-мотивировочной части приговора, в обоснование доводов, привел обвинение ФИО5 и ФИО6 по ч. 4 ст. 159 УК РФ и доказательства, приведенные органом предварительного следствия по указанному обвинению, чем вышел за рамки предъявленного государственным обвинителем обвинения, нарушив требования ст. 252 УПК РФ.

Указывает, что в приговоре не дана оценка показаниям свидетеля ФИО1, являющегося сотрудником ООО «<данные изъяты>», показавшего, что ООО «<данные изъяты>» не поставляла ООО «<данные изъяты>» какое-либо сырье.

Приняв в качестве доказательств по делу документы, полученные Арбитражным судом при рассмотрении экономического спора, которые свидетельствовали о том, что в собственности ООО «<данные изъяты>» находилось иное оборудование, вследствие чего судом сделан вывод о том, что оборудование, переданное ООО «<данные изъяты>» не являлось основным активом обществом, нарушив правила оценки доказательств, суд не привел мотивов, по которым посчитал недостоверным заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>., согласно выводов которого рыночная стоимость комплекса F3 для упаковки сигарет составляет 59 180 282,52 руб., а рыночная стоимость линии для производства табачных изделий – Nano-S – 17 997 757,92 руб., что соответствует стоимости основных средств предприятия, согласно данным бухгалтерского баланса общества за период с <данные изъяты>-<данные изъяты>., изъятых в ходе предварительного расследования в установленном законом порядке.

Судом не приведено убедительных данных о том, что вышеуказанное оборудование, переданное ООО «<данные изъяты>», не составляли 100% его балансовой стоимости, а довод суда о том, что в собственности ООО «<данные изъяты>» имелось иное оборудование, не подтвержден фактическими данными и оставлен судом без внимания. Ссылка и анализ в приговоре материалов дела арбитражного суда необоснованна, поскольку дело рассматривалось судом без учета обстоятельств, установленных при рассмотрении головного дела, преюдицией для суда не является.

Признавая законным протокол общего собрания учредителей ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> от <данные изъяты>. и заявление ФИО2 об увольнении от <данные изъяты>, на основании которых в ЕГРЮЛ были исключены данные о ФИО2 как генеральном директоре общества, суд в приговоре не дал оценки апелляционному определению Московского областного суда от <данные изъяты>., которым признан незаконным и отменен приказ от <данные изъяты> об освобождении ФИО2 от занимаемой должности.

При оправдании ФИО5 и ФИО6 суд не привел мотивов об отсутствии существенного вреда ООО «<данные изъяты>», поскольку ООО «<данные изъяты>» не предпринимало действий по изъятию переданного ему оборудования, так как указанное оборудование фактически выбыло из обладания ООО «<данные изъяты>», о чем свидетельствует протокол осмотра места происшествия. Суд оценки указанному протоколу осмотра места происшествия в приговоре не привел.

Кроме того, указывает, что с учетом изменения обвинения, отличающегося по фактическим обстоятельствам от предъявленного органами предварительного следствия, суд не предоставил стороне защиты времени для согласования позиции, а представителю потерпевшего – для уточнения объема исковых требований.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просит приговор Долгопрудненского городского суда Московской области от 17 ноября 2025 года в отношении ФИО5 и ФИО6 отменить, передав дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель ФИО2 приводит доводы, аналогичные доводам незаконности постановленного приговора, содержащиеся в апелляционном представлении, ссылаясь на то, что при изменении обвинения участники судебного процесса были лишены возможности обжаловать ходатайство государственного обвинителя об изменении обвинения в связи с отказом суда об отложении судебного разбирательства для согласования позиции по делу, суд не привел оценки всех доказательств по уголовному делу, не мотивировал отсутствие существенного вреда ООО «<данные изъяты>».

