Апелляционное определение № 33-7375/2026 от 21 апреля 2026 г.

Судья Бабина С.А. УИД 61RS0062-01-2025-003092-27

Дело № 33-7375/2026

Дело № 2-311/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 апреля 2026 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе:

председательствующего Панченко Ю.В.,

судей Глебкина П.С., Максимова Е.А.,

при секретаре Скоробогатове Д.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, АО «АльфаСтрахование» о возмещении ущерба, причинённого дорожно-транспортным происшествием, и взыскании судебных расходов по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Сальского районного суда Ростовской области от 04 февраля 2026 года.

Заслушав доклад судьи Панченко Ю.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в Сальский районный суд Ростовской области с иском к ФИО2 и АО «АльфаСтрахование» о возмещении ущерба, причинённого дорожно-транспортным происшествием, и взыскании судебных расходов.

В обоснование исковых требований указала, что 09 августа 2025 года на автодороге Котельниково–Песчанокопское Ростовской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего ей автомобиля TOYOTA Land Cruiser, государственный регистрационный знак НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, и автомобиля RENAULT Logan, государственный регистрационный знак НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, под управлением ФИО2 Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО2 В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены механические повреждения. Согласно экспертному заключению от 14 декабря 2025 года НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, составленному Т.А.В. стоимость восстановительного ремонта без учёта износа составляет 834 506 рублей 80 копеек. Гражданская ответственность владельца транспортного средства RENAULT Logan была застрахована по договору ОСАГО серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН в АО «АльфаСтрахование», однако в выплате страхового возмещения истцу было отказано со ссылкой на досрочное прекращение действия договора.

Решением Сальского районного суда Ростовской области от 04 февраля 2026 года исковые требования ФИО1 удовлетворены полностью. С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскан материальный ущерб в размере 834 506 рублей 80 копеек, расходы по оплате стоимости отчёта об оценке в размере 10 000 рублей, расходы по оказанию юридических услуг в размере 45 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 21 690 рублей. В удовлетворении исковых требований к АО «АльфаСтрахование» отказано.

Суд первой инстанции исходил из того, что договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, заключённый 17 апреля 2025 года между АО «АльфаСтрахование» и ФИО3 (собственником транспортного средства RENAULT Logan, государственный регистрационный знак НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН), был правомерно досрочно прекращён страховщиком на основании пункта 6.3.1 Положения Банка России от 01 апреля 2024 года № 837-П в связи с предоставлением страхователем ложных сведений о цели использования транспортного средства. На дату заключения договора ОСАГО в реестре Министерства транспорта Ростовской области на транспортное средство имелось действующее разрешение на деятельность по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, в то время как в заявлении на заключение договора была указана цель использования – «личная». Уведомление о досрочном прекращении договора направлено страхователю на электронный адрес 23 апреля 2025 года. Договор прекращён с 26 апреля 2025 года, до наступления страхового случая (09 августа 2025 года).

