Решение № 2-4282/2017 2-4282/2017~М-4239/2017 М-4239/2017 от 18 декабря 2017 г. по делу № 2-4282/2017

Дело № 2-4282/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Куйбышевский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Перфиловой И.А. при секретаре судебного заседания Давыдовой О.И., рассмотрев в открытом судебном заседании 18 декабря 2017 года в городе Омске гражданское дело по иску заявление ФИО4 к ФИО5, ФИО8 о признании сделок недействительными,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратилась в Куйбышевский районный суд города Омска с исковым заявлением к ФИО5 о признании недействительным договора дарения <данные изъяты> доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. В обоснование заявленных требований указала, что является <данные изъяты> ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ. После его смерти она является наследником по закону, обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти ФИО1 Умерший ФИО1 являлся <данные изъяты> На протяжении <данные изъяты>. ФИО1 <данные изъяты>. Истица проживает в городе Екатеринбурге, с ФИО1 общалась <данные изъяты> ФИО6, которая сообщила истице, что ФИО1 подписал какие-то бумаги по квартире, просит помочь ему вернуть квартиру. ДД.ММ.ГГГГ в Городской поликлинике № № истица получила справку о том, что с <данные изъяты> года терапевт не может попасть в квартиру к пациенту ФИО1, отсутствует возможность осмотреть его. С 21.07.2014 по 22.07.2014 года ФИО1 находился на лечении <данные изъяты>. ФИО1 от лечения отказался. О последствиях, вплоть до летального исхода врачами предупрежден. <данные изъяты> участковый врач ФИО7 выдал ФИО1 направление <данные изъяты>. Ответчица ФИО5, бывшая жена ФИО1, врачей в квартиру не допускала. У истицы отсутствовал доступ в квартиру, по телефону отец с ней не разговаривал, оценить свое состояние ФИО1 не мог. <данные изъяты> года отец истицы ФИО1 подписал договор дарения, по условиям которого подарил ФИО5 принадлежащую ему <данные изъяты> доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Однако при жизни ФИО1 утверждал, что квартира находится в его собственности. Истица обращалась в суд с заявлением о признании ФИО1 недееспособным, экспертиза, назначенная судом для определения состояния здоровья ФИО1, проведена не была, поскольку ФИО5 врачей для осмотра ФИО1 в квартиру не впустила. По мнению истицы, сделка дарения квартиры является недействительной ввиду того, что в момент ее совершения ФИО1 был не способен понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, полагает, что сделка является мнимой, поскольку до наступления смерти ФИО1 проживал в спорной квартире (том 1, л.д. 3-6).

В ходе производства по делу истица уточнила заявленные требования, кроме признания недействительным договора дарения <данные изъяты> доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО5 по основаниям, изложенным в исковом заявлении;

просила признать недействительным договор купли-продажи вышеуказанной <данные изъяты> доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО5 и ФИО8 Полагает, что договор купли-продажи <данные изъяты> доли вышеуказанной квартирой является недействительным, поскольку право собственности дарителя на нее приобретено по недействительной сделке (том 1, л.д. 125-128).

Истица ФИО4, ответчица ФИО5, представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области в судебное заседание не явились, о месте и времени слушания дела извещены надлежащим образом (том 2, л.д. 2, 5, 6).

Представители истицы ФИО4, действующие на основании доверенности (том 1, л.д. 89) ФИО9, ФИО10 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

По мнению исковой стороны, срок обращения с иском в суд не пропущен, поскольку при жизни наследодателя истица не могла обратиться в суд с такими требованиями. В случае, если срок пропущен, истица просит его восстановить. Поскольку в момент совершения договора дарения принадлежащей ФИО1 <данные изъяты> доли спорной квартиры, даритель не мог понимать значение своих действий и руководить ими, сделка является недействительной. Поскольку первоначальная сделка дарения является недействительной, последующая сделка купли-продажи спорной доли, также является недействительной.

Представитель ответчицы ФИО5, действующий на основании доверенности (том 1, л.д. 89) ФИО13 заявленные требования не признал. Просил истице в удовлетворении иска отказать по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Полагал, что совершенная сделка дарения является оспоримой, истицей пропущен годичный срок, установленный законом, для обращения в суд с иском об оспаривании сделки. Кроме того, поскольку сам наследодатель ФИО1 обращался в суд с иском об оспаривании договора дарения, истица не вправе обращаться в суд с таким иском.

Ответчик ФИО8 исковые требования не признал. Просил истице в иске отказать, поскольку он является добросовестным приобретателем, произвел оплату квартиры, договор купли-продажи зарегистрирован государственным органом. По его мнению, истицей пропущен срок исковой давности для обращения в суд с иском об оспаривании договора дарения спорной доли квартиры.

Выслушав представителей истицы, представителя ответчицы ФИО5, ответчика ФИО8, допросив свидетелей ФИО11, ФИО6, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно статье 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (пункт 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, <данные изъяты> года заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1, действуя как даритель, передал в собственность ФИО5 в качестве дара <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв. м (том 1, л.д. 193).

<данные изъяты> года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области произведена государственная регистрация договора дарения, права собственности ФИО5

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что ФИО1 и ФИО5 состояли <данные изъяты>, по решению мирового судьи судебного участка № 88 Центрального административного округа города Омска от <данные изъяты> года <данные изъяты> (том 1, л.д. 194).

В обоснование заявленных требований истица указала, что договор дарения ФИО1 заключен в состоянии, когда он не мог понимать <данные изъяты> Намерения подарить долю в квартире кому-либо не имел, о заключении договора дарения он не помнит, после подписания документов позвонил <данные изъяты> ФИО6 и пояснил, что подписал какие-то бумаги, просит вернуть квартиру.

Оценивая обоснованность иска, суд исходит из того, что граждане свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы, вида договора, определения его условий (ст. ст. 1, 421, 434 ГК РФ).

Для возникновения обязательства, основанного на договоре, такой договор должен быть заключен в требуемой законом форме с согласованием сторонами всех существенных условий.

Обязательным условием сделки как волевого действия субъекта гражданских правоотношений является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного результата, влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения у одаряемого данного права в отношении имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Решением Куйбышевского районного суда города Омска от 28.08.2015 года, вступившим в законную силу 03.12.2015 года, в удовлетворении заявления ФИО4 о признании ФИО1 недееспособным отказано, поскольку в ходе производства по указанному делу комиссионная судебно-психиатрическая экспертиза проведена не была, отсутствовали доказательства того, что ФИО1 не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

При рассмотрении заявления ФИО4 о признании ФИО1 недееспособным судом назначалась судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1 (листы 15-16 дела № №). Из материалов указанного дела следует, что экспертиза не была проведена, поскольку ФИО1 для производства экспертизы не явился (лист 23 дела №, справка эксперта ФИО11). После чего определением Куйбышевского районного суда города Омска от 23.06.2015 года была назначена принудительная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1 (листы 75-78 дела № 2-№). Из материалов указанного дела следует, что экспертиза не была проведена, поскольку ФИО1 для производства экспертизы не явился (лист 81 дела № №, справка врача ФИО12).

Для определения состояния ФИО1 на время заключения договора дарения по данному делу проведена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, в заключении которой от <данные изъяты> указано, что ФИО1 в момент заключения договора дарения от <данные изъяты> года не мог понимать значение своих действий и руководить ими (том 1, л.д. 114-117).

Довод представителя ответчика ФИО5 ФИО13 о том, что при проведении экспертизы эксперты исследовали медицинские карты амбулаторного больного № № и стационарного больного № № на имя ФИО1, в которых отсутствуют сведения о его <данные изъяты> состоянии на дату заключения договора дарения, отклоняются, поскольку, как пояснила в судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля врач-докладчик комиссии экспертов ФИО11, при проведении экспертизы из указанных медицинских карт экспертами были взяты общие сведения о состоянии здоровья ФИО1 При проведении экспертизы врачами экспертами исследовались амбулаторная карта больного ФИО1, имеющаяся в <данные изъяты>, когда он обращался на прием к <данные изъяты> амбулаторно, материалы гражданских дел Куйбышевского районного суда <адрес> № и №.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Доказательством состояния ФИО1 в момент осуществления оспарвиаемой сделки дарения является заключение экспертизы, не опровергнутое иными имеющимися в деле доказательствами. Выводы сделаны экспертами на основании полного и всестороннего анализа материалов дела, медицинской документации, и однозначно указывают на невозможность ФИО1 в момент совершения сделки дарения понимать значение своих действий и руководить ими.

Ответной стороной доводов, дающих основания сомневаться в профессиональной компетентности и объективности экспертов <данные изъяты>, проводивших экспертизу, а также в их выводах, не приведено.

Ссылка в обоснование возражений представителя ответчика ФИО5 ФИО13 на состоявшееся решение Куйбышевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО4 отказано в удовлетворении заявления о признании ФИО1 недееспособным, несостоятельна, так как основанием для отказа явилось отсутствие надлежащего заключения психиатрической экспертизы в связи с отказом ФИО1 от освидетельствования экспертами.

Представителем ответчика ФИО5 ФИО13 заявлено о применении срока исковой давности в отношении требований истицы о признании договора дарения недействительным.В обоснование доводов возражений ответная сторона указала, что в соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Кроме того, ответчица ФИО5 указывает, что ФИО4 стороной оспариваемых сделок не является и ее обращение в суд по их оспариванию после смерти ФИО1 с указанным исковым заявлением, должно повлечь отказ в удовлетворении ее требований, поскольку ФИО1 при жизни обращался в суд с иском об оспаривании договора дарения доли квартиры, а затем от исковых требований отказался. При этом ответчица ФИО5 сослалась на п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 9 от 29.05.2012 г. "О судебной практике по делам о наследовании", согласно которому наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядок их исчисления.

Поскольку наследодатель обращался в суд иском об оспаривании оспариваемой сделки дарения, истице, по мнению ответной стороны, в иске должно быть отказано.

Указанный довод ответной стороны подлежит отклонению по следующим основаниям.

Из материалов гражданского дела № по иску ФИО1 к ФИО5 о признании договора дарения недействительной сделкой следует, что производство по делу было прекращено в связи с отказом ФИО1 от исковых требований к ФИО5 о признании договора дарения недействительным (лист 42 гражданского дела №).

На листе 39 гражданского дела № содержится заявление от имени ФИО1, из которого следует, что с исковым заявлением к ФИО5 о признании договора дарения недействительной сделкой в суд он не обращался. В суд обратилась от его имени <данные изъяты> ФИО4 Он не просил ее писать указанный иск, распоряжений таких ей не давал, договор дарения заключил по собственному желанию и волеизъявлению, договор не оспаривает.

Как разъяснено в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьей 177 ГК РФ, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что правом на обращение в суд с иском о признании недействительной сделки, совершенной в состоянии, когда лицо не было способно понимать значение своих действий или руководить ими, обладает потерпевший, а после его смерти - его наследники.

Из наследственного дела следует, что ФИО4 является наследником ФИО1, после смерти наследодателя своевременно обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства (том 1, л.д. 50-53).

Таким образом, при разрешении настоящего спора суд исходит из того, что ФИО1 при жизни договор дарения не оспаривал, соответственно, истица ФИО4 не лишена права на обращение с иском в суд об оспаривании договора дарения, заключенного ФИО14 с ФИО5, поскольку оспариваемой сделкой затрагиваются ее права как наследника.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован Управлением Федеральной регистрационной службы по Омской области ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 193).

Наследодатель ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 51).

Вместе с тем, по мнению суда, сделка дарения <данные изъяты> доли квартиры, заключенная между ФИО1 и ФИО5 является ничтожной в силу того, что даритель в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на дату заключения сделки) предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Как следует из материалов дела, после заключения договора дарения сделка исполнена ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 193).

Исковое заявление ФИО4 поступило в Куйбышевский районный суд города Омска ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 3), то есть до истечения одного года со дня смерти наследодателя ФИО1 и до истечения трехлетнего срока со дня регистрации перехода права собственности на указанную долю квартиры на имя ФИО5

Поскольку в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, суд находит требования ФИО4 подлежащими удовлетворению и признает недействительным договор дарения <данные изъяты> доли <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3, а также применяет последствия недействительности сделки в виде аннулирования в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок записи о регистрации договора дарения <данные изъяты> доли <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО5 и права собственности ФИО5 на <данные изъяты> доли <адрес> с восстановлением записи о праве собственности ФИО1 на указанную <данные изъяты> доли квартиры.

Требования ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи <данные изъяты> доли <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО8 также подлежат удовлетворению.

В силу п. 1 ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого ФИО5, действуя как продавец, продала в собственность ФИО8 принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв. м (том 1, л.д. 257).

В указанной квартире <данные изъяты> доли квартиры принадлежит ФИО5 по праву собственности на основании договора об участии в долевом строительстве № от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждается свидетельством о государственной регистрации права №, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области ДД.ММ.ГГГГ, запись регистрации №;

<данные изъяты> доли квартиры принадлежит ФИО5 по праву собственности на основании договора дарения от <данные изъяты> года, подтверждается свидетельством о государственной регистрации права №, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области ДД.ММ.ГГГГ, запись регистрации №.

Как установлено в судебном заседании <данные изъяты> доли квартиры получена ФИО5 по сделке, признанной судом ничтожной сделкой в силу того, что при ее совершении даритель не мог понимать значение своих действий и руководить ими, что подтверждено заключением судебно-психиатрической экспертизы.

В обоснование возражений на заявленные требования ответчик ФИО8 просит в удовлетворении иска отказать, признав его добросовестным приобретателем.

Указанное возражение ответчика ФИО8 не является препятствием для удовлетворения иска, поскольку имущество, отчужденное ФИО1, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, т.е. выбывшее из его владения помимо его воли может быть истребовано и от добросовестного приобретателя (п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса РФ).

Удовлетворяя исковые требования истца ФИО4, как наследника доли спорной квартиры, суд исходит из того, что <данные изъяты> доли квартиры выбыла из собственности наследодателя ФИО1 помимо его воли, ответчица ФИО5 не имела права ее отчуждать, доводы ответчика ФИО8 о добросовестности при приобретении спорной квартиры, отклоняются, поскольку при установленных в настоящем судебном заседании обстоятельствах выбытия спорной доли квартиры из владения собственника ФИО1 помимо его воли добросовестность ответчика правового значения не имеет.

Указанное согласуется с разъяснениями, содержащимся в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 10/22 от 29 апреля 2010 г., согласно которым по смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Такие доказательства истцом ФИО4 представлены. Ответчиками в рамках рассмотрения настоящего дела не опровергнута достоверность и обоснованность заключения судебной экспертизы, из которого следует, что договор дарения был подписан собственником имущества в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

По правилам ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчиков ФИО5 и ФИО8 подлежит взысканию государственная пошлина в пользу истца ФИО4 в размере по 150 рублей, с каждого.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным договор дарения <данные изъяты> доли <адрес>, заключенный <данные изъяты> года между ФИО1 и ФИО5.

Применить последствия недействительности сделки, прекратить записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации договора дарения <данные изъяты> доли <адрес>, заключенного <данные изъяты> года между ФИО1 и ФИО5 и права собственности ФИО5 на <данные изъяты> доли <адрес> (дата регистрации права собственности <данные изъяты> года, номер регистрации №).

Признать недействительным договор купли-продажи <данные изъяты> доли <адрес>, заключенный <данные изъяты> года между ФИО5 и ФИО8.

Применить последствия недействительности сделки, прекратить записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации договора купли-продажи <данные изъяты> доли <адрес>, заключенного <данные изъяты> года между ФИО5 и ФИО8 и права собственности ФИО8 на <данные изъяты> доли <адрес> (дата регистрации права собственности <данные изъяты> года, номер регистрации №).

Восстановить запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации права собственности ФИО1 на <данные изъяты> доли <адрес>.

Взыскать с ФИО5, ФИО8 в пользу ФИО4 уплаченную государственную пошлину по 150 рублей, с каждого.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Куйбышевский районный суд города Омска.

Судья И.А. Перфилова

Решение в окончательной форме изготовлено 25 декабря 2017 года.