Решение № 2-678/2020 2-678/2020~М-243/2020 М-243/2020 от 6 сентября 2020 г. по делу № 2-678/2020

Дело №92RS0003-01-2020-000372-80

(производство № 2-678/2020)


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 сентября 2020 года город Севастополь

Ленинский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего – судьи Котешко Л.Л.,

при секретаре судебного заседания – Петрушечкиной Е.А.,

с участием:

истца – ФИО1,

представителя ответчика – ФИО2,

третьего лица и одновременного представителя третьего лица общества с ограниченной ответственностью «Элит-Ойл» – ФИО3,

представителя третьего лица общества с ограниченной ответственностью «Орион» - ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в городе Севастополе гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5 о признании договора недействительным, по встречному исковому заявлению ФИО5 к ФИО1 об истребовании движимого имущества из чужого незаконного владения, при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3, акционерного общества «Севастопольский Морской банк», общества с ограниченной ответственностью «Орион», общества с ограниченной ответственностью «Элит-Ойл», Межрайонного регистрационно-экзаменационного отдела Управления государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел по Республике Крым,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО5, в котором просила признать недействительными договор купли-продажи транспортного средства – автомобиля марки «<данные изъяты>», модели «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, идентификационный номер №, дубликат паспорта транспортного средства на автомобиль серии № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельство о регистрации транспортного средства серии № от ДД.ММ.ГГГГ и акт приема-передачи транспортного средства, подписанные сторонами по делу 18 декабря 2017 года.

Требования искового заявления мотивированы тем, что ФИО1 является собственником спорного автомобиля. 18 декабря 2017 года муж ФИО1 – ФИО3 взял у ФИО5 в долг 27000 долларов США с обязательством возврата данной суммы и процентов. В обеспечение исполнения указанного обязательства ФИО5 потребовал передать ему в залог спорный автомобиль. Поскольку собственником автомобиля является ФИО1 ФИО3 посредством телефонной связи попросил ее подписать соответствующие документы, которые привезет ФИО5 Приехав к ФИО1 домой, ФИО5 передал ей для подписания ряд документов. Возможности ознакомиться с документами ФИО5 ФИО1 не предоставил, сославшись на необходимость подписания договора залога автомобиля согласно телефонной просьбе мужа. После подписания ФИО1 документов ФИО5 удалился. Только позже ФИО6 узнала, что ею подписаны спорные договор купли-продажи транспортного средства и акт приема-передачи. Экземпляр спорного договора ФИО5 ФИО7 не вручил. Денежные средства за автомобиль ФИО1 от ФИО5 не получала, сам автомобиль и ключи от него ФИО5 не передавались.Таким образом, спорный договор купли-продажи транспортного средства и соответствующий акт приема-передачи подписаны сторонами без намерения создать соответствующие правовые последствия (мнимая сделка, п. 1 ст. 170 ГК РФ) и под влиянием обмана со стороны ФИО5 (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Кроме того, исходя из приведенных обстоятельств, ФИО5 злоупотребил своим правом при совершении сделки, что нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка должна быть признана недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.

ФИО5 подал встречное исковое заявление к ФИО1, в котором просил суд истребовать из чужого незаконного владения ФИО1 в его пользу транспортное средство автомобиль марки «<данные изъяты>», модели «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, идентификационный номер №, дубликат паспорта транспортного средства на автомобиль серии № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельство о регистрации транспортного средства серии № от ДД.ММ.ГГГГ.