Не согласившись с решением суда в части возложения на него обязанности по возмещению причинённого материального ущерба в полном объёме, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции в указанной части отменить, исковые требования ФИО1 в части взыскания с АО «АльфаСтрахование» страхового возмещения в пределах лимита, установленного Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (400 000 рублей), удовлетворить, взыскать с АО «АльфаСтрахование» в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 400 000 рублей, с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскать остальную часть ущерба в размере 434 506 рублей 80 копеек.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает на следующее. Во-первых, вывод суда о правомерном прекращении договора ОСАГО с 26 апреля 2025 года не подтверждён надлежащими доказательствами получения страхователем ФИО3 уведомления о досрочном прекращении договора в соответствии с пунктом 6.4 Положения Банка России от 01 апреля 2024 года № 837-П. Договор ОСАГО был заключён в электронной форме; уведомление направлено на электронный адрес страхователя, однако доказательств фактического получения письма не представлено. Во-вторых, в материалы дела представлены распечатки содержимого электронной почты страхователя, в которых отсутствует указанное уведомление, что подтверждает его неполучение. В-третьих, суд неправомерно отказал в привлечении АО «АльфаСтрахование» к солидарной ответственности в пределах суммы страхового возмещения. Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, застраховавшее свою ответственность, в случае недостаточности страхового возмещения возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба. Полное возложение обязанности по возмещению ущерба на причинителя вреда противоречит принципу разделения ответственности, установленному данной нормой, и постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П. В-четвёртых, суд ошибочно указал, что для привлечения АО «АльфаСтрахование» к ответственности ФИО2 должен был предварительно оспорить действия страховщика по прекращению договора, что не предусмотрено законом и создаёт для потерпевшего дополнительные препятствия для защиты его прав. В-пятых, суд не дал надлежащей оценки ряду доказательств, имеющихся в деле: договору аренды транспортного средства без экипажа от 31 марта 2025 года (подтверждающему личный характер использования автомобиля ФИО2); фотографиям места дорожно-транспортного происшествия (отсутствие опознавательных знаков такси на транспортном средстве); выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО3 (вид деятельности 77.11 – «Аренда и лизинг легковых автомобилей», что объясняет передачу транспортного средства в аренду, а не для использования в режиме такси); отсутствию доказательств вручения уведомления о расторжении договора ОСАГО. Указанные нарушения составляют нарушение требований статей 67 и 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации РФ в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Поскольку апелляционная жалоба подана ФИО2 в части отказа в удовлетворении исковых требований к АО «АльфаСтрахование» и возложения на него обязанности по возмещению материального ущерба в полном объёме, судебная коллегия в соответствии с частью 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Статьёй 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии с пунктом 6.3.1 Положения Банка России от 01 апреля 2024 года № 837-П «О правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (вступившего в силу с 01 октября 2024 года) страховщик вправе досрочно прекратить действие договора обязательного страхования в случае выявления ложных или неполных сведений, представленных страхователем при заключении договора обязательного страхования, имеющих существенное значение для определения степени страхового риска.

Пунктом 6.4 названного Положения установлено, что договор обязательного страхования прекращается в случаях, указанных в пункте 6.3 настоящего Положения, со дня получения страхователем письменного уведомления страховщика о досрочном прекращении действия договора обязательного страхования.

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», страховщик вправе досрочно прекратить действие договора обязательного страхования на будущее время в случае выявления ложных или неполных сведений, представленных страхователем при заключении договора обязательного страхования, имеющих существенное значение для определения степени страхового риска. При этом в том же пункте Пленума в качестве примера сведений, имеющих существенное значение для определения степени страхового риска, прямо названо использование легкового автомобиля в качестве такси, а не для личных семейных нужд. Обстоятельства настоящего дела – указание страхователем ФИО3 цели использования транспортного средства «личная» при наличии в реестре Министерства транспорта Ростовской области действующего разрешения на деятельность по перевозке пассажиров и багажа легковым такси – в точности соответствуют ситуации, прямо указанной Верховным Судом Российской Федерации как основание для досрочного прекращения договора обязательного страхования.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 17 апреля 2025 года между АО «АльфаСтрахование» и ФИО3 (собственником транспортного средства RENAULT Logan, государственный регистрационный знак НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН) заключён договор обязательного страхования гражданской ответственности в виде электронного полиса серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, в котором указана цель использования транспортного средства – «личная».

Вместе с тем судом установлено, что на дату заключения указанного договора ОСАГО (17 апреля 2025 года) в реестре Министерства транспорта Ростовской области на транспортное средство RENAULT Logan, государственный регистрационный знак НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, имелось действующее разрешение на деятельность по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, выданное на имя ИП ФИО3.

К апелляционной жалобе ФИО2 в качестве приложения представлена копия скриншота сведений из федеральной государственной информационной системы «Такси» (ФГИС «Такси») об отзыве разрешения на транспортное средство RENAULT Logan, государственный регистрационный знак НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН. Судебная коллегия, учитывая, что указанные сведения непосредственно относятся к обстоятельствам, имеющим значение для правильного рассмотрения настоящего дела, и принимая во внимание, что необходимость представления данного доказательства не была и не могла быть очевидна апеллянту на стадии рассмотрения дела судом первой инстанции, признаёт причины непредставления данного доказательства в суд первой инстанции уважительными и в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимает указанное доказательство. Согласно представленным сведениям разрешение на перевозку такси на транспортное средство RENAULT Logan, государственный регистрационный знак НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, имело статус «аннулирована», дата начала разрешения – 25 октября 2017 года, дата привязки транспортного средства к перевозчику – 18 ноября 2023 года, дата вывода транспортного средства из разрешения – 07 мая 2025 года.

