Решение № 2-2229/2025 2-2229/2025~М-1507/2025 М-1507/2025 от 12 октября 2025 г. по делу № 2-2229/2025

К делу №


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

29 сентября 2025 года <адрес>

Майкопский городской суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего – судьи Ситниковой С. Ю.,

при секретаре ФИО3,

с участием прокурора ФИО4,

истца ФИО2, ее представителя по ордеру ФИО11,

представителя ответчика ГБУЗ РА «<данные изъяты>», по доверенности ФИО5,

представителя третьего лица <данные изъяты> РА, по доверенности ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ГБУЗ РА «<данные изъяты>», <данные изъяты> о компенсации морального вреда, расходов на няню и возмещении судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГБУЗ РА «<данные изъяты>» и <данные изъяты> о компенсации морального вреда, расходов на няню и возмещении судебных расходов. В обоснование требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ в целях получения медицинских услуг, она обратилась в ГБУЗ РА «<данные изъяты>», где была осмотрена врачом хирургического отделения, выставлен диагноз: «<данные изъяты>. Острый холецистит» и принято решение о проведении операции в объеме лапароскопической холецистэктомии. Спустя три дня после обращения, заведующим хирургического отделения ФИО7 ей несвоевременно была проведена операция «Лапароскопическая холецистэктомия, дренирование брюшной полости». Оперирующий врач был осведомлен, что у ФИО13 отсутствуют факторы, которые могли бы создавать повышенный риск повреждения желчевыводящих путей. На момент проведения операции истица была обследована не в полном объеме, отсутствовали актуальные результаты УЗИ-исследования органов брюшной полости больной. Причинённое ФИО13 3. Б. после оперативного вмешательства повреждение желчевыводящих путей, повлекло за собой развитие целого ряда осложнений в виде разлитого желчного перитонита, стриктуре средней трети холедоха с явлениями механической желтухи, гнойного холангита, холангиогенных абсцессов печени, потребовавших длительного многоэтапного хирургического лечения уже в других лечебных учреждениях. Таким образом, врачами и медицинским персоналом ГБУЗ РА «<данные изъяты>» оказаны услуги, приведшие к жизни угрожающему состоянию здоровья человека и не отвечающие требованиям безопасности здоровья, что причинило тяжкий вред здоровью. ФИО13 3.Б. была лишена возможности видеться со своим малолетним ребенком ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. так как находилась в лечебных учреждениях на лечении, а после выписки испытывала постоянные боли.

Просила взыскать с ГБУЗ РА «<данные изъяты>» в ее пользу компенсацию морального вреда в сумме № рублей, расходы на услуги няни № рублей.

В ходе рассмотрения дела истица уточнила требования и просила взыскать с ГБУЗ РА «<данные изъяты>» в ее пользу компенсацию морального вреда в сумме № рублей, расходы на услуги няни в размере № рублей, а так же расходы на услуги представителя в размере № рублей.

В судебном заседании истец и ее представитель поддержали уточненные исковые требования, просили уточненные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика <данные изъяты> по доверенности ФИО5 исковые требования признал частично, просил удовлетворить исковые требования частично, установив сумму взыскания морального вреда в размере № рублей, сумму возмещения расходов на услуги представителя в размере № рублей, во взыскании суммы на услуги няни просил отказать.

Ответчик <данные изъяты> в судебное заседание не явился, надлежаще извещен.

Представитель третьего лица Министерство здравоохранения РА по доверенности ФИО6 полагался на усмотрение суда.

Третье лицо заведующий хирургическим отделением ГБУЗ РА «<данные изъяты>» ФИО12 в судебное заседание не явился, надлежаще извещен, просил рассмотреть дело без его участия.

Третье лицо <данные изъяты> в судебное заседание не явился, надлежаще извещен, просил рассмотреть дело без участия представителя.

Помощник прокурора <адрес> ФИО4 в судебном заседании полагала исковые требования законными и подлежащими удовлетворению.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежаще извещенных не явившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, заслушав свидетелей, исследовав доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в целях получения медицинских услуг самостоятельно обратилась в <данные изъяты>», где была осмотрена врачом хирургического отделения, по результатам чего ей выставлен диагноз: «Желчекаменная болезнь. Острый холецистит» и принято решение о проведении операции в объеме лапароскопической холецистэктомии.

ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РА «<данные изъяты>», заведующим хирургическим отделением ФИО12, несмотря на отсутствие актуальных результатов УЗИ-исследования органов брюшной полости ФИО2, несвоевременно, в нарушение приказа М3 РФ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», раздел III, п. 3.11.9 «<данные изъяты>», а также клинических рекомендаций МЗ РФ «<данные изъяты>» (2021 год), то есть спустя № дня после обращения в медицинское учреждение, проведена операция «<данные изъяты>».

В ходе указанной операции оперирующий хирург - заведующий хирургическим отделением ФИО12, осознавая, что является врачом и исполняет свои профессиональные обязанности при проведении операции ФИО2, вследствие чего жизнь и состояние здоровья последней непосредственно зависят от должного исполнения им своих профессиональных обязанностей, в нарушение должностной инструкции и действующего законодательства Российской Федерации в сфере здравоохранения, по неосторожности причинил ей ятрогенное повреждение желчевыводящих путей - общего печеночного протока (неполное) и средней трети холедоха (за счет клипирования с стенозом просвета), которое не было диагностировано ни во время операции, ни в послеоперационном периоде, что в динамике повлекло за собой развитие целого ряда осложнений (последствий), потребовавших длительного многоэтапного хирургического лечения: разлитого желчного перитонита; стриктуре средней трети холедоха с явлениями механической желтухи; гнойного холангита; холангиогенных абсцессов печени.

Между нарушениями оказания медицинской помощи ФИО2, заключавшимися в ятрогенном повреждении желчевыводящих путей, а также отсутствии их своевременной диагностики и наступлением вышеуказанных последствий, имеется прямая причинно-следственная связь. Развитие разлитого желчного перитонита у ФИО2, относящегося к жизни угрожающим состояниям, расценивается в данном случае как причинение тяжкого опасного для жизни вреда здоровью.

Кроме того, продолжая оказание медицинской помощи ФИО2, ненадлежащее исполняя свои профессиональные обязанности, заведующий хирургическим отделением ФИО12, несмотря на наличие в послеоперационном периоде клинико-инструментальных признаков повреждения желчевыводящих путей, допустил следующие нарушения:

- при появлении в брюшной полости свободной жидкости по данным УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ, нарастании ее объема в динамике ДД.ММ.ГГГГ, не проведены диагностическая пункция, либо диагностическая лапароскопия для уточнения ее характера и возможных причин;

- при появлении с ДД.ММ.ГГГГ в отделяемом по дренажу примеси желчи, не проведено необходимое дообследование для уточнения возможных причин: К 1, Эндоскопическая ретроградная холангиопанкреатография (далее по тексту ЭРХПГ), диагностическая лапароскопия;

- при отсутствии технических возможностей в лечебном учреждении для проведения ЭРХПГ, не решен вопрос о своевременном переводе пациентки в другую медицинскую организацию, где имелось соответствующее оборудование и подготовленные специалисты;

- при наличии сохраняющегося желчеистечения, свободной жидкости в брюшной полости и повышенного уровня трансаминаз печени, пациентка безосновательно была выписана из отделения ДД.ММ.ГГГГ вместо необходимого экстренного перевода в ГБУЗ РА «<данные изъяты>».

Судом установлено, что ФИО2 оказаны услуги, приведшие к жизне-угожающему состоянию здоровья человека и не отвечающие требованиям безопасности здоровья, что причинило тяжкий вред здоровью ФИО13 3. Б.

Из содержания сообщений в мессенжере, представленных в материалах дела следует, что истица ФИО2 выражала сильную физическую и эмоциональную боль, отчаяние и желание прекратить страдания. Продолжаются жалобы на невыносимую боль, особенно в спине, и отсутствие эффекта от обезболивающих. Сообщение о накоплении жидкости что вызывает страх и беспокойство.; сообщения о сильной боли, невозможности терпеть, тошноте и жаре. Просьба о помощи и срочной госпитализации.