Требования встречного искового заявления мотивированы тем, что 18 декабря 2017 года между ФИО1 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорного транспортного средства. В тот же день покупателем денежные средства по договору переданы продавцу, а транспортное средство продавцом передано покупателю. После заключения договора купли-продажи транспортное средство использовалось ФИО5 по назначению, с согласия ФИО5 транспортное средство также периодически эксплуатировалось ФИО1 В один из дней ФИО5 не обнаружил автомобиль на автостоянке, на которой оставлял его. Со слов обслуживающего персонала ФИО5 стало известно, что автомобиль забрала ФИО1 Данные обстоятельства явились основанием обращения ФИО5 в правоохранительные органы. ФИО1 не оспаривает факт нахождения спорного автомобиля в ее владении и отрицает факт заключения договора купли-продажи транспортного средства, обосновывая тем самым законность своего владения. Поскольку факт возникновения у ФИО5 права собственности на спорный автомобиль установлен решением Евпаторийского городского суда Республики Крым от 13 января 2020 года по гражданскому делу № (производство №) по исковому заявлению ФИО5 к ФИО1, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: МРЭО ГИБДД МВД по Республике Крым, АО «Севастопольский Морской банк», ФИО3, ООО «Элит-Ойл», о признании права собственности на транспортное средство, в настоящее время спорный автомобиль находится во владении ФИО1 незаконно.

Определением судьи от 18 февраля 2020 года встречное исковое заявление принято для совместного рассмотрения с первоначальным исковым заявлением.

ФИО1 в судебном заседании поддержала доводы и требования первоначального искового заявления, просила отказать в удовлетворении встречного искового заявления. Пояснила, что спорные договор купли-продажи транспортного средства и акт приема-передачи подписаны ею. Автомобиль эксплуатировал ее муж ФИО3, который является директором ООО «Элит-Ойл», специализирующегося на торговле топливом. 20 декабря 2018 года между АО «Севастопольский Морской банк» (залогодержатель) и ФИО1 (залогодатель) заключен договор залога спорного автомобиля с целью обеспечения исполнения денежных обязательств ООО «Элит-Ойл» перед АО «Севастопольский Морской банк» по кредитному договору от 20 декабря 2020 года. 03 октября 2019 года между ФИО1 (продавец), АО «Севастопольский Морской банк» (залогодержатель) и ООО «Орион» (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортных средств, в том числе спорного автомобиля, который передан ООО «Орион». Вместе с тем, указанный договор в части, касающееся спорного автомобиля, сторонами исполнены не был, в настоящее время автомобиль находится в ее фактическом владении. В обоснование своей позиции ФИО1 также указала на то, что после подписания спорного договора именно она оформляла страховой полис ОСАГО, а также оплачивала транспортный налог.

Представитель ФИО5 – ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы и требования встречного искового заявления, просил отказать в удовлетворении первоначального искового заявления.

Третье лицо и одновременного представитель третьего лица ООО «Элит-Ойл» ФИО3 в судебном заседании просил удовлетворить требования первоначального искового заявления и оставить без удовлетворения встречное исковое заявление. Пояснил, что передал ФИО5 паспорт транспортного средства на спорный автомобиль в обеспечение долговых обязательств. Он и ФИО5 договаривались о заключении в отношении спорного автомобиля договора залога. ФИО1 ничего не знала о его взаимоотношениях с ФИО5, подписала договор купли-продажи транспортного средства в то время, когда он находился в командировке.

Представитель третьего лица общества с ограниченной ответственностью «Орион» - ФИО4 в судебном заседании просил разрешить настоящее гражданское дело по усмотрению суда. Пояснил, что договор купли-продажи транспортных средств, в том числе спорного автомобиля, подписанный 03 октября 2019 года ФИО1 (продавец), АО «Севастопольский Морской банк» (залогодержатель) и ООО «Орион» (покупатель) указанными лицами не исполнялся: расчеты не производились, транспортные средства не передавались. 14 июля 2020 года между указанными лицами заключен договор купли -продажи транспортных средств, предметом которого спорный автомобиль не является.

ФИО5 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, воспользовался правом на ведение своего дела в суде через представителя.

АО «Севастопольский Морской банк», МРЭОУГИБДДМВД по Республике Крым о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, своих представителей для участия в судебном заседании не направили. АО «Севастопольский Морской банк» об уважительных причинах неявки представителя суд не уведомило. Начальник отделения № 1 МРЭО УГИБДД МВД по Республике Крым в письменном заявлении просил рассмотреть дело в отсутствие представителя МРЭО УГИБДД МВД по Республике Крым.