Указывает, что суд в приговоре не отразил показания представителя потерпевшего ФИО2, свидетельствующих о взаимоотношениях ФИО5 и руководителя ООО «<данные изъяты>», об отсутствии в помещениях склада, используемых ООО «<данные изъяты>», какого-либо сырья, приводя соответствующие доказательства, что свидетельствует о фиктивности договора поставки с ООО «<данные изъяты>», о наличии у ФИО5 доступа к программе 1-С бухгалтерия ООО «<данные изъяты>» и его (ФИО2) электронно-цифровой подписи; а также показания свидетеля ФИО3

Считает, что выводы суда сделаны без полной проверки всех доводов стороны обвинения. Кроме того, ссылаясь на неверную оценку приведенных судом в приговоре доказательств, полагает, что суд пришел к неверному выводу об отсутствии в действиях ФИО5 и ФИО6 состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Просит приговор суда отменить, дело передать на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу, защитник оправданного ФИО6 – адвокат Абдулов А.И. и защитник оправданного ФИО5 – адвокат Лубенский А.Ю., приводя доводы законности и обоснованности постановленного приговора, просят оставить апелляционное представление и апелляционную жалобу без удовлетворения, приговор – без изменения.

Так, в возражениях на апелляционное представление адвокат Абдулов А.И. ссылается на необоснованность доводов апелляционного представления, приводя собственную оценку доказательств, на которые ссылается прокурор, в том числе, приводит иные показания свидетеля ФИО1, утверждая, что показания данного свидетеля искажены. Также ссылается на наличие соответствующей оценки суда экспертному заключению, которое суд привел как доказательство по уголовному делу. Полагает обоснованными действия суда по исследованию и принятию как допустимых доказательств по делу материалов дела арбитражного суда, которые были получены в соответствии с процессуальным законодательством. Кроме того, приводит собственную оценку доказательств, приведенных судом в обжалуемом приговоре, в том числе о законности пребывания ФИО6 в должности генерального директора общества и отсутствии существенного вреда, причиненного ООО «<данные изъяты>».

Кроме того, полагает, что изложение судом обвинения, предъявленного ФИО6 и ФИО5 органами предварительного следствия, не нарушает положений ст. 252 УПК РФ, поскольку отсутствие в приговоре ссылки на первоначальное обвинение не позволит установить, является ли измененное государственным обвинителем обвинение более мягким по отношению к первоначальному. Изменение же обвинения не нарушало право оправданных на защиту, а также право потерпевшего на подготовку к судебному заседанию, поскольку фактически было получено сторонами за семь суток до начала судебного заседания.

В возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобу адвоката Рубина А.Л., защитник ФИО5 указал, что обстоятельства инкриминируемого ФИО5 и ФИО6 преступления при изменении государственным обвинителем обвинения, фактически не изменились. По мнению защитника, изложив доказательства, приведенные органом предварительного следствия как доказательство вины оправданных в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, суд не допустил нарушений ст. 252 УПК РФ, поскольку в приговоре подлежит указанию как существо предъявленного обвинения, так и существо измененного в сторону смягчения обвинения. Приводит собственную оценку доказательств, изложенных судом в оправдание подсудимых, в том числе показаниям свидетеля ФИО1, данных о стоимости оборудования, находящегося в собственности ООО «<данные изъяты>», материалам арбитражного дела, решению суда об отмене приказа об освобождении ФИО2 от должности, а также об отсутствии существенного вреда ООО «<данные изъяты>».

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления с дополнениями к нему, апелляционной жалобы, дополнений к апелляционной жалобе и возражений, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 389.17 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения закона по настоящему делу допущены.

В силу требований ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. ст. 17, 87 и 88 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Нормативное единство положений ст. 305 УПК РФ и правовых позиций Пленума Верховного Суда РФ, отраженных в постановлении от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», устанавливает, что при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства их подтверждающие. Кроме того, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Однако по данному уголовному делу вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона в полной мере судом не соблюдены.

Органом предварительного следствия ФИО5 и ФИО6 было предъявлено обвинение в том, что они, действуя группой лиц по предварительно сговору и распределив между собой роли, путем обмана, с использованием служебного положения, похитили имущество ООО «<данные изъяты>», стоимостью 77 178 040,44 руб.

В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель изменил обвинение, предложив квалифицировать действия ФИО5 как самоуправство, а ФИО6 как пособничество в самоуправстве, мотивируя изменение обвинения тем, что выводы органа предварительного следствия о наличии корыстной заинтересованности ФИО5 и ФИО6 являются несостоятельными.

