Решение № 2-578/2018 2-578/2018~М-236/2018 М-236/2018 от 13 июня 2018 г. по делу № 2-578/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



Дело № 2-578/2018
14 июня 2018 года
г. Боготол
Боготольский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Кирдяпиной Н.Г.,

при секретаре Матюшкиной Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Боготольский» о компенсации морального вреда,

с участием:

представителя ответчика межмуниципального отдела МВД России «Боготольский» представителя по доверенности от 22.01.2018 № ФИО2,

помощника прокурора Коняшкина А.М., действующего на основании поручения Боготольского межрайонного прокурора от 14.06.2018,

в отсутствие:

истца ФИО1,

представителя третьего лица Минфин России в лице УФК по Красноярскому краю,

представителя Прокуратуры Красноярского края,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к межмуниципальному отделу МВД России «Боготольский» о компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что с июня по октябрь 2009 года истец периодически содержался в ИВС МО МВД «Боготольский», в котором ему не выдавались постельные принадлежности, индивидуальные гигиенические пакеты, мыло, зубная паста, щетка, одноразовые станки, настольные игры, издание периодической печати, отсутствовала комната для проведения религиозных обрядов. В связи с отсутствием комнаты для свиданий не имел возможности увидеться с родственниками. За время периодического содержания в ИВС истец не подвергался плановой помывке. Камеры не были оборудованными шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов питания, урной для мусора, тазом для стирки одежды, отсутствовали приемники радиовещания. При этапировании из ИВС в СИЗО не выдавался индивидуальный рацион питания, в связи с чем отсутствовало трехразовое питание. В камеры не выдавались швейные иглы, ножницы. Не было прогулочного двора, что создавало кислородное голодание. Отсутствовали стенды, что лишало возможности ознакомиться с правилами внутреннего распорядка ИВС, правами и обязанностями, о должностных лицах, к кому можно обратиться за защитой своих прав. В ИВС не было пожарного щита, гидранта, где-то двери открывались не по ходу движения, не ознакамливали со схемой эвакуации при пожаре, что приводило истца к переживанию и беспокойству о реальной опасности за свою жизнь и здоровье. В ИВС не было систем видеонаблюдения, пожарной сигнализации, кнопки экстренного вызова дежурного, отсутствовало естественное освещение, что негативно отражалось на зрении, а в совокупности с отсутствием прогулочного двора приводило к депрессии и клаустрофобии. В камерах были бетонные полы, отделка пола не позволяла проводить эффективную влажную уборку, а также из-за сырости создавалась угроза заражения туберкулезом. Ограждения туалета в камерах не соответствовали установленным стандартам. Средняя площадь камер на одного человека не соответствовала установленным нормам. В камерах отсутствовали баки с питьевой водой. Помещения ИВС не соответствуют международным стандартам, при этом администрация ИВС не проявляет активности в обеспечении условий содержания лиц в ИВС. Само содержание в указанных условиях причиняло истцу физические и нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях об опасности за свою жизнь, в депрессии на фоне кислородного голодания, нервного истощения, что привело к психосоматического состояния истца. Считает, что указанные действия/бездействие сотрудников межмуниципального отдела МВД России «Боготольский» причинили ему моральный вред, в связи с чем просит суд взыскать с ответчика межмуниципального отдела МВД России «Боготольский» компенсацию морального вреда в его пользу в сумме 100000 рублей.

Истец ФИО1 для участия в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, отбывает наказание в ИК-34 ФКУ ОИУ-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю, о рассмотрении дела с его участием не просил, не воспользовался своим правом представить дополнения к исковому заявлению, заявить ходатайства, связанные с рассмотрением дела, либо направить представителя для участия в деле, при этом заявителю предоставлена возможность получать все необходимые сведения по делу, направлены отзывы ответчика, третьего лица и копии документов, предоставленных ответчиком, что не препятствует рассмотрению дела в отсутствие истца по доводам, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика МО МВД России «Боготольский» по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении исковых требований, при этом пояснила, что компенсация морального вреда допускается при нарушении личных неимущественных прав. Истец, заявляя через продолжительное время требования о компенсации морального вреда, обязан доказать, какие неимущественные права нарушены, в чем выразились нравственные и физические страдания, чем они подтверждаются, причинно-следственную связь между действиями и наступившими последствия, в связи с чем оснований для возмещения морального вреда не имеется.

