Апелляционное определение № 33-4604/2025 33-61/2026 от 15 апреля 2026 г.

Изготовлено в окончательной форме 16 апреля 2026 года

Судья Панюшкина А.В. Дело №33-61/2026 (№33-4604/2025)

УИД 76RS0015-01-2024-001426-44


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе председательствующего Горохов С.Ю.

судей Логвиновой Е.С., Семиколенных Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тихомировой Н.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ярославле

2 апреля 2026 года

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО6 по доверенности ФИО7, апелляционной жалобе ФИО8 на решение Ленинского районного суда города Ярославля от 24 апреля 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО6 (паспорт №) к ФИО8 (паспорт №), ФИО9 (паспорт №), ФИО10 (паспорт №) удовлетворить частично.

Признать недействительным завещание от 16.10.2019 года, составленное ФИО1 в пользу ФИО8, удостоверенное ФИО11 временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО12, зарегистрированное по реестру за №

В удовлетворении остальной части требований отказать.»

Заслушав доклад судьи Логвиновой Е.С., судебная коллегия

установила:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО8, ФИО9, ФИО10, с учетом уточнения требований (л.д. 114 том 1, л.д.67 том 2), о признании недействительными завещаний от 16.10.2019 года, 18.03.2014 года, от 27.01.2015 года, составленных ФИО1

В обоснование иска указывает, что ФИО6 приходилась племянницей наследодателю ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ. ФИО13 (в девичестве ФИО14) В.Д. приходится родной сестрой ФИО1 и матерью ФИО6

ФИО6 является наследником по закону после смерти наследодателя ФИО1 Наследников первой, второй очереди, наследников по праву представления, а также нетрудоспособных лиц, которые находились бы на иждивении наследодателя не менее одного года до ее смерти, не имеется. Наследодателем при жизни на имя ответчиков составлены завещания от 18.03.2014 года, 27.01.2015 года и от 16.10.2019 года. После смерти наследодателя, истец, обратившись к нотариусу, узнала, что все свое имущество умершая завещала на имя ФИО8, в результате подано заявление об отложении выдачи свидетельства о праве на наследство по завещанию сроком до 30.09.2024 года, в связи с подачей иска в суд. О существовании завещаний от 18.03.2014 года, от 27.01.2015 года истцу стало известно во время рассмотрения дела. На день смерти наследодателя, ей на праве собственности принадлежала двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес> Обращение истца в суд вызвано тем, что наследодатель еще в период с 2013 года находилась в состоянии психического расстройства, забывала дни недели, считала, что у нее постоянно пропадают пуговицы, на момент смерти ей исполнилось 92 года, на момент составления завещания от 2019 года умершей было 87 лет. У наследодателя были психические изменения, она была апатична, тревожно мнительная, каждый день вызывала скорую, подозрительно относилась к окружающим, но ее легко можно было ввести в заблуждение. Данные обстоятельства также подтверждаются решением Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 13.03.2014 года по делу № 2-1/2014.

Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласились ФИО6, ФИО8

В апелляционной жалобе представителя ФИО6 по доверенности ФИО7 ставится вопрос об отмене решения суда, вынесении по делу нового решения об удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме. Доводы жалобы сводятся к неправильному установлению судом обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильному применению норм материального права.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что судом необоснованно отказано в удовлетворении требовании о признании завещаний от 18.03.2014 года и от 27.01.2015 года недействительными. Данные завещания фактически являлись предметом разбирательства, судебной экспертизой также дана оценка состояния ФИО1 на момент составления указанных завещаний. Истец обладает правом на обжалование всех завещаний, так как они затрагивают ее права.

Просили решение суда отменить, исковые требования ФИО6 удовлетворить в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО8 ставится вопрос об отмене решения суда, вынесении по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме. Доводы жалобы сводятся к неправильному определению судом обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанности установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствию выводов суда обстоятельствам дела, нарушению и неправильному применению норм материального права.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что фактически спор между наследниками данным решением разрешен не был, что порождает последующие споры, невозможность пользоваться наследственным имуществом и несение непосильных судебных расходов. Ссылаясь на фактические обстоятельства, а также на решение Сестрорецкого районного суда г.Санкт-Петербурга ФИО8 в апелляционной жалобе указывает, на наличие у ФИО1., как мотива, так и сложившейся у ФИО1 воли на оформление завещаний (на тех, кто был готов за ней ухаживать) и на лишение ФИО6 наследства, о чем ФИО6 знала. Указывает, что истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что ответчик ФИО8 оказывала на наследодателя психологическое давление с целью воспрепятствовать истцу на протяжении 13 лет в общении с ФИО1 Факт отказа истца осуществлять заботу о наследодателе, в сочетании с указанной в завещании мотивационной составляющей, убедительно свидетельствуют о понимании ФИО1 значения своих действий и о возможности руководить ими, в том числе, доказывают наличие воли при оформлении завещания.