Суд на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, участвующих деле.

Выслушав участников процесса, исследовав представленные лицами, участвующими в деле, доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению на предмет относимости, допустимости, достоверности в отдельности, а также достаточности и взаимной связи в совокупности, суд заключил о следующем.

Судом установлено, что 18 декабря 2017 года между ФИО1 и ФИО5 заключен договор купли-продажи транспортного средства – автомобиля марки «<данные изъяты>», модели «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, идентификационный номер №, дубликат паспорта транспортного средства на автомобиль серии № от 03 ноября 2014 года, свидетельство о регистрации транспортного средства серии № от 05 октября 2017 года.

18 декабря 2017 года сторонами данного договора составлен акт приема-передачи, согласно которому ФИО5 получил транспортное средство, а ФИО6 – денежные средства в сумме 1652400 рублей, соответствующей покупной цене по договору (п. 3.1 договора).

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со статьей 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1).

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2).

Государственной регистрации в силу пункта 1 статьи 131 данного кодекса подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

Пунктом 2 статьи 130 этого же кодекса установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Из приведенных выше положений закона следует, что транспортные средства не отнесены к объектам недвижимости, в связи с чем являются движимым имуществом, а следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило о моменте возникновения права собственности у приобретателя - с момента передачи транспортного средства.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 указанного кодекса).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 ГК РФ влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь.

Решением Евпаторийского городского суда Республики Крым от 13 января 2020 года по гражданскому делу №RS0№-83 (производство №) по исковому заявлению ФИО5 к ФИО1, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: МРЭО ГИБДД МВД по Республике Крым, АО «Севастопольский Морской банк», ФИО3, ООО «Элит-Ойл», о признании права собственности на транспортное средство установлено, что стороны спорного договора достигли соглашения по существенным условиям сделки, денежные средства за транспортное средство переданы продавцу, транспортное средство получено покупателем, а у ФИО5 возникло права собственности на спорный автомобиль. Указанное решение суда вступило в законную силу.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таим образом, при наличии вступившего в законную силу решения Евпаторийского городского суда Республики Крым от 13 января 2020 года по гражданскому делу № (производство №), в котором участвовали те же лица, что и в настоящем деле, обстоятельство возникновения у ФИО5 права собственности на спорный автомобиль не подлежит оспариванию при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Кроме того, получение ФИО1 денежных средств по договору купли-продажи, заключенному между сторонами по делу, подтверждается ее подписью в акте прима-передачи транспортного средства от 18 декабря 2017 года.

Факт подписания указанного акта прием-передачи в части получения денежных средств за проданное транспортное средство и договора купли-продажи транспортного средства в ходе судебного разбирательства ФИО1 не отрицала и не оспаривала, ходатайств о проведении по делу судебной почерковедческой экспертизы не заявляла.

Доказательств, опровергающих содержание акта прием-передачи в части получения денежных средств за проданное транспортное средств, ФИО1 суду не предоставлено.

Передача транспортного средства ФИО1 ФИО5 во исполнение условий спорного договора купли-продажи подтверждается предоставленными ФИО5 в материалы дела документам, согласно которым транспортное средство использовалось ФИО5 по назначению (транспортировка прицепа): договор перевозки грузов от 18 декабря 2017 года, заявка на перевозку грузов от 18 декабря 2017 года, договор № аренды транспортного средства от 01 июня 2017 года, акт оказанных услуг от 18 декабря 2017 года.

При этом использование спорного транспортного средства иными лицам после заключения 18 декабря 2017 года договора купли-продажи правового значения не имеет, поскольку ФИО5 в качестве собственника вправе распоряжаться принадлежащим ему транспортным средством по своему усмотрению.