Определением судьи от 30.05.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен Минфин России в лице УФК по Красноярскому краю, а также Прокуратура Красноярского края, Боготольский межрайонный прокурор для дачи заключения по делу.

Представитель третьего лица Минфин России в лице УФК по Красноярскому краю для участия в судебном заседании не явился, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, представили отзыв на исковое заявление, в котором возражали против удовлетворения исковых требований, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Помощник прокурора Коняшкин А.М., действующий по поручению Боготольского межрайонного прокурора, дал заключение, согласно которому исковые требования являются обоснованными.

От Прокуратуры Красноярского края представитель для участия в судебном заседании не явился, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом.

Выслушав представителя ответчика МО МВД России «Боготольский» по доверенности ФИО2, заключение помощника прокурора Коняшкина А.М., исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, исходит из следующего.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1069 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с действующим законодательством гражданско-правовая ответственность причинителя вреда наступает в том случае, если имеется причинно-следственная связь между его виновным поведением и наступившим вредом. Недоказанность одного из названных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении исковых требований.

Согласно статье 3 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» и ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством; никто не должен подвергаться пыткам, насилию, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Так, согласно сформировавшейся правовой позиции Европейского суда по правам человека, к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 (ред. от 05.03.2013) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»).

Лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

При этом, согласно разъяснениям в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, которые причинены действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда РФ, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 08.04.2010 № 524-О-П, установлено, что Европейский Суд по правам человека указывал, что к надлежащим средствам государственной защиты прав и законных интересов в национальном законодательстве относятся право на обжалование законности действий и право на материальное возмещение. Действующий механизм защиты личных неимущественных прав, установленный в Гражданском кодексе Российской Федерации, предоставляет лицам, возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты нарушенных прав, не освобождая их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, по делам данной категории, рассматриваемых в порядке искового производства, бремя доказывания причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями и наступившим вредом лежит на истце, в отличие от дел, возникающих из публичных правоотношений, когда обязанности по доказыванию обстоятельств законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В предмет доказывания по делам о компенсации морального вреда входят следующие юридические факты: имели ли место действия (бездействие) ответчика, причинившие истцу нравственные или физические страдания, в чем они выражались и когда были совершены; какие личные неимущественные права истца нарушены этими действиями (бездействием) и на какие нематериальные блага они посягают; в чем выразились нравственные или физические страдания истца; степень вины причинителя вреда (в том случае, если она должна учитываться).

Исходя из правовой позиции, изложенной в пунктах 1, 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Таким образом, на истце лежит обязанность доказать факт причинения ему физических и нравственных страданий, подтвердив их соответствующими средствами доказывания. Доказательства должны опираться на существующие неопровержимые факты. Для компенсации морального вреда истцу необходимо доказать не только действия (бездействие) ответчика, указать в чем они выражались, но и сам факт причинения морального вреда, а также характер и объем причиненных физических и нравственных страданий, указать, какие личные неимущественные права истца нарушены этими действиями (бездействием) и на какие нематериальные блага они посягают; в чем выразились нравственные или физические страдания истца

Как установлено судом и следует из материалов дела ФИО1 в период времени с 14.06.2009 по 18.06.2009 (5 дней), с 05.08.2009 по 06.08.2009 (2 дня), с 17.08.2009 по 18.08.2009 (2 дня), с 31.08.2009 по 01.09.2009 (2 дня), с 07.09.2009 по 10.09.2009 (4 дня), 12.10.2009 по 14.10.2009 (2 дня) содержался в ИВС МО МВД России «Боготольский».

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания и в следственных изоляторах, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в силу ст. 15 которого в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

За время содержания в ИВС МО МВД России «Боготольский» ФИО1 предоставлялось индивидуальное спальное место.