Таким образом, на дату заключения договора ОСАГО (17 апреля 2025 года) на транспортное средство имелось действующее разрешение на такси (транспортное средство было выведено из разрешения лишь 07 мая 2025 года), что свидетельствует о предоставлении страхователем ФИО3 при заключении договора ОСАГО ложных сведений о цели использования транспортного средства, имеющих существенное значение для определения степени страхового риска.

АО «АльфаСтрахование» 23 апреля 2025 года на электронный адрес страхователя ФИО3 (ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА), указанный в заявлении на заключение договора ОСАГО, направило уведомление о досрочном прекращении договора ОСАГО серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН на основании пункта 6.3.1 Положения Банка России от 01 апреля 2024 года № 837-П в связи с предоставлением ложных сведений о цели использования транспортного средства.

Согласно представленному ответу АО «АльфаСтрахование», договор ОСАГО был досрочно прекращён с 26 апреля 2025 года. Статус полиса в национальной системе информационного содействия (НСИС) на дату дорожно-транспортного происшествия (09 августа 2025 года) – «Прекратил действие».

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о возложении обязанности по возмещению причинённого истцу материального ущерба на ответчика ФИО2 как на непосредственного причинителя вреда, гражданская ответственность которого на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована по договору ОСАГО, и об отказе в удовлетворении требований к АО «АльфаСтрахование».

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Довод апелляционной жалобы о том, что вывод суда о правомерном прекращении договора ОСАГО с 26 апреля 2025 года не подтверждён надлежащими доказательствами получения страхователем ФИО3 уведомления о досрочном прекращении договора, подлежит отклонению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, уведомление о досрочном прекращении договора ОСАГО направлено АО «АльфаСтрахование» 23 апреля 2025 года с адреса электронной почты ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА на адрес электронной почты ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, принадлежащий страхователю ФИО3 и указанный им при заключении договора ОСАГО в электронной форме. Указанный адрес электронной почты был использован страхователем для обмена документами со страховщиком в рамках заключения электронного договора ОСАГО, на этот же адрес страхователю был направлен электронный полис.

В подтверждение довода о неполучении данного уведомления ответчиком ФИО2 представлены распечатки электронной почты, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку и обоснованно не принял в качестве достоверных и допустимых доказательств, поскольку достоверных доказательств того, что входящие письма не удалялись за период с 23 апреля 2025 года по день рассмотрения дела, представлено не было. Кроме того, электронный адрес ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА принадлежит страхователю ФИО3, а не арендатору ФИО2, в связи с чем представленные ФИО2 распечатки не могли достоверно подтвердить факт неполучения уведомления самим страхователем.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что при заключении договора ОСАГО в электронной форме обмен документами осуществляется посредством электронной почты, указанной страхователем. Направление уведомления о досрочном прекращении договора на тот же электронный адрес, на который был направлен электронный полис, соответствует установленному порядку электронного документооборота в сфере ОСАГО. Бремя доказывания ненадлежащего уведомления лежит на лице, ссылающемся на данное обстоятельство.

Судебная коллегия также отмечает следующее. Пункт 6.4 Положения Банка России № 837-П связывает момент прекращения договора ОСАГО с получением страхователем уведомления страховщика. Понятие «получение» применительно к договору, заключённому в электронной форме с использованием конкретного адреса электронной почты, означает доставку сообщения на указанный адрес, то есть попадание письма в почтовый ящик адресата, а не физическое прочтение его содержимого. Страхователь ФИО3, самостоятельно указав адрес ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА в заявлении о заключении договора ОСАГО и использовав его для получения электронного полиса, принял на себя риск ненадлежащего контроля за входящей корреспонденцией, поступающей на данный адрес. Использование страховщиком именно этого адреса для направления уведомления о прекращении договора является надлежащим, поскольку он был согласован сторонами при заключении договора в качестве средства электронного взаимодействия. Доказательств того, что электронное сообщение страховщика не было доставлено в почтовый ящик ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, в материалах дела не имеется; представленные ФИО2 распечатки содержимого почтового ящика за более поздний период не опровергают факт получения письма страхователем ФИО3 и уничтожения либо перемещения его в удалённые.