При этом, описание преступного самоуправства ФИО5 при посредничестве ФИО6 приведено государственным обвинителем следующим образом:

Не позднее <данные изъяты>, при неустановленных обстоятельствах, у ФИО5, являющегося участником ООО «<данные изъяты>», возник преступный умысел, направленный на самоуправство, выражающееся в самовольном, незаконном назначении генеральным директором общества другого лица и распоряжением имущества ООО «<данные изъяты>», предполагая, что он имеет единоличное право на управление обществом и распоряжение его имуществом, для реализации которого он привлек к совершению преступления в качестве пособника ФИО6

Далее, в неустановленный период времени, но не позднее <данные изъяты>, ФИО5 изготовил заведомо нелегитимный (подложный) протокол общего собрания учредителей общества об одобрении назначения на должность генерального директора ООО «<данные изъяты>» ФИО6

<данные изъяты> ФИО6 представил данный протокол с перечнем необходимых документов нотариусу <данные изъяты>, подготовившему заявление о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительный документ и о внесении изменений сведений о юридическом лице, согласно которому подтвердил прекращение полномочий генерального директора общества ФИО2 и возложении этих полномочий на ФИО6

Далее, ФИО6, осознавая незаконность своих действий, в целях способствования совершению преступления, подписал заявление о государственной регистрации вносимых изменений сведений о юридическом лице, на основании чего <данные изъяты> Межрайонной ИФНС России <данные изъяты> по <данные изъяты> произведена государственная регистрация данных о ФИО6 как генеральном директоре общества.

Затем, в период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты> ФИО5 при пособничестве ФИО6, заведомо зная, что данные действия осуществляются ими не в интересах общества, не позднее <данные изъяты>, действуя в целях осуществления своего предполагаемого права на это имущество, вопреки интересам ООО «<данные изъяты>», подготовили и представили в Арбитражный суд <данные изъяты> мировое соглашение по делу по иску ООО «<данные изъяты>» к ООО «<данные изъяты>» о взыскании задолженности по договору поставки <данные изъяты> от <данные изъяты>, заведомо зная о том, что общество не могло исполнить данное мировое соглашение в силу своего финансового состояния, при этом передав в залог ООО «<данные изъяты>» производственное оборудование, составляющее 100% балансовой стоимости.

В результате умышленных целенаправленных действий ФИО5 при пособничестве ФИО6 ООО «<данные изъяты>» причинен существенный вред, выразившийся в утрате обществом основных производственных средств, составляющих 100% балансовой стоимости.

Оправдывая ФИО5 и ФИО6 в связи с отсутствием в их действиях инкриминируемого им преступления, суд привел мотивы о законности действий ФИО5 при наделении ФИО6 полномочиями генерального директора общества, отсутствии доказательств утраты контроля обществом над имуществом, которое составляет 100% балансовой стоимости активов, реальности договора поставки <данные изъяты> от <данные изъяты>, доводы о подложности которого приведены органом предварительного следствия, наличие не оспоренного договора залога оборудования, а также о том, что суду не было представлено достоверных доказательств, подтверждающих нарушение оправданными какого-либо установленного законом или иным нормативно-правовым актом порядка, поскольку Закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» не содержит императивного запрета на совершение обществом крупной сделки без согласия общего собрания, а устав общества нормативным актом не является.

Вместе с тем, придя к убеждению о законности возложения полномочий генерального директора ООО «<данные изъяты>» на ФИО6, суд указал, что достоверность и законность представленных документов для государственной регистрации изменений, вносимых в Единый государственный реестр юридических лиц, проверена нотариусом, а затем и регистрирующим органом, в обязанности которых входит проверка их полноты и соответствие закону.

Однако, судом не были приведены мотивы, по которым им отвергнуты приведенные доказательства обвинения, в том числе Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от <данные изъяты>, согласно которому приказ об освобождении ФИО2 от занимаемой должности был признан незаконным и отменен. Позиция обвинения о нелегитимности назначения ФИО6 генеральным директором общества в целях распоряжения его имуществом, не противоречит выводам суда о возложении на нотариуса и регистрирующий орган обязанности по проверке полноты представленных для государственной регистрации документов и их соответствие закону. Мотивов, по которым суд пришел к указанному выводу, в приговоре не приведено, оценка доводов государственного обвинителя, а также показаний представителя потерпевшего ООО «<данные изъяты>» ФИО2, являющегося участником общества, согласно которым он не был уведомлен о проведении <данные изъяты> общего собрания учредителей общества и фактически отстранен от управления обществом, в приговоре отсутствует.