Во время пребывания истца в ИВС соблюдалась норма санитарной площади в камере на одного человека, установленная Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Так, ФИО1 в период с 15.06.2009 по 18.06.2009 содержался в камере №, общей площадью 15,7 кв.м., с 05.08.2009 по 06.08.2009, с 12.10.2009 по 14.10.2009 истец содержался в камере №, общей площадью 13,6 кв.м., в которых содержалось не более 3 человек (совместно с ФИО1),

При этом, содержание ФИО1 17.08.2009-18.08.2009 (2 дня) в камере №, общей площадью 14,2 кв.м., где содержалось 5 человек (совместно с ФИО1), а также 14.06.2009 (1 день), с 31.08.2009 по 01.09.2009 (2 дня), с 07.09.2009 по 10.09.2009 (4 дня) в камере №, общей площадью 12,2 кв.м., где содержалось от 4 до 6 человек (совместно с ФИО1) не могло повлиять на причинение истцу морального вреда с учетом его непродолжительного нахождения в ИВС, данное обстоятельство достаточным доказательством причинения истцу нравственных страданий не является.

Как следует из пояснений стороны ответчика, ИВС МО МВД России «Боготольский» оборудован в 1994 году. В камерах ИВС имелось достаточное искусственное освещение. В период с 05.06.2009 до 05.08.2009 произведено частичное оборудование камер №, № окнами, а также замена бетонных полов на деревянные, установлены перегородки приватности. В 2009 году подозреваемым и обвиняемым, в том числе ФИО1 выдавались настольные игры, издания периодической печати, постельные принадлежности (матрац, подушка, одеяло, простынь, наволочка), посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств, индивидуальные средства гигиены: мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин). Таз для стирки белья выдавался по требованию. Согласно п. 3.2 приказа МВД № 41-1996 подозреваемому и обвиняемому предоставляется возможность помывки в душе не реже одного раза в неделю, в то время как истец более 5 дней в ИВС не содержался, при этом, шкаф для хранения индивидуальных принадлежностей, продуктов питания указанным приказом не предусматривался. Расстояние от г. Боготола до г. Ачинска, где располагается СИЗО, составляет 60 км, время в пути не более полутора часов, в связи с чем, выдача продуктов питания в дорогу не предусмотрена. Предоставление содержащимся ножниц и игл в камеры законом не предусмотрено. Баки с питьевой водой, приемники радиовещания в камерах имелись на протяжении всего времени функционирования ИВС. Стенды с Правилами внутреннего распорядка, телефонами и адресами должностных лиц для обращений имеются в коридоре ИВС и в камерах. Требования об ознакомлении с техникой пожарной безопасности, а также о демонстрации подозреваемым и обвиняемым имеющихся средств пожаротушения в ИВС законом не предусмотрены. Обязанность по спасению подозреваемых и обвиняемых, их эвакуация из камер ИВС в случае возникновения пожара, природных и техногенных аварий возложена на должностных лиц ИВС.

Данные обстоятельства стороной истца подтверждены документально, в частности, журналом учета выдачи постельных принадлежностей подозреваемым и обвиняемым, содержащимся в ИВС МО МВД России «Боготольский», согласно которому ФИО1 выданы постельные принадлежности (матрац, подушка, одеяло, простынь, наволочка), что подтверждается его подписью в графе о получении.

Наличие в камерах полок для хранения туалетных принадлежностей, вешалок для верхней одежды, урн для мусора, радиовещания, наличие в ИВС системы видеонаблюдения, пожарной сигнализации, баков с питьевой водой, холодильника подтверждается «Справкой по результатам инспекторской проверки организации служебной деятельности ОВД по г. Боготолу и Боготольскому району по линии обеспечения содержания, охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 25.09.2008, а также техническим паспортом ИВС от 27.02.2009.

Факт замены бетонных полов на деревянные, установление перегородок приватности, частичное оборудование камер №, № окнами в период с 05.06.2009 до 05.08.2009 подтверждается актом о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно справке МО МВД «Боготольский» от 14.06.2018, составленной на основании данных журнала № «Учета свиданий спец, контингента в ИВС МО МВД России «Боготольский», за период с 01.01.2008 по 31.12.2015 с заявлением о предоставлении свидания с ФИО1 никто не обращался, в связи с чем свидания ему не предоставлялись, следовательно, сам факт наличия/отсутствия комнаты свиданий нравственных страданий для истца не повлек.

Требование об отведении отдельной комнаты для проведения религиозных обрядов законом не предусмотрено, подозреваемым и обвиняемым предоставляется возможность отправлять религиозные обряды в помещениях мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, иметь при себе религиозную литературу, предметы религиозного культа.

Суд также принимает во внимание, что периоды содердащ\ния истца в камерах ИВС были кратковременными – от 2 до 5 дней. Данных о том, что истец в период содержания в ИВС был лишён права на надлежащее материально-техническое и медико-санитарное обеспечение материалы дела не содержат. В деле отсутствуют и доказательства того, что в период пребывания истца в ИВС он обращался за оказанием медицинской помощи в связи с ухудшением физического/психического состояния здоровья, а также с заявлениями, жалобами на ненадлежащие условия содержания в ИВС либо ненадлежащее к нему обращение со стороны сотрудников. При этом не доказаны и нарушения личных неимущественных прав истца в результате неправомерных действий сотрудников ИВС.

По информации МО МВД «Боготольский» от 14.06.2018 «Журнал учета жалоб и заявлений от лиц, содержащихся в ИВС» за 2009 год, а также договор на оказание услуг по подписке и доставке периодических изданий для МО МВД России «Боготольский» на 2009 год со сроком хранения 5 лет, журнал выдачи постельных принадлежностей за период с 01.01.2009 по 07.10.2009 уничтожены за истечением срока хранения.

Учитывая, что истец обратился с настоящим иском за защитой своих нарушенных прав спустя продолжительный период времени, почти через 9 лет после указанных им событий и в настоящее время невозможно установить обстоятельства в связи с правомерным уничтожением документов по истечении срока хранения, суд исходит из того, что негативные последствия отсутствия доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований, несет истец.

Оценивая представленные доказательства, проанализировав Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2009 № 950, суд приходит к выводу, что в ходе содержания истца в ИВС МО МВД «Боготольский» не были нарушены его личные неимущественные права либо нематериальные блага.

Отсутствие прогулочного дворика в ИВС, наличие определенных бытовых неудобств, само по себе необходимым и достаточным основанием для удовлетворения исковых требований не является, поскольку, как указывалось выше, согласно правовым позициям, выраженным в постановлениях Европейского Суда по правам человека, пытка - умышленное, как правило, на протяжении непродолжительного периода причинение человеку физических, психических, моральных страданий с целью заставить человека совершить те или иные действия или, наоборот, воздержаться от совершения действий. Бесчеловечное обращение или наказание - умышленное причинение лицу физических, психических, моральных страданий без какой-либо цели.

В рассматриваемом случае, отсутствует вся совокупность приведенных в постановлениях Европейского Суда обстоятельств, имеющих актуальное значение для применения положений Конвенции, которые позволили бы признать нарушение прав истца. В частности, не доказано влияние перечисленных истцом недостатков на здоровье и психическое состояние ФИО1

Кроме того, в соответствии с п. 134 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста РФ от 14.10.2009 № 189, в случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется дополнительная прогулка установленной продолжительности.

Таким образом, поскольку в ИВС МО МВД «Боготольский» не имелась возможность обеспечить прогулки истцу, то последний имел право обратиться с письменным заявлением в СИЗО о предоставлении дополнительной прогулки установленной продолжительности. При этом, непредоставление истцу прогулки, в течение которых он находился в ИВС, не могло повлиять на причинение истцу морального вреда с учетом его непродолжительного нахождения в ИВС.

Как указывалось выше, общими условиями для компенсации морального вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) государственных органов либо должностных лиц этих органов, являются наличие факта противоправности их действий (бездействия), наличие вреда и его размер, а также наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Однако, истцом ФИО1 в нарушение правил ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости и достаточности факта причинения ему действиями государственных органов или их должностных лиц физических или нравственных страданий, а также причинно-следственной связи между наступлением вреда и нахождением его в условиях, не отвечающих установленным нормам, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что действия (бездействие) сотрудников ИВС МО МВД России «Боготольский» в период нахождения истца в изоляторе в 2009 году оспорены в установленном законом порядке или признаны незаконными.

Следовательно, наличие обстоятельств, являющихся условиями наступления ответственности государства за причиненный вред истцом объективно не подтверждено.

При этом, при разрешении спора, суд учитывает тот факт, что истцом не приведено доводов и не представлено каких-либо доказательств того, что за период своего содержания в СИЗО либо после окончания срока его пребывания в указанном учреждении (почти 9 лет) до подачи настоящего иска им предъявлялись какие-либо жалобы к руководству ИВС, в прокуратуру или в суд на условия содержания, в том числе приведенные в обоснование его искового заявления.

Довод истца о том, что содержание в ИВС привело к ухудшению его здоровья, психосоматическим нарушениям (в том числе: приводило к депрессии, нервному истощению и клаустрофобии, была угроза заражения туберкулезом), документально не подтвержден, доказательств того, что за период своего содержания в СИЗО либо после окончания срока его пребывания в указанном учреждении (почти 9 лет) до подачи настоящего иска он обращался в медицинские учреждения с жалобами на ухудшение физического либо психического состояния его здоровья, материалы дела не содержат.

Следовательно, в период нахождения в ИВС в 2009 году ФИО1 не считал свои права нарушенными, поскольку обратился в суд только в 2018 году, то есть спустя 9 лет после содержания в изоляторе временного содержания.

Имеющимися в материалах дела доказательствами не подтверждается, что в период содержания в камерах ИВС, условия содержания истца являлись нечеловеческими и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство либо повлекли причинение ему реального физического вреда либо глубоких физических или нравственных страданий.

Сами по себе условия содержания в ИВС нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку условия содержания под стражей продиктованы прежде всего требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, и сотрудников изоляторов, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца.

Учитывая, что истцом, в нарушение положений ст.56 ГПК РФ, не представлено суду доказательств противоправности действий администрации ИВС МО МВД «Боготольский» на период нахождения его в данном ИВС, обращение его с указанным иском последовало только по истечении почти 9 лет с названных им событий, что свидетельствовало об отсутствии у него эмоционально-волевых переживаний по поводу обстоятельств, указанных им в иске, равно как и не представлено доказательств нарушения принадлежащих ему каких-либо личных неимущественных прав и личных нематериальных благ действиями администрации ИВС, принимая во внимание, что истец в установленный законом срок с заявлением об обжаловании действий должностных лиц не обращался ни к руководству ИВС, ни в прокуратуру, ни в суд, а обстоятельства иска в части ненадлежащего его содержания в ИВС не содержат указаний на наступление последствий, предусмотренных пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ, когда ответственность органов и должностных лиц наступает независимо от их вины, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возмещения вреда истцу за период его содержания в ИВС МО МВД «Боготольский».

Статья 55 Конституции РФ допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. Обеспечения обороны страны и безопасности государства. Таким ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним ограничений.

Какие-либо неудобства испытанные истцом в связи с его содержанием в ИВС, суд не может принять во внимание как основание для возмещения ему морального вреда, поскольку суд находит, что указанные переживания являются последствием привлечения его к уголовной ответственности за совершение преступления, в том числе с избранием ему меры пресечения в виде заключения под стражу. Взятие подозреваемого/обвиняемого под стражу естественно изменяют привычный ритм жизни человека, его отношение к окружающим людям, ограничивая тем самым его права и свободы. Действия должностных лиц МО МВД России «Боготольский», связанные с содержанием ФИО1 в ИВС обусловлены необходимостью ограничения его естественного права на свободу в целях защиты прав и законных интересов других лиц, в связи с противоправным поведением самого истца, а, следовательно, данные действия не могут быть признаны судом незаконными.

Конституционный суд РФ в своих определениях (от 16.10.2003 №-371-О, от 19.07.2007 №-480-О-О, от 20.03.2006 №-162-О-О) указал, что в любом случае лицо, совершающие умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на неприкосновенность частной жизни, личной, семейной тайны, свободы передвижения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Боготольский» о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Боготольский районный суд.

Судья Н.Г. Кирдяпина

Резолютивная часть решения оглашена ДД.ММ.ГГГГ.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.