Факт досрочного прекращения договора ОСАГО серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН установлен судом первой инстанции на основании совокупности взаимно подтверждающих доказательств: уведомления страховщика, направленного на адрес электронной почты страхователя, указанный в заявлении о заключении договора; официальных сведений национальной системы информационного содействия (НСИС) о статусе полиса «Прекратил действие» по состоянию на дату ДТП (09 августа 2025 года); а также установленного в ходе судебного разбирательства факта предоставления страхователем заведомо ложных сведений о цели использования транспортного средства при заключении договора, что само по себе образует законное основание для его досрочного прекращения в соответствии с пунктом 6.3.1 Положения Банка России от 01 апреля 2024 года № 837-П. Ни одно из указанных доказательств ответчиком ФИО2 в установленном процессуальном порядке не оспорено; ходатайств о проведении технической экспертизы для установления факта доставки либо недоставки электронного письма на адрес ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА в суде первой инстанции заявлено не было, хотя такая возможность ответчику разъяснялась (протокол судебного заседания от 20 января 2026 года).

Суд первой инстанции обоснованно установил факт прекращения действия договора ОСАГО серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, основываясь на совокупности представленных доказательств, в том числе на уведомлении страховщика, подтверждении статуса полиса в НСИС как «Прекратил действие», а также на установленном факте предоставления ложных сведений о цели использования транспортного средства при заключении договора.

Довод апелляционной жалобы о нарушении принципа разделения ответственности, предусмотренного статьёй 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, и необходимости взыскания с АО «АльфаСтрахование» страхового возмещения в размере 400 000 рублей (в пределах лимита, установленного статьёй 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств») является необоснованным.

Положения статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которые ссылается апеллянт, регулируют распределение ответственности между причинителем вреда и страховщиком при наличии действующего договора обязательного страхования. Указанная норма предполагает, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба лишь в том случае, когда страховое возмещение в установленном размере подлежит выплате страховщиком.

Между тем, как установлено судом и подтверждается материалами дела, договор ОСАГО серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН был досрочно прекращён до наступления страхового случая (дорожно-транспортного происшествия 09 августа 2025 года) вследствие предоставления страхователем ложных сведений. При прекращённом договоре обязательного страхования у страховщика отсутствует обязанность по выплате страхового возмещения, в связи с чем применение статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации к рассматриваемым правоотношениям исключается.

Судебная коллегия считает необходимым отметить, что предусмотренный статьёй 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» принцип гарантированного возмещения вреда потерпевшим ориентирован на ситуацию, при которой договор ОСАГО является действующим. В случае, когда договор ОСАГО прекращён в установленном законом порядке до наступления страхового случая, обязанность по возмещению причинённого вреда в полном объёме на основании статей 1064 и 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лежит на непосредственном причинителе вреда. Иное толкование позволяло бы страхователям извлекать выгоду из собственного недобросовестного поведения при заключении договора страхования, что противоречит общим принципам гражданского права (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В отношении ФИО2 как арендатора транспортного средства следует отметить, что, принимая транспортное средство в аренду, он должен был удостовериться в наличии действующего полиса ОСАГО; последствия ненадлежащей проверки правового статуса застрахованного транспортного средства не могут быть возложены на третьих лиц – потерпевших.

Ссылка апеллянта на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П подлежит отклонению. Данное постановление содержит правовую позицию о конституционно-правовом смысле статей 15, 1064, 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации применительно к ситуации, в которой страховщик выплатил страховое возмещение по Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт (с учётом износа комплектующих), и причинитель вреда обязан возместить разницу между выплаченным страховым возмещением и фактическим размером ущерба. В данном деле ситуация принципиально иная: страховщик не производил никаких выплат в связи с досрочным прекращением договора ОСАГО, в связи с чем правовая позиция, изложенная в указанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, к спорным правоотношениям неприменима.

Довод апелляционной жалобы об ошибочности вывода суда о необходимости самостоятельного оспаривания действий страховщика по прекращению договора ОСАГО не может повлечь отмену решения суда.