Выводы суда, по которым им отвергнуты доводы государственного обвинения о том, что оборудование, переданное в залог ООО «<данные изъяты>» в соответствии с условиями мирового соглашения, не являлось основным актовом обществом, даны без оценки заключения эксперта <данные изъяты> о рыночной стоимости оборудования, проведенной в ходе предварительного следствия. Мотивы, по которым заключение эксперта в совокупности с данными бухгалтерского баланса общества, а также технических характеристик оборудования с учетом вида деятельности ООО «<данные изъяты>» отвергнуты судом, в приговоре не приведены. Ссылка суда об отсутствии существенного вреда ООО «<данные изъяты>», причиненного действиями ФИО5 и ФИО6, поскольку факта обращения взыскания на заложенное оборудование не имелось, ничем не подтверждена, поскольку оборудование фактически выбыло из обладания ООО «<данные изъяты>».

Более того, необходимо отметить, приводя выводы о невиновности ФИО5 и ФИО6, суд фактически оставляет без внимания все доказательства, приведенные обвинением.

В том числе, суд не привел мотивов, по которым он оставил без внимания показания представителя потерпевшего ФИО2, показавшего об обстоятельствах отстранения его от должности, принятию мер к назначению нового руководителя, обладавшего необходимыми специальными познаниями по кризисному управлению предприятиями; протоколу осмотра места происшествия – складского помещения, используемого ООО «<данные изъяты>», из которого следует, что на территории отсутствует часть оборудования.

Приводя мотивы оправдания ФИО5 и ФИО4 суд первой инстанции подробно ссылается на обстоятельства, которые были установлены Арбитражным судом <данные изъяты> по экономическому спору между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>».

При этом суд не учел, что, решение Арбитражного суда и обстоятельства, установленные арбитражным судом, не имеют преюдициального значения по данному уголовному делу. Фактические обстоятельства, установленные вступившими в законную силу решениями суда по экономическому спору, сами по себе не предопределяют выводов о невиновности ФИО5 и ФИО4 и не исключают уголовной ответственности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 15 января 2008г. № 193-О-П, ст. 90 УПК РФ указывает на преюдициальное значение лишь таких не вызывающих сомнения фактических обстоятельств, которые ранее были предметом доказывания по уголовному делу и подтверждены вступившим в законную силу приговором, в связи с чем они признаются установленными и не нуждающимися в дополнительной проверке, то есть данная статья рассматривает вопрос о преюдициальном значении только одного судебного акта – приговора по уголовному делу и не касается возможности признания в уголовном процессе имеющих юридическое значение фактов, установленных судом в порядке гражданского или арбитражного судопроизводства.

В связи с этим, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления о том, что решения арбитражного суда выносились без учета обстоятельств, установленных при рассмотрении уголовного дела, а обстоятельства, установленные арбитражный судом, преюдицией для суда, постановившего приговор, не является.

Кроме того, суд не учел разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства), согласно которых в соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя. Вместе с тем государственный обвинитель согласно требованиям закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания, а суд - принять решение только после завершения исследования в процедуре, отвечающей требованиям состязательности, значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и стороны защиты об обоснованности позиции государственного обвинителя.

Как следует из ходатайства государственного обвинителя, им предъявлено обвинение ФИО5 по ч. 1 ст. 330 УК РФ, ФИО6 – по ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 330 УК РФ, при обстоятельствах, отличающихся от фактических обстоятельств, предъявленных органом предварительного следствия, в том числе направленности умысла, мотива совершения преступления, однако, мотивов принятого решения, в том числе и доказательства, на основании которых он пришел к выводу об отсутствии корыстной заинтересованности оправданных, не привел, ссылаясь лишь на показания ФИО5, без приведения иных доказательств, которые исследовались в ходе судебного следствия.

Однако, суд, принимая решение об оправдании ФИО5 и ФИО6 в соответствии с позицией государственного обвинителя не рассмотрел мотивы его действий, мер к отложению судебного разбирательства в целях объективного исследования материалов, подтверждающих позицию государственного обвинителя, не принял, не выяснил, на основании каких доказательств, исследованных в судебном заседании, государственный обвинитель пришел к выводу об отсутствии в действия оправданных состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, проигнорировав, что предъявленное государственным обвинителем обвинение, не является конкретным, в том числе оставлены невыясненными обстоятельства, имеющие существенное значение для дела. В том числе, государственный обвинитель указал, что умысел у ФИО5 сформировался до совершения действий по прекращению полномочий ФИО2 как генерального директора общества и возложении их на ФИО6, которого он привлек к совершению преступления как пособника. Однако, в ходатайстве прокурора и обжалуемом приговоре отсутствуют сведения о том, когда ООО «<данные изъяты>» инициировало судебное разбирательство по взысканию задолженности с ООО «<данные изъяты>», имелись ли у ФИО5 сведения о формировании задолженности по договору поставки с ООО «<данные изъяты>» на момент назначения на должность генерального директора общества ФИО6, когда именно ему об этом стало известно, по каким мотивам и на основании каких доказательств, исследованных судом, государственный обвинитель пришел к выводу о том, что между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» действительно был заключен договор поставки, а задолженность по договору не является мнимой, как это было приведено органом предварительного следствия. Указанное создает неопределенность предъявленного государственным обвинителем обвинения, а изменение им обвинения не освобождало суд исследовать фактические обстоятельства в соответствии с предъявленным обвинением, определив пределы судебного разбирательства в соответствии со ст. 252 УПК РФ.

Более того, принимая ходатайство государственного обвинителя, заслушивая доводы сторон, суд удаляется в совещательную комнату, где принимает постановление о переквалификации обвинения ФИО5 с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 1 ст. 330 УК РФ, а ФИО6 – на ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 330 УК РФ, высказывая свое мнение о квалификации действий ФИО5 и ФИО6, после чего, заслушав прения сторон и последнее слово оправданных, не исследовав новые обстоятельства, приведенные государственным обвинителем с указанием доказательств, на которые он ссылается, суд удаляется в совещательную комнату и принимает решение об оправдании ФИО5 и ФИО6, не приводя обстоятельств, установленных судом по результатам судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что доказательства в приговоре судом оценены избирательно с точки зрения стороны защиты и не дано оценки всем представленным стороной обвинения доказательствам, а выводы суда об отсутствии в действиях ФИО5 и ФИО4 инкриминируемого им преступления являются преждевременными, сделанными без надлежащей оценки доказательств и обстоятельств дела в их совокупности. Кроме того, судебная коллегия отмечает, что заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы адвоката Рубина А.Л. о неверном выводе об отсутствии в действиях ФИО5 и ФИО6 состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Кроме того, постановляя оправдательный приговор, суд в приговоре фактически ограничился лишь описанием предъявленного ФИО5 и ФИО6 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и описанием предъявленного ФИО5 и ФИО6 обвинения в самоуправстве, проигнорировав прямое требование п. 2 ч. 1 ст. 305 УПК РФ о необходимости изложения в оправдательном приговоре обстоятельств, установленных судом и отличных от тех, что инкриминируются обвиняемым.

Судебная коллегия учитывает, что в описательно-мотивировочной части приговора приведена лишь оценка доказательств, приведшая суд к выводу об отсутствии в действиях ФИО5 и ФИО6 состава преступления, в том числе представленных стороной защиты в ходе судебного разбирательства, что требовало описания установленных судом иных фактических обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия, в связи с чем приговор в отношении ФИО5 и ФИО6 подлежит отмене с передачей дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, с удовлетворением в данной части апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы представителя потерпевшего.

При новом рассмотрении дела суду необходимо принять меры к всестороннему и объективному исследованию всех обстоятельств дела, дать надлежащую оценку представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты доказательствам, в том числе с учетом доводов апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

Приговор Долгопрудненского городского суда Московской области от 17 ноября 2025 года в отношении ФИО5 и ФИО6 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в Долгопруденский городской суд Московской области иным составом со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное представление заместителя Долгопрудненского прокурора Московской области Слыщенко Я.А., апелляционную жалобу представителя ФИО2 удовлетворить.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п. 1 ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения путем подачи в суд первой инстанции кассационной жалобы. Лица, указанные в ч.1 ст. 401.2 УПК РФ вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи



Суд:

Московский областной суд (Московская область) (подробнее)

Судьи дела:

Пшенова Альфия Тагировна (судья) (подробнее)