Согласно ст. 41 Конституции РФ к числу основных прав человека отнесено право на охрану здоровья.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона N 323-ФЗ).

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона N 323-ФЗ).

В силу ст. 4 вышеуказанного Федерального закона охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона N 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. (п. 1 ст. 37 Федерального закона N 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно п. 2 ст. 64 Федерального закона N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с п. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно п. 2, 4, 5 ст. 70 Федерального закона N 323-ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач, рекомендуя пациенту лекарственный препарат, медицинское изделие, специализированный продукт лечебного питания или заменитель грудного молока, обязан информировать пациента о возможности получения им соответствующих лекарственного препарата, медицинского изделия, специализированного продукта лечебного питания или заменителя грудного молока без взимания платы в соответствии с законодательством Российской Федерации. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента, в том числе явившемся причиной смерти пациента.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации. (п. 2, 3, 4 ст. 98 Федерального закона N 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания ст. 151 ГК РФ следует, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 1 ППВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 14 вышеуказанного постановления Пленума под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Приведенные выше положения закона в их нормативном единстве позволяют сделать вывод, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинский помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Согласно заключению комиссионной судебно медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 3.Б. ДД.ММ.ГГГГ в № самостоятельно обратилась в приемное отделение <данные изъяты>» с жалобами на боли в эпигастрии. Со слов вышеописанные симптомы стали беспокоить около 3-х дней. ДД.ММ.ГГГГ самостоятельно прошла УЗИ, согласно протоколу были выявлены признаки желчекаменной болезни.

Актом Комиссионной проверки по оказанию медицинской помощи ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ согласно выводам комиссии по лечению в <данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: анамнез установлен скудно при поступлении; не сделано контрольное УЗИ при поступлении; несмотря на ухудшение состояния больной (повышение уровня печеночных ферментов крови, отделяемое по дренажу, наличие жидкости в брюшной полости) и невозможность проведения РХПГ больная была выписана из отделения, а не переведена для дальнейшего лечения <данные изъяты> «<данные изъяты>»; имеется вклеенный биохимический анализ крови от ДД.ММ.ГГГГ, хотя данных за обращением пациентки с ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>» отсутствуют; больной выдан на руки выписной эпикриз, а не переводной, при этом отмечено, что больная выписана с улучшением.

Из исследованных в судебном заседании доказательств, судом установлено, что медицинской организацией <данные изъяты>» дана неверная оценка клинического состояния больной, проведено неполное обследование пациентки, что в своей совокупности повлияло на установление правильного диагноза, проведение соответствующего диагнозу своевременного и качественного лечения.

В связи с этим истец понесла дополнительные расходы, в том числе на услуги няни.

Судом установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находилась в <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в ККБ №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ так же находилась в ККБ № и не могла ухаживать за своим малолетним сыном вследствие оказанного ей ненадлежащего лечения.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В п. 11 ППВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 12 ППВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Согласно п. 22 вышеуказанного постановления Пленума моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. (п. 25 ППВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 ППВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Согласно п. 27 вышеприведенного постановления Пленума тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ) (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33).

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, и, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Как разъяснено в п. 48 ППВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из изложенного следует, что в случае действия (бездействия) работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту, противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред, только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Судом установлено, что в послеоперационном периоде при оказании медицинской помощи ФИО2 медицинскими работниками (лечащим врачом, дежурными хирургами и зав. отделения) были допущены следующие нарушения: - при появлении в брюшной полости свободной жидкости по данным УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ, нарастании ее объема в динамике ДД.ММ.ГГГГ не проведены диагностическая пункция, либо диагностическая лапароскопия для уточнения ее характера и возможных причин; - при появлении с ДД.ММ.ГГГГ в отделяемом по дренажу примеси желчи не проведено необходимое дообследование для уточнения возможных причин: КТ, ЭРХГ (эндоскопическая ретроградная холангиопанкреатография), диагностическая лапароскопия; - при отсутствии технических возможностей в лечебном учреждения для проведения ЭРХПГ не решен вопрос о своевременном переводе пациентки в другую медицинскую организацию (<данные изъяты>, <данные изъяты> №), где имелось соответствующее оборудование и подготовленные специалисты; - при наличии сохраняющегося желчеистечения, свободной жидкости в брюшной полости и повышенного уровня трансаминаз печени, пациентка безосновательно была выписана из отделения ДД.ММ.ГГГГ вместо необходимого экстренного перевода в <данные изъяты>».