Указанный довод судебная коллегия находит несостоятельным ввиду следующего. Суд первой инстанции не возлагал на ответчика ФИО2 обязанность по предварительному оспариванию действий страховщика как условие для привлечения АО «АльфаСтрахование» к ответственности. Суд лишь констатировал, что в установленном законом порядке действия страховщика по прекращении действия договора ОСАГО ответчиком не оспаривались, что является допустимой оценкой поведения стороны в контексте исследования вопроса о действительности прекращения договора.

При этом судебная коллегия отмечает, что данный довод является производным от довода о недействительности прекращения договора ОСАГО. Поскольку суд пришёл к обоснованному выводу о правомерности досрочного прекращения договора обязательного страхования на основании пункта 6.3.1 Положения Банка России от 01 апреля 2024 года № 837-П, вопрос о необходимости оспаривания действий страховщика в самостоятельном порядке правового значения для разрешения спора не имеет.

Довод апелляционной жалобы о нарушении судом требований статей 67 и 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выразившемся в ненадлежащей оценке ряда доказательств, подлежит отклонению.

Апеллянт указывает, что суд не оценил: договор аренды транспортного средства без экипажа от 31 марта 2025 года, подтверждающий личный характер использования автомобиля ФИО2; фотографии места дорожно-транспортного происшествия (отсутствие опознавательных знаков такси); выписку из ЕГРИП ФИО3 (вид деятельности 77.11 – «Аренда и лизинг легковых автомобилей»); а также отсутствие доказательств вручения уведомления о прекращении договора ОСАГО.

Между тем из содержания обжалуемого решения следует, что суд первой инстанции исследовал и оценил представленные доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Договор аренды транспортного средства без экипажа от 31 марта 2025 года между ФИО3 и ФИО2 был исследован судом и указан в описательной и мотивировочной частях решения. Данный договор подтверждает правомерность владения ФИО2 транспортным средством на законном основании, однако не опровергает факт предоставления ФИО3 ложных сведений при заключении договора ОСАГО. Цель фактического использования автомобиля арендатором не тождественна цели использования транспортного средства, указанной в договоре ОСАГО, и не исключает наличие действующего разрешения на такси в отношении данного транспортного средства на дату заключения страхового договора.

Фотографии места дорожно-транспортного происшествия (отсутствие опознавательных знаков такси) и выписка из ЕГРИП ФИО3 не относятся к юридически значимым обстоятельствам дела. Основанием для прекращения договора ОСАГО послужило наличие выданного разрешения на деятельность такси на транспортное средство на дату заключения договора, а не фактическое осуществление перевозок такси на дату дорожно-транспортного происшествия. Наличие у ФИО3 вида деятельности «Аренда и лизинг легковых автомобилей» не опровергает установленный судом факт наличия разрешения на такси.

Вопрос об отсутствии доказательств вручения уведомления о прекращении договора ОСАГО рассмотрен судебной коллегией при оценке довода НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН и признан несостоятельным.

С учётом изложенного нарушений требований статей 67 и 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые могли бы повлечь отмену решения суда, в соответствии с частью 3 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной коллегией не установлено. При этом судебная коллегия исходит из того, что в силу части 3 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции лишь в том случае, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения. Неоценка судом первой инстанции отдельных доказательств, не имеющих юридического значения для разрешения настоящего спора (фотографии места ДТП, сведения о виде деятельности ЕГРИП), к принятию неправильного решения не привела и привести не могла, поскольку предметом доказывания являлся факт наличия разрешения на перевозку такси на дату заключения договора ОСАГО, а не характер фактического использования транспортного средства арендатором. Решение суда содержит указание на обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда, и законы, которыми суд руководствовался.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, постановлено в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Судом первой инстанции правильно определены юридически значимые обстоятельства, подлежащие установлению по данной категории споров, им дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в решении мотивированы и соответствуют требованиям части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений норм материального права – статей 15, 1064, 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также норм Положения Банка России от 01 апреля 2024 года № 837-П и Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ – судом не допущено. Нарушений норм процессуального права, повлёкших или способных повлечь принятие неправильного решения, не установлено. Оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Сальского районного суда Ростовской области от 04 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 апреля 2026 года.