Также указала, что наличие психического расстройства у наследодателя не всегда лишает больного способности понимать значение своих действий и руководить ими. Следовательно, юридически значимым обстоятельством являлось не только выяснение вопроса о том, страдала ли ФИО1 психическим заболеванием, но и выяснение наличие объективных данных, свидетельствующих о том, что динамика развития психического расстройства на момент оформления завещания, оказала/не оказала существенное влияние на свободное волеизъявление наследодателя и ее возможность реализовать свои имущественные права, для того, чтобы установить способность ФИО1 в момент оформления завещания понимать значение своих действий и руководить (то есть самостоятельно и адекватно принять решение, связанного с определением круга своих наследников и лишением истца права наследовать ее имущество). Таким образом, считает, что суду первой инстанции надлежало выяснить юридически значимые обстоятельства дела, в том числе, не только наличие психического заболевания у ФИО1 но и обстоятельства, свидетельствующие о том, что анализ динамики психического заболевания и его проявление в период оформления завещаний существенно повлиял/не повлиял на ее способность правильно понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО8 также ссылалась в судебном заседании на данные обстоятельства. Свидетельскими показаниями были подтверждены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним в период оформления завещаний, что должно было быть, но не было учтено экспертами при проведении экспертизы и формировании выводов. Ни один медицинский документ, полученный по запросу суда, не содержит информации и сведений о том, что ФИО1 наблюдались признаки психического расстройства, нарушение памяти, либо снижение интеллектуального и волевого уровня, нарушением критических способностей, которые лишали бы ее способности в юридически значимые периоды адекватно оценивать происходящее и выражать свою волю. Кроме того, указала, что при проведении судебной экспертизы не было учтено медицинское заключение психиатра от 04.02.2014 года (л.д.116 том 1), выданное ФИО1 после прохождения добровольного психиатрического обследования, которое она прошла после улучшения своего состояния. Из возражений нотариуса, удостоверявшего подпись ФИО1 в завещаниях, следует, что в ходе ее личной беседы с ФИО1 была проверена и установлена ее собственная воля, как завещать свое имущество, так и лишить ФИО6 и ее дочь наследства. ФИО1 лично расписалась в завещании, реестре. Оснований сомневаться в том, что в период составления оспариваемых завещаний ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими – не было. Полагает, что судом при назначении судебной экспертизы также неправильно были определены юридически значимые обстоятельства, перед экспертом не был поставлены вопросы о динамике течения заболевания и его проявлений у ФИО1 в период оформления завещаний, позволяющие установить, как наличие психического заболевания повлияло/не повлияло на ее возможность понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещаний. Кроме того, в апелляционной жалобе ссылается на нарушения допущенные при назначении и проведении судебной экспертизы. В назначении повторной судебной экспертизы суд первой инстанции отказал. Вывод суда, изложенный в решении о том, что стороны не заявляли о назначении повторной экспертизы – не соответствует материалам гражданского дела. Полагает, что эксперты не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное заключение направлено в адрес суда не главным врачом ГБКУЗ ЯО «ЯОПБ», как руководителем экспертного учреждения, а зав. отделением ФИО15 ФИО16 и одним из экспертов. Данные лица не наделены законом обязанностью ни разъяснять экспертам их обязанности и права, ни предупреждать экспертов об уголовной ответственности, ни брать у них соответствующую подписку и направлять ее вместе с заключением в суд, назначивший экспертизу. Уже после исследования заключения в судебном заседании, по запросу суда руководитель экспертного учреждения направил в суд копию доверенности и копию подписки экспертов, которые суд принял, как допустимые доказательства. Между тем, закон не предоставляет руководителю учреждения право передавать свои полномочия иному лицу. В записи предупреждения экспертов об ответственности стоят только росчерки неизвестных лиц, без указания расшифровки (инициалы и фамилия), что противоречит ГОСТ Р 7.0.97-2016. Также в экспертизе отсутствует распоряжение главного врача, как руководителя учреждения, на поручение проведения экспертизы конкретным экспертам. Кроме того, суд на основании полученного от экспертного учреждения запроса, не возобновляя производство по делу, разрешил ходатайство экспертного учреждения без обсуждения со сторонами. Также указывает, что заключение экспертов не соответствует требованиям положений Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также нарушены требования п.18 Инструкции по организации производства судебных экспертизы в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции РФ о подписании экспертами листов заключения и заверением оттиском круглой печати, направлении заключения сопроводительным письмо, подписанным руководителем СЭУ Минюста России. Не проведено самостоятельного исследования, в связи с чем отсутствует исследовательская часть заключения, как таковая. Были использованы данные исследования, проводимого иными экспертами. Не дана экспертами оценка результатам осмотра ФИО1. в 2014 году, в котором указано, что психических расстройств у ФИО1 на момент осмотра не обнаружено. Несмотря на отсутствие объективных данных, свидетельствующих о прогрессирующей динамике развития заболевания, комиссия экспертов сделала категорические выводы. Считает, что наличие психического заболевания у лица само по себе не ведет неизменно к ухудшению состояния и не создает его декомпенсацию на протяжении всех последующих лет. Отсутствие исследования диагностического процесса психического состояния лица в период значимого события, является грубым и существенным нарушением судебно-психиатрической экспертизы. Суд не принял во внимание пояснения допрошенного эксперта, прямо указавшей на то, что у экспертов отсутствовала возможность оценить психическое состояние ФИО1 в исследуемый юридически значимый период, ввиду отсутствия у экспертов документов, позволяющих оценить динамику заболевания и фактов, с достоверностью подтверждающих, что в момент совершения завещания наследодатель не мог понимать значения си характер своих действий и руководить ими. Еще раз обращает внимание на явные фальсификации, допущенные в заключении при цитировании исследовательской части и выводов заключения комиссии экспертов, проводивших обследование ФИО1 в 2013 году по делу №2-1/2014. Данные противоречия порождают не только сомнения в правильности и обоснованности заключения, но и свидетельствуют о его явной фальсификации с целью обоснования недостоверных выводов. Учитывая вышеуказанные обстоятельства, считает, что заключение судебной экспертизы является недопустимым доказательством, а ходатайство о проведении повторной экспертизы отклонено судом первой инстанции необоснованное.