Наличие договора аренды транспортного средства, подписанного между ИП ФИО1 и ООО «Элит-Ойл», период действия которого приходится на период как до, так и после заключения спорного договора купли-продажи, а также договора залога транспортных средств от 20 декабря 2018 года (АО «Севастопольский Морской банк – залогодержатель) может свидетельствовать лишь о недобросовестном осуществлении гражданских прав (злоупотребление правом) ФИО1 (ст. 10ГК РФ), гарантировавшей при заключении 18 декабря 2017 года договора купли-продажи, что транспортное средство не обременено правами третьих лиц (п. 2.2 договора), а также заявившей при заключении 20 декабря 2018 года договора залога транспортных средств о наличии у нее права собственности на спорный автомобиль.

Оформление ФИО1 страхового полиса ОСАГО, а также оплата ею транспортного налога также не могут повлиять на действительность заключенного между сторонами по делу договора и умалять право собственности покупателя на приобретенное им транспортное средство. Более того, в материалах дела имеются лишь сведения о совершении ФИО1 указанных действия до 18 декабря 2017 года – даты перехода права собственности на транспортное средство к ФИО5

Сам факт заключения между сторонами договора купли-продажи транспортного средства также подтверждается подписью ФИО1 в паспорте транспортного средства в графе «Подпись прежнего собственника» и передачей в распоряжение ФИО5 указанного документа, на что в судебном заседании указал ФИО3

В обоснование первоначального искового заявление ФИО1 излагала доводы о том, что после приобретения транспортного средства ФИО5 не сообщил государственным органам об изменении титульного собственника.

В этой связи суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» транспортное средство допускается к участию в дорожном движении в случае, если оно состоит на государственном учете, его государственный учет не прекращен и оно соответствует основным положениям о допуске транспортных средств к участию в дорожном движении, установленным Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака «Транзит» или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и другими актами, составляющими право Евразийского экономического союза, и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Приведенными выше положениями предусмотрена регистрация самих транспортных средств, обусловливающая их допуск к участию в дорожном движении.

При этом регистрация транспортных средств носит учетный характер и не является обязательным условием для возникновения на них права собственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета.

Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета.

С учетом приведенных обстоятельств, принимая во внимание надлежащую передачу транспортного средства в собственность покупателю, а также уплату покупателем определенной денежной суммы за транспортное средство, суд не находит оснований для признания спорного договора купли-продажи транспортного средства недействительным ввиду его ничтожности на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Поскольку в обоснование требований искового заявления ФИО1 ссылалась на то, что при подписании спорного договора ее воля была направлена на заключение договора залога транспортного средства, суд считает необходимым проверить совершенную сторонами сделку на наличие признаков притворности (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Таким образом, по данному делу юридически значимым обстоятельством является выяснение вопроса о том, была ли воля всех участников сделки (ФИО1, ФИО5) направлена на достижение одних правовых последствий – совершение сделки залога транспортного средства.

Как уже было установлено судом, сторонами подписан договор купли-продажи транспортного средства, ФИО1 совершила надлежащую передачу транспортного средства в собственность покупателю, а ФИО5 произвел оплату денежной суммы за транспортное средство.

При рассмотрении дела ФИО5 утверждал, что сторонами совершена сделка купли-продажи транспортного средства, его воля не была направлена на заключение договора залога транспортного средства, им предпринимались меры по защите своего права собственности на данное имущество (обращение в полицию, подача искового заявления в суд).

ФИО1 не предоставлено суду доказательств, опровергающих данные обстоятельства.

Суд также отмечает, что получение ФИО1 денежных средств от ФИО5 выходит за рамки возможных условий и природы договора залога транспортного средства, в связи с чем притворность совершенной сторонами сделки исключается.

Кроме того, предположение о притворности совершенной сторонами сделки (прикрытие договора залога транспортного средства) не соотносится с действиями, совершенными ФИО1 –передача спорного автомобиля в залог АО «Севастопольский Морской банк» по договору № от 20 декабря 2018 года.