Развитие разлитого желчного перитонита у ФИО13 3.Б., относящегося к жизни угрожающим состояниям, расценивается в данном случае как причинение тяжкого опасного для жизни вреда здоровью, согласно п.п. 6.2.7 приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Ятрогенное повреждение желчевыводящих путей, которое было диагностировано запоздало у ФИО2, в динамике привело к развитию ряда осложнений, потребовавших длительного многоэтапного хирургического лечения: разлитого желчного явлениями механической желтухи; гнойного холангита; холангиогенных абсцессов печени.

Между дефектами оказания медицинской помощи в виде ятрогенного повреждения желчевыводящих путей с несвоевременной его диагностикой и наступлением вышеуказанных последствий имеется прямая причинно-следственная связь.

Развитие разлитого желчного перитонита у ФИО13 3.5., относящегося к жизни угрожающим состояниям, расценивается как тяжкий вред, причиненный здоровью человека по признаку опасности для жизни, согласно п.п. 6.2.7 приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Таким образом, допущены дефекты оказания медицинской помощи в период обращения ФИО2 за медицинской помощью, не в полном объеме проведено обследование больной, то есть не соблюдены клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи, в виду этого, ошибочно оценили клиническое состояние ФИО2, в связи с чем, истцу не верно проведено лечение, что подтверждено выводами специалистов, изложенными в заключении экспертизы.

Суд приходит к выводу, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи в совокупности негативно повлияли на состояние здоровья ФИО2, не позволили своевременно и в полной мере назначить и провести соответствующее основному заболеванию лечение, принять все возможные меры для оказания пациентке необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать последствий, повлекших вред здоровью, а так же физических и нравственных страданий.

Вопреки требованиям закона и положений ст. 56 ГПК РФ ответчиком относимых, допустимых, достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины, а также правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда, представлено не было.

При оказании и получении медицинской помощи гражданин имеет гарантированное право на качественное ее оказание и ожидает получения именно качественной медицинской услуги. Поэтому, в случае неполучения качественной медицинской помощи в организации, созданной и имеющей своей целью охрану жизни и здоровья, физические и нравственные страдания гражданина особенно усугубляются. Это, в силу особого статуса медицинских учреждений по охране здоровья граждан, указывает на их повышенную социальную ответственность при компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи.

Дефекты (недостатки) оказания работниками ответчику медицинской помощи, в том числе допущенные дефекты диагностики, могли способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО2 увеличению сроков оказания медицинской помощи, при этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания причиняет страдания пациенту, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Разрешая вопрос о размере компенсации подлежащего возмещению морального вреда, суд приходит к следующему.

Поскольку действующее законодательство, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию вреда, устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации юридически значимым при разрешении спора о компенсации морального вреда является совокупная оценка конкретных незаконных действий причинителя вреда, соотнесение их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учет заслуживающих внимание фактических обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающих принципов, предполагающих установление судом баланса интересов сторон.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины больницы, а именно оказания " некачественной медицинской помощи в полном объеме (не проведение всех необходимых обследований и диагностических мероприятий).

Суд учитывает степень нравственных страданий истца, исходит из значительности нарушенного нематериального права - жизнь и здоровье, учитывая характер причиненных истцу нравственных страданий, вызванных переживаниями за свою жизнь и здоровье, чувство беспомощности в связи с не назначением качественного лечения, ее индивидуальных особенностей, и приходит к выводу, что истцу причинены глубокие нравственные страдания.

Частями 2, 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № установлена вина ФИО12 в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенного вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Не проведение (не организация проведения) врачом-хирургом <данные изъяты>» ФИО12 проводившим операцию пациента ФИО2 комплекса диагностических мероприятий, позволявших установить (устранить) острую хирургическую патологию, требующую госпитализации в стационар и проведения дополнительного хирургического вмешательства, позволяет трактовать это как дефект оказания медицинской помощи.

Вышеуказанный недостаток (дефект) оказания медицинской помощи относится к тяжкому вреду здоровья (основание: п. 6.2.7 приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

В соответствии с п. 13 ст. 2, ч. 2, 5 ст. 73 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ФИО12 являясь медицинским работником, был обязан оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями

В материалы дела представлены все необходимые доказательства, подтверждающие факт причинения вреда здоровью истцу. Данные обстоятельства установлены приговором суда, в связи с чем, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела. Оснований для освобождения ответчика от возмещения вреда суд не усматривает.

С учетом установленных обстоятельств, принимая во внимание, что компенсация морального вреда возмещается в денежной форме и в размерах, определяемых судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда, и должна основываться на характере и объеме причиненных нравственных и физических страданий, суд при определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, конкретных обстоятельств получения вреда здоровью, характера перенесенных истцом нравственных и физических страданий, последствий таких повреждений для пострадавшего, сложности и продолжительности лечения, возраста и индивидуальных особенностей истца, поведения ответчика в сложившейся ситуации, и с учетом требований разумности и справедливости, считает возможным взыскать ГБУЗ РА «Майкопская городская клиническая больница» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 2 000 000 рублей.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Возлагая на ответчика ответственность за причиненный имущественный вред в виде расходов на няню малолетнему ребенку, суд исходил из доказанности обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО2, являющейся мамой малолетнего ребенка, действиями ответчика, а также из наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика в виде причинения повреждений здоровья истцу и наступившим вредом. Факт наступления неблагоприятных последствий для здоровья истца установлен и доказан вступившим в законную силу приговором суда, который в силу и с учетом статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является преюдиционным для настоящего спора.

Из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей: ФИО8, который приходится мужем истицы и свидетеля ФИО9, осуществлявшей услуги няни, на возмездной основе установлено, что ФИО13 3.Б. была лишена возможности видеться со своим малолетним ребенком ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., поскольку находилась в лечебных учреждениях на лечении, в период ее отсутствия ребенком занималась няня, а после выписки ФИО2 испытывала постоянные боли, общение с ребенком было невозможно. За время болезни она сильно похудела, ее вес составлял № кг. Из-за сильного истощения организма, испытываемых болей, постоянной слабости и головокружения истица не могла себя самостоятельно обслуживать, ухаживать за собой. Супруг истицы является сотрудником органов внутренних дел, график не нормированный, ребенок первый, не было опыта ухода за ребенком, в связи с чем няне осуществлялась почасовая оплата по осуществлению ее услуга по уходу за ребенком, которому было 6 месяцев, оплата проводилась и наличными и переводами на банковскую карту, в общей сумме №. Подлинность расписки установлена в судебном заседании.

Таким образом, судом установлены вынужденные расходы истицы на услуги няни, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет возмещения расходов на услуги няни денежные средства в размере 244 800 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из материалов дела, истцом понесены судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме № руб. на основании договора оказания юридических услуг заключенного с ФИО11

В силу пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

В связи с не предоставлением ответчиками доказательств чрезмерности взыскиваемых сумм на услуги представителя, суд считает, что следует взыскать указанные расходы в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 к ГБУЗ РА «<данные изъяты>», <данные изъяты> о компенсации морального вреда, расходов на няню и возмещении судебных расходов- удовлетворить частично.

Взыскать с <данные изъяты>» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме № рублей, расходов на услуги няни № рублей, расходов на представителя № рублей.

При недостаточности, находящихся в распоряжении <данные изъяты>», денежных средств, субсидиарную ответственность по компенсации морального вреда, расходов на няню и возмещении судебных расходов возложить на <данные изъяты>.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Адыгея через Майкопский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья С.Ю. Ситникова