Кроме того, полагает, что судом необоснованно не применен срок исковой давности, поскольку о том, что ФИО1 лишила истца и ее дочь наследства, истцу было известно с момента вынесения решения о признании договора дарения недействительным

Просит отменить решение в части удовлетворения заявленных исковых требований, отказав истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Проверив законность и обоснованность решения суда, исходя из доводов апелляционной жалобы, выслушав представителя истца ФИО6 по доверенности ФИО7, ответчика ФИО8, представителя ответчика ФИО8 по доверенности ФИО17, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов гражданского дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ гола умерла ФИО1. После смерти ФИО1 открыто наследственное дело № от 02.04.2024 года нотариус нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО12 с заявлением о принятии наследства по завещанию обратилась ФИО8, а также с заявлением о принятии наследства по закону обратилась ФИО6

ФИО1 16.10.2019 года составлено завещание, согласно которому ФИО1 завещала все свое имущество ФИО8 (том 1 л.л.37). Наследственное имущество: денежные вклады, а также квартира, расположенная по адресу: <адрес>

Ранее ФИО1 было составлено завещание от 18.03.2014 года на имя ФИО10, ФИО8 и ФИО9 в отношении ФИО6, ФИО1. выразила волю о лишении ее наследства (том 1 л.д. 115).

Также ФИО1 27.01.2015 года было составлено завещание на имя ФИО8, ФИО9 В отношении ФИО6, ФИО18 ФИО1 выразила волю о лишении их наследства (том 1 л.д. 114).

Кроме того, из материалов гражданского дела следует, что в 2013 году ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании договора дарения недействительным.