Учитывая изложенное, а также то, что нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, ФИО1 не представлены какие-либо доказательства того, что воля ФИО5 при совершении спорного договора купли-продажи транспортного средства была направлена на достижение иных правовых последствий, а именно на передачу транспортного средства в залог, у суда не имеется оснований для признания спорного договора купли-продажи транспортного средства недействительным ввиду его ничтожности на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

При этом наличие у ФИО3 долговых обязательств перед ФИО5 не может служить основанием для принятия судом доводов о совершении в действительности сторонами по делу сделки залога транспортного средства, обеспечивающей исполнение ФИО3 взятых на себя обязательств, а потому таковые отклоняются судом.

Кроме того, при рассмотрения настоящего дела ФИО1 не смогла пояснить суду нахождение именно в ее распоряжении долговой расписки ФИО3 от 18 декабря 2017 года, что противоречит положениям п. 2 ст. 808 ГК РФ, по смыслу которых расписка предоставляется заимодавцу, которым в настоящем случае является ФИО5 (со слов ФИО1). ФИО5 же в ходе судебного разбирательства отрицал факт существования между ним и ФИО3 правоотношений на основании договора займа.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В обоснование требований первоначального искового заявления о признании сделки купли-продажи недействительной ФИО1 ссылается как на положения пункта 2 статьи 179 ГК РФ (сделка, совершенная под влиянием обмана), так и пункта 1 статьи 170ГК РФ (мнимая сделка).

Между тем, ФИО1 не учтено, что по действующему законодательству возможность признания заключенной сделки одновременно как мнимой, так и совершенной под влиянием обмана, отсутствует, поскольку при заключении мнимой сделки все стороны сделки осознают, что заключают сделку без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, тогда как при заключении сделки под влиянием обмана одна из сторон сделки (потерпевший) был обманут другой стороной, либо третьим лицом.

Кроме того, в соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако ФИО1 не предоставила в материалы дела сведений, объективно подтверждающих совершение ФИО5 либо иным лицом в отношении нее обмана об обстоятельствах, находящихся в причинной связи с ее решением о заключении сделки, а также о том, что другая сторона сделки (ФИО5) знал или должен был знать об обмане.

Кроме того, суд не может расценить в качестве обмана в понимании п. 2 ст. 179 ГК РФ изложенные ФИО1 обстоятельства, поскольку из содержания подписанного ею договора явно и недвусмысленно следует его существо (договор купли-продажи).

Таким образом, основания для признания спорной сделки недействительной на основании п. 2 ст. 179 ГК РФ отсутствуют.

Предъявляя требования о признании сделки недействительной, истец ФИО1 ссылалась на злоупотребление правом со стороны ответчика ФИО5

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, исходя из пункта 5 статьи 10 ГК РФ о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в гражданском процессе, лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Исследовав и оценив в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о намерениях ФИО5 причинить вред ФИО1 и совершить действия в обход закона, либо иного заведомо недобросовестного ограничения прав ФИО1 на осуществление ее гражданских прав.

На основании вышеизложенного следует сделать вывод о том, что воля сторон по настоящему гражданскому делу была направлена на совершение 18 декабря 2017 года сделки купли-продажи транспортного средства, то есть на прекращение права собственности ФИО1 на транспортное средство и на возникновение соответствующего права у ФИО5

В этой связи суд считает необходимым отказать в удовлетворении требования первоначального искового заявления о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства.

Что касается требования первоначального искового заявления о признании недействительным акта приема-передачи от 18 декабря 2017 года, суд считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных, либо оспариваемых прав и законных интересов.

Статьей 12 ГК РФ установлен перечень способов защиты гражданских прав.

При наличии у заявителя права на самостоятельный выбор способов защиты гражданских прав, перечисленных в ст. 12 ГК РФ, либо иных предусмотренных законом способов, избранный способ защиты, должен соответствовать нарушенному праву.

На основании абз. 4 ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Под способами защиты гражданских прав понимаются предусмотренные законом материально-правовые меры принудительного характера, при помощи которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав.

Спорный акт приема-передачи является доказательством совершения сторонами действий, направленных на совершение сделки купли-продажи транспортного средства (передача транспортного средства, денежных средств),не является самостоятельной сделкой по смыслу ст. 153 ГК РФ и не влечет за собой изменение или установление гражданских прав и обязанностей, при рассмотрении и разрешении настоящего гражданского дела ему наряду с другими доказательствами по делусудом дана оценка. Данная оценка учтена при разрешении требований о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным.

В этой связи требование первоначального искового заявления о признании недействительным акта прима-передачи не направлено на защиту нарушенных либо оспариваемых прав ФИО1, в связи с чем суд отказывает в его удовлетворении.

Относительно требований встречного искового заявления суд указывает следующее.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (пункт 1).Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2).

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того илидругого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Таким образом, одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, является установление факта выбытия имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли.

Судом установлено, что собственником спорного транспортного средства на основании договора купли-продажи от 18 декабря 2017 года является ФИО5

ФИО5 не отрицает факт использования транспортного средства ФИО1 после 18 декабря 2017 года с его согласия.

Вместе с тем, в дальнейшем ФИО1, не имея на то разрешения ФИО5,продолжила пользоваться транспортным средством, не возвратила его ФИО5

ФИО1 при рассмотрении разрешении дела не оспаривала факт нахождения транспортного средства в ее владении, согласно ее позиции она является собственником транспортного средства, обязательств по передаче транспортного средства перед ФИО5 не имеет.

ФИО5 предпринимались меры по защите своего права собственности на данное имущество (обращение в полицию, подача искового заявления о признании права собственности в суд).

Согласно пояснениям представителя ООО «Орион» - ФИО4, договор купли-продажи транспортных средств, в том числе спорного автомобиля, подписанный 03 октября 2019 года ФИО1 (продавец), АО «Севастопольский Морской банк» (залогодержатель) и ООО «Орион» (покупатель) указанными лицами не исполнялся: расчеты не производились, транспортные средства не передавались. 14 июля 2020 года между указанными лицами заключен договор купли продажи транспортных средств, предметом которого спорный автомобиль не является. В подтверждение пояснений представителя ООО «Орион» в материалы дела предоставлена копия соответствующего договора купли-продажи от 14 июля 2020 года.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО5 доказаны факты нахождения спорного транспортного средства во владении ФИО1 без законных на то оснований, а также выбытия данного имущества из владения собственника ФИО5 помимо его воли.

Данное обстоятельство является основанием для удовлетворения требований встречного искового заявления об истребовании спорного транспортного средства из чужого незаконного владения ФИО1

Вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом в соответствии с положениями ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку первоначальное исковое заявление оставлено судом без удовлетворения, а требования встречного искового заявления удовлетворены судом в полном объеме, с ФИО1 в пользу ФИО5 подлежит взысканию сумма уплаченной при подаче встречного искового заявления в суд государственной пошлины в размере 16462 рубля.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд -

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ФИО5 о признании договора недействительным оставить без удовлетворения.

Встречное исковое заявление ФИО5 к ФИО1 об истребовании движимого имущества из чужого незаконного владения удовлетворить.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО1 в пользу ФИО5 транспортное средство автомобиль марки «<данные изъяты>», модели «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, идентификационный номер №, дубликат паспорта транспортного средства на автомобиль серии № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельство о регистрации транспортного средства серии № от ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 16462 (шестнадцать тысяч четыреста шестьдесят два) рубля.

Решение суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Севастопольский городской суд через Ленинский районный суд города Севастополя путём подачи апелляционной жалобы сторонами и другими лицами, участвующими в деле, а также лицами, вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, или принесения апелляционного представления прокурором в течение месяца со следующего дня после принятия решения в окончательной форме.

Решение суда принято в окончательной форме 10 сентября 2020 года.

Председательствующий –