Решение № 2-36/2019 2-849/2018 от 2 апреля 2019 г. по делу № 2-36/2019

Дело № 2-36/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

02 апреля 2019 года п. Добринка Липецкой области

Добринский районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Меньшиковой О.В.,

при секретаре Черновой О.И.,

с участием

истца ФИО1,

представителя истца ФИО3,

представителя третьего лица Гнедневой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным и о применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным и о применении последствий недействительности сделки. Требования мотивировал тем, что 05.02.2016 года был заключен договор купли-продажи на автомобиль марки Ситроен С3 PLURIEL, государственный номер №. Продавцом по данному договору указан ФИО1, а покупателем ФИО4. Согласно договору купли-продажи истцом якобы был продан данный автомобиль ответчице за 270 000 рублей. В п.5 данного договора указано, что истец получил денежные средства в размере 270 000 рублей. Однако данный договор истец не заключал и никаких денежных средств ему не передавалось, он никогда не видел покупательницу и согласия на заключение сделки никому не давал. В феврале 2016 года ФИО5 был передан автомобиль для того, чтобы он показал данный автомобиль его покупателю, так как истец намеревался продать принадлежащий ему автомобиль, а также согласовать стоимость и условия продажи. Однако после передачи автомобиля ФИО5 истец не получил ни автомобиль, ни деньги. 21.05.2017 года истец обратился в отдел полиции №8 по Советскому округу г. Липецка с заявлением о привлечении к уголовной ответственности гр. ФИО5, которое находится в стадии очередной проверки. Истцом самостоятельно был найден договор купли-продажи автомобиля, из которого он узнал о вышеуказанных обстоятельствах продажи автомобиля. В течение 7 дней владения ответчица попала 3 раза в ДТП, и ею были получены страховые возмещения за повреждение автомобиля, после чего данный автомобиль ответчицей был продан и его место нахождения истцу неизвестно. Считает, что данная сделка не соответствует требованиям закона и должна быть признана недействительной. Просит признать договор купли-продажи транспортного средства от 05.02.2016 года, заключенный между ФИО1 и ФИО4 недействительным; применить последствия недействительности сделки: обязать ФИО4 выплатить истцу сумму в размере 270 000 рублей; взыскать расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 900 рублей.

Определением суда от 10 января 2019 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечены ФИО5, ФИО6

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась по неизвестной суду причине, о времени и месте судебного заседания извещена своевременно и надлежащим образом, с просьбой об отложении судебного заседания не обращалась.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, с просьбой об отложении судебного заседания не обращались. Интересы ФИО6 представляла адвокат Гнеднева Н.В.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся ответчика, третьих лиц.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО3 в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно истец объяснил суду, что он со своим сыном ФИО8 вместе пользовались автомобилем марки Ситроен С3 PLURIEL, государственный номер №, собственником которого являлся истец, но потом решили его продать. Сын нашел покупателя ФИО5, которому сын передал документы и ключи от автомобиля. ФИО5 должен был осуществить предпродажную подготовку автомобиля, а после передачи денег в присутствии истца оформить договор купли-продажи автомобиля. Истец знал и был не против передачи сыном ключей и документов на автомобиль ФИО5 Впоследствии ФИО5 исчез вместе с ключами и документами, истец не получил от него никаких денежных средств. Автомобиль выбыл из владения истца по его воле, так как он планировал продать данный автомобиль. При оформлении договора купли-продажи автомобиля со ФИО4 истец не присутствовал, оспаривал свою подпись в данном договоре.

Представитель третьего лица ФИО6 – ФИО7 возражала против удовлетворения иска, сославшись на добросовестность приобретения ФИО6 автомобиля и на пропуск истцом срока исковой давности.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно пунктам 1,2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно статье 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из владения иным путем помимо их воли.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 35 и 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Из материалов дела следует, что истцу ФИО1 на праве собственности принадлежал автомобиль марки Ситроен С3, государственный регистрационный знак №, идентификационный номер № с 20.02.2015 года, а с 10.03.2016 года собственником данного автомобиля является ФИО6, что подтверждается карточкой учета транспортного средства с приложением «Параметры поиска».

Судом установлено, что в феврале 2016 года ФИО8, который является сыном истца ФИО1, передал с разрешения своего отца спорный автомобиль одновременно с документами и ключами ФИО5 с целью его продажи, однако, истец от ФИО5 никаких денежных средств не получил.

05 февраля 2016 года был заключен договор купли-продажи автомобиля. Согласно тексту договора продавцом был сам ФИО1, покупателем – ФИО4, стоимость транспортного средства составила 270 000 рублей. Согласно пункту 5 данного договора покупатель в оплату за приобретенное транспортное средство передал продавцу, а продавец получил денежные средства в размере 270 000 рублей.

09 марта 2016 года ФИО4 на основании договора комиссии транспортного средства продает автомобиль марки Ситроен С3, государственный регистрационный знак №, ФИО6

21 мая 2017 года сын истца ФИО1 - ФИО8 обратился с заявлением в правоохранительные органы по факту завладения ФИО5 мошенническим путем автомобилем марки Ситроен С3, государственный регистрационный знак №. 31 мая 2017 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по данному факту за отсутствием события преступления.

07 мая 2018 года сам истец ФИО1 обратился с заявлением в правоохранительные органы по факту завладения его автомобилем и продаже автомобиля неизвестным людям.

Согласно постановлению от 16 ноября 2018 года (от самой последней даты) было отказано в возбуждении уголовного дела по данному факту за отсутствием состава преступления.

Из объяснений ФИО5, указанных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 ноября 2018 года, следует, что в феврале 2016 года ФИО8 решил продать свой автомобиль Ситроен С3, государственный регистрационный знак №. ФИО5 захотел приобрести данный автомобиль. ФИО5 и ФИО8 договорились на сумму 180 000 рублей. При этом ФИО5 пообещал передать ФИО8 денежные средства за автомобиль в течение 3 месяцев, на что ФИО8 дал свое согласие, после чего ФИО5 забрал автомобиль с документами. Летом 2016 года ФИО8 обратился к ФИО5 с просьбой заплатить ему деньги за автомобиль Ситроен С3, государственный регистрационный знак №, так как он собрался приобрести другой автомобиль. На что ФИО5 пояснил, что в настоящее время такую сумму собрать не может. После чего они договорились, что ФИО5 отдаст ФИО8 денежные средства в сумме 120 000 рублей. И больше он ФИО8 ничего должен не будет. ФИО8 согласился. После этого ФИО5 передал ФИО8 денежные средства в сумме 120 000 рублей, и они разошлись. Все договоренности были в устной форме и никаких расписок ФИО5 не подписывал.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 подтвердил, что он со своим отцом ФИО1 вместе пользовались автомобилем марки Ситроен С3 PLURIEL, государственный номер №, собственником которого являлся отец. Они решили продать автомобиль. ФИО8, встретившись с ФИО5, передал ему документы и ключи от автомобиля, с тем условием, что ФИО5 проведет предпродажную подготовку автомобиля, найдет покупателя, а потом после передачи денег в присутствии ФИО8 оформят договор купли-продажи автомобиля. Отец об этом знал и был не против этого. Впоследствии ФИО5 пропал вместе с автомобилем, перестав отвечать на звонки.

Истец ФИО1 оспаривал в договоре купли-продажи от 05 февраля 2016 года, заключенным между ФИО1 и ФИО4, свою подпись, указывая на то, что участие в данной сделке не принимал, в связи с чем просит признать данный договор недействительным и применить последствия недействительности сделки

В связи с чем по ходатайству истца и его представителя ФИО9 была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно выводам заключения эксперта № 1807/9-2 от 14 марта 2019 года, при оценке результатов сравнительного исследования установлено, что ни совпадающие, ни различающиеся признаки по своему объему и значимости не образуют совокупности, достаточной для положительного или отрицательного (категорического или вероятного) вывода. Выявить большого количества идентификационных признаков не удалось из-за малого объема содержащейся в подписи графической информации, обусловленного ее краткостью и простотой строения. По указанным причинам, ответить на вопрос, кем – самим ФИО1 или другим лицом – выполнена подпись от его имени, изображение которой находится в копии договора купли-продажи автомобиля марки Ситроен С3, VIN №, заключенного между ФИО1 и ФИО4 05.02.2016 года, на строке выше изображения рукописной записи «ФИО1», не представляется возможным.

Оснований не доверять представленному заключению у суда не имеется. Эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В подтверждение того, что договор купли-продажи транспортного средства от 06.02.2016 года не заключался со ФИО4, истцом ФИО1 был предоставлен ответ из ПАО СК «Росгосстрах» с приложением копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 23.10.2018 года. В данном постановлении имеются объяснения самой ФИО4, из которых следует, что в 2016 году, точной даты Хаджи (ФИО2 ) Е.Н. не помнит, она приобрела автомобиль марки Ситроен С3, государственный номер № у ФИО10, который не являлся собственником автомобиля, но у него была генеральная доверенность с правом продажи. С Денисом они составили договор купли-продажи, на себя автомобиль ФИО11 не переоформляла. Через несколько дней на указанном автомобиле она попала в ДТП и продала страховой случай комиссарам, получив от них денежные средства в размере 20 тысяч рублей. В тоже время она пояснила, что в представленном ей договоре купли-продажи (копии) стоит не ее подпись.

Суд не может принять в качестве допустимого и достоверного доказательства объяснения, данные ФИО4, указанные в постановлении об отказе возбуждении уголовного дела от 23.10.2018 года. С одной стороны она сообщает о том, что ею был приобретен автомобиль у ФИО10 (сын истца), у которого была генеральная доверенность с правом продажи, с которым они составили договор купли-продажи, с другой стороны, она говорит о том, что в договоре не ее подпись. Данные противоречия вводят суд в заблуждение, в связи с чем данное постановление не может быть принято в качестве средств обоснования позиции истца.

Бесспорных, допустимых доказательств в силу положений ст. 56 ГПК РФ, свидетельствующих о не подписании истцом договора купли-продажи транспортного средства от 05.02.2016 года, истцом суду не представлено. Заключение эксперта от 14 марта 2019 года при не категоричности выводов, в связи с малым объемом содержащееся в подписи графической информации, обусловленной ее краткостью и простотой строения в представленных образцах, не подтверждает доводы истца в данной части, в связи с чем, исходя из совокупности исследованных в ходе судебного заседания других доказательств, суд полагает, установленным, что данный договор подписан истцом, при недоказанности иного.

Таким образом, давая оценку действиям истца ФИО1 по передаче автомобиля третьим лицам, в том числе своему сыну ФИО8, который с разрешения отца передал автомобиль ФИО5, с документами и ключами с конкретной целью - для продажи данного автомобиля, суд приходит к выводу, что автомобиль выбыл из владения истца по его воле.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Истец сообщил суду о том, что у него нет никаких претензий ни к своему сыну, который передал с его разрешения автомобиль одновременно с документами и ключами ФИО5, ни к ФИО5, которому был передан автомобиль, с целью его продажи, ни к третьему лицу ФИО6, которая в настоящее время является собственником спорного автомобиля. Кроме того, истец не оспаривал, что ФИО6 действовала в момент приобретения ею автомобиля добросовестно, указав, что она является добросовестным приобретателем.

Кроме того, представителем третьего лица ФИО6 – Гнедневой Н.В. заявлено о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, срок которой истек, по их мнению, 06.03.2017 года.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

В соответствии с пунктом 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

ФИО1 пояснил суду, что срок исковой давности не пропущен, так как о договоре, заключенном со ФИО4 ему стало известно при обращении в страховую компанию, в ноябре 2018 года, когда ему сказали, что машина перепродана другим лицам, заявление в полицию написали в августе 2018 года.

Суд приходит к выводу, что третье лицо ФИО6 имело право заявить о пропуске срока исковой давности в силу пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", а истец ФИО1, действуя разумно и добросовестно, проявив должную степень осмотрительности, имел реальную возможность предъявить указанные требования в установленные законом сроки, учитывая, что автомобиль выбыл из его владения по его воле, он должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что на момент предъявления исковых требований ФИО1 (09.10.2018 года) срок исковой давности истёк, поскольку подлежит исчислению с февраля 2016 года, когда автомобиль по воле истца выбыл из его владения.

ФИО1 не просил о восстановлении срока исковой давности. Доказательств уважительности пропуска срока для обращения в суд не представил.

Суд также считает, что истцом избран ненадлежащий способ защиты права. Истец оспаривал подпись в договоре, указывая на то, что он не подписывал договор купли-продажи и и не присутствовал при заключении данного договора. Тогда как отсутствие воли одной из сторон на заключение договора не является основанием для признания такой сделки недействительной. Такая сделка может быть признана незаключенной или заключенной.

Суд рассмотрел дело в рамках заявленных требований по представленным доказательствам.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным и о применении последствий недействительности сделки.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным и о применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Добринский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.В. Меньшикова

Мотивированное решение изготовлено 08 апреля 2019 года.