Решением Сестрорецкого районного суда г.Санкт-Петербурга от 13.03.2014 года договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, заключенный 17.11.2011 года между ФИО1 и ФИО6 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки. Решение вступило в законную силу 19.04.2014 года. В рамках рассмотрения дела о признании сделки недействительной судом назначалась судебная психиатрическая экспертиза, по результатам которой было установлено, что ФИО1 страдает психическим расстройством в виде органического расстройства личности. Состояние ФИО1 в юридически значимый период (17.11.2022 года) было обусловлено психотравмирующей ситуацией. ФИО1 на момент подписания договора дарения 17.11.2022 года страдала психическим расстройством в форме органического расстройства личности, в силу имевших место аффективных расстройств депрессивно-ипохондрического характера со снижением интеллектуальной продуктивности, нарушением критических способностей, зависимостью от окружающих лиц, не могла понимать значение своих действий и руководить ими (том 1 л.д. 86-88).

По ходатайству стороны истца по делу судом первой инстанции была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Государственного бюджетного клинического учреждения здравоохранения Ярославской области «Ярославская областная психиатрическая больница».

Согласно выводов проведенной по делу судебной экспертизы установлено следующее: учитывая закономерности течения и развития данного расстройства (органического расстройства личности), у ФИО1 степени выраженности нарушений в психической сфере не позднее, чем с августа 2013 года уже достигла степени психоорганического синдрома, превышающего умеренную, то есть в интересующий суд период времени (18.03.2014 год, 27.01.2015 год и 16.10.2019 гол) у ФИО1 имело место хроническое психическое расстройство в виде органического расстройства личности, в связи с сосудистыми заболеваниями (вследствие гипертонической болезни, ишемической болезни сердца, цереброваскулярной болезни), проявляющегося выраженным психоорганическим синдромом. Указанное психическое расстройство проявляется выраженными нарушениями интеллекта, памяти, мышлению, а также выраженными расстройствами в эмоционально-волевой сфере, с неспособностью прогнозирования последствий своих действий и отсутствием критической оценки происходящего, неспособностью к волевой регуляции деятельности. В силу выраженности проявлений имеющегося психического расстройства по своему психическому состоянию при составлении завещаний от 18.03.2014 года, 27.01.2015 года и 16.10.20019 года ФИО1 не могла понимать значение своих действий и не могла руководить ими, как и понимать последствия составления завещаний.

Суд первой инстанции, принимая решения о частичном удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО8, ФИО9, ФИО10 о признании завещаний недействительными, руководствовался положениями ст.ст. 166, 177, 181, 209, 1111,1118, 1119, 1131 ГК РФ, оценив собранные по делу доказательства, в том числе экспертные заключения от 17.12.2013 года № и от 27.08.2013 года № заключение судебно-психиатрической экспертизы, выполненной экспертами Государственного бюджетного клинического учреждения здравоохранения Ярославской области «Ярославская областная психиатрическая больница», пояснения судебного эксперта ФИО2 имеющиеся в материалах дела медицинские документы, пришел к выводу о том, что на момент составления завещания от 16.10.2019 года ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, суд признал завещание от 16.10.2019 года, составленное ФИО1 в пользу ФИО8, удостоверенное ФИО11 временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО12, зарегистрированное по реестру за № недействительным.

Кроме того, суд первой инстанции, принял во внимание, что ФИО6 узнала об обстоятельствах, являющихся основанием для признания завещания недействительным на день открытия наследства, то есть 20.03.2024 года, исковое заявление подано в суд 08.05.2024 года, то есть в пределах срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО6 в части признания недействительными завещания от 18.03.2014 года и 27.01.2015 года суд первой инстанции указал, что по состоянию на момент заявления требования и до признания завещания от 16.10.2019 года недействительным указанные завещания являлись отмененными, не влекли наступления юридических последствий в связи с открытие наследства и не могли нарушать прав истца.

В силу п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

На основании ст. 1111 Гражданского кодекса РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1118 Гражданского кодекса РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Согласно п. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами ГК РФ о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст.1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Совместное завещание супругов может быть оспорено по иску любого из супругов при их жизни. После смерти одного из супругов, а также после смерти пережившего супруга совместное завещание супругов может быть оспорено по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными.

Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нем в качестве наследников или отказополучателей, права наследовать по закону или на основании другого, действительного, завещания.

Согласно разъяснений, изложенных в п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании» завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 статьи 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 статьи 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1126, пунктом 2 статьи 1127 и абзацем вторым пункта 1 статьи 1129 ГК РФ (пункт 3 статьи 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Неспособность стороны сделки в момент ее заключения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания такой сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление стороны по сделке отсутствует.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции, принимая решение о наличии правовых оснований для признания завещания ФИО1 от 16.10.2019 года недействительным, основывался на выводах судебно-психиатрической экспертизы, выполненной на основании вышеуказанного определения суда экспертами ГБКУЗ ЯО «Ярославская областная психиатрическая больница». Суд первой инстанции признал данное заключение допустимым и надлежащим доказательством.

Между тем, судебная коллегия установила, что в экспертном заключении судебно-психиатрической экспертизы, выполненной на основании вышеуказанного определения суда ГБКУЗ ЯО «Ярославская областная психиатрическая больница», приведены результаты обследования, указанные в заключении комиссии экспертов от 27.08.2013 года №, при этом в тексте допущены искажения.

Из пояснений судебного эксперта ГБКУЗ ЯО «Ярославская областная психиатрическая больница» ФИО2 допрошенной в суде первой инстанции (протокол судебного заседания от 09 апреля 2025 года л.д. 56-57 том 2), следует, что на момент 2013 года у ФИО1 степень выраженности нарушений в психической сфере уже достигала степени психоорганического синдрома, превышающего умеренную. Заключение основано на ранее проведенной экспертизе 2013 года и на анализе представленных данных. На 2013 год экспертам была представлена амбулаторная карта, экспертам ГБКУЗ ЯО «Ярославская областная психиатрическая больница» она не предоставлялась. Из-за отсутствия медицинской документации не могут определить динамику заболевания. Все факты указанные в заключении, взяты из заключения 2013 года. Эксперт диагностировала заболевание, которое было выявлено в 2013 году.

Вышеуказанное свидетельствует о том, что выводы экспертов ГБКУЗ ЯО «Ярославская областная психиатрическая больница» основаны на исследовании, проведенном в 2013 году.

Кроме того, из материалов гражданского дела следует, что в рамках указанной экспертизы были исследованы документы, полученные судом первой инстанции и направленные в адрес экспертного учреждения после приостановления производства по делу.

На основании части 1 статьи 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом.

В соответствии с требованиями статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об уголовной ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации.

Как следует из части 2 пункта 5 статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в заключении эксперта или комиссии экспертов должно быть отражено предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно абзацу 4 части 1 статьи 14 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" руководитель экспертной организации обязан по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу.

Между тем, имеющаяся в заключении судебной экспертизы подписка экспертов, проводивших судебную экспертизу, вышеуказанным требованиям не соответствует.

При этом, судебная коллегия также считает заслуживающими внимание доводы о необходимости специальных познаний для оценки возможности ФИО1. отдавать отчет своим действия и правильно руководить ими в момент подписания спорных завещаний с учетом характера имеющихся заболеваний.

Таким образом, заключение судебно-психиатрической экспертизы, выполненной ГБКУЗ ЯО «Ярославская областная психиатрическая больница», составлено с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, что ставит под сомнение достоверность ее результатов.

Пояснениями допрошенной в судебном заседании суда первой инстанции судебного эксперта ФИО2. вышеуказанные нарушения устранены не были.

Учитывая вышеизложенное, при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции судебной коллегией были установлены правовые основания для назначения повторной судебной экспертизы, в связи с чем определением судебной коллегии от 28 августа 2025 года по делу назначена повторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им.Сербского Минздрава России.

В соответствии с выводами заключения комиссии судебной психиатрических экспертов от 19 декабря 2025г./16 февраля 2026 г. №493/з, выполненного экспертам ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им.Сербского Минздрава России, экспертная комиссия пришла к выводу о том, что у ФИО1 на момент составления завещаний 18.04.2014 года, 27.01.2015 года, 16.10.2019 года обнаруживалось органическое расстройство личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (по МКБ-10 F07.01). … Учитывая, что органические психические расстройства являются не статическими состояниями, а имеют определённую динамику, в том числе и изменение когнитивных нарушений, следует отметить периодические декомпенсации в течении заболевания, что отмечалось в период проведения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы (17.12.2013 г.), как результат последствий перенесенной в 2011 г. психотравмирующей ситуации смерти сына. Однако в последующем в медицинской документации, в частности при осмотре психиатром 04.02.2014 г. психических расстройств не обнаруживалось, при прохождении стационарного лечения с 07.09.2014 г. по 26.09.2014 г., 05.07.2016 г. по 15.07.2016 г., с 18.03.2019 г. по 27.03.2019 г., с 03.06.2019 г. про 13.06.2019 г. (связанного с травмой головы, ухудшением соматического состояния) указывалось на ясное сознание, отсутствие КТ-признаков травматических изменений головного мозга и черепа, КТ-данных за острое нарушение мозгового кровообращения, внутримозговых кровоизлияний (08.09.2014 г.), правильную ориентировку в окружающем, ровное настроение, правильную речь, сохранность координации, чувствительности, отсутствие порезов, особенностей вегетативной сферы, при последующих госпитализациях в соматический стационар в 2020 г., 2021 г. и 2022 г. не отмечалось наличие психических расстройств, в том числе когнитивных нарушений. Выявленные неврологом на консультации в амбулаторных условиях 20.04.2016 г. эмоциональная лабильность, снижение памяти на текущие события, изменения в неврологическом статусе…, при этом ясность сознания, отсутствие нарушений речи не привели в диагностике к утяжелению степени выраженности энцефалопатии. Отсутствие выраженных когнитивных нарушений и достаточных адаптационных способностей подтверждается показаниями свидетелей: ФИО3 …, ФИО4 …, ФИО5 … При составлении завещаний 18.03.2014 года, 27.01.2015 года, 16.10.2019 года ФИО1 совершала целенаправленные юридические действия с целостным восприятием ситуации, с учетом и осмыслением всех составляющих фрагментов и прогнозированием возможных последствий своих действий, подтверждаемые показаниями свидетеля и сведениями, данными в возражениях нотариусом…. Указанные изменения психики (органическое расстройство личности) у ФИО1 на период совершения юридически значимых действий составления и подписания завещаний 18.03.2014 года, 27.01.2015 года, 16.10.2019 года по данным медицинской документации и материалов гражданского дела были выражены не столь значительно и не лишали ее способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Вышеуказанное заключение признается судебной коллегией в качестве достоверного и допустимого доказательства, так как оно соответствует требованиям ст. ст. 55, 59 - 60 ГПК РФ, поскольку в нем содержится подробное описание методов и способов производства экспертизы, ссылки на документацию, использованную при производстве экспертизы, сделанные в результате исследования выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела; доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы не представлено.

Доводы стороны истца о том, что заключение комиссии судебной психиатрических экспертов от 19 декабря 2025г./16 февраля 2026 г. №493/з, выполненное экспертами ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им.Сербского Минздрава России, является недопустимым доказательством, судебной коллегией отклоняются.

Из заключения комиссии судебной психиатрических экспертов от 19 декабря 2025г./16 февраля 2026 г. №493/з, выполненного экспертами ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им.Сербского Минздрава России, следует, что при проведении исследования экспертами были учтены в совокупности все представленные медицинские документы и копии материалов гражданского дела, содержащие, в том числе, показания всех допрошенных в судебном заседании суда первой инстанции свидетелей. Оснований полагать, что выводы в заключении повторной судебной экспертизы основаны на не полном исследовании представленных экспертам материалов дела не имеется.

Вопреки доводам представителя истца ФИО6 по доверенности ФИО7, изложенным в ходатайстве о признании заключения эксперта недопустимым доказательством, заключение комиссии судебной психиатрических экспертов от 19 декабря 2025г./16 февраля 2026 г. №493/з, выполненное экспертами ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им.Сербского Минздрава России, противоречий не содержит.

Доводы о том, что комиссией экспертов, в нарушение положений Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» сделаны выводы в части правовых вопросов являются несостоятельными. Так, выводы в экспертном заключении содержит ответы на поставленные в определении судебной коллегии вопросы, которые требуют специальных познаний, не являются правовыми. Использование в обоснование полученных выводов отдельных терминов, относящихся к правовой сфере, не свидетельствует о разрешении комиссией экспертов правовых вопросов при проведении исследования.

Учитывая вышеизложенное, порок воли ФИО1 при совершении завещаний 18.03.2014 года, 27.01.2015 года, 16.10.2019 года не установлен. Само по себе наличие заболеваний наследодателя, указанных истцом и отраженных в медицинской документации, не свидетельствует о таком состоянии, при котором завещатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО6 к ФИО8, ФИО9, ФИО10, в связи с чем решение Ленинского районного суда города Ярославля от 24 апреля 2025 года подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО6 в полном объеме.

Руководствуясь статьей ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Ярославля от 24 апреля 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО6 (паспорт №) к ФИО8 (паспорт №), ФИО9 (паспорт №), ФИО10 (паспорт №) оставить без удовлетворения.

Апелляционную жалобу представителя ФИО6 по доверенности ФИО